1 Глава. Лютный переулок

После того, как Грейнджер, Макгонаггал и Сноук ушли из конференц-зала, некоторые слизеринцы тоже покинули свои места. Среди них Гойл, Крэбб, Роули, Кэрроу, Селвин и Яксли. Малфой рефлекторно поморщился. Все остальные уткнулись в омуты памяти на своих столах. Родители вышли из зала. Скорпиус, кажется был единственным, кто не смотрел колдомультики. Он закатил глаза с такой экспрессией, будто хотел, чтобы это заметили сразу три факультета — но, увы, никто не смотрел. Его взгляд скользнул по трибунам, зацепился за копну рыжих волос — и челюсти тут же сжались. Уж она просмотрит все ролики от начала до конца, да еще и по несколько раз. И у нее еще хватало наглости критиковать Розу Уизли за дотошность. Отличаются они только тем, что вместе с невыносимой дотошностью, Поттер сочетает в себе буйство горного тролля. И разум его же. В голове Малфоя возникла сцена, которая произошла в разгар выступления Грейнджер и Сноука. Рыжая Поттер действительно пыталась проклясть Нотта прямо на глазах у Министра Магии. В Министерстве, блять, Магии. Нотт, конечно, тоже был хорош. За семь лет учебы с Альбусом так и не уяснил тонкие духовные взаимоотношения семьи Поттер-Уизли-Грейнджер-Люпин-Делакур-Джонсон-Херпоймикто, которая занимала каждый угол Хогвартса. Они захватили профессорский стол — Тедди Люпин, хоть и не был полноценным членом семьи, его вроде как частично воспитывали все и по чуть-чуть, поэтому считается. В больничное крыло на полставки взяли вторую медсестру, пока она обучается в Академии и, разумеется, это была Роксана Уизли. В Хогсмиде открылся филиал магазина Уизли. Про студентов и говорить нечего. В самые страшные годы Хогвартс насчитывал больше десяти экспонатов. Единственное, что радовало Малфоя, так это то, что каждый год они выпускались и к этому сентябрю, не считая Альбуса, в замке осталось всего трое. Где вообще был ее брат, когда она размахивала палочкой на глазах у всех? Хотя один только факт, который наверняка знал Малфой, что он «ради интереса» (это прямая цитата) попросил Распределяющую Шляпу отправить его на Слизерин, заставляет задуматься и о его когнитивных способностях. Малфой перевел взгляд на Поттера, сидящего справа. И, конечно, закатил глаза снова — уже из чистого чувства эстетического завершения. Затем резко схватил его за плечи и встряхнул. — Ты совсем охренел? — Поттер размахивал руками и возмущенно откинул чужие ладони. — Обещаю, я расскажу тебе все об этих школах сам. Даже покажу пару интересных колдографий с шармбаттонками, но сейчас нам нужно отсюда свалить, — настойчиво сказал блондин и поднялся. Альбус сидел прямо рядом с лестницей вниз и сейчас он был единственным препятствием на пути Малфоя к проходу. Он схватил друга за предплечье и поднял, методично выталкивая вперед, но Поттер уперся и стоял, будто вкопанный. Ну что за баран? — Куда такая спешка? — парень вскинул руками. — Альбус как тебя там Поттер, если в мой организм в ближайшее время не попадет хотя бы капля никотина, я взорвусь. Пошли со мной или хотя бы выпусти меня, — после этих слов Ал двинулся к проходу и спустился на ступеньку ниже. — Я даже это комментировать не буду, — бурчал друг, продолжая спускаться по лестнице, пробираясь к самым нижним трибунам. — Вот и чудно. Юноши оказались на площадке, на которую в начале мероприятия телепортировались все студенты, и двинулись к высокой деревянной двери, находящейся в части зала, где сидели родители. Отворив ее, они вышли в просторный коридор, выполненный в черном мраморе, как и многие други помещения Министерства. Многие родители дожидались здесь своих детей. Скорпиус сделал шаг — и тут же замер: прямо перед ним материализовался Драко Малфой, как будто просто вышел из мраморной колонны. Следом, как по расписанию, появился Гарри Поттер. Скрестив руки, он смотрел на сына с выражением: «Я не злой, я просто все знаю». Блять, — подумали Скорпиус и Альбус синхронно. — Вы уже закончили? — с каким-то слишком подозрительным видом, присущим только Главе аврората, спросил Поттер-старший. — Ага, ничего интересного, — выпалил Альбус, и по выражению его лица стало ясно: мозг догнал рот слишком поздно. — Скорпиус сказал, что расскажет мне все сам, он хорошо знает историю магии. Поттер, во имя Мерлина и Морганы, научись вовремя закрывать свой рот. — Как это ему удалось скрыть от нас такие головокружительные успехи? В прошлом году профессор Бинс не столь лестно отзывался о его способностях, — к разговору присоединился Драко. Гарри не сдерживал улыбки. — Пап, мистер Малфой, нам правда очень нужно уйти, — единственное, что смог выдавить из себя Альбус. Гений. — Можете трансгрессировать прямо отсюда, Министерство сняло запрет до вечера, — сдался Поттер и пожал плечами. — Мы правда это сделаем, — кивнул Альбус. — Очень, очень быстро, — подтвердил Малфой. Малфой знал, что дома его ждет разговор средней серьезности про ложь и то, как она вредит репутации. Драко хоть и пытался быть современнее и лояльнее других родственников, но иногда вымуштрованная аристократическая чопорность не сходила с него даже дома. Скорее всего, это будет что-то вроде монолога: «Скорпиус, ты должен понимать, что твоя репутация складывается не только из угла надреза на мантии». Но сейчас — главное было смыться. Скорпиус благодарно кивнул, вцепился в предплечье Ала и переместил их. Сделал все, как по учебнику — представил место, сконцентрировался на желании туда попасть и мысленно нащупывал путь, пока снова не ощутил свое тело и твердую поверхность под ногами. — Ты переместил нас в Лютный переулок? — голос Ала раздался над его ухом, как будто из-под толщи воды. Сам он плыл перед глазами, а окружающее пространство вообще не удавалось разглядеть — побочные действия трансгрессии. — Слушай, в следующий раз перемещать нас будешь ты, — блондин осмотрелся по сторонам, и окружение, наконец, перестало расплываться. И это определенно был Лютный переулок. — А нет, тебе же нет восемнадцати. — Тебе осталось злорадствовать три дня, — фыркнул Поттер. — И у тебя будет незабываемая неделя колдовства за пределами школы. Кто вообще рожает детей в августе? — Малфой сделал паузу. — Какие, кстати, планы? Если ты снова попытаешься затащить меня в логово Поттер-Узли, я не приду. — Джеймс взял на себя организацию в этом году, — Альбус пожал плечами. — Так зачем ты притащил меня в Лютный? Если это попытка меня снять, так хоть напои сначала огневиски. Изо рта Скорпиуса вырвался смешок. В трансгрессии ему точно нужно еще потренироваться. В момент перемещения он просто подумал о месте, где можно было бы скрыться от посторонних взглядов студентов Хогвартса и их родителей. Магия, как всегда, поняла все буквально — и вот они в самом мрачном и подозрительном квартале магического Лондона. В том самом месте, где сочетание светлых волос, дорогих туфель и фамилии «Малфой» гарантировало больше внимания, чем где-либо. Малфой достал из своего кармана замаскированную под кошелек пачку сигарет и вытащил две штуки, протянув одну Поттеру. Вставив сигарету в рот, он наколдовал маленький огонек на конце своей волшебной палочки и через мгновение друзья одновременно затянулись. Внутреннее напряжение и необоснованное раздражение на все, что попадалось на глаза, постепенно начало отпускать. — А вообще, это даже хорошо, что мы оказались здесь. Я как раз хотел кое-что добыть перед твоим Днем Рождения, — Скорпиус достал из пачки еще две сигареты, взмахнул палочкой, превращая их в черные мантии, и протянул одну Альбусу. — Пошли. Малфой точно не был уверен, где находится место, куда они следовали. Но по рассказам Забини, идти нужно в переулок между букмекерской конторой и лавкой «Яды и отравы Шейверетча». Оглядываясь по сторонам, он пытался понять, куда дальше. Ориентиром служила лавка «Горбин и Бэркес», от которого расползались все остальные жуткие магазинчики. — А ты, как я смотрю, неплохо ориентируешься. Часто тут бываешь? — Поттер плелся сзади, накинув капюшон мантии, который прикрывал глаза. — Бывал пару раз. Ну знаешь, все эти темные семейные дела Малфоев. Наследие, проклятья, проклятые династии и прочая поебень, — попытался отшутиться Скорпиус. Хотя доля правды в этом была. Незадолго до одиннадцатого дня рождения Люциус притащил внука сюда в желании приобщить Скорпиуса к чему-то, что его детский мозг так и не уловил. Он тогда жутко перепугался, а когда его мать узнала о такой выходке, разразился самый настоящий скандал — Астория Малфой, которая отличалась своим спокойствием и манерами, кидалась в Люциуса проклятьями, которые эхом раздавались по всему Малфой-Мэнору. — Это должно быть здесь, — сказал Скорпиус и осмотрелся. Друзья стояли рядом с конторой и лавкой, а впереди еле проглядывалось темное углубление между домами, куда вообще не попадал и без того тусклый свет. Малфой шагнул вперед и тут же наступил в какую-то лужу. — Люмос, — он направил луч света себе под ноги. Туфли из драконьей кожи выглядели так, будто им срочно требуется эвтаназия. — Фу. Просто… фу, — сказал Поттер. — Надеюсь, оно не живое. — Погаси свет, умник, — раздалось из темноты. — Кто здесь? — повысив голос, спросил Альбус. Прежде чем кто-то успел что-либо сделать, из темноты вынырнула рука, чья-то — неприятно холодная — схватила Скорпиуса за запястье и дернула обоих в сторону. Переулок сомкнулся за ними, как пасть. — Замолчите, — прошипел голос слишком близко к лицу Малфоя. Мужчина лет сорока, в длинном черном пальто до пола — несмотря на август — с лицом, разрисованным шрамами, глядел на них с абсолютным отсутствием интереса. Или эмоций вообще. Малфой отшатнулся от него и заметил, что внутри темноты, оказывается, был свет, да и вообще там оказалась спрятана целая лавка. Он понял, что перед ними были очень искусно выполненные маскирующие чары. Альбус уже рассматривал столы и витрины с товарами, присматриваясь к содержимому. Прочитав одно из названий, он резко обернулся на друга с округлившимися глазами. Мысленно Малфой умолял его не открывать рот. — Нам нужно... три грамма румынской смоковницы, — неуверенно сказал Малфой. Опыта в покупке наркотиков до этого у него не было, так как обычно за это отвечал кто-то другой из их слизеринской компании. — Румынская закончилась. Есть венгерская и бельгийская. Венгерская дает стимулирующий эффект, бельгийская расслабляющий, — монотонно ответил продавец, словно предлагал чай в аптеке. — Дайте по два грамма каждой, — немного подумав, сказал он. — Как скажете, — он подошел к витрине с большими стеклянными банками и, отмерив сушеные травы палочкой, рассыпал их по пакетам. — Желаете что-то еще? Эйфорийный элексир в таблетках, толченый драконий камень, сушеные прыгающие поганки, модифицированная клещевина для инъекций, магловский кокаин. Альбус чуть не поперхнулся воздухом. — Нет, это все. Сколько с нас? — спешно сказал Скорпиус и достал из кармана горсть монет. — Двадцать галеонов, — блондин отсчитал нужную сумму и отдал деньги торговцу. Затем взглянул на Поттера и мотнул головой в сторону выхода. Не говоря больше ни слова, они вышли из импровизированной лавки, снова оказавшись в темном переулке. — Малфой, мы только что были у наркоторговца? Дилера? Барыги? — возмущенно шипел Поттер, повернувшись на друга. — Ты, блять, еще выкрикни мою фамилию, — раздраженно ответил он и оглянулся по сторонам. — Вообще-то это мой вклад в твой праздник. Я не видел, чтобы ты возмущался, когда мы курили в последний раз. — Но это другое дело! — не унимался Альбус. — Любишь летать, люби и метлу за собой таскать, Поттер, — Малфой нарочно сделал акцент на его в фамилии в отместку и с неприкрытым удовольствием наблюдал за тем, как Ал тоже стал озираться вокруг. — Мне нужно выпить, — было видно, как адреналин в Альбусе хлещет через край. — Еще ты обещал рассказать про школы. — Можем пойти в Косой переулок, — предложил блондин. — Напоминаю, что я несовершеннолетний, а у тебя полные карманы травы. Давай найдем что-нибудь здесь, — Поттер шагнул в случайном направлении, но к удивлению Скорпиуса, именно в той стороне находился единственный известный ему бар. — А я смотрю ты втягиваешься. Может и День Рождения твой тут отпразднуем? — Малфой усмехнулся и пошел следом. Ал промолчал, но Скорпиус знал, что не скрывай мантия его лицо, он бы увидел на нем показное возмущение. Достигнув угла улицы, юноши оказались у тату-салона Маркуса Скаррса. Бар «Белая виверна» располагался прямо здесь вверх по лестнице. Быстро миновав ступеньки, Альбус остановился у входа и повернулся на друга. — Слушай, может ты наложишь какие-нибудь маскирующие чары? — Здесь царит культ анонимности, никто не задает лишних вопросов и не всматривается в лица, — Поттер хотел что-то возразить, но Малфой уже шагнул вперед и протянул руку, чтобы открыть дверь. Внутри было полутемно, в воздухе висел сладкий табачный дым. На фоне играла громкая музыка, которая по задумке, видимо, должна заглушать разговоры посетителей. Скорпиус осмотрелся и двинулся к свободному столику в углу. Достигнув места, он ощутил звенящую тишину, хотя несколько секунд назад в ушах пульсировало от звуков музыки. Парень сделал шаг назад, в сторону общего зала, и снова услышал ее. Затем опять шагнул вперед и снова оказался в вакууме. — На столики наложены заглушающие чары, — констатировал он, обращаясь к Альбусу, который все это время с непонимающим видом наблюдал за метаниями Малфоя. — Вас приветствует паб «Белая виверна»! Вы готовы заказать или еще делаете свой выбор? — как только они заняли свои места, в воздухе появилась говорящая голограмма девушки. — Два бокала огневиски, — бросил Скорпиус. Наполненные стаканы тут же появились перед слизернцами. — Нажмите на кнопку в столе, если я вам понадоблюсь. Приятного отдыха! — договорив, голограмма замерцала и исчезла. — Ты серьезно хочешь слушать историю каждой школы? Может, лучше придумаем стратегию, как нам свалить подальше от всей твоей семейки и ебнутых однокурсников? — блондин сделал щедрый глоток и сразу почувствовал, как алкоголь прожигает гортань и пищевод, спускаясь в желудок. — Во-первых, для того, чтобы придумать стратегию, нужно знать все вводные, — Альбус повторил жест и слегка поморщился. — А во-вторых, не могу поверить, что король Слизерина устал от своих прихвостней. Даже Забини с собой не возьмешь? — Забини, может, и оставлю. А вот остальные — цирк с драконами. Устал, — парень сделал еще один глоток. Альбус посмотрел на него с нескрываемым интересом, в котором читался: «Вот сейчас ты, Малфой, внезапно заговоришь о чувствах, и мне придётся тебя обнять». — Ты же так долго выстраивал свой образ. Кровью, потом и угрозами. Зачем рушить? Скорпиус пожал плечами и будто бы выдохнул из себя весь показной пофигизм. Фамилии Малфоев противились одновременно обе стороны прошедшей Войны. Вся магическая аристократия, которая была повязана прошлым Пожирателей, считала их семью предателями и дезертирами, а сторонники «светлой» стороны всегда только Пожирателей в них и видели. Драко сделал многое для того, чтобы очистить свою репутацию щедро выплаченными репарациями, дипломатией и деятельностью в Министерстве. Скорпиусу же приходилось действовать другими методами, что в итоге привело его к вершине пищевой цепочки. По крайней мере, на Слизерине. — Пересмотрел ценности, — почти не слукавил он. — А еще я переспал со всеми девчонками, которые мне нравились. Остались только Розье, на которую у меня не встанет чисто из принципа и твои родственницы, из-за которых меня кастрируют. А еще заучки, пустышки и уродины. — Услышь твои слова хоть одна девчонка, ты бы проходил девственником до старости,— фыркнул Альбус, облокачиваясь на спинку кресла. Кажется, огневиски наконец начал расшатывать его тревожную броню. — Так вот ради чего вся эта школьная дипломатия? Переспал со всеми, кого хотел, и теперь уходишь на почётную пенсию? — Ну, если ты считаешь, что добраться до вершины школьной пищевой цепочки — это не повод уйти на пике, то я даже не знаю, чему тебя учили твои гениальные родственники, — лениво отозвался Малфой. — И вообще, ты знаешь, как быстро портится товар, если слишком долго лежит на витрине. — О, ты сейчас назвал себя товаром? — прищурился Поттер. — Ну все, твое эго официально подает в Министерство на признание как отдельной магической сущности. — Только если ему дадут личную палочку, — усмехнулся блондин. — Давай уже к делу, — нетерпеливо буркнул Поттер. — Я многое знаю про Шармбаттон, потому что моя кузина Доминик там учится. И вообще, мы его не рассматриваем. Я уверен, что Роза поедет именно туда, — Альбус откинулся на спинку стула и сделал очередной глоток. — Рассказывай про другие школы. Скорпиус чуть склонил голову, погружаясь в воспоминания. Он знал об этих школах больше, чем любой здравомыслящий подросток. Перед первым курсом Драко и Астория всерьез подумывали не отправлять его в Хогвартс. Малфои и Хогвартс — это как бензин и драконье пламя. Все слишком долго горело, слишком плохо пахло. Драко Малфой очень болезненно воспринимал любые насмешки и слухи, которые раздували у него за спиной. Не смотря на то, что он был полностью оправдан, а Люциус отделался относительно небольшим сроком в Азкабане, эта часть его истории до сих пор его тяготила. И Скорпиус им виделся мальчиком, которого боялись наперед, а потом ненавидели постфактум. Накануне своего одиннадцатилетия, он вместе с родителями отправился в какое-то агентство, где низкая розовощекая женщина по имени Бри Франклин показала точно такие же ролики в омуте памяти. Правда, там была еще школа в Уганде и России. Но когда в конце мая ему пришло письмо из Хогвартса, он ревел навзрыд, чтобы его отправили именно в Хогвартс. В итоге, родители сдались. Потом был Альбус Поттер. И если Драко сперва покрылся сыпью от фамилии «Поттер», то позже, глядя на их странную, колючую, но стойкую дружбу, он молчал. Скорее всего, тогда внутри него впервые щелкнуло: если сын Гарри Поттера может дружить с сыном бывшего Пожирателя, то это точно говорит о том, что времена меняются. Значит, у них обоих есть шанс не быть заложниками прошлого. — Давай начнем с Махотокоро. Японская школа, расположена на вулканическом острове, но все извержения регулируются магией. Замок сделан из белого нефрита, вокруг цветет сакура, однокурсницы — горячие азиатки, — Малфой смешливо подмигнул другу и отпил из своего стакана. — Факультетов нет, студентам просто выдают мантии, которые меняют свой цвет в зависимости от уровня навыков волшебника, где красный — это вершина мастерства, а белый говорит о том, что маг прибегал к темной магии или использовал свое волшебство для сомнительных целей. Белая мантия для японцев считается самым худшим позором в жизни. — Я, так понимаю, туда нам путь заказан, — улыбнулся Альбус. — Ага. Как и всем слизеринцам, поэтому отметаем, — блондин задумался, — Но можем рассмотреть, если постараемся не вступать в драки и не подливать никому краденные зелья. — Да это было всего раз! Я думал там эйфорийный эликсир, — воскликнул Потер. — Да-да, я это уже слышал, — Скорпиус сделал паузу и вернулся к разговору про японскую школу. — Вообще, школа неплохая и красивая, там углубленно изучают драконов и все, что с ними связано. Еще там неплохо развит квиддич — японцы считаются одними из самых ценных игроков по всему миру. — Давай это будет нашим запасным вариантом, — предложил Альбус, по которому было видно, что он действительно проникся. — Название следующей школы я не выговорю даже на трезвую голову — та, что в Бразилии. Выглядит, как золотой храм, расположена в джунглях Южной Америки и защищена куполом. За пределы школы нельзя выходить ни под каким предлогом, потому что наш Запретный лес покажется ухоженным садом твоей бабушки Молли по сравнению с обитателями джунглей. Программа обучения тесно связана с изучением натуральных дисциплин — травологии и тварей. — Звучит скучно, — констатировал Альбус. — Ага, но там один из самых сильных курсов зельеварения в мире. Для тебя, вроде как, актуально, — он прекрасно знал, что Ал — лучший студент в этом предмете и точно знал, что этим его можно зацепить. — Еще их девушки славятся пышными формами… — Это, несомненно, огромный плюс, — Альбус нарочно выделил слово «огромный» и Малфой не смог сдержать смешка, — Но я боюсь, что нас вероятнее загрызет какая-нибудь тварь в джунглях. Блондин сделал последний глоток из своего стакана и нажал на кнопку в столе. Перед лицами тут же появилась голограмма, у которой он попросил повторить заказ. — Остается американская школа Ильверморни. Основана британкой и маглом. Самая молодая, самая эклектичная, самая толерантная. Принимают даже сквибов. Есть четыре факультета, замок визуально похож на Хогвартс и находится на горе. В обучении присутствуют элементы магии коренных жителей, много времени уделяется трансфигурации и даже анимагии, — Ал резко двинулся и уставился на друга с горящими глазами. — Дорогой мой друг, не кажется ли это тебе идеальным вариантом для того, чтобы свалить от наших однокурсников? — выпалил Поттер. Неудивительно, что он тоже хотел убраться от них куда подальше. Хоть он и завоевал определенный авторитет на Слизерине, некоторые студенты были для него совсем невыносимыми. — Да, но учиться со сквибами — не перебор? — Малфой поднял бровь. — Да хоть с кентаврами, — Альбус стоял на своем. — И с твоей сестрой, — резко добавил Малфой. — Ну... — Она лучше всех в трансфигурации, а у них это профильный предмет. Я видел, как мой галстук превращается в удава. Мне не нужен повторный сеанс. Особенно — в области ниже пояса. — Просто не показывай ей свои яйца, и все будет в порядке, — ухмыльнулся Альбус. — Очень смешно, — фыркнул Малфой. — Лили — это не так уж и плохо, все равно мы учимся на разных курсах. К тому же, мне все же хотелось бы за ней приглядывать. — Ал, твоя психованная сестра сможет себя защитить, — Малфой повысил голос, начиная выходить из себя. Ну уж нет, никакой девчонки-Поттер. — Скорп, слушай. Я сказал Джеймсу, что не собираюсь менять свои планы для того, чтобы приглядывать за сестрой, но вот сейчас я думаю, как она будет одна… в чужой стране… с незнакомыми парнями, которым я даже не смогу набить морду в случае чего… И меня прям в дрожь бросает, — Альбус начал свою тираду. — Мерлин, дай мне сил, — взмолил Скорпиус и вскинул голову к потолку. — Поттер, в тебе говорит огневиски. Тебе выпадает шанс прожить учебный год без надзора семьи, а ты слюни пускаешь. — Да ничего я не пускаю. Просто Ильверморни — самый подходящий вариант и для нас, и для Лили. Убьем сразу двух нюхлеров — свалим от нашей свиты, а моя сестра будет на виду. — Ты тоже будешь на виду у этой ябеды. — Ой да брось, она всего один раз по глупости натравила на нас Макгонаггал, когда мы улизнули в Запретный лес смотреть за появлением нового поколения акромантулов. Ей было одиннадцать. Хватит уже на нее дуться, больше она нас никогда не сдавала. Казалось бы, такая глупость, маленькая Поттер испугалась за своего брата, нет в этом ничего такого. Но Малфой запомнил этот случай, как единственный раз, когда отец поднял на него руку. Это потом он привык к «письмам счастья» от Макгонаггл и вызовам в школу, когда они с Альбусом нарушали очередное правило школы, но тот первый раз был для него катастрофического размера позором. С тех пор Малфой терпеть не мог, когда кто-то стучал. Даже если — один раз. Даже если — из страха. — Ал, пообещай, что ты хотя бы постараешься выведать у нее школу, в которую она едет и, если она скажет, что это Ильверморни, мы еще раз с тобой все обсудим, — Скорпиус предпринял последнюю попытку. — Договорились.

***

Гриммо, 12, Дом Поттеров, тот же день

Просмотрев все ролики про иностранные школы для обмена, Лили была в жутко приподнятом настроении. Картинки были красочными, а программы и предметы очень необычными. Один только факультатив по полету на драконах в Махотокоро чего стоил. Она даже всерьез задумалась отправиться туда, но чутье подсказывало, что Альбус будет выбирать именно между японской и бразильской школой. А ее чутье почти никогда не обманывало ее. По крайней мере, она всегда так считала. После мероприятия они с Амандой отпросились у родителей переночевать у Поттеров, после чего Невилл сразу удалился по каким-то своим делам — он профессионально занимался травологией и часто убегал присматривать за архиважными растениями в самую большую теплицу Лондона при Министерстве Магии. Джинни и Гарри трансгрессировали девушек на Гриммо, после чего глава семейства Поттеров отправился на работу, а миссис Поттер принялась готовить ужин внизу, пока Лили с Амандой заперлись в комнате на втором этаже. — Итак, что мы имеем, — пока Аманда улеглась на кровать, Лили начала нервно расхаживать по комнате. Сидеть на месте у нее не выходило из-за перевозбуждения, — Я уверена наверняка, что Роза поедет во Францию. Она всегда с восхищением слушала рассказы Доминик о Шармбаттоне и даже вроде всерьез обсуждала возможность туда перевестись на третьем курсе. — Минус один, — констатировала Лонгботтом. — Хьюго, наверняка, выберет Махотокоро. Он всегда любил драконов и дядя Чарли даже несколько раз брал его в Румынию на летних каникулах, — продолжила Поттер. — Дальше, на самом деле, все совсем легко. Слизеринцам остается либо Кастелобрушу, либо Махотокоро, либо Шармбаттон. В Ильверморни они не сунутся, там все-таки учатся сквибы, а одним из основателей был магл. — Да, но, например, у твоего брата нет на этот счет предубеждений, — возразила Аманда. — Мой брат намертво слипся с Малфоем, а у него такие предубеждения есть. — Звучит разумно, — хмыкнула подруга, — Я думала, что будет сложнее. — Да, я тоже. Пока все складывается подозрительно хорошо. В Ильверморни, к тому же, невероятный курс трансфигурации, — Лили немного успокоившись, села на кровать к Аманде и мечтательно прикрыла глаза. — Я слышала, что к концу обучения почти половина студентов могут перевоплощаться в зверей, — хихикнула Лонгботтом. — Кстати, а анимаги могут принимать форму насекомых? — Да, я читала об одном волшебнике, который превратился в муху и его прихлопнул магл, — девушки улыбнулись. — А кем бы могли стать мы, как думаешь? — Аманда приподнялась на локтях, с интересом заглядывая рыжей в лицо. — Анимагическая форма часто совпадает с Патронусом. Она же отражает характер. Думаю, я была бы лисой, — Лили провела рукой по волосам. В семье Поттеров Патронусы почти культ: Гарри показывал их детям в тринадцать — в том же возрасте, когда впервые вызвал своего. — А я лошадью, — отозвалась Аманда. — Но, согласись, странный выбор для шпионской миссии. Куда кобыла может пробраться незаметно? Лили рассмеялась. — Джеймс был бы львом, а Альбус вороном, — сказала девушка, вспомнив телесные формы Патронуса своих братьев. — А Малфой флоббер-червем, — они снова расхохотались. — Ты видела Патронус Малфоя? — сквозь смех спросила Лили. — А ты думаешь у него есть счастливые воспоминания? — Поттер свалилась на кровать прямо на Аманду. Заливистый смех заполнил комнату. В разгар веселья в комнату постучали, а затем в проеме показалась рыжая макушка Джинни. Она уже сняла свой домашний фартук, в котором обычно готовит. — Девочки, спускайтесь ужинать, — ласково сказала она и улыбнулась. Гриффиндорки почти сразу поднялись с кровати и направились на кухню вслед за ней. Почувствовав запах запеченной курицы с овощами, Лили обнаружила, что страшно хочет есть. События и эмоции сегодняшнего дня затмили такие базовые потребности, как голод и жажда. В глазах Аманды читались такие же чувства, отчего она невольно сглотнула слюну, пока Джинни накладывала ей порцию. Поттер жадно накинулась на куриную ножку, будто не видела еды с прошлого понедельника — миссис Поттер хохотнула с этой картины. Она часто критиковала дочь за манеры, но Лили всегда парировала ей, вспоминая рассказы многочисленных родственников о ней в детстве. — Было очень вкусно, миссис Поттер, спасибо! — Аманда отложила приборы и с довольным видом откинулась на спинку стула. — Рада, что понравилось, — Джинни с улыбкой собрала тарелки и взмахом палочки пустила губку и щетку в пляс над раковиной. Потом занялась столом: специи, салфетки, соусы — всё быстро возвращалось по своим местам. Лили облокотилась на стол, поджав одной рукой подбородок, и безмолвно наблюдала за ней. Джинни Поттер всегда была для нее примером — она была настоящей рок-звездой в мире квиддича — сначала в роли охотницы «Холихедских гарпий», потом в роли самой безбашенной полевой журналистки, которая могла во время матча запрыгнуть на метлу и кружить вокруг игроков для удачных кадров. При этом она самая заботливая, понимающая и мудрая мама. Из мыслей ее вырвал звонок в дверь. Младшая Поттер вздрогнула и резко вскочила с места. — Я открою, — кинула она и бросилась к двери. Это, должно быть, папа. Ничего похожего на Гарри Поттера там не оказалось. перед ней предстали два слизеринских ужаса: один — стоял, пьяно гордо выпрямив спину, другой — стекал с него на манер тающей ледышки. Альбус выглядел так, будто его доставили в жидком состоянии. — Что тут происходит? — Лили выпятила глаза, вышла на крыльцо, закрывая за собой дверь и прошипела это в лицо Малфоя, стараясь контролировать децибелы, чтобы мама ничего не услышала. — Поттер, забирай Поттера, — пробубнил Малфой, не очень внятно, но с явным чувством выполненного долга. — Малфой, сделай что-нибудь! Дома мама, — рыжая подошла к брату и подняла его голову. Она тут же упала обратно, как у болванчика. — Какого хрена? Ты поил его великаньим абсентом? — Что я, по-твоему, могу сделать? — с подобием насмешки пролепетал Малфой. Она ужаснулась от того, что он даже не может адекватно плеваться сарказмом. Но он хотя бы стоял на ногах и Лили решила использовать эту его способность по полной. — Окати его водой, тебе можно колдовать, — единственное, что пришло ей в голову. — Аргументи, — запинаясь, выговорил блондин, наставив палочку на Поттера. Ничего не произошло. — И факти, блин? Агуаменти, Малфой, — Лили сжала виски. — Мерлин, спаси и сохрани, ты же учился в школе. — Поттер, а ты умная, — серьезно подметил Малфой. Кошмар. Это, кажется, алкогольная кома. — Агуаменти, — со второй попытки из палочки вырвалась струя воды и Альбус подал признаки жизни. Он начал барахтаться в руках друга и даже открыл глаза. Правда, никакой ясности ума в них не было — они были стеклянными и отсутствующими. Этого было недостаточно. Она не могла пустить Альбуса в дом в таком виде. Конечно, Джинни Поттер знала, что ее дети не сливочное пиво пьют на вечеринках, опираясь на опыт своей бурной молодости, но заявляться в таком виде домой — это слишком. И Лили это понимала. — Стойте здесь. Не шевелитесь. Лучше вообще не дышите, — бросила она и юркнула в дом. Она оказалась в прихожей и поспешила на кухню, стараясь убрать с лица ошарашенное выражение. — Лили, кто там? — спросила Джинни. — Да так… Альбус и Малфой. У Малфоя проблемы, мне нужна аптечка. — Что с ним?! — Он руку порезал или что-то такое, — пытаясь отмахнуться, Лили прошла к кухонному шкафчику, где хранились лекарства, и начала рыться в нем в поисках бодрящего зелья. — Боже, Лили! Что-то серьезное? Рана глубокая? — обеспокоено сказала миссис Поттер и округлила глаза. — Не-е-ет. Ничего такого. Максимум столбняк. Аманда выгнула бровь, а Джинни смерила ее недоверчивым взглядом. — Обещаю, ничего такого… Вот и мазь нашлась! Лили незаметно положила два пузырька зелья левой рукой в карман пиджака и продемонстрировала склянку с мазью в правой. Нервно улыбнувшись, она двинулась в сторону входной двери. Предварительно она обернулась, чтобы проверить, что ни Аманда, ни мама не идут за ней, и вышла на крыльцо. Картина ничем не отличалась от первоначальной — Альбус вернулся в положение трупа на плече у Малфоя. Девушка протянула один бутылек Малфою, затем подошла к брату, откинула его голову и залила содержимое ему в рот. Он даже не пытался сопротивляться. Альбус резко раскрыл глаза, но в этот раз его взгляд был сконцентрированным и адекватным. Затем он отшатнулся от друга и встал на ноги самостоятельно. Малфой тоже выпил зелье и стал оглядываться по сторонам, будто не понимая, где он находится. Скорее всего, так и было. — Лил, ты наша спасительница, — подал голос Поттер. — Вы вообще охринели заваливаться в таком виде!? — Лили хотела вывалить все свои мысли насчет произошедшего, но вовремя услышала звук открывшейся двери и обернулась — это была Джинни. — Скорпиус, с тобой все в порядке? Как твоя рука? И что насчет столбняка? Малфой застыл, как олень в свете заклятия. Он уже хотел переспросить, но Лили со всей силы наступила ему на ногу. — Да, мам, порез был небольшим, уже все затянулось, — младшая Поттер влезла в попытке спасти ситуацию. — Да-да. Никакого столбняка, — подхватил Малфой. Его лицо говорило: он не знает, что здесь происходит, но инстинкты самосохранения включились. — Я пойду. Думаю, родители меня уже ищут С этими словами Малфой трансгрессировал. — Альбус, а ты почему весь мокрый? — наконец, заметила мама. — Перенервничал, — выдал Ал и тут же покраснел. — Ясно, — мама громко вздохнула и ушла обратно в дом. Лили осталась на крыльце, глядя на брата. Он выглядел на удивление бодро. И даже слегка виновато. — Ну, вы и идиоты, — пробормотала она.

***

Гриммо, 12, Дом Поттеров, 20 августа

Несмотря на бодрящее зелье, которое в Альбуса влила сестра, последствия прошлого вечера грохотали в голове тупой болью. Последний — а если быть честным, и предпоследний — стаканы огневиски были определенно лишними. Он спустился на кухню и увидел отца за чтением выпуска «Ежедневного пророка» с чашкой кофе. Часы на стене показывали «7:30». — Выглядишь помятым. Веселый вечер? — Гарри отложил газету и с улыбкой посмотрел на сына. — Да так… — Альбус на автомате почесал макушку. — Немного прогулялись с Малфоем по Лондону. — Оно и видно, — старший Поттер рассмеялся. — Альбус, ты решил, как будешь отмечать День Рождения? — В этом году Джеймс взялся за организацию. Вроде как, днем будет официальная часть с семьей, а для вечерней программы он что-то придумал. Мы обсуждали такой план. — Понятно. А Люси будет? Вы, похоже, не виделись все лето, — как-то он не подумал рассказать родителям об их расставании. — Нет, мы… — Альбус запнулся, — Расстались. — Не расскажешь? — с надеждой в голосе спросил отец. — Ничего такого, просто не сошлись характерами. А еще я поступил, как полный мудак, когда испугался сказать ей об этом в лицо и решил провернуть дурацкую схему с Малфоем. По задумке они должны были в один день избавиться сразу от двух девчонок — Люси и очередной навязчивой пассии Скорпиуса. Альбус должен был мило пообщаться со студенткой Когтеврана Джулией Маршалл где-нибудь в людном месте, а сплетники Хогвартса довели бы это до конца. В итоге до Люси дошла версия, в которой их с Джулией застали в ванной старост или что-то в этом роде. Она справедливо бросила Поттера на глазах у всей школы и больше с ним не разговаривала. Малфой, конечно, и так не обращал на однокурсницу внимания после единственной ночи в том смысле, в котором она рассчитывала, но так у него появился еще один весомый довод прекратить все ее попытки — он был счастлив. И даже тот факт, что он втянул во все это Альбуса, его не смущал. По части моральных принципов Скорпиус был настолько бедным, что Поттер время от времени подумывал открыть какой-нибудь благотворительный сбор на этот счет. А вот Ал все же испытывал чувство вины за то, как все это неправильно закончилась. Но в любом случае, он решил, что это будет ему уроком не соглашаться со всеми идиотскими идеями Малфоя под смоковницей. Они с Люси были вместе весь шестой курс — она была милой, чем сильно отличалась от приевшихся слизеринок, но к концу года отношения совсем изжили себя. В них появилось слишком много попыток выкрутить ему яйца. И речь шла отнюдь не о постельных сценах. Эти бесконечные разговоры о совместных планах на день, на лето, на жизнь сводили парня с ума. Первое время он подыгрывал, но когда понял, что она всерьез настроена знакомить его со своим отцом на летних каникулах, Поттер решил, что с него достаточно. Все время выступления Гермионы и Министра Магии он не мог оторвать от нее взгляд и даже поймал себя на мысли, что зря затеял это клоунское расставание и, окажись они в одной школе, он бы даже мог попытаться все вернуть. Но, наверное, в нем больше говорило чувство вины. Из-за этого он даже пропустил стычку между Малфоем и Ноттом, а когда включился в реальность, второй уже не мог произнести ни слова. Он, кстати, так и не успел спросить, что там у них случилось. — Мне пора на работу, — Альбус не заметил, как отключился из разговора в свои мысли. Гарри встал со своего места, подошел к сыну и обнял. Средний Поттер ответил на объятия и не смог сдержать улыбки, наблюдая, как отцу приходится тянуться, чтобы быть с ним примерно одного роста. С шестого курса они вместе с мамой и Лили едва доходили ему до плеча, а Джеймс был и того выше. После того, как отец ушел, на кухню спустилась Джинни. Они болтали, в основном, про квиддич и предстоящие игры брата. Сейчас он уехал на межсезонные сборы со своей командой, чтобы подготовиться к играм в Лиге Чемпионов Великобритании, которая проходит с осени по весну каждый год. Джинни накормила его завтраком и тоже ушла на работу, поцеловав в лоб перед выходом. Долгожданного одиночества так и не случилось. Практически сразу на первый этаж спустились Лили и Аманда. О присутствии последней в доме он и не подозревал. Вчера Лили спешно отвела его в комнату и он моментально отключился — огневиски все-таки одержало верх. — Давно встал? Слышал про бессонницу у алкоголиков? — съязвила сестра. — Доброе утро, Лили, — Альбус проигнорировал выпад. — Хотите я приготовлю вам завтрак? — Если завтраком ты называешь кровавую Моргану, то спасибо, но я не пью с утра, — не унималась младшая. Он машинально очертил полукруг глазами в воздухе и залез в холодильник. Он подумал, что тосты с яичницей не должны быть сильно сложными в приготовлении. Поттер видел тысячу раз, как их готовила мама. Пока Аманда устроилась за столом, Лили принялась делать кофе по своей методике — сначала обязательно измельчить зерна в отдельной кофемолке, хотя в кофемашину она тоже была встроена. Сестра говорила, что вкус получается другим, если молоть зерна прямо в машине. Альбус приступил к готовке. Как там было? Разбить яйца в нагретую сковороду, положить хлеб в тостер. Накрыть яйца крышкой. Или не надо? Он накрыл, на всякий случай, мама вроде так всегда делала. Тосты выскочили, он сразу схватил один и обжегся. Подождал немного, достал оба куска хлеба. Выключил огонь на плите, разложил яичницу по двум тарелкам. Достал ветчину, положил ее на хлеб вместе с сыром. — Готово, — средний Поттер поставил обе тарелки перед Лили и Амандой. Они уже пили кофе, который приготовила сестра. — Съедобно, — прокомментировала Лонгботтом, пережевывая кусок яичницы. — Ты уже выбрал школу для обмена? — вопрос Лили ударил под дых. Альбус надеялся отложить этот разговор еще на некоторое время. — А ты? — они с Малфоем договорились только о том, чтобы выведать название школы у нее. — Нет, скажи сначала ты, — настаивала сестра, надув губы. — Ильверморни, — честно ответил он. Лили и Аманда переглянулись и одновременно звонко рассмеялись. Непонятно, кто у кого перенял манеру так смеяться, но делали они это почти всегда синхронно и практически идентично. — Очень смешно, Ал. Так и представляю, как Малфой разгуливает среди сквибов в школе, полностью погрузившись в маггловедение, — улыбка сошла с ее лица и она пожала плечами. — Так и скажи, что не хочешь говорить. Тогда и от меня не жди честности. Альбус еще вчера решил для себя, что заигрывать с ней и, тем более, отговаривать ее от Ильверморни, если она собралась туда, он не будет. На проблемы Малфоя с сестрой ему было плевать. Вчера он говорил искренне — он предпочел бы быть рядом, чем думать, как какой-то бразилец распускает с ней свои руки. Он сказал правду, дальше выбор Лили зависел от нее самой. Если она и вправду так отчаянно не хочет учиться с Альбусом, пусть выбирает другую школу. Чтобы не допустить разрушения плана Малфоем и не позволить сестре переубедить его, Поттер решил подняться к себе в комнату и, наконец, покончить с этим, написав на бумажке из Министерства название школы. Как только он оторвал руку, бумажка вспыхнула, а на столе осталась только небольшая горстка пепла. Решение было принято.