Принятие

— Сынок? Али, просыпайся. Кофе готов. Неслихан, давай, вставай. Тебе сейчас нужно выпить крепкий кофе. Женщина от голоса резко начала раскрываться скидывая одеяло. Шёпотом говоря, что невыносимо жарко. — Я же говорил Яман. Неслихан не любит укрываться так сильно, особенно когда пьяна. Неслихан, давай садись, — пытался он усадить женщину и рядом сел сын. Гювен обоим вручил крепкий кофе. — Несли, давай пей. Он не горячий, я немного его разбавил, как ты любишь, чтобы не обжечься. — мужчина в моменты где можно было позаботиться и что-то сделать, пытался использовать. Ему становилось тепло на душе, когда он мог сделать что-то для Неслихан, для той что по прежнему жила где-то глубоко, в укромном ото всех месте, он пытался это отрицать у себя в голове, но у него плохо это выходило. Те посидели, выпили кофе и начали приходить в себя и вот стук в дверь, после человек слоняясь как у себя дома прошёл в гостиную. — Вай-вай-вай, какая идиллия семейная, простите что нарушаю, но нам пора. Мама вставай, мы уходим. — проговорил Алаз. — Алаз, да сейчас пойдём, — вставая со своего места ответила женщина. Неслихан до сих пор было обидно за слова сказанные его сыном днём. Все эти оскорбления…однако она многое скрывала и соответственно не могла никому перечить. У неё не было сил на подобное. — Я останусь у папы сегодня, — на что Неслихан кивнула. Вскоре те ушли, а отец с сыном решили обсудить разговор за ужином. Те двое не могли винить Неслихан, даже если бы хотели. Для каждого из них она являлась важным человеком, отец и сын вошли в её положение к счастью и поняли, что ей в свои восемнадцать было далеко не просто за такое решение. Да, этот возраст показывает совершеннолетие, однако это не так, даже если кто-то и дорос умом, но ребёнок внутри всё ещё есть, как раз таки Неслихан и думала, как молодая девушка, иначе не могла. Яман не держал зла на мать, да и к тому-же дед также внёс в эту историю свою лепту. Но что было, то прошло. Однако то, что эта история могла закончиться иначе не исключение… Да и Гювен винил себя, что не рассказал любимой про её отца, если бы сказал, если бы хоть он тогда оказался смелее, то всё возможно было бы сейчас иначе. Но в данный период только остаётся разгребать развалины того, что рухнуло пару декад назад… в этой истории много страдающих, от ошибок прошлого, в которых также без исключения повинен Эшреф-Али Сайсалан. *** Неслихан с сыном прошли в гостиную, эту ситуацию насколько можно было утихомирили. Отец донёс наконец-то для всех, что развода не будет, заставив принять детей это. Также сказал, что ничего не изменится в их жизни, Яман ведь по-прежнему их брат. Детям разве что пришлось смириться, хотя и до этого они также не горели желанием жить с тем братом Яманом под одной крышей. — К ужину меня не ждите, я себя плохо чувствую. Прости отец, за отсутствие. А Али сегодня останется у отца. Всем приятного аппетита. — вставая с дивана проговорила женщина. — Дочка, ты бледна, может всё-таки поужинаешь? — настаивал Эшреф. — Нет папа, я пожалуй приму холодный душ и лягу спать. — Доброй ночи. Однако сейчас не лучшая идея принимать холодный душ, Неслихан. — Пап, мне не пять. Не заболею. — твёрдо и с безразличием произнесла уставшая женщина. — Доброй ночи всем. — Несли, я тебя провожу, — проговорил Серхан. — Нет, оставайся к ужину. Я сама дойду, спасибо. Эшреф-Али не стал ничего отвечать дочери и после ещё переглянулся с зятем, после отказа Неслихан её проводить. — Думаю ей нужно собраться с мыслями. Не нужно давить на неё. Она по-прежнему не пришла в себя после больницы, после же наши дети постарались. — проговорил Серхан смотря них. — Фериде-Ханым, сообщи на кухне, чтобы Неслихан приготовили какой-нибудь лёгкий суп и любимый десерт. Также попить, чай с имбирем и лимоном, без сахара. Подайте к нему мёд. А к супу ещё пару ломтиков ржаного хлеба подсушите. — Я вас поняла, постараемся как можно быстрее, Серхан-Бей. — Спасибо Фериде. — смотря в след женщине проговорил мужчина, а после сел на диван. — не хочу, чтобы Неслихан пропускала ужин. Эти несколько дней в больнице она очень плохо ела, а до неё как известно почти не ела, отнесу ей суп, надеюсь что-то поменяется. — Маме правда настолько плохо? — спросили одновременно двойняшки. Дети знали, что мама обычно никогда не симулирует. Они не помнят, когда в последний раз в принципе мама болела, она раньше не могла позволить себе такой роскоши. Особенно с детьми, проблемами и работой. Обычно всякие простуды и температуры переносила на ногах, но сейчас она не в силах собрать себя в кучу вовсе, остальные насторожились. — Как видите. Иншалла вы не заставите меня больше повышать на вас голос. Сегодня я вам всё сказал, и если вы ещё хоть раз позволите себе какую-то вольность или выпад в сторону своей матери, я буду принимать более жёсткие меры касаемые ваших карманных денег и гулянок. — Я полностью солидарен с вашим отцом. — проговорил тесть Серхана. — Мы и до этого всё поняли, папа. — проговорил Алаз. — не обязательно было упоминать последнее предложение. — Посмотрим, как вы поняли. — проговорил Эшреф-Али. — А сейчас пошли к столу. Ужин готов. *** Неслихан дошедшая до комнаты села на кровати скинув с себя верхнюю одежду и снова прижала руку к животу. — Что же так болит, никогда такого не было, Аллах. — прикусила она губу зажмурившись. — завтра нужно провериться. Неслихан попросила прислугу принести таблеток. Обезболивающее. В надежде заглушить эти боли. Ощущение было моментами, что её колят иглой или ещё чем похуже. Она искупалась, как раз ей уже принесли таблетки. Женщина легла на кровать, сделала глоток воды запив таблетку. Неслихан хотела почитать книгу, чтобы отвлечься, не думая о сегодняшнем разговоре с сыном и бывшем, однако эта боль не давала ей отвлечься. Таблетка всё ещё не подействовала и Неслихан сжимала одеяло с простыней под собой, откинув книгу подальше. — Ощущение, что таблетка усиливает боль, не иначе. — проговорила она в отчаянии. — с момента, как я выпила пол часа прошло. Что такое? Со мной что-то не так… — тяжело и медленно выдохнула Неслихан. Женщина встала и решила походить по комнате, ей казалось, что так легче и надеялась, что таблетка подействует. Неслихан выпила ещё одну таблетку сверху. Она прекрасно знала, что так делать нельзя, однако в тот момент ей было уже все-равно. Ей обычно проще перетерпеть боль, чем пить таблетки, а этот случай единичный. В комнату зашёл её муж в то время Неслихан нервно открывала очередную таблетку, каждая была в индивидуальной упаковке, а на тумбочке было уже пару фантиков и упаковок. Серхан быстро положил суп на свободный камод и подошёл к жене. — Неслихан? Ты что творишь?! Немедленно положи! — забирая у неё очередную таблетку. — Какая эта по счёту?! Таких же можно максимум 1,5 штуки, даже не 2 и то в крайнем случае. Сколько ты выпила? Ты же рассказала, что у них серьёзные побочные эффекты, особенно на сердце и желудок. Ты и так не ешь. Хочешь, чтобы у тебя окончательно перестал работать желудок? — Я выпила три. Они не действуют почти. — усаживаясь на кровати тихо ответила женщина. — Неслихан, поедем в больницу? Меня пугает твоё состояние. — Что у тебя болит? — и так прекрасно понимая что болит спросил он. Но Серхан не понял почему настолько больно, ведь жена выпила аж три таблетки. Быть такого не должно было. Максимум тянуть должно несколько дней, не более. Таких болей быть не должно, ведь те таблетки принимают после того, швы наложат, а не просто так. — Нет, таблетки начали вроде действовать. Завтра в больнице разберусь в чём причина. — прижимая руку к животу проговорила Неслихан. — Ты не сказала где болит. — сел рядом Серхан и после перевёл взгляд на руку жены. — Внизу живота сильные потуги или я не знаю как это назвать. Не понимаю почему так, раньше никогда такого не было. Серхан положил руку на руку жены и приобнял её. — Всё пройдёт Иншалла. Таблетки говоришь подействовали? — Да, значительно. Первая вообще ни в какую. Сейчас уже более менее. — Давай, привстань с одеяла, я помогу тебе лечь. Я принёс тебе ужин, хочу, чтобы ты поела Неслихан. Отказы не принимаются. Он взял столик-поднос и расположил у сидячей жены. — Тут суп с подпечённым хлебом и вода. Но это не всё. Сначала первое, потом ещё кое-что принесут. — улыбнулся Серхан. — Мой любимый суп… — тихо она произнесла. Её улыбнуло, что Серхан это запомнил. — Приятно аппетита. Я же сказал, что не пропустишь со мной ни один приём пищи. — коснулся он её щеки ладонью. — Спасибо… муж… — смотря ему в глаза ответила Неслихан. — Давай начинай или я тебя лично покормлю, — усмехнулся он. Женщина сделала несколько ложек, не могла заставлять себя съесть больше, в неё попросту нелезло. Но воду она выпила почти залпом всю. Сделала ещё несколько ложек и съела кусочек от и так маленького ломтика хлеба. — Серхан, я не могу больше, не лезет. — Неслихан, ещё хотя-бы три ложки, давай и доешь этот несчастный один ломтик хлеба из пяти кусков. Женщина через силу, но поела ещё чуть-чуть и в дверь постучались. Это была домработница, которая принесла чай и десерт для Неслихан. Серхан забрал этот столик и поставил новый. — Твой любимый десерт и чай для здоровья. — Серхан, я поела суп из-за того, что он лёгкий, ведь я не ем на ночь, ты же знаешь, а сладкое тяжёлая пища, это ведь вредно перед сном. — Я не прошу есть всё, чуть-чуть, пару укусов. Просто, чтобы порадовать тебя попросил испечь. — Я просто попробую, а утром доем, обещаю, хорошо? — улыбнулась Неслихан. — Как угодно моей жене, — поцеловав он её в щёку. Неслихан откусила кусочек от кленового пекана и запила имбирным чаем. Мужчина забрал столик убрав на комод. — Серхан… Спасибо. Ты очень заботлив, — отводя взгляд проговорила женщина. — Неслихан, ты в порядке? — Я не знаю Серхан, — вставая с постели сказала она и подошла к окну. — Я не знаю. Я не понимаю, что происходит. Вся моя жизнь — это сплошной хаос, который выходит из-под контроля ежедневно. Я не знаю, что случится завтра и в последующие дни, но знаю одно, что-то не очень хорошее. Что-то, что я не могу контролировать. Действия моего отца и мои… я до сих пор расплачиваюсть отношением детей к себе. Я ужасная мать, я знаю. Я не знала как поступить, я была почти такой как они сейчас. Чагла должна меня понять, ведь пережила с Рюзгяром ужасные дни. И нет, я сейчас говорю не о нашем браке Серхан, а в принципе. Мне было 18, я совершила ошибку, дочь моя тоже совершила. Я поняла её, но она меня нет. Я настолько плохая, что я в таком положении? — Неслихан… — развернул он жену к себе лицом и вытер скатившуюся с глаза слезу положив руки ей на плечи. — Я знаю, тебе тяжело, дети успокоятся. Уже успокоились. До них дошло. Мы поговорили заново, я им объяснил, как было всё с самого начала. Твой отец тоже признал свою вину перед ними. И я знаю, что ты говоришь не о нашем браке. Дети в таком возрасте очень резки, безбашенны и эгоистичны, пойми это. Я тебя понимаю, ты была юна и не знала как поступить, даже отцу не сказала, видимо тебе было очень тяжело. Но сейчас всё иначе. Да, мы узнали и что? Али мой сын. Я также по нему как и ты горевал, я также, как и ты любил его. И люблю не сомневайся. Уже и не важно, что он биологически не мой. Это не важно Неслихан. Сейчас важно, чтобы ты поскорее пришла в себя. Завтра хочу, чтобы после осмотра ты приехала домой и была тут до востановления. Не хочу, чтобы ты себя нагружала ближайшее время. Давай ляжем дорогая? Те легли лицом друг другу и смотрели в глаза. Мужчина своей ладонью гладил жену по щеке, после убрал одну из прядей её волос с лица, которая мешала смотреть на неё, прикрывая частично её лик. Неслихан будто бы на мгновение почувствовала свою значимость? Точнее то, что её наконец-то заметил муж. Муж который был холоден к ней, как айсберг. Он давно, очень давно так прикасался к ней, смотрел вот так, как сейчас тоже очень давно. Женщине казалось это словно не настоящим, она не могла в это поверить. — Серхан… — прошептала она. — Неслихан? — по-прежнему поглаживая её по щеке проговорил мужчина. — Я давно не чувствовала от тебя такой заботы, такое отношение к себе я считала роскошью… Мне больно было это признать. Меня душил этот холод с твоей стороны. Он сделал и меня такой же. Словно я забыла цвета красок, Серхан… Мне было больно, что ты отстраняешься, потом в добавок этот разговор об Али… Я боялась, что всё испортила, дорогой, прости меня… — смотря уже не в глаза, а на простынь проговорила Неслихан. На всё это он промолчал и лишь прислонился к её лбу губами поцеловав. Он встал с кровати, обойдя её мужчина лег к Неслихан со спины не сильно приобняв, недоставляя ей дискомфорт. После он быстро привстал и укрыл жену. Она прикрыла глаза в объятьях мужа и вскоре заснула. Серхан, как только понял, что жена спит встал с кровати и посмотрел на неё закатив глаза в своей любимой гримасе лицемерия. — Ну спи жёнушка моя, спи дорогая. Нужно ещё немного времени и твой сыночек с твоим любимым свалят отсюда заграницу. Я уже устал изображать любовь в его сторону. А после мы будем жить как ни в чём не бывало, любимая моя… — засмеялся мужчина. Неслихан была под теми таблетками, поэтому её буди не буди итога не будет. — Я буду дальше лрать тебе и бегать к твоей подруге… мы с тобой никогда не любили друг друга, даже до того, как я узнал, что Али не мой, даже до этого. Мы были словно бизнес партнёры, у нас только дети. Любви не было никогда. Мы её словно играем, хотя так и есть… Он закончил и удалился в душ. *** Яман-Али, сын Гювена и Неслихан уже спешил домой к матери. Он не мог до сих пор считать этот дом своим, плюс последние события окончательно его расстроили мягко говоря. Ему нужно было увидеть мать, он хотел поговорить с ней до работы, поэтому поехать решил с самого утра. В доме во всю накрывали стол. Завтрак это главный и важный приём пищи, поэтому на столе был большой выбор всего, но не в коем случае жареное и жирное. Исключительно овощи, сыры, мясо и прочее были с ферм. Всё натуральное. Хлеб они пекли подзаказ, обязательно без добавления всяких примесей. В этой семье тщательно следили за здоровьем и питанием, но это не удивительно, ведь семья Сайсалан — врачи, здоровье превыше. — Фериде, для Неслихан всё принесли? Серхан уже скоро приведёт её. У неё не было вчера аппетита, вечером она плохо поела сказал Серхан. Пусть будет побольше всего разного, может что-нибудь поест Иншалла. — Эшреф-бей, да почти всё принесли, оливки сейчас принесут только и всё. Кстати, на Али-бея сервировать? — Да, серверуйте. Может он позавтракал с отцом, а может приедет к завтраку. Пусть его тарелка лежит на месте. — после он перевёл взгляд на внуков. — Алаз, Чагла? Вы связывались с братом? — Мы не знаем где его носит, дедушка. Мы с ним не говорили. — ответил за двоих парень нехотя. — Если он придёт и вы снова что-то устроите, вам не сдобровать. Говорю пока ваша мать не пришла. Не хочу, чтобы она ещё больше переживала. Ведите себя нормально и фильтруйте слова. Чтобы не было ничего, что расстроет вашу маму. Вам ясно? — Да, — хором ответили двойняшки. — И ещё кое-что… сделайте лица попроще. Не садитесь за стол с недовольным лицами. Как будто вас тут силой держат. — Это не так? — спросил Алаз. — Ты издеваешься надо мной? За завтраком обязаны быть все. Правила этого дома никто не отменял. Единственная причина отсутствия — смерть. Не провоцируйте меня с самого утра. Вторая причина болезнь, ясно? Ваша мама до сих пор не поправилась, ей нужно было остаться в больнице, но она решила вернуться домой. Даже она сейчас придёт к завтраку, хоть и ваш отец настаивал ей сидеть у себя. Она хочет позавтракать со всеми, как семья, увидеть всех нас не смотря на своё состояние, а вы говорите, что я вас тут силой удерживаю! Постыдились бы. Когда же вы уже перестанете быть такими? — Ладно, прости нас дедушка, — смотря на Эшреф-Али проговорила Чегла. — мы очень сильно расстроены из-за мамы. Мы поняли, что виноваты и сожалеем. Да Алаз? — смотря уже на брата закончила девушка. — Да, Чагла. Мы не хотели так яро реагировать. — нехотя посожалел он. В глубине души Алаз и был может нормальным, однако всем парень показывал вечно плохую версию себя и намерено всех раздрожал. Он уже будто потерял веру в себя хорошего, этому конечно тоже есть причины. — Славно. — твёрдо произнёс мужчина и сделал пару глотков воды *** Серхан с женой уже шли к завтраку, он держал её руку на всякий случай, ведь вид у неё был бледный. Они уже почти спустились со ступенек и женщина ещё крепче схватилась за перила. — Неслихан? Всё нормально? — уже по настоящему испугался мужчина. Ведь состояние своей жены становилось по ощущениям хуже, чего не должно было быть после проведения аборта. В любом случае не настолько. — Д-да, просто голова немного кружится. Пошли Серхан, все только нас ждут… — открыла глаза женщина и посмотрела на мужа прийдя в себя. — Я считаю, что ты должна остаться дома. Обсудим это с папой. Я буду настаивать на твоём возвращении домой после осмотра. — Серхан, ты шутишь? Сегодня в смене один хирург и то весь день у него расписан. Гювен только завтра приступит к работе. Если привезут какого-то срочника? Что будет? — они постепенно спустились с лестницы и стояли перед ней продолжив диалог. — Ладно Неслихан, слушай внимательно. Посмотрим на твоё состояние для начала. И? Я вижу очень бледную жену, которая в любой момент может рухнуть. А если во время операции? Неслихан… пойми это не простуда даже. Ты как врач должна это понимать. Ладно, вызову Гювена сегодня на смену после полудня. Хорошо? Стало легче? — Нет. Ты меня не слушаешь Серхан, — женщина пыталась придумать аргумент, но не выходило, ведь муж во всем был прав. — Тогда если ты меня не послушаешь, то мне придётся сказать отцу, что ты вчера выпила и в каком количестве. — напомнил он ей о таблетках. — Ты не посмеешь. — усмехнулась она в ступоре. — Неслихан, это касается твоего состояния. Я переживаю за тебя, как ты не понимаешь? Это не обсуждается, пошли. — взял он её снова за руку. Подойдя к столу помог ей усесться. — Как ты дочка? — спросил он полушёпотом. — Как твоё самочувствие? — Всё хорошо папа. — спокойно ответила Неслихан. — Точно? — Спросила Чагла. — Надеюсь ты поскорее поправишься. — Спасибо доченька, — натянула она улыбку, после резко отвела взгляд. — Да мам, выздоравливай. — проговорил парень. — Спасибо Алаз. — также улыбнулась она на мгновение. — Отец… — начала женщина и коснулась его руки. — Неслихан, я думаю сегодня тебе стоит остаться дома. Твоё бледное лицо мне не нравится. Думаю Серхан считает также, — смотря на зятя проговорил Эшреф-Али Сайсалан. — Несомневайтесь папа. Мы как раз только это обсуждали, — ответил мужчина. — Папа… — Неслихан, я знаю, что ты сейчас скажешь, но нет. Пока я не убежден, что ты готова приступить к работе, я не позволю тебе покинуть стены этого дома. Мало ли что будет. Я помню вчера в каком состоянии тебя привёз Алаз. Ты больна, а после осмотра поедешь домой. — Послушай… — пыталась она начать вновь, как снова оказалась перебита в очередной раз. — Если не примешь мои слова к сведению, то я попрошу отправить тебя на больничный уже по бумагам. Серхан позаботится об этом. — Мама, в самом деле, посиди дома, не нужно тебе работать сейчас… — Начала Чагла, как брат перехватил. — … да, сестра, дедушка и папа правы. Сначала прийди в себя. К тому-же мы не последний кусок хлеба доедаем у нас есть те, кому нужно обеспечить. — Спасибо сын, нужно было ещё добавить, что я в больнице вообще просто так и мой труд, как капля в море. Нет, правда спасибо. — опешила Неслихан. — Мама, я не про это. Ты очень крутой хирург и твоя работа несомненно важна. Важна больше, чем все другие должности в больнице. Они конечно тоже важны, но твоя серьёзнее, ну я так считаю. Я не обесцениваю твой вклад в развитие компании, он очень велик и многим с тобой не сравниниться. — Да мам. Алаз имел ввиду, что тебе не обязательно так работать, ведь есть папа и дедушка. Дети имеют ввиду, что если Неслихан не пойдёт сегодня на работу, то семье не будет не холодно не жарко, ведь все деньги и так принадлежат им. Сама Неслихан взваливпет на себя очень много, в ней почему-то есть что-то типа «я спасу мир», даже жертвую для этого своим здоровьем. Да, семейное дело несомненно важно, но нужно знать когда нужно остановиться оперевшись на отца и мужа. — Видишь, дети понимают, а ты не хочешь принимать это. Остановись, подумай о себе, хватит. — подтвердил муж. — Спасти мир ещё успеешь, себя нужно беречь. — коснулся он ее щеки. — Ладно, хорошо, я поняла. Но ненужно письменное заявление на больничный. — Посмотрим, — смотря на дочь проговорил Эшреф-Али. — Тебе приготовили много разного, чтобы ты хоть что-то поела. — Спасибо. Кстати, а Али… он кому-то звонил? Я свой телефон где-то бросила, найти не могу. — Нет, он никому не звонил дочка, — ответил Эшреф. — Точно… я оставила его в гостиной вчера, я скоро. С твоего позволения папа. — Конечно дочка, да, позвони ему. Нужно будет вечером поговорить с ним. — Да, — ответила Неслихан и сделав пару шагов остановилась и снова прикусила губу. Вновь укололо внизу живота. — Неслихан, давай я схожу, — предложил Серхан вставая со стула. — Н-нет, — развернулась она. — Я поговорю с ним и вернусь. — Хорошо, — сел он обратно. Неслихан не спеша отправилась за телефоном, он лежал с одной из сторон дивана, вдавленный Неслихан вчера в угол. Женщина встала на колени на диване и попыталась достать его. Достав она привстала и вновь по её телу прошлась та самая боль, она оперевшись о диван пыталась набрать сыну. Тот в очередной раз не брал трубку, у него был на беззвучном. — Али! Ты как всегда. Зачем меня снова вынуждаешь набирать Гювену? Она прошла две ступеньки, которые вели с гостиной к лестнице и приложив руку к животу зажмурилась. — Нет... Не сейчас, — прикусила она губу снова и тихо простонала. Вчерашняя боль вернулась. Рядом не было ничего, за что можно было держаться, соответственно её шатало. У неё сильно кружилась голова и ей казалось, что она вот-вот рухнет. *** — Мама звонила, я опять отключил звук, забыл включить. — выходя из машины проговорил парень. Он решил не набирать, ведь уже почти входил в особняк. Парень вошёл в особняк, наблюдая за тем, как на его глазах Неслихан теряет сознание. Благо она не успела набрать Гювену. — Мама! — насколько можно громко закричал Али и словно за секунду добежал до матери. Сидящие за завтраком в эту же минуту поспешили на крик Ямана и остолбенели. Женщина лежала на полу, а рядом её сын пытался привести в чувство, он почти сразу взял Неслихан на руки и резко поспешил удалиться. — Мама, папа что с ней? — прокричала её дочь, Чагла пустив слезу. А её брат Алаз ничего и сказать не смог. — Я знал, что этим кончится. — процедил тот сквозь зубы и схватился за сердце. — Папа, — быстро начал его зять. — Не переживайте, всё будет нормально. Это действительно стоило ожидать. Сейчас поедем в больницу. Яман уже подошёл к выходу и сразу же положил мать в свою машину, забив в впринцепе на своего отчима. Те вышли, а Али уже бежал к рулю. Ворота быстро открыли, пока тот завёл машину и проехал по кольцу. — Он снова сделал по своему, — тихо проговорил Серхан. — Не нужно ничего говорить зять, это его мать, он сделал то, что посчитал нужным в эту секунду. Он вряд-ли в это мгновение думал о чём-то другом. Не вини его. — Вы правы, поехали мы тоже. Дети вы не переживайте, это просто обморок я думаю. Пожалуйста идите позавтракайте и не пропускайте учёбу. — Отец… — отчаянно произнесла Чагла. — Дочка, все будет хорошо с мамой. Алаз, забери сестру и идите в дом. — Чагла. — он обнял сестру и завёл в дом, после пытался утешить и сказал тоже самое, что и отец. О том, что у матери всё будет хорошо. *** Для начала Неслихан проверили в приёмном отделение, установив проблему её направили в операционную, у неё также открылось кровотечение по дороге. Спустя несколько часов она уже была в послеоперационной палате отходя от наркоза, где за пациентом наблюдают и ждут, чтобы у него стабилизировались жизненные показатели. После пациентов обычно переводят в реанимацию для круглосуточного мониторинга. Серхан пыталась максимально утихомирить отца и пасынка и убрать оттуда, ведь он догадывался о чём скорее всего скажет врач. Он пытался насколько можно было приврать и увести их оттуда. Было не просто, обычно, же сразу говорят, что случилось и какая операция будет. Но Серхану получилось убедить тестя отправив того в свой кабинет. А к Яману-Али пришли Джессур с Аси для поддержки, Серхану было это на руку, он попросил ребят увести Ямана, те пошли к Умуту в палату. А Серхан наконец-то смог поговорить с врачом, который к нему вышел. Это был как раз таки тот, который проводил операцию его жене. Он с ним пошёл к нему в кабинет. — По какой причине моя жена была в таком состоянии? Почему она упала в обморок? Вчера она выпила три таблетки этого препарата! — швырнул он в лицо врачу коробку. — Она в принципе не употребляет лекарства, но вчера ей было очень плохо, почему?! Разве так бывает после аборта? Кровотечения не должно было быть… — К сожалению при операции не полностью удалили плодное яйцо, Серхан-Бей, хорошо что было именно кровотечение, если бы образовалась гематометра было бы куда хуже, что привела бы не дай бог к сепсису или бесплодию. — Ты идиот?! Хорошо, что не образовалась? Ты совсем больной? — взял он врача за воротник. — Серхан-Бей, послушайте, я… — Вы подвергли здоровье моей жены опасности! Вы провели операцию до этого, почему не провели анализы? — Всё было нормально, однако… — Однако что?! Если моя жена узнает, тебе не сдобровать! Сурея-Ханым вряд-ли что-либо скажет, она должна считать, что Неслихан-ханым в курсе и сама так хотела, а так как операцию до этого проводил ты, то ты был руководящим, соответственно Эшреф-бей будет тебя вызывать. Нужно, чтобы об аборте никто не знал, пиши что хочешь в документах, но чтобы всё было нормально, ты понял?! — прижал он того к стене. — Да Серхан-Бей, я вас понял. — Когда мою жену переведут в палату? — Уже скоро. Однако у меня есть вопрос, Серхан бей… — Говори, я слушаю. — Допустим, мы провели аборт, но у Неслихан-ханым собьётся цикл, в любом случае она проведёт очередной осмотр. Об этом мы можем даже не узнать, если она решит об этом резко. — Насколько мне известно невозможно определить был ли аборт или нет, особенно спустя время. Пока она спохватится из-за задержки пройдёт неделя или больше. Особенно если эта чистка была успешной, то точно не подумает, даже если сделает УЗИ. — Я могу добавить ещё один исход. Она поймёт что задержка, сделает тест и так как гормоны не вернулись в прежнее состояние она сделает УЗИ и ХГЧ и по тесту крови поймёт всё, Серхан-Бей. Это мы не предусмотрели. — Кровь сдавать на тест она вряд-ли будет. А теперь иди, займись делом, также подготовься в разговору с Эшреф-беем. Мужчина удалился, а Серхан расхаживал в панике в своём кабинете. Когда жену перевели в палату он посидел немного там, ждал её пробуждения, но Неслихан была очень слаба и спала. Отец навестил её разумеется и сын тоже, они получили информацию, что это был просто обморок от недостатков витаминов, лёгкая стадия анемии, которая быстро лечится. Те хоть и переживали разошлись по делам, Яман сообщил брату в сообщении, что бояться нечего, а тот передал сестре. Созваниваться с ним он не особо горел желанием после последних событий. *** — Что случилось…? — тихо произнесла женщина с полуоткрытыми глазами. — Неслихан? Ты проснулась. Как себя чувствуешь? — спросил врач. — Плохо, у меня всё тело болит. Я была под анестезией? — шёпотом продолжила Неслихан. — Да, разумеется. Можно вколоть обезбол. Сейчас скажу принести и я сама всё сделаю. — Сурея, не надо. Я потерплю. — прикусила губу она. — Неслихан, ты с ума сошла? Какое потерплю, ты в своём уме? Боль терпеть нельзя, ты точно врач, подруга? Сейчас же вколю тебе лекарство. — Погоди, сядь пожалуйста. Нужно поговорить. — Сейчас? Давай я вколю, а потом поговорим, хорошо? — Ладно. Сурея-ханым вышла предпалатную комнату и попросила медсестру принести ей инъекцию для Неслихан. — Давай Неслихан, препарат готов, помогу тебе повернуться. — Я не в состоянии встать Сурея, уколи в бедро, ничего не случится. — Я могу, но сама знаешь, что тогда препарат будет действовать медленно, к тому-же тебе будет чуть больнее. — Конечно я знаю, но я правда не в силах. Сама знаешь, я думаю так же как и ты. Коли в бедро, я потерплю. — Так, приготовься, три, два, раз. Колю Неслихан. Женщина прикусила губу зажмурившись. — Всё дорогая, выдыхай. Минут 7 и подействует. — Спасибо. А Серхан где? — Твой муж недавно ушёл, его вызвали на собрание, он тут долго сидел, ждал твоего пробуждения. Отец и сын тоже тебя проведали, пока ты спала. — Где сейчас Яман, ты знаешь может? — Вроде ушёл, не знаю точно. Я переживала очень за тебя после операции, решила остаться здесь, врачей сегодня больше, есть там кому работать. — Операции? — с не понимаем проговорила Неслихан.