Часть 1

      В новогоднюю ночь может ведь любое волшебство произойти? Любое желание должно исполниться? Почему же тогда этого не происходит?       Изуку с четырёх лет писал Санте письма. Писал коряво, как мог, но каждый раз, с каждым наступающим годом он больше гордился собой.       В письмах он излагал то, какой он умница, что слушался матушку в течении всего года, с друзьями старался не ругаться, и вообще это они к нему лезли, задирали и обижали. Кого он не стал упоминать там — Каччана. Пусть этот вредный несносный пацанёнок его и задирает, но он слишком дорог ему как друг. Изуку просто чувствовал, что Каччан на самом деле хороший, но зачем-то притворяется грубым, ведь он помнит, как друг ведёт себя стоит им остаться наедине.       В конце каждого письма он просил, даже не настаивал - как делали это более избалованные дети из богатеньких семей - о появлении причуды, хоть какой-нибудь, даже самой незаурядной.       Три года писал письма, а после детские мечты развеиваются, пропадая также, как и вера в Санту. Друзья, а точнее сказать просто ребятня со двора, стала ещё больше издеваться над Изуку, поэтому он начал отдаляться от них, стараясь сохранить ту каплю теплящейся надежды на дружбу хотя бы с одним из ребят.       Ему уже семь, на носу новый год — праздник для любого ребёнка и конечно взрослого, но у Изуку нет настроения на него. Подарки могут его порадовать, но это не сравнится с тем, чего он желает всем сердцем.       Поэтому, когда до нового года остаются какие-то жалкие полчаса Изуку не спешит выйти из своей комнаты, даже когда матушка зовёт его садиться за стол или хотя бы выйти поздороваться с родственниками и какими-то мамиными знакомыми. Он, сложив под голову свои крохотные ладошки, тоскливо глядит в окно. Звёзды такие прекрасные, такие далёкие и неприкосновенные. Изуку любит за ними наблюдать, но именно сегодня они не хотят радовать его своей яркостью. Лишь одна где-то далеко светит, на его удивление, очень ярко. Она выглядит так одиноко, что Изуку невольно сравнивает её с собой.       В каком-то, только ему понятном, порыве, он складывает ладони вместе и прикрывает глаза, лишь одними губами произнося:       — Мне бы очень хотелось узнать, каким я буду в будущем, — раскрыв глаза он замечает туже яркую звёздочку. Комната всё та же, да и в нём ничего не изменилось. Всё по прежнему, от чего на душе становится ещё паршивее. Кажется новогоднего настроения и вовсе не видать. Поэтому свесив нос, Изуку решает выйти из комнаты, чтобы хотя бы стащить парочку конфет и завалиться спать, подарки он может и завтра распаковать, они не такие важные.       Он дергает ручку двери на себя, выходя в коридор их скромной квартиры, как вдруг застывает на месте. Изуку стоит в коридоре, но вовсе не в своём, место совершенно незнакомое — большие окна по периметру длинного коридора и множество дверей. Место напоминает школьный коридор, но какое-то седьмое чувство подсказывает что это не школа, больше похоже на жилое место.       Изуку решает вернуться обратно тем же способом что и появился, но когда он раскрывает дверь, то оказывается в какой- то комнате, точно не своей, но той в которой он когда-нибудь хотел бы находиться и, возможно, даже жить. Обстановка и интерьер комнаты настолько увлекают его, что страх от «возможного перемещения», о котором он уже успел предположить, отходит на задний план. Всё! Абсолютно всё в комнате увешано мерчем связанным с одним из величайших героев, Всемогущим. Его кумиром.       На стенах множественные плакаты, постельное бельё, выполненное в цветовой гамме костюма Всемогущего, на полках большое количество лимитированных фигурок, некоторые из которых есть даже у него! Он осматривает каждую, замечая на одной фигурке скол, точно такой же как и на его Всемогущем!       Что-то словно заставляет его подойти и взять фигурку, чтобы развеять внезапно всплывшую шальную мысль. Он крайне осторожно прикасается к фигурке для того, чтобы развернуть её вверх дном и увидеть аккуратно выведенные инициалы на подставке — «М.И».       Он начал подписывать свои фигурки, после того как кто-то из ребят во дворе забрал его статуэтку и начал отстаивать будто это его вещь.       Изуку почти уверен в том, что это его фигурки, даже почерк на этой фигурке очень похож на его. Тогда единственное, что можно подумать — это скорее всего его собственная комната, правда пока что не ясно в каком-то другом измерении или другом времени.       Что человек должен чувствовать в такой ситуации? Что должен делать? Изуку понятия не имеет. В голове на удивление так пусто, ни паники, ни восторга, просто недопонимание происходящего. И даже когда за неприкрытой дверью слышится какой-то гомон, он не спешит убрать фигурку на место, готовясь ко всем возможным исходам событий. Ведь даже если это окажутся злодеи, у него нет причуды, чтобы защититься. На что вообще можно надеяться в его положении? Каччан посмеялся бы над ним.       — Разве я не закрывал дверь?       — Я не могу этого знать, — раздавались голоса снаружи       Дверь резко раскрывается и в пороге останавливаются два парня, подростки, лет шестнадцати-семнадцати, но что больше удивляет Изуку — наличие идентично похожего на него парня, только взрослее. Они оба осматривают друг друга, изучая и анализируя, уже выстраивая в голове цепочку возможных событий.       — П-простите! — пищит в удивлении маленький Изуку и возвращает фигурку на место. После чего неловко кланяется:       — Я сам не знаю, как здесь очутился и как вернуться обратно, — когда он поднимает голову то замечает, что один из парней, тот, что с двухцветными волосами уже не кажется таким шокированным.       — Нет, я до сих пор в шоке, - медленно ответил Шото, - Но уже от того, что ты в девстве был ещё милее, и кстати - бубнёж у тебя с мальства, — ему моментально прилетает удар под дых, на что он удивленно разводит руки, мол: «а что не так?».       — Эм, Изуку, — Мидория неловко потер руки - обращаться к самому себе было необычно и ново, — Я уверен, ты уже сообразил, что произошло, не так ли?       — Я не уверен, — робко подаёт голос младший. — Потому что я, — малыш неуверенно чешет затылок, вспоминая, что было до того, как он очутился здесь.       — Он даже волнуется как ты.       — Шото! Ты можешь смутить его таким поведением!       — То есть смутить тебя, ай! Ладно, понял.       — Я загадал желание звезде! — выкрикнул школьник. — Правда ту мысль, что я озвучил, даже желанием сложно назвать, но я сказал, что хотел бы увидеть себя в будущем, — почему-то ему стало стыдно за то, что он попросил у звезды. Кажется будто он вмешивается во что-то, что не положено ему пока что видеть. Вдруг что-то в его времени из-за этой встречи пойдёт не так, как было предрасположено.       — Даже не знаю, возможно ли такое, — подаёт голос старший Изуку, прикладывая пальцы к губам. — Я предполагаю, что это скорее всего действие какой-то причуды, думаю, мы можем это проверить.       — Изуку, — на голос отзываются два человека, поэтому Шото растерянно указывает пальцем на старшего. — До нового года осталось около двадцати минут, просто напоминаю.       — Точно! — голоса звучат в унисон. Даже в одной интонации, что невольно забавляет друга Изуку.       — Изу-чан, можно мы тебя будем так называть, чтобы не путаться? — он получает в ответ неуверенный кивок и продолжает. — Я всё равно больше склоняюсь к тому, что это действие причуды, поэтому почти уверен, что оно продлиться не меньше трех часов. Предлагаю провести праздник вместе с нами, если ты конечно не против?       Изуку помнил, что происходило с ним в том возрасте. Ему было одиноко и грустно. Те года, вплоть до пятнадцатилетия были с родни кошмара. Лишь одни воспоминания приносили чувство опустошения. Потому сейчас он всем сердцем желал подарить себе маленькому незабываемые эмоции, пусть которые и могут под действием причуды стереться. Изуку готов осчастливить себя.       — Я очень хочу, тем более мне не куда податься, — лицо школьника наконец озарила счастливая улыбка. Шото хоть и промолчал, но не смог сдержать судорожного вздоха. Он точно хотел сказать что-то о схожести мальчиков. Логично - ведь это один человек!       По дороге юный Изуку наконец смог задать столь волнующий его вопрос:       — Буду ли я героем, если у меня — прежде чем договорить, он поднимает свой до боли встревоженный взгляд на старшего, — нет причуды.       Шото знал об этом, Изуку им всем рассказал, но то как это было произнесено устами другого Изуку, ворошило в нём какие-то неясные чувства. Хотелось его обнять что ли, поддержать?       Студент ласково улыбнулся, напоминая юному Изуку матушку, из-за чего он перестал сомневаться в чём-либо. Этот Изуку внушал колоссальное доверие даже самому себе, неужели он будет таким потрясающим?       — Да, Изу-чан. Ты будешь славным героем.       — Славным? — почти возмущается Шото, но улавливает взгляд Изуку, который, к сожалению, он не понимает и, к разочарованию друга, продолжает речь. — Ты отличный герой и хороший друг, пусть я не могу во всей красе описать тебя и твои заслуги, но за меня это может сделать Урарака.       — Боже, — студент хлопает себя по лицу, второй рукой попадая по кнопке вызова лифта.       — Вижу у меня есть хорошие друзья, я очень рад, — и это действительно отображается на маленьком личике солнечной улыбкой и удивительно-милым румянцем. Ему достаточно этой информации чтобы быть самым счастливым на свете.       — Могу я оставить его себе? — подаёт голос Шото. Изуку даже не хочет реагировать на это, просто утягивая его в раскрывшийся лифт.       Какого же было удивление школьника, что встречать праздник они будут не втроём.       Оказавшись в огромном украшенном помещении, он не только растерялся от количества людей, так ещё и чуть не оказался задавленным в толпе облепивших его студентов. Очень смущало всеобщее внимание к нему, но когда юного Изуку начинали мацать и обнимать пышногрудые девушки, он чуть с ума не сошёл от стыда. Они словно заговорщически касались его именно этими упругими..       — Ой кажется ему плохо, — пролепетала Урарака отходя от школьника на расстояние руки и начиная размахивать ладонями. Ей на помощь пришла Момо, создав веер и раздувая ветер, пока остальные тихо хихикали.       — Как это произошло? — словно голос разума, басом вопрошает староста класса, направляясь в сторону виновников поднятого шума.       Юный Изуку почему-то чувствуя себя виноватым, скрывается за спину себя старшего, зажимая чужую футболку в своих ладонях. То, как этот высокой парень в очках строго указывает на него рукой, немного пугает его, из-за чего он хочет уменьшится в размерах.       — Смею предположить, что это временна́я причуда. Помнится мы изучали подобную, после аварии в Хосю.       — Вы оповещали Айзаву-сенсея? — продолжал староста, но уже более спокойным голосом.       — Ещё нет, — встрял Тодороки, поглаживая по макушке школьника, что помогало тому расслабиться. Всё же, по словам старшей версии, все в помещении его друзья. И он может им довериться. — Мы подумали пока что не тревожить Сенсея, на утро доложим ему.       — Но это требует незамедлительного оповещения учителя!       — Иида, успокойся, — Очако пускает в ход свои способы успокоения старосты, не зря она была его девушкой. — Ничего не случится если мы встретим Новый год все вместе, а потом сообщим Сенсею. У Изуку такая возможность выпадает впервые! Ой, у Изу-чана, — исправляться девушка, в который раз обольстительно улыбаясь школьнику.       Кажется её слова действуют на Ииду, потому что он, поправив свои очки, подходит к мальцу и хлопает его пару раз по плечу, желая хорошего проведения времени.       И кажется после того, как все поворковали над юной версией героя, то должны чуть менее поуспокоиться, но студенты кажутся такими взволнованными и эмоциональными, что младший Изуку теряется во всех этих новых приятных ощущениях и впечатлениях.       К своему великому удивлению, он поздно спохватывается, начиная дёргать за футболку старшего. И даже немного припрыгивает от накатившего волнения.       — А как же Каччан? Он стал героем? Я его здесь не вижу, — его голос пропитан искренним беспокойством, из-за чего взрослый Изуку сразу теряется. Его лицо на мгновение становится растерянным, потому что он знал, что Каччан должен находиться здесь.       — Каччан, Каччан, задолбали! — громогласно раздается позади мальчишек, оба моментально вздрагивают и разворачиваются к причине их беспокойства.       — Каччан! — два голоса сливаются в один, но звучат они по разному. Первый — одновременно осуждающий и ласковый, а второй — восторженный и удивлённый.       — Собственной персоной, — Кацуки подходит к старшему Изуку и с ухмылкой наклоняется к лицу, чтобы соединить их губы. Почти мимолетно, но для обоих Изуку это становится чем-то непредсказуемым. Так как один думал, что Кацуки додумается не делать подобного при маленьком, а второй — был удивлён таким отношениям между «друзьями». Кажется лицо юного становится очень похоже на спелый помидор, потому вызывает смех со стороны Кацуки.       — Я и этот болван, — Бакуго указывает на парня рядом с собой, — лучшие герои! Самые чёрт возьми ахуенные герои!       — Каччан!       — Про нас не забывайте! — выкрикивает кто-то из толпы и школьник обращает своё внимание уже к остальным студентам.       — Мы вам ещё дадим фору!       — Да и ещё покажем кто тут лучший!       В гостиной поднимается такой гомон, что юному Изуку приходится прикрыть уши, но главное — с его лица не спадает довольная улыбка, глазки наконец светятся той тёплой надеждой и уверенностью в себе и своём будущем. Он может с уверенностью сказать, что этот Новый год станет самым лучшим, самым ярким и запоминающимся, ровно до того момента пока он не проснётся. Но на удивление, даже от того, что он не помнит тот чудесный и яркий сон, в нём самом трепещется некая радость.        Кажется его жизнь налаживается.