Часть 1

Слабость и боль разлилась по моему телу, будто я - сосуд который наполняют каким-то напитком. Голова трещала, а живот и небольшая часть груди до ужаса болела от ударов ножом-бабочкой, из носа и рта также шла кровь, я удивился как я вообще держался в сознании — Ро... Мка... — Через передых смог выдать я, он давно уже убежал, то ли поняв безрассудство своего поступка и испугавшись тюряги, то ли просто не желая смотреть на то как я буду захлёбываться в собственной крови. Осознание того, что это всё сделал мой бывший товарищ никак не могла полностью дойти до моего бедного мозга. Щёки, как впринципе и всё тело, сковывал мороз, казалось меня с головой запихнули в морозильную камеру Где-то сзади я услышал хруст снега, но даже это не дало мне надежды на спасение. С такой раной будет удивительно если я ещё полчаса протяну, а врачам как я понимаю такую рану не по силам залечить. Что-ж, значит такова моя судьба... — Зайчик, ты что это, умирать собрался? — С небольшим смехом произнёс знакомый голос. Алиса. Что она тут только забыла? Хотя это не так важно, больше смущала её насмешливая интонация, неужели смертельная рана для неё так смешна? Или она так говорит потому что может с этим что-то сделать? — Не волнуйся, Антоша, сейчас тебе кое-что надо будет съесть... Она присела рядом со мной на корточки и заботливо подняла мою голову, через вырезы маски я увидел как на свете фонаря блестят её янтарные глаза, которые раньше каким-то чудом казались мне голубоватыми. Перчатка была такая же холодная как и снег, из кармана она достала что-то темное и непонятное, единственное что я мог разобрать это немного усиливший запах крови и мяса, как только она поднесла мне его к лицу — Съешь это, Тошенька, — Ласково произнесла она, но даже так я не открыл рот и она стучалась этим небольшим кусочком мяса о мои губы. Я чувствовал что я не должен это есть, иначе случиться что-то очень плохое — Если ты это съешь это, то выживешь и станешь таким же, как и мы Вот и подвох. Я не могу и не хочу стать такими как они, полулюдьми-полузверьми, я знаю что они имеют отношение к пропавшим детям. Нет, лучше умереть, чем совершать злодеяния — Н... Ет... Уй... Ди... — Только и мог проговорить я прерывисто, чтобы она не успела заснуть мне этот кусок мяса в рот — Глупый, глупый Зайчик, ты понимаешь от чего ты отказываешься? Сзади послышался ещё хруст снега и Алиса просто испарилась передо мной в воздухе. Ладно она, Алиса пришла, но там ещё кто? Потому насколько сильный был хруст снега я мог предположить что человек, который приближается ко мне, бежит — Петров! — Крикнули откуда-то близко сбоку и до моей щеки дотронулась тёплая рука, я кое-как открыл глаза которые до этого опрометчиво разрешил себе закрыть — Петров! Ты меня слышишь? Слышишь? Я видел испуганное лицо Смирновой, зелёные глаза начинали слезиться, а её губы дрожали. Интересно, что она тут делает в такой поздний час? А главное почему так переживает? Может быть потому что я в крови, хотя мне всегда казалось что даже если я буду так лежать, то ей будет всё равно. Но видно я ошибся и в ней есть капля человечности — Кто это сделал? — Пятифан... — На выдохе произнёс я и уставился на звёзды, когда у меня было время жить я не замечал как они прекрасны. Я вновь перевёл взгляд на Катю, она... Может быть такой сочувствующей и переживающей... И... Красивой. Правда, если раньше она лишь строила какие-то стервозные гримасы, то сейчас она выглядела очень естественной и милой. Даже красивее Полины, гораздо красивее — Антоша, не волнуйся, всё будет хорошо... Я... Я добегу до ближайшего дома и... И позвоню... — С переменным успехом произносила она. Она зажмурилась и без сил держаться уткнулась в мою кровоточащую грудь лбом. Всё-таки заплакала... То как она меня назвала звучало так приятно... Как домашняя тёплая выпечка, что сейчас ощутилась у меня во рту, хоть и вперемешку с металлическим вкусом крови — Не надо, Кать. Меня не спа... Сти... — В глазах немного заплясали звёздочки. Скоро боль кончится — Ты... Очень красивая... Она ничего не ответила, лишь сняла с себя свою шапку с помпоном и попыталась закрыть мою рану, на что я собрав все оставшиеся силы аккуратно отодвинул её руку. Мне это не поможет — Я... Прости меня, что была такой сукой с тобой... Я... Не знала как выразить чувства... Ты мне с самого первого дня понравился... — Зашептала она опуская глаза вниз, я лишь слабо улыбнулся, вот оно что... — Я только сейчас понял какой ты можешь быть красивой и хорошей. Ты... Мне тоже нрав... — Я хотел закончить фразу как снова начал кашлять кровью — Позволь мне кое-что сделать... Я притянул её к себе поближе и поцеловал, совсем немного, это продлило от силы секунд тридцать, после чего я отстранился. На её губах остался красный след крови. Её зелёные глаза ещё больше заблестели от слёз, совсем как у Оли, когда та просила посмотреть меня с ней очередную кассету... Оля... Как же она теперь будет одна без меня с вечно ругающимися родителями? И динозаврика я ей так и не нарисовал... — Передай Оле, чтобы простила меня, что я не нарисовал ей того динозаврика... — Прошептал я, в глазах начало двоиться и глаза начали не воспринимать свет — Прощай, Кать... Веки начали тяжелеть и закрываться, а уши закладывать звоном, из-за чего я всё меньше и меньше улавливал крик Кати и её мольбы не бросать её, пока не наступила полная темнота и я не перестал что-либо чувствовать...