Часть 1

       Этот мир не справедлив. Выживает сильнейший. Выживать будет непросто. Марионетка усвоил это с ранних лет. Марион никогда проблемным ребёнком не был. Бледная кожа, белые, словно первый снег волосы и большие добрые глаза красивого фиолетового цвета. Природа подарила ему невероятный ум, ловкость, терпение и милосердие. Его отцу было сложно выпускать малыша в этот жестокий мир, выпускать эту чистую душу, в которой не поселилась ещё обида, зависть, злость и прочие отрицательные качества, что так отчаянно пытался вдолбить в него этот мир. Марионетка точно помнил все слова отца. Отец говорил, что альбиносам нелегко из-за странной внешности. Марионетка, по-детски наивный, совсем не понимал, почему его не принимают в игру, гонят и кидают камни вслед. — Привет, я Марионетка! Поиграем вместе? — Ещё чего! Я с такими не играю. Иди с девчонками, в куколки поиграй! Мальчик, что был выше Мари на пол головы, грозно посмотрел на младшего. — Но я хочу с тобой! Я же… — Что ты? Я играю только с настоящими мужчинами! А настоящие мужчины сильные, голос у них громкий, кожа загорелая, это показывает какой он сильный! Волосы у них аккуратно подстрижены! А у тебя? На тебя посмотреть страшно! Отрастил себе лохмотья! Сначала причёску в порядок приведи, а то ходишь с двумя хвостами, как девка какая-то. — Мне так нравится! Папа говорит, что каждый может делать такую причёску, как нравится ему! У Мари правда были длинные волосы. Чтобы они не мешали, пряди у лица он собирал в полухвостики, а чёлку пристёгивал заколками, чтобы не лезла в глаза. — Папа? А мама тебе что говорила? Марионетка замолчал, не зная что сказать. У него не было мамы. Папа говорил, что мама ушла, а почему он молчал. — У меня… Нет мамы… — Вот видишь! Она не вынесла такого урода, как ты! — Это неправда! На аметистовых глазах появились слёзки. Он топнул ножкой, показывая своё недовольство. Вытерев слёзы рукавом, он посмотрел на обидчика и тут же ему перелетела горсть песка в лицо. — Запомни, никто с тобой дружить не будет.        Несмотря на ужасное отношение к себе, Марионетка продолжал расти добрым и честным ребёнком. Ему было восемь с небольшим, когда начались ужасные события. ***        По городу разгуливали огромные роботы с невероятно развитым искусственным интеллектом. Было известно, что ими кто-то управляет, но кто именно узнать было невозможно. Роботы держали в страхе абсолютно всех. Из-за громадного веса и роста убить человека не составляло никаких проблем. Марионетка помнил каждое мгновение в тот вечер. Его отец, обычный инженер, оказался не такой уж и обычный. Он имел какие-то данные, которые были бы полезны роботам и их хозяину. Марион понятия не имел, что за данные. Помнил только страх, когда к ним зашёл незнакомый дядя, как он направил на его отца пистолет, как он требовал у него те самые данные. И как роботы поймали его самого. — Твой мальчишка сейчас в моих руках и ничего мне не помешает свернуть его великолепную белую шейку. Я соглашусь взять данные в обмен на его жизнь.        Такая угроза достаточно подействовала. Генри стал работать на этого человека, Марионетку привезли в странное помещение, пропитанное смесью неприятных запахов. В углах виднелись следы от давно засохшей крови. Это пугало. Его поместили в отдельную комнатку, дали игрушки, книжки и даже пирожок с яблоками, уверив, что там нет яда. Яда там действительно не оказалось. Играть одному было скучно, поэтому Марион читал почти двое суток подряд, прерываясь только на сон. А на третьи сутки выяснилось ужасное. Генри Эмили покончил жизнь самоубийством.       Казалось, вся любовь, все чувства, все эмоции, вся душа мальчика треснула, разбилась на мельчайшие осколки. — Твой отец сам определил твою судьбу. Будешь, так скажем, подопытной крысой.       Эти слова растоптали осколки и не осталось ничего. Сначала все эмоции нахлынули разом, накопились и вырвались через горло и глаза слезами и криком. А потом начали исчезать. Они медленно покидали его, пока за рубашку мальчишку тащили к кабинету. Всё ещё крича и пытаясь вырваться, мальчик кричит имя отца. Но его голос затихал, угасали эмоции. И вот, вместо сердца и души осталась только пустота. Сначала в переносном, а потом и в прямом смысле. *** — Живой! Мальчишка живой!       С трудом Мари открыл глаза и тут же зажмурил их обратно. Яркий свет резал взгляд. Во всём теле чувствовалась боль. А внутри только пустота и ничего больше. Его подняли, заставили пройтись по кабинету, словно на выставке и радостно закричали. Марионетка краем глаза заметил своё отражение и впервые за всю жизнь испугался так сильно. Если раньше лицо было невероятно бледным, то теперь оно просто было белым. Как и волосы. Глаза были чёрные, с фиолетовой радужкой и белыми зрачками. Под глазами были непонятные фиолетовые полосы. Губы были ярко красными, словно накрашенные помадой. Всё остальное тело было такое же белое, как и лицо. Пальцы были неестественно длинными. Его переодели и теперь на нём была белая, сливающаяся с кожей рубашка, чёрные штаны чуть выше колен на подтяжках, чёрные перчатки с белыми полосками и без пальцев. На ногах были чёрные кеды. Причёску оставили без изменений, только немного поправили. — Теперь, дорогой мой, у тебя начинается новая жизнь.        Тот самый человек, которого Марион успел возненавидеть всей душой, потрепал его по голове. Он не боялся этого человека, не боялся своей судьбы. Боялся только пустоты внутри. ***        День за днём, Марионетка продолжал охранять их базу, наблюдать за новыми пленными, слушать душераздирающие крики боли, а потом избавляться от трупов. Из «удачных» экземпляров было всего человек восемь. Но и их особо успешными было сложно назвать. Они бегали и искали нужную информацию, убивали нужных людей и попросту занимали место. Марионетка очень удивился, когда услышал о новом удачном экземпляре. И удивился ещё больше, когда увидел девочку.        Элизабет Афтон, на год младше его самого. Не очень высокая, худая до невозможного и болезненно бледная. Почти всегда молчит. Имеет слабый иммунитет.  — Знакомься, Мари, это Элизабет. Вы оба обладаете большим потенциалом. Думаю, вы подружитесь.        Неохотно кивнув, Мар взглядом проводил босса до выхода, после чего перевёл взгляд на девочку. Та стояла у двери, не зная, куда себя деть. Марион медленно поднялся, разминая затёкшие части тела, если можно так назвать конечности человека-робота. Снимая с себя острые нити, которыми он научился быстро атаковать и убивать, он приближался к девочке. Та, похоже, находилась в другой реальности, потому что на его призывы не реагировала. Посадив её на пуфик, Марион вернул её с небес на землю. — Как я понимаю, ты уже поняла, что меня зовут Марионетка. Но ты можешь называть меня Марион. Расскажешь о себе, Элизабет? — Можешь звать меня Эли… Мне восемь лет… Я сирота…        Девочка поняла взгляд малахитовых глаз на него, не зная, что ещё сказать. — Думаю, этого достаточно. Я тебе объясню всё, что надо. ***        Марион сидел на подоконнике, покачивая ногой, напевая какую-то песенку. Дверь в комнату открылась и зашла Эли. Она всё ещё была болезненно худая и бледная, с таким же слабым организмом, но стала куда сильнее духом. Её сломанную руку сейчас заменил железный протез. Из одежды на ней был топ с кругами оранжевого и зелёного цвета, красная юбка, длинные перчатки в красную и оранжевую полоску, гольфы и ролики. Волосы она так и не отрастила, наоборот, подстригла ещё короче. Также носила свои два хвостика. Оба глаза, как и у Мариона, были чёрные. — Вот мы и дождались нашего часа…        Марион протягивал гласные, не веря, что это наконец-то произошло. В руках Эли была голова их бывшего босса. ***        Ситуация с годами остаётся неизменной. По городу также бродят роботы, люди прячутся по углам, умирая от голода.        Марионетка стоял на крыше четырёхэтажного дома. Отсюда было хорошо видно все окрестности. — Ты готова? — Всегда.        В городе давно начали бродить слухи о маньяке с неведомой скоростью. Было сложно определить, один он или два. Люди боялись их, ненавидели и проклинали, а ведь они убивали только преступников, убийц, людей с незаконно полученным оружием в кармане и прочих. В основном убивал Марионетка, а Эли с невероятной скоростью убирала следы и скрывала улики. Сегодня не должно было случиться что-то новое, просто банда воров. Марион расправился с ними в считанные секунды. Но не учёл одного. Где-то сбоку послышался женский вопль. Конечно, свидетели. Причём много. Марионетка парой быстрых движений разрезал группу людей. — Все мертвы, можешь приступать.        Эли всегда работает быстро. И это несомненно плюс. Марионетка подошёл к главе банды похитителей. Жить на что-то надо, приходиться забирать у трупов все их кровно нажитые. А какая разница, им они всё равно не нужны. Эли мастерски скрывала улики, задумавшись о чём-то своём, как вдруг услышала плачь. Детский плач. — Я закончила, сейчас вернусь!        Крикнув это товарищу и получив в ответ «Хорошо» Эли отправилась к источнику звука. Они с Марионом сбежали из того ужасного места, где их пытали и делали из них роботов, постепенно убивая физически и морально. Марион присмотрел старый гараж, на который никто не обращает внимания. Там они и остановились. Обустроив немного место, они начали защищать мирных граждан от особо опасных аниматроников и преступников. Но ничего не позволяло ей забыть о событиях прошлого. Ей всё ещё снилась смерть её брата, собственный крик и холод. Просыпаясь со слезами на глазах, она не могла забыть всех тех чувств и боли от потери любимого человека. Поэтому всех людей, которые страдали от жизни и потери родных она убивала, надеясь уберечь от страданий и вернуть у родным.        В углу, недалеко от остатков дома сидел мальчик лет семи на вид. Он сидел, обняв колени и плакал. — Больно тебе?        Мальчик вздрогнул и со слезами на глазах посмотрел на неё. Несмотря на страх, всё же кивнул. — Я тоже когда-то так плакала. Брат умер, защищая меня, а я не успела его даже поблагодарить. Чувство потери такое отвратительное. Если бы я только могла умереть и наконец отправиться к брату…        Эли мечтательно перевела взгляд на небо, где виднелся закат. — Н-не убивайте меня, п-пожалуйста…        Эли удивлённо на него посмотрела. — Странный ты. Обычно люди сами просят смерти, умоляют избавить их от страданий. На что тебе жизнь? Ты один, без дома, без еды. — Мама говорила, что я должен жить несмотря ни на что. Я хочу жить… Хочу жить дальше!        Элизабет внимательно осмотрела мальчика. Всё тело было покрыто царапинами. Лоб разбит. Колени и локти разобраны в кровь. — Идём, я должна показать тебя своему другу.        Марионетка же не откажет ей, верно? Этот малец будет жить и помогать им. И сам счастлив, и им пользу принесёт. «Зачем я это делаю?» «Не знаю… Энни бы тоже так сделал, мне кажется…»