***

      В квартире пьянствовали, празднуя «победу», празднуя смерть человека. Алкоголь уже заменил им кровь. Девочке нужно было дойти до своей комнаты за канцелярским ножом, но её заметили. Папа приказал ей идти в комнату и не выходить. Его собутыльники поглядывали на неё по-разному. Один с презрением, другой уже с интересом. Тот, другой, стал спрашивать, сколько ей лет, в каком она классе, был ли парень. Папу это не смущало. Он рассказывал, что девочка была нежеланным ребёнком, он ненавидит свою дочь, что его заставили жениться по залёту, что он потратил четырнадцать лет на эту недосемью и рад наконец избавиться от проблем. Собутыльник улыбался. Ему нравилось то, что он слышал.       Он встал и направился к её комнате. Девочка в панике искала нож, но его нигде не было. Сзади неё стоял собутыльник, улыбаясь. Он закрыл дверь. Закрыл ей рот рукой, чтобы не кричала. Он снимал с неё штаны. Девочка сопротивлялась. Он бил её и раздевал. Теперь на том самом диване взрослый мужчина насиловал девочку. Ей было больно. Она плакала.       Спустя несколько минут он отпустил её, бросил как надоевшую куклу. Девочка была в шоке и не двигалась. Мужчина надел штаны, выдохнул с облегчением и вышел из комнаты. Теперь девочка лежала на диване полуголая. Она пыталась осознать, что произошло. Потом встала, оделась, нашла нож. На её лице было полное опустошение, никаких эмоций. Она вышла на кухню.       На кухне трое алкашей громко смеялись. Тот, насильник, хвастался своим поступком. Говорил, что ему понравилось и он бы хотел ещё раз. Девочка подошла сзади к тому, кто сидел к ней спиной, и вонзила нож ему в спину, задев что-то важное. Он упал. Папа и насильник запаниковали, попытались остановить её. Она ударила одного бутылкой по голове, а другому, чистой удачей, воткнула нож в живот. Папа захлебнулся кровью, у него не было сил. Девочка добила его острой стороной разбитой бутылки — так же, как он когда-то убил её маму. Девочке не хотелось оставлять в живых никого. Она добила и остальных.       Вся кухня была в крови, разбитых бутылках и разлитом алкоголе. Девочка стояла среди трупов. Ей было хорошо. Всё закончилось. Она поднесла нож к своему горлу и разрезала его, улыбаясь. Потом упала. Теперь в квартире не было ни звука, ни голосов, ни криков. Никто больше не ссорился. В бывшей комнате девочки по-прежнему стоял диван, но на нём больше никто не сидел.

Конец.