Часть 7

Лёша сидел за письменным столом, внимательно изучая информацию о местных бандах и их структуре. Перед ним лежали стопки документов и фотографий, которые он рассматривал в поисках сведений о членах банд и их лидерах. Он тщательно изучал каждую бумагу и фотографию, стремясь определить, кто есть кто в криминальном мире. Его глаза бегали по строчкам, он делал пометки и выделял важную информацию, а также пытался увидеть связи между участниками. Каждая фотография была для него ключом к пониманию статуса и роли человека в иерархии преступного мира. Лёша знал, что эти изображения помогут ему разобраться, кто является ключевыми фигурами, кто руководит и кому подчиняются. Он увидел связи между различными бандами и осознал, как они взаимодействуют друг с другом. — Ну, как продвигается работа? — спросил Завод, заходя в комнату. — Уже что-то нашёл? Леша, не отрываясь от изучения биографий, пожал плечами. — Всё так запутанно, непонятно. Кто, где и зачем — всё неясно. Одна история темнее другой. Просто какой-то сумасшедший дом. Парень рассмеялся и сел напротив своего товарища. — Скоро девочки придут, может, расскажут что-нибудь интересное? — сказал Лёша, посмотрев на друга. Завод был в хорошем настроении, и на его лице сияла яркая и заразительная улыбка. Коготь не мог себе такого позволить. Любая попытка отвлечься и подумать о чём-то хорошем приводила его к мыслям о Любе и Мироне. Теперь, вспоминая о своей утрате, он не чувствовал слёз на глазах и комка в горле. Момент его уязвимости и слабости остался позади. В его груди разгорался настоящий пожар, когда он думал о своей потере. Каждый день он представлял, как найдёт виновников и выльет на них весь свой гнев. Мысль о том, что он отомстит каждому, кто был причастен к поджогу, приносила ему удовлетворение и спокойствие. Он был уверен, что всё это произошло не просто так. — Надеюсь, скоро мы сможем показать, на что способны, — усмехнулся Завод, продолжая улыбаться. — У тебя подозрительная довольная улыбка, что случилось? Подцепил кого-то здесь? Или что-то? — спросил Коготь. — Меня радует, что ты не потерял чувство юмора, — парень подмигнул. — Я просто подумал, что пока мы здесь, можно и развлечься. — Мы сюда не отдыхать приехали, — огрызнулся Коготь, ударив кулаком по столу. — Какие блять развлечения? Ты головой где ударился? — Закончил? А теперь послушай. — Если решил рассказать мне про отдых и прочее, то даже не начинай, иначе в фанеру получишь. — Да заткнись уже, истеричка, — Завод достал пачку сигарет и закурил. — Я узнал, что за одной автомастерской проходят гонки на деньги. — И что? Хочешь покататься? Пиздуй. — Ты не понял, это всё нелегально, но власти здесь в доле, получают свой процент. Я к чему это говорю: если власти покровительствуют этому месту, значит, здесь могут быть замешаны влиятельные люди. Возможно, если мы туда заявимся, то сможем узнать больше, завести полезные знакомства и услышать от местных о том пожаре. Лёша задумался. Он обдумывал всё, что сказал его товарищ. Он был благодарен, что Завод, несмотря на всё происходящее, не утратил способности ясно мыслить. Лёша и сам понимал, что сейчас не может нормально мыслить и принимать взвешенные решения. Глядя на друга, который закурил сигарету, парень тяжело вздохнул. — Можем попробовать, но как ты хочешь туда попасть? Типа, просто прийти и сделать ставки? — Не совсем так. Мы можем совместить приятное с полезным. Я тут обсудил это с одним человеком, и он сказал, что участвуют только честные игроки. И много тех, кто жульничает, прокалывает шины, подбрасывает бомбы в машины. — Ну, это как в Питере, — усмехнулся Лёша, не обращая внимания на дым, который ему пустили в лицо. — Именно. А теперь вспомни, сколько бабла мы срубили на этих гонках. — Хочешь поучаствовать? Показать нас и заработать? — Именно. — Сам за руль сядешь? — Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — начал Завод, делая очередную затяжку. — Я подумал, что лучше посадить за руль Айгуль. У неё больше шансов на победу. — С чего бы это? — Она здесь жила, знает эти места. — Я так понимаю, вы с ней уже всё обсудили, а ко мне ты пришёл за моим одобрением? Завод улыбнулся. — Ты умный, молодец, — сказал он. — Я думал, она не захочет здесь появляться. — Задушевный разговор всё порешал. Лёша вздохнул. Ему было приятно видеть, как Айгуль старается преодолеть свои страхи перед этим городом и людьми, которые здесь живут. За пять лет она изменилась: из тихой школьницы-отличницы превратилась в настоящую львицу. Парень вспомнил, как Инесса взялась за её состояние, буквально вытаскивая её из трудной ситуации. Несмотря на свою занятость, Лёша также делал всё возможное, чтобы помочь ей прийти в себя. В первый день, когда он увидел её, она выглядела как затравленный зверёк, готовый забиться в угол и сидеть там, пока не умрёт. — Инесса, ей нельзя оставаться в городе, это позор! — верещала Ахмерова. Лёша сидел у окна, глядя, как мать и отец Айгуль пытаются сбагрить девчонку им. — А если она ещё что-то подобное вытворит? Это же кошмар! — Вы хоть понимаете, что делаете? — зашипела женщина. — Ваша дочь сидит в соседней комнате, а вы просите меня забрать её к себе, чтобы она вас не позорила в городе? Вы, чёрт возьми, в своём уме! — Инесса, — начала темноволосая женщина спокойным голосом. — Она связалась с компанией малолетних преступников, её обесчестили в каком-то притоне, — продолжала Ахмерова, загибая пальцы. — А потом по округе пошли слухи, и учителя в школе нам такой разнос устроили! Ей грозит отчисление, потому что родители не хотят, чтобы их дети учились рядом с такой… — С какой? — резко перебила сестру Инесса. — С такой, как она. Лёша молчал, не желая вмешиваться в этот разговор. Он терпел всё это только потому, что мужчина, который, якобы был отцом, сидел с красным лицом и хотел подавить Инессу. Коготь знал, что его мать — сильная и волевая женщина, но лишний раз рисковать не собирался. Тем более что Ахмеров, перешагнув порог, сразу же был настроен агрессивно. — Послушай, что ты говоришь и предлагаешь, — сказала Инесса, надеясь убедить свою сестру, которая, казалось, больше переживала о том, что скажут другие, чем о чувствах своей единственной дочери. — Я знаю, что говорю. Она сама отбилась от рук. — Может, ты перестанешь обвинять во всём девчонку? По-моему, это ваша задача — следить за дочерью и оберегать её. Разве нет? — У неё было всё, что нужно: одежда, еда, отдельная комната, — женщина снова начала загибать пальцы на руке. — Но она почему-то решила связаться с малолетним преступником. Вот и получила по заслугам! На кухне повисла тишина. Инесса закурила, а потом сказала: — Это не шутки, это твоя дочь. — Мы не можем переехать, у нас хорошая работа на производстве… Женщина хотела продолжить, но Инесса её перебила: — Паршивая сестра и такая же мать, — вздохнула женщина, стряхивая пепел в пепельницу. — Мерзость. — Что? Повтори! — женщина подпрыгнула, явно возмущённая словами сестры. — Я говорю, что ты мерзкая. Мне противно осознавать, что мы сёстры, — Инесса повернулась и встретилась лицом к лицу с сестрой. — Для тебя мнение общества дороже родной дочери, человека, который любит тебя безвозмездно. И в какой бы жопе вы ни оказались, она всегда будет на вашей стороне. А вы? — она сделала шаг в сторону женщины. — Вы не только обвинили её в том, в чём она явно не виновата, но и начали гнобить, как те люди с улицы, которых вы называете «обществом». Разве вы родители после такого? Лёша усмехнулся. Ещё пять минут назад он был уверен, что Инесса откажется. Она не горела желанием брать на себя ответственность за незнакомую ей девочку, пусть даже она и была её племянницей. Он сам увидел Айгуль впервые в жизни, потому что её родители никогда не горели желанием поддерживать связь. — Следи за своим языком, — начал мужчина, сжимая кулаки. — А ты не вмешивайся! — рявкнула Инесса. — У тебя нет права говорить. — Инесса! — воскликнула Ахмерова, подойдя к мужу. — Ой, вы посмотрите, женщина защищает своего заморыша, — сказала Инесса, туша сигарету о стол. — Лучше бы так свою дочь защищала. Они молчали, не зная, чего ожидать от хозяйки квартиры. — Убирайтесь из моей квартиры, — сказала женщина, указав на дверь. — Вот как, — сказала мать. — Айгуль! — крикнула женщина. — Айгуль останется здесь, а вы можете забыть про неё и не приходить сюда. Лёша заметил, как лицо мужчины исказилось в мерзкой гримасе. Через секунду мужчина сжал кулаки и сделал шаг в сторону Инессы. — Эй, блять! — рявкнул парень. — На хуй отошел от нее! — А ты не вмешивайся, — начал мужчина, но сразу же замолчал, когда Лёша резко поднялся с табуретки, роняя её на пол. — Глухой? Или тупой? Вам ясно сказали съебнуть отсюда, — закричал Лёша, ударив кулаком по столу. Супруги начали возмущаться и ругаться себе под нос. После того дня они больше не общались. За всё время, что Айгуль жила с ними, её родители не выходили на связь. Инесса несколько недель ходила сама не своя, не веря, что это правда. Айгуль выходила из комнаты только по нужде. Инесса постоянно уговаривала её сходить в душ, чтобы хоть как-то растормошить девочку. Вспоминая те дни, Лёша радовался, что Айгуль, несмотря на предательство, нашла в себе силы идти дальше. В его голове неоднократно появлялась мысль приехать сюда, найти того человека и наказать его. Однако Айгуль останавливала его, не желая отвечать тем же. Конечно, если она передумает, он сделает всё, чтобы тот человек понёс самое страшное наказание. А в Петербурге все знали, что Коготь в гневе будет опаснее любого бешеного зверя. — Эй! — Завод щёлкнул пальцами перед глазами Леши. — О чём задумался? Парень отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на товарища. — Да так, о своём. — Лёша провёл ладонью по лицу, приходя в себя. — Так что, ты согласен, чтобы Айгуль участвовала в гонках? — спросил Завод. — Если она хочет, то пусть. — Прекрасно. * * * Айгуль сидела на диване и наблюдала, как девушки переодеваются. — Я так устала, это пиздец какой-то, — сказала светловолосая девушка, снимая нижнее бельё. — Эта тварь мне ещё руку поцарапала! — Да успокойся ты уже, — ответила ей другая девушка, которая примеряла леопардовое короткое платье у зеркала. — Ну поцарапала и поцарапала, задрала уже ныть. — Блять, Лиз, заткнись, а. Когда тебе клок волос выдрали, я не затыкала тебе рот. — Ну так ты сравнила. — Девочки, не ругайтесь, — сказала Айгуль с улыбкой, доставая из сумки купюры. — Катя, а тебе советую отрастить и заострить ногти, чтобы тоже царапаться. — Я просто в ахуе со всего, — продолжала возмущаться девушка. — Все трассы заняты, расценки просто шлак какой-то. Айгуль начала считать свою прибыль, иногда поглядывая на уставших девушек. — Больные курицы, — не унималась Катя. — Ты видела, как она на меня набросилась? Точно бешенством больная. — Да, видела я, хватит уже. — Да я никогда в жизни не встречала такого! — Вот она, тяжёлая доля элитной проститутки! — рассмеялась Лиза, наливая себе в бокал шампанское. Айгуль закончила считать деньги и начала записывать доходы в журнал, который вела по доходам. Ведение бухгалтерии значительно облегчило работу девочек и не только. Таким образом, Лёше было легче распределять финансы, и он мог следить, куда уходят и откуда приходят те или иные суммы. Айгуль отвечала только за финансы девочек, поскольку нашла с ними общий язык, и многие из них были её ровесницами. — Но жизнь её явно помотала, — сказала Лиза. — Я, когда содрала с неё лифчик, ты видела? У неё вся грудь и живот в синяках. Видно, плохо работает, раз отхватывает пиздюлей. После этих слов Айгуль сразу присоединилась к разговору. — Серьёзно? У неё покалечено тело? — Да! Причём нехило так, — ответила девушка, закуривая сигарету. — Вот понимаешь, я, когда увидела это, сразу начала бить туда, ну видно же было, что раны свежие, значит, будет больнее, если туда ударить. — И она отстала? — Конечно. Тот мужик, из-за которого она полезла ко мне, быстро уехал, не дождавшись окончания нашей с ней разборки. — Ну она не одна такая, кстати, — сказала Лиза, допивая бокал с шампанским. — Наташка уже подружилась с какой-то местной девахой, так та и показала ей шрамы на ногах. — Что за шрамы? — А хрен знает, наверное, порезы какие-то. — А где сейчас Наташа? — В душе отдыхает, смывает с себя тяжёлый рабочий день. Наташа была старше всех работающих девушек, ей было уже тридцать, но внешне она сохранилась хорошо. В отличие от остальных, она вела здоровый образ жизни, выпивая только иногда с клиентами. В этом бизнесе она уже давно и знает гораздо больше остальных. Гуру своего дела, как сказал когда-то Завод, нимфоманка. Её работа приносит ей настоящее удовольствие, отчего у неё всегда больше всех заказов и чаевых. Именно Наташа предложила Лёше обслуживать богатых мужчин на дому. Лёша не сразу согласился, считая это лишней тратой денег за помещение и прочие расходы. Однако, дав Наташе месяц на реализацию её идеи, бизнес пошёл в гору. Отчего она потом получила добро на покровительство лично ей выбранных девушек. Девушки, смеясь, обсуждали что-то. Айгуль оторвалась от своих мыслей и прислушалась к их разговору. — Вспомнила молодость и теперь на трассе стоять брезгует, — хихикнули девушки. — Кстати, Айгуль, Коготь не хочет снять нам здесь квартиру? Мы бы там работали. — Пока неизвестно, сколько мы здесь пробудем, поэтому точно не скажу, снимет он квартиру или нет. — Замолви за нас словечко, пожалуйста, — попросила Лиза. — Сейчас лето, но работать на трассе так утомительно. Айгуль кивнула и продолжила заполнять журнал. Она знала истории каждой из этих девушек и понимала, что они несчастны. Катя попала сюда из-за своих родителей, которые были на грани смерти из-за употребления наркотиков. Когда она закончила школу, друг её отца предложил ей работу моделью, обещая хорошие деньги, на которые она могла бы отправить родителей за границу на лечение. Сейчас она понимает, что всё это было ложью, но тогда она была глупой и наивной девочкой с благими намерениями. Сама Катя рассказывала, что всё начиналось как в модельном агентстве. Её фотографировали, делали ей макияж и наряжали в красивые наряды. А потом количество одежды на ней для фотографий уменьшилось, пока в один день ей не сказали, чтобы она обнажилась полностью. Тогда она поняла, что это было за модельное агентство. Она быстро закрутилась, но её документы были у главного «режиссёра», и шансов сбежать у неё не было. Она проработала недолго, пока в один из дней на фотосессию не пришёл Завод, который помог ей выбраться и забрал к себе. Он дал ей работу у Леши. Катя не была против работать в этой сфере, потому что ничего другого делать не умела. Айгуль посмотрела на светловолосую девушку, которая смеялась на диване вместе с подругой. Лиза начала работать в этой сфере позже. Пару лет назад её нашли на помойке избитую и грязную. На её теле было множество гематом, а руки были покрыты следами от уколов. Она рассказала, что сбежала из дома, когда училась в восьмом классе. Её отец постоянно избивал её и её мать, а также неоднократно домогался до неё самой. Сбежав из дома со своим тогдашним молодым человеком, Лиза начала злоупотреблять алкоголем и наркотиками. Из-за ломки и постоянного голода она сильно похудела. Однажды один из её друзей предложил ей деньги за секс с ним. По словам Лизы, это был её первый раз, который запомнился ей очень хорошо. Несмотря на своё тогдашнее состояние, она запомнила почти весь процесс и после этого начала заниматься этим систематически. Однако после того, как её молодой человек повесился, не в силах больше жить той жизнью, которой он жил, Лиза пустилась во все тяжкие. Айгуль вспомнила, как Завод помог ей избавиться от наркотической зависимости. Он прошёл с ней долгий путь, поддерживая её в борьбе с зависимостью. Теперь она много курила и иногда выпивала, но больше не употребляла наркотики. В этот момент в дверях появилась Наташа. Она была в шёлковом халате и пушистых красных тапочках. Девчонки сразу заметили её и начали смеяться. — Ржете как лошади, весь район, поди, слышит, — сказала Наташа, проходя в комнату и вытирая волосы полотенцем. — Натусик, мы уже думали, что ты превратилась в морскую царицу и уплыла от нас в море, — сказала Катя. — Да-да-да! — подхватила Лиза. — Поплыла морских мужчин соблазнять! — Уже напились, — вздохнула Наташа, устраиваясь в кресле. — Поберегите печень, хохотушки, а то бухаете, как мужики с завода. Ещё немного, и за спирт возьмётесь. Девушки только громче стали смеяться. Айгуль не обратила внимания на их смех и спросила: — Наташа, мне сказали, что ты видела побитые тела девочек на трассе. — Ну да, — Наташа кивнула, открыв лежащий на столе журнал. — Зрелище ужасное. Ощущение, что её несколько дней дубасили. — Лиза с Катей сегодня столкнулись с ещё одной дамой. Сказали, что у неё грудь и живот были избиты и в порезах. — Не удивлена, тут на любую посмотришь, становится страшно. Неудивительно, что на Катю налетели. — Почему? — Конкуренцию почувствовали, ты посмотри на нас! — Наташа руками указала на подружек, а после на себя. — Мы выглядим как модели с обложки, а они как побитые дворняги с помойки. Сама подумай, кого ты лучше посадишь к себе в машину, драную кошку с больным видом или роскошную тигрицу? Айгуль хихикнула. Она всегда любила, как Наташа поднимает девочкам самооценку, представляя их как дорогой товар. — Я просто послушала девочек, они сказали, что большая часть трасс занята и всё уже поделено. — Это нормально, если они приедут в Питер, то тоже не будут знать, куда сунуться. Там всё под Лешей, а здесь — под другими. — А ты случайно не узнала, под кем? — Обижаешь, — Наташа хитро улыбнулась. — В основном Хади Такташ и Тяп-Ляп. У них больше всего территорий. И их девки друг с другом воюют за точки. — Нам тяжело будет где-то прибиться? — Думаю, да, судя по тому, какие здесь прожжённые девки стоят, придётся договариваться с теми, на кого они работают. — Ясно. Наташа погрузилась в чтение журнала, демонстративно закинув ногу на ногу. Айгуль же не стала задавать больше вопросов, узнав всё, что её интересовало. Она вернулась к заполнению журнала, прокручивая в голове последние новости.