Часть 30

Марат с Ярославой пришли домой. Там их встретила мама, которая сразу кинулась обнимать дочку, которую так долго не видела. — Ярусик, миленькая. Где же ты была? Марат говорил, что ты у Вахита на ночевку ходила, ну я подумала, что на один день. А тут целая неделя, а то и две. — Это долгая история, мам. Я потом как-нибудь расскажу. — девушка разделась и стала ждать брата. Диляра тем временем обратилась к сыну. — А ты где был? Отец дома. Проект сдали. Три раза про тебя уже спрашивал. — А про моё существование вообще походу забыл… — произнесла Яра печально смотря в пол. — Где? — задал вопрос Марат. Он конечно был рад приезду отца, но «не от всего сердца». — На кухне. Поесть вам пока положу. — Диляра вздохнула и пошла на кухню. Брат с сестрой вскоре присоединились к трапезе. — О! Маратик! Ой… Проходи, садись. Садись-садись. Как в школе? — Кирилл будто и не заметил, что за столом сидит дочь и обращается только к сыну. — Нормально. — глухо проговорил младший. — «Нормально». — кряхтит глава семейства пьяным голосом, усмехаясь. — А я тебя люблю. Было это правдой или нет, Марат и Яра не знали. Но знали только одно, что алкоголь хорошо развязывает язык. — Понятно. — «Понятно». Всё понятно ему. «Понятно»! Понятно — и всё — заплетающимся языком сказал Суворов-старший. — Мне… Марат… Я не знаю… Такой дед, такая мать… Ну, про себя я вообще не говорю. А ты… Уркой хочешь стать, да? — Папа, отстань от Марата. Ты не видишь, он устал. Пусть идёт. — не выдержав, сказала Ярослава. — А ты вообще кто такая, чтобы перебивать своего отца? — Я твоя дочь. Вот кто я. Если хочешь устраивать допрос, то устраивай его мне. Хватит с него на сегодня. — Яр, можно я пойду спать? — слабым голосом проговорил Марат, желанием которого было поскорее уйти с кухни, подальше от пьяного родителя. — Ты мне на вопрос ответь и иди. — Какой вопрос? — Кирюш, ну пусть идёт. — тут в разговор вклинилась мама. Ей тоже стало жалко Марата. Марат встал со стула и пошел к себе в комнату, хлопнув не сильно дверью. — Какая же ты дрянь, дочка. Наверное как и Марат катаешься не пойми где. — Даже если и так, то что ты мне сделаешь? А? Ты только сейчас стал уделять своим детям внимание, и то, под действием алкоголя. Не стыдно? Мне вот стыдно. Иметь такого отца. — после этих слов по щеке прошлась тяжёлая рука отца. Мама тихо вскрикнула. По только зажившей, треснутой губе, снова потекла кровь. — Не смей так разговаривать со своим отцом. Ты меня поняла?! — взвинченный от гнева Кирилл вскочил со стула и схватил дочь за волосы. — Говори! — Нет, не поняла. И понимать не хочу. — отец отпустил девушку, отчего она упала навзничь. — Ты почти все время в командировках, мама тут сама справлялась. Нас растила. А ты так. На один-два дня приезжаешь и потом обратно уезжаешь. Разве таким должен быть любящий отец? Наверное нет. Лучше вообще жить без отца. — Ярослава встала с пола, вытерла кровь салфеткой и пошла в коридор. Не могла она находится рядом с этим человеком. Просто не могла. — Яра, ну куда же ты пойдешь? — обеспокоенно спросила Диляра, завязывая шарф дочери. — Не волнуйся, мам. Все будет хорошо. Я тебе потом позвоню. — шепотом произнесла последние слова Суворова матери на ухо. Обнялись. — Всё, я пойду. Пока. Девушка открыла щеколду и вскоре скрылась в подъезде. Внизу хлопнула дверь.