Часть 65 . Хеллоуин и новые проблемы

***

      Студенческая жизнь входила в новое русло — как река, которая внезапно сменила течение и теперь несла всё иначе: быстрее, ярче, плотнее. Новые предметы, новые кружки, новая школа. И главное — теперь в школе не было холодно. Не только по ощущениям, но и по-настоящему: обновили кабинеты, усилили чары, заменили старые сквозняки на тёплый, ровный воздух, в котором наконец-то можно было дышать без желания завернуться в мантию по горло. Лестницы стали шире, разветвляясь в коридорах, как одно большое дерево: то вверх, то вбок, то вдруг выводили в неожиданный пролёт, где раньше была глухая стена. Света стало больше. По коридорам теперь не шли, как по подземелью, а словно по живому дому, который наконец проснулся и расправил плечи. Ввели обязательный полугодовой предмет для всех — независимо от факультета, происхождения и характера. На доске в кабинете «Магло - и маговедения» белели слова: «Законы магии магического мира и немагического» Призрак Кандиды Когтевран развернулась к третьему курсу. Её голос был ровный, суховатый, но в этой сухости чувствовалась старинная твёрдость — как у человека, который видел, что происходит с теми, кто «не знал» и «не подумал». — Это обязательное знание для всех волшебников. И для всех, кто входит в магический мир, кто рожаеться здесь. Кто-то недовольно фыркнул, кто-то скривился, но пергаменты всё равно раскрылись. На страницах уже были прописаны пункты — конкретные правила, запреты, рамки. Слизеринцы и гриффиндорцы сидели тихо. Даже те, кто обычно не мог удержать язык за зубами. — Зачем вы пришли в магический мир? — спросила Кандида, и руки потянулись вверх. Она кивнула, словно видела ответы заранее. — Чтобы жить в другой стране, вы должны учить законы, правила, традиции. Незнание закона не снимает ответственности. Так же и в немагическом мире. В каждой стране есть законы, традиции, порядок. Она прошлась взглядом по ученикам. — В декабре вы сдаёте контрольные работы. В конце года знание законов будет входить в экзамены. Те, кто думает, что это «прошлое» — ошибаются. Чтобы колдовать, нужно понимать, что такое колдовство. Это не только махание палочкой. Нужно думать. Её слушали тихо, почти без дыхания. — Записывайте домашнее задание… написать… И прозвенел звонок, оборвав её фразу на половине — как будто сам Хогвартс решил: достаточно на сегодня, переварите.

***

      А уже в замковом дворе собирались пятикурсники — и не только они. Слизерин и Гриффиндор вели факультатив по бою: палочки, мечи и рукопашная. Туда записались не только парни — девушки шли с той же решимостью. Ученики разделились на группы: кто умеет, кто не умеет. На первом уроке провели жеребьёвку по категориям. Вёл урок Гриффиндор. И Малфою выпал Поттер. — Господа, — предупредил преподаватель, — только без серьёзных увечий. Мечи были облегчённые, тренировочные, но всё равно тяжёлые достаточно, чтобы оставлять синяки и заставлять уважать дистанцию. Импровизированная арена растянулась на весь класс. Они сошлись в поединке — быстро, чисто, без лишней бравады. Объявили ничью. Малфой и Поттер пожали друг другу руки. Чётко, по-настоящему — не для публики. Нотт ткнул Симуса локтем. — Везунчик ты, Финниган. Если бы Поттер захотел — ты бы сейчас тут не сидел. Симус нахмурился, но промолчал. Он уже знал, что в этих словах больше правды, чем ему хотелось бы признавать.

***

      Леди Пуффендуй вела этикет и танцы — и это оказалось обязательным. Возмущались многие, но приходили все. Зельеварение разделили: Снейп вёл пятые и старше, а Слизнорт — с первого по четвёртый. Прорицание стало факультативом, и туда попали только те, у кого действительно был талант. Всего трое. Клуб книголюбов — Гермиона записалась туда первой, не раздумывая. Руны, астрономия, чары, родовая магия, магия крови, клуб артефакторики. Хагрид официально стал помощником преподавателя по уходу за магическими существами.       Историю тоже изменили. Точнее — преподавателя. Старого отправили на покой, а вместо него пришёл молодой сквиб мистер Хилл. Девушки строили ему глазки, но он оставался непоколебимым — холодный профессионал с очень живым умом. И квиддич никто не отменял. Игра оставалась тем клапаном, через который подростки выпускали из себя всё лишнее: страхи, злость, напряжение. Первая игра года была назначена на конец сентября: Пуффендуй против Слизерина. Первые недели прошли в усталости. Ребята приходили в комнаты и засыпали почти сразу, будто их выключали.

***

      Чем ближе был октябрь, тем чаще обсуждали Хэллоуин. Решили устроить бал-маскарад. И впервые за много лет — провести обряд подношения. Развести костёр. МакГонагалл волновалась. Приезжал сам министр магии. Англия хотела увидеть обновлённый Хогвартс — и то, что в нём происходит. Симус стал более открытым. И более уставшим. Леди Лонгботтом взялась за него всерьёз. — Ба говорит, у него явный талант, — жаловался Невилл в большой компании, потирая виски. — Но её уроки… это пытка. Вечер Хэллоуина начался как праздник. По залу расставили тыквы, свечи, ленты. Ученики переоделись в героев, пиратов, духов, ведьм, рыцарей. Поттер пришёл в образе капитана: шляпа с пером, рубашка, жилетка, сабля. С помощью трансфигурации он превратил платок в попугая. МакГонагалл даже кивнула — одобрительно, по-минимервски строго. — Йо-хо-хо! — крикнул попугай. Танцы шли долго. Столы превратили в круглые, факультеты сидели группами, но границы были размыты — люди перемешивались, смеялись, спорили, угощали друг друга. Ровно в полночь они вышли на улицу. Огонь вспыхнул — высокий, яркий. — Сегодня мы почитаем наших предков… — прозвучал голос старшего ученика. В костёр кинули охапку трав. Пламя взметнулось, изменило цвет, будто ответило. — Каждый может подарить огню что-то своё. И ученики бросали: кто травы, кто сухие лепестки, кто ленты, кто записки. Когда всё закончилось, они встали в хоровод и пошли вокруг костра. — Что это? — Гермиона прижалась к Поттеру, и он почувствовал, как она дрожит — не от холода. Из огня начали выходить предки. Молча. Парами. По одному. Леди и Джентельмены. И они танцевали — как будто вспоминали бал, который им когда-то не дали. — Гермиона… это предки, — тихо сказал Гарри. К ним подошли Блэки, Поттеры. Лили и Эйлин направились к Северусу. Гарри взял Гермиону за руку. Предки улыбались и кивали — словно благословляли тех, кто жив. Флитвик организовал музыку, и в эту ночь, когда миры соединяются, когда вечная Госпожа позволяет двум мирам ненадолго быть рядом, всё казалось… правильным. Вышел Артур Уизли. Братья и Джинни бросились к нему, забыв о правилах и о том, что это невозможное. Ближе к трём часам предки начали уходить обратно. И тогда Поттер заметил нечто другое. Звериные глаза. Не человеческие. И не призрачные. — Мой наследник… - Прозвучало в голове. — Госпожа… — выдохнул Гарри. Он был как в трансе. Не слышал вокруг ничего, кроме шёпота, который резал сознание, как тонкий нож. Он нахмурился. Артур Уизли кивнул. Костёр затух, наступила тишина. Подростки разходиличь по комнатам. Ему нужно быть готовым.

***

      — Есть место, куда не может войти даже сама Госпожа. Поттер ходил взад-вперёд по гостиной Мракс-мэнора. Дом был почти готов, Том решил переехать: хватит быть «в гостях». Генри пришёл в выходной. Ему нужно было поговорить. Реддл ждал встречи. Том нахмурился. Услышав о Поттера. — Странно. Как такое возможно? — Думаю, здесь замешан Фламель… и Дамблдор, — ответил Гарри. — В смысле? Генри остановился и посмотрел на бывшего врага — теперь союзника, старшего друга. Их связывало слишком много, чтобы делать вид, будто они «просто знакомые». — Ты что-то знаешь? Гарри молчал секунду. Затем сказал: — Есть предположение, что он жив. Тишина ударила тяжело. — В каком смысле? — Том остновился, — Его же… дементоры сожрали. Реддл резко оборвал мысль, подошёл к шкафчику, налил крепкий напиток. — Ты думаешь, он сделал…- Мракс даже и мысл не допускал, что кто то пойдет по его пути. — Думаю, он расколол душу на осколки. И дементоры сожрали только то, что осталось. Реддл выдохнул. Поттер наоил себе воды. — Рон Уизли… И Кингсли. Он тоже пропал. И это было плохим знаком. Кингсли защищал Дамблдора, как пёс защищает хозяина. За другим бы он не ушёл. — Зачем ему мальчишка? — Молодое тело, — тихо сказал Поттер. — Но Рон же… грязнокровка… — Родственные связи? - Предположил Том. Генри кивнул. — Да. В ночь Хэллоуина я видел Артура Уизли. Это был Дамблдор в теле Рона. И похоже… Рон добровольно пожертвовал собой. — Всё лучше и лучше, — мрачно произнёс Том. Добровольно отданное имело силу в разы больше, чем отнятое. На такой основе ритуалы держались страшно крепко. Иногда — навсегда. Ужасная мысль вспыхнула в головах двух лордов одновременно. И главное — им нужно найти то место раньше, чем станет хуже. Если это правда, «хуже» может начаться в любой момент. Они должны быть готовыми. Но к чему именно — никто из них пока не понимал. Поэтому после ухода Поттера полетели письма с приглашениями. Собрание в Мракс-мэноре. Реддл собирал бывших соратников. Такое нельзя игнорировать.