Обман амасека

      В голове словно бьёт набат. Ох, помоги Император, насколько хорошо было вчера, что сегодня ей так плохо?       Жаклин поднимает руку к раскалывающейся голове и с удивлением находит на лбу пакетик со льдом. Она ощупывает его со всех сторон, а затем рискует приоткрыть один глаз.       Она определённо в своей спальне. Другой рукой фон Валанциус шарит по кровати рядом с собой и натыкается на чужое тело. Великий Трон, она лежит вместе с трупом?! — М-м-м, ашмаги вшивые, дайте горло промочить… — глухо откликается «труп» знакомым голосом, и глупый испуг отпускает Жаклин.       Стоп, каким образом она оказалась в одной постели с Джай?! И чем они занимались?! Во имя всего святого, почему на ней вся одежда надета набекрень?!       Вольный Торговец подскакивает на кровати, пакет со льдом плюхается на живот, тут же растекаясь лужицей воды, но ошалелая Жаклин не обращает внимания, бегая взглядом по спальне. — С пробуждением, госпожа фон Валанциус, — со стороны слышится чуть насмешливый голос Хейнрикса. Дознаватель сидит на расстоянии вытянутой руки от неё, в её любимом кресле, закинув ноги на её же любимый пуфик, и читает опять же её любимый приключенческий роман. Он слюнявит пальцы и переворачивает страницу. — Надеюсь, вы хорошо спали? — Как убитая, — выдыхает Жаклин, снова откидываясь на подушки и возвращая компресс на голову. Хейнрикс делает лёгкое движение в её сторону, и подтаявший пакетик снова становится холодным. — Что произошло? Я ничего не помню после того, как мы расстались возле бара на Футфоле.       Дознаватель смотрит на неё сверху вниз, чуть приподняв бровь. — Совсем-совсем не помните? Даже то, как прибыли на корабль в горящем шаттле?       Жаклин распахивает глаза, уставившись взглядом в потолок, но на деле отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-то из событий минувших суток. Лежащая рядом, поперёк кровати, Джай хихикает: — Наше прибытие было незабываемым… с огоньком!       … Две уже весьма весёленькие девушки, обнимая друг друга за плечи, приближаются к посадочным площадкам шаттлов. В руках каждой — по бутылке алкоголя, наполовину опустошённые. Вместо того, чтобы направиться к шаттлам фон Валанциус, они вдруг останавливаются возле частного судёнышка, вокруг которого пыхтят механики и сервиторы. — Эй, нар-род! — взмахивает рукой Джай. — Моя шерин хочет кое-что сказать!       Механики спешно кланяются, опознав в шерин самого Вольного Торговца. — Мы рик… ревик… ре-кви-зи-ру-ем этот шаттл! — Жаклин счастливо улыбается, гордая тем, что смогла осилить такое слово. — Дорогая Джай, а ты знаешь, что по старинной традиции перед тем, как выйти в плавание, о борт корабля разбивали бутылку амасека? — Традиции надо соблюдать! Тем более, здесь всё равно почти ничего не осталось.       Стекло звонко бьётся о металлический корпус шаттла, опьяняющий запах дорогого алкоголя разливается в воздухе. Жидкость стекает по стенкам, стремясь прямо к оголённым проводам, над которыми работают сервиторы. — А ты умеешь водить? — интересуется Джай. — Конечно! Я всё умею! Я отлично вожу… других за нос!       Жаклин смеётся над собственной шуткой, бесстрашно залезая на сидение пилота. Хейдари следует за ней, секунду думает над тем, стоит ли пристегнуться ремнями, но затем пожимает плечами и закидывает нога на ногу.       Обалдевшие механики, чуть посторонившись, наблюдают, как Лорд-капитан лихо переключает тумблеры и, даже не прогрев двигатели, поднимает шаттл в воздух, одним лишь благословением Императора не задевая потолок. Судёнышко разворачивается и улетает через шлюз. В самый последний момент что-то искрит, и облитый алкоголем корпус вспыхивает пламенем. — Мать моя… — сдавленно стонет Жаклин, закрывая лицо руками. — Надеюсь, мне не нужно говорить, что вы подвергли себя неоправданному риску и заставили волноваться всех членов экипажа? — с нажимом произносит Хейнрикс, явно подразумевая под «всеми» в первую очередь себя. — Ну, ты ещё отшлёпай меня… — Вы подали мне прекрасную идею. — Мне очень жаль прерывать ваши брачные игры, но вы не могли бы поделиться с умирающей девушкой спасительным глотком воды? — встревает Джай, и Хейнрикс передаёт ей один из приготовленных стаканов, к которому она сразу припадает, как к источнику вечной жизни. — Хорошо, с финалом более-менее понятно… Но что было перед ним? Почему я в таком, — Жаклин подцепляет пальцами ворот мятой рубашки, надетой наизнанку, — виде? — Ваша светлость не помнит, как в Теневых кварталах пролился благословеный дождь?       Она искоса бросает взгляд на Хейнрикса, не в силах понять, язвит он или говорит серьёзно. Судя по ироничной полуулыбке — оба варианта сразу.       В этот момент озарением накрывает Джай: — Шерин, вы же помазанница Императора…       Жаклин стонет: с этой фразы всё-то и началось. — Шерин, вы же помазанница Императора, что для вас стоит явить какое-нибудь небольшое чудо? — А ежедневного чуда, что мы всё ещё живы, недостаточно? — Чудо, к которому ваши подданные привыкли, уже не впечатляет так же сильно, как раньше. Нужно расширять границы влияния!       Джай поучительно поднимает палец, и Жаклин прослеживает за его направлением, задрав голову. Над ними висит большой чан с технической водой. В глазах всё немного мутится, а самая бредовая идея кажется гениальной. — Ты думаешь? — Уверена.       И две девушки бесстрашно карабкаются по шатким подмосткам, чтобы добраться до резервуара и открутить крышку. Дохнувший в лицо «аромат» не единожды отработанной воды едва не сбивает их с ног, но героическим усилием воли Жаклин отцепляет аквилу, читает молитву и бросает святой символ внутрь. — Была вода нечистой, а стала святой! — весело хихикает Вольный Торговец.       Они чуть отходят, ибо дальнейший план действий ещё не продуман, но тут снизу раздаются крики и первые беспорядочные выстрелы — две преступные банды схлёстываются в схватке.       Сгусток плазмы взлетает к потолку и задевает резервуар. Проржавевший металл не выдерживает и лопается, окатывая вонючей водой Джай с Жаклин и проливаясь (не)святым дождём на головы пиратов.       Сверкает золотая искра. Раздаётся жалобный звяк, и сразу за ним болезненный вскрик. — Твою мать, Бог-Император выбил мне глаз аквилой!       Жаклин скидывает с плеч мундир — теперь он больше напоминает половую тряпку — а затем и рубашку, оставшись в одном топе. Отжимай, не отжимай, лучше не станет. Лорд-капитан тоскливо вздыхает по своему утраченному безупречному внешнему виду. — … Какой позор… — бормочет Жаклин, а Хейдари не перестаёт хихикать, вспоминая больше и ярче. — Полагаю, это начало наших приключений. Боюсь узнать, что было в середине. — Началом стали ваши танцы на барной стойке, но по сравнению с дальнейшим весельем это действительно ещё цветочки, — хмыкает Хейнрикс.       Джай встаёт и нетвёрдой походкой направляется к комнате отдыха: то ли опохмеляться амасеком, то ли освежаться в бассейне. Проводив её взглядом, дознаватель со скрытым ехидством продолжает: — Возможно, остальную часть приключений, включая гонки верхом на сервиторах по Атриуму и доведение Иеронимуса Скорбного почти до припадка, вам помогут вспомнить пикты с сервочерепа, который следовал за вами всё это время.       Он передаёт ей несколько изображений, но Жаклин хватает только одного взгляда, чтобы закрыть голову руками и застонать. — Если они об этом узнают, меня убьют, — с полнейшей серьёзностью произносит фон Валанциус, и Хейнрикс хмурится. — Кто? — Моя семья. Из Каликсиса. Они запретили мне пить хоть что-то крепче амасека именно поэтому. Я, будучи под прикрытием, как-то раз напилась с пиратами, мы о чём-то поспорили, я кому-то бросила вызов, мы подрались, потом подружились… Закончилось всё тем, что пираты влезли в стычку между Империумом и орками, уронив свои корабли на голову последним и устроив большой взрыв. Я в это время приходила в себя на пустотной станции и едва не получила адмиральский мундир по наследству от них.       Со стороны дознавателя слышится только долгое «Хм…» Когда молчание зависает на совсем уж неприличный срок, Жаклин поднимает на него взгляд. В тёмных глазах Хейнрикса пляшут смешинки. — Тебя ещё не приглашали поработать на Инквизицию тайным агентом? — произносит совсем тихо. — По-моему, у тебя большой потенциал в уничтожении врагов Человечества в крупных масштабах.