Потерянный в Каркозе

Кисть, скользя по полотну, Оставляла след. Врач упорно рисовал, Рисовал пейзаж Каркозы; Поднимались две звезды Над озером тумана, В небе красном озаряя Обветшалые дома. И Смерть ходила здесь кругом Под контролем Короля. Такова была картина Последний штрих — и вот конец: Сунул руку Аркхэм в полотно, И прошла рука насквозь. В тот же миг вскочил художник. Зашёл в лифт и вверх поехал На тот этаж, где трое Под сердечником сидели. Говорили о: Хастуре и Кассильде, О Гиады тайне, О глубинах озера Хали, О волнах моря Демхе. Вломился Врач к ним в зал И начал говорить: — Получилось! Я нарисовал! Готов наш путь в Каркозу безопасный! Пойдём туда и одолеем нашего врага. Амброз ему ответил: — Ты молодец, товарищ наш, Но не готовы мы ещё к походу: Должны мы больше сил набрать. Разочарованно пошёл обратно Врач. Отказался от беседы с остальными. Был мозг его забит Каркозой, В которую открыл он безопасный путь. И хоть был их остров прямо посреди Каркозы, Покинуть его было очень нелегко. Вернулся Николас к картине, Сверился он с описанием из древней книги И снова сунул руку И вытянуть её не смог. В панике пытался он уйти назад, Но картина думала иначе, Словно разумом её кто наделил, Затянула она доктора в себя. С криком он пронёсся по пространству И рухнул на сухую землю. Ударил он в неё руками от отчаяния Встал на ноги, осмотрелся: Звёзды в небе и густой туман, Два солнца начинали опускаться в Хали. Николас проверил все свои карманы, Карандаш и записную книжку взяв, Он быстро начал рисовать Такую красивейшую картину. Спустился он с камней И вдаль пройдя, открылся Древний, некогда прекрасный город Под названием Каркоза. Только шёпот населял его теперь. Шёпот этот был потусторонним За нашим пониманием, Как будто из страшнейших снов. И хоть был здесь Николас один, Он чувствовал присутствие чего-то Что было где-то очень рядом. Словно тень, чья жизнь зависит От положения солнца. Вот и сейчас тени Гиад Бродили где-то здесь. Говоря между собой на шёпоте Каркозы, Мечтая завлечь к себе Врача. Боялся Николас и пятился назад. Путь один был: Нарисовать то место, в которое Хочет он вернуться. Нарисовать особой краской и На особенном холсте. А с собой была лишь книжка И обыкновенный карандаш. Оставалось ждать подмогу И надеяться, что догадается она, Куда их Врач пропал и где его искать. И побежал Николас назад: Туда, откуда выпал он сюда. Но скрылись солнцы; Шёпот стал сильнее. Слова можно было различить: — Оставайся с нами навсегда, Не бросай нас здесь одних. Но продолжал Аркхэм уходить И услышал он звериный вой, И топот полчищ монстров. Ещё больше испугался он, Бежал вперёд он, не ведая, куда. Под ногами оказался корень, Споткнувшись с криком, Покатился кубарем с холма. И взгляд свой устремил на небо, Не в силах встать. Монстры начали спускаться, Но почуяли они хозяина И разбежались в страхе. Из тумана проявляться начала Сущность и одежда с маской. Только желтизна была на них. Носила сущность в маске откровение, И звалась сущность Королём, И потянулись щупальцы к Врачу, И голос говорил: — Спокойной ночи. И готов был Аркхэм принять участь. Проявлялся в небе жёлтый знак И глаз огромный чёрный. Разделялся он на множество других. И было огненное небо усеяно глазами. Как будто Король решился маску снять И бросить на Врача свой милостивый взгляд. Услышал доктор чей-то крик и песнь И взмолил он: — Пой ты, продолжай, Кассильда, Пой мне лишь одному. Начал разум потухать, И поднималось тело ввысь, Раскрылись небеса. У Хастура будет новая игрушка, Но голубые молнии пронеслись по небу. И выпустила сила юного Врача, И рухнул он на землю. Долго без сознания доктор был И пришёл в себя он только лишь в саду: Изадора его разбудила. И почувствовал прохладный ветер он. После пепелящей Каркозы он действовал прекрасно. Но возможен ли холодный ветер на планете пламени? Определённо нет. И Николас на ноги встал И вскричал он: — Это всё иллюзия! Изадора положила руку на его плечо: — Тише. Наконец-то ты проснулся, Долго ждали мы, Глаз да глаз за тобой будет, новичок. Знал бы ты, что там устроил. Мы пришли в последний миг. После твоего ухода я пошла к тебе И увидела, как та картина унесла тебя. Я позвала остальных, взяли мы картину Нашего убежища и пошли спасать тебя. Амброз сказал, что многому ещё Нам придётся тебя обучать. Песнь Николаса. «Проклятье Желтизны». Акт 1. Сцена 4.