(AU) Злоупотребление служебным положением

      Судьба прихотлива. А как иначе описать эту щекотливую ситуацию?! Довольный жизнью после Эпитафии Ксавьер сваливает в тёмные дали неизведанных регионов в поисках нового осколка К’Тан, оставляя вместо себя комендантом Простора Коронус Хейнрикса ван Калокса, а аколита Жаклин фон Валанциус — в его подчинении.       И судя по загоревшемуся при её появлении взгляду, Хейнрикс собирается сполна насладиться своими полномочиями. — Доброго совершенно-не-еретического денёчка, Инквизитор ван Калокс, — улыбается ему в ответ Жаклин, входя в кабинет. Роскошный, большой кабинет, наполненный книгами также плотно, как и секретами Инквизиции… Вообще-то, он был раньше кабинетом фон Валанциус. Но теперь его реквизировали во имя нужд Святой Инквизиции. Особенно она нуждалась в этом широком, крепком столе и огромной кровати в соседней комнате. — Вы когда-нибудь собираетесь следовать уставу, госпожа фон Валанциус? Например, стучаться, докладывать о своём визите? О необходимости присылать отчёты я уже даже не мечтаю, — с каменным спокойствием произносит Хейнрикс. Он отставляет в сторону инфопластину и чуть откидывается в кресле — его внимание полностью сосредоточено на Жаклин. — Всё хочу спросить: разве я всё ещё могу носить фамилию фон Валанциус, исполнять долг Вольного Торговца и одновременно быть частью Инквизиции? Это как будто работать на трёх работах! Ни на одной, причём, не платят. — Во-первых, насколько я осведомлён, вы не очень-то стремитесь найти себе преемника, чтобы передать ему протекторат. Во-вторых, вы сами напросились в ряды Инквизиции, обратного пути уже нет. В-третьих, слезьте с моего рабочего стола и перестаньте валять дурака.       Несмотря на суровость слов, Жаклин замечает намёк на улыбку в уголках губ Хейнрикса и, отыскав в себе хоть какие-то понятия о приличиях, отходит от стола. Но уже в следующую секунду небрежно подкидывает на ладони массивное кольцо с инициалами нынешнего коменданта Простора Коронус. — Вы делаете мне предложение, господин ван Калокс? Право слово, представители Инквизиции зря времени не теряют! Я так начну собирать коллекцию.       Провожая серебряную искру хмурым взглядом, Хейнрикс не перестаёт удивляться тому, каким чудом Жаклин удалось завоевать расположение Калькасара и добиться приглашения в конклав. Похоже, природная смекалка, боевые таланты и просто невероятная удачливость перевесили в глазах Лорда-Инквизитора наплевательское отношение к субординации и дозу нахальства. Просто чудо, что её взбалмошный характер всё-таки держится догм Империума.       Но теперь Ксавьер передал дела в руки своего бывшего ученика, и Жаклин не получит ни секунды спокойной жизни. Хейнрикс приложит к этому все усилия. — Как прошёл рейд по очагам ереси на Футфоле? — Еретики допрошены и выкинуты через шлюз, их осквернённые реликвии преданы очищающему огню, то есть закинуты в тот самый крематорий. — Снова используете неуставные методы? — цокает языком Инквизитор. — Эффективные и экономные! — поправляет Жаклин. — Почти весь Футфол наблюдал за казнью, а Капеллан устроил проповедь во время сжигания. Я не могу ничего поделать с тем, что на Футфоле меня знает каждый сервитор и каждое прибытие становится событием, которое транслируют по всем местным новостям. — А что насчёт недавно обнаруженной ксеноереси на Янусе? — Ограждена, законсервирована, замаскирована, на ограде повесили большой знак радиоактивной свалки отходов и перечень потенциальных вызываемых мутаций. На несколько километров вокруг мёртвая зона. Объект ждёт специалистов Инквизиции. Самое интересное я сама взяла для изучения. — Почему свал… Впрочем, ладно, — Хейнрикс собирается указать на нелогичность существования свалок в век использования утилизационных машин, но с результатами спорить сложно. А фон Валанциус всегда добивается своего, пусть и довольно нетрадиционными методами. — Сообщения о некронах на территории Винтерскейла? — Оказались ложными. Каллигос расстроился даже больше меня. Эвейн передал кое-какие данные о действиях ксеносов на границах, эльдары покидают наши системы. — Налёты друкари на дальние миры? — Пресечены.       Жаклин отзывается кратко и скучающе, рассматривая что-то на экране когитатора, и ван Калокс смеет надеяться, что в этот раз она обошлась классическими методами решения проблем — то есть просто самолично истребила их… Но она через секунду безжалостно добавляет: — Я отправила словечко пиратам остатков Братства Пустоты, что ксеносы раскрыли их заначку на одном астероиде в той же системе, поэтому они всей флотилией сорвались с места, чтобы «надрать тощие задницы этим говнюкам». — Ты используешь одних врагов Империума как инструмент против других? — Хейнрикс поднимается, чтобы сурово нависнуть над Жаклин, а та всплёскивает руками. — Прошу прощения, господин Инквизитор, но я физически не могу посетить места по всем вашим приказам и трижды пересечь весь Простор Коронус всего за неделю! Возможно, вы обладаете такими удивительными способностями, в таком случае ваше присутствие на моём корабле было бы бесценно!       Их лица оказываются преступно близко, и фон Валанциус чувствует тепло, исходящее от Хейнрикса. Оно манит ближе, соблазняет протянуть руку, обнять мужчину, прильнуть к нему всем телом… Но Жаклин удерживается буквально на мысках и впивается ногтями в собственную ладонь. Ну нет, она не поддастся и не доставит ему удовольствия снова прочитать лекцию о неподобающем поведении и нарушении субординации.       Он первым стирает все границы меж ними. Губ касается порывистый поцелуй, на который Жаклин с жаром отвечает, и ладонь Хейнрикса скользит под её алый плащ, вниз по спине, пока не останавливается на бёдрах, чтобы притянуть собственническим жестом.       Их золотые инсигнии тихо звякают, сталкиваясь друг с другом. Куда громче должен звучать звук столкновения рабочих отношений с любовными, но они оба слишком увлечены, чтобы обращать на это внимание.       Губы всё ещё горят, когда поцелуй прерывается. Жаклин выдыхает и против воли усмехается: — Интересные у вас способы поощрения подчинённых… наставник.       Хейнрикс на секунду возводит глаза к потолку и едва не поминает всуе Императора. — Если ты снова исчезнешь на месяц, не посылая мне ни единого сообщения, а затем объявишься как ни в чём не бывало, клянусь, я подвергну тебя дисциплинарному наказанию. — М-м-м, звучит очень заманчиво. Оно включает в себя использование наручников?       Нет, столько терпения, которое требуется для общения с Жаклин, ему не пошлёт ни одна высшая сила. А затем он ощущает, как фон Валанциус обнимает его в ответ и доверчиво трётся щекой, будто ласкающийся джиринкс. И всякое раздражение отступает прочь, оставляя место нежности, которую в нём мог вызвать всего лишь один человек во всей Вселенной.       Хейнрикс поддаётся этому чувству, цепляет кончиками пальцев тёмный локон Жаклин и, накручивая его, как бы между прочим интересуется: — А отчёты по выполненным миссиям я когда увижу?       И Жаклин, спрятав лицо на его груди, издаёт мученический стон. — Вы злоупотребляете служебным положением!