.

Пит был весь в крови, а с небес падали большие капли дождя. Погода портилась с каждой секундой, но это никак мне помешало мне довести нас до безопасного места. Здесь, в тёмной пещере, укутанной зарослями и листвой, никто не сможет найти нас. Никто не сможет убить. Пит простонал сквозь зубы, держась за окровавленную ногу. Из раны текла алая густая кровь, падая на влажную землю пещеры. Я спешно вытащила из рюкзака ткань и наложила жгут. Пит откинулся, когда я приложила к открытой ране мокрую тряпку. Ему было больно, но он терпел, дабы не издать лишнего звука. — Нужно лекарство, — прошептала я, ощущая в груди липкую тревогу, — иначе ты умрёшь, Пит. — Это было очевидно с самого начала. Только не жалей меня. Я положила ему под голову свою куртку. Стало холодно. Плечи и ноги начали дрожать, а в груди ныло от мысли, что Пит погибнет здесь, на арене, где человек становится самым настоящим монстром. Я закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок, но становилось только хуже. А всё виной мой напарник, мой земляк. Почему за все годы мы с ним толком не поговорили? Почему я избегала его взгляда? Почему не хотела подружиться с ним? Как же глупо с моей стороны. Пит вновь застонал, а тряпка окрасилась в красный. Я знала — ещё несколько дней и он погибнет от потери крови. Главное, чтобы заражение не наступило быстрее. — Нам нужен Хеймитч, — говорю я, — он сможет раздобыть для тебя лекарство! — Может, но не будет, — Пит положил свою ладонь поверх моей, — мы оба знаем, кто должен выиграть и вернуться домой, Китнисс. И это буду не я. Меня охватила злость. Пит не хочет бороться, не хочет выжить ради братьев и родителей, которые прямо сейчас, должно быть, наблюдают за нами с экрана телевизора. Как он может говорить такие слова?! Я наклонилась к нему, взяла за лицо. Мне хотелось найти в его глазах надежду, но находила лишь боль и отчаяние. Пит давно смирился со своей участью. А я…? — Ты на погибнешь. Я не позволю. — Почему? Почему? Я закусила губу, ибо сама её знала ответа. Но сердце мне шептало, что я просто обязана спасти его и вернуться вместе с ним домой. В наш Дистрикт 12. — Иначе нельзя. Ты спас мою семью, когда мы почти умерли от голода, теперь моя очередь спасать тебя. Пит легко улыбнулся мне, и на душе сразу же стало тепло. Он выживет. Иначе нельзя. ​