Часть 29

Суббота. День, когда можно было бы выдохнуть, поспать до обеда, полежать в кровати и сделать вид, что жизнь — это не вечный экшен. Но нет. Подготовка к фестивалю. Плюс Бакуго и Тодороки сегодня без своих дополнительных занятий, так что у нас снова репетиции до седьмого пота. Ура. — Нам с вами нужно провести… — начала Джиро, окидывая нас взглядом. — Убийственную репетицию! — выдал Бакуго, так, будто ждал этой реплики со вчера. Вообще он выглядел, будто сейчас сожжёт кого-нибудь от переизбытка энтузиазма. Я ёрзала на месте, чуть потупилась и всё-таки выпалила: — Эй, Джиро, может, мне тоже на чём-то поиграть? Ну, типа... лёгкое что-нибудь? А то я как мебель. Молчу, стою, и пою. Всё. Джиро прищурилась, явно прикидывая, насколько это хорошая идея. — Можешь попробовать на гитаре, — сказала она. Всё ещё думала. Видно было. — Та пусть к танцорам идёт, — встрял Бакуго. — Будешь петь и танцевать. — Хорошая идея, Бакуго, — спокойно кивнула Джиро. — Ладно, тогда потом загляну к ним и уточню, когда они репетируют, — я выдохнула. Ну хоть не как лишняя теперь. — Эри? — Очако подняла бровь, оглядываясь. Видимо, заметила, как я поглядываю на дверь. Я уже почти встала — хотела смыться буквально на минутку. Просто глянуть — всё ли там ок. Ну и... поздороваться. Хотя бы мельком. — Мы еще не закончили — спокойно сказал Кацуки. —Ладно. Нет, но просто нечестно. Только я с Эри не увижусь, — пробормотала, почти обиженно. Серьёзно, у других можно перерывы, а я — как под домашним арестом. Что за фигня? — Ребята, у нас перерыв! Кто чай будет? — спасительная Яомомо уже направлялась к выходу, а я в голове быстренько просчитала траекторию побега. Ну всё, пора! Я превратилась в кошку и шмыгнула к двери. Бесшумно. Грациозно. Почти шпион. Но не успела. Рука Бакуго, как грёбаный кран, подхватила меня за шкирку — и вот я уже снова на стуле, в человеческом виде, злая, как сотня чертей. — У них – перерыв, у нас – репетиция. Повторяем — сказал он с таким лицом, будто только что спас мир от моей коварной диверсии. Я скривилась и уткнулась в листы с текстом. — Давайте начинать, — спокойно отозвалась Джиро. Мы прошли всё снова по несколько раз. Сложно сказать, репетиция это или выживание. — Химари, а если вот тут вместе, а вот тут — по отдельности? — Джиро показала на ноты. Я кивнула. — Ага, так будет и правда легче. После очередного прогона я почувствовала, как мои внутренние батарейки начали мигать красным. — Химари, пойдём пройдёмся? Посмотрим, что там другие классы мутят? — предложила Мина, как всегда, с горящими глазами. Её энтузиазм заразный, спору нет. Я встала, потянулась, обернулась к нашему диктатору: — Эй, господин. Можно мне на законный перерыв? Но Токоями и Каминари уже решили, что демократия существует и просто смылись. Без лишних слов. Красавчики. — ВЫ КУДА ПОПЁРЛИ?! — заорал на них Бакуго, как будто они вынесли с собой часть репетиционной аппаратуры. На улице было шумно, ярко и… дико интересно. Прям ощущение, что вся Академия превратилась в кипящий муравейник. — Ого, все в работе, — Мина смотрела по сторонам, как будто попала в парк аттракционов. — Ага, — согласилась я. И правда круто. — Он правда такой строгий с вами? — Очако выглядела чуть удивлённой. Видимо, думала, что Бакуго орёт просто по приколу. — Он так по-своему заботится, — выдохнула я с легкой улыбкой. Типа как волк, который сначала лает, а потом спасает тебя от пропасти. Но сначала лает. — Хакамата! Урарака! Привет! — радостно подбежала Хадо, сияя, как лампочка. — Привет, — я кивнула ей в ответ. Она всегда была как солнечный удар. В хорошем смысле. — Ты куда собралась? — спросила Очако. — А, я готовлюсь к конкурсу красоты! — Хадо смущённо улыбнулась, поправляя волосы. Ну да, фигура у неё — огонь. — Нам Айзава ничего не говорил, — удивлённо заметила Очако. — В этом году я точно выиграю! В прошлом заняла второе. На этот раз – точно первое заберу! — голос у неё дрожал от решимости. — Кто же тебя обошёл? — я не удержалась, глянув на её осознанно подчеркнутые формы. Девочка явно знала, на что давить. — Кенранзаки Бибимия. Класс 3-J, курс поддержки, — Хадо надула губы. — Оу, ещё и Кендо будет, после рекламы у неё фанов до чёрта. Она явно не сдастся, — добавила подруга Хадо, вспоминая ту самую рекламу. — Надо было Яомомо отправить, — пробормотала Очако, в голосе слышалась задумчивость. Ну да, Яомомо там могла бы всех затмить. — Я бы не смогла участвовать. Слишком... я не знаю. Странно всё это, — я покачала головой. — Да и перед толпой зрителей... Брр, — Амаджики аж поёжился. Бедный, его и без конкурса можно довести до паники. — Привет, Амаджики, — я улыбнулась ему. Он в ответ кивнул. Почти незаметно. Но считай, что уже прогресс. — Я первый раз участвовала из-за Юи, и оказалось весело! Но в этот раз я обязана победить. Это мой последний шанс! — Хадо говорила перед финальным боем. — Мы будем за тебя болеть, — я улыбнулась. Искренне. Она правда заслуживала. — Ты сможешь! — кивнула Очако, глянув на часы. — Перерыв почти закончился. — Пора, — подтвердила я. И пошли обратно. Прошла уже неделя. Мы пахали, как проклятые. Репетиции день через день, голос срывается, ноги гудят, но зато — результат на лицо. Всё уже складывается в настоящее выступление, и это немного даже волнительно. Вечером весь класс как будто выдохнул. Мы сидели на первом этаже: уставшие, немного полусонные, но с чувством, будто сделали что-то по-настоящему крутое. — Ты слишком торопишься, идиот. Следи за ритмом! — не особо сдерживаясь, кинул Бакуго в сторону Каминари. В голосе больше раздражения, чем злости. — Да блин, у тебя же темп каждый раз другой, я не успеваю! — оправдывался Каминари, потирая затылок. Бакуго перевёл взгляд на меня. Чёткий, прямой, как будто знал, что я, возможно, опять где-то провтыкала. — Хакамата, чё там с танцорами? Ай. Я как раз забыла сказать. Вот прям классика — и хотела, и собиралась, и... вылетело. — Эээ... ну... — только открыла рот, как Мина выручила. — Мы ей отказали! — скомментировала она, будто это вообще не проблема. Я только кивнула. Ну и ладно, честно говоря. Я и не особо настаивала — подстраиваться под хореографию сейчас было бы лишним стрессом. Слишком много дел. — Завидую, — выдохнул Каминари, как будто мы с Миной выиграли джекпот. — Ага, посмотрим, как ты запоёшь после следующей репетиции, — Бакуго ухмыльнулся. Знаю этот тон. Что-то он уже придумал, и явно не йогу и мантры. — Да ладно, ну что может быть сложнее?.. — пробормотал Каминари, надеясь, что никто не услышит. Мы все услышали. Все посмотрели на него как на приговорённого. — Максимум – просто дольше репетировать будем, — буркнула я под нос. Но да. На следующий день это "дольше" превратилось в настоящий концертный ад. Бакуго включил режим "выжимаем максимум", и я реально боялась, что голос сядет ещё до начала фестиваля. Многочасовые вокальные тренировки: распевки, контроль дыхания, устойчивость голоса при физической нагрузке. — У меня завтра реально будет сиплый голос. Может, хватит на сегодня?.. — я почти прошептала. Голос и правда уже сдался раньше меня. — Извините, господин, мы так больше не будем, — почти хором протянули мы с Каминари похожие на провинившихся щенков. — Мы хорошо поработали. Думаю, на сегодня можно и закончить, — наконец сказала Джиро. У неё на лице была та самая усталая, но победная улыбка. Спасибо тебе, Кьёка. — Джиро, ты наша спасительница, — выдохнула я, и стала попивать теплую воду. Потом все разбрелись кто куда — а мы остались. Сидели внизу, пили чай. Уютно, спокойно, и пахло офигенно. — Чай сегодня просто бомба, — заметила Джиро, сделав глоток. — Мама прислала. Имперский, редкий, — Яомомо как будто светилась изнутри. Я вдохнула аромат, сразу узнала. — Golden Tips? — Да! — глаза Яомомо стали вдвое шире. Серьёзно, я, кажется, только что впечатлила её больше, чем вся учёба за год. — Ты по запаху узнала? — Джиро даже оторвалась от чашки. — Пробовала однажды. Запомнился. Он такой... особенный, — я чуть улыбнулась. — Попробуйте все! — Яомомо начала разливать по чашкам. — Я вообще не разбираюсь, но всё равно вкусно, — сказала Мина, забирая чашку. — Оно реально выглядит дорого. — Очако аккуратно поднесла к губам, будто боялась разлить что-то священное. Вот так и прошёл месяц. Месяц бесконечных репетиций, ссор, побед и вымотанных голосов. Завтра всё начнётся. Культурный фестиваль. Уже завтра. — Я нервничаю, — тихо сказала Яомомо, уставившись на часы. Кто-то засмеялся. Кто-то просто кивнул — чувство общее. — Бакуго, только не импровизируй на сцене, — резко, но справедливо заявила Джиро. Я кивнула: — Если начнёшь выдумывать на ходу –люди не поймут. Бакуго не ответил, только скрестил руки. Выглядел, как обычно. Но на секунду мне показалось, что он смягчился. Или это я опять всё выдумываю? — Репетиция утром. В 9:00. Проснуться заранее. Спать сразу после этого разговора, — командует Иида. Вся эта его дисциплина уже даже не бесит — наоборот, без неё как-то не по себе. — Ага... — вяло подтвердили все. Было 23:35. Большинство уже поплелось спать, как зомби. Но были и те, кто, как и я, валялся в на первом этаже. — Я не могу уснуть, — зашевелился Каминари. — А я волнуюсь, — шепнул Минета, как будто боялся, что его осудят. — Потише, кто-то уже дрыхнет, — шепнула Мина, прикрывшись одеялом. — Интересно, понравится ли людям наше выступление, — Иида, как всегда, грузит глобальными мыслями в два часа ночи. — Лучше не думать об этом, — ответила я. Сама пыталась в это поверить. — Если ты вышел на сцену – должен кайфовать, — сказала Джиро. — А ведь ты раньше смущалась больше всех — засмеялся Каминари. — Это другое! — покраснела Джиро. — Но она права. Это касается не только сцены, — я глянула на всех. Как-то вдруг стало спокойно. — Да. Когда ты думаешь о других, то и себе помогаешь, — подтвердил Мидория. — Понятно, — пробормотал Каминари. — Верёвка потрепалась, — вдруг встрепенулся Мидория, разглядывая наше снаряжение. — Завтра утром куплю новую. — Но магазины же открываются в девять, а мы в десять выступаем! — подалась вперёд Джиро. — Есть один в 15 минутах, он открывается в восемь, — успокоил нас Мидория. Слава таким людям. — Ну что, ночные совы... — вздохнул Киришима. — Сейчас не до паники. Просто сделаем всё, как умеем. — Да, — прозвучало в полумраке. Устало, но с верой. Завтра — всё. Финал. Старт. Сцена. Вот и настал тот самый день. Сколько мы к нему шли — репетиции, бессонные ночи, срывы голосов, глупые споры и даже один сожжённый усилитель. Всё это ради одного выступления. 8:29 — всё, финальная прогонка. Мы выжаты, но держимся. — Переодеваться! — объявила Джиро, размахивая наушниками — Ага... — отозвалась я, чувствуя, как внутри всё сжалось в тугой ком нервов. Вот оно. Это тот момент, когда у тебя миллионы сценариев в голове: "Забуду слова. Сломаюсь на сцене. Упаду. Провалю ноту. Бакуго начнёт импровизировать, и мы все взлетим к чертям." Мы должны быть в оранжевых футболках, юбках, штанах. Как единая команда. — Скоро начнётся... Блин, я волнуюсь, — Киришима потирал руки, как будто собирался в драку. — Тишина и спокойствие, — выдохнула Яомомо, медитируя на месте. Я подошла к Джиро, когда остальные уже почти разбрелись по раздевалкам. — Слушай... может, ты одна споёшь? Вдруг я опять как утром запнусь? — мне так не хотелось облажаться. — Если запнёшься – просто пой дальше. Ты тянешь голос лучше, чем ты сама думаешь, — Джиро положила руку мне на плечо и чуть улыбнулась. И это сработало. Немного. — Тогда можно что-то под футболку? Ну... типо рубашки? — Конечно, — она уже почти вышла, кивая. Гримерная. Чёрная рубашка — что была на всякий случай — пригодилась. Застёгиваю пуговки и ловлю свой взгляд в отражении. Опять. Те же плечи, слишком узкие. Те же ключицы, будто вырезанные. Всё же налаживалось, чёрт. — сомкнув зубы так сильно, как могла, чтобы не расплакаться. Жевать — противно, запахи — раздражают, в горле — ком. В груди постоянно что-то сжимает, будто тело решило: не до еды. И всё. А теперь вот результат. А ведь снова когда смотрю на тарелку и чувствовала лишь усталость. Не голод — усталость. Поверх — наша командная футболка. Юбка, гольфы, кеды. С виду — хаос, но, на удивление, всё встало как надо. Я поправила волосы и вышла с туалета в основную комнату гримерной. ...и вижу Бакуго. Без футболки. Он явно только что начал переодеваться. — АХ! — я автоматом захлопываю дверь, но поскальзываюсь, и... — Чёрт! — больно ударяюсь рукой об раковину. Прекрасно. Просто идеально. Он сразу открывает дверь обратно. Спасибо что уже в футболке. — Ты в порядке? — спокойно, как будто ничего необычного. К чёрту. — Вполне, — отвечаю, стараясь не смотреть ему в глаза. — А ты что здесь делаешь? Вопрос идиотский, но язык сам выбросил его наружу. — Переодевался. Как и ты, видимо, — он спокойно намочил руку, поправил волосы, вышел. Никакой неловкости. Я тоже намочила руки и пошла следом. — Сзади... дай поправлю, — зачем я это сказала, сама не знаю. Просто... захотелось. Он сел на лавку. Не задавал вопросов. Я аккуратно уложила пряди на затылке. Он сидел тихо. Не дёргался. Не ерничал. Просто позволил. — Всё, — сказала я, когда закончила. Он встал, собирая вещи. Я уже собиралась уйти, но он протянул мазь. — Помажь. Синяк будет — просто сказал. Без лишнего пафоса. Просто.. о тебе подумал. — Спасибо... — прошептала я и начала мазать руку. Хотела вернуть мазь. Аккуратно положить и пойти. Но случайно дотронулась до его плеча. Он резко обернулся, от чего я чуть не упала. Он поймал меня. А потом... Он потянулся, взял меня за подбородок и поцеловал. Без слов. Без подготовки. Просто взял — и поцеловал. Мозг завис. Бакуго. Ба-ку-го. Поцеловал. Меня. Почему? Почему именно сейчас? Я ничего даже не сказала. Просто стояла, ошеломлённая, пока он спокойно ушёл. С вещами. Как будто... просто. Минут семь я сидела в раздевалке и смотрела в зеркало, пытаясь хоть как-то прийти в себя. 9:54 — Где он ходит?! — Серо чуть не лез на стены. — Верёвка! Что с ней такого, что её так долго искать?! — Хагакурэ нервничала, ходя взад-вперёд. — Извините! — вбежал запыхавшийся Мидория, с пакетом. — Ты опаздываешь! — на автомате рявкнул Иида. — Ты что такой помятый? — Мина уставилась на его колени. — Я... упал, — Мидория слегка смущённо. — Людей больше, чем я думала, — сказала Очако, выглядывая за кулисы. 10:00 Мы стоим за занавесом. Сердце бьётся так, будто сейчас из груди выскочит. И вот все открывается, и можно увидеть толпу людей. — Слушай сюда, Юэй! Мы вас взорвём нашей музыкой! — орёт Бакуго, и после его слов всё словно взрывается: музыка, свет, танцоры — всё пошло. — Мы рады вас видеть! — говорю я в микрофон. Голос звучит уверенно. А внутри... бабочки. Крыльями по сердцу. Джиро начинает петь, я подхватываю: "Put it on the line to follow my dream..." Когда настал мой припев, я поймала себя на том, что улыбаюсь, даже не замечая. Hero too, I am a hero too... Танцоры летают, ленточки, голуби, спецэффекты. Всё идеально. To be the one... to make you smile. Занавес. Тишина. А потом — буря аплодисментов. Я опускаюсь на колени. Голова кружится. Голос на грани. Но внутри — полет. — В жизни больше петь не буду... — простонала я. — Это было охрененно! — взвизгнула Тоору, сияя. — Мы молодцы! — Мина обнимает всех подряд. — Пошлите на сценку класса Б! — предложила Тоору. Я только хотела встать, как подошёл он. — Ты чего дрожишь, мы ж уже выступили, — усмехнулся Бакуго. — У меня стресс, — честно ответила я. Он молча протянул мне кофту. — Киришима сказал, что ты можешь простыть из-за льда с выступления. Нам твоя простуда не нужна, — коротко пояснил. Я взяла кофту. — Спасибо, что передал — сказала, натягивая её. Тепло. И щеки горят. — Меня зовут Ромео! Призрак Азкабана, верни мне Джульетту! — орал Монома, размахивая руками, как будто пытался вызвать кого-то из потустороннего мира. Он вообще что, весь Гарри Поттер с Властелином колец впитал? — Ромео, ты слышал о своём отце от Гельмонта?! Он был королём Гондора... но это ложь! Я — твой отец! — врубился Тецутецу с такой серьёзной рожей, будто это реально семейная драма, а не дичь от класса B. — Не может быть! — драматично падает Монома на колени. Всё, Золотая Маска. Давайте им уже. — Что-то слишком они перемудрили, — Киришима покачал головой, будто всё это ему снится. — Я не могла перестать смеяться... — хрипло выдохнула Очако, вытирая слёзы. Ну, честно. Это было настолько трэшово, что гениально. Даже я не выдержала и хихикнула — а мне не до смеха. Потому что Бакуго. — Точно, Эйджиро, спасибо за кофту. Я её потом верну, хорошо? — Кофту? — парень хлопает глазами, искренне не врубается. — Которую ты передал через Бакуго, — кидаю уже осторожнее, внутренне надеясь, что сейчас он скажет "А, точно, забыл". — Я? Ничего не давал. Может, он перепутал, или ты что-то неправильно поняла? — он явно не в курсе. Ага. Вот и всё. Это его кофта. Его. Кофта… Так. Он даёт мне свою кофту. Потом — поцелуй. И при этом ходит как будто ничего не было. Что за черт здесь происходит. А ещё нужно убираться. Ленточки, конфетти, лёд. Всё, конечно, красиво... но я уже просто пыль морально. Бакуго с Тодороки вон плавят лёд, остальные тоже суетятся. Я стараюсь смотреть куда угодно, только не в сторону Бакуго. А он... конечно же стоит и смотрит. "Не думай о нём. Не думай о нём. Не думай..." Думаю. — Класс А, нам очень понравилось! — подваливают те самые, которые раньше нас чуть не сожрать готовы были. Ого, серьёзно? — Круто! Спасибо! — радостно отозвался Киришима, светится, как новогодняя гирлянда. — Простите... Мы хотели всё испортить. Нам жаль, — бубнит девушка, красная до ушей, и они оба улетают. — Они что, реально пришли только извиниться? — Каминари аж приподнял брови. Ну, хоть одно нормальное закрытие конфликта. Пока все прикидывают, что ещё посмотреть, Минета уже слился. Понятно, он же хочет только первый ряд в конкурсе красоты на повестке. Ненасытный гоблин. Позже, на конкурсе красоты: Кендо, величественная, как королева из файтинга, уверенно выходит под рев толпы. Ведущий уже как на баттле: — Способная вырубить одним ударом! Красота и сила в одном лице! — Цель красоты — ослеплять! — флексит Бибимия, и я чуть не подавилась воздухом. — Это красота?.. — вырывается у меня. Очако рядышком: — Наша Яомомо в сто раз лучше! — и это звучит как факт, не как комплимент. Я только кивнула. Когда выходит Неджире, толпа реально замирает. — Она выглядит как настоящая фея, — шепчу, а голос дрожит от восторга. После выступлений Каминари предлагает: — Пошли в лабиринт класса С! Я просто иду с ними. Мина уже где-то впереди. Я, Эйджиро, и... Бакуго. Всё ещё не могу просто называть его "Кацуки" в мыслях, как раньше. Оно теперь звучит по-другому. Кириши (а он уже мой спасатель по соц-интеракциям) вызывает Бакуго на полосу препятствий. — Ты же за секунду сольёшься, — ухмыляется Кацки, но глаза — полны огня. — Буду болеть за вас — сказала я, наблюдая за их спором, мое лицо озарилось улыбкой. Бакуго победил на полосе препятствий. Мы проходим у ларьков. Все что-то берут, болтают. — Я угощаю, можете брать всё, что хотите — предложила я полная радости. — Я видел там блинчики — сказал Киришима, и мы вместе направились к прилавку. Однако Бакуго отказался от угощения. — Я угощаю. Бери пока дают, — говорю ему и, не дожидаясь отказа, вручаю коробочку с блинчиками. — Не хочешь сейчас – поешь позже. Не слишком навязчиво? Хотя какая уже разница... Дом ужасов. Крики, смех, хватание за руки, потёртые стены. Мы выходим на воздух, я ощущаю, как напряглась спина от всей этой беготни и стресса. — Спасибо, что составили компанию, — выдыхаю. — Тебе тоже спасибо, — Киришима хлопает по плечу, и я чуть не спотыкаюсь от неожиданности. Кацуки — молча кивает. Но его взгляд... он не холодный. Он спокойный. И он на мне. ПОЛНЫЙ БАРДАК В ГОЛОВЕ!