Часть 1. Птичка

      В полумраке комнаты, в которой собиралась группировка уже второй год, стояло десять стульев.       Их группировка отличалась от всех остальных: если многие просто грабили, устраивали разбойные нападения и дрались, то они старались не участвовать в этом всём. Они были что-то вроде Робин Гудов Советской Казани. Отбирали у богатых и отдавали всё, что удалось забрать, бедным. Они делали это, скрываясь, по-тихому, будто шпионы. Их нанимали многие мужские банды, чтобы те разнюхивали и приносили информацию о других.       Жёсткие правила тяготили всех членов группы. Они были вынуждены иногда подчиняться правилам мужской группировки их улицы.       Улица Хади Такташа славилась своими бандами. Мужская группировка — самая жёсткая ОПГ города и области, женская — самая мирная и спокойная. Две противоположности — лёд и пламя.       Они назвали себя «Ирекле кош». Каждая девушка имела прозвище, связанное с птицами. Никто и никогда не знал их настоящих имён и фамилий, даже сами члены группировки. Они действовали инкогнито, поэтому никто не знал, как выглядят члены группировки.       Все девушки, как на подбор, красивые, будто актрисы или модели, умные и очень грамотные в общении. Они не разговаривали на жаргоне улиц. Многонациональная банда имела шифрованный язык, чтобы ни милиция, ни другие группы не могли их обнаружить. Смесь русско-татарского языка — они называли его татарус.       Их штаб-квартира находилась на чердаке одного из неприметных домов. Они по-женски уютно её обустроили. Бежевые стены, аккуратные диваны и шкафы с архивами. Одна из птичек даже где-то достала компьютер.       Банда состояла всего из двадцати человек.       Их самое острое и больно бьющее оружие — информация. Они знали детально про все ОПГ Казани, от ФИО до хронических заболеваний, что давало им очень хорошо зарабатывать.       В этот раз девушки созвали экстренное собрание. Они получали информацию по сборам через специального человека, который распространял информацию для участников группы по разным предметам.       Одна из птичек пришла первая. Её густые рыжие волосы ниспадали по спине и доставали до поясницы. Огромные синие глаза оглядывали помещение в поисках коллег. Но не было никого.       Она печально вздохнула и села на свободный стул.       «Как всегда самая пунктуальная» — закатывая глаза, подумала девушка. Её красная водолазка и лёгкие коричневые штаны подчёркивали стройную фигуру. У девушки была довольно большая грудь и очень аппетитные бёдра. Самая красивая в своей семье из всех сестёр и братьев.       Она взяла с полки книгу, чтобы скоротать время, пока остальные члены группировки не подтянутся. Читая Достоевского, девушка всегда знала, что рано или поздно их настигнет наказание за свою деятельность.       Правда, она не знала, по какой статье они будут проходить. Ведь они не дерутся, хотя прекрасно этому обучены, никогда не были на стрелках и уж тем более не грабили и не хулиганили.       Её брат — лидер группировки Хади Такташа. Он знает, что его «любимая» младшая сестра — самый опасный человек в городе, имеющий всю информационную базу для того, чтобы его могли поймать и расстрелять.       Не так давно один из младших Универсамовской улицы сдал каждого своего бывшего товарища. Причина: несправедливое отношение к девушке, над которой надругались. Те, кто это сделали, уже давно наказаны: кого-то убили, кого-то посадили, а кого-то избили до инвалидного кресла.       Безразличие на конфликты и трагические события в других бандах стало для птиц само собой разумеющимся.       — Колибри, ты уже тут! — радостно подлетела к задумавшейся девушке одна из подруг.        — Привет, Сорока! Ты опять подбирала себе украшения под наряд, поэтому задержалась? — саркастично заметила рыжая.       — Да, ты совершенно права. — Сорока отличалась утончённым вкусом и особой любовью к бижутерии, собственно из-за этого и получила своё погоняло. Блондинка с роскошными волосами покрутилась возле зеркала и стряхнула несуществующую пыль с наряда. — Ты как всегда отличаешься своим безразличным лицом и сарказмом.       — Не забывай, кто мы и что делаем, как вообще можно быть весёлой в таком положении?       — Ты сама выбрала этот путь, как и я.       — Нет, не сама. В очередной раз после того, как мой брат устроил со своей группировкой дебош в ресторане, за который они были не в состоянии оплатить, нужно было отработать, поэтому он отдал меня на растерзание хозяйке — нашей старшей.       — Синица — благородна. Она нас всех вытащила из жопы.       — Ты права. — краткость всегда была отличительной чертой Колибри.       Постепенно все остальные девушки подтянулись, последней пришла Синица.       — Всем доброго дня! Присаживайтесь, дамы. — она оглядела помещение. — Почему я не вижу возле себя моих главных помощниц? Колибри и Куропатка, выходите.       Колибри ещё не привыкла, что является супером в банде, хоть и состоит в ней уже два года. Она была очень молчалива и наблюдательна. Всегда говорила по делу и по справедливости. У неё часто спрашивали мнение другие члены банды, а старшая почти везде брала её с собой.       Стоя перед толпой восхищённых их союзом девушек, она чувствовала себя одиночкой. Всегда была такой. Ей не нравились шумные компании и тем более собрания. Но «её» долг ещё не погашен. Каждый день, видя брата, девушка проклинала его про себя и молилась всем известным богам, чтобы он сгинул, ибо именно он и затянул её в эту кабалу.       — Девочки, нам нужно разузнать информацию о бывших членах Универсамовской банды. — начала Синица.       — Мы знаем про них достаточно… — перебила её Куропатка.       — Знаем, но не всё. Где они сейчас и что с ними — никому не известно. Заказчик очень просил выяснить про каждого из них: где живут, где сидят или кем работают.       — Для чего? — уточнила одна из девушек.       — А это нас не должно волновать. — резко ответила Синица. Она была коротко стрижена, но очень красива и привлекательна. Её фигуре завидовали многие женщины на районе, а мужчины исходили слюнями, глядя на неё. Чёрные глаза испепеляли окружающую обстановку, а пухлые губы дрожали от гнева. — Мы берём заказы и выполняем их. Заказчики потом делают с этой информацией всё, что захотят. В этот раз заказчик очень серьёзный.       Колибри молчала. Она понимала, что, возможно, кто-то из авторов заказал информацию по своим бывшим «коллегам» по группировке, чтобы найти и отомстить за предательство. Девушка знала, что те, про кого будет собрана информация, скорее всего будут трупами.       Ей было всё равно. Не она же будет марать руки. Колибри стояла, безразлично глядя на всех птичек.       «Жалкая пародия на конторы» — хотелось сплюнуть. Лишь от одной только мысли, что она тоже в этом участвует.       Синица раздала всем списки кличек и ФИО бывших участников небезызвестной группировки.       — А вы, Колибри и Куропатка, будете выполнять другое задание. — лидер обратилась к своим доверенным лицам. — Останьтесь.       Все разошлись, а трое девушек сели за круглый стол.       — Колибри, ты же учишься в институте культуры, верно?       — Да, — кивнула девушка.       — Это находится рядом с бывшей базой банды, на которую мы ищем информацию. Попрошу тебя обследовать всю улицу, обшарить все потаённые углы и, по возможности, даже втереться в доверие.       — Ладно. — безразлично и устало ответила девушка.       — Послушай, Колибри, я не поняла, почему ты так реагируешь? Ты обязана мне!       — Я знаю. Разве я не выполняю свою работу?       — Выполняешь, признаться честно, лучше всех.       — Ну вот и не докапывайся до меня. — всплеснула руками Колибри. Встала и вышла из помещения.       На улице стояла отвратительная погода, как и её настроение. Она блуждала по району, не замечая ничего и никого вокруг.       — Эй, Тань, ты чего тут гуляешь? Мама ругаться будет, — старшие сёстры постоянно подкалывали и изводили её. А она не обращала внимание.       — Да она же всегда у нас странная была. Молчаливая. В общем уродка. — с завистью проговорила вторая сестра.       — Эу, вы чё, матрёшки? Может обратите на нас внимание? — слегка хриплый бархатный баритон заставил Колибри остановиться. Она вгляделась в серый мрачный туман улицы. И, как её занесло на незнакомую улицу — непонятно, и как там оказались её сёстры — тоже.       — Это наша замухрышка-сестра. Звездюлей надо бы ей вставить за не послушание. — они красовались перед мужчинами, делали вид, что крутые.       А Колибри и вовсе было на них пофиг. Пока одна из сестёр унизительно не позвала её.       — Эй, шлёндра, не забудь одежду поменять, а то воняет уже.       И Колибри понесло. Она свернула во двор к лазилкам, где стояли непутёвые сёстры с обожателями.       Она шла быстро, схватила с земли арматуру и пошла на ненавистных родственников. Девушки встречали её с ухмылкой, пока не увидели в руках предмет. Подходя ближе, замахнулась.       — Ты точно конченная! — завизжала одна из сестёр.       — Тебе пиздец, маленькая дрянь! — вторая тоже потихоньку отходила и ядовито кричала рыжей ругательства.       — Вам почти по тридцать лет, а ведёте себя, как мрази малолетние! — спокойно, но угрожающе проговорила группировщица. — Пошли вон, пока жбан не проломила!       Сёстры убежали быстрее ветра. Колибри нужно было отдышаться. Она смотрела им вслед и не сразу заметила, что за ней наблюдают совсем близко.       «А девочка то ничего, красивая…» — прозвучало в голове у мужчины.       Ему нравились такие вот маленькие, фигуристые и дерзкие девушки. То, что она была ещё и рыжей, с длинными волосами до поясницы, вообще предел его мечтаний и фантазий.       Он захлопал в ладоши, держа в зубах сигарету. Оглядывая её с ног до головы, не жадно, как обычно это делал с другими девушками, а с интересом.       — Браво! Какая грациозная дерзость, прям аж мурашки пошли. — ирония в голосе мужчины нисколько не смутила птичку.       Она повернула к нему голову и оглядела с ног до головы.       Молодой человек, лет двадцати шести — тридцати, в кожаной куртке, черных штанах и берцах, из-под шапки выглядывали темные пряди кудрявых волос.       А он ничего…       Девушка поймала себя на мысли что, если бы он не выглядел как типичный бандит, то возможно, понравился бы ей.       Она ухмыльнулась, посмотрев ему прямо в глаза.       — Эти матрёшки назвали тебя шлендрой. Не похожа.       — А вы мастер делать комплименты. — язвительный комментарий заставил парня рассмеяться.       — А ты мастер дерзости. — он выбросил сигарету и, хищно улыбаясь, стал подходить к девушке. Протянул руку и улыбнулся. — Кащей.       Да ладно! Сам Кащей из универсамовских сейчас стоит передо мной. Надо же, прямо в руки попал!       Ликующее воодушевление отразилось на лице девушки. Она ярко улыбнулась, сама не подозревая, что умеет так.       — А я тогда, Василиса Прекрасная! — иронично произнесла девушка, не выдавая своей радости.       — Смешно, — хохотнул старший. — Лучше не зли меня, милое создание, а скажи честно свое имя.       — Зачем? Мы же больше не увидимся! — подмигнула девушка и летящей походкой двинулась на другую сторону улицы.       — Какая девушка! — заметил один из подпевал Кащея.       Мужчина был согласен с умозаключением своего коллеги. Девушка действительно интересная, вот только зря она так дерзко себя с ним ведёт.       Девушка жила в подвале. Не так давно она нашла это место, когда пряталась от дождя. Она проводила много времени в своём жилище. От родителей ушла несколько месяцев назад. Они ни во что её не ставили, как и остальные члены семьи. Отец — матёрый милиционер, мать — педагог, типичная Советская семья. Их в семье было четверо — две старшие сестры-двойняшки — Ангелина и Анжелика, средний брат — Николай, лидер группировки Хади Такташ, известный под псевдонимом Котёл, любимый и избалованный сынок её родителей, и она — Таня, самая младшая и самая нелюбимая дочь. Замкнутая и необщительная, она по полной огребала от родственников за всё: за плохо выполненное домашнее задание, за плохо сделанную уборку, да и просто так из-за плохого настроения отца, которое бывало каждый день. Её били ремнем с армейской бляшкой, полотенцем и всеми подручными средствами. Мама так и говорила, что она была нежеланным ребенком. Аборт нельзя было сделать, подсудное дело, а вот выкидыш спровоцировать мать пыталась.       Гадкий утёнок для родных — оказалась самой красивой из всей семьи.       Девушка печально вздохнула, оглядев убранство комнатки. Она знает, кто тут раньше собирался и кто был хозяином этого места. Иногда даже разговаривает с ним.       — Так хочется нормального чая, а не это говно из трав! — жаловалась она бывшему обитателю комнаты. — Твои, наверное, сейчас ещё в более плачевном положении.       Она общалась с Вовой Адидасом. Это стало привычкой после того, как они с бандой стали копать под универсам.       — А твой брат — не промах, хоть кто-то стал человеком. — ухмыльнулась девушка, грея руки у печки, на которой закипал чайник с водой. — Мне так не нравится вся эта ерунда с бандами. Ты бы знал. У тебя хотя бы брат более менее адекватный, а мой… Продал меня. Ладно хоть в женскую группировку, а не в мужскую, там бы меня точно пустили по кругу.       Наливая чай, девушка напевала себе под нос любимую песню группы «Ласковый май», пританцовывая. Завтра ей нужно будет идти в университет на пары.       Единственная радость в её жизни — это рисование, которым она во всю занималась в университете. Художница. Её картины украшали штаб-квартиру, а в альбомах хранились наброски портретов, пейзажей и архитектуры.       Она представляла, как будет выставлять свои шедевры в картинных галереях по миру.       Если бы была возможность сбежать из этой страны, она с удовольствием сделала бы это.       После теплого чая она спокойно уснула. Её разбудил неожиданный шум. Двери кто-то пытался взломать арматурой.       — Быстрее, блять, я больше чем уверен, что этот долбоёб что-то там оставил. Главное, чтобы этого менты не нашли.       Приглушённый голос из-за двери не пугал Таню. Она взяла из шкафа биту, оставленную бывшим обитателем, и встала за дверью.       Когда нарушители спокойствия проникли в её жилище, она с громким криком замахнулась на них битой, побив каждого. Было всего двое мужчин.       — Да остановись ты, хрен моржовый! — взревел уже знакомый ей молодой человек.       Она удивлённо вытаращила глаза и перестала размахивать битой, тяжело дыша.       Кощей встал с пола, отряхнулся и хотел уже замахнуться, но увидел в тусклом свете лампы маленькую, так понравившуюся, ему фигуру.       Он также удивленно глянул на неё.       — Ты чего тут забыла, птичка? — она вздрогнула от того, как он назвал её. Никто не знает, кто она, да и он тоже, но почему-то именно так её и назвал. — Второй раз уже сталкиваемся — это судьба.       — Это стечение обстоятельств. — кинув на пол биту, она сложила руки на груди.       — Я не буду повторять вопрос второй раз, рыжая. — уже зарычал Кащей.       — Живу. — резко и громко сказала девушка.       — Вот как. Давно?       — Ты мент, что ли? Чё за допросы? — раздражённо ответила девушка.       Он испепеляющее глядел на неё и двинулся в сторону того места, где стояла девушка. Колибри даже не двинулась с места и глазом не моргнула.       Кащей резко схватил её за горло и вжал в стену.       — За языком следи. Мало ли можешь напороться на какого-нибудь…       — Бандита? — она задыхалась от нехватки воздуха, он продолжал всё больше и больше сжимать её горло.       — Именно. — он ещё больше зажимал её. Его тело отреагировало на слишком близкий контакт неожиданно для него самого. Кожа покрылась мурашками, в паху прилила кровь. Он рассматривал её черты, жадно пожирая каждую морщинку и родинку.       Она пыталась сохранять безразличие, но воздух заканчивался, и цвет лица из румяно-розового превратился в синеватый.       Кащей, заметив это, дёрнулся и отпустил шею девушки.       Она упала на пол, звонко кашляя. Хватала ртом воздух. И следила за каждым движением обидчика.       — Зачем пришли? — пытаясь четко сформулировать речь, она задала вопрос.        — Не твоё дело, сука! — второй старший взревел.       — Рот закрой! — рявкнул на него Кащей. — Обзывать свою девку будешь.       — Дак ведь она и не твоя девка.       — Значит будет!       — Ага, сейчас! — встала на дыбы девушка и вылетела на улицу в одном свитере и джинсах.       Она стояла на улице, закуривая сигарету.       Колибри понимала, что ей не стоит ему грубить, если хочет узнать нужную информацию. Она знала полностью, как его зовут, фамилию и возраст. Но ей нужно было знать, куда уходят деньги, которые они воруют каждый день.       Полностью погружённая в свои мысли, Таня не заметила, как из её убежища вышли бандиты. Смотря на Луну, она слегка улыбнулась.       — Накинь. — на её плечи легло что-то тяжёлое, но очень мягкое. — Ты будущая мать вообще-то.       Она глянула на груз, который лёг на плечи, наполняя тело теплом. Поднимая глаза, увидела перед собой того, кто её только что чуть не задушил.       Вскинув гордо голову, девушка двинулась в сторону двери, бросив бычок под ноги авторитета. Захлопнула дверь прямо перед его носом.       Он рыкнул и ударил кулаком по двери. Не привык, когда к нему не кидаются на шею и не привык, что на него смотрят так дерзко.       Сука. Какие же у неё ахуенные глаза. За них можно и убить.       Взбешённый мужчина ещё раз глянул на дверь и ушёл, полностью погружённый в свои мысли.       На следующий день Таня, приняв все необходимые процедуры, ринулась в институт в приподнятом настроении. За спиной был тубус, на левом плече висел мольберт, а на правом чемодан с красками.       Она наслаждалась осенним солнцем, шла по знакомой ей дороге и не замечала под собой лужи. Случайно ступила в одну из них, она оказалась глубокой. Запнувшись девушка полетела лицом вниз.       Её поймали сильные руки. От неожиданности девушка взвизгнула. Она ухватилась за что-то кожаное.       — Под ноги смотри, а то личико своё шикарное повредишь. — Таня узнала голос.       Подняла глаза и глянула на него. Его озарял солнечный свет. На губах растянулась обычная человечная улыбка, а не бандитский оскал.       — Спасибо. — не смотря на то, кем являлась она и он тоже, манеры никуда не делись. Колибри замерла на несколько секунд, осознавая, что молодой человек держит её не только за руку, но и за талию. Ей было комфортно, будто находясь под защитой огромного купола, тёплого и яркого, по телу прошло тепло. Но он — её задание, и ей нельзя терять бдительность. Девушка легко коснулась его рук, опустила их. — Мне нужно идти.       — Знаю. Иди.       Она двинулась в сторону университета, медленно. Специально, чтобы он мог её догнать.       — Эу, — догнал её мужчина, — Встречу тебя после занятий.       — Не нужно. — крикнула девушка. И ушла прочь от него.       День длился целую вечность. Птичка впервые хотела, чтобы день побыстрее закончился. Она смотрела в окна, задумавшись над тем, о чем ей докладывать старшей. Девушка даже не приступила к поиску информации. Ей нужно было разузнать, где сейчас находится Марат Суворов, что сейчас с универсамовской группировкой. Всё, что может. Аккуратно.       Выходя из университета, она оглядывалась по сторонам. Ждала. Сказал же, но он не давал слово пацана, а всего лишь сказал. А она сказала, что не нужно. Он мог и не прийти.       Перед её взором оказался высокий мужчина лет двадцати пяти. В олимпийке и шапке набекрень.       — Якшаешься с врагами? — вопрос в лоб, голос от которого всегда было неприятно.       — Коля, ты бы так ко мне не подкрадывался, а то врезать могу. — она нахально посмотрела в глаза своему брату.       — Ты задание выполняешь? Синица сказала, что каждая из вас получила его.       — Нет пока что, не считаю нужным. — специально, чтобы разозлить его.       — Ты должна ей выплатить долг.       — Твой долг, Коля. Почему расплачиваюсь за него я, а не ты?       — Увы, она не собирала мужскую банду, а лишь женскую.       — Почему ты не привлек старших сестер.       — Они тупые, как пробки, сама знаешь.       Таня хмыкнула в ответ на его умозаключение. Действительно, она и брат были самыми умными детьми в семье и самыми отмороженными.       — В общем, не советую тебе вести дела с Кащеем, до добра не доведёт.       — С каких пор такая забота о сестре?       — Я тебя предупредил.       — Ну я же не животное какое-то. — откуда-то из-за кустов показался объект обсуждения. — Проблемы?       Таня закатила глаза.       Лишь бы не узнал кто я есть на самом деле. Брат не выдаст, ему не выгодно.       — Котёл, ты бы лучше за собой следил, а то косяков дохрена и больше. — подходя ближе к конкуренту проговорил Кащей. — Мы ещё с тобой это обсудим на собрании.       Коля подошёл к Тане и навис над ней. Посмотрел в глаза и еле слышно сказал:       — Не увлекайся. — развернулся и ушёл.       Таня смотрела в след брату, понимая, что он может быть прав. Хадишевские не оставят её в покое, если увлечётся. Но ей было всё равно. Терять нечего.       — Что за дела у тебя с Хадишевскими?       — А тебе есть дело? — Колибри двинулась по дороге в сторону своего убежища.       — Слушай, хватит хамить. Если могу защитить почему бы мне этого не сделать?       — Мне не нужна защита! — грозно проговорила девушка. — И вообще, что ты ко мне пристал?       — Понравилась. — коротко, чётко и ясно дал понять свои намерения Кащей.       — А ты мне нет.       — Неужели! — он хитро глянул на неё. — А язык тела вчера другое говорил.       — Ты застал меня врасплох! — возмутилась девушка.       — Да ладно тебе. Я же с добром.       — А я нет. Как ты хочешь мне понравится, если я даже имени твоего настоящего не знаю, — врёт, она всё прекрасно знает, вплоть до каждого шрама на его теле. Но он должен сам с ней поделиться информацией, довериться.       — А, вот оно что. Меня Костя зовут. — его аж передёрнуло от собственного имени.       — Поняла. — безразлично ответила Колибри, но в душе ликовала. — А лет сколько?       — Двадцать девять.       — Старый. — ехидно заметила девушка.       — Эй, вообще-то в самом рассвете. Мне даже тридцати нет ещё.       — Мне всё равно.       — А тебе сколько?       — Если бы я тебе была интересна, то ты бы всё узнал.       — Хочу услышать из первых уст.       — Двадцать.       — Да не такая уже и большая разница у нас в возрасте. Слушай, раз мы так близко познакомились, то может в ресторан сходим.       — Мне нужно домой.       — Это в логово Адидаса что-ли?       — Кого? — девушка сделала вид, что не в курсе о чём идёт речь.       — Одного из уневерсамовских. Они предали меня, но я этого так не оставил. — он хищно улыбнулся.       Так, так. Вот и начинает потихоньку раскрывать информацию. Таня бы не стала работать с ним, если бы он был неприятен. Признаться честно, он в её вкусе.       Он сорвал с клумбы цветок и протянул ей. Таня остановилась, глянула на цветок и приняла его. Она мимолётно улыбнулась.       — У тебя красивая улыбка. — он остановил её, а девушка зарделась от комплимента. — Ты чего краснеешь? Тебе не делали комплиментов?       — Никогда, только смеялись и унижали. — призналась девушка.       — Серьёзно? Они слепые, блять. Теперь никто не посмеет тебе так говорить. Вся Казань подо мной ходит.       И это правда. Кащей — непоследний человек в Казани. Авторитет среди старших в группировках. Он выстраивал очень грамотные схемы для Универсама, был одним из основателей первых группировок. Постепенно открывал бизнес, что было запрещено в Союзе, но связи делали своё дело.       И если Колибри оценил такой авторитетный человек, значит она не так плоха. Если раньше она пыталась колко смотреть на него, то сейчас её взгляд смягчился.       — Я не люблю все эти помпезные места, но если угостишь мороженым…       — Для тебя всё что угодно! — он радостно повернул голову в сторону парка, который был через дорогу от университета. — Там парк есть.       Они шли по дороге, разговаривая. Точнее Кащей вещал о своих делах, а Колибри внимала и всё записывала в своей памяти. Каждое сказанное слово она прокручивала в своей голове.       — Какое будешь? — Таня вынырнула из раздумий, когда молодой человек спросил у неё о мороженом.       — С шоколадной крошкой люблю.       — Я тоже люблю его, единственное мороженое, которое не доставляет мне отвращения.       Он взял у неё сумку с красками и мольберт. Она даже не думала, что бандиты могут быть такими обходительными, хотя сама тоже вела себя обычно в мирской жизни.       — Послушай, ты можешь прийти ко мне в любое время.       — Нет необходимости.       — Сейчас на улицах начнётся замес. Опасно будет для тебя, если что приходи. Адрес напишу. Главное всем говори, что ты со мной ходишь.       Таня встала, как вкопанная. От неожиданности она даже подавилась вафельной частью мороженого, стала кашлять. А Кащей довольно улыбался, он застал её врасплох, как это всегда и со всеми делал.       — А ничего, что ты даже не спросил моего согласия?       — А ты отказываешься?       — Мне нужно подумать…       — Хорошо. Даю тебе три дня.       — Заебись ты придумал, конечно, — хмыкнула девушка. Для неё это всё было впервые. Никто никогда не ухаживал за ней, а тем более не добивался её расположения и не диктовал условия.       Он проводил её до того места, которое девушка называла домом.       — Ну всё, бывай. Запомни, у тебя три дня.       — А что будет, если не соглашусь? — она так близко к нему подошла, что он сглотнул слюну от желания поцеловать её.       — Будет очень плохо. — он щёлкнул её по носу, закурил сигарету и двинулся в сторону своей качалки.       Она немного подождала, пока тот уйдёт, и с глупой улыбкой двинулась в сторону штаб-квартиры. Девушка была слишком воодушевлена и даже напевала себе под нос любимую песню.       Заходя в штаб-квартиру, её настроение тут же ухудшилось. Окружающая обстановка давила на птичку огромным камнем.       Сегодня ей в институте передали, что будет сбор. Вот она здесь и ждёт коллег. Девушка скучающе ходила по помещению.       Её взор привлёк стол, где старшая обычно разгребала всю информацию, что приносили возраста. В этот раз Таня была без информации, но прошло всего два дня с того момента, как они задание получили.       Она подошла к столу и облокотилась на него руками. Случайно, задумавшись, снесла со стола какие-то папки. Решила, что нужно убрать за собой. Собирая бумаги, заметила, что там что-то вроде досье, и открыла папку. Быстро пролистав, поняла, что на всех листах информация о членах банды, когда это должно оставаться в секрете.       Очень интересно… Гриф секретности раскрыт для старшей. Ну нахрена ей всё про нас знать. Надо ли это для хорошего дела или для плохого?       Чтобы не спалиться, Таня быстро убрала всё в стол и села на стул, ожидая остальных.       В комнату вошли только двое: Синица — старшая среди «Ирекле кош» и Куропатка — вторая суперка после Колибри.       — О, ты здесь! Замечательно. — быстро протараторила Синица. — Тут такое дело произошло, поговаривают, ты якшаешься с Кащеем.       — Да, всё верно. — совершенно спокойно без каких-либо эмоций ответила Колибри. — Информацию могу и через него получить.       — Не совсем.       — Это почему? — хмыкнула рыжая девушка.       — Он заказчик. — прошептала Синица. Она в последнее время выдавала слишком много лишней информации, что в край раздражало обоих суперок. Почему-то Колибри считала, что её такие эмоциональные всплески им могут выйти по боку.       — Ты ещё расскажи это всем в Хадишке. Ты вообще что несёшь, Синица? Даже если это и правда он, какое право ты имеешь выдавать того, кто сделал заказ! Не боишься, что головы полетят? — раздражённо заметила Колибри.       — Я боюсь только за наши три. Поэтому и сказала.       — Подожди, а как же остальные девочки? — удивлённо спросила Куропатка. — Они тоже жить хотят.       — Сантименты в сторону. — резко отрезала Синица.       — Не одобряю твое поведение, — спокойно сказала Колибри, — не по понятиям поступаешь.       — По понятиям живут только мужчины, мы же, женщины, устанавливаем свои правила, свою жизнь. Поэтому понятия пацанов с улицы нас не касаются.       Всё равно Колибри была очень рассержена на старшую. Так не поступают с заказчиком, а тем более с ним. Если он прознает о том, что Синица сдала информацию своим суперам, ей крышка.       Колибри ходила туда-сюда, нервно покусывая губу.       — Ты понимаешь, что он с нами сделает, если узнает про то, что ты слила информацию.       — Что? Универсам — слабаки.       — Были, Синица! — возмутилась Куропатка.       — После того, как весь старый состав универсамовских распределился по зонам, могилам и больницам, Кащей набрал новых. А вот эти ещё более жёсткие и принципиальные типы. Он больше не совершит ошибку, допустив к лидерству кого-то вроде Адидаса. — рассуждала Колибри. — К нему вернулись Турбо и Зима, хоть они слепо следовали за Адидасом, однако, отсидев свои сроки, осознав, что Кащей был прав, вернулись и доказали ему свою верность.       — Марат же, который Адидас-младший, — теперь об узнанной информации сообщала Куропатка. — учится в меде и состоит в партии.       — Хоть кто-то человеком стал! — подхватила Колибри. — Андрей, который Пальто, в колонии для несовершеннолетних срок мотает. А про остальных ты узнаешь от своих пешек.       Девушка развернулась на пятках и вышла на улицу. Закурила сигарету, услышав позади шаги.       — Мне не нравится то, как она ведёт дела. — заговорила Куропатка. — Это не по правилам.       — Есть законы, которые гораздо выше закона улицы. Когда-нибудь они и нас догонят.       — По-сути, мы никого не грабим и не убиваем, не дерёмся. — задумалась Куропатка.       — Но копаем под других и из-за этого с ними делают то, что ты перечислила. — вздохнула девушка. — Поверь, нам это аукнется.       — Очень оптимистично. — Куропатка пожала плечами на сказанную фразу подруги. Интуиция Таню не подводила никогда.       Теперь эта способность ей говорила о том, что всё будет очень плохо. Почему? Непонятно. Может быть потому, что она увидела у Синицы папки с досье? А может просто потому, что Таня постепенно начинает влюбляться в того, в кого не нужно.       Да, влюбляться. Она несколько раз за свою жизнь влюблялась, но никогда это не было взаимно. Ей казалось, что после вступления в банду, её сердце стало чёрствым, как забытый кусок чёрного хлеба где-то в глубине кухонного шкафа. Кто бы мог подумать, что сердце может дрогнуть лишь от нескольких комплиментов, обычного внимания. Видимо, всё же птичке было необходимо внимание, которое она не получала в своей жизни почти никогда. А он ей подарил его.       Прогуливаясь по улицам ночной Казани, девушка никуда не спешила. Она хватала ртом воздух и вглядывалась в пустоту ночи. Не заметила, как оказалась возле большого Универсама. Она чётко осознавала, что оказалась на чужой улице и в чужом районе. Но пошла дальше. Услышав крики из-за угла одного из домов, девушка хотела пройти мимо. Не её это дело, лезть туда не стоит.       Поэтому как бы душа не требовала пойти на крики, но сама Таня уходила в темноту. Обдумывая информацию, полученную сегодня в штаб-квартире, Колибри не заметила возле себя машину. Ей кто-то сигналил и поджимал к обочине.       — Эй, поздней ночью ходить не боишься, красавица? — мужчина высунулся из окна и поприветствовал молодую и красивую девушку. — Небось ночная бабочка, на смену спешишь?       Стараясь не обращать внимания на незнакомый голос, она ускорила шаг.       — Я с кем разговариваю?! — переходя на агрессию, уточнял мужчина.       — Послушайте, проезжайте мимо, не нужно со мной разговаривать. — спокойно произнесла Таня. Ей не хотелось вступать в конфликт с незнакомцем, мало ли это кто-то из Универсамовских, тогда потом проблем не оберётся. — Вам же лучше.       — Какая ты культурная. — мужчина вышел из машины и двинулся на неё. Она могла бы врезать ему, но на чужой территории нельзя. Он схватил её за руку.       В это время после очередного тяжёлого дня обучения новых членов банды, по этой дороге возвращался старший этой улицы. Он практически не обращал внимание на окружающую его действительность. Но машина, что загородила половину дороги, привлекла внимание Кащея. Мужчина стал сигналить и материться. Ему просто хотелось уже приехать домой и выспаться. Заметив стоящего мужчину возле машины, он крикнул ему из окна.       — Дядь, машину убери! Проехать нужно! — ему никто не ответил, проигнорировав. Авторитету не нравилось, когда не исполняют его просьбы. Поэтому он раздражённо вышел из машины. — Ты слышал вообще меня?       Когда он приблизился к нарушителю его спокойствия, то взглянул на него во весь рост. Заметил, что с кем-то ведёт диалог. Скорее всего с женщиной.       Девушка пыталась вырвать руку, но сильная хватка сдерживала порыв.       — Я не буду с вами драться, здесь чужая территория. — тихо проговорила девушка.       — Да, что ты мне сделаешь, мразь?       Кащей привстал на носочки, чтобы понять, как обезопасить женщину от того, что он сейчас с этим чушпаном сделает.       — Убери машину! — взревел главарь Универсама. Уже пылая от гнева.       Его наконец-то услышали. Владелец перегородившей дорогу машины слегка повернул голову.       — Я с дамой разговариваю, не мешай! — на грубость Кащей хотел было его осадить, как он обычно это делает, решает всё словами, не кулаками. Хотя их тоже частенько использует.       Авторитет кинул быстрый взгляд на девушку. Замер. Рыжие длинные волосы отражались в свете фар. Они поблёскивали в лунном свете. Девушка пыталась вырвать руку из хватки мужчины, но не могла. Он узнал её. Большие глаза, глядящие на мужчину, выражали лишь презрение и злость. Страха не было.       Колибри тоже повернула голову в сторону того, кому перегородили путь. Если она это сделает при нём, то Кащей может заподозрить, что она член какой-то группировки. Но, с другой стороны, при хозяине улицы, на его глазах, при свидетеле, она может ударить обидчика. Она ставит ногу в удобное положение и разворачивается в сторону охотника. Кащей тоже уже подходил ближе к нему, чтобы врезать и освободить принцессу из лап животного.       — Эй! — крикнула девушка и врезала коленом по паху. Мужчина скрючился, но не отпустил её. Тогда на него налетел Кащей. Он бил его остервенело, сильно. Обидчик пытался сопротивляться, но из-за молодого и сильного лидера он вскоре прекратил это делать. Лицо превратилось в месиво, а мужчина уже был без сознания. Таня подошла ближе к Кащею и схватила его за плечи. — Кащей, он без сознания, пошли.       — Нет, ещё не без сознания. Слышь ты, урода кусок, ещё раз на моей улице появишься — закопаю, а тем более прикоснёшься к какой-либо девушке с моего района, понял? — он рычал на него, продолжая бить. Хриплый баритон пробирал девушку до мурашек. — Молись, чтобы я тебя не нашёл и не закопал. Ах да, машину твою мои ребята заберут.       Лидер встал на ноги, пошатываясь от усталости. Он плюнул в него и, раздражённо поглаживая руку, пошёл к машине.       — Села, живо! — рявкнул парень на Колибри. Она послушалась. Сейчас не время и не место спорить с ним. Он развернул машину и резко вдавил педаль в пол.       Они ехали в тишине. Кащею пришлось выбрать длинную дорогу для того, чтобы добраться до дома. Таня понимала, что мужчина сейчас в гневе и лучше к нему не лезть, но приличие и нравы не позволяли промолчать.       — Спасибо большое, Кость. — она назвала его настоящим именем, чтобы разрядить обстановку. — Ты вовремя оказался рядом.       — Ответь мне на вопрос: какого хуя ты делала в моём районе? — стальной голос разливался по корпусу машины.       — Я пошла прогуляться и задумалась, а потом оказалась возле Универсама. А потом просто заблудилась, не знала, как отсюда выбраться. — она не врала.       — Таня, из-за твоего витания в облаках тебя чуть не увезли.       — Но ты же не позволил этого сделать, — спокойный голос девушки успокаивающе обволакивал его слух.       — Я не всегда могу быть рядом. Ты могла забрести на любую улицу! И тогда там бы я точно ничего бы не мог сделать.       — Смог бы. Договорился бы потом с членами группировки, которая там хозяйничает.       — Смотрю, ты просвещена. — он удивлённо поднял брови, глядя на дорогу.       — Немного, — соврала девушка. — Мне рассказывали некоторые знакомые о правилах. Кстати, я же врезала ему на твоей территории, что со мной будет?       — Ничего.       Девушка вздохнула. Она понимала, что уставший молодой человек, рассерженный из-за произошедшей ситуации, сейчас ей ничего не скажет. Живот стал дико урчать и издавать странные звуки.       — Ты ещё и голодная. — вздохнул мужчина.       — Немного. Приеду домой, поем.       — Куда домой? В подвал Адидаса? Там печка сломана.       — В смысле?       — Мы её при обыске сломали.       — Ну, замечательно! — разочарованно протянула Колибри. — Как мне теперь прикажешь там жить? Холодно же будет.       — У тебя нормального дома нет?       — Нет. Меня там не ждут. — отчеканила девушка.       Кащей понял, что тему отчего дома лучше не затрагивать. Поэтому он в тишине продолжил вести машину.       — Слушай, на этой улице есть гостиница? — уточнила Колибри. — Я могла бы там остановится.       — Я смотрю у тебя денег много. — ехидно заметил мужчина. — Ко мне поедем.       — Не хочу тебя смущать своим присутствием. — его забавляло то, как девушка разговаривала. Натянуто вежливо, будто аристократических кровей мадам.       — Не смутишь. Звал же в гости.       Девушка вздохнула и устало глянула на улицу, снова погрузившись в свои мысли.       И почему мы бандиты? Как так сложилось? Могли бы быть обычными людьми, работягами, просто жить спокойно. Даже сейчас, если заводить отношения, то это будет опасно. Очень. Для меня и для него. Мы в конкурирующих бандах. И если у меня будет с ним роман, то меня отошьют, а мужская банда может что и похуже сделать…       — Ты уснула? — спокойно спросил хриплый баритон.       — Нет. — потянувшись, ответила птичка. — Может я в машине останусь на ночь.       — Не беси меня. Пошли давай. — он открыл двери с водительской стороны, а она с пассажирской. Ночь была холодной, поэтому она в своей рубашке, которую так и не поменяла после института, продрогла насквозь. Осенний ветер пробирал до костей. — Таня, ты опять в облаках?       — Иду.       Она оглядела дом. Как и все остальные пятиэтажки на окраинах и в центре. Советские панельные хрущевки практически не отличались друг от друга ничем. Вот и его дом не был исключением.       Молодые люди зашли в обшарпанный подъезд. Таня следовала за Кащеем, трясясь от холода. Поднявшись на третий этаж, мужчина остановился у железной двери.       — Пуленепробиваемая? — поинтересовалась девушка.       — Положение обязывает. — на его ответ Таня тихонько кивнула. Какого ему жить и знать, что в любой момент на него могут напасть. Хотя о его жилье знает только Универсам, но теперь ещё и Колибри. Пока ничего плохого он ей не сделал, она его не выдаст.       Замок лязгнул, и дверь открылась. Он показал рукой в коридор, пропуская девушку вперёд. Она прошла, не побоялась. Будь она обычной девушкой, то наверное испугалась бы остаться с лидером группировки наедине. Но, зная правила улиц, он её без согласия не тронет. Потому она была спокойна.       Колибри встала посреди маленького коридора. Обшарпанные стены не пугали живущую в подвале девушку. Она почувствовала на своём плече руку. Её легонько сдвинули с места, будто хрустальную вазу.       Молодой человек успел снять с себя уличную одежду.       — Ты заняла весь проход. — спокойно заметил Кащей.       — Кость, ты ворчишь, как старый дед. — смеясь, заметила девушка. Взгляд Кащея не предвещал ничего хорошего, но ругаться с ней у него не было сил и желания.       Он провёл ей небольшую экскурсию по своей маленькой однокомнатной квартире. Показал, где что взять при необходимости.       — Слушай, ты можешь жить в моей квартире. Она всё равно часто пустует, я живу в основном в качалке.       — Ты чего такой добрый? Пугаешь.       — А с чего мне с тобой быть злым. Говорю же: понравилась.       — И что мне нужно будет за это сделать? Наверняка же этому есть цена. — она обвела комнату рукой.       — Иногда буду приходить домой вместе с пацанами, тогда ты мне не будешь мешать. Ну и порядок поддерживать, естественно.       — Ты зря мне доверяешь, а вдруг я вор или шпион какой-нибудь, хочу выведать все твой секреты. — хитро заговорила девушка.        — Слушай, у меня чуйка на людей есть. И в том, что ты нормальная, я не сомневаюсь.       «Ты и про Адидаса так думал, а он взял и отшил тебя. Хотя из-за этого и пошло у них всё по одному месту. Мне нужно выполнить задание, поэтому мне придётся здесь остаться». — девушка всматривалась в убранство комнаты.       «Странные вопросы задаёт малая. Не думаю, что она особо опасна. Хотя права чертова, нужно быть аккуратным».       Тусклый свет лампы придавал помещению мрачное настроение. Как и у всех советских людей здесь был сервант, на котором стоял телевизор. На противоположной стене висел ковёр. Диван стоял огромный, на котором могло расположиться человека четыре, он занимал полкомнаты.       — Ты спишь на диване, я на полу. — сказал хозяин квартиры.       — Не волнуйся. Я могу на полу спать сегодня. Как раз для больной спины твёрдая поверхность очень полезна.       — Как хочешь. — он не стал с ней спорить. Достал матрас и постелил свежее бельё. Снова залез в шкаф и достал оттуда чёрную рубашку. — На, наденешь вместо своей одежды.       — Благодарю. — девушка обворожительно улыбнулась. — Я могу переодеться в ванной?       — Да.       Колибри прошла в ванную комнату. Она стояла под душем минут двадцать, чтобы отогреться и окончательно стереть с себя приключения сегодняшнего дня. Она в логове лидера ОПГ, на которую сделали заказ. Ей нужна информация, но она хочет узнать хозяина квартиры ближе, но рассказывать про него своей старшей не станет.       Это её принципиальная позиция. Она никому ничем не обязана. Колибри постепенно набирает обороты противостояния против лидеров Хади Такташ и Ирекле кош. И если их не вывести из игры раньше, чем они поймут это, её просто убьют.       Она вздохнула от подступающего жара, её жизнь сейчас крутилась вокруг троих людей: Кащея, её самой и Синицы.       Выйдя из ванной, девушка быстро надела рубашку. Ткань аккуратно легла на нежную кожу, которая покрылась мурашками от нарастающего желания просто оказаться не в его рубашке, а в объятиях.       Рыжие мокрые волосы ниспадали по спине. Ей было неважно, что вся спина будет мокрая, главное, что сейчас девушке нужно выдохнуть. Она двумя руками облокотилась на раковину и взглянула в треснувшее зеркало. Отражение показало ей то, что она и ожидала увидеть: красные щёки после принятия горячего душа, большие глаза, что не выражали ничего, кроме пустоты. Не было чувств, эмоций. Закрыто. Было. Пока карие глаза, что Колибри видела в тусклом свете подвала, не проникли целиком и полностью в её сознание. Тело реагировало на него странно, не красавец же, а есть в нём что-то притягательное.       Она стряхнула наваждение и, взяв полотенце в руки, стала вытирать длинные волосы. Выходя из ванной, ей очень хотелось лечь спать. Пройдя к готовому ложе, девушка замерла. Она вглядывалась в мирно спящего на полу главаря банды. Таня ярко улыбнулась и прошла к дивану, опустившись на него. В полной темноте разглядывала тихо спящего Кощея.       «И ведь спокойно спит, ничего его не тревожит. Ни судьба бывших универсамовских ребят, ничего. Ну, правильно, он же отшил прежних и набрал новых, гораздо более сильных, чем были. Как можно спокойно спать, когда на каждом шагу опасность? Может только для меня, но не для него. От многих слышала, что он бывает довольно жёстким, живёт по понятиям». — Таня ещё посидела, но усталость взяла своё и она очень быстро уснула.       Он проснулся от того, что на кухне что-то резко упало. Мужчина быстро подскочил с постели, взял у двери биту и стал красться до кухни. Каждый шаг старался контролировать.       В это время на кухне в чёрной рубашке девушка готовила завтрак. Она нарезала хлеб, намазала его маслом и разложила аккуратно на тарелке, поставила чайник и сварила кашу. Напевая себе под нос песню Наутилус Помпилиус — «Я хочу быть с тобой», пританцовывала в такт.       Кащей, держа биту, забежал на кухню. Колибри и глазом не моргнула, продолжая заниматься своими делами. Опыт в шпионской группировке развил у неё боковое зрение и спокойствие в экстренных ситуациях.       — Биту положил! — спокойно и весело проговорила девушка. — Доброе утро!       Он опустил предмет насилия. Сердце бешено билось от подступающих эмоций. Молодой человек оглядел девушку с ног до головы. Рыжие волосы были заплетены в косичку, рубашка была застёгнута до двух последних пуговиц, что слегка открывала обзор на вздымающуюся грудь, тонкие ноги покрылись еле заметными мурашками, а то, как рубашка задралась слегка приоткрывая бёдра, вообще вывело из равновесия голодного мужчину. Он сглотнул от подступающего желания, но не перестал разглядывать.       Девушка подняла взгляд на него и хитро улыбнулась:       — Кажется, меня кто-то хочет съесть? — игриво уточнила Колибри. — Но сегодня накормлю тебя лишь едой.       Она ставила тарелки на стол под бдительным взглядом хозяина квартиры. Таня никогда не ощущала на себе таких мужских взглядов, но сейчас ей было приятно его внимание. Девушка тоже стала разглядывать полусонного лидера ОПГ: кудрявые волосы небрежно торчали из стороны в сторону, растянутые серые треники и белая майка, которая не смогла скрыть рельеф мышц и татуировки , так одомашнивали его, что Таня улыбнулась.       — Три дня ещё не прошло… — напомнила девушка. — Да и вряд ли смогу понять что-то за столь короткое время.       Он задумчиво развернулся и ушёл в ванную, ничего не ответив. Колибри поняла, что с ней и не собирались беседовать. Она грустно ковырялась в каше. Прошло минут двадцать, как он ушёл. На душе стало внезапно грустно, нельзя ей привыкать к нему. Тем более, что здесь появляться будет редко, только за вещами приходить. Таня не понимала щедрости, которую проявляет к ней бандит. Если он запросит высокую цену, то очень сильно за это заплатит.       Девушка печально вздохнула и откусила кусок хлеба с маслом. Давно не ела так много.       Кащей вернулся на кухню уже одетый в своём привычном образе: чёрной рубашке и брюках — настоящий авторитет.       — Ближайшие три дня не побеспокою. — усаживаясь на табуретку, заговорил мужчина. — Ключ на тумбе в прихожей. Пользуйся всем, что есть в моём доме.       — Хорошо, — девушка еле проглотила чёрствый кусок хлеба, — но почему ты так добр?       — Потому что захотелось сделать что-то хорошее. — шёпотом проговорил Кащей, но она его услышала.       — Спасибо тебе огромное! — девушка ярко улыбнулась. Он не смотрел на неё, но чувствовал искреннюю благодарную улыбку.       Он натянул часы и поправил манжеты на рукавах, встал из-за стола, направляясь в сторону коридора.       — А как же завтрак? — возмущённо заметила девушка.       — Не хочу. — он уже натягивал на себя кожаное пальто. — Не стоит тебе меня беспокоить. И да, продлеваю три дня на неопределённый срок.       Девушка опустила голову, комок в животе заворочался от неизвестного ей ранее чувства.       Он вышел из квартиры.       Колибри осталась одна. Совсем опустошённая, будто оскорблённая.