Часть 20 «Что между нами?»

      Всё же, его ревность мне действительно кажется странной. И вот, что ещё странно: мы уже целовались, спали, но я всё равно не знаю, чувствует ли он ко мне что-нибудь. Думаю нет, но спросить всё же стоит. Для такого вопроса нужна долгая эмоциональная подготовка, а я сейчас не в состоянии. От одной только мысли, что я могу задать любой вопрос об этом — дрожат руки. Да и голос, сто процентов, дрожать тоже будет, поэтому потом.       — Кушать хочешь? — с некой наивностью спрашивает сидящий напротив.       — Нет. — вру. Сейчас меня стошнит от любой еды, поэтому лучше отказать.       — Не пизди. — резко встал, вышел за пределы палаты не закрывая дверь, и в ту же минуту вернулся с каким-то пакетом в руках.       — «В руках» — шаблонно повторил голос. Вновь обращаю внимание на запястья парня. Закружилась голова, лучше бы я этого не делала. Отвожу взгляд.       — Ща-а. — говорит тот протягивая единственную гласную букву, и шурша пакетом. Спустя несколько мгновений достаёт оттуда какой-то пластиковый контейнер, открывает и в его руках оказывается бутерброд с сыром. — Я не знаю, ешь ли ты мясо, мало ли, анорексичка. — неудачно пошутил тот, протягивая мне еду. У меня, естественно, нет никакой анорексии, но всё же шутить о таком не очень, да и тем более, при анорексии можно мясо, разве нет? Я молча взяла из рук парня бутерброд и откусила кусок.       Уровень неловкости растёт, пока я не съела даже половины. Кирилл задумчиво сидит в телефоне, видимо, переписывается. Свет от экрана мобильного устройства красиво падает на его лицо, освещая идеальный нос, скулы, серо-голубые глаза. Могу перечислять до бесконечности, но сейчас мне нужно думать только о еде.       Сьедаю чуть больше половины и кладу на тумбу. Больше в меня не влезет.       Кирилл глянул в мою сторону, и отложив телефон взял недоеденный бутерброд в руки.       — И это ты типо поела так? — улыбаясь спрашивает тот.       — Ага.       Он без лишних слов доел бутер, и вновь посмотрел на меня.       — Четыре дня не ел. — видимо, я эмпат, так как мои глаза уже мокрые.       Не стала ничего отвечать на заявление зеленоволосого, так как знаю, что в итоге буду снова извинятся по миллиону раз.       — Кирилл, — видимо, пришло время спросить. — что между нами?       От волнения и эмоций голос в голове стал куда громче и увереннее:       — «Ничего, ничего, ничего» — повторялось из раза в раз, пока Кирилл продолжал с недоумением смотреть. Хочется под землю провалится. Щёки, наверное, горят алым.       — Сам не знаю. — выдыхает. — Но, в любом случае, думаю, что люблю тебя. — пауза, смотрю в пол, не верю его словам от слова совсем. — Иначе, я бы не так сильно волновался. Но и с другой стороны глупо звучит, не думаешь? — я не поняла, что именно глупо. Даже спрашивать не буду. Сейчас у меня хватает сил только на молчание.       Не стоило спрашивать. Я, ведь, никогда не узнаю его реакции наперёд. Интересно, какого он мнения обо мне сейчас? Хочет ли продолжать общаться? Угнетающие мысли, которые я так ненавижу, заполнили собой всю черепную коробку. Нужно их чем-то перебить, заодно и Кириллу отвечу.       — Понятно. — якобы невзначай вырывается из моих уст. Как бы мне сейчас хотелось не вести этот бессмысленный диалог. Туплю взгляд на стене, дабы успокоится.       Тишина кажется мне черезчур громкой. Всегда не любила эти паузы в разговорах, тем более с Бледным. Он, каким то образом, действует на меня сильнее, чем остальные. Хотя, оно и неудивительно, я, ведь, очень сильно привязана к нему. Как собака, ей богу.       — А где мой телефон? — уже более уверенным тоном.       Тот отреагировал на мой вопрос почти сразу, и начал искать мобильник по карманам своих объёмных штанов. Наконец, достаёт оттуда телефон и передаёт мне. Мысленно благодарю и беру устройство в руки. Включаю, на экране высвечивается время «17:39» и заряд «53%».       — У меня не было времени, чтобы полностью его зарядить. — объясняется парень, кидая взгляд обратно на экран своего телефона. Говорить это было лишним, так как я сама виновата, что у него не было времени. И снова щипет глаза. Главное не заплакать.       Захожу в телеграмм и открываю чат с подругой, не обращая никакого внимания на порцию новых сообщений от Назара. Сколько я игнорировала Вику? Много, и за это мне тоже стыдно. Последнее сообщение которое она писала, это: «Аня, ты в больнице? Что случилось?»       Чего? Откуда она узнала? Кидаю заинтересованный взгляд на сидящего рядом Кирилла, который, в свою очередь, с не меньшим интересом вёл с кем-то переписку. Смотрю обратно на экран с сообщением. Решаюсь ответить.

«Да, всё в порядке, не волнуйся»       Подруга в ту же секунду зашла в «сеть, поэтому ответ не стал меня долго ждать. «Мне приехать?»       Больницу она эту знает, да и мы давно с ней не виделись, поэтому отвечаю ей краткое:

«Да»       — Ты не против, если Вика придёт? — выключаю телефон и кладу его на тумбу экраном вниз.       — Твоя подруга? — киваю. — Конечно не против, — пауза. — тем более, я сейчас ухожу.       — А когда вернёшься? — растерянно спрашиваю я, наблюдая за тем, как тот встаёт со стула. Поднимаюсь за ним и подхожу ближе.       — Завтра. — молча обнимаю парня, чувствуя, как тот обнимает в ответ. На лице автоматом появляется улыбка.       — Пока тогда. — с особой тоской отдаляюсь от него, пока тот устало выходит из палаты, слышатся только его тяжёлые шаги и голоса людей из коридора, всё это доносится эхом.       Глубоко выдыхаю и сажусь на пол. Всё тело ноет, остётся только ожидать прихода Вики, с надеждой на то, что за это время я не буду поглощена одиночеством и пустотой этой белой палаты.       Время вновь тянется медленно и безумно скучно, поэтому решаюсь пойти прогуляться. Встаю на слегка дрожащие ноги и открываю дверь, параллельно с этим тихонько выходя и закрывая её с обратной стороны. Оглядываюсь по сторонам — вокруг пусто. Только пару медсестёр ходят по коридору, и люди, сидящие на скамейках. Медленно шагаю по длинному, прохладному коридору, оглядываясь по сторонам, дабы не было так скучно. Стена, обычная, бетонная, голубая. Лавка, деревянная, покрашенная. Какая-то женщина в возрасте на той же лавке. В принципе, ничего интересного, но мне нужно как-то отвлечься, чтобы не слышать его. Я знаю, что он всё ещё здесь.       — «Он навсегда с тобой.» — эта фраза сопровождается диким звоном в ушах. Нужно лечится идти, видимо.       Захожу в туалет. Здесь тихо, никого нет. Хочется курить, но я знаю, что будет хуже, поэтому терплю. Да и сигарет у меня сейчас, как и ожидалось, нет. Смотрю в зеркало, вглядываясь в свои черты лица. На фоне прорисовывается фигура, она тихо плачет. Шепчу что-то типо:       — Нет-нет-нет. — и мотаю головой. Этого ещё не хватало. Резко оборачиваюсь на «фигуру». Никого нет. Не мешало бы умыться.       Открываю кран. Здесь только холодная вода, но это даже к лучшему. Убираю волосы с лица и наклоняюсь — стало ещё больше не по себе. Я знаю, что оно сейчас смотрит на меня, но звук журчащей воды из под крана немного помогает мне сконцентрироваться на умывании. Вытираю лицо бумагой, стоявшей на раковине. Голова кружится, лучше посижу.       Выхожу из туалета, прохожу пару шагов, и вот, я уже на лавке. Возле той самой женщины. Стараюсь дышать негромко, хоть мне сейчас хотелось бы отдышаться.       — Не убежишь, она повсюду. — послышалось справа от меня, со стороны женщины. Поворачиваю на неё голову.       — Что? — она посмотрела на меня как на умолишённую. Странно. Решаюсь откашляться и переформировать вопрос. — Вы что-то говорили? — та слегка посмеялась, а после ответила:       — Нет. — улыбается. — А ты что, — с ещё большей заинтересованностью смотрю на неё. Ничего не понимаю. — из этих? — чего?       — Из каких этих? — с недоумением спрашиваю я.       — Неважно. — отвечает мне та, а после встаёт, направляясь к двери в одну из комнат, так как её подозвал врач. Что это было? Очередная галлюцинация? Пойду-ка я лучше обратно в палату.