Смутные воспоминания

Парень сидел на потолке в углу, соорудив из паутины своеобразный гамак. Белая, успевшая приесться за несколько дней его пребывания в лаборатории дверь, открывается и в помещение заходит доктор Петерсон... или Паттерсон - не очень хотелось запоминать, с группой разных учёных, судя по ним проходящих практику. Конечно, как понял Питер по разговорам, Паттерсон это настоящий врач, который проходил практику. Но этот доктор до чёртиков любит ставить варварские эксперименты, поэтому он работает в Озкорп.      —Паук, давай спускайся,- грозно говорит учёный, хотя это больше похоже на угрозу родителя ребёнку.    —Для чего?- Питер выгибает бровь и поворачивается к учёным.    —Не будь идиотом, обследование и инъекция, ты же помнишь.   Питер все прекрасно помнит, поэтому и не хочет идти на встречу врачам.     —Да мне и тут хорошо, без пыток или чего-либо.   —Ну, я честно предложил по хорошему,- врач хитро улыбнулся – Тогда мы можем пойти по другому пути.    Питер меняется в лице. Наркотик. Уж лучше знать, что с тобой делают, чем тебя накачают и ты прийдëшь в сознание в лучшем случае к утру. Этот препарат намного сильнее, тех что дают в больницах. И дозу явно не рассчитывают, наверное эти идиоты думают "какой вред? У него же ускоренный метаболизм!".  Тем более этот наркотик вызывает галлюцинации. Питер морщится от воспоминаний и недовольно спускается.    —Умница-врач криво усмехается. — Показатели не изменились судя по всему это окончательные изменения,- говорит один из пришедших вместе с Паттерсоном учебный-практикант, он обводит меня взглядом и что то утвердительно отвечает, при этом хмыкая.    —Значит мы сможем приступить?- спрашивает какой-то ученый справа.    СТОП. ПРИОСТАНОВИТЕСЬ. Это что только начало? То есть все две недели,  разных инъекций были лишь разминкой? —Да,- спокойно отвечает Паттерсон на вопрос учёного.    НЕТ. Никуда не приступаем. Я боюсь что-то произнести, вдруг станет только хуже.    Лёжа на кушетке, меня пристегнули как агрессивного душевнобольного. Хотя чем-то да похож.   —Передайте ,что его отведут на комплексный осмотр зрения и кожи- говорит Паттерсон стоящему рядом с ним учёному, и тот убегает, очевидно исполнять сказанное.    Я понимаю. Компания огромная ,но сколько их там?!    —Для чего это вообще?- я уже устал от недосказанности. Эти люди меня забрали в лабораторию, я не знаю где тётя Мей, как подать знак ,чтобы меня спасли, я их обезьянка для экспериментов. Думаю, я заслуживаю хотя бы знать, для чего все это!.     Паттерсон собирается что-то сказать ,но женщина лет 30 опережает его:    —Питер,  после укуса ты стал альбиносом, твои кожные покровы, радужка утратили меланин. Но при этом твоя кожа спокойно воспринимает солнечный свет, зрение у тебя в порядке и даже лучше.      Я спокойно слушаю эту женщину,  среди всех учёных и врачей она единственная, кто что-то старается мне объяснить.  Но потом я вспоминаю ,что она тоже хочет отдать меня на эксперименты.    *** Полное обследование, разные факторы. Спустя долгое время они поняли, что у меня повышенная чувствительность и использует это для шантажа или издевательств. Идиоты.