Глава Одиннадцатая. Сапфирова.

***      Дверь Маргариты захлопнулась прямо перед его лицом. И как только он с ней распрощался, все мысли прорвало наружу.   «Она умеет петь? Умеет готовить? Умеет ездить на машине как Бог, еще и на гоночной даже выпившей? Чего она вообще блядь не умеет!? Почему Брагин назвал ее Сапфировой? Это некий псевдоним гонщика? Серафима называет Кулагиной. Да что за нахер!?» — дерзко хлопнул он дверкой, заходя в свою квартиру. Кидая ключи на полку, он подошел к зеркалку в пол, глядя на себя, и поправляя волосы. Включив приглушенный свет по квартире, прошел в огромный зал, который был смещен с кухней.    По всему этому периметру простирались те же панорамные окна. Город сиял от огней многоэтажек и рекламных вывесок. Сняв с себя кожанку, она упала на длинный угловой диван серого цвета. Он потянулся рукой в карман. Достал пачку сигарет из кармана. Только не свою. Марго. Они похоже случайно поменялись сигаретами. Виктор осторожно достал тонкую, виноградную сигару, и повел по ней носом. Сначала был запах бумаги, потом табака, и легкий отголосок ее легких, нежных духов, которые сегодня были на ее коже. Величанский по автомату выругался матом себе под нос, засовывая сигарету между зубами, даже не брав ее между пальцами.    Он лопнул кнопку, поджег кончик сиги, и закурил.    — Вот откуда ты свалилась? Я тебя блядь вообще не ждал, Ведьма. — говорил он в слух свои мысли, еле разборчиво, не вынимая сигареты из зубов.  — Я ж тебя вроде пробивал, Кулагина. Не нашел ничего особенного. А что сейчас то за дополнительные факты? Я польщен, что ты заставляешь меня так серьезно анализировать и думать над каждым твоим действием, но мне не нужны непредсказуемые подарки. — парировал он свои мысли, глядя на город.    Он уже молча задумался, докуривая сигарету.   «Но почему ж Сапфирова то? Она ж Кулагина. Это и вправду ее фамилия. Я уже не помню, как выглядит Игорь Сапфиров. Я с Игорем Александровичем давно не вид…» — его мысль тут же прервалась. По щелчку пальца пришло на ум имя отчество Кулагиной. Он моментально рванул к своему ноутбуку, включая его. х   Быстро забивая все, что только можно, он нашел некоторую информацию. Перед ним предстала фотография Сапфирова. Большой, бородатый мужчина, с добрыми глазами при улыбке, и легкой сединой. Брюнетистые волосы, глаза, напоминающие темный шоколад, густые брови. Фирменная ухмылка, и взгляд вдаль.    «Сапфиров Игорь Александрович» — успешный инвестор, который ворвался в эту сферу, и начал с самого начала доходить до высот. В его владении множество фирм, много людей, с которыми он сотрудничает, и огромное количество вложений.»  — Да Игорь Александрович, я это все знаю… — поправил Виктор очки, сказав сам себе. Листая дальше, находя заголовок про семью, он остановился, вчитываясь.   «Игорь Александрович был женат на Любаве Сапфировой. Ее прежняя фамилия неизвестна. Имеет двух детей. Мальчика и девочку, с которыми их взаимоотношения очень близки и крепки. Сапфиров не оглашает ничего о своих детях, так как не считает это нужным. ”Семья должна оставаться семьей. Этому нельзя оглашаться на публике.“ — цитируем его слова.»   Величанский тяжко вздохнул, слегка взмахнув руками.       — Ну конечно! Спасибо вам! — причитал он, закрывая ноутбук, зная, что больше нигде не найдет ни единой информации. Даже по нелегальным путям. Это Сапфиров. Он имеет огромную власть. И если он не хочет рассказывать — то это никому не узнать. Пока он не захочет рассказать сам.    Виктор снял с себя одежду, натянул домашние шорты, и лег в кровать, задумавшись над этим снова. Он смотрел на падающий снег в окне панорамы, и никак не мог уснуть, хотя это всегда заставляло его погрузится в сон.    Не выдержав, он взял телефон, и набрал Уильяму.    — Ало? Чего звонишь уже так поздно? Соскучился? Мы ж только виделись. — подколол его Брагин.    — Позвонил тебе сказать, что лежу, мечтаю о Маргарите. — саркастично фыркнул он, перекатываясь на бок. Уилл слегка посмеялся в трубку, отвечая.    — Я же говорил, что она горячая штучка. Я никогда не вру. Так ты чего звонил? Пока нет Серафимы, спрашивай. Она ушла в душ.    — Хотел спросить, почему ты сегодня Марго назвал Сапфировой. — Брагин тут же рассмеялся.    — Я!? Я никого не называл! Откуда у Кулагиной новая фамилия? Может тебе показалось? — весело парировал блондин, во что Виктор конечно же не поверил.    — Не показалось, я помню. Не строй дурака, и ответить на вопрос. — твердо сказал Величанский. Уильям тяжело вздохнув, ответил.    — Можно сказать, ее гоночный псевдоним. Не хочу особо тебе говорить подробности, потому что не знаю, одобрит ли она. — с этих слов он зазвучал мягче. — Не обижайся, Кэп. Вы прекрасно сегодня провели время, поэтому если будете общаться дальше в таком духе, то она может и рассказать сама. Она как никак, можно считать, тоже мой друг. И я не знаю как поступить здесь правильно.   — Хорошо, я понял. Спасибо, что хоть что-то сказал. И я принимаю твои слова, ты говоришь верно. — спокойно проговорил Великий. Брагин тепло усмехнулся, тихо добавив.    — Спасибо, друг. Я дорожу тобой. Правда. — искренне молвил блондин через улыбку, на что Виктор не мог не слегка улыбнуться.     — Ты знаешь, что это взаимно. Давай, мне завтра рано вставать. Иди тоже на боковую. — Уильям попрощался, и Великому стало хоть немного легче, словно камень с души спал. Но он все еще не знал полной правды.    Прикрыв глаза на секунду, в голове всплыл момент, как Виктор проходил по лестнице в свою квартиру, и краем глаза увидел девушку в черном белье. Он бы прошел мимо, если бы его тогда что-то в этом не заворожило. Великий тут же схватился за голову, утыкаясь головой в подушку, осознавая все, о чем подумал.    — Кулагина сука! Просто идиотка! — вспомнил он диалог Серафимы и Марго, очевидно понимая, что это была она.    Через пару минут, брюнет все же уснул от усталости, обнимая подушку, лежа на спине.                                       ***   Волосы Марго раздувал морозный ветер, даже под кружевным платком. Слегка волнистые пряди выбивались из ушей, что Кулагина поторопилась зайти в здание. Сегодня было особенно холодно. Зима уже во всю вершила над городом. Зайдя в лифт, она сняла платок, поправляя волосы с еле видным завитком.    — Вроде бы я ровно подстригла кончики… Не зря выпрямила волосы. Но они уже слегка завились. — тихо сказала себе под нос Маргарита, выходя из лифта.    Открыв дверь, Кулагину встретил Грей. Черноволосый оглядел ее сверху вниз, и недоуменно поднял брови, распахнув глаза.    — Что с твоими волосами!? — воскликнул он, внимательно смотря на них. Кулагина старалась сдержать смех, брав концы волос, показывая ему.    — Видишь, кончики ровные. Я бы тебе как их на кудрявых подстригла. — тот лишь покачал головой, выдохнув.    — Я уже подумал ты от них избавилась. Как я испугался. — положил он руку на сердце, от чего все же Марго усмехнулась.   — Переживешь за мои волосы больше, чем я. — он закивал головой.  — Конечно! Ты теперь выглядишь как стерва! Кудри хотя бы мягкость добавляли!— ее брови поползли вверх от удивления.    — Чего!? Ты охринел?! — от ее реакции Грей рассмеялся.    — Ну правда тебе говорю! Взгляд просто твой сжирает! Когда кудри были, у тебя взгляд был больше меланхоличным. Вот прям как у Ланы Дель рей! Задумчивый и глубокий! Сейчас ты просто режешь меня! — Марго тяжело вздохнула, проводя рукой по вискам.    — Я конечно польщена, что ты меня сравниваешь с моим любимым исполнителем, но ты идиот! — Мартенов снова посмеялся, и они разговарились, пока до начала рабочего дня было десять минут.  —… Нет, просто в том дело, что я сплю, мне снится сон, как я уже умываюсь, собираюсь на работу, и я не думаю просыпаться! Меня разбудил только мой сотый будильник, и повезло что вовремя! — сквозь смех говорила Марго, а Грей кивал на ее слова, хотя ответить, как ее слегка стукнули по плечу пальцами, чтобы она обернулась.    Повернувшись, она увидела Виктора. И внутри все резко вздрогнуло. «Блядство.» — выругалась про себя Марго. Сегодня похоже он решил добавить себе немного свободы в одежде. Вильетовые темно-коричневые штаны. Черный ремень из змеиной кожи с золотой бляшкой. И такого же цвета мужской лонгслив на трех пуговицах, из которых застегнута только две. Вся его массивная фигура была обтянута тканью, что взгляд Маргарита невольно задержался больше дозволенного на его фигуре.    — И вам доброе утро, меня не обязательно трогать. — фыркнула она Виктору, а потом повернулась на Дилару. — И тебе тоже утро доброе. — пожелала она того же самого и девушке. Оба застыли, глядя на нее словно видят впервые.    — Ты что сделала!? — хором сказали они, на что Грей с Марго рассмеялись.    — Ничего я не делала, почему у вас у всех такая реакция!? — не понимала она, смотря на них как на дураков. — Мне просто нужно было кончики подстричь, я как подстригу на вьющихся волосах!? — Солнцева облегченно выдохнула.   — Не трогай свои волосы. Мы не узнали тебя с Виктором из далека. — выражение лица Кулагиной помрачнело, что она им погрозилась.    — Я без колебаний завтра же могу сделать себе кератин. — Дилара с Величанским переглянулись, и покачали головой в несогласии.    — Нет, Марго! Ты такая милая с кудрями! Они придают хоть какой-то мягкости и легкости. У тебя взгляд сейчас такой, словно ты готова накинутся на меня! — Маргарита закатила глаза, посмотрев на время, и сказав.    — Отстань, я не милая. И работать пора. Разбежались. — Виктор по автомату повернулся вместе с Кулагиной, и они пошли к кабинету.    — Кулагина, оставь кудри, Ей богу. Ничего не делай.   — Да что вы все переживаете за мои волосы больше, чем я!? — никак не могла понять она, пока Великий просто устало взглянул на нее, словно сказав: «Я все сказал и предупредил», пропуская в кабинет.    Спустя час работы голова просто взрывалась об такой обширной, запутанной информации. Все было будто вверх ногами, и еще так несколько раз, что вообще не разберешься.    — Твою мать, че за наху… — тихо пробормотала она себе, недоговорив, откинувшись на спинку кресла, и бравшись руками за голову.   Виктор тут же зыркнул на нее острым взглядом.    — Маргарита Игоревна, сдержитесь от выражений. Вы на работе. — подстебывал он ее, говоря с небольшой усмешкой. Она закатила глаза, переводя голову с него на ноутбук снова.    — Да тут невозможно без выражений! Это какая-то матрица! — возмутилась она, массируя себе виски. Величанский усмехнулся, снимая очки, чтобы взглянуть в ее глаза. В них читалось что-то доброе,  веселое, пока на губах была ухмылка.  Впервые не насмешливая, снисходительная, веселая, а честная. Чистая.    — Кулагина, работай. — уголки губ Марго сами приподнялись почти в застенчивой усмешке. Она натянулась сама по себе. Как только он ей улыбнулся.    Маргарита отвернула от него голову, и не выдержав, сделала некую пепельницу. Коснулась губами фильтра сигареты, прикурила, и погрузилась в работу дальше. Величанский лишь покачал головой, но не возразил. Только прикрыл окно.                                     ***   До обеда оставалось десять минут, а волосы уже давно встали дыбом. Распирало на много смешанных чувств. Интерес, азарт, и непонимание вообще что нужно разбирать. Сначала ты смотришь статистку финансов, которая была шесть лет назад, а потом резко статистка вложений этого года. И так было намешано все. Вложения, какой когда был сделан договор, финансы, расходы, общий доход, долги, деньги, уходящие на ветер, по мнению Марго, компания, которая пропустила один месяц выплаты. «Вот что за халтурщина, кто так все это оставил то? За год ничего сделать не получится, надо смотреть все его шесть лет работы. Я не буду один год разбирать, чтобы оставить еще все так. Безалаберная работа будет. Как это Величанский не уследил? Немыслимо. Чтобы он, и не проследил. Как же так.» — думала Маргарита, не понимая.    — Маргарита, пять минут обеда прошло. Ты идешь? — внезапно сказал Виктор, что Марго не поднимая головы, ответила.     — Пять минут и иду. — он задержал на ней взгляд, словно понял, что она увлечена работой, пригрозив.    — Марго. Пять минут. Я уверен, утром ты не ела. — Кулагина резко подняла голову, приподняв одну бровь.   — Как вы поняли?    — Ты наверно просто так выкурила две сигареты подряд. — иронично сказал он, усмехаясь, закрыв дверь.     Прошло пятнадцать минут. Кулагина так и не пришла. Она с головой ушла в работу, находя все больше и больше новых деталей. Хоть и все почти логические цепочки оборваны, она одну за другой восстанавливала все по порядку. В дверь неожиданно стучат. Кулагина подняла голову с монитора, и все же сказала, чтобы   прибывшие зашли.    В кабинет вошли Эрнест и Кристиан, немного оторопев. Она сразу же сказала.    — С моими кудрями все нормально, я просто стриглась. — оба облегченно выдохнули, как Крис начал возмущаться.    — Маргарита, ты хочешь с голоду помереть?! Есть пошли! — Кулагина покачала головой, даже не взглянув на них.    — Не хочу, я работаю. — пробурчала дама, отворачивая от них голову.    — Нет, Марго, правда, пошли поедим. До дома дойти у тебя сил вообще не хватит. — уже встрял Озерский, на что она покачала головой снова.    — Я работаю. И не помру с голоду. — те снова начали возмущаться.    — Пошли! Мы зря к Великому подходили, спрашивали тебя!? Он нам сказал тебя притащить! — она закатила глаза, показывая им рукой «Кыш».   — Отвалите. Исчезните отсюда. — фыркнула Марго, поправляя волосы. Эрнест с Кристианом переглянулись, и начинали шушукаться друг другу на ухо.   — Зови Дилана. — тихо шикнул Крис, а Эрнест прыснул со смеху, уходя за Берсеневым. Они покинули кабинет, как и просила Марго, прийдя через две минуты. Кулагина слегка дернулась, когда они резко зашли, видя теперь тройку парней.    — Маргоша привет. — добро улыбнувшись проговорил беловолосый. — И прости. — она в непонимании осмотрела его, не успев сказать ему привет в ответ, а он уже закинул ее на свое плечо.    — Твою мать! — вскрикнула она, чувствуя, как ее бедра слегка коснулись рукой. — Идиоты, отпустите меня! — начала она барахтаться, пока Кристиан и Эрнест шли за ними и ржали.    — Дилан, красавчик! — похвалил Крис. Берсенев лишь усмехнулся, тихо говоря Кулагиной.    — Эти два придурка меня заставили. Эрнест конечно говорил плохая идея, но Бестужева не остановить. — она не слушала его, бив по груди беловолосого кулаками.    — Отпусти! Извращенец! Меня трогали без ведома! Помогите! — восклицала Маргарита хотя выбраться, не слушая никого.    Тройка, состоящая из Дилары, Грея, и Виктора, вышла из столовой, услышав какие-то возгласы. Увидев как Озерский и Бестужев ржут в голос, а Берсенев старается сдержать смех, слыша возгласы Кулагиной, рыжеволосая и Мартенов переглянулись, начиная тоже смеяться. Величанский только хлопнул себя по лбу, сдерживая безостоновычный смех, пуская только пару из них.    — Виктор Сергеевич, спасите меня! Мой герой! — пошла она на отчаянный шаг, не видя его. Мужские руки коснулись ее талии, и опустили вниз, словно ее молитвы услышали, которые она крикнула от безвыходности. Величанский слегка поправил ее пиджак, недоуменно оглядев парней.    — Щас я вам навешаю. — без блефа сказал Виктор, но с долей шутки. — Я сказал привести, но не таким способом. — Берсенев лишь пожал плечами.   — Я сразу же извинился, с этими идиотами устраивай разборки. Согласился только, потому что Маргарите нужно есть. Иначе ее ветром унесет. — спокойно произнес Дилан, прочесав себя по подбородку.    Повернувшись к ней, он добрым взглядом позвал Маргариту в столовую. Она взглянула на него недоверчиво, все же, пойдя за ним, чувствуя, как талия горит от рук Виктора. «Спасибо, спас. Блядь. Дубина.» — Кулагина сглотнула слюну, идя рядом с Диланом. К ним уже поспешили Мартенов с Диларой, хотя за ними поспеть.   — Ну что, поняла теперь что будет, если на обед не пойдешь? — лукавил Грей.  — Уйди с моих глаз долой! Ты даже не помог мне! И ничего не будет, у меня есть кого позвать! — возмутилась она, не хотя с ними разговаривать. Мартенов рассмеялся, а Диля мягко сказала.    — Маргоша прости, это было слишком смешно со стороны. — она махнула на них рукой, «обиженно» сказав.    — Вот так и теряют друзей. — с театральной досадой ответила Кулагина, что оба сразу же завопили.    — Маргаритка, прости! — жалобно, почти заскулил, Мартенов, что Солнцева подхватила.    — Ну пожалуйста! — сказала тем же тоном Дилара, что Марго остановилась.    — Вот идиоты, я просто смеюсь над вами. Я ни на что не обижаюсь. — спокойно она сказала, идя дальше, уже разговорившись с Диланом. Они сели вместе за стол, и ели, видя диалог.    —… Мне вообще так приседания нравятся. Я не знаю почему. И отжимания. Только я не могу их щас делать, у меня поясница болит. — он усмехнулся, отрезая мясо от стейка.     — А чего поясница болит? — та пожала плечами, все это время чувствуя взгляд в спину. Въедливый, холодный. Который то отводят, то переводя. Но она так и не обернулась. Только слегка поворачивала голову, чтобы взглянуть боковым зрением. Но заметить кого-то не увенчалось успехом.    — Я не знаю, походу грыжа. Я ж могу иногда халтурить, мыть голову и опускать корпус только. — Дилан покачал головой.   — Не надо так делать. Если боль вообще не прекращается, сходи к врачу. Он посмотрит. Плохо потом скажется. — Маргарита кивнула глазами, улыбнувшись ему, и спрашивая вопрос, который она внезапно вспомнила.    — Дилан, а кем ты тут работаешь? — спросила Кулагина, нанизывая на вилку макароны, запуская в рот.    — Я телохранитель можно сказать. Я в бумажках не копаюсь. Больше по физическим делами. Присмотреть за кем, с Виктором пойти на мероприятие, сделать разведку. Очень много всего, не буду перечислять. Кратко говоря, дополнительное всемогущие Виктора. — Маргарита хмыкнула, призадумываясь.   — Вот как. А сколько работаешь? — Берсенев резко замолчал, вспоминая, и отвечая.    — Пять лет наверное? Мы с Виктором вместе служили в армии, и общались позже. Потом я номер потерял его, как и телефон на одном из заданий в ФСБ. Позже уволился, и пришел сюда. Мы друг друга узнали, и он сразу устроил меня. — Кулагина даже удивилась.    — Интересно. Как там Величанский был в армии. — Берсенев медленно расплылся в хитрой усмешке, что появились уже знакомые лучики у его губ, идущие внутрь.    — Отлично, Марго. Почему интересуешься? — снова хитрил он, на что она закатила глаза, усмехаясь.   — Дилан, о чем ты думаешь. Просто интересуюсь. — он закивал в неверии, с иронией сказав.    — Ну конечно. Просто интерес. — Марго цокнула языком, возмущаясь.    — Так. Угомонись. Это мой непосредственный начальник, почему бы мне не поинтересоваться. А еще он спас меня! От тебя! — нашла она еще один аргумент, который он не смог оспорить. Они вместе вышли из-за стола, бросив пару фраз друг другу, на чем разойдясь.    Несмотря на то, что работа была довольно увлекательной, усталость начала накатывать. Марго начала печатать медленнее, взгляд уже был не такой сфокусированный, а на руке был оперт подбородок. Она на секунду прикрыла глаза, и резко открыла, встряхнув головой.   — Я за кофе. — мельком предупредила она, уже идя к выходу, как Виктор ее остановил.    — Исполни секретарский долг. Мне тоже возьми. Эспрессо, будь добра. — мимоходом сказал Велочанский, занимаясь документами. Маргарита закатила глаза, бросив, перед тем как закрыть дверь.    — Ну я же ведь плюну как обещала.    Пройдя к маленькому помещению, где стояли кофе машины, она взяла две кружки, себе чайную ложку, и сахар. Внезапно, словно вышедший из тени, вышел мужчина.    Худощавый, длинновязый, пытающийся сутулится, но никак не выходит. Будто вся его гордыня не может спрятаться за неуверенным видом. Медные волосы. Темно-русые, с рыжеватым отливом, который появляется только на свету. Узкие черные глаза с нависшим веком. Похож он чем-то на азиата, или кыргыза. Есть маленькая родинка под низом глаза сбоку. Белесая кожа, в идеально чистом состоянии. Худые руки. Костяшки, выпирающие на пальцах. И его взгляд. Пытающийся влиться в доверие. Смазливая, будто не подходящая ему улыбочка, которой он и Маргарите «улыбнул».   — Привет. Ты же секретарша Виктора? — она настороженно взглянула на парня, и неуверенно кивнула. На его лице наконец появилось хоть подобие чего-то искреннего, тут же начиная заговаривать.    — Ох, как я польщен встрече! — протянул он ей руку, на что она наигранно усмехнулась, слегка касаясь кончиками пальцев его руки, пожав руку. — Я вернулся сюда недавно, и подручный Виктора мне рассказал о вас. Можно сказать словно говорил Виктор Сергеевич. — светло, почти поюче, говорил он. — Нахвалил с ног до головы. Особенно после вашей второй официальной встречи в его дополнительном корпусе. Он был восхищен вашими словами о ходе в бизнесе. Точно также, как и поражен тем, что вы подняли с колен его увядший корпус. Он очень вам благодарен. Как вы добились такого? Где учились? — становился его тон тише, подходя к ней неторопливыми шагами. Словно это был змей, увидевший подходящую жертву. — Виктор еще ярко отметил то, что вы не умеете смотреть плоско на цифры и статистики, а чувствуете это дело. Вы проникаетесь душой. Вы смотрите со всех сторон. Да? — становится его голос совсем тихим и хриплым, почти нависая над ней. — Сапфирова? — сладко, ядовито произнес он на ухо, зажимая ее около столешницы руками.    Ее сердце пропустило несколько громких ударов в секунду. Глаза распахнулись. Перед ними предстала пелена. «Откуда!? Что блядь за нахер!?» — ошеломленно думала она, чувствуя, как ее руки начали трястись, также как и все тело. Ощутив его дыхание на своей коже, было ощущение, что сейчас вся еще непереварившияся еда выйдет назад прямо сейчас. Его отвратное дыхание обдало ее шею, сипло говоря. — Чувствую запах нежной плоти. Как возбуждающе. Может не скажу про тебя, если мы проведем одну ночку вместе. — Маргарита рефлекторно отпихнула его, и вмазала громкую, хлесткую пощечину, отчего он чуть не улетел, чему помешала мроаморная столешница. Взявшись за нее, он прошипел. — Ах ты ж сука… Доченька педального шлюхана. — рука Марго взяла его за шиворот. Дерзко, почти швыряя его к себе, чтобы сказать ему все прямо в глаза. Лоб в лоб. Все начало вскипать от злости, что вся ее тревожность сошла мигом, смеяясь ледяной агрессией.    — Еще раз ты так скажешь на моего отца, я тебя собственно ручно удушу. Я просижу срок, не пожалею. Ты понял меня? — процедила она тягучим, тихим тембром.   Он ничего не ответил, только испуганно глядел, пытаясь спрятаться от ее взгляда, мечась своими глубокими, почти черными глазами по всему периметру. Она вцепилась в его длинные патлы, сжимая так, будто готова сейчас вырвать их с луковицей. — Я не слышу. — начал повышаться ее тон, а другая рука потянулась к его шее, сжимая крепкой хваткой. Как только он начал задыхаться, парень закивал головой, что она его отпустила.    Мужчина рухнул на пол, держась за шею, ловя воздух ртом. Маргарита в то время спокойно, будто ничего не было, занималась кофем. Наконец дождавшись его, он сказал.   — Рученки твои сильны, но меня это не пугает. Я расскажу все, вдоль и поперек, если не окажешь мне услугу, Тупая Сука. — еще негромко, сквозь кашель, шепелявил он. Марго медленно повернулась, и легонько ударила его между ног, что он взялся за это место, почти скуля. — Я понял! — завопил он. — Три условия. Ты сливаешь мне абсолютно все, что говорил этот холодный гондоныш. Второе. Ты помогаешь мне обанкротить его компанию. И третье. Идешь со мной в другую делегацию. На раздумья у тебя две недели. Виляй задом, моя принцесса. — Кулагина даже не удосужилась на него взглянуть, неся кофе на ватных ногах.    Сердце стучало где-то в висках, но точно не в сердце. Дыхание давно спряталось в груди, что Марго пыталась дышать носом, поочередно вдыхая ртом. Голова начала кружится, а руки слегка содрогались. Совсем немного.    «Как он узнал? Кто он вообще такой? Просто какой-то пиздец, а не день! Теперь у меня называется план, спаси компанию Величанского, и прикрой свою жопу! В двух смыслах! Буквально! Ебучий извращенец! Кофе подождет, надо переварить.» — она пошла с двумя кружками в место для курения, поджигая сигарету. Выдохнув струйку дыма, она отпила кофе, тяжело вздыхая. Пройдясь рукой по своим волосам, Марго уже придумала весь план, пока была в своих мыслях.    «За эти две недели я наверное смогу нарыть на него все, что нужно, и сказать, что он — мышь, которая завелась в нашей компании. У меня есть диалог, я полностью все записала, пока делала вид, что занимаюсь своими делами. Моя настоящая фамилия будет при мне. Еще не время. Я не буду все рассказывать сейчас. И не позволю рассказать это за меня. Это мой долг.» — рассуждала она, стряхивая пепел с сигареты, делая затяжку снова. Успокоившись, она спокойно пошла к кабинету.    Открыв дверь, Маргарита увидела Грея, который разговаривает с Виктором. На губах Величанского, видя кофе в ее руках, расплылась легкая, добрая улыбочка. Маргарита снова не смогла сдержаться. Взгляд потеплел, но она успела замаскировать себя, быв в нейтральном выражении лица.   Грей сузил свой взгляд, хитро хмыкая.     — Ох Кулагина, выполняешь секретарские обязанности? Что дальше? — откровенно подстегивает он. Девушка, даже не взглянув на него, ответила.    — Послать тебя нахер. Вот моя следующая  задача. — устало сказала она. Мартенов в негодовании повернулся к Величанскому, как тот покачал головой. Мол, «Она сегодня все же не в духе». Черноволосый пожал плечами, и они начали разговаривать дальше, но уже тише, чтобы не мешать.    — Вот я документы принес, только какого-то черта один из них я нашел в информационной. — не понимающе сказал Грей, почесав себя за затылком. Маргарита тут же напряглась, делая вид, что работает, но теперь слушает только их, делая мелкие пометки. Сигарета снова оказалась между пальцами, вдыхая в себя табак. Она отпила кофе, склонив голову к ним, продолжая вслушиваться.    — Странно. Посмотрим потом по камерам. Но может быть это случайность. — пожал Виктор плечами.    — Может Быть. Но проверить надо. — подтвердил Мартенов, снова взглянув на Кулагину. Он резко повернулся на Величанского, возмущаясь.   — Ты почему ей разрешаешь курить!? Ты никому не позволял! — Великий усмехается, покачав головой.   — Может потому что тут окно рядом, и тем более этот запах меня не смущает, сигареты не едкие. — Маргарита встряла в их диалог, отвечая Грею.    — Выкуси. Меня любят больше, чем тебя. — шутливо проговорила она, отпивая кофе снова. Грей с Виктором рассмеялись.   — Я думал ты сейчас отсоси скажешь. — ответил Мартенов, что Кулагина хохотнула.    — Ну я хотела, просто передумала. — они снова рассмеялись. Это хоть немного привело ее в чувства, заставив забыть о всем том, что произошло. Но мерзотное чувство так и осталось от касаний этого ублюдка, что ее слегка дернуло.    Грей ушел, оставив их снова наедине. Марго смотрела на все документы, а в глазах двоилось. Так еще и все было размыто. Все же, о работе было трудно думать из-за произошедшего. Ее слюна застряла в горле, что она запила ее кофем, понимая, что так продолжать не может. Она потянулась к сумке, ища свои волшебные конфеты.   — Чего роешь? — поинтересовался Виктор. Кулагина на секунду замерла, думая, сказать ему, что из рта вылетело само.   — Конфету. Вы будете? — Величанский усмехнулся, шутя над ней.    — Хочешь польстить? Буду. — Кулагина закатила глаза, слегка привставая, и ставя ему на край стола. Она развернула конфету, пока он был занят чем-то другим, склонила голову от него, и выпила коньяк до дна, чувствуя, как алкоголь ласкает горло. Марго откусила шоколад, и отпила кофе, теперь наблюдая за ним.    Виктор смотрел на лежащую конфету, и словно не выдержав, взял ее в руки, повертев, из-за чего слегка взболтнул жидкость внутри. Это подожгло его интерес, что он аккуратно развернул ее, спрашивая.    — А откуда у тебя такие? — спросил он, пока она наблюдала за ним, пожав плечами. Он откусил верхушку, понюхал, но из-за тонкого горлышка не смог почувствовать запах спиртного. Он прямо залпом выпил содержимое, и чуть не подавился. Маргарита прикрыла рот рукой, чтобы не начать ржать в голос. Только неудержимые смешки вылетали из рта.    — Твою мать, Кулагина! Что за нахер!? —  на повешенном тоне проговорил он, на что она в голос рассмеялась, запрокидывая голову назад.    — Это чтобы вы не скучали! — сквозь смех сказала она, а Великий покачал головой.   — Глумная твоя голова, предупреждают о таком. И вообще-то ты на работе. — напомнил он, продолжая. — Но хорошие конфеты, мне понравилось. — с долей сарказма вымолвил он. — Коньяк отличный. Носи такие, будешь моей палочкой выручалочкой. — она хитро усмехнулась, глядя в его глаза, и скалясь. Словно кошка, покосившиеся на добычу.    — Я подумаю. — он повел головой, насмешливо усмехаясь.    — Марго, за такое и наказать можно. Просто ты права, что-то я тебя совсем много позволяю. — девушка начала сдерживать смех, прикрывая рот рукой.    — А как накажите? — с азартом сказала она, на что он глухо хмыкнул.    — Ремнем. Напомню вкус детства. — подкалывал Великий, кидая фантик в урну. Маргарита прикрыла себе глаза рукой, стараясь сдержать огромный порыв смеха.    — А я люблю бдсм. Мне нравится жестче. — еле как вымолвила она из-за сдерживаемого смеха. Все равно не выдержав, Кулагина рассмеялась первая, что ее смех прокатился по всему кабинету. Виктор хлопнул себя по лбу, пуская смешки, удерживая себя от хохота, чтобы не оглушить весь кабинет.                                        ***     Рабочий день подходил к концу. А это значит, пора действовать. Спокойно делая свои документы, мелко наблюдая за Виктором, он взглянул на телефон, и бросил ей перед выходом.    — Мне нужно отойти. — дверь закрылась, и услышав, как его шаги уже были далеко по коридору, она села за его стол.    Просматривая все документы, бравшись только платком, она нашла, то что нужно. Сделала ксерокс на принтере, и положила такой же документ на его стол. Еще один документ показался ей подозрительным, поэтому она сделала с ним тоже самое. Взяв чистый файл, она вложила два документа. С таким же успехом они оказались в ее сумке. У Маргариты был доступ к информационной, поэтому, тихо выйдя из кабинета, и оглянувшись, она как тень прошла в кабинет. Было чисто. Этого мудака она не находила.    Зайдя в кабинет, она плотно закрыла дверь. Села за компьютер, и начала проверять всех работников. Листая, она нашла все характеристики, которые разузнала у Грея.    «Слипченко Ренат — двадцать семь лет. Спокойный, тихий, не вызывающий много внимания. Есть жена. Через пару лет их замужества, умерла. Почувствовал моральное напряжение, и ушел с работы. Вернулся спустя четыре года.». — Марго мысленно хмыкнула, и распечатала эту информацию, складывая листик себе в лифчик. Ну а больше некуда!    Возвращаясь в кабинет, Виктор так и не пришел. До рабочего дня оставалось пару минут. Она неспешно собрала свои вещи, еще раз взглянула на его пустое место. Переведя взгляд на стеллаж, увидев, как белая орхидея зацвела, хотя еще месяц назад она даже не распускала свои бутоны.    Дверь здания за ней захлопнулась, а на улице стало еще холоднее, чем до этого. Марго не стала закуривать сигу, брав телефон в руку. Оглядываясь по сторонам и вокруг, ощупывая себя полностью, она зашла на свой переулок, открывая телефонную книжку. Кулагина набрала отца, слушая гудки. Она все время незаметно оглядывалась, пока папа не взял трубку.      — Моя Маргарет, что случилось? Сердце мое отцовское весь день неспокойно. Как твои дела? — Кулагина сразу же улыбнулась, прикрывая глаза, чувствуя тепло, которое уже начинает переполнять ее.    — Дела не очень, пап. — она выдохнула тяжелый вздох, тихо сказав. — Меня  узнали. — в трубке повисло молчание. Он продолжилось пару минут, пока она шла по дороге. Отец спокойно выдохнул, твердо ответив.    — Я выезжаю. тгк: алиша токрева. как вам такой исход событий? делитесь)