Часть 1

Её рука мягко коснулась его руки, скрестив руки воедино в форму замка. Уголки губ его дрогнули в улыбке, и они пошли вдоль дороги. Дорога была широкой, просторной. Возле них проходили взрослые тётки, дядьки, бабки, деды и тому подобное. Но им было все равно на них. Вдали они наконец-то заметили школу. Школу номер 12, там, где они обучались. Учебному учреждению было два дохулиона, как говорил Горди. Чирикали птички, а восход солнца был во всю, свежий ветерок дул в лицо. По дороге от ветра летели осенние листья, будто тоже спешили в школу. — Горди. А, Горди... Как думаешь, мы выживем эти скучные уроки? — голос Тудлс заставил его вздрогнуть и перестать витать в облаках. Он непонятливо уставился на неё, их взгляды пересеклись. — я.. яя... А что ты говорила? Повтори, пожалуйста.. — произнес он тихим голосом, почти шёпотом , его лицо стало грустным, он отвёл взгляд вниз, опустив виновато голову. Она хихикнула, обняв друга. В этом объятии не было грубости, только ласковость. — ну ты и ворона!! Говорю, как выживать на уроках будем?? — голос её стал на полтона громче, и радостней. Горди не ответил,взгляд опустел. Улыбка спала с лица Тудлс и она отошла на пару шагов. — ты чего это..? — недоверчиво сказала она и склонила голову набок, смотря в его глаза. Она разжала его ладонь в своей. Он молчал. На уголках глаз полились горячие слёзы. Он вспомнил их. Людей, которые воспитывали его, людей, которые любили его, и этих людей он называл мама и папа. Он не помнил их, он не помнил.... В его комнате дома столько рисунков, неаккуратные каракули,все эти рисунки были начёрканы им,Горди Хэллоу, на большинстве из этих каляк-маляк мальчика были нарисованы три человека. Мама, папа, и он. Родителей лица были перечёркнуты чёрным карандашом, ведь он не помнил лиц их. Он не помнил их лиц, он не помнил их имен, он не помнил их характер... И он даже не помнил, как они заботились о нём. Отец и мать погибли, и пацан достался бабке, которая выращивает коноплю, которая просто его не очень то и любила, взяла она его чисто ради культурности, а ещё чтобы кур кормил. Ему было так обидно, что из его памяти просто взяли, и ВЫЧЕРКНУЛИ родителей. Первое время без них, он грустил. Он не ревел навзрыд, он просто был опечален, и когда ему сообщили о смерти их, он просто пожал плечами, ведь в свои шесть с половиной годиков, он не понимал того, что родаков больше нет в живых, и никогда он их не увидит. В тот же день из-за этого его впервые отпиздили, ведь он "бесчувственная, неблагодарная мразь и тварь, которая не заслужила жить". Он стоял как вкопанный, пока его щека была полностью мокрой от горьких, детских слез. Внутри все сжалось. Вдруг, он вздрогнул, отшатнувшись назад. Его глаза расширились. — извини, я задумался... Она опять хихикнула : — хи-хи-хи-хи!!! О чём ты там таком думал?? Горди хихикнул, но фальшиво. Он не хотел обидеть лучшую подругу, поэтому он просто хихикнул в ответ, и решил соврать. — я думал о планах на сегодня, и задумался сильно — усмехнулся он, и продолжил идти по узкому бордюру. Она шла следом. Урок окружающего мира. Учительница стояла возле доски, и объясняла тему, пока Горди сидел за партой, с грустными глазами смотрел в одну точку, задумавшись. А что, если он сегодня умрёт? Бабка будет рада?.. Однозначно да. Ведь не придётся кормить какого-то ребёнка, который нахуй ей не нужен. Просто, наверное, махнёт рукой в сторону, скажет "да и хуй с ним", и забудет сразу об этом. Он просто бестолковый балбес, который не сможет даже экзамены сдать. Но так ли это? А может, он сможет добиться хотя бы чего то? ... Тему уже все поняли в классе, пока он был в раздумьях. — Горди. К доске. Он вздрогнул, начиная дрожать. Вдруг, в попытке встать, он упал со стула. Весь класс залился хохотом.Он свалился с ужасно громких грохотом, но сразу встал, и, пошатываясь, побрел к доске. Голова была опущена, один глаз закрыт, ему было так стыдно... Он встал возле доски, и глубоко вздохнул. — какие цветы ты знаешь? — отрезала грубым тоном учительница. — красивые.. Класс снова начал хохотать, а Тудлс ударила ладонью по своему лбу, закрыв глаза и покачав головой. Учительница указкой ударила по учительскому столу, и четвероклассники угомонились. — садись. Два. В журнал. За четверть — проорала она. Он виновато опустил взгляд, и тихонько ушёл к своему месту. Ой-ой-ой, как бабка орать будеееет... Сев на стул, он всхлипнул. Он не может быть, как все. Но почему? Он не способен ни на что? Он настолько бесполезен? Не смог ответить на легчайший вопрос — значит ли это, что он бестолковый? Он встряхнул головой, пытаясь убежать от назойливых мыслей про это, но они так и не собирались уходить. Он вцепился ногтями в виски, зажмурив глаза. Мысли не давали покоя, он не мог сосредоточиться на уроке на данный момент, он не мог сделать учительницу. В ушах зазвенело. Почему это все происходит именно с ним, а не с кем то другим? .... В классе стало значительно душно, дышать стало ещё хуже. Он встал, собрал манатки в рюкзак и неуверенно пошагал из кабинета. Перед тем, как выйти, он обернулся, обвел взглядом злющую и красную, как спелый помидор учительницу и одноклассников, ухмыльнулся и робко, чётко, громко отчеканил "Чао-какао!" и вышел из кабинета. Выйдя из кабинета, он пошагал к выходу из школы на 1 этаж, а на данный момент они как раз таки на 2 этаже были. Путь был 2 километра до дома, он жаловался насчёт этого, но после своих жалоб получал по затылку мокрой тряпкой, и больше не поднимал эту тему. Шаги были усталыми, будто он прошёл 10 000 000 километров пешком, но он всего лишь пережил половину урока окружающего мира, ревел из-за жизни своей нелёгкой и со спокойной душой позже свалил с окружающего. Это внезапное прерывание урока не затмило его чувство безвыходности. Отчаянность не покидала его, ему все ещё было печально на душе. Шаг за шагом, и каждый шаг раздавался глухим эхом по коридору. Вдруг, он услышал звонкое цоканье каблуков, кажется, это учитель. Он выпрямился, белые глаза в отверстий его головы стали знатно больше. Чужие руки коснулись его плечей. Он замер, не смея пошевелиться. Во первых, шевелиться сил не было, во вторых, он испугался, в третьих, его можно понять. Любой бы испугался на его месте. Идти было уже некуда, и он принял судьбу. Сейчас отведут к директору, потом бабке все расскажу, а бабка ремешок возьмё... — почему ты ушёл с урока? — спросила Тудлс, смотря на его затылок. Он выдохнул. Ура, это не учительница. Повернув голову, он виновато улыбнулся, пристально глядя в её черные зрачки. — я... не знаю, я устал сидеть там. Он опустил взгляд. Белые(полностью) глаза устремились на её блестящие, чистые, чёрные,матовые туфельки на каблуке. Они были красивыми. Даже не красивыми, прекрасными, чудесными.... Не хватит прилагательных в русском языке, чтобы описать её туфли, настолько они были изящными. Прелесть какая, посмотришь на них, и не сможешь взгляд оторвать... Ах, туфельки, туфельки, туфельки...!!! — смешной ты.. [По дороге домой.. ] Они шли спокойным шагом, не торопясь. На правом плече Горди был рюкзак Тудлс, а на левом плече его рюкзак. Он согласился помочь ей донести рюкзак. — ты такой у меня заботливый... — сказала она, умиляясь уставшим другом — рюкзак мой решился отнести... Спасибо, тыквочка... Он покраснел, и искренне улыбнулся. Хотелось взять, и просто поцеловать её в губы. Даже если она оттолкнёт и обидно обзовёт. Они стояли около двери квартиры, где она проживала с дядей. Она аккуратно сняла с его плеча свой рюкзак,она стояла совсем рядом, он покраснел настолько сильно, что казалось, что у него теперь голова не тыква, а помидор. Вселенная подказывала "да поцелуй ты её уже!!" ,но он боялся.. Боялся что оттолкнёт. Боялся, что никогда больше не будет с ним общаться. Боялся, что эта десткая влюблённость невзаимна, и его десткое,наивное сердце будет разбито навсегда. Это его первая влюблённость. И влюблённость не в кого попало, а в неё.. Тудлс, в самую близкую подругу. Он сильно боялся, что любовь его безответна, он клялся себе, что убьёт себя, если она не ответит взаимностью... По вечерам перед сном он задумывался, а почему он НАСТОЛЬКО сильно её любит? За что? Тыковка не знает ответа. Просто полюбил. Она — его самый близкий человек для него на данный момент, и потерять её было бы фатальной ошибкой, он как можно сильнее пытался сохранить дружбу, и это у него хорошо получалось. Он жил ради неё, он существовал только ради неё, он терпел все ради неё, он терпел выходки бабки ради НЕЁ. Он всегда перекладывал её вину на себя. Например,она забыла учебник, он отдал на урок ей свой учебник, и учительнице говорил, что он забыл его, а не она. И он для неё был героем, как и сейчас. В один момент, она прижала его к себе. Он не успел среагировать, как нежные губы её коснулись его красной щёки. Минуту он стоял в недоумении, пока она его удерживала в крепком объятии. Он не понял, что произошло, и просто хлопал веками. Её худые пальцы гладили его спину, было щекотно. Он ужасно боялся щекотки, грозу,и когда темно, а когда ложился спать, то с головой нырял в тёплое одеяло, но он скрывал свою боязнь. Когда гроза была — он либо под одеяло шмыгает, либо в углу комнаты сидит, сжавшись, как ёжик, либо в шифоньере. Когда он понял, что именно произошло, он был в шоке. Но почти сразу отошёл от него, и поцеловал Тудлс в лоб. — я так тебя люблю, герой мой — она сказала это таким мягким тоном... Его губы дрогнули в довольной и почти идеальной ухмылке. Они стояли так около 5 минут,и она отошла от него. Эти 6 минут были для него самыми лучшими за последний год. Они попрощались, и она ушла в квартиру. Когда он вышел из подъезда, где жила она, он пошагал вдоль дороги. Пока он шёл, то думал, а за что она его поцеловала? За что героем назвала? За что любит? В голову полезли плохие мысли, а если она проспорила кому то, и это просто шутка, а на самом деле он ей совсем не симпатичен? Он встряхнул головой, пытаясь уйти от таких мыслей.

*** 12 лет спустя.

В её глазах, которые в те года были радостными, доверчивыми и весёлыми, теперь были холодными, злыми и безразличными. Она смотрела на него, который сидел напротив неё. За столом сидели они и их друзья, на этом столе было 3 бутылки дорогого красного вина и всякие закуски. Первой начала тему Ребекка. Она отодвинула стул и встала. — ребята. Все за столом обернулись на неё. Она обвела взглядом всех ребят, и глубоко вздохнула. Повисла гробовая тишина. Она продолжила речь : — Соулвестер умер. Друзья выронили ложки. Какао подавилась своим горячим кофе с маршмеллоу, а Бэйсси рядом с ней выронила бокал с вином, и тот упал, с дребезгом разбившись на маленькие осколки, а вино растеклось по полу. — это произошло 2 дня назад. Он повешался. Ребекка уселась на стул, и он заскрипел под ней. Все за столом прибывали в огромном шоке. Соулвестер — их друг, всегда жизнерадостный, храбрый и всегда говорил "иди вперёд, не смотря на трудности", а что теперь.. Он просто бросил их без угрызения совести. Какой же он подонок, мерзавец. Ребята молчали минут 5, а потом начали обсуждать его смерть, и говорить "какой же он уебок" и подобные оскорбления. Некоторые даже прослезились, например Эклайпс не выдержала, а также был в полном шоке Флайт. На

*** в то же время у Ви.

Ви заснула в рот два пальца и начала водить им туда-сюда по клитору. Сердце быстро забилось.На одной её антенне висел забытый Спраутом его шарф. Белый, в розовую полосочку. Она ускорила темп, и закрыла глаза. Так приятно. Жаль, что он никогда не узнает, что она, его подруга, дрочит на него. Она взяла в руку телефон, разблокировала его, зашла в телеграмм, открыла профиль Спраута. У него всегда стоит "был недавно", но для неё и Космо он не скрыл, когда в последний раз был в сети."Был/а в сети в 19:22", минуту назад, значит, он вернулся домой. Ви смотрела на его аватарку, где он и она в обнимку сидели на диване, она спала, а он мило улыбался рядом с ней. Она быстро кончила, чёрное одеяло в зелёную крапинку было в сперме, которая стекала с клитора к анусу, а от ануса на чистое одеяло. Но это её уже не волновало. Она засунула палец в киску, и удовлетворенно промычала. Вдруг, пришло уведомление из тг, это Спраут. Она не посмотрела на сообщение. Оно же гласило : "Ви, моя дорогая. Я у тебя случайно шарфик не забыл свой? Надеюсь, ты знаешь, как он выглядит.." Она засунула второй палец. Прошла минута нахождения двух пальцев в пизде, и она начала медленно двигать ими. "Вииии!!! Ты че, спишь что ли? " Ви из-за своих негромких стонов не услышала вибрацию телефона. "Ладно. У меня есть ключи от твоей квартирки, я к тебе зайду за шарфиком, знаю, что ты не против. Выбора у тебя особо нету :D " Они жили в одном подъезде многоэтажки, и за одну минуту, входная дверь в квартиру была открыта. В нее зашёл Спраут, и тихо, как мышка, закрыл дверь. Он снял свои белые кроссовки и прошёл в квартиру. Он тихо направлялся к дальней комнате. К спальне Ви. Он услышал глуховатые стоны, удивившись, он пинком отворил дверь. Ви подняла взгляд на него, а он удивлённо на неё. — Беррибой, ну я же просила не заходить без предупреждения в квартиру... — вознегодовала девушка, и хмыкнула. Он подошёл к кровати, его взгляд упал на её клитор. Он сразу возбудился и покраснел. Она заметила то, что у него стояк, и задержала взгляд на нем. — я подумал, что у тебя что то случилось... Она встала с постели, вытащив пальцы из пизды, подошла к нему и сексуально провела мокрым пальцем по его подбородку. — Виииш... Может не сейчас.. И не тут? — он попытался отвести взгляд, но она словно магнит притягивала его к себе. В комнате стало жарче, и он покраснел хлеще помидора. — зачем упускать такой шанс? Мы вдвоём... Я, и ты.. Никто не помешает — она улыбнулась. Он прижался к ней ближе. — хорошо. Раз ты так хочешь, не буду сопротивляться. Он повалил её на двуспальную кровать и страстно затянул в французский поцелуй. Она мычала, и смотрела прямо в его расширенные зрачки. Он гладил её хрупкую спину. Воздух закончился, и они отпрянули от друг друга. Она прижала его к спинке кровати, обхватив его широкую и сильную спину руками, она полностью отдалась ему, позволяя с собой делать то, что захочет он. Он оттащил её в середину кровати и начал снимать с неё футболку, а после и лифчик осмелился расстегнуть, теперь лифчик и футболка Ви лежали на полу, а сама она была полностью голая. Он начал ласкать правый сосок её груди, а она начала тихо стонать. [После ебли] Они спали крепким сном,Ви сопела, а Спраут тихо храпел. Время было ночь, и они оба лежали, прижавшись друг к другу спинами. За окном было темно, капли дождя капали с небес на землю, создавая лужи на асфальте.