Часть 33

Прошло еще полтора месяца. С Чонами покончено. Чонгук скончался в тюрьме из-за передоза, Хосок был убит самым обычным способом. В него выстрелили в клубе, а девушек — сбил грузовик. Теперь все встанет на свои места. Тэхен уже подъезжал к дому, где находилась Сури. Он трусился как осиновый лист. Прямо не мог усидеть на сидении, хотел поскорее ее обнять и услышать ее голос. Двери дома открываются с ноги, и на пороге стоит Тэхен, осматривая место, где сахарилась его конфетка. — СУРИ! — орет он ей, проходя в гостиную. Девушка от неожиданности выронила из руки чашку с чаем. Ходила туда-сюда, пыталась успокоить нервы. В домашней футболке и шортах уже был заметен небольшой живот. — Тэ… Тэхен? — решает она спросить саму себя. Мало ли снится опять или кажется наяву. Он оборачивается на голос и быстро подходит к девушке. Обнимает ее крепко-крепко, что дыхание даже перехватывает. — Моя сладюшка… — он чмокает ее в щеки, готовый даже заплакать от того, что ее щечки такими пухлыми стали здесь, без него. Он не видел их роста! Это гложет. — Какая ты у меня булочка стала! Я так скучал, — он кружит ее, ставит на пол и гладит по волосам, рассматривая ее личико. Видно растерянность на ее лице, смешанную с радостью. Уже? Значит, Намджун притворил свой план в жизнь? Он отомстил и теперь Тэхен приехал за ней? Но… Он не видит. Не чувствует изменений, не сейчас, пока не полностью рассмотрел ее. Поймёт ли он, что она носит его ребёнка или подумает, что была неверная ему? — Ты… Как здесь? — только и может вымолвить. — На машине приехал, — щипает он ее за бок. — Боже… Ты такая взбитенькая стала! Хорошо ела? — он плюхается на стул и сажает ее себе на колени, обнимая. Расцеловывает ее щеки и гладит по спинке: — Мы можем уже ехать… Как я скучал по тебе. Он проводит по пояснице, по животику, снова по ней, снова по животику. — Ещё больше сладкой стала… Она нервно сглатывает. Как ему сказать? Как повернуть свой язык в нужном направлении? Не может. — Тэхен… Я… Прикрывает глаза, чтобы набраться духу. — М? — меняется он в лице. Она сейчас скажет, что не хочет быть с ним и что он зря приехал? — Что случилось? Сури? Она берет его руку в свою, переживает, сильно, кладёт поверх живота. «Пожалуйста… Догадайся уже… Ну, Ким!» Она смотрит ему в глаза. Ждёт реакции, но боится, что будет плохой. Сколько раз он напомнил ей про таблетки, а она пропустила мимо ушей?! Он смотрит на нее, хлопая длинными ресницами. Тут уж догадаться не сложно раз девушка руку на живот кладет. Тэхен расплывается в улыбке и снова обнимает девушку. — Я Сонг все уши прожжужал о том, что у нас должен быть красивый ребенок… Он у нас будет… Моя сладкая булка… — он кусает ее за щеку и не может нарадоваться, качая ее из стороны в сторону. Она радуется как маленькая тому, что у него даже в мыслях ничего дурного не было. Тому, что радуется вместе с ней. — У нас… Мальчик будет… Ты не злишься? — Бля… Ещё и мальчик! Ну как я могу злиться? — хватает ее за щеки. Смотрит на нее такими блестящими глазами, что кажется, звёздочки там появятся. — Я люблю тебя, Сури… У нее сердце замирает в груди. Смотрит на него и сейчас расплачется. — Тэхен, — губки дрожат, по щекам огромные капли, — Я люблю тебя! — Ты чего? — убирает он слезы подушечками больших пальцев, а сам дрожит внутри. Эх, столько ждал хотя бы просто слов о том, что он ей нравится, она в него влюбилась. А тут вот как! И как на нее злиться, если только ждал того момента, когда она признается? — Тут ещё вот что… — он достает коробочку с кармана. И плевать, что недавно стал вдовцом. Это не считается. Вот это сейчас считается. Он ставит ее на ноги, а сам встаёт на одно колено и открывает крышку. — Наша история началась ещё хренову тучу лет, и вот я хочу, чтобы она продолжалась ещё много лет, а закончилась тем, что мы будем смотреть на наших внуков и умрем где-нибудь в саду… Скажем так, в кустах с розами, держась за руки. Выйдешь за меня? — Только если розы будут красными! — смеётся она, вытирая щеки, а после быстро-быстро кивает головой и позволяет ему одеть колечко на пальчик. Тоненькое, с маленьким блестящим камушком. Встаёт с колена и целует ее. Вот с этого момента начнется для нее самая лучшая жизнь. Он собрал вместе с ней ее вещи и забрал ее в их квартиру. Не его. Они приехали уже за полночь, и девушка заснула в машине. Он взял ее на руки и понес внутрь. Уложил на кровать, раздел ее для удобства, чтобы на животик ничего не давило. Выстроил температуру в комнате и улёгся рядом с ней, обнимая нежно. Разглядывал ее, гладил по голове. Теперь им ничего мешать не будет. — Люблю… — говорит он шепотом и прижимает ее к себе. Она что-то тихо пробормотала в ответ, невнятное, обняла его нежно, как только она одна умеет и прижалась всем телом. Вот ради него будет стараться. Для него душу продаст. Ни для кого больше. Через пять месяцев. Тэхен почти что бегал по коридору, виляя своим халатом. Его выгнали из родильного зала, потому что начались какие-то осложнения. И как только они могли так поступить, когда он должен быть там и держать ее за руку? Сонг сидела в коридоре, виляя ножками на стуле. Она сама на пятом месяце и тут ещё нервы такие с сестрой делают. — Ну как же? Ну что же, ёб вашу мать! — Ким теребит идиотскую шапочку на голове и подходит к кулеру уже в сотый раз за это время. — И в Бога блять поверишь! Господи, спаси и сохрани! — Тэхен, ты больше паники наводишь! Сядь уже! — почти рычит на него Намджун, держа любимую за руку. Он не позволит навести нервов и ей. Не хотел ведь вообще пускать, да только кто его спросит? Док вышел через минуту, он окинул присутствующих взглядом, немного уставшим и весь он сам вспотел. — Мальчик, три двести. Поздравляем, папаша. Мамочка у вас чуть перетужилась, сознание пару раз потеряла и немного пришлось пошить, но как только ее переведут в палату, можете зайти к ней. Буквально пол часика отдыха… — Да-да, — поджимает Ким младший губы, улыбаясь, а после бежит в родильный зал и встречает свою жену. Хватает ее за руку, пока везут в палату, отгоняя от себя санитаров. — Моя сладкая… Ты молодец… Я так тебя люблю, — он чмокает ее на ходу, а после его ловят двое здоровяков и отводят от нее. — Да блять! Думаете, я не вырвусь? Не вырвался. Но после пришел, когда разрешили. В палате уже стоял столик, а на нем ребенок лежал. Тэхен подходит к малышу и смотрит на него, поглаживая по головке. Он ставит стул и садится между столиком и кроватью, где лежит Сури. — Мои самые родные… — палец одной руки схватил малыш, а ладонь другой лежит на ладони девушки. — И теперь мы семья… Я вас люблю… — А я люблю тебя, Ким Тэхен… И да… Теперь мы семья… Намджун придерживает свою даму за талию, когда они входят в палату поздравить мамашку. — Скоро и у нас такой будет… Жду не дождусь. — Хе-хе… — чешет затылок Сонг. — Наверное, это подходящий момент, чтобы сказать тебе… — шатенка ступает шаг от Кима старшего и зажимает губы, что их даже не видно. — У нас не будет сына… Никакого Джунхо… Тэхен поворачивается к девушке и открывает рот. — Нихера она тебя вокруг пальца обвела! — Будет… — он смотрит на живот и на девушку, снова на живот. Вроде на месте. Значит, с ребёнком все в порядке? — девочка? — переспрашивает, чтобы убедиться, а после кружит невесту на руках. — Так даже лучше! Маленькая принцесса! — Реально? — смотрит она на него сверху и прыгает бесшумно на пол. — Грёбаные узисты… «У вас мальчик!», «Вот тут писюнчик!»… Ну что же, мы тогда пойдем раз у вас все хорошо… — улыбается старшая и смотрит на малыша. — Уже в рекламе сниматься можно! — Пф… Конечно! — произнес гордый отец Тэхен. — Ты глянь на его мать. Самый сладкий десертик! Хоть на обложку прямо сейчас! — Да вообще, со всеми отеками и моей бледностью поганки! — фырчит девушка, а после устало улыбается. Хорошо, когда все хорошо. — Я рада… Что все тогда повернулась именно так… — Обращается она к сестре. Сонг посмотрела на Намджуна, с которым все так быстро закрутилось, на Тэхена, который бегал за Сури и улыбнулась чуть ли не заплакав. — Теперь все будет по-другому.