Глава Первая. Конец и Начало.

— Кулагина, что ты мне здесь голову морочишь!? — бил он по столу бумагой, и одна из папок взлетела. — Сказал — значит будешь делать! Или по слогам разжевать, как малолетке!? — чеканил он, словно мяч о ракетку, каждое слово. Марго удивленно посмотрела на него, вскинув бровь. Она медленно накрутила кудрявый локон на палец. «Ну уж и выматывает это... Неужели нельзя говорить спокойно? Хотя нет, это не про него.» — подумала она. От Марата Андреевича — Начальника Маргариты, несло дешевым одеколоном, и перегаром, из самого обыкновенного бара. Да уж, таков он был. С небрежно расстегнутой пуговицей, уже растрепавшейся прической, и ослабленным галстуком. Рядом с его столом, заваленными стопками бумаг, на котором стояло пару кружек с недобитым кофе — были разбросаны бумаги. Окна грязноватыми, а растения уже чуть ли не вяли. Все здесь будто бы умирало. — Уж извините, но почему я должна делать работу других? Мне не заплатят за чужие косяки. — безразлично дернула дама плечом, фыркнув на его слова. Ее голос звучал ровно, с едва заметной усмешкой в уголке губ. — Чем это касается меня? — посмеялась она, резко, как щелчком по нервам, кладя свою ручку чуть выше груди. Небольшим касанием пальцев она поправила кулон. — Да как ты смеешь со мной разговаривать так!? Страх потеряла мне дерзить!? Пошла вон, хамка! — стукнул он громко по столу кулаком, рыча на нее. Папка упала с шлепком на пол, угодив ему под ноги. Глаза Маргариты наполнились весельем, а на губах появлялась широкая ухмылка. Им и вправду будто бы кто-то двигал. То ли дьявол сущий, то ли то, что жена ему явно не дала вчера. Она мысленно посмеялась на свои мысли, покачав головой. Кулагина мысленно ругала саму себя, за столь скудные рассуждения. — Вы ведь прекрасно осведомлены, что я не обязана этого делать. Это не входит в мои обязанности, и мне за это не доплачивают. — Ее голос звучал гладко, но каждое слово было похоже на прикосновение лезвия к шелку. Единственной целью Марго было поскорее покончить с этим. — Не мои проблемы, что вы не справляетесь с собственными требованиями. Что, кстати, красноречиво говорит о вашей непрофессиональности. Вы не можете просто сплотить весь коллектив, а не кричать на них и говорить: «бездари, упыри! вы хоть что-то умеете или нет!?» и так далее. — пародировала девушка его слова, взмахивая руками не в полную меру. — Вы вообще не думали, почему у вас не получается ничем руководить? — Гнев из его уст начал захлестывал, делая речь бессвязной. — Кулагина, ты охренела мать твою!? Я может сам решу что мне делать и как!? Ты мне тут кто!? Руководитель?! Секретарь!? Раз тебя тут что-то не устраивает, катись к черту! — Извините, я вас не понимаю. Я к вам и обращаюсь за тем, чтобы решить эту проблему, а не принизить вас или оскорбить. Я просто указываю на очевидную вещь, и хочу это устранить. Если уж вашего мужское Эго настолько хрупкое, то примите мои горькие и искренние извинения. — как только она закончила последнее предложение он взорвался. Тонкая нить, которая граничила с истерикой и злостью оборвалась. Марат начал кричать еще громче, что у него чуть-ли слюни не вылетали из рта. — Кулагина, пошла вон! Я тебе уже говорил, чтобы ты убиралась к черту! Ты хоть слышишь себя!? — истерично ревел тот, покраснев от злости. Тут же открывается дверь. В дверях замер статный мужчина. На первый взгляд лет тридцати, даже меньше. Высокий, хорошо сложенный телом, брюнетик, с легкой щетиной на подбородке. У него были серые глаза, похожие на густой туман, с небольшим оттенком голубизны. Он тут же в удивлении произнес, совершенно спокойно. — Извольте спросить, а что здесь происходит? — посмотрев на мужчину в черном костюме с недоумением, Кулагина увидела его впервые. Костюм сидел на нем так безупречно, будто сшит на его теле. От него приятно пахло мускусными духами, окутывая манящим ароматом. Глаза словно поглощали все, что находится во круге. — Задам встречный вопрос. Приличнее было бы и постучать. — пожала плечами она, подняв голову. Маргарита уставилась на него. Мужчина оглядел девушку сверху вниз оценивающим взглядом. Он с издевательской ухмылкой на губах выразился: — Правда? Прости, просто вы так громко кричали, что вас слышно по всему этажу. Вот и решил поинтересоваться. — в его глубоком голосе звучала открытая насмешка. «Надо же, мышиная дерзость, при кошачьих повадках» — подумал он. Марат Андреевич тут же застыл, словно получил удар током. Он в оцепенении смотрел на то, как Марго общается с ним так непринужденно. Его руки сжались в кулаки до побелевших костяшек. Мужчина рухнул на стул, вглядываясь на них. В его глазах был лишь страх и ошеломление. Кулагина взглянула на него с прищуром, слыша мелькающие, насмешливые нотки в голосе. — А можно ввести меня в курс дела, почему вы так реагируете на мои слова? От него тут же послышался короткий, словно бьющий кнутом, хмык. — А если я не хочу? И что собственно не так? — начал он дразнить. Она сдвинула брови к переносице, задавая немой вопрос: «Вы идиот?» — Вы похожи на клоуна, знаете? Только цирк уехал, вы опоздали. — у начальника Марго чуть глаза на лоб не полезли, слыша ее заявление. Он проглотил в горле слюну, словно его попросили съесть стекла. — Ты так льстишь мне, это греет душу. — иронизировал он. — Я вот думаю, рассказать тебе, или нет. Просто интересно, будешь ли ты отвечать точно также дерзко и нагло? — она сморщилась в отвращение. В его голосе звучали знакомые нотки превосходства и властью, от которых сводило зубы. «Что за придурок свалился мне на голову?» — мелькает в ее голове навязчивая мысль. Мужчина смотрел на нее сверху, но она делала тоже самое, хотя ростом была значительно ниже. — Я слушаю. Он медленно обвел весь кабинет взглядом. Брюнет бросил, внимательно впиваясь в ее глаза. — Я Директор всей этой компании. Величанский Виктор Сергеевич. А это мой подчиненный, Марат Андреевич, который так громко кричал на тебя. — брови Кулагиной тут же взметнулись. Он протянул ей руку, ради знакомства. Маргарита усмехнулась, посмотрев на его руку, как на какой-то мусор. Ее желание пожимать ему руку равнялось нулю. Она слегка, с небольшой брезгливостью, коснулась кончиками пальцев его ладони. Девушка изрекла с недоверием. — Мало верится. Кулагина Маргарита Игоревна. — Важно то, что я сказал тебе это. А ты мне расскажешь, что тут происходит, иначе я не часто здесь бываю. Пройдем в мой кабинет, или не веришь, что я действительно влиятельный человек? — с насмешкой указал он, а Кулагина закатила глаза. Дама молила небеса дать ей огромного терпения. — Виктор... Сергеевич? — с большим трудом она вспомнила его имя и отчество. Пройдемте, я вам верю. — он пошел впереди нее, а она следом за ним, идя по коридорам. Девушка вытерла руку об себя, которую ему пожимала, с тошнотворным чувством встряхивая ее. В кабинете он вежливо указал на стул, а сам опустился на свой «трон». Величанский сложил руки вместе, накладывая одну руку, на другую. Он кинул на нее взгляд, давая понять, чтобы она начинала. В помещение был стеклянный, мраморный стол, начищенный до зеркального блеска. Ни одной лишней бумаги. Как будто он не работает, а принимает капитуляцию. Все лежало ровно и аккуратно. Книги стоят по полкам, в правильном алфавитном порядке и цвете. На стеклах нет разводов, а стоящие там цветы будто бы были не живые. Они словно находятся в фарфором помещении, или вовсе кукольном домике. От этого по рукам прошлись легкие мурашки. Интерьер был полностью черным, который отличался оттого, что было в других кабинетах. Словно это два разных мира. Это различие давно можно было понять — корпус уже внутренне мертв, и начинает показывать это внешними признаками. Его кабинет вылизан полностью, не пропустив и миллиметра, что прикоснешься к поверхности — не найдешь и пылинки. — Если вам конечно известно.. — разглядывала Марго на него с прищуром, что-то вспоминая, — я плохо запоминаю имена, поэтому не буду обращаться. — он лишь покачал головой, давая ей продолжить. — то тут уже давно переполох. Все делают свое дело пренебрежительно, даже безобразно. Марат Андреевич на всех кричит, оскорбляет работников, швыряет бумаги. Вместо того, чтобы спокойно объяснить как делать, только показывает всплески своих эмоций, как подросток в истерике. Грубо выражаясь — здесь хаос. — выложила Марго все как есть. Он буравил на нее задумчивым взглядом, потирая подбородок пальцами. — Как долго, Маргарита? Твое имя, ты как видишь, я запомнил. Прекрасно запомнил. — девушка сморщилась, и встряхнула головой. В груди неприятно сжалось от раздражения. Она по привычке оскалилась. — Хватит меня пилить глазами, мужчина с стальным взглядом. Вы во мне скоро дырки прожжете. — взгляд Величанского тут же блеснул чем-то не очень хорошим. — Кудрявая, у меня не стальные нервы, я тебя сейчас пинком отправлю за дверь. — она поднимает брови на его прозвище, продолжая. — Что, правда? Я согласна. — Зеленоглазая встала из своего места, как доносится твердый, леденящий голос. — Сядь. Я не намерен играть в игры. Спину Марго пронзила ледяная игла, когда его голос сменился на стальной и безжизненный. Она инстинктивно выпрямилась. Тяжело вздохнув, Виктор взъерошил свои волосы, продолжая речь. «Он ужасен. Как можно быть таким отморозком?» — с гадливостью промелькнула ее мысль в голове, которая тут же улетучилась, когда тот начал говорить. — С какого времени происходит здесь такая меланхолия? — Кулагина немного томит, стараясь вспомнить — Скорее с начала лета, может спустя месяца три, два. В районе этого. И хочу вам сказать, что много здесь людей делают больше работы, чем нужно. А так, еще на заметку, не получая даже к этому премию или прибавку. Получается за «спасибо». — как бы «намекнула» она, глядя на него, хлопая ресничками. Виктор в небольшом удивлении озирал на девушку, что ей хотелось выколить ему глаза. — Я тебя понял, и ты в том числе? — Да, я в том числе, и честно говоря, я недовольна. Он усмехнулся на ее слова, кривясь в ехидной полуулыбке: — Тебя можно понять. Я слышал, что ты хочешь все поменять, говоря: «Я не оскорбляю вас, просто указываю на вашу ошибку» — нашему дорогому Марату Андреевичу. Ты вытолкала ему хорошую речь, конечно с небольшим оскорблением, но все же... — его взгляд ничего не выражал, но как только он замолк на пару секунд в комнате повисло напряжение. — ты меня поразила. Твои слова про то, что ты хочешь все изменить не блеф? Марго тут же напряглась, когда он так твердо и медленно начал подавать свой голос и речь. У нее складывалось ощущение, что он делал это все специально. В глотке тут же что-то сжалось. Они сидели будто на допросе. Она застыла. Кулагина уставилась на него, и сказала твердое: — Да. — У тебя есть месяц, чтобы изменить и привести все в порядок. Все в твоих руках, весь этот корпус. Считай, ты главный начальник. добрый день, я алия, кратко аля. если вам понравится моя «история» — дайте знать 😉 тгк: алиша токрева