Письмо Мерлин

Я прожила долгую переполненную радостью и болью жизнь. Совсем скоро, настанет мой последний час и я отправлюсь в мир снов, столь приятный и нежный. И раз уж мне отведено не много, моя милая Мерлин, хочу тебе я рассказать, то что не давало мне покоя уже многие столетия. Ни раз я старалась, рассказать тебе об этом напрямую, словами. Но ты же знаешь, как же сложно признать свои ошибки. Но я должна… должна освободить свое сердце от тягости и сожалений земной жизни, дабы перейти в мир снов, свободной от земной боли. Прошу, не осуждай свою старушку Брительбенни. Я много думала, могла бы поступить я иначе в тот день и признаюсь, так и не пришла к однозначно у мнению. Все сложно. Уж что что, а с возрастом я поняла, что самые худшие поступки творим мы лишь из добрых побуждений. И потому они столь ужасны. То что должно творить добро оборачивается ужасом, от которого все мы стараемся скрыться. Что ж… начнём издалека. А именно с детей забвенья. Нынешнему поколению твердят о том, что мы никогда подобным не занимались. Что это сказки гоблинов, что бы опорочить чистое имя фей. Но правда, такова… мы воровали их. Это не ложь. И я сама была одной из них. Но в свое оправдание скажу… те дети… их не любили, Мерлин. Их били, кричали и касались. Их ломали. Тогда, люди были жестоки к собственным отпрыскам. И это ли не омерзительно? У нас, детишки были счастливы. Они танцевали, прыгали и играли в салочки, если вкусную еду нашего мира, забывали о боли принесенной взрослыми. А потом уходили в мир снов. И как по мне, то было гораздо прекраснее, чем жизнь в нищете, в побоях, в тяжком труде. В грязных прикосновеньях. Мерлин, моя ненависть к людям оправдана тем, что за свою долгую жизнь, я повидала многое, но нету в мирах наших ничего более отвратительного порочного и озлобленного чем человек. Их суть, это тьма, мерзкая, грязная словно омут. И единственный свет это их дети, они чисты и невины. Они не заслуживают подобного. Тьму в детях пробуждают взрослые. Мерлин, дорогая, если бы мы… могли забрать этих детей в наш мир, воспитать подобающе, они были бы иными. Они были бы лучшей версией человечества. Мы бы смогли уничтожить корень всего. Они никогда бы не стали, такими же как их предки. Что ж.. Родная, вскроем карты. Это случилось не так давно. Люди открыли электричество и начали свои эксперименты. Людские детишки все реже ходили в лес, казалось люди взялись за воспитание своих чад. И потому я так удивилась, встретив ту малышку. Я думала её обижают. Как и других. Потому и заманила в круг, хоть нам давно и запретили это дело. Я думала, что спасаю её. Той девочке было около шести, совсем юнная… красивая, кудри цвета шоколада, круглые светящиеся светом и теплом янтарные глаза, маленький носик… и шрам на губе. Именно он заставил меня считать, что дитя не любима в отчем доме. Она была счастлива в нашем мире, начинала приобретать цвет зелени. Мне по обычаю нужно было возвратиться и забрать о ней память. Но… я не нашла её родителей. Её опекала сестра, милейшая девушка с чистой, словно капля росы, душой. Взрослые, часто на публику играли страдающих, я никогда им не верила… но она. Ее боль била мне в сердце, она не спала и не ела, лишь искала… искала и плакала. Забрать память о сестре было бы кощунством. Тогда я решилась на ещё одно нарушение. Контакт и перевод в наш мир взрослого. Мало того, что это было ошибкой, так ещё и слишком поздней. Девочка ушла в мир снов за пару часов до нашего прихода. Мы обнаружили её спящее тело. Мне было больно смотреть на её слезы… так хотелось облегчить её страдания, Мерлин…. Я толкнула её. Люди не умеют летать… Там было высоко, я думала все закончится быстро. Их тела столь хрупки, что лишь одно неловкое движение, способно их прикончить. Но она была жива. Бурлила кровью и плакала от боли. Мне пришлось доделать начатое под её вопли и скулеж, Мерлин….эти звуки, её взгляд и мольбы о пощаде снились мне в кошмарах до сих пор… Но я не могла оставить её в таком виде, её пребывание в теле было невыносимо, она страдала. Мерлин, дорогая, мне больно смотреть на страдающих, мне их так жаль. И этот грех я несу в себе… не было ни дня, когда я не проклинала себя за это… Прости меня, дорогая Мерлин… я поистине отвратительна… поистине… Я знаю как сложно простить Чудище, я не заслуживаю пребывание в долине. Прости меня… и спасибо, что забрала кусочек моей боли.. Люблю тебя, твоя бабуля Брительбенни.