9 Глава. Что не так с плакатом?

16 сентября

С началом новой учебной недели и посещения полноценных занятий, время для Скорпиуса стало лететь незаметно. Одной из основных причин отсутствия свободного времени и постоянной усталости стали бесконечные отборочные этапы в команду Вампуса на место основного вратаря. В понедельник, как и обещала Аддерли, всем учащимся Ильверморни рассказали об инициативе, предложенной Ассоциацией международного спорта. Она заключалась в том, что в принимающие школы должны отправиться игроки из национальных лиг всех стран, участвовавших в обмене. По мнению политиков, спортивных деятелей и рекрутеров, такой опыт поможет улучшить качество квиддича в школьных командах и в дальнейшем проложить студентам прямую дорогу в профессиональные лиги и даже сборные. Так в Америке под предлогом обучения студентов квиддичу появилось еще два представителя семьи Поттер-Уизли — Джеймс и Луи. Второй, очевидно, проскользнул либо по ошибке, либо по договоренности. Он никогда не учился в Шармбаттоне, но был представлен, как игрок с французской стороны. Возможно, у него было двойное гражданство. Весь день Малфой наблюдал, как младшая Поттер и ее кузина Доминик то краснели, то бледнели от злости из-за того, что теперь у старших братьев есть повод совать нос в их дела еще и на территории Ильверморни. Его это веселило. Рыжая даже намеревалась вернуться в Хогвартс, носилась по гостиной Вампуса, собирала какие-то чемоданы и позволила себе устроить сцену прямо перед администрацией Ильверморни. В общем, ничего необычного. Вместе с Поттером и Уизли в школу для проведения программы приехали мировые звезды, выступающие за сборные Японии и Бразилии — Масару Хироши и Карлос Перейра. Профессиональные игроки сначала должны были провести объективные отборочные, собрав новые команды для каждого факультета, не отдавая предпочтения американцам, а потом они должны будут приезжать в школу по очереди для проведения мастер-классов и тренировок. Студенты встретили эту активность двояко — многие американцы не хотели терять свои места в школьных командах, которые принадлежали им на протяжении многих лет. Другие же, наоборот, видели в этом возможность показать себя и получить новые знания от профессионалов. К тому же, американский квиддич, как отдельный спорт был очень молодым, официально в него начали повсеместно играть только в конце прошлого века. До этого самым популярным видом спорта в Америке был кводпот — игра на метлах, в которой одиннадцать игроков пытаются доставить особый мяч «квод» до края поля прежде, чем он взорвется. Малфой не был удивлен — за несколько часов до этого он узнал от своего американского соседа Лиама Кларка, что американцы не-магического происхождения называют футболом и ожидал уже что угодно от волшебников. История создания кводпота уходила в 18 век — американский маг решил привезти из Великобритании квоффл, чтобы организовать в США свою команду по квиддичу, но мяч в его чемодане соприкоснулся с волшебной палочкой, и когда хозяин достал его, тот взорвался. Немного смекалки и изобретательности — вот так и появился новый вид спорта. В своей речи Оливер Пратт упомянул об этом, акцентируя внимание американских студентов на том, чтобы они как можно внимательнее относились ко всем словам и наставлениям игроков из стран, где квиддич имеет многовековую историю. На протяжении всей учебной недели игроков с разных факультетов проверяли на стойкость и умения. Отбор включал в себя, как стандартные игровые практики вроде полетов на метле и выполнения ключевых действий для той или иной роли, так и общие тесты физической формы. Иностранные игроки заставляли студентов бегать, растягиваться, бросать снаряды и даже балансировать на одноколесном велосипеде. Малфой был уверен, что они придумали последнее только для того, чтобы поиздеваться. И у него даже был главный подозреваемый, которому могла принадлежать эта идея. Многие ученики сходили с дистанции самостоятельно, не выдержав напора приглашенных тренеров, кто-то выбывал из-за полученных травм, кого-то исключали по результатам многочисленных проверок. Все свободное время Скорпиуса уходило на тренировки и непрекращающиеся состязания с другими претендентами на место вратаря в Вампус. Их было всего трое — Педро да Коста, Коннор Маккинли и Зак Бьюик. Он ненавидел каждого из них. Рьяно. По-настоящему. Со всей отдачей. Конечно, стоило отдать им должное — вратарями они были хорошими. Именно поэтому на отборочные соревнования уходило так много времени. Большая часть факультетских команд была собрана буквально за три дня — практически везде были явные лидеры и лузеры, которых отсеяли сразу. Так в Вампусе быстро был утвержден состав охотников, куда вошли Поттер, Джулиан и Дерек. С ловцом все тоже было понятно сразу — Лиам был хорош без преувеличений. Одним из загонщиков стал сосед Малфоя Маркос, а вторым взяли девушку из Махотокоро по имени Юдзу Накамура. Друзья Скорпиуса тоже без труда получили свои заветные места в составе команды Рогатого змея — Альбус на месте охотника, Забини загонщика. Розье, к удивлению Малфоя, все же взяли ловцом в Буревестник, но он это списал на то, что другие претенденты были еще хуже. Да и к тому же, Гретта могла показать себя на максимум, когда ей это было нужно. Многим американцам удалось оставить свои места, а на другие пришли иностранные студенты без особых усилий. Настоящая бойня разворачивалась только за место вратаря Вампуса с участием Малфоя и ловца в Пакваджи между Атласом и студентом Кастелобрушу, который выступал на турнире между школами. Под конец недели отборочные стали чем-то вроде местного развлечения — преподавателям даже пришлось отменить многие внеклассные занятия из-за того, что их попросту не посещали, отдавая предпочтение зрелищу на квиддичном поле. В пятницу решился и вопрос с ловцом Пакваджи — Атласу удалось оставить место за собой, поставив новый рекорд школы по скорости в поимке снитча. В этот же день Коннор Маккинли получил травму и был вынужден покинуть гонку за вратарское место. К концу выходных профессиональные игроки должны были разъехаться, поэтому ультиматум был поставлен четко — либо в воротах Вампуса окажется кто-то из оставшихся претендентов, либо в них поставят обоих братьев Марстонов. Идея была старшего Поттера, конечно же.

***

Eminem — Under The Influence (ft. D12)

Вместо того, чтобы хоть немного отдохнуть после сумасшедшей недели, с утра до вечера заполненной учебными занятиями, домашними заданиями и тренировками, в субботу Скорпиус шел на очередные состязания вратарей и морально готовился, к чему угодно на поле. Ему казалось, что тренеры в один день просто скажут им начистить друг другу морды, чтобы выбрать лучшего вратаря. И ни один же не сдастся. Ебучий воинственный Вампус. Альбус даже предлагал сварить в каком-нибудь туалете для друга Феликс Фелицис на скорую руку, но блондин отверг эту идею. Хоть про Малфоя и нельзя было сказать, что он является человеком высоких моральных устоев, но обойти оставшихся двух оппонентов в честной борьбе было принципиально. На Слизерине у Скорпиуса не было соперников и, оказавшись в этой ситуации, он обнаружил, что является очень азартным. И злым. Когда Малфой достиг поля, он увидел, что стадион Ильверморни был уже привычно заполнен — все пришли поглазеть на решающие отборочные соревнования. Скорпиус окинул взглядом трибуны и заметил тут и там самодельные плакаты в поддержку оставшихся претендентов. Большинство из них — с его именем и лицом, которое ему когда-то принадлежало, без впалых щек и темных кругов под глазами. Он увидел на трибунах Альбуса и Клайда, которые пришли его поддержать. Они держали над своими головами растяжку с лозунгом:

«Скорпиус, Скорпиус, наш герой,

Не пройдет квоффл за тобой!

Кольца крепки, как стена,

Скорпиус — надежная броня!»

Он закатил глаза и прошел на центр поля, где его ждали Зак и Педро вместе с четырьмя игроками-наставниками. Пока Луи Уизли рассказывал правила очередного состязания, его взгляд зацепился за знакомое лицо рыжей Поттер на трибунах, которая держала плакат с фотографией его соперника Зака Бьюика. Ну и сука. Скорпиус почувствовал, как его кулаки непроизвольно сжались, а зубы начали скрежетать от стиснутых челюстей. По всему телу пробежала волна праведного гнева. Конечно, он не ждал от нее поддержки, но рассчитывал хотя бы на нейтралитет. Он все же лучший друг Альбуса и один из немногих студентов Хогвартса, приехавших в Америку. Малфой отвернул взгляд, пытаясь отбросить неприятное ощущение, застрявшее где-то в горле, и вернул свое внимание рыжему ловцу, стоявшему перед ним. Блондин окинул его с ног до головы и брезгливо поморщился. Такой же рыжий, как эта мелкая тварь. — Всем понятно? — голос Луи вырвал его из мыслей. Не понять правила было невозможно — обычная серия пенальти, но на этот раз от самих профи. До этого в состязаниях участвовали только ученики, занимающие места охотников на разных факультетах, если это казалось ударов по кольцам, и кто угодно, если это касалось других спортивных тестов. За прошедшую неделю они даже практиковались в не-магическом футболе — вратари по очереди стояли в металлических воротах с натянутой сеткой и отбивали черно-белые кожаные мячи, запущенные всеми желающими студентами. Первым из оставшихся претендентов пошел Педро да Коста. Он встал в кольца на одной из сторон поля, а профессиональные игроки пытались пробить его защиту, у каждого из них было по две попытки. Сначала по кольцам бил вратарь японской сборной Масару Хироши — Педро отбил оба его удара. Затем Луи — тоже ноль. От Карлоса Перейры студент пропустил один гол. Последним вышел Поттер и, как обычно, он сначала распустил свой павлиний хвост, вызвав бурные овации, а потом под оголтелый гул толпы забил оба раза. Студент из Бразилии спустился вниз заметно поникшим. Не смотря на это, трибуны, где сидели бывшие ученики Кастелобрушу, все равно скандировали его имя и ободряюще улюлюкали. Скорпиус почувствовал, как волна гнева в нем усиливается. В воздух поднялся Зак Бьюик — нынешний вратарь Вампуса. Трибуны взорвались от криков американских студентов. Поттер радостно трясла плакатом. Ебаная сука. Игроки забивали в том же порядке — сначала Масару, потом Луи, затем Карлос. Квоффлы от всех троих Заку удалось отбить почти без труда. Когда очередь дошла до Поттера, он начал крутить финты в воздухе, устраивая из своего выступления очередное шоу. Однако из двух попыток только один мяч оказался в кольцах. Всего один гол. Блять. Малфой в последний раз размял шею и, запрыгнув на метлу, оказался около колец. Он понимал, что права даже на одну ошибку у него нет. Он сидел на метле и чувствовал, как от злости у него вскипает кровь. Он был зол на Грейнджер-Уизли за то, что придумала эту программу обмена. На Альбуса за то, что подбил его поехать в Америку. На себя и на то, что решил в этом участвовать. На Ассоциацию международного спорта и их желание быть затычкой в каждой бочке со своей инициативой. На соперников за то, что не уступают ему из-за фамилии или любой другой причины, как это делали в Хогвартсе. На Герти Кеддл за то, что придумала долбанный квиддич. На остальных студентов за то, что так просто прошли испытания. На церемонию распределения, которая определила его на Вампус. На рыжую Поттер и ее плакат. Масару уже взял первый квоффл и летал рядом с кольцами. Скорпиус наблюдал за каждым его движением, со всей силы сжимая древко своей метлы. Усталость и злость растекались по венам. Иди нахуй, Масару. Первый квоффл Малфой отбил еще до того, как он оказался рядом с кольцами — блондин вылетел за пределы вратарской площадки и ударом ноги отправил его на другую сторону поля. Второй мяч он схватил руками и показательно бросил вниз на песок. Луи занял место в воздухе для атаки и встретился взглядом со Скорпиусом. Малфой уставился на него, вспоминая все ругательства, которые он знает на французском. Уизли, va te faire foutre Рыжий ловец решил разыграть в атаке какую-то неубедительную сценку с прицеливанием в одно из колец и отправкой квоффла совсем в другую сторону. Малфой закатил глаза, глядя на это представление и вытащил оба мяча, запущенных таким способом. Карлос показался рядом с кольцами. Он покрутил квоффл в руках, как будто прикидывая дальнейшую стратегию. Карлос, ты идешь нахуй за компанию. Попытки охотника из Бразилии были самыми напористыми и сокрушительными, в каждом броске чувствовался уровень профессионала. Но и Малфой был в таком состоянии, что на каждый яростно брошенный квоффл находился его не менее яростный выброс мяча от своих колец. Последним показался Джеймс. На этот раз обошлось без представления перед кольцами, но это не помешало вратарю оскалится и усмехнуться своим мыслям, глядя на физиономию заносчивого ловца Лиги. — Ну что, готов, Малфой? Сделать тебе поблажку? — Джеймс растянулся в самодовольной улыбке. — Поттер, иди нахуй, — крикнул Скорпиус от своих колец и почувствовал, как по телу растекается волна удовлетворения от наконец-то высказанных мыслей. Джеймс сначала опешил, замерев в воздухе, но потом усмехнулся этому выпаду и бросил квоффл в сторону самого высокого кольца. Бывший слизеринец его без труда отбил и отдал мяч Поттеру. Ловец очертил взглядом кольца и сделал еще одну попытку — на этот раз удар пришелся в самое нижнее. Малфой на всей скорости сорвался вниз и отбил мяч в нескольких сантиметрах от металлической поверхности кольца. Секундная тишина. Вдох. Выдох. Осознание. И школьный стадион взорвался криками. Скорпиус почувствовал, как комок злости, завязавшийся где-то в области груди, начинает распускаться. Тело прошибло от долгожданного облегчения, а напряженные и забитые мышцы одномоментно расслабились — если бы он не сидел на метле, по ощущениям, у него подкосились бы ноги. Сердце стучало где-то в области горла, а пальцы на руках немели. Он рассмеялся. По-детски, искренне, громко. Если бы ему было это свойственно, то он даже бы заплакал от переизбытка эмоций. И ему впервые было плевать, что за ним наблюдает вся школа и некоторые преподаватели. Через мгновение, немного успокоившись, он рванул вниз. На песке уже стояли тренеры. Они по очереди искренне его поздравили и пожали руки. Когда очередь дошла до Поттера, он притянул к себе Малфоя и приобнял, похлопав по плечу. — Я всегда знал, что это будешь ты, — сказал Джеймс с улыбкой на лице. Он отошел от Скорпиуса и приложил палочку к своему горлу, увеличивая громкость своей речи. — Отборочные закончены, все места в командах определены. Последний игрок — Скорпиус Малфой, вратарь Вампуса, — он указал рукой на Скорпиуса и студенты на трибунах началали скандировать его имя. — Спасибо всем за участие и поздравляем всех, кто был отобран, — немного подождав, продолжил он. — Совсем скоро начнется школьный турнир, а кто-то из нас четверых вернется в Ильверморни уже через неделю для первой тренировки, — он сделал паузу. — До встречи! На последнем слове Поттер и остальные игроки трансгрессировали за пределы школы. Все равно павлин.

***

Как только Скорпиус вырвался из рук перевозбужденных студентов, сорвавшихся в едином порыве со зрительских мест на поле, чтобы поздравить его и отпраздновать победу в изматывающих отборочных, он принял душ в своей спальне и пытался переварить свои эмоции на счет обрушившейся в одночасье славы. Он мог признать, что ему нравится внимание, но все же такое внимание к его личности не входило в планы — для того, чтобы вычислить Демимаску нужно быть скрытным и осторожным, с ней нужно действовать по-слизерински. Плакаты с его лицом и толпа учеников, скандирующие его имя — не совсем про это. Это больше подходило кому-то из Гриффиндора. Кому-то вроде павлина-Поттера. Его передернуло от мысли, что возможно Вампус, который катастрофически сильно напоминает красно-желтый факультет Хогвартса, был прав, приняв его в ряды своих студентов. Он переоделся и вышел из спальни, оказавшись в шумной гостиной факультета, где собрались разгоряченные старшекурсники. — А вот и ты, — Малфоя встретил Лиам и коснулся ладонью его головы, взъерошивая волосы. Скорпиус не смог удержаться от брезгливой гримасы — обычным смертным не позволялось трогать его идеальную прическу. — Эй, народ, — он убрал руку и обратился к присутствующим, — Предлагаю сегодня отметить новый состав команды на этот сезон и сегодняшний фурор этого красавчика. — Легко отбить квоффлы от брата лучшего друга, — буркнул Зак Бьюик, сидевший на одном из диванов спиной к Малфою и Кларку. — Повторишь это мне в лицо? — оскалился Скорпиус и сделал шаг вперед. — Да. Говорю, что отбивать мячи от брата лучшего друга легко, — Зак встал с дивана и процедил это сквозь зубы, уставившись на блондина. Воздух в комнате в одночасье накалился. Студенты замолчали и уставились на парней в центре комнаты, боясь даже пошевелиться. Все ждали, что ответит Малфой. Но ответа с его стороны не последовало. Он в один шаг настиг бывшего вратаря Вампуса и с сильным замахом вмазал ему кулаком по лицу. Удар пришелся в область скулы и Зак сразу же потерял равновесие. Отшатнувшись, он запрокинул голову вбок, отчего на глаза упали волосы, преграждая взор на своего противника. Он сделал рывок в сторону Скорпиуса и ударил наугад, целясь ровно в голову. Сначала пришел резкий и оглушающий удар боли, словно лицо раскололось на части. Боль была внезапной, пронизывающей, и она отдавалась пульсирующими волнами в висках и глазах. Малфою показалось, что весь мир сузился до одной точки на лице, где сосредоточилась вся сила удара. Он почувствовал, как что-то щелкнуло внутри, услышал хруст кости. В носу начал разливаться жар, все лицо пылало огнем. Кровь начала течь, сначала медленно, потом обильно, теплая и липкая, стекая по губам, капая на одежду. Вкус железа заполнил рот и в этот момент Малфой растянул губы в улыбке, больше походившей на оскал, показывая окровавленные зубы, словно безумец. Он метнулся, сократив расстояние за считанные секунды. Скорпиус вцепился в воротник футболки Бьюика и резко дернул на себя. Руки блондина сжались вокруг тела противника, сдавливая ребра и лишая возможности сопротивляться. Мощный толчок, и они оба рухнули на пол гостиной. Воздух, наполненный криками и звуками борьбы, казалось, замер на мгновение. Зак, пытаясь вырваться, ударился о паркет спиной, а Малфой навалился сверху, прижав его к земле. Бьюик шевелил ногами и руками в разные стороны, пытаясь сбросить Скорпиуса, но тот не позволял ему сдвинуться с места. Он нанес несколько ударов по лицу и в момент, когда он почувствовал, что не может остановиться, его схватили сильные руки и оттащили в сторону. Сначала он пытался вырываться, но сил сопротивляться становилось все меньше. Встав на ноги, он постепенно приходил в чувства, увидев испуганную толпу и красные следы повсюду. Он взглянул на Дерека, который держал его, и увидел страх и панику в его глазах. Малфой отшатнулся. Он увидел, что Заку помогли подняться. Скорпиус взглянул на него и увидел разбитую скулу и налитый кровью глаз. Собственная кровь продолжала течь по подбородку, — он чувствовал, что ворот белой рубашки успел ей пропитаться, — ткань неприятно липла к телу. Малфой вытер рукавом часть кровавой массы, еще больше размазав ее по лицу, и направился к выходу из гостиной. В ушах стоял шум — вокруг толпились студенты, все звуки смешались в один сплошной гул. Девчонки визжали и пытались наложить какие-то исцеляющие заклинания на Бьюка. Блондин вышел за дверь, и немного пройдя по коридору, сел на каменный подоконник. Интересно, здесь можно закурить? Он достал пачку из кармана штанов и открыв ее, повертел в руках, прицениваясь. Хуже точно уже не будет. В коридоре раздались шаги, он спрятал сигареты. — Малфой! — долетел до него женский голос. В голове пульсировало от боли, а к горлу подкатывала тошнота от металлического вкуса во рту. Перед глазами плыло. — Малфой! — голос раздался ближе. Он попытался сконцентрировать внимание на его источнике. Повернув голову, он увидел рыжую гриву. — Уизли? Что ты тут делаешь? — спросил он, не давая себе отчет, с кем разговаривает. — Малфой, ты сошел с ума? — он услышал саркастичный тон Поттер и, наконец, узнал черты ее лица в женском силуэте с рыжими волосами. — Какого хрена ты тут забыла? — выплюнул он. Мысли плыли в голове без возможности сконцентрироваться на чем-то, кроме одной фразы. Я ее ненавижу. — Малфой, у тебя нос сломан, — констатировала девушка и коснулась его подбородка, чтобы поднять голову. — Отвали, — он отбросил ее руки. — Тебе нужно в Больничное крыло, — она подняла голос, — Ты можешь потерять сознание. — Вали нахрен, — отчеканил он. — Малфой, я сделаю вид, что этого не слышала и спишу на то, что ты потерял много крови, — рыжая снова попыталась взять его за подбородок. — Я могу вправить тебе нос. — Я сказал: вали нахрен, — он снова отбросил ее руки. — Иди помогай другому пострадавшему, тебе он, очевидно, менее противен. — Что с тобой не так? — не выдержав, она вскрикнула. — Я видел твой плакат. Иди нахрен отсюда, — он говорил спокойно, потому что сил даже на минимальные действия, чтобы показать свою неприязнь, у него не осталось. Поттер застыла на несколько секунд и смотрела за тем, как густая субстанция продолжает течь из носа Малфоя, окрашивая верхнюю часть рубашки в красный цвет. — Эпискеи, — сказала она, направив палочку на Малфоя, и в коридоре послышался хруст лицевой кости. Малфой поднес руку к лицу и потрогал нос, боли больше не было. Он вытер другим рукавом кровь с лица и начал ощущать, что агония отступает. В носу и во рту все еще стоял металлический вкус и запах, отчего дышать было невозможно. — Спасибо, — сказал он гнусавым голосом и встал с подоконника. Он окинул взглядом Поттер, которая вжала голову в плечи и смотрела куда-то вбок, не встречаясь с ним взглядом. Малфой развернулся и направился прочь, оставляя ее одну.

***

Скорпиус стоял напротив зеркала в мужском туалете, оперевшись руками о раковину и склонив голову. Вода из крана перемешивалась со стекающими каплями крови, окрашиваясь в розовый цвет в керамическом сосуде. Он поднял голову и взглянул на свое отражение. Весело живешь, Малфой. Он усмехнулся, увидев свое лицо. Кровь была всюду — даже платиновые волосы около лица окрасились, принимая розоватый оттенок. Прямо вылитый Бартон. С его губ сорвался смешок. Это, кажется, нервный срыв. Он закрыл глаза и попытался привести мысли в порядок. Выходило паршиво — перед глазами мелькали события прошедшей недели с изнурительными тренировками, сцена в гостиной Вампуса, испуганные вскрики однокурсниц, взгляд Поттер в коридоре. Ненавижу ее. Он открыл глаза и снова посмотрел на свое отражение. Победитель или все-таки проигравший? Он сплюнул. Даже здесь никто не верит кому-то с фамилией Малфой. Скорпиус расстегнул рубашку и положил ее на соседнюю раковину. Он открыл кран и наклонившись, подставил всю голову целиком под струю воды, смывая остатки густой жидкости с волос и лица. Через несколько минут вода в раковине перестала окрашиваться в красный цвет и он поднялся, окидывая взглядом отражение в зеркале — следов от потасовки не осталось. Он взял рубашку, которая уже успела оставить алые подтеки на другой раковине, и палочкой очистил ее с помощью простого бытового заклинания. Осушив волосы, он накинул верхнюю часть одежды и застегнул все пуговицы, кроме последней. Последний раз взглянул в зеркало. Выглядел он так, будто ничего и не было. Он вышел из туалета и направился во внутренний двор. Там, как всегда, было людно и накурено. Он достал пачку и поджег сигарету палочкой. — Поздравляю с местом в команде, — Вивиан возникла как из ниоткуда. — Ты бился, как лев. Она сделала шаг к нему и поцеловала в щеку. Кажется, он забыл с этим разобраться. — Спасибо, — всем своим естеством он хотел вытереть мокрый след от поцелуя с кожи, но вынужден был одернуть себя. Все-таки это невежливо. — Я размышляла над тем, как я могу тебя поздравить, — она повисла у него на шее, обвив ее руками, — И у меня появилась одна идея, — ее губы оказались около его уха и она перешла на шепот. — Я знаю одно место, где нас никто не увидит. Он мгновенно принял решение разобраться с этим позже. Что бы она не имела в виду — это то, что ему было необходимо. Не докурив сигарету, он взял ее за руку и стал следовать в направлении, в котором она его потащила. Они пересекли весь внутренний двор и оказались со стороны замка, где расположена оранжерея Пакваджи. Зайдя в здание, студенты поднялись на третий этаж по мраморной лестнице и Вивиан повела его по коридорам в направлении к первому учебному корпусу. Блуждая по учебной части, они проходили вдоль стен, усыпанной портретами каких-то американских волшебников и деревянными дверьми в аудитории. Добравшись до нужного места, студентка Буревестника толкнула дверь, и втянула Скорпиуса в помещение, взявшись за его ворот рубашки, который совсем недавно был красного цвета от крови. Как только они оказались внутри, дверь за спиной Малфоя захлопнулась и они оказались только вдвоем в каком-то заброшенном кабинете. Единственным источником света были окна, которые пропускали через себя свечение закатного солнца, придавая комнате оранжевое свечение. Должно быть, Вивиан подумала, что это будет романтично. Он усмехнулся. Девушка запустила длинные пальцы в его волосы и поцеловала. Скорпиус ответил сразу же — жадно, грубо, жестко. Он целовал ее, пытаясь оставить в этом поцелуе все хорошие и плохие эмоции, которые накопились в нем за прошедшую неделю. Он подумал о своей несдержанности в гостиной и боли от сломанного носа, которая выбила из него весь дух на несколько мгновений перед тем, как он повалил Зака на пол. Малфой запустил руки в белоснежные длинные волосы Вивиан и резким движением сжал их на затылке. С ее губ сорвался испуганный писк. Он немного ослабил хватку и начал легонько надавливать на голову сверху, подсказывая ей, что он от нее хочет. Блондинка растянула губы в улыбке, прерывая поцелуй. Она оторвалась от его губ и встретившись с возбужденным взглядом Скорпиуса, опустила одну руку ниже, нащупывая ширинку. Малфой свободной рукой нашел за спиной парту и облокотился на нее задом, наблюдая за тем, как тонкие пальцы Вивиан скользят под поверхность ткани его брюк. Он закрыл глаза, отдавая ей контроль в момент, когда почувствовал теплое дыхание на уровне паха. Он откинулся, схватившись руками за лакированную поверхность стола и издал тихий стон, ощущая движение ее рта внизу и жар от поцелуев. Тяжелые мысли постепенно начали покидать его голову, отдавая бразды правления наслаждению. Она двигалась плавно и осторожно, но со знанием дела. Ему нравилось. Малфой придерживал ее голову одной рукой и пытался окончательно расслабиться, забывая о происшествиях сегодняшнего дня. В голове совсем некстати возникла самодовольная рожа Поттера и его «Сделать тебе поблажку?». Скорпиус сжал волосы Вивиан рукой, которая лежала у нее на голове. Затем он увидел напыщенную морду Бьюика и его слова о том, что эта победа далась ему легко. Малфой оттянул волосы девушки, а затем начал самостоятельно двигать ее головой, забирая контроль. Он делал это быстро, грубо, без единого шанса сделать лишний вдох. Скорпиус услышал, как она издает гортанные звуки. В голове появился плакат Поттер. Затем ее физиономия в коридоре. Какая же ты сука, рыжая. Он стал помогать своим рукам с помощью бедер. Толчки были резкими, глубокими, быстрыми. Парень открыл глаза и посмотрел вниз — на глазах девушки проступили слезы. Малфой запрокинул голову. Спустя мгновение он издал рык и почувствовал, как тело прошибла конвульсия. Скорпиус прекратил толчки и девушка смогла отдышаться. — Слушай, предупреждай, если хочешь пожестче, — сказала она, вытирая капли в уоглках рта. — Я всегда люблю пожестче, — сказал Малфой, одевшись. Он отошел от парты и пошел к выходу из кабинета. — Ты куда? — растерянно спросила девушка. — Спасибо за поздравление, мне было очень приятно, — он чмокнул ее в лоб на прощание и вышел из класса. Ему точно нужно разобраться с этим позже. Блондин шел по коридорам учебного корпуса и встречался с недовольными взглядами, направленные на него с портретов на стенах. Его развеселила мысль о том, что он бы посмотрел на их лица, оказавшись они на одной из стен в том заброшенном кабинете. Когда он снова оказался во внутреннем дворе, его уже освещало свечение убывающей луны. Он сел на одну из скамеек и закурил на этот раз в одиночестве. Встреча с Вивиан и сигарета, наконец, дали ему чувство полного расслабления. Он просидел так несколько минут, пока не услышал рядом с ним какое-то копошение. Малфой повернулся на источник шума и увидел Зака, который целенаправленно шел к нему. Выглядел он лучше, чем в последнюю их встречу в гостиной Вампуса. Ему оставалось пару шагов и Малфой почувствовал, как все мышцы в теле непроизвольно напряглись в ожидании продолжения их стычки. Он поднялся с места. — Малфой, я хочу извиниться, — выпалил студент, как только оказался рядом со скамейкой. — Мы с Вампуса и иногда нам свойственно решать проблемы кулаками. Ты теперь тоже в теме, — он поправил короткие русые волосы, подбирая слова. — Ты победил честно, я просто выбесился из-за того, что это не я. Понимаешь, я с пятого курса играю в команде и было отстойно наблюдать за тем, как ты уводишь мое место, — он протянул вперед руку. — Поздравляю, ты заслужил, — он улыбнулся, — И ты нехило меня отделал. — Ты вообще сломал мне нос, — Скорпиус пожал протянутую руку. — Приходи в гостиную, там все празднуют, — Бьюик направился обратно в замок. — Скоро подойду. Малфой еще какое-то время переваривал то, что произошло. Сказать, что для бывшего слизеринца подобное поведение, мало того, что непривычно, так и в каком-то смысле даже неприемлемо — ничего не сказать. Признавать свои ошибки и так просто говорить о чувствах было всегда чем-то табуированным. Тем более с теми, кто несколько часов назад разворотил тебе лицо. Куда он вообще попал? Однако не смотря на противоречивые и смазанные чувства, этот выпад бывшего соперника подействовал освежающе, он даже испытал что-то вроде облегчения. Все это время он представлял свое возвращение в гостиную Вампуса и морально готовился к тому, чтобы защищать свои интересы или идти в атаку. Одной проблемой меньше. Он направился в сторону замка.

***

17 сентября

Лили отложила очередной выпуск Демимаски на прикроватную тумбочку. Почти всю учебную неделю, на которой проходили отборочные, она держала молчание. Последний раз ее было слышно только в понедельник — в статье она рассказала о приехавших игроках из стран, участвующих в обмене. Конечно, вниманием не была обделена и Лили, которая опрометчиво закатила скандал, увидев еще одного старшего брата в американской школе, отходя от своей стратегии «не отсвечивать». Демимаска, ожидаемо, выдвинула предположение о том, что Поттер испугалась внимания брата к ее ночным похождениям с кем-то вроде Паркера и прошлась по привлекательной внешности Джеймса и других игроков. Посыл был примитивным — студентки Ильверморни должны забыть о школьниках и переключить свое внимание на кого-то посерьезнее. Свежий выпуск после почти недельного молчания рассказывал о завершении отборочных испытаний в комплиментарном для Малфоя ключе, а после она переключилась на события локальных вечеринок, прошедших в гостиных факультетов. Не обошла она стороной и потасовку в гостиной Вампуса, расписав в красках драку, произошедшую между претендентами на вратарское место. Лили поежилась от воспоминаний о вчерашнем дне и том, что происходило в гостиной между Малфоем и Заком. Раскаленный воздух, кровь повсюду, крики однокурсников. Потом был безумный взгляд на разбитом лице Малфоя в коридоре, его кровь у Поттер на руках и эта странная фраза, которая не выходила у нее из головы с прошлого вечера. Я видел твой плакат. Иди нахрен отсюда. Она из раза в раз прокручивала это в мыслях. Чувство вины, которое кольнуло ее в коридоре попеременно сменялось голосом гордыни и отчетливым пониманием того, что она ничего не должна Малфою. Как и не должна поддерживать Альбуса в том, что им нужно держаться вместе, только потому что они приехали из одной школы, даже если он ей не нравится. Может, она еще должна была поддерживать Розье на место ловца Буревестника? Да никогда. Лили поморщилась от представленной картины. Подумаешь, плакат. Малфой, какое тебе вообще дело? Иди к черту со своими обвинениями. Девушка чертыхнулась про себя и встала с кровати. Она подошла к своему письменному столу и достала из ящика блокнот, в котором вела собственное расследование в отношении участников Демимаски, и сняв чары, открыла его. Нужно вспомнить всех, кто был в гостиной во время драки. События в статье описаны подробно — о них писали либо из первых уст, либо по точному пересказу очевидца. За первую учебную неделю она неплохо изучила студентов, особенно с собственного факультета. Вспомнить имена всех, кто был в гостиной, не составило труда. Она взяла перо и принялась писать в своей тетради, отмечая закрашенным квадратиком даже тех, в причастность которых изначально никогда бы не поверила и кого серьезно не подозревала — Лиама, Дерека, соседку Лекси. Но она пообещала себе быть непредвзятой, потому что в этом деле объективность была превыше всего. Она остановилась взглядом напротив имени Малфоя с поднятым пером. Мог ли он уже сунуть свой нос в дела Демимаски? Она закрасила квадратик напротив его имени. Конечно, мог. Особенно, если учесть, как в новом выпуске его расхваливают. — Как продвигаются дела? — из мыслей ее вырвала Доминик, которая вышла из душа, повязавшись полотенцем. — Пока не очень, — хмыкнула Поттер и закрыла блокнот, наложив защитные чары. — Mon cher, не хмурься так, еще морщин тебе не хватало, — Уизли коснулась лица кузины и провела большим пальцем по лбу, расправляя складку между бровей. Поттер тепло улыбнулась кузине и они начали собираться на завтрак, сетуя на Лекси за то, что она их не подождала. В Главном зале девушки встретились с соседкой и Амандой, которые уже сидели вместе. За первую учебную неделю компания из них четверых собралась стихийно, но никто из студенток против не был — все быстро нашли общий язык. Лили, как обычно, отдала предпочтение чему-то сладкому и положила в свою тарелку большой кусок яблочного штруделя. Не смотря на то, что в американской школе она не отказывала себе ни в сладком, ни в жирном, несколько дней изнурительных тренировок и перманентного стресса наложили свой отпечаток — многие ее джинсы стали болтаться на бедрах, а любимые вещи из оверсайз превратились в овероверсайз. К теплому штруделю она добавила щедрую ложку холодного мороженого и начала поглощать свой не совсем здоровый рацион. — Если бы я так питалась каждый день, я бы ни в одно свое платье не влезла, — весело сказала Лекси, наблюдая за соседкой. В ее тарелке было одно вареное яйцо и обезжиренный сыр. — Лекси, если бы я так не питалась, я бы уже исчезла, — сказала она, пережевывая. — Мой брат сведет меня в могилу. — Какой из? — сверкнула глазами Аманда, вспоминая, как подруга сходила с ума, когда Альбус сбежал в лес. — Вот именно. Они оба, — хихикнула Лили. — Даже странно, что Мари-Виктуар еще не объявилась в Америке под предлогом какого-нибудь культурного обмена, — поддержала разговор Доминик. Она тоже была страшно зла на Луи и понимала чувства кузины. — Мари-Виктуар Люпин твоя родственница? — Лекси округлила глаза. — Лекс, только не начинай, — выдохнула Доминик. — Она же суперизвестная актриса. — Ага. И страшно дотошная старшая сестра, — сказала блондинка и отпила кофе. — Ну и семья у вас. Куда ни плюнь — сплошные знаменитости, — мечтательно протянула Лекси. Лили и Доминик переглянулись. Они испытывали схожие чувства. В попытке выбраться из тени своих известных и талантливых родственников, они сбежали в Америку, но даже тут их слава затмевала девушек. Это страшно раздражало, хоть они старались и не подавать виду. Вдруг с преподавательского стола раздался голос Аддерли, которая вмиг обратила на себя внимание всех студентов. — Уважаемые ученики, я бы хотела сделать несколько заявлений, — она стояла около своего привычного места за обеденным столом. — Во-первых, я хочу поздравить всех студентов, кто получил места в факультетских командах по квиддичу, — по залу раскатились радостные возгласы и аплодисменты. — Во-вторых, школьный турнир, как и обычно, начнется в первых числа октября. И в-третьих, администрации школы очевидно, что расписание мероприятий в этом году нужно корректировать и мы надеемся, что иностранные студенты помогут в этом деле, — она остановилась и с улыбкой окинула взглядом учеников, заполнивших Главный зал. — Для вступления в Комитет по организации праздников или для того, чтобы просто внести предложение, обратитесь к его председателю — студентке седьмого курса Дакоте Моне. Аддерли указала рукой на стол, за которым сидела Дакота в окружении ее подруг — Вивиан Мерфи и Меган Уиттакер. Девушка с кудрявыми темными волосами, достигающими лопаток, встала и помахала рукой, развернувшись на месте. — Первый в этом году сбор Комитета состоится сегодня в шесть часов в первом учебном корпусе, аудитория 301, — сказала девушка, повысив голос, а потом заняла свое место за столом. — Пойдем? — Лили подпрыгнула на месте, показывая свое воодушевление. В Хогвартсе она принимала самое активное участие в организации праздников и мероприятий, это была ее стихия — контроль, списки, креатив и работа руками. — Я пас, — сказала Лекси. — Я никогда не состояла в этом и не собираюсь. — Ладно, с тобой понятно, — рыжая повернулась в сторону Аманды и Доминик. — А вы что скажете? — Я за! — Доминик вскинула руку. — Я как-то не уверена, — замялась Аманда. Лили посмотрела на подругу и выгнула бровь. Реакция Лонгботтом для нее была странной, потому что обычно они вместе занимались подобным в родной школе. — Почему? — Лили уловила взгляд Аманды, который был направлен точно на стол, за которым сидела Дакота Моне. У них что-то происходит? И, очевидно, она не хотела говорить об этом при посторонних. — В общем, решим позже, — рыжая отложила от себя приборы, закончив с завтраком и поднялась. — Эмс, сходим до твоей спальни? Я оставила у тебя в сумке свой учебник по Трансфигурации. Аманда закатила глаза, показывая Поттер, что ее ложь была глупой. Чтобы Лили и забыла учебник по Трансфигурации — невозможно. Девушки вышли из Главного зала и рыжая потащила ее в сторону одного из коридоров за рукав. — Рассказывай, — нетерпеливо выпалила она, оказавшись перед подругой в одной из частей коридора недалеко от столовой. — Да нечего особо рассказывать, — Аманда пожала плечами. — Лонгботтом, не ври. — Эта Дакота невыносима. И я не хочу ее видеть еще и на организации мероприятий. Тем более, вся ее свита и вообще все ее беспрекословно слушают, у нас не будет шанса протолкнуть какую-нибудь идею, если она будет против, — блондинка дала волю эмоциям, но резко замерла, осмотревшись по сторонам, и снизила громкость голоса. — Лил, она даже решает, какой свет будет гореть в гостиной Буревестника, понимаешь? Если кто-то делает домашку, но местная королева хочет посидеть в потемках, студентам приходится тащиться в библиотеку. — Почему ты не сказала? — Поттер в знак поддержки взяла ее за руку. — Что она вообще себе позволяет? — А что с этим можно сделать? Она в выигрышном положении, — обреченно вздохнула Аманда. — Мне просто не повезло оказаться на этом чертовом факультете. — Вообще у меня есть идея, — подмигнула Лили.

***

— Войдите, — крикнула Камелия Аддерли, отворив дверь своего кабинета взмахом ладони. В дверях показалась рыжая макушка Лили Поттер. Она прокашлялась, поправила несуществующую складку на юбке и вошла в помещение. В личном кабинете заместителя директора Поттер была впервые. До этого они виделись только в кабинете Неверабальной магии и в общих помещениях Ильверморни. Камелия стояла около книжного шкафа, а в воздухе левитировали несколько экземпляров, которые самостоятельно сортировались в разные стопки, стоящие на нескольких школьных партах рядом с ней. — Решила навести порядок, — улыбнулась женщина и прошла к своему столу. — Присаживайтесь, мисс Поттер, — она указала на стул с другой стороны. — Чем я могу помочь? — Профессор Аддерли, я пришла для того, чтобы предложить улучшить Комитет по организации праздников на время проведения программы по обмену, — начала Лили. — Интересно, — она поудобнее устроилась в кресле. — Я слушаю. — Дело в том, что я изучила некоторые специфические праздники во всех странах-участницах и подготовила цифры. В Японии проходит шестнадцать национальных праздников и более четырехсот неофициальных, среди которых, например есть праздник Цунасики-но-мэ — огромное соревнование по перетягиванию каната. Лили открыла папку, которую принесла с собой, достала колдографию, переданную новой загонщицей дома Вампус родом из Японии, и протянула ее Аддерли. Камелия взяла из рук Лили изображение и стала внимательно его рассматривать. — В Бразилии тринадцать национальных праздников и около двухсот религиозных и культурных, к которым относятся различные карнавалы и дни почитания святых. Она достала колдографию с изображением бразильского карнавала, которым поделилась ее хорошая знакомая Адриана, с которой они вместе ходили в Клуб магической криминалистики. — Во Франции десять национальных праздников, плюс два дополнительных в регионах Эльзас и Мозель. Также в стране насчитывают двадцать-тридцать культурных и религиозных праздников. Можно говорить о пятидесяти праздниках в год. Лили вытянула из папки колдографию Флер и Доминик со Дня взятия Бастилии. — В Великобритании, откуда я родом, каждая часть Королевства, то есть Англия, Уэльс, Шотландия и Северная Ирландия имеют по восемь-десять праздников, общее число варьируется в цифрах сорок-пятидесят праздников в год. Поттер вытащила из папки свою фотографию со дня Святого Патрика в прошлом году. — И наконец, Америка. Одиннадцать федеральных, по десять дополнительных праздников на штат, множество местных праздников и десятки культурных и религиозных. По самым смелым подсчетам, количество может достигать семисот. Она протянула Аддерли колдографию с карнавала Марди Гра в Новом Орлеане, которой с ней поделился Лиам. — Ваше исследование впечатляет, — приняв последнее движущееся изображение из рук студентки, Аддерли подняла глаза на Лили. — Если позволите, я продолжу, — рыжая перебила ее и снова полезла в свою папку. — Вот мое резюме и портфолио из Хогвартса на место председателя Комитета по организации праздников от имени иностранных школ, — она вытащила файл со списком всех мероприятий, которые она когда-либо делала в родной школе и личное дело с оценками, которое на всякий случай взяла из квартиры в Лондоне. Камелия взяла в руки внушительную папку и положила ее на стол, не открывая. — Практически все основные даты и поводы повторяются во множестве стран — Новый год, Рождество, День всех влюбленных и многие другие, — она сделала паузу, чтобы набрать воздуха для оставшейся речи. — Однако студентам важно помнить свои корни, а другим — узнать о культурных различиях между друг другом и погрузиться в чужие традиции. Мы могли бы взять по два-три специфических праздника от каждой страны-участницы в программе обмена, которое определим голосованием на школьном уровне. Я готова курировать это направление в организации совместно с другими студентами-иностранцами. Лили закончила свою речь и пыталась отдышаться. Камелия о чем-то задумалась, положив руку на файл с резюме и портфолио, который передала ей студентка ранее. — А вы обсуждали эту идею с Дакотой Моне? — Аддерли заговорщически улыбнулась и выразительно выгнула бровь в усмешке. — Я предпочла сначала поговорить с вами. Так мы сможем официально закрепить правила во избежание недопониманий и ввести в курс дела всех студентов на первом же собрании, — она посмотрела на свои часы, — Которое состоится через несколько минут. — Тогда не будем терять время. Вы приняты, миссис Поттер, — женщина встала с места и собрала все файлы со стола, которые передавала ей рыжая студентка все время их разговора. — Я провожу вас в аудиторию, чтобы обрадовать остальных студентов. Да уж, они обрадуются.

***

— Эта мелкая рыжая сука объявила мне войну! Эту фразу Дакота Моне повторила уже с десяток раз после завершения собрания Комитета по организации праздников, где Камелия Аддерли во всеуслышанье объявила Лили Поттер вторым председателем от лица иностранных школ и вкратце пересказала ее идею усовершенствования. — Ди, она просто будет тебе помогать, — Вивиан сделала попытку поддержать подругу. — Вивиан, дорогая! Открой свои лучезарные оленьи глаза и посмотри на ситуацию объективно, — Дакота расхаживала по общей гостиной, расположенной в библиотеке. — Она прошмыгнула в кабинет Аддерли и напела ей в уши своих сказок без моего участия. Это провокация, фактически попытка захвата власти. — Мне кажется ты драматизируешь, — равнодушно сказала Меган, перелистывая учебник, который лежал у нее на коленях. — Меган… — она оборвала себя, закрыла глаза, показывая высшую степень раздражения и подняла руки вверх, — Просто… замолчи. Девушка с черным каре закатила глаза, возвращая свое внимание книге. — Если честно мне кажется, что ты раздуваешь из мухи слона, но если ты что-то задумала против рыжей Поттер, то я в деле, — отозвался Макс Паркер, который расположился на соседнем с девушками диване. — Ты же вроде хотел ее в свою коллекцию, — съязвила Вивиан. — И все еще хочу. Но крови она мне успела попить, — Паркер прокрутил в руках палочку, которую ему пришлось купить после одной из встреч с рыжей. О происшествии он так и не рассказал друзьям — было стыдно. Знал только Джулиан из-за того, что фактически решил выступать адвокатом Поттер. — У тебя есть какие-то предложения? — с интересом спросила Моне. — Одно есть, — парень поудобнее устроился и закинул ноги на журнальный столик перед диванами, а затем с игривой улыбкой уставился на Дакоту. — Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла или что? — нетерпеливо сказала она, подняв брови. — Мне кажется, что Поттер очень дорожит своей репутацией, она такая… из хороших девочек, — он сделал паузу, смакуя на языке свои мысли на ее счет. — В прошлый раз Демимаска прошлась по ней довольно осторожно — то тут недоглядела, то там, это показалось, то причудилось. Но студенты видят ее поведение и всем понятно, что и наш роман, и наркотики — не более, чем сплетни. — И что ты предлагаешь? — девушка не могла уловить ход его мысли. — Ее надо по-настоящему накачать и устроить какую-нибудь грязь, о которой будет говорить вся школа. Это ее сломает, — Паркер пожал плечами и скрестил руки на груди. — А это идея, — Моне задумалась. — Дакота, блять, ты совсем из ума выжила? — Меган резко откинула книгу и вскочила с дивана. — Ты собралась накачать невинную девчонку и подложить ее под кого-нибудь из-за того, что она стала в Комитете вторым председателем? — Не говори со мной так, — строго отчеканила Дакота. — Просто послушай себя, — проигнорировала ее тон Уиттакер. — Ладно, она права, — сдалась Моне и посмотрела на Макса. — Нужно найти менее жесткий способ показать, где ее место. — Идей больше нет, — хмыкнул парень и раскинул руки на спинке дивана. — Предлагайте, подсказывайте. — Я в этом не участвую, — черноволосая девушка быстро собрала свои вещи в сумку и вышла из библиотеки. — Какие мы стали нежные, — качая головой, кинул Паркер ей вслед. В последнее время Меган все больше казалось, что все ее друзья сошли с ума. После летних каникул она совсем перестала узнавать ребят, с которыми росла вместе. Она была младше на год, но иногда ей казалось, что это она среди них самая взрослая. Вспомнив недавний разговор в библиотеке, она поежилась. Моне ведь всерьез задумалась над предложением озабоченного Паркера. Уиттакер было противно. В том числе от себя. Она понимала, что в открытую противостоять Дакоте или прекратить общаться с частью компании — билет в один конец. Слишком уж сильно переплетались их судьбы и общие секреты. Если она выкинет что-то подобное, жертвой подобных «идей» станет она сама. Меган просто хотелось, чтобы этот паршивый год закончился и она осталась в школе одна. Без Дакоты, ее прихвостней в виде Вивиан и Атласа и, конечно, Паркера. Из описанных событий в выпуске Демимаски про вечеринку у бассейна, несложно было догадаться, что произошло между ним и младшей Поттер. Потом еще и спонтанная покупка палочки. Уиттакер была лучшей ученицей на курсе и совершенно не была дурой — ей было понятно, что Макс, наверняка, домогался Лили и получил по заслугам либо от нее самой, либо от кого-нибудь другого. Это ее радовало. С этими мыслями девушка шагала вдоль книжных полок библиотеки по направлению ко входу в гостиную Рогатого змея. Так как на часах уже было далеко за полночь, она попыталась пробраться незамеченной, но сразу же застала Поттера и Забини, которые играли в магические шахматы в свечении приглушенного света от напольных светильников. Лампы отбрасывали легкое свечение на стены и плотные шторы на окне, выполненные в коричневых оттенках. — Привет, — первым заговорил Альбус. — Привет, — ответила девушка на пути в женскую спальню, но в последний момент передумала сбегать. — Чего не спите? — Поспорили на двадцать драготов, — отозвался Забини, обдумывая свой следующий ход. — Спорим на тридцать, что я обыграю каждого из вас? — улыбнулась Меган. Альбус и Клайд повернулись на нее. — Только предупреди сразу, если у тебя есть какой-нибудь разряд или ты играешь на чемпионатах, — сказал Поттер. — Это вообще-то неспортивное поведение. — Обещаю, ничего такого, — рассмеялась Уиттакер. Азарт и интерес взяли верх над студентами и они преждевременно закончили свою партию. — Зря вы это, Альбусу оставался один ход до мата, — констатировала Меган и заняла место на диване. Поттер опешил и раскрыл глаза. — Точно… Трое учеников Рогатого змея рассмеялись. В этот момент Меган решила для себя, что если она не в силах противостоять своим друзьям, то ей можно попытаться найти других людей, чьи ценности хотя бы в половину будут совпадать с ее.