Давным-давно в Неверморе…

      Офелия выбрала оптимальный день, чтобы пригласить Айзека на бал. Расчесала длинные чёрные волосы, надела платье поинтереснее, чем школьная форма, брызнулась духами и направилась в башню Яго.       Айзек в очках и рукавицах увлечённо сваривал какие-то железяки. Офелия умилилась и решила подождать, пока он обратит на неё внимание. Вскоре она заскучала и начала разглядывать приборы. Эротический стол, электрический стул, и какая-то огромная металлическая люстра на потолке. Это к ней Айзек делал катушки.       — Офелия, — его голос эхом отозвался в просторном помещении. — Чем я могу тебе помочь?       — Я пришла спросить, не хочешь ли ты пойти со мной на Вороний бал? — дрожащим голосом спросила она.       Вопрос застал Айзека врасплох. Франсуаза прожужжала ему все уши этим балом, но не пригласила его — видимо, идти с братом было недостаточно круто. Он надеялся спокойно провести первые испытания своего изобретения, пока другие студенты развлекаются.       — Извини, Офелия, я вообще не собираюсь идти на бал, иначе бы обязательно согласился.       У девушки от расстройства подогнулись ноги, и она упала на электрический стул, где её немедленно схватила судорога.       Она увидела гибель Гомеса в результате эксперимента Айзека. Офелия выбежала из лаборатории, насколько быстро ей позволяли каблуки и платье, оставив Айзека гадать, почему его отказ вызвал такую реакцию. ***       Мортиша и Франсуаза увлечённо фехтовали, пренебрегая защитными масками. Шпаги свистели, волосы развевались, глаза сверкали.       — Мне не с кем пойти на бал, — бросила Фран вместе со своим выпадом.       Мортиша элегантно отвела удар в сторону.       — Почему не пойти с Айзеком?       — Я ходила с ним в прошлом году, буду выглядеть, как будто второй год не могу найти себе кавалера, — очередная атака Франсуазы провалилась, она споткнулась и упала на одно колено.       — Какая разница, кто что думает, главное, что вам нравится, — парировала Мортиша и отметила финальный удар прикасаясь затупленным наконечником шпаги к шее подруги.       Франсуаза недовольно рыкнула.       — Ну а что, брат не чужой человек, семья прежде всего, как говорит мой Гомес.       Франсуаза поднялась с пола, поправила растрепавшиеся волосы и сама себе прошептала: «Найду кого-нибудь». ***       Винсент Торп и Гомес Аддамс упражнялись в зале с гирями. Гомес выглядел как цирковой силач без особых мускулов — в майке и полосатых чёрно-белых шортах по колено.       Винсент Торп выглядел как Ксавье, говорил как Ксавье и пах как Ксавье.       — Франсуаза должна пригласить меня на бал.       — А она в курсе? — спросил Гомес, приседая с гирей.       — Пока ещё нет. Но она делает всё, что говорит ей брат, я думаю закинуть удочку через него, — Винсент взял скакалку чтоб попрыгать.       — Попробуй, но зачем это Айзеку? — Гомес покрутился то в одну, то в другую сторону.       — Я… предложу… ему… сделку, — не переставая прыгать, проговорил Винсент.       — Какую? — Гомес погладил усы и полез вверх по канату.       — Он подскажет сестре пригласить меня, а я никому не скажу, что она Хайд, — прокричал Винсент под потолок так, чтобы все остальные в зале услышали.       — Но это же шантаж, — съезжая по канату вниз, возмутился Гомес.       — Спасибо, я знаю, — довольно ответил Винсент.       — Как ты узнал? — осведомился Гомес, набрасывая на плечи элегантный купальный халат.       — Я же экстрасенс, Гомес. Забрал её трусы, когда она обратилась в лесу, увидел видение и сразу всё понял. ***       Офелия жаловалась Лариссе перед сном:       — Он сказал мне, что не пойдёт на бал совсем, лишь бы не идти со мной. Вот увидишь, притащится с Франсуазой, как в прошлом году. А тут ещё эти видения, к чему ни притронешься.       — Ну не выдумывай, он просто интересуется только наукой. Попробуй носить перчатки, — предложила Ларисса, — у меня их много, хочешь, одолжу?       — На что я должна надеть эти перчатки?! Говорила же, присела на стул, и началось.       — Не грусти, моя хорошая, давай вместе пойдём? Кто сказал, что девушки могут только парней пригласить? Мы прекрасно будем смотреться вместе. Ты брюнетка, я блондинка. Ты высокая, я очень высокая…       — Спасибо, не хочу, — грустно ответила Офелия и отвернулась к стенке. ***       Мортишу преследовал Гарретт, парень-норми, что начинало порядком пугать. Испугать Мортишу было непросто, а это о чем-то да говорило. Чтобы не давать Гомесу повода для ревности, она попросила Франсуазу сходить с ней в Управление шерифа. Обе нарядились как на свидание. Мортиша в своём стиле, а Франсуаза — в стиле времени.       — Добрый день, офицер…       — Галпин. Но вы можете называть меня просто Донован.       Девушки переглянулись, оценивая Донована.       — Я хотела бы сделать заявление, — начала Мортиша. — Этот парень, Гарретт Гейтс, преследует меня. Он уже дважды подкараулил меня у кафе и пытался схватить за руку. Он угрожал убить моего Гомеса, меня и себя, если я ему откажу.       — Вы роковая женщина, мисс…       — Фрамп, — протянула руку для поцелуя Мортиша.       Донован немного растерялся и слегка пожал предложенную руку. Рука была холодной, как мёртвая рыба.       — Я принял ваше заявление, завтра мы свяжемся с мистером Гейтсом и постараемся его убедить, если он будет упорствовать.       — Мистер Галпин, Донован, — вклинилась Фран, — а вы бывали у нас в академии?       — Никогда не имел возможности, мисс…       — Франсуаза, — она кокетливо поправила волосы. — У нас через неделю тематический бал. Так что, если хотите повеселиться в компании вампиров, оборотней, сирен и других изгоев, я могу вас пригласить. Такая традиция, что дамы приглашают кавалеров. Тема — Глэм Рок.       — А вы, Франсуаза, сами кем будете?       — Я, кажется, не уродилась, — бессовестно соврала Франсуаза.       — Не могу отказать такой прекрасной девушке, — обрадовался Галпин, в чьи планы не входило идти на бал с монстром.       — Буду ждать! — Франсуаза обворожительно улыбнулась и принялась догонять Мортишу, которая спешила назад, к Гомесу.       — Какая чудесная ночь, полная луна, оборотни воют, летучие мыши летают… Зачем ты пригласила этого норми? Что ты скажешь Айзеку?       — Наверное, он даже не узнает, будет работать допоздна в лаборатории. ***       Винсент возвращался к себе из башни Яго, прижимая платок к разбитой губе.       Его план провалился. Когда он попросил Айзека намекнуть Франсуазе, чтобы та пригласила его на бал, кулак Айзека нашёл его лицо. Тут у него и случилось видение, что безумный ученый открутит ему яйца бесконтактным методом, если Торп заикнётся про Хайда, и Винсент останется без наследника. Так рисковать он не мог. ***       Офелия не находила себе места. Мало того, что Айзек не захотел пойти с ней, теперь она узнала о риске для Гомеса и должна была предупредить Мортишу. Но сестры не оказалось в комнате. Наверняка опять была у Гомеса, бесстыдница. ***       Франсуаза принесла ужин Айзеку в лабораторию. Он был так погружён в свои расчёты и эксперименты, что зачастую забывал поесть.       — Снова не пришёл в столовую, — с напускной строгостью сказала Фран.       Он очнулся от гипнотического процесса паяния непонятного предмета.       — Я знал, что ты не позволишь мне остаться голодным.       — Много о себе думаешь, — поддразнила его сестра.       Айзек принялся за еду. Фран интересовалась, как продвигается его проект, ведь она сама была подопытным экземпляром.       — Фран, ко мне заходил Винсент и просил, чтобы я передал тебе, что он хочет, чтобы ты пригласила его на Вороний бал.       — Винсент?! Чего это он… И что ты ему сказал?       — Прописал ему в лицо, чтобы не надеялся даже.       Франсуаза рассмеялась.       — Но я задумался, почему ты не пригласила меня?       Фран вспыхнула.       — Я же знаю, ты не очень это любишь и предпочёл бы спокойно поработать.       — Ерунда, я с удовольствием с тобой схожу. Ну же, пригласи меня.       Сердце Фран ушло в пятки:       — Я уже кое-кого пригласила.       Айзек перестал жевать и уставился на неё своими чёрными глазами.       — Фран, зачем и кого?       — Помощника шерифа, Донована Галпина. Прости… ты же знаешь, я не хочу, чтобы про нас думали лишнее.       Айзек треснул рукой по прибору, сминая тонкий механизм.       — Какого чёрта, Фран?! Тащишь сюда норми, ещё и полицейского! Тебе мало парней в академии, раз уж я недостаточно хорош, чтобы сопровождать тебя?       — Айзек, ну не надо так. Он помогает Мортише, и я его просто пригласила посетить Невермор, это удобный случай для него побывать в нашей академии. Не как свидание.       Айзек очевидно злился и не верил. Выражение его лица стало жестоким. Франсуазе отчаянно захотелось исправить ситуацию.       — Накажи меня, положи на этот новый стол с наручниками… — прошептала она с чувством, пытаясь увести его ярость в другом направлении.       — Даже не надейся свести всё к этому, — бросил он резко. — У меня есть идеи получше. А сейчас оставь меня одного.       Фран вскочила и побежала вниз по лестнице. От обиды в горле застрял комок, а на глаза навернулись слёзы. Она хотела поразвлечься и, возможно, немного пофлиртовать с Донованом, но не рискуя поссориться с братом. ***       Офелия обратилась к Торпу за помощью:       — Винс, твои видения всегда сбываются?       — Конечно, кроме тех случаев, когда я принимаю меры, чтобы не сбывались, — самодовольно ответил Винсент.       — Но что, если своими действиями я запущу череду ещё худших событий?       — Будешь выгребать, как я, — потёр лицо Торп. — Кстати, мне было видение, что ты пригласишь меня на бал.       — Правда? Ну, что ж, тогда придётся. Пойдём на бал, Винсент?       Торп заулыбался, сами видели, как.       — А я уже думал, что не дождусь. ***       Айзек решил отплатить сестре её же монетой и пришёл на занятие по гребле, где даже телекинезом не мог грести так же хорошо, как Ларисса.       — Не хочу просить, но мне необходима твоя помощь, Ларисса.       — С трудом представляю, чем могу быть тебе полезна, но говори.       — Пригласи меня на бал, — заметив недоумение на ее лице, он добавил: — По росту тебе подхожу только я и Франкенштейны, а они не умеют танцевать, — он взял её за руку и талию и ловко наклонил в танцевальном па. — Выбор очевиден.       У Лариссы голова пошла кругом от такого выпада. Но других вариантов не было, а потанцевать хотелось, и она согласилась. ***       Мортиша и Гомес примеряли глэмовые костюмы.       Она, конечно же, выглядела превосходно, когда добавила к своему обычному чёрному бархатному платью перья и стразы. А вот Гомес в серебристом комбинезоне с полуголым торсом слишком уж напоминал Фрэдди Меркьюри, так что Мортиша смеялась до слёз и сказала, что, если он это немедленно не снимет, то у них не будет детей, потому что она каждый раз будет это вспоминать. Гомес обиделся и сказал, что пойдёт в своём обычном костюме и даже каблуки не наденет.       Мортиша согласилась и тоже решила идти в своем обычном платье. ***       Айзек не разговаривал с Фран три дня, но в день бала ему нужна была помощь.       — Сис, зайдёшь ко мне в башню перед балом со своим косметическим набором, накрасить меня? — спросил он после занятий.       Фран растерялась, не понимая, зачем ему это потребовалось. Хотя было уже хорошо, что он снова с ней разговаривал. Но вот так сразу согласиться она не могла.       — Пускай Ларисса тебя и красит.       — Не хочу, чтобы она видела мой образ до бала, это плохая примета.       Сестра рассмеялась.       — Это перед свадьбой, и ты не невеста. Ладно, приду.       В башне Айзек поправлял белый костюм со скульптурной линией плеч, и с какой стороны ни посмотри, в зеркале он выглядел прекрасно.       Франсуаза надела шубку поверх футболки с Дэвидом Боуи, изумрудно-зеленые брюки с пайетками и странного вида сапоги, но и обувь самого Айзека была не менее чудной.       — Что тебе нарисовать, красавчик?       Айзек положил на стол постер с Дэвидом Боуи в образе Зигги Стардаста.       Они посмотрели друг на друга и одновременно расхохотались, потому что выглядели, как будто собирались вместе.       — Ну, ложись, — Франсуаза указала взглядом на стол.       — А это обязательно? — уточнил Айзек.       — Сложный случай, обязательно.       Франсуаза сосредоточенно изображала красно-голубую стрелу на лице брата и даже забыла подколоть его, как собиралась. Ему неожиданно было очень хорошо с таким мейком. Конечно же, она уже жалела, что не пригласила его, но не всерьёз же он собирался подкатить к Лариссе. Не могло такого быть. Она осторожно приблизила свое лицо к его, как будто нанесение чёрной разделительной линии подводкой для глаз требовало особой тщательности, и мягко поцеловала в губы.       — Нет, Фран.       Он легонько отодвинул её одним пальцем, и Франсуазе показалось, что ее ударили в живот.       — Готово, — сдерживая слёзы, сказала она, прежде чем сложить все в косметичку и уйти. ***       Гарретт планировал набег на Невермор — объясниться с Мортишей. Правда, он уже неоднократно объяснял, что они должны быть вместе, несмотря на то, что он сам и его семья ненавидят изгоев. Мортиша упорно не понимала, и, кажется, состояла в подозрительных отношениях с усатым парнем. Однажды Гарретт проследил за тем, как они целовались и раздевались в склепе, но потом свечи погасли, и темнота оставила его в неведении.       Заметив безумный вид Гарретта, его коричневую куртку с карманами и немытые волосы, отец похлопал его по плечу:       — На свидание собираешься? Возьми этот флакон, если она тебе откажет, нальёшь им в пунш, если не откажет — тоже нальёшь.       — Спасибо, а что это? — взял он светящийся голубым флакон, не задумываясь, как он вообще зайдёт в Невермор, и как незаметно проберётся к тазику с пуншем.       — Кобальт-60, положи в нагрудный карман. ***       Офелия наконец-то застала сестру в комнате. Мортиша, по своему обыкновению, для макияжа использовала чей-то прах, черпая его прямо из урны. Потом пару раз приложила к губам ядовитых жуков.       — Офелия, дорогая сестра, почему ты такая бледная? Я тоже так хочу. И что это такое ужасное на тебе надето?       Офелия была в розовых блестящих расклешённых брюках и в рубашке такого же цвета, с рукавов которой ниспадала длинная розовая бахрома, всё это великолепие было завязано под животом.       — Тиш, у меня было видение, — своим обычным тревожным тоном сказала Офелия.       — Опять ужасное? — Мортиша прикрыла глаза в предвкушении.       — Очень! Я присела на электрический стул в башне Айзека и увидела…       — Подожди, что ты делала в башне у Айзека? — перебила её Мортиша с интересом.       — Безуспешно пыталась пригласить его на бал, — грустно вздохнула та.       — Тебе нравится Айзек? У меня для тебя плохие новости, сестричка.       — Я же ворон, у меня других новостей не бывает, — смирилась Офелия. — В чём дело?       — Я не могу тебе сказать, — грустно протянула Тиш. — Это чужой секрет. Но пригласи кого-то другого.       — Я уже пригласила Винсента Торпа, точнее, он мне сказал, что у него было видение, что я его приглашу, ну я и пригласила. Кто я такая чтобы сопротивляться судьбе?       Вошёл Гомес с чёрными георгинами для возлюбленной, и Офелия, опять не успев предупредить сестру о нависшей над ним опытности, ушла, стеная. ***       Торп перехватил Офелию в коридоре. Он уже облачился в бордовые бархатные штаны и шёлковую рубашку с бантом и принтом леопарда.       — А я везде тебя ищу. Надо добавить кое-что в пунш. Ты благонадёжная девушка, на тебя не подумают. Он приобнял Офелию за талию, плавно спускаясь ниже. В районе приятных округлостей у неё опять случилось короткое видение, когда он засовывал ей что-то в задний карман.       — Торп, это же ЛСД? Ты с ума сошёл?       — Почему? Никакого вреда для здоровья. Да и на всю компанию получится микродоза. Можно сказать, для декорации. ***       В те годы директором Академии Невермор была призрак профессора Розалинды Ротвуд. Очень удобно для учебного заведения: ей не надо спать, не надо есть и даже зарплату платить не нужно. Плохо для учеников: проходит сквозь стены и может узнать все их тайны, взяв за руку. К счастью, тайны учеников были ужасно банальны и Розалинду не интересовали. Она «переоделась» в платье из мелко нарезанного зеркала и наблюдала за балом, в основном, из ностальгии по семидесятым, и разглядывала костюмы. Как бы ещё сделать так, чтобы студенты проявляли такую же креативность в учебе, как в подготовке к балу.       Ещё один плюс директора-призрака — можно пригласить любого мёртвого исполнителя, так что хедлайнером их праздника был Марк Болан из T-Rex в сопровождении оркестра таких же мертвых музыкантов. ***       Это был рабочий вечер Донована, но кто сказал, что он не может патрулировать Невермор? Ему и правда было очень любопытно посмотреть на «обитель зла» изнутри. Он сменил форменную куртку на пиджак с блестящими отворотами, зачесал набриолиненные волосы и убедился, что нежная орхидея, которую он заказал для Франсуазы у флориста, не пострадала.       Фран и Мортиша жили вместе, так что заодно ему придется объяснить, что Гарретту не удалось внушить уважения к чужому мнению.       Ему открыла Франсуаза, которая почему-то казалась ещё младше в дурацкой шубе и с цветастым макияжем. Кажется, она прыгнула выше головы, пригласив его, и теперь смущалась, не зная, что делать с парнем ощутимо старше.       — Можно тебя на пару слов, Мортиша? — вызвал он подругу Фран в коридор.       — Прости, мы говорили с Гарреттом, но он чувствует себя безнаказанным из-за положения родителей, и я ничего не могу сделать, пока не будет конкретных незаконных действий с его стороны. Желательно со свидетелями. Постарайся не оставаться одна надолго.       — Спасибо, что попытался. У меня есть Гомес и друзья.       Франсуаза предложила показать ему академию, чтобы немного успокоить нервы прежде, чем показаться на глаза Айзеку в сопровождении Донована. Она попросила у него сигарету. Тонкие пальцы немного дрожали.       — Ты набралась смелости пригласить меня, а теперь нервничаешь? — предположил Донован.       Фран кивнула.       — Тогда просто покажи мне всё вокруг, и посмотрим, что там за вечеринка у вас. Я всегда могу уехать пораньше, я, вообще-то, на службе. Всё в порядке, — он приобнял её за плечо.       Огромный зал был ярко украшен и светился неоновыми красками. Большинство студентов и преподавателей серьёзно отнеслись к выбору наряда, и музыка была идеальной громкости, чтобы ноги сами шли на танцпол, но и можно было друг друга слышать.       Голова Профессора Орлоффа разъезжала в аппарате жизнеобеспечения, на который ему набросили голубой фрак с воланами. Скучный Август Стоунхёрст не стал утруждаться и смотрелся как пингвин в чёрном смокинге на фоне всех цветов сексуальной и наркотической революции со стразами.       Донован представился преподавателям по привычке, пока Франсуаза принесла им два бокала.       — Франсуаза, я догадываюсь, что туда могли налить, так что должен отказаться, раз я на службе. Но тебе не мешаю, я тоже был в школе когда-то.       Франсуаза увидела Айзека рядом с Лариссой и выпила оба бокала один за другим. ***       Мортиша и Гомес чёрным пятном проплывали по залу.       — Querida! Ты не в духе сегодня, сжимаешь мою шею как гаррота .       — Я должна тебе признаться, mon cochon , младший Гейтс преследует меня.       — И ты молчала, mentirosa?       — Не хотела, чтобы ты волновался. Мы с Франсуазой ходили к шерифу, но он не может ничего сделать. Придётся что-то придумать самим. А пока что не оставляй меня одну надолго.       — Никогда, mi vida! ***       Винсент заскучал с Офелией и налегал на пунш в ожидании спецэффектов. Офелия тоже была не в восторге и не понимала, как так получилось, что после того, как отказать ей, Айзек все же пришёл на бал, да ещё и с её соседкой. К тому же, оказалось, что он отлично танцует. Всё как обычно было против неё. Как только родители додумались назвать её именем неудачливой героини Шекспира?       Они уныло сидели за столом, наблюдая за всеобщим весельем. Мортиша пошла в сторону дамской комнаты, и Офелия поспешила за сестрой.       — Тиш, не перебивай меня.       Мортиша поправляла помаду, от которой в соседней уборной отмывался Гомес. Она посмотрела на сестру.       — У меня было видение, что Гомес погибнет, если будет участвовать в эксперименте Айзека. Но ты не можешь ему просто об этом сказать. Надо быть в курсе его дел и помешать этому случиться.       — Почему я не могу просто сказать Гомесу держаться подальше от экспериментов Айзека? — логично спросила Мортиша.       — Это всё судьба и злой рок, нельзя с этим играть. Уверена, со мной ещё что-то ужасное случится, потому что я тебе сказала. Но я вижу, как вы любите друг друга, и не могу позволить ему умереть сейчас.       — Сейчас? Это должно произойти скоро? — пришла Мортиша в ужас.       — Я не знаю, когда, но в моём видении он выглядел как сейчас, и Айзек тоже. Вообще не доверяй ему, мне кажется, он это специально.       — Ужас какой! Они же лучшие друзья!       Сёстры обнялись, и Офелия зарыдала. ***       Айзек наслаждался балом, особенно поведением сестры, которая напивалась, сидя за столиком с Донованом, и поминутно пыталась пристрелить его взглядом. Жалеет теперь, что когда-то шантажом и уговорами затащила его на бальные танцы, где не хватало кавалеров, злорадно подумал он.       Донован что-то говорил Фран, но, судя по всему, её это не очень интересовало. Она попыталась пригласить его взглядом, но Айзек отвёл глаза.       Ларисса прекрасно выглядела и легко велась в танце, в отличие от Фран, к которой надо было приложить небольшое усилие. Но этого ему показалось мало. Он ловко перехватил руку Мортиши и «увёл» её у Гомеса. Тот тоже был не новичок и комично приобнял Лариссу под коленку, не сбиваясь с ритма. Только добавил жест, перерезающий горло, в сторону Айзека.       Следующей он «увёл» Офелию. Винсент растерялся и не подхватил Тиш. После секундной заминки они продолжили.       — Ты же не хотел на бал? — прошипела Офелия ему на ухо.       — Не знал, как у вас тут интересно, — ответил Айзек, поглядывая на то, как Франсуаза уже топталась рядом с Донованом где-то на краю танцпола. Он крутанул Офелию и пощупал ее за зад.       Офелия словила очередное видение и снова начала плакать. Пришлось отвести ее за столик и принести пунша. Айзек вернулся к Лариссе.       В очередной раз взглянув на сестру, он обнаружил, что та целовалась с Донованом. Всерьёз и с большим энтузиазмом. Одна рука проклятого полицейского уже была где-то под шубкой, а другая — в каштановых волосах.       Иногда так выигрываешь, что проигрываешь. Металлическое сердце пропустило удар. Ларисса споткнулась об его оцепеневшее тело. Повернулась и увидела, в чём дело. У неё было немного опыта общения с Да Винчи, и она не без оснований предполагала, что сейчас начнут летать предметы, а кому-то нанесут травмы.       — Просто уйдем.       Она перехватила правую руку Айзека и, стараясь максимально спокойно выглядеть, вытащила его на улицу. ***       Донован оторвался от Франсуазы. По её вкусу он понял, что она достаточно пьяна, чтобы сомневаться в осознанности её намерений. Он мягко вернул её за столик.       — Франсуаза, я полицейский и присягал защищать закон, даже в ущерб моим желаниям, если придётся. Ты немного пьяна и спешишь. Давай узнаем друг друга получше? Мне кажется, ты запуталась, и тебе нужен друг. Я принесу тебе что-то поесть? Что ты хочешь?       Фран искала глазами Айзека и не находила.       — Я не хочу есть. Ты прав, я пьяна.       Она прятала лицо и старалась не плакать. Мысль о том, что Айзек ушёл вместе с Лариссой, душила ее. Фран выбежала из зала. ***       Шёл сильный дождь. К счастью, Ларисса догадалась захватить зонтик и вернулась за ним в гардеробную. Золотой кожаный тренч тоже отлично подходил для прогулок под дождём. Она повела Айзека в сторону башни Яго, предполагая, что ему там будет проще успокоиться. Попыталась поговорить с ним:       — Я не знаю, зачем Франсуаза притащила этого полицейского. Он вообще тут лишний. Уверена, она сама это поймёт, просто выпила лишнего и зажигает. Не переживай, ничего страшного не случится.       Кажется, её слова делали ещё хуже. Айзек выглядел довольно угрожающе.       — Ты не понимаешь. Возвращайся на бал. Спасибо, что вывела меня.       Ларисса пошла обратно. Айзек продолжил путь в башню под дождём. ***       Мортиша и Гомес вышли отдохнуть от шума.       — Какая чудесная погода, Гомес…       — Самое время сбежать с бала и прогуляться до нашего склепа.       — О, как бы я хотела, чтобы нас похоронили в таком!       — Вместе, mi perdición!       Пока они целовались, в здание Невермора вломился мокрый Гарретт Гейтс, увидел Мортишу в объятиях Гомеса и немедленно забыл о своей миссии отравить пунш. Под рукой удобно лежал заточенный меч. Не менее удобно Гарретт раньше занимался историческим фехтованием. Он схватил меч и погнался за Гомесом куда-то наверх. Мортиша, элегантно подбирая подол платья, последовала за ними. ***       Франсуаза выбежала на улицу под дождь и увидела Лариссу, которая в одиночестве возвращалась назад. Значит, Айзек остался один. Конечно же, он пошёл в лабораторию, куда же ещё.       Башня светилась как рождественская ёлка. Айзек пытался дать выход бушевавшей ярости, он включил всё, что включалось, и переставлял тяжёлую аппаратуру. Он едва заметил звук приближающегося лифта, но увидел лицо Франсуазы через решётку.       — Убирайся дальше целоваться со своим полицейским! — он придержал дверь лифта силой телекинеза и отправил его вниз с небольшим ускорением. Фран зашаталась и упала, но нажала кнопку ещё раз.       — Ты издевался надо мной! И тебе это нравилось! — лифт опять поехал вниз, но Фран так легко не сдавалась.       «Интересно, когда она вспомнит о существовании лестницы?» — подумал Айзек.       — Ты это заслужила, сама знаешь. И теперь заслуживаешь ещё больше, — он хотел снова отправить лифт вниз.       Но Фран вдруг перестала с ним пререкаться и начала оглядываться вокруг. Предметы окрасились разноцветным свечением, и их формы стали зыбкими. Она посмотрела на Айзека. Он выглядел невероятно красиво, несмотря на размазанный по половине лица макияж. Она протянула к нему руку через решётчатую дверь лифта.       — Фран, ты в порядке? — забеспокоился он. — Ты что-то приняла?       Её зрачки были подозрительно расширены в свете всех его приборов.       — Я никогда не замечала, как тут красиво!       Айзек наконец-то впустил её. Франсуаза легла на стол для опытов, чтобы лучше рассмотреть аппарат на потолке.       Айзек осмотрел её, проверил пульс и давление. Не было похоже, чтобы ей что-то угрожало, но ему нужно было побыть с ней, пока не закончится действие наркотика. Заботиться и злиться одновременно он не умел. Сам Айзек едва успел попробовать злополучный пунш.       Забывшись, он по привычке приласкал её щёку, ухо, шею.       — Поцелуй меня, — попросила Франсуаза.       Он не смог ей отказать. ***       Гарретт и Гомес фехтовали. Гарретт — мечом, а Гомес — обломком арматуры. В какой-то момент оба перешли на бокс, и Мортиша схватилась за меч, подержаться. Гарретт уже было начал брать верх, и Мортиша пыталась его вразумить, крича его имя. Он пошёл к ней, не разбирая ничего вокруг, и напоролся на меч в её руках. А потом упал с третьего этажа, едва не зацепив Лариссу, которая надеялась вернуться на бал и приложиться к пуншу. Гомес забрал у Мортиши меч.       — Почему ты не применил электрический ток, Гомес? — спросила Мортиша.       — Сначала подумал, что это неспортивно, и бой будет неравным, а потом не хотел, чтобы тебя зацепило из-за дождя.       — Mon loupe! Ты настоящий джентльмен…       — Иди к себе и никому не открывай. Тебя тут не было.       Мортиша не могла уйти без поцелуя.       «За такую девушку стоило и убить, и сесть в тюрьму», — подумал Гомес и, ни о чём не жалея, подошёл к краю, посмотреть на поверженного Гарретта. Таким его и увидела Ларисса. ***       Видения Офелии сводили её с ума. Она плакала чёрными слезами в своей комнате, пока Ларисса влюблялась в храброго Гомеса, которого арестовывал удобно подвернувшийся рядом помощник шерифа Галпин.       В видении, которое она получила при коротком контакте Айзека с её пятой точкой, Гомес и Мортиша закапывали его тело в лесу.       Офелия по кругу думала о том, что её действия изменили судьбу обоих, и что стоило ей заинтересоваться кем-то, как ему немедленно грозила смерть, и все попытки исправить будущее приводили к всё более худшему результату.       Наутро она проснулась совершенно седой.