Часть первая и последняя

— Я тебе кофе купила, трудяга, — и девушка протягивает только что купленный в ближайшем кафе стаканчик подошедшему другу.  — Спасибо. Правда, спасибо, — он улыбается, и даже в полумраке видно, как тёмные глаза парня сияют от благодарности, пока он пьёт, приятно обжигаясь. Джейн знает, как ему радостно видеться с ней после утомительного дня, отпускать всю нервозность и напряжение, неизменно мучающее любого из офисных работников. Выйдя на хорошо освещённую улицу, приятели бредут по тёмному зимнему вечеру неторопливо, молча. Хрустит под ногами снег, который пока не убирают с тротуара, и лицом девушка чувствует стремительно слабеющую после пары бурных часов метель, колющую щёки ледяными кристалликами. Самих редких снежинок не видит — глаза прищурила, потому что фары машин и иллюминация, зажжённая в преддверии праздника, невыносимо слепят. Такие декорации будто в новинку. Год назад Джейн видела все эти гирлянды и огни и успела уже забыть про них. Снова удивляется тому, каким нарядным, красочным может быть город, в другое время серый и невзрачный. Преображённые вывески магазинов и украшенные, ещё более привлекательные для покупателей витрины оставляют на плитке тротуара и на проезжающих машинах красные и зелёные отсветы. Все готовятся к Рождеству. Девушка может и осталась бы равнодушной, давно не уделяющая много внимания этому не слишком важному для неё событию, но в этом году рядом находится человек, у которого светлая атмосфера праздника вызывает ребяческий восторг, который нельзя не разделить. Амиль — её хороший друг и сожитель, близкий и важный человек, несмотря на то, что знакомы они всего-то несколько месяцев. Парень переехал в город в конце лета, решившись открыть для себя новые горизонты, и не разочаровался. С первой же встречи между ним и Джейн появилась особенно надёжная связь, созданная, может, его провинциальной доверчивостью и её легкомысленностью. Но как бы глупо не начался их совместный путь, теперь честность, сговорчивость, готовность помочь делают такой простой и счастливой жизнь. «Всё у нас по-человечески», — сказал однажды Амиль, и это неожиданно хорошо описало отношения, в каких они находились. Даже не по-человечески, а человечно… Неохотно девушка достаёт из кармана куртки руку, мёрзнущую под недостаточно плотной тканью перчаток, и стирает с лица жгущие холодом снежинки. Конечно, здорово предаваться хорошим воспоминаниям, но гораздо приятнее делать это в светлой и тёплой квартире. Не сговариваясь, а скорее угадав едва заметные жесты друг друга, приятели ускорили шаг. Снегопад окончательно стих, и теперь густо-синее небо не закрывалось ничем, кроме бледной пелены городского света, делающей поздний вечер похожим на ранний, когда солнце ещё не совсем спрятано. Кажется, что люди пытаются противостоять долгой и гнетущей зимней тьме, ободрённые праздничным настроем, осмелевшие. Эта мысль развеселила Джейн, и конец пути она проделала, чуть улыбаясь. *** Каждый раз, переступая порог их с Амилем скромного жилища, девушка вспоминала чьи-то слова: «…Возвращаться не в дом, а домой». Именно домой, где тебя любят и ждут, где уютно и спокойно холодными мрачными вечерами. В цитате, правда, говорилось ещё что-то про кошку… Животное или что-либо другое здесь просто было бы лишним. И без этого небольшая гостиная недавно стала ещё теснее из-за рождественской ели, не такой уж громоздской, но сильно преображающей и делающей новым вид типичной квартиры. По настоянию парня они купили дерево, игрушки на него и пару гирлянд для самой комнаты, сейчас висящих под потолком безжизненными чёрными змеями с торчащими лампочками. Денег, честно сказать, не было жалко. Когда ещё оторваться и разнообразить рутину, как не в праздники?  — В тепло пришли, теперь можно и поговорить с удобством, — произносит уже одетый по-домашнему и собирающийся готовить ужин Амиль, отрывая от рассматривания пока непривычной обстановки. — Как день прошёл?  — Отлично, хотя скучновато. Ну как ты думаешь, что нового может произойти в гаражной мастерской? Один из сегодняшних посетителей был человек особенно вежливый, не создавал проблем, этим и запомнился. Другой пришёл идиот, машину раздолбал так, что мы не знали, как работать, не сразу поняли даже, где можно въехать для такого результата. Вот и все впечатления… чего ещё ожидаешь? — ответ может показаться пренебрежительным, как будто собеседник спросил что-то глупое, но добрая, весёлая интонация рассеивает любые сомнения. Такая манера говорить у Джейн — слова выбирать прохладные, выражением располагать к себе. — Ты сам как?  — Устал. Кто-то что-то натворил, разбираться, как обычно, мне. Разберусь, ладно. В Рождество отдохну зато. Дальше Новый год… ни о чём можно будет не думать, — за готовкой Амиль размечтался. — До Рождества ведь всего три дня! Жду с таким нетерпением каждый раз!.. *** Времяпрепровождение после ужина началось и спланировалось удивлёнными словами девушки: «А ты знал, что у наших гирлянд можно разные режимы лампочкам ставить? В инструкции написали ведь, а мы сразу что-то не попробовали!». Приятели долго сидели в темноте, прорезаемой только мерцанием светодиодов, негромко говорили о важных и не слишком вещах, перескакивая с темы на тему самыми неожиданными фразами, но так или иначе возвращаясь к приближающемуся празднику. Свободный вечер был для обоих редкой роскошью, и они проводили его с удовольствием. Спокойно, как любили, не поддаваясь постоянной суете города. Эти простые разговоры, наполненные дружеской искренностью и весёлостью, пробуждали в душе Джейн давно забытое чувство наивной детской радости, от какого волновалось сердце много лет назад. Когда-то маленькой девчушкой она жила с родителями, в их родном городке далеко отсюда. Рождество было для неё добрым голосом мамы, называющей дочь самым милым ангелочком среди изображённых на открытках и игрушках, папиными историями и сказками, подарками под такой же, как сейчас, ярко украшенной елью… Девочка радовалась пребыванию в кругу семьи, но не рождественскому чуду, не ждала Санту. Нет, главная ценность была совсем другой, и со временем это не изменилось. Стали другими обстоятельства — Джейн переехала ради учёбы, в которой позже разочаровалась, но вернуться не захотела. Самостоятельная жизнь, сначала пугавшая, пришлась девушке по душе, и даже одиночество не угнетало её, скоро став привычным. Теперь достаточно получать на Рождество открытку от родных, отправлять свою, в нестройных строчках желая всего наилучшего. Традиции праздника не поддерживались несколько последних лет, и вспоминать их было до невозможности приятно. Мешочки в виде чулок повешены на стене рядом с елью. Похожие связала когда-то мама: изображающие оленей, запряжённых в сани и несущих их над тёмным лесом, или украшенные изящным орнаментом снежинок и звёзд. Мама любила вязать… как здорово бы было получить от неё посылку с шарфом или шапкой, подобные каким носила маленькая Джейн, с гордостью рассказывая друзьям, что эти вещи не просто куплены в магазине.  — Ами, вдруг подумала… как тебе идея съездить к моим родителям после Нового года? Буквально на пару дней, чтобы только увидеться…  — Я и не против. Хочу познакомиться с людьми, воспитавшими такую хорошую девушку! — парень добродушно потрепал подругу по голове, потом поднялся и взял телефон, вдруг вспомнив о времени. — Спать ещё не пора, как думаешь? А, нет. Восемь часов только, я думал, мы тут дольше сидим. Джейн, несколько уставшая от тесноты четырёх стен, оделась и пошла на улицу. Прогулка, особенно в хорошую погоду, была лучшим вариантом для проведения остатка вечера. Амиль не составил компанию, сказав, что хочет разобраться с какими-то файлами по работе, но сегодня это не расстроило. Недолгое одиночество позволит взволнованной воспоминаниями девушке успокоиться и, если попадётся что-то хорошее, купить другу дополнение к уже подготовленному подарку. Город снова слепит, но свет этот воодушевляет. Давно не было такого радостного покоя на душе, давно не было так тепло в объятиях зимнего мороза. Хорошо всё-таки не волноваться, не думать о ссорах или долгах, просто вертеть головой, внимательно глядя на витрины магазинов в поисках «тех самых» вещей, и строить планы на выходные. Деньги в кошельке скоро тратятся до последней монетки на «то самое», включающее, как обычно, множество безделушек, взятых только как небольшие презенты знакомым. Нашлось и дополнение к подарку, и даже любимые конфеты Амиля, пакет с которыми девушка положит в чулок. Конечно, они уже не дети, знают, что сладости оставляет не Санта… но разве менее приятно получать их? Джейн вернулась домой, жутко довольная приобретённым и предвкушающая скорое Рождество с необыкновенным восторгом. Поздний вечер с неизменным стаканом молока перед сном и следующая за ним самая обычная ночь с неясными хорошими сновидениями ничем не отличались от прочих, а дальше приятелей окончательно захватило возбуждение, каждый год наступающее в конце декабря. Три дня пролетели в мелких заботах насчёт работы и разной подготовки, и только ужин на канун Рождества — ещё одна замечательная и напрасно забытая традиция — словно замедлил время. Каждое мгновение, вдруг начавшее ощущаться ярко и живо, западало в память, чтобы согревать и заставлять улыбаться в следующие двенадцать месяцев. Девушка расслабила плечи, напряжённые, кажется, всё время до этого, и просто наслаждалась теплом кухни и компанией друга. За окном разбушевалась метель, и тем приятнее было чувство защищённости в стенах дома. В этот день Джейн заснула позже, чем обычно, на пару часов. Оставшееся время она заняла мыслями обо всём, что переживала, видела, слышала, но единственный осмысленный вывод из своих ощущений сделала только утром, вдруг вынырнув из небытия, приоткрыв глаза и взглянув на окружение иначе, чем прежде. Часы с неким упрёком показывают девять; почти рассвело, и всё в спальне и за её пределами кажется особенно знакомым и дружелюбным. Вставать не хочется, но терять попусту ещё хотя бы минуту необыкновенного дня — это преступление, так что скоро на кухне звучат два голоса окончательно проснувшихся людей.