Часть 1

Под ночным небом, окутанном мягким сиянием звезд, разворачивается волшебный вечер. Над землей лежит покрывало из белоснежного снега, которое, словно драгоценное покровительство, преображает все вокруг. Каждая ветвь деревьев, каждая вещь украшены замороженными кристаллами. Под вечерним "солнцем" они сверкают и мерцают, словно созвездие прекрасных алмазных камней. Дневной свет полностью уступает место сверкающей луне, пробивающейся сквозь тоненькие облака. Ее леденящий свет, смешанный с нежным голубым оттенком сумерек, падает на лицо рядом идущей девушки, заставляя ее казаться еще более хрупкой. Уже был вечер, звуки автомобильных двигателей, строительных машин и молотков, скрип старых дверей и крики детей на площадках, которые создавали динамичную симфонию различных тональностей, не были слышны. Лишь изредка завывание дворовых псин доносилось откуда-то издалека. Из-за этого скрип сухого снега, который напоминал сейчас мел, слишком громко било по ушам. Андрей неловко шагал, ступая тяжелыми ботинками по снегу. Сегодня они с Динарой занимались английским у него дома по её же просьбе. Сам Андрей не до конца понимал настолько резкой смены их встречи, но молча согласился. Закончили они довольно поздно по сравнению с их прошлыми занятиями. Поэтому Андрей, как подобает настоящему мужчине, а не по говорящему взгляду мамы, которая пихнула ему в бок, очень настойчиво намекая, когда девочка одевалась, предложил проводить. Динара тогда в ответ лишь усмехнулась, но согласилась. Естественно, какой дурак попытается тронуть ту, которая была сестрой местного, как парни с улицы говорят, автора или авторитета. Особенно того, кто с Афгана вернулся. Но мама об этом не знала и вообще старалась избегать подобного. Собственного, как и сам Андрей. Но в последнее время что-то не получалось. *** Идея учить кого-то ему не сильно импонировало. У него у самого не всегда было время на учёбу из-за музыкальной школы, а тут ещё тащить насильно кого-то из болота, в котором он утопал, и сильного желания выбраться оттуда не проявлял. Но тяжёлый взгляд Флеры Габдулловны заставил мальчика смиренно принять просьбу. Первое впечатления от встречи с Динарой вызвали у Андрея тогда смешанные чувства. С виду хрупкая милая девочка с большими зелёно-карими глазами, которая бросила недобрый взгляд из-под длинных ресниц. Она скучающе сидела за партой в пустом классе, накручивая пряди каштановых волос. Весь её вид говорил, что ей всё это неинтересно: ни английский, ни глупо стоящий у проёма класса Андрей, ни Флера Габдулловна, которая начала отчитывать девочку за неподобающий вид перед мальчиком. Ведь приличные девочки себя так не ведут. Она сидела, широко расставив ноги, а спасала ситуацию лишь длинная юбка коричневого школьного платья. Волосы были распущены и плавным водопадом падали на плечи. Не было у неё на голове ни привычных кос, которые носили одноклассницы Андрея, ни красного галстука, чей цвет символизировал кровь, пролитую воинами и революционерами за свободу и справедливость, а форма напоминала о стремлении к вершинам: знаниям, дружбе, совершенству. Всем своим видом она показывала своё безразличие к окружающим и школьному уставу. В тот момент Андрей понял, что ему будет несладко. Их занятия не слишком интересовали новоявленную знакомую, и общий язык они нашли не сразу. Динара была слишком шумной, подвижной, дерзкой, озорной. Вечно лезла куда-то и тащила его самого. В ней было всё "слишком". И Андрей даже не заметил, как её стало слишком много в его жизни. *** Узнав девочку получше, Андрей понял, что она не такая плохая, просто своеобразная. Она много шутила, подкалывала его. Особенно её веселило, когда Андрей смущался от её прикосновений. Динара, на его удивление, оказалась довольно открытой. Она много рассказывала про себя. Девочка была из довольно обеспеченной семьи. Об этом свидетельствовал интерьер дома, новенькая Волга, на которой подвозили девочку до школы, и отец, который занимал приличную должность. Он был состоятельным человеком старой формации, который сперва относился к Андрею с недоверием, но вскоре привык, что с его младшей дочерью таскается малознакомый ему мальчик, хоть и приличный на первый вид. От Динары Андрей узнал, что старший брат девочки является не самым последним человеком в местной районной группировки. И это давало небольшие привилегии для самой Динары. Она не была частью группировки, но это не мешало ей находится среди его участников в относительной безопасности. Динара все уши ему прожужжала про своего старшего брата. Вову Адидаса. Она с таким щенячьим восторгом описывала своего брата, что Андрей порой ловил мысль, что ему бы хотелось, наконец, увидеть этого человека. Ведь за эти недели, сколько он проводил время в компании девочки, он ни разу не видел мужчину, хотя, по словам Динары он жил с ними. *** Путь до дома девочки с каждым шагом сокращался. Андрей неловко перебирал ногами по сухому скрипучему снегу. Он нервно сжимал пальцами рукав своего пальто. Не понимаю в голове, откуда у него возникло такое волнение и неловкость. Они не первый раз так шли рядом друг другом, но именно сейчас Андрею было очень волнительно и неловко, будто сейчас что-то должно будет обязательно произойти. Он украдкой бросал взгляды в сторону рядом идущей девочки, как тогда, на их занятиях. Андрей не сразу заметил, что он стал чаще задерживать взгляд на лице подруги, ловя каждый взмах ресниц, а потом смущённо отворачиваясь, когда встречался взглядами. В такие моменты он наверняка покрывался пунцовыми пятнами. Особенно мальчик заглядывался на глаза. Они были как две звезды, сверкающие на черном небе. В них было что-то магическое, что заставляло Андрея забыть обо всем и сосредоточиться только на ней. Её волосы всегда были распущены, словно волны, ласкавшие ее плечи. Она улыбалась ему, когда Андрей смешил её. Та самая улыбка, которая была ярче всех фейерверков и солнца, закатов, которая делают серое небо голубым, а ледяной ветер теплым. Весь мир останавливался на тот миг, и он чувствовал, как его сердце замирает от ее присутствия. Внутри себя Андрей признавал красоту девочки. Но ничего плохого в подобных действиях не было. Порой приятно смотреть на красивые вещи, например, на цветы, закат или симпатичную девочку. Он не должен был смущаться от этого, но смущался. Они продолжали идти к назначенной цели. Их дыхание то паром появлялось перед ними, то исчезало в воздухе, словно призрак, оставляя лишь тонкую нить волнующего их общения. Они негромко разговаривали о разном, чтобы разбавить неловкую тишину. И не заметили, как уже подошли к подъезду Динары. Тусклый уличный фонарь освещал их. Андрей неловко стучал ботинком, не зная, что делать и куда себя деть. В голову приходило куча мыслей, которые перемешивались и создавали вакханалию в голове мальчика. Что ему делать? Попрощаться? Молча уйти? Что? Но на счастье Андрею, инициативу решила взять сама девочка. Нарушив тишину. – Знаешь, Андрюш, – негромко начала девочка, чуть закусывая губу, – Если бы ты был запчастью в машине, то ты был бы тормозными колодками. Хотя даже они будут менее тормозами, чем ты. Андрей не совсем понял, что она имела в виду, и уже хотел спросить, но Динара решила показать на практике, что же она имела на самом деле. Встав на цыпочки, она потянулась к Андрею, взяла его лицо своими мягкими руками и осторожно приблизился к его губам. В зимнем воздухе загадочно сверкала игра света на их лицах. Их губы касались друг друга с нежностью и неловкостью одновременно. Первый поцелуй был ледяным, но вмещал в себе те самые огненные искры любви, которые могли растопить даже самый холодный день зимы. Они смотрели друг на друга с незрелостью, но и настойчивостью. В этот момент всё прошло настолько неожиданно быстро, что Андрей не сразу понял и не успел подготовиться к этому важному шагу. Но он ни капли не жалел о произошедшем. Зимний вечер, тусклый фонарь, первый поцелуй — все это переплелось в красками и эмоциями в его душе. Внутри него развернулся настоящий фейерверк, который уносил его в параллельный мир – мир беззаботности и легкости, где были только они вдвоем, где их чувства и эмоции встретились и слились вместе. Динара тихо отстранилась от него. Но продолжала смотреть, как и сам Андрей. Они чувствовали какое-то особое притяжение друг к другу, что-то, что даже зимней ночью согревало их теплом и светом. И они знали, что этот первый поцелуй – просто начало новой главы, нового пути, который им предстояло пройти вместе.