Глава 26

Не могу сказать, что я обрадовалась этому. А если просить его оставить меня? Будут расспросы. Я пообещала Разие, что ничего никому не скажу. Врать Дарию я не буду, не могу. Врать ему – как врать самой себе. Утаивать я тоже не хотела, но пока это был единственный возможный вариант. Мы шли по коридорам, а я поймала себя на мысли, что уже лучше ориентируюсь, не удивляюсь коврам, которыми все застелено, привыкла к обилию растений в помещении и картинам на стенах. Украшения домов уже не вызывают во мне такое недоумение как раньше, когда я считала, что дом должен быть, в первую очередь, теплым, крепким и уютным, а красота вообще не главное. Я без агрессии смотрела как на нежные, так и на яркие бутоны цветков, справедливо отмечая красоту и не думая о том, что ярко-красивое значит опасное. Как много может измениться за два месяца. Но я хотела считать, что я осталась собой. Я – Эстер, из клана Костяной Луны, девочка с Севера, связанная с белым волком Лалону, любящая есть малину и бруснику, бегать босиком по лесу и ловить языком снежинки. Девочка, потерявшая большую часть близких и решившая отомстить. Девочка, которая стала девушкой и только идет по пути женственности и силы. Эстер, жена Дария. Мужчины, в чьих руках мое сердце и которому не страшно доверять. Я много раз сомневалась в своих действиях и мыслях, совершала ошибки и оступалась. Я не знала, где и как закончится мой путь. Сейчас я могу идти лишь вперед, помня о том, что снег выпавший за зиму не растает за один день. Я мечтала отправиться на Север и увидеть близких, жить с Дарием отдельно от Солена и Шойдры, забрать Лалону и сделать так, чтоб ему никогда не пришлось больше скрываться. Как и мне. И если пару дней назад я не хотела… не могла даже подумать Дария просить бросить все и отправиться со мной в Радельме. Сейчас этого жаждала вся моя душа, но… теперь я сама не могла этого позволить. Я не знала, чья судьба меня волнует больше: Кори или Разие. Но у меня появились близкие люди, и будет трусостью сбегать от них. С другой стороны… в моем родном краю тоже есть люди. И самых важных тоже двое: Илма и Элайза. Теплая рука Дария придавала сил и ощущение «здесь и сейчас». Постепенно, все постепенно. Как бы тяжело это не давалось. Как бы не хотела я все прямо за один раз решить. Бабушка Илма говорила, что я тороплюсь как горный ручей. Но время меняется, меняюсь и я, оставляя не тронутой лишь свою сердцевину. Мы постучались в комнату, а затем вошли. В комнате сидели служанка Разие, Лаванья как лекарь и Радж. На почтительном расстоянии, разумеется. Дарий поднял брови в немом вопросе, но ничего не сказал. – Эстер, – улыбнулся Радж. – Мои поздравления. Теперь кто-то будет терпеть этого зануду до конца его дней. – Спасибо. – Я кивнула. – Разие, как ты себя чувствуешь? – Спасибо, хорошо. Только спать хочу все время. – А мы вот имели удовольствие пообщаться с госпожой Парвати. Лаванья и служанка удалились, закрыв плотной за собой дверь. – У-у! – оскалился Радж. – Как я рад, что она отличается от моей матери. Я вспомнила, что Радж был двоюродным братом Дария и усмехнулась. – Что было интересного? Дарий сделал тяжелый вздох. – Все равно все узнают уже завтра… Кори объявят наследником Солена. – Что?! – воскликнули оба. – Моя мать сказала, что Люкасса родила его у нее в доме, Шойдра не смогла убить его и отдала приказ моей матери. А моя мама… – Сохранила крупную фигуру для игры, припрятала в рукав. И что теперь… – Ему не нужен будет мой ребенок? – со страхом спросила Разие. – Все дети важны и нужны, – кивнул Дарий. – Ты можешь не беспокоиться. – Но Кори еще будут проверять… – аккуратно, между делом сказала я. – Стандартный ритуал отцовства. Так мне сказали. Я бросила на секунду взгляд на Разие, надеясь, что она поняла, на что я намекаю. – Что за ритуал? Как он проходит? – Ее улыбка снова была широкой, что на лице стали видны ямочки. Но я уловила легкий проблеск страха в глазах. Взгляд Раджа стал подозрительнее. Видимо, еще не понимает, что он – будущий отец. – Берут каплю крови ребенка и каплю крови отца, с помощью праны и спутников что-то проделывается. Не знаю что, подробности есть в семейной книге. Если капли крови притянутся друг к другу, то двое являются отцом и сыном. Это стандартная процедура, если дети не от жены. Самообладание Разие впервые подвело ее, маска веселости дала трещину. Она резко выдохнула, глаза округлились. Девушка стала часто и поверхностно дышать в панике. – Разие? Тебе плохо? – обеспокоенно спросил Дарий. – Я позову обратно Лаванью. – Нет! – крикнула она и откинулась на подушки. – Вот же… Радж смотрел на меня, на Разие. В его глазах рождалось понимание, а затем дикая боль. Он подскочил к Разие, протягивая ей стакан воды. Дарий молча наблюдал это, затем посмотрел на меня, я прикусила губу. – Радж… – первый раз услышала, как Дарий шипит. – Чего?! – Это то, что я думаю? – Я не знаю. Разие? Девушка беспомощно смотрела на моего мужа, в страхе, что он сейчас пойдет и сдаст ее с потрохами. – Объясни мне одну вещь, Радж. – Тихий спокойный голос Дария был полон угрозы и опасности. – Сколько раз ты подумал головой перед тем, как начать думать другим местом? – Не вини его, – умоляющим голосом сказала Разие. – О, Судьба! Она тебя еще и защищает. Им бы по-хорошему выйти и поговорить. Но некуда. До тренировочного зала Дария они не дотерпят, подерутся. – Здесь беременная, будьте спокойнее, – сказала я голосом, который я как надеялась был сильнее всех снежных лавин. – Я люблю Разие, – тихо сказал Радж. – И я думал не только другим местом. Возможно, не совсем головой, больше сердцем. Разие судорожно вздохнула при этих словах и слабо улыбнулась. – Я тоже думала сердцем, – прошептала она еле слышно. Глаза Дария сузились, кулаки сжались. – Если ты ее любишь, то как ты посмел поступить так, что ее жизни может угрожать опасность и жизни ребенка?! Ритуал все покажет, если это не ребенок Солена! – Он точно не Солена, – покачала головой Разие. – Значит я заберу ее, – прорычал Радж. – Куда? В Тигриный Дом? Ты оттуда сбежать все время пытаешься. Это сейчас ты ушел от них, как делал много раз. Посылал отца и приезжал к нам на месяц, на полгода. Ты навечно будешь привязан к Дому, который ненавидишь всей душой. Тем более… еще неизвестно, что будет. – В каком смысле? – Солен попытается сделать последнюю попытку примирения, объявит Кори наследником. Но чует мое сердце, не поможет. Радж опустил голову, его глаза бегали из стороны в сторону, словно он пытался просчитать все. – Если он каким-то чудом сохранит власть… представляешь, какой будет конфликт… Человек из Тигриного Дома вступил в связь с его наложницей, и она родила не от царя. – Прекрати! – повысила голос я. – А? – моргнул Дарий. – Все, что ты говоришь, безусловно, правда. Но хватит так выражаться в присутствии беременной девушки! Еще одно слово, и я… Раздался хриплый смех Раджа, Разие со страхом смотрела то на меня, то на Дария. Тот тяжело вздохнул. – Разие, – обратился он к девушке. – Я не хотел тебя обидеть, я лишь хочу потрясти за шкирку этого придурка! – Этим делом не поможешь! – рявкнула я. – Давайте расходиться уже. Придумаем ближе к вечеру что-нибудь. Вас Солен тоже позовет на вечер. И не пяльтесь друг на друга, пожалуйста на вечере. Радж поднес руку Разие к губам и аккуратно поцеловал. Дарий вытащил его из комнаты, чтоб не было ситуации, что наложница царя осталась в комнате наедине с мужчиной. Радж дернул нервно плечом. – Эстер, не суди меня. Я не брошу ее, обещаю. – Главное, чтоб тебя не бросили в клетку к тиграм, – прорычал Дарий. – Я что-нибудь придумаю. Я вытащу ее. Дарий взял меня за руку и увел в свою комнату. Когда дверь закрылась, я тихо спросила: – Сильно злишься? – На что? – Я почти накричала на тебя при посторонних. – А, ты об этом? – Дарий улыбнулся одним уголком губ. – Вовсе нет. Ты такая какая есть. Дикая и упрямая. Он прильнул к моим губам, прижимая меня к стене. Я резко выдохнула и открыла рот на встречу его языку. Он вытянул мои руки на верх, в мягком, но властном движении, а сам стал целовать шею, нежно покусывая при этом. Я не сдержалась и издала стон. Дарий поднял меня за талию, прижимая плотнее к стене, а я обвила ногами его. Моя рука вцепилась в его волосы, слегка натягивая. Он заурчал, придвинулся плотнее ко мне. Мой муж. Мой мужчина! Я дернула его за рубашку и слегка прикусила зубами шею, Дарий откинул голову и улыбнулся. А затем залез руками мне под юбку, дернул нижние укороченные брюки, служившие здесь нижний бельем. Сорвал с меня ткань, и его ладонь обжигающе коснулась меня. Я всхлипнула и постаралась прижаться плотнее. – Моя Эстер, – прохрипел он мне в ухо. – Только твоя. Я развязала ему штаны, которые он тут же откинул. Дарий вопросительно посмотрел в сторону кровати, пока я сидела на нем, обхватив его торс бедрами. – Здесь, – выдохнула я. И он прижал меня к стене. И какими бы резкими или быстрыми не были иной раз его движения… его губы даже при все сжигающей страсти оставались полны нежности и трепета, а в руках чувствовалось почтение и уважение. Он любил меня, берег, защищал и делал меня счастливой. Иногда дрожал, когда прикасался ко мне, словно не верил, что я рядом. Принимал меня любой. И яростной, и нежной, резкой и ласковой. Я была полностью его, оставаясь при этом собой. После дикого порыва страсти он отнес меня на кровать, где положил меня на себя и стал нежно гладить меня по спине, успокаивая, целуя в висок и расслабленно улыбаясь. – Я хочу уехать отсюда подальше, – вырвалось из меня, но я тут же спешно добавила. – Я знаю, что попозже. Все в порядке. – Нет, не в порядке. – Дарий прижал меня к себе крепче. – Что я за муж, если не могу сделать тебя счастливой? – Я уже счастлива от того, что рядом с тобой. Он покачал головой. – Если бы моя дочь была на твоем месте… я бы сам себе голову открутил. – За что? – За то, что он не может дать полную безопасность. – Я все понимаю, если даже мы оставим все на произвол Судьбы… и бросим дорогих нам людей… Неизвестно, как поведет себя Тигриный Дом, – прошептала я. – И нельзя бросать их. Я никогда не прощу себе, что оставила Кори. Я… оставила свою двоюродную младшую сестру. И каждый день ее вспоминаю. Но она хотя бы в безопасности. Вечером я надела тунику с брюками, не желая наряжаться в открытые платья. По коже пробежали мурашки. Я повязала кинжал, подаренный Дарием. «Будь осторожна, Эстер» – раздался голос Лалону. «Ты что-то чувствуешь?» «Земля дрожит от паники» Я покачала головой, не понимая, к чему быть готовой сегодня. Дарий выпустил пар в тренировочном зале, его посещал Радж. Периодически я слышала их выкрики, и надеялась, что они не поубивают друг друга. Но нет. Вышли они вполне себе мирные. Всегда поражала эта способность мужчин решать конфликты в потасовке. – Готова? – спросил Дарий, вернувшись из купальни. – Нет, – честно ответила я. – Я зашел к Кори. – Оу. – Я сказал, что вечером будет важная информация. Он… сказал, что давно ждет этот вечер, хоть и боится того, что будет после. – Так он знал? – Нет, и не знает. Но он… всю жизнь видел этот вечер. Странно, да. Жить и знать, что каким-то моментам суждено сбыться. Он видел только то, что сегодня он узнает что-то важное. Правда он прошептал, что потом будет что-то ужасное. Я постарался его успокоить. Ситуация, которая разворачивалась, на прямую меня не касалась, лишь дорогих мне людей. Пусть их и немного. Но было дикое ощущение страха. Ох, Мать Луна, дай мне сил. В комнате уже накрыли стол. На середине стоял огромный зажаренный барашек, вокруг него были овощи, фрукты. Рядом с каждой тарелкой были более глубокие под соусы, и конечно, лепешки. Стояла пара бутылок вина, видимо, для тех, кому срочно нужно будет опрокинуть бокал. Взгляд мазнул по леденцам и сладостям. Огромная тарелка. Хоть что-то хорошее для Кори. Солен сидел уже во главе стола, по правую руку от него сидела Шойдра и Сараби и Разие. Я села поближе к Разие, а рядом сел мой муж. Солен нахмурился, но промолчал. – По этикету к Разие должен был сесть Дарий, ближе к царю, – тихо пояснила Сараби. – Но я думаю, девушке будет спокойнее сидеть рядом с Эстер. О чувствах беременности нужно заботиться. Шойдра раздраженно поджала губы, а вот Солен расслабился и кивнул. Через пять минут к нам присоединился Радж. – Здравствуй, наш друг из Тигриного Дома. Благодарю, что принял приглашение, – улыбнулся царь. – Как бы я не хотел порадовать вас сегодня, но я же всегда в вашем доме просто Радж, и моя благосклонность не означает благосклонность всего Дома. – Это дает надежду, что среди вас есть еще много людей, которые хотят простого мира. Не хотят ссор, войн, конфликтов. Зачем нам проливать чью-то кровь? И правда… Только странно слышать от тебя это, царь-поганка. Бабушка в детстве всегда говорила не трогать грибы-поганки – руки потом долго придется отмывать от яда. Через какое-то время зашла Парвати за руку с Кори, она что-то милое ворковала мальчику. Не знала, что она может быть такой. Или Дарий прав, и это все ради того, чтоб хоть как-то быть причастной к власти? Люкасса шла за ними, в ее глазах была паника. Но… волнистые темные волосы уложены и блестят. В ушах качаются массивные серьги-кольца. Она даже нарядилась! Ее бирюзовые шаровары шелестели, а браслеты на ноге звонко бренчали. – Добрый вечер, – она поклонилась. – Люкасса, присаживайся рядом со мной и Кори, – скомандовала Парвати. – Я рад вас всех сегодня видеть, – начал Солен. – Как вы все знаете пять месяцев назад случилось страшное горе, разбившее мне сердце. Мой сын Кахир погиб в Северных землях, а Дикое царство осталось без наследника. Для некоторых это, как и для меня, трагедия, для некоторых… ну не будем об этом. Главное, что сейчас престол укреплен. Все покивали, правда Люкасса бросала на меня резкие взгляды, словно надеялась, что я ей хоть как-то подскажу, что сейчас будет и зачем позвали ее. – Беременность Разие – радостная весть, – произнесла Парвати. – И Дом благодарит тебя за твой смелый шаг. Ой, как будто у нее был выбор. Восхваляют бедную девушку, которая не могла отказаться от традиции. Парвати тем временем продолжила: – И мы с нетерпением будем ждать рождения, ты ни в чем не будешь нуждаться. – Голос Парвати стал приторный, точно мед, в то время как Разие растерянно хлопала глазами и старалась улыбаться, словно она наивная дурочка и не может поверить в свое счастье. – Но… наследник нужен уже сейчас. И… Дома есть темная сторона истории. Несколько лет назад, когда все были моложе, вспыльчивее, порывистее… одна девушка забеременела. Я увидела, как Люкасса замерзла и перестала дышать. Она смотрела в тарелку и нервно кусала губы, Солен же не смотрел на нее. Кори поедал сладости, поглядывая на Парвати, которую он звал бабкой или бабулей. – Во избежание личностных конфликтов, было собрано несколько девушек из Дома и отправлены ко мне, чтоб уберечь беременную и не раскрывать ее. Девушка была не виновата, что пала перед чарами мужественного мужчины. – Голос Парвати приобрел силу, а меня тошнило от таких слов как «пала» и «мужественный». – Был рожден ребенок, который не должен был жить. Но… мы с госпожой Шойдрой смилостивились над ним. Вот как она все выкрутила перед оставшимися людьми, что Шойдра тоже причастна к тому, что мальчик не умер. А не то, что побоялась замарать руки в крови. – Смилостивились? – шепотом спросила Люкасса, не поднимая глаз. – Да, – кивнула Парвати. – Только судьба мальчика осталась моей тайной. Я дала ему родителей, которые давно мечтали о сыне. Тебя, Люкасса, вернула во Дом вместе с другими девушками, одну оставила себе как служанку, чтоб отвести от тебя подозрения Шойдры. Ведь зачем лишние склоки в доме, правда? К сожалению, приемные родители мальчика погибли на войне пять месяцев назад, там же, где и сын Солена, Кахир. Но, это знак Судьбы, что все возвращается на свои круги. Кори – сын Люкассы и Солена, наследник престола. Люкасса медленно повернула голову к Кори, словно всматривалась заново. Она сидела дальше, не шевелясь, боясь что-либо сказать. Радж изобразил дикое удивление, словно первый раз все это слышал. Парвати продолжала вещать что-то о будущем, какие планы. Как будто все, что происходило – вполне обычный вечер. И только Кори решился ее перебить. – Ты хотела меня убить? – его прямой взгляд был направлен прямо на Шойдру, а голос звучал без ехидства, страха или обиды. Простой вопрос. – Я не смогла, – прошептала Шойдра. – Но хотела… – он грустно покивал. – Сколько людей еще захотят меня убить? – Мы будем тебя защищать! – улыбнулась Парвати. – Не нужно, – растерянно сказал мальчик. Взгляд его стал стеклянным. – Меня не нужно защищать, не придется… я не буду царем. – Я понимаю, что все это очень неожиданно, – подал голос Солен. – И по началу может казаться, что ты не хочешь быть царем и… – Нет, я просто говорю, что не буду царем. – В этот раз в голосе мальчика появилась уверенность. – Дело не в желании, а в том, как все обернется. А я вижу и знаю, что не буду. – Ну Кори… – начала Парвати и замолчала. – Что это? Слышите? Все резко обернулись к выходу. Я напрягла свой слух. Шаги, быстрые, нервные. В комнату ворвался молодой солдат. Или… охранник. Я такого видела у ворот города. – Прошу прощения, – запыхавшимся голосом произнес он. Он подбежал к Солену, протянул ему письмо. Царь вскрыл, я увидела, как побледнели его губы, прошла нервная дрожь по лицу. – Что там? – спросил Дарий. – Тигриный Дом идет сюда. – Судя по-твоему лицу, явно не поздравлять, – сказал Дарий, и Солен кивнул. – Город не тронут, идут именно сюда за короной. Иди, – кивнул он охраннику. Тот покинул зал. – Мы не можем их остановить у границ, они уже будут скоро у Сонхаура. – Закрыть всю территорию Дома! – взревел Солен. – Выиграем время подготовиться. Дарий, готовь войнов. Радж… – Мы все уставились на него, видно как ему было неуютно. – Тебе нужно покинуть Дом. – Я не буду сражаться против вас. – Значит ты будешь сражаться против своих собратьев? Тот заколебался. – Дарий, свяжи его и оставь, чтоб не мешался. Кори нужно спрятать… Парвати. – Мы спрячем его. – Твердый голос Люкассы раздался как гром среди ясного неба. Ее глаза были полны уверенности, а рот сжат в твердую линию. Кори кивнул, а затем спрыгнул со стула и побежал ко мне. – Сходи к Эгире, – прошептал он и убежал снова. Я оглянулась на Дария, но страха в его глазах не было. Это было снова непроницаемое лицо, и лишь его рука, сжавшая мою ладонь, говорила о том, как сильно он переживает. – Быстро начинаем приготовления, Дарий как разберешься с Раджем – собирай воинов. Шойдра соскочила со стула и побежала за своим мужем, Парвати и Люкасса увели Кори. А Сараби стала уводить Разие. Мое сердце стучало у меня в ушах. «Я скоро буду» – услышала я голос Лалону у себя в голове.