Пролог

— Слишком много звериного в этих ведьмах! — А кто с ними не связан?.. Это больше хорошо, чем плохо. — Свечам нужна чёткая форма. Голове тоже. — У нас был дом рядом с их кварталом. Там животинка всегда без голов. Круто? — Не все же ведьмы такие, это порядок таков. — Флора улыбнулась. Миловидность трусливо цеплялась за её лицо. Отложенные карты ютились на краю гадального столика: из них пара штучек уголками выбивалась из идеальной стопки, дразня Текну. Она в отместку впилась ногтями в одну из свечей — добраться до внутренностей ведьмы сегодня было проще, чем обычно. Царап-царап. Закат наждачкой стирался с неба, расчленяя угрюмую сущность Магикса, уставшего, как и девочки, быть центром Измерения. Утренние, пьяные отголоски жары совсем сошли на нет. Похолодало. От пыли хотелось чихать — слишком по-земному для комнаты, в которой магия таяла на глазах и глаза же обжигала. — Ведьмы доставили столько хлопот. Больше, чем хотелось. Кому-то же хотелось? — в дымке сумерек, придушенных сладковатым ароматом Магикса, холод был по-особенному гадок. — Это вместо зимы. Снега-то в Магиксе толком и нет. Ведьмы решили нас порадовать, устроив войну. — А разве они не занимались тем же, чем и мы, чтобы создать армию Тьмы? Чем-то сомнительным… — Ты хотела сказать злым? А, глупым? — У них был тот сборник заклинаний и они прекрасно знали, что делать. За случайности срок в психушке не дают. — Нам бы тоже эту книжку. Ну, аналогичную, издание для фей! Жаль, что в Алфее для фей — ничего. — Книга-то должна быть, но почему у нас должен быть доступ к ней? Мы лишь ученицы. Честно, — волшебница встала и в три шага оказалась в дверном проёме, — сделаю чаю. Хотите? — Пожалуйста? — Пожалуйста. Флора, ничего не ответив, исчезла в старых, политых магией Гризельды коридорах. Дверцы тихо стукнули за ней, оставив от бормотаний феи лоскуты. — А что за чай? — С чабрецом. — М-м. Тогда бы пива. Или Дракон смилуется и Флора сделает свой фирменный? Травяной? С сахаром и засушенной беглянкой. Или беглянка должна быть свежей? Помнишь, Текна? Нет? Жаль. Значит, пиво. — Скучно? — палец Текны моторчиком стучал по скатерти. Она не могла вспомнить, какой должна быть беглянка. — Без магии всегда скучно. Отвратительно. — Текна мысленно поблагодарила мысленного Тимми, пропустившего на прошлой неделе всё, чтобы помочь с подготовкой, настройкой, стабилизацией... На магии держалось слишком много — всё. — Дракон! Это так заметно? Фу, — руки чесались до прочтения какого-нибудь глянцевого журнальчика, который мог бы смыть налёт скуки. Но кофейный столик, всегда стоявший здесь на своих коротеньких лапках, уже давно не мог порадовать предпоследним выпуском. — Сколько времени осталось? Пойду разложу саше. — Минут двадцать. Пора, — по привычке Текна взглянула на часы. — Что, даже они? — Муза от удивления напрягла шею. — Что за магический абсолютизм. — Глория обходиться и без магии. Без фей. Хотя если копнуть глубже в историю возникновения Вселенной… — Глубже в рождение Дракона? Не говори так, будто ты отрицаешь его существование или его маму. А? Текна, как и подобает зенитянке, молча согласилась. — Знаешь, в последнее время на Зените стало ещё больше последователей антинаучной теории, — фея порозовела, слившись с чёлкой в один конфетно-малиновый комок неловкости. — Хоть это и фантастика, но звучит интересно. — М, только не на самой технологичной планете в мире. Я думала, волшебники не сходят с рельс из-за снега, Текна. — Так-то точный сценарий событий всё ещё неизвестен. — Текна хмыкнула. — Ты и сама знаешь. Уизгис любит поболтать об этом вместо объяснения основ симбиоза. Все теории пошли из писания, не верить которому нет причин. Изучили, проверили. Наука давно признала существование Дракона. — Чтобы опровергнуть эту теорию, нужен, как минимум, волшебник с магией времени. Или чего близкого. Даже планетарной телепортации было бы достаточно для некоторых опытов… — Зачем менять правила, которые работают тысячи лет? — Муза протяжно хихикнула, словно струна лопнула. — Раньше таким волшебником был каждый второй. А то я с тобой сейчас не разговаривала бы. — Да-да, но в Алфее, самой Алфее, ни одной волшебницы с подходящей магией. Чудеса! — Фея терла сухие губы. — Найти мага — треть беды. Не каждый же подойдёт. — Ну, главная проблема не в этом? — Муза поднялась, чтобы заняться саше. — Да. Такая магия нарушает весомое количество всяких фундаментальных вещей. Если погрузиться слишком глубоко, то всё. Мир схлопнется. Или что хуже. — Поэтому такие эксперименты никогда не станут проводить? — Текна согласна качнула головой: её обрадовала догадливость подруги. — Да ладно! В симуляторе смерть Дракона нам не грозит. — Никогда это, конечно, вряд-ли, — губы стянулись в улыбку, — но лет через восемь или даже через шесть! Обязательно. — О Дракон, вот твоя новая великая учёная. Ладно, я в тебя верю! Вот переживем сегодняшнюю ночь, а потом доберемся до симулятора. М, всё равно в этом году меньше поступающих в Алфею. Стук за стуком на издававших писк половицах и на заставленном свечами столике оказывались благоухающие мешочки. Из саше сочилась сухая трава, тонкими струйками стекала вниз, оставляя лужи. Муза быстро закончила, но не вернулась к Текне. Она заходила из угла в угол, с шумом отряхивая руки от трухи, думая о чём-то далёком и безраздельно своём. Ещё шагов за двадцать до дверец в общий коридор посыпался спешный топот и обернулся в опустевшей от каникул Алфее оглушительным стуком. Скрип, через пару секунд — ещё, и Флора, подпирая дверь плечом, вернулась к подругам. Лязг белого чайного сервиза цокал в ушах, подвязываясь к нервному покачиванию изящных чашек и звону серебряных ложек. Сама фея, казалось, сделалась тоньше и резче, падчерицей прибившись к своей ноше — хрупкой посуде, стоявшей на грани биться или не биться. Выбивался же только непонятного рода поднос, взятый из более дешёвого набора. Никаких клубов пара над голубыми каёмками или волшебных, чарующих ароматов, расцветающих в воздухе, — только тепло от травяного чая, чувствовавшееся на расстоянии вытянутой руки. На подносе, кроме приборов и сахара, притаился вскрытый конверт. — Симулятор? Да, стоит. Но результата точного не будет. Не-а. Всё равно нужен настоящий эксперимент. В реальности. Желательно, в нашей. — Тише. Не обидеть бы симулятор. Он же такой обиженка. Флора вернулась на своё место, вливаясь в разговор двух фей. Огоньки свечей тянулись к её нахмуренном лицу, пробуя огненными языками волнение на вкус. — То, что мы не пользуемся магией, обрубает нам крылья. Буквально, — Муза повторяла это вновь и вновь. Как-никак последний день мучений. — Это даже хуже, чем терпеть наказания от Фарагонды. — Ты уже привыкла. К наказаниям. Муза посмотрела на конверт: — Что это? — Что-то случилось? — О... На Линфее кое-что случилось. Ужасное! — Флора, которая только и ждала команды, перевела взгляд с чашки на чашку и собакой уставилась на фей. Губы смыкались и раздвигались беззвучно. Она тянула. — Кажется, моя принцесса погрузилась в тот вечный сон. Переглянулись. — Та самая странная болезнь, которой заразилась парочка важных магов? Теперь и принцесса Линфеи. Мне казалось, это просто неприятная болячка с красивым названием. — Муза сделала несколько глотков, смочив горло. — Так что, уже не так, м? — Линфея всегда немного под водопадом. Отрезана от мира, я уже рассказывала...поэтому сказать, сколько уже болеет принцесса, ох, трудно-трудно. — Флора вытащила письмо, усеянное зеленоватыми пятнашками, и повернула его к подругам. — У вас же другая подпись. Оно написано дней десять назад, м? — Муза указала на узелки внизу развернутой, слегка помятой бумаги. — Да, давно. — Флора кивнула. — Думаешь, это связано с пропажей девочек? Неожиданно приятная догадка, правильная и такая простая, появилась в голове Текны. Она тихо притронулась к компьютеру, собираясь основательно порыться в нём. — Раз давно, значит, кто-то мог сделать репортаж. Разузнать, если такая правда, которую глупо скрывать. Магикс должен был бы всунуть нос. — Ты права, Текна. Память должна была вместить. В этом же смысл физических компьютеров! Ты умница! На поиски ушла минута. В воздухе сквозь пространство развернулся тонкий экран, мигающий лиловым, сломанным, рассеянным островком света. Несколько секунд видео было полупрозрачным, но, полностью прогрузившись, картинка стабилизировалась. Короткая трансляция запустилась с середины, прорезался бесполый голос: …тяжёлого течения болезни… ...собрании Большой Шестёрки!.. ...Рэйчел так же не сможет участвовать… ...от Линфеи будут представлены в виде приближенных… — О, смотри на дату. Точно тот день, когда мы начали готовиться к ритуалу, м! — Магикс нейтрален. Ни одного нормального слова о том, почему и как. — Как обычно. На каком-нибудь Эраклионе... — Хорошо, что эфир успел загрузиться. Это главное. — Фея опустила голову, скрывая смущение. — Текна, ты была права насчёт алфейских сетей. — Флора помотала головой и опустила взгляд на свечи. — На Линфее нельзя жить, потеряв единение с природой. Планета и линфеяне поддерживают друг от друга. Но мы не несем ношу управления. Для этого есть совет, королевская семья. Это их сад, — говоря об очевидных вещах, фея немного успокоилась. Из уст Флоры положение Линфеи выглядело идеальным: древние порядки, нисколько не изменившиеся за многие века и уже вросшие под кожу, работали безотказно. В волшебнице не было страха, только смутное, постоянно ускользающее беспокойство — от природы. — Письмо передали от Миэли. Моя семья не может мне врать. — Фея природы коснулась конверта, проведя указательным пальцем по дешёвой печати, одной из немногих линфейской технологий. — Всё, что здесь написано, правда, я уверенна. — Правда — это хорошо. А кто передал-то? — Профессор Палладиум. Единственный линфеянин, помимо… Искал меня... — М! Ну да! Ему верить можно. Особенно когда он шатается по Алфее — ночью — и помогает школьницам. Но мало помог! Мало! Ни крылышка подробностей. — Сейчас моя связь с принцессой не такая крепкая. Я слишком далеко от Линфеи. Но пока жива королева, да храни её Дракон, беспокоиться незачем, — перевела дыхание. — Болеть необычными болезнями для королевской семьи — в порядке вещей. Так природа испытывает правителей. Раз прошло уже столько дней, то всё будет в порядке. Принцесса Кристалл сильная. — Фея оживилась. Крылья, если бы магия не ушла на ритуал, сейчас бы трепетали. — Проклятия не такая уж частая тема для личностей, крутящихся в свете и под светом. Обычно можно легко отследить того, кто наложил заклинание. — Мы могли бы узнать, м, что-нибудь у карт? Сейчас как раз удобный случай! — О девочках мы не знаем ничего. Совсем. Тратить такую возможность, прости, Флора, глупо. — Текна права... Незачем тратить время. В последний месяц Магикс стал невыносимым, диким: он капризным и вечным летом ободрал плечи волшебниц. Глория же просела на небе от жары, дугой исказив горизонт. Казалось, что планета превращается в пустынный, заброшенный, совершенно безлюдный край край. Чай был выпит. Грязные кружки убрали на подоконник в надежде помыть их утром, руками. — Какой-то безобидный ритуал выходит. Я думала, магия ведьм чуть опаснее. — Ага. А потом ка-а-ак сработает обратная магия или ещё что. — Вот и узнаем. Мы старательные ученицы, — выдохнула. — Кто будет первой? — Ты? — Муза обратилась к линфеянке: та уже не выглядела встревоженной. Текна тоже смотрела на фею природы. — Флора, ты. Будешь первой. Ты же правда в порядке? Говорят, что Линфея похожа на обитель ведьм. В хорошем смысле, подруга! Лучше начать тебе. Фея без лишних слов потянулась к картам. Руки дрожали, а ведь почти все ведьмы Облачной башни проводили каждый день в подобных таинствах. Но феи, феи не могли провести настоящий ритуал. Может, тогда это — плохая идея? Флора не медля с громким хлопком положила первую карту на стол. Десять пентаклей засветились, и свечение размыло слабым прибоем магии контур рисунка. Пламя свечей зашипело, округляясь, словно от порывов ветра. Её волшебство, усыплённое ею же, не пробудилось — Флора ничего не уловила. Всплески магии, привычные при трансформации, не покалывали в теле. С ней не хотели говорить. Волшебница потянулась к перевёрнутой карте, но Муза тронула её запястье, и та, быстро одёрнув руку, щёлкнула себя по лбу. — Их же нельзя переворачивать. — Флора смущенно хихикнула. — Это так непривычно! Колючки пледа лгали о тепле. С той стороны души отсырело. А Флора продолжила раскладывать карты одну за другой: следующая чуть закрывала собой предыдущую, и всё вместе напоминало широкую лесенку. — Влюблённые, восьмёрка мечей…туз чаш? — Туз кубков. — плавно поправила Текна. — Но если бы таро придумали феи, то кубки точно назывались чашами. — После туза кубков девятка кубков, кубков, потом пятёрка мечей. И суд. — М, страшный. — Вместе с десяткой пентаклей перевёрнута восьмёрка мечей. Флора напряглась, вникая в символы. Карты, отдающие мёдом, пахнущие хорошим картоном, шелковицей приоткрывали своё нутро. Тени трепетали и играли, отплясывали, как в последний раз. В ушах гулко стучало-стучало. — Думаю, их нужно переложить. Вот так: первую и вторую карту с третьей; четвёртую и пятую. И шестую с седьмой. — Помнишь все значения? Помочь? — Муза рассматривала перевёрнутые карты, лежавшие в другой плоскости с остальными. — Дай-ка подумать. — Флора нахмурилась. Текна, как зачарованная, разглядывала таро. Флора не выглядела просветлённой: она словно не знала, что такое магия и кто такие феи — невозможная для Измерения вещь. Приоткрытые губы, выдолбленные из розового кварца, что-то сухо шептали. Грудь прерывисто вздымалась от коротких вдохов и глубоких выдохов. Ногти робко щупали карты. Флора не могла определиться, куда ткнуть. Глаза Музы бегали по столику, пока не уткнулись в восьмёрку. На неё прямо шла сжатая белым. Со спутанными волосами и тугой повязкой на глазах скованная походила на текновских ведьм, словно зенитянка добыла эти карты, а не Мирта. Ожидание не шло ей на руку, стекало по ногам, к пуленам¹, щекоча огрубевшую кожу и открытые, хихикающие пока не запёкшейся кровью порезы. Муза поёжилась: о нет, это не о ней, точно не о ней. Круг из троицы сомкнулся. Скрутило живот бутоном тошноты: что-то маленькое притаилось под ночнушкой, пожирая желудок. Почки будто надорвались под тяжестью крови, и к ним присасывались призрачными пиявками губы кошмаров. Руки сами собой давили на живот, желая придушить резь. Обычно это срабатывало — с той ночи больше нет. Флора наткнулась на неё — силу — и всплакнула. Магия с ревностью разрывала грудную клетку. Боль жгуче крутилась вниз-вверх, зажимала шею, пульсировала под кожей, крошившейся, как речной мел. Первую мысль — встать, выбросить карты, убежать — фея сдержала. Тепловатый воздух ослабил покалывание, и через миг Флора уже общалась с картами на языке Линфеи. Скользкое для пальцев волшебство, обволакивая руки атласом, заискрилось и заснуло. Успокоилось. — Десятка пентаклей говорит о! — будто шерстяной ком застрял, — …мудрости и стабильности. В любви. Вместе с восьмёркой мечей — об очень крепких семейных отношениях. — С влюблёнными всё и так понятно, м? — Да. Почти что. Думаю, нет, нет, уверена, это проверка на прочность. Какой-то конфликт. — Трактуешь группами? — Да. — Флора поджала губы. — По отдельности смысла нет. — Дальше? — Туз. Девятка кубков — оба в прямом положении — должны предвещать достаток, успех, праздник… Возможно, союз? И перемены? Да, большие перемены. — Фея чуть влилась в магическое русло, раскрашивая картинку в голове. — Суд как перерождение. Прогресс! А вместе с девяткой кубков — праздник? Снова... Сама пятерка мечей к чёрной полосе и огромным потерям, но если соединить её с судом, то получится наоборот. Не знаю. В жизни появятся новые люди, но это если смотреть прямо… — А в перевёрнутом виде — к смерти. Думаю, кого-то близкого. — То есть о них? Не может быть! Я что-то не так поняла? — Это не про Винкс. Про тебя. Любовь, отношения, брак и все подобное. Не думаю, что на миссии Винкс дума-ют о таких вещах. Загвоздка в том, что это про будущее, а нам нужно настоящее. Или мы чего-то не знаем, Флор? — Неужели нашу Флору ждёт не дождётся русал с Андроса? Орфейский герцог? Или тёмный эльф из совета на Хлорофиллее? Флора не сдерживала улыбки, засмеялась. Мог бы прекрасный принц влюбиться в неё? Нет. — Наверное, карты глупые и не хотят говорить о ком-то, кроме гадающего. И ты же знаешь, что в совете сидят только светлые эльфы! — Значит, придётся гадать про нас? Бесхребетные феи! Дуры. Захотелось попасть в неприятности, попали, но без нас. — Получается, что так, — Текна потёрла нос. Среди пыльности воска и полыни промелькнуло матовый аромат морозца, как оно бывает в старые-добрые дни празднования Объединения. — Что ж, в этом есть плюсы, — Муза ухмыльнулась. — И то верно, — Флора легонько улыбнулась, боясь прогнать смех, — значит, меня правда ждёт счастье? Текна нежно зацепилась взглядом за лицо подруги. Ей казалось, что только такая судьба может ждать Флору, но биение жизни зла далеко за пределами стен Алфеи никуда не исчезло. Ещё нет. По-тихоньку в таинстве объявились знакомые черты. Картам, как знали ученицы, верилось легко — нужные ответы и созвездия красивых совпадений не могли не пленить. Муза хотела сказать что-то ещё, другое, противоположное Текне, но передумала. Будущее Флоры органично, естественно. К нему незачем придираться. Лишь марш траура, танцующий на пятёрке мечей, не давал ей покоя. — Флор, как ты думаешь, — вопрос вызывал и смех, и страх, — эта карта и вправду про нас? Странно, что именно пятёрка мечей оказалась не там, где хотелось бы. Это-ли не знак? — И да, и нет. Точно будет какое-то сложное испытание, но смерть просто, просто…преувеличенная метафора. Больше не могу сказать. — Неправильно верить одним знакам, а другим — нет. — Но Флора говорит так, — Муза улыбнулась. — Флора же гадает. Разве магия не может быть с капелькой приукрашивания? — Всё же смерть это слишком, да? — Да. Флора, вздохнув, сгребла разложенные карты к себе. Она закончила — значение карт снова втянулось в свой панцирь, спрятавшись от феи. На секунду Флора почти забыла, на что же ей намекнули карты — не зря все таинства ведьм были шабашами. — Теперь я, — Музу влилась в поток, хотя купаться в одной реке магии с ведьмами было ничем не лучше, чем перебирать пыльцу древних нимф Измерения. Ей не терпелось начать. Муза мешала таро небрежно. Карты никак не могли прильнуть друг к другу, шуршали и журчали. Влажные пальцы хватали воздух вместо ответов, но неловкость была приятной и живой. Прикусывая верхнюю губу, Муза цокала. Спустя пару громких вздохов она уже вытаскивала четвёртую карту: — Так, посмотрим, что дальше... Не мечи? Я уж подумала, будет три одинаковых подряд. — Не похоже, что теперь выпадут мечи. — Семёрка пентаклей — к терпению. Что-то пока ничего не складывается. Неужели от нас отвернулись? Поманили и всё?.. — Да, я тоже ничего не вижу. Пока что, — Муза быстро положила ещё таро на стол. Она одним глазком посмотрела на неё и, увидев жезлы, сразу же вытащила ещё одну. — Нет, нет. Я поняла! — она рассмеялась. Свечи затрепетали, отвечая на невидимые сдвиги энергий. Магия от Башни редко просачивалась сквозь стены Алфеи. Сегодня ведьмы пробрались в самое сердце любой школы волшебства — учениц. Фея, как сорняк из лекарственной оранжереи, вырвала последнюю для расклада карту. На столе раскрылся веер: символы таяли и сахарились под золотистым мерцанием свечей, словно сидр, патока и мёд. — Самое главное, — Муза развела указательные пальцы в стороны, — это королева жезлов. Она. Всё завязано на ней. Она перевёрнута, значит, кто-то обманывает или не доверяет. Но есть девятка мечей, значит, изменения всё-таки к лучшему. Но с королевой жезлов она меняется. Нет, всё-таки проблемы. Какой-то человек — единственный виновник всех бед. Бессмыслица, да? — Нам бы деталей! Да, да…когда я всматривалась, то видела… Думаю, ты с ним знакома... Но нам хотя бы саженец, фиг с деревом. — Да, Флора права. Видишь что-нибудь ещё? Муза скривила уголок губ: — Следующая тройка мечей. Перевёрнуто. Перевёрнуто. Прямо. Неудачи, отношения, вся эта чушь. М, я знаю! Этот человек — женщина. — Ривен? — О да! Меня опять толкают назад. Ну и мерзость! — Карты намекают на его ведьму? — Текна уставилась на королеву жезлов. — Но она здесь не причём на самом деле, верно? — Муза сощурилась, — довольно странный способ напомнить о Ривене. Суть как будто не в этом. — Может, это как присказка?.. Как распевка перед пением. — Да. Карты думают, что без грязных подробностей я не пойму будущего. Я разве глупая?Такие нравоучения пригодились бы мне раньше…лет десять назад! Ладно. Значит, только чётыре карты про будущее? Как-то мало Дракон отвел мне лет жизни. — Муза воткнула взгляд в стол. Юноша ухаживал за семью звездами, заключенными в круглые клетки, и не собирался одаривать вниманием пытливую волшебницу. Проснулось замешательство — Муза подумала, что тупость. Проморгалась. Рядом лежала семёрка жезлов, пытаясь что-то прошептать. Проехали. Сильнее всего привлекала другая карта — рыцарь кубков. Муза чуть дотронулась до него. Грузный воин на такой маленькой и смешной белой коняшке почти поглотил собой всю карту. Кубок, где должно было быть вино, был пуст. Пришёл? Зачем-то шёл? Ушёл? — Я поняла. С будущем всё в порядке. Ясно, как Огонь. — Что же?.. — Не тяни. — Семёрка пентаклей и семёрка жезлов намекают на стабильность. Это к будущему должно быть. Все карты соотносятся с королевой жезлов. Наверное, она хочет напомнить мне об одной важной вещи. Любви. Но это просто смешно! Сейчас разве это главное? Для меня? Отношения? Девочки, это какое-то далёкое-далёкое будущее. И не на Магиксе. — Тебе не проблема хоть сейчас встать и найти себе парня! — Это очень мило, Флора, но ты же знаешь — не хочу. Честно. — Верю. Но что насчёт шута? Он смутил тебя? — М, тут всё просто — безумие. Ни больше, ни меньше. И, очевидно же, это моё настоящее. — Шутишь? — Честно? — феи кивнули и свесили головы, как опухшие от росы бутоны. — Нет. Я плохо понимаю. И больше всего я не понимаю её. Все говорят о неплохом конце, но эта добавляет ложку дёгтя. — Когда люди начинают переступать через правила, люди и называют это безумием. — Текна начала издалека. — Ты могла бы нарушить закон, если бы посчитала необходимым. — Хочешь сказать, что мне придётся сделать нечто более страшное, чем обыденный ритуал ведьмочек? Но при этом я не понесу никакого наказания? Звучит отлично! Мечта любой ученицы лучшей школы для фей! — Ты не расстроишься от грязи изо рта какой-нибудь ведьмы. Даже в раскладе. Так что будем считать это намёком на безоблачное будущее. — Дракон, думала, будет хуже. — Флора облегчённо выдохнула. — Значит, что и с ними всё хорошо. Текна? Муза наловчилась и быстро убрала карты обратно в родную башенку. Гадание пришлось ей по вкусу. Текна приняла их и начала приглядываться, не разбирая стопки. Сбоку картонные карты ничем друг от друга не отличались. Муза сложила колоду идеально — уголок к уголку. Новой гадающей нравилось держать гладкую стопку, сохранявшей на себе тепло чужих рук. Волшебница перемешала карты — пара лёгких движений, и Текна готова делать расклад. Она клала, ударяла таро о стол механично, в один стройный ряд, как будто закалывала полудохлых насекомых, избегая крови. Фея не проронила ни слова — карты, расположенные так близко, на расстоянии двух миллиметров, не клеились меж собой. — Я слишком скептична. Не высокомерна, нет, — отталкивая мрачные мысли, Текна помотала головой. Скованные плечи неровно обрезали силуэт волшебницы. Девушка опустила руки под столик, превратив острые костяшки в ровный хребет кулаков. — Мы не зря учимся отдельно. Я словно планета без спутника. — Так ничего не видно? Они не хотят? — М, стесняются. Похоже, магия ведьм плохо ладит с твоими технологиями. Я даже ничего не говорю про энергию, но неужели ничего не поделаешь? — Магия не помогла мне увидеть значения, но помогла вытащить правильные карты. Это и есть суть ритуала. Можно попробовать разобрать каждую карту в отдельности, но на это уйдет много времени. — Не страшно. Мы подождём. Правда, Муза? — Правда. Если я не отрублюсь раньше времени. Сколько мы сидим, часа три? Текна не отрывалась от таро. — Можно и не ложиться. Всё равно выходной. — Отлично. Я прилягу, — фея махнула рукой и рухнула в капкан мягкого диванчика. — Нет! — Флора, не думая, протянула раскрытую ладонь к девушке, переходя на шёпот. — Ты же не встанешь! — Да-да, я полежу, подожду. Потом встану. Я чуть-чуть, — Муза повалилась на подлокотник и свернулась на пледах. В синевато-белом полумраке её локти и колени ветвисто изгибались, скрывая дрожь под шерстью и разноцветными браслетами. — Мы потеряли её, — Флора устало потирала лоб. Зелёный вой цветов сочился из комнаты волшебницы и окутывал ритуал гулким мычанием разговорчивых папоротников. Флора по привычке прижала палец к бутонам губ, но магия не сработала как прежде. Её безрадостный всхлип растворился в тишине, то душащей, то ласково обнимающей клуб Винкс. Фея очерчивала контуры затемненной комнаты, как мать-Ива высматривает свои своевольные листочки, опасаясь чудовищ из хитина и плоти. — Я почти закончила, — Текна, не отворачиваясь от карт, показала четыре пальца — осталось недолго. — Минут семь прошло! — Стараюсь, Флора. Фея бегала глазами по статуям-ведьмочкам, иногда цепляясь за волосы Текны, но не в силах сосредоточиться. Линфеянка ощутила усталость. Рука нечаянно мазнула по свечам, разбрызгав фиолетовый воск. Ритуал остался цел и сух, но кто-то недовольно поморщился, будто разгром от Гризельды или моментальная кара от Древних была бы приятнее. На пальцах остались полупрозрачные капли, застывшие на нежной, чуть не обожжённой коже. Спустя десятки минут таинства растаявшие ведьмы мало походили на людей. Текна вскинула голову. Из резко расслабленных глаз вытекло несколько мутных слезинок. Фуксия была ей к лицу. — Всё. — И как? — Всё плохо. Но поправимо. Это если коротко, — Текна равнодушно разглядывала старые, но ухоженные пеперомии на подоконнике, поглядывая на свечи. — Главная проблема, что мы можем сделать лишь примерные выводы, хотя нас единственных, не считая учителей, директрисы и самих Винкс, посвятили в миссию. — Значит, больше нас никто ничего и не может знать? — Флора, не поворачивая головы, дотянулась до Музы и стала постукивать ей по ногам. — Муза, вставай. — Я и отсюда неплохо слышу. Текна, у тебя отличная дикция, — фея не открыла глаза. — Но карты что-то говорят? — Они почти не связаны между собой. Первая — король мечей — только про настоящее. Прямая, значит, про мою магию технологий, — Текна дотронулась до короля, лежавшего почти у самого края стола. — Вторая карта, десятка мечей, должна говорить о большом разочаровании. В будущем. Вероятно, о предательстве. Флора взглянула на десятку. В поверженное наземь тело, как в игольницу, был всажен с десяток раздутых булавок. Высокие клинки были ровно всажены в обездвиженный кусок мяса и насмешливо огибали позвоночник — мужчину. Он был мёртв и мог быть великим воином или умереть недостойной смертью — полоска рассвета была неестественно яркой. Без разницы. Разве только мёртвый мастер-художник, создавший сюжеты, видел всё это своими полуслепыми глазами и посчитал его достаточно прекрасным для глаз ведьм. — Это же закат? Фу! — Жуткая, но при этом и реальная. — Текна отвлеклась. — Третья карта — император. Из-за неё нельзя бездействовать, — гадающая расцепила руки из замка и положила их на стол. Левую — на восьмёрку мечей, правую — на жреца. — Четвёртая и пятая карта идут вместе с императором. В будущем определенно будет что-то вне моего контроля. Я ничего не смогу поделать. — И тебе никто не сможет помочь? — Вероятно, не только я буду беспомощна. Это тот самый момент, когда никто не будет в силах решить глобальную проблему безболезненно. — А остальные карты? Восьмерка и жрец? — звонкий голос Музы прорезался сквозь дрёму. — Может, одна из них говорит что-то хорошее? — Восьмерка мечей лежит прямо. Жрец перевернут, — Текна проверила, не встала ли Муза. — Я понимаю, про что ты говоришь. Да, жрец вместе с императором говорит о смелости. Если подумать, это хорошо укладывается с проблемой, которая ждёт нас впереди. Когда она появится, всем понадобится смелость. — Как складно, да. — Шестая карта — двойка жезлов. Она говорит о безрассудстве, а со жрецом — об отсутствии мира. — Кажется, здесь смелость и пригодится. — Последняя карта — семёрка кубков — самая важная. Её единственное значение — ошибка. Даже с другими картами она будет твердить только о неудачах. — Текна шумно выдохнула. На её бледном, холодном лице не было ни капли пота. Гнетущее умственное утомление разрасталась подо лбом. О себе заговорила головная боль, растягивающаяся тупым комком по линии роста волос. Фея с еле заметной дрожью небрежно зализала чёлку назад, открыв лицо. — Ритуал, наконец, дал о себе знать. — Странно. Из нас троих только у тебя разболелась голова. Ещё и под конец расклада. — Ох, а нам ещё нужно продолжать. — Я в порядке. У меня редко болит голова. Мне просто нужно немного отдохнуть. — Точно? Мы можем остановиться. — Да. Всё нормально. Я…соберу карты. — Кто следующий? — Флора посмотрела на Музу, перевернувшуюся на живот. Её глаза были всё так же закрыты. — Ты, конечно, — девушка расслабила свесившиеся ноги, вытянувшись на диване. — Пойдем по кругу. Начнём с начала. Ты же не успела забыть как, да? — Нет, как же я могла, — Флора была спокойна, как вереск на ветру. Текна молча собрала тонкую колоду из своих карт и протянула правую руку с сжатыми таро. Огонёк свечей притих. Бывшая гадающая не чувствовала тепла. — Я возьму. Текна протянула карты. Рука застыла прямо над свечами, сгруженными в центре столика. Флора аккуратно зажала колоду между тонких пальцев. Медовые огоньки, не спешно догорающие на головах ведьм, затрепетали. Блестящие волны слились в одном неживом движении. Они качались из стороны в сторону, плескаясь в невидимом океане, кипучем от магической бури, пытаясь допрыгнуть до человеческих рук. Огонь растекался горячим водопадом по свечам. Кончик жреца мазнул по случайной, везучей рыжеватой волне, поднявшейся выше всех, — Флора сразу заметила это и отпрянула кисть с картами, но пламя оказалось быстрее. Сплавившиеся и вытянувшиеся в один поток искры коснулись колоды и с неестественной для порождения магии жадностью облизали её. Им больше ничего не хотелось: они рассыпались, вернувшись робкими огнями к ведьмам. — Ай! Нет!.. Плохой знак! Плохой! — хриплые от долгого полушёпота вздохи вырвались наружу. Фея усердно дула на таро, но это не помогало: несколько карт обуглилось с ужасающей быстротой. Жрец, мгновенно сожранный пламенем, рассыпался в руке Флоры, не оставив ни следа. Им говорили, что карты получатся хлипкими — это было мелочью, пока они работали на накопленной магии волшебниц. Отрицательные эмоции не были проблемой для добрых фей, но превратить их в волшебство было не так просто, как хотелось. Ведьмы никогда не испытывали таких смехотворных проблем, и, словно издеваясь, десятки свечей потухли. Пара из них возродилась в огне, но фей настиг мрак, сделавший из спрятавшихся по углам растений Флоры скрюченных, тощих тварей. Все засмеялись, одурманенные. — Три раза из шести не так уж и плохо. Жаль, этими картами больше не погадаешь, — волшебница вальяжно взяла случайную карту с колоды. В воздухе затрепетал аромат атласной и картонной гари и осел ближе к земле. — От них нужно же избавиться, да? Сжечь? Нельзя оставлять дело на полпути. м-м. — Раз мы закончили, нужно подумать, что делать, — слова Текна проговаривала протяжно, удерживая усиливающуюся головную боль. Не поддаваться слабости становилось всё труднее. — Как же, — Флора не могла без боли взглянуть на фею, — всё плохо? — Чувствую себя посудой, — губы Текны иссохли, каждый глоток воздуха болью скатывался по лёгким. — Посудой? — Винкс редко слышали от Текны такие сравнения. — Да, разбитой и плохо склеенной. Феи не раз думали, что делать. Это не заходило дальше нелепых теорий и неизбежно привело к ритуалу ведьм. Кто-то хотел фейерверки на день рождения. — Думаю, нам стоит ещё немного подождать. Пару дней. Может, что-нибудь да случится, что прояснит их затянувшийся рейд. — Было бы хорошо, вернись они сегодня или завтра, — Флора прикусила нижнюю губу. — Директора других школ должны забеспокоиться насчёт Фарагонды. Они могли бы что-нибудь сделать. — А не уже? Сейчас дела Фарагонды выполняют остальные учителя. Это не может проходить незаметно. Хотя бы для Красного Фонтана и Облачной башни. Магикс тесный. — Прошло две недели, и ни-че-го! Будто Фарагонда просто съела кусок бюджета и уехала в бессрочный отпуск. Если кого и подозревать, так это Гриффин и Саладина. За это время можно было бы и нам что-нибудь да сказать, — Муза вскипела. Её руки невольно растрепали волосы, распущенные и чуть влажные после утреннего мытья. — Давайте думать...собранно. Им незачем разглашать свои планы заранее, тем более всей Алфее. Для всех Фарагонда и несколько её учениц просто отправились на исследовательскую миссию в Дикие земли. Ради науки. Музу озарило: — А ведь тех, кто пропал, не будут искать ближайшее время. В Магиксе так точно. — Муза! — Ты забыла про нашего эраклионского принца? Его-то не забудут: он же единственный наследник. — М. Его навестят. Брендон говорил, что его прикрытие вот-вот могут раскрыть, — Флора забеспокоилась. — Смотря, кто это будет. Не лично же король. — Но мы сможем? Проникнуть в школу будет не сложно, но найти что-то полезное… — Конечно, это будет легко, и мы будем мило попивать чай со специалистами в тот же день, когда делегация из Эраклиона решит пафосно навестить своего любимого принца! — Муза — Нам помогут. Куда они денутся? — Ну да, к кому же ещё мы можем пойти. Но они нам Винкс с Фарагондой не найдут. — Нам лишь бы попасть в Красный Фонтан. Если мы оказываемся там и получаем зацепки, всё в порядке. Если мы не оказываемся там и не получаем никаких зацепок, всё не в порядке.