Часть 24 «Под кровать»

      — Серьёзно? — в моих глазах загорелся огонёк.       — Я щас передумаю. — агрессирует парень, садясь на кровать.       — Ладно, — думаю, будет ли правильным сказать то, что скажу прямо сейчас. — дай зажигалку, тогда.       Мне показалось, что он сейчас ударит меня или накричит. Но нет, Кирилл молча протянул мне белую зажигалку, с каким-то непонятным узором.       — Спасибо. — прошептала я, а после положила сигарету в рот, зажала её губами, поднесла зажигалку, зажгла сигарету.       Дым, очень даже приятный дым оказался в моих лёгких — первая тяга. Тяга, которая заставила мою голову кружиться от того, что я давно не курила. Как же хорошо.       Я запрокинула голову назад, выпуская очередное облако дыма.       — Стало лучше? — с улыбкой спрашивает тот.       — Да, спасибо. — благодарю в очередной раз.       С чего это он стал таким добрым? Неизвестно. Нужно воспользоваться его настроением, пока есть время, а времени у меня, к сожалению, немного, так как настроение парня меняется чуть-ли не каждую секунду.       Делаю очередную тягу. Расслабляет.       — Куда пепел девать? — очнулась я.       — Под кровать. — всё так же с улыбкой. Не знаю почему, но именно сейчас его улыбка жутковата.       Я послушно пододвигаюсь к краю кровати и слегка стряхиваю сигарету, пепел в ту же секунду упал на пол возле кровати.       — Обязательно под кровать? — наконец, улыбка появилась и на моем лице.       — Нет. — сначала улыбался, а потом знатно помрачнел. Мне никогда его не понять.       Я благодарна ему, да, безумно. Именно сейчас я понимаю, как зависима от этих самых сигарет, понимаю, что скорее всего, моё обещание о том, что эта палка с никотином последняя — очередная ложь. Сама себя не понимаю, его не понимаю, ничего не понимаю. Мое мнение и все остальное меняется так же быстро, как и эмоции парня. Это, в некоторых моментах, пугает, а в некоторых даже забавляет.       Чувствую легкое касание своей головы — это Кирилл начал гладить меня. Я двигаю голову чуть ближе к нему, подставляясь под приятные поглаживания.       — Как котик. — задумчиво проговорил он себе под нос.       — «Как котик» — принялись повторять голоса. Как же я их ненавижу.       Как же я ненавижу себя, как же я ненавижу то, что снова сижу перед ним красная, получая кайф от одной сигареты. Я ненавижу его пустые, практически черные глаза из-за наркотиков. Как он меня там назвал? «Котик»? Это прозвище я тоже ненавижу, оно напоминает мне о его глазах — как бы это сейчас двусмысленно не звучало.       — Я люблю тебя. — шепчу, но почему-то, в надежде, что он услышит. Обычно все наоборот.       Он снова засмеялся.       — Ага. — с улыбкой.       Подразнить меня решил? Ладно. Только он не учел одно «но» — меня такое совершенно не возбуждает, а наоборот обижает. Конечно, ему я об этом не скажу, а буду молчать, кидая эти мысли из стороны в сторону, получая строчки.       Кирилл слегка оттягивает мои волосы, вызывая, на удивление, приятные покалывания в голове. Моя сигарета уже почти закончилась, я выкидываю ее под кровать, как он и сказал.       — «Под кровать» — вновь проговаривает голос, а в моей памяти светится его улыбка.       — Аня, все хорошо? — смотрю на него, на его челюсть, которая ходит ходуном, на его глаза, которые слегка дрожат, они черные. Все такие же черные.       — Да. — с чего это он решил задать именно этот вопрос? Странно, но я, как обычно, промолчу. Не хочу нарушать тишину.       Надеюсь, он когда-нибудь поймет, как мне обидно с его насмешек после моих слов о любви.       Я все еще смотрю в его глаза. Серую радужку уже стало видно чуточку лучше — это радует. Сколько времени мы уже молча смотрим друг другу в глаза?       — Знаешь, — начинает тот. На удивление, он говорит уверенно. — я тебя тоже. — эти слова он сказал, почему-то, серьёзным тоном.       Мои глаза заблестели. Это было абсолютно серьёзно.       — Ты не врешь?       — Не вру.