Семь

      Тихий треск горящих дров. Теплый мягкий свет освещал юрту. Илья, проснувшийся спустя какое-то время, перевернулся с бока на живот. Лениво вытянул руку, дотянувшись до смартфона, и, активировав экран, посмотрел на время. Он еще даже успеет до аэропорта доехать не опоздав. Откинув одеяло, парень медленно уселся, опустив босые ноги на гору одежды около койки и улыбнулся, заметив засос на руке, а рядом след от слегка искривленных нижних зубов. Клычки особенно глубоко засели в кожу, оставив самые яркие следы. Ну вот, теперь все будут знать что он ее собственность. А он даже и не против. Одевшись, он вышел на улицу. Заметив, что Еки сидит на санях, подкармливая с руки ягодками того самого малыша, который был его тезкой, он подошел к ней, натянув на лицо шарф, спрятавшись от сильного ветра. — Спасибо, Еки.       Девушка подняла голову неуверенно кивнув. Поднявшись с саней, она обняла его, крепко прижавшись. Закрыла глаза, стараясь запомнить его аромат. — Ну же, дорогая. Я же не на всегда. — Он провел руками по ее волосам, — Слишком много в тебе горя для девочки, которая живет в одинокой хате на краю округа. Не оставлю я тебя одну с твоими неприятностями. — Вы можете пообещать мне одну вещь? — Какую? — Вы согласитесь сначала, а потом я скажу с чем.       Илья рассмеялся, отрицательно покачав головой, тихо сказав: — Это не так работает. Ты сначала озвучиваешь предложение, а потом я решаю согласится или отказаться. — Но сейчас я хочу чтобы вы просто согласились. — Ну ладно. Хорошо. Я согласен на твое предложение. Только в чем оно заключается?       Она наклонила его к себе и прошептала: — Не возвращайтесь сюда. Как бы сильно вас не тянуло сюда. Не возвращайтесь. Это опасное место. — Но я… — Вы обещали. — Она кивнула, — Так надо. — Давай мы тогда договоримся. — Открыв один из карманов куртки, он достал небольшой камешек, который одним своим видом зачаровал девушку. Он таинственно поблескивал при свете полной луны, — Этот камень называется Лунным. Я его честно спер в одной из стран. Считай это осколком от луны на небе. — Он сел перед ней на колени, — Не знаю с чем связана твоя просьба, но все же я озвучу свою позицию: у меня нет никакого мотива вредить тебе или использовать тебя. Я здесь, потому что ты мне просто нравишься. Я люблю тебя. Я здесь только ради тебя. Давай, хорошо, я тебе подчинюсь. Чтобы ты поняла, что я тебе не враг. Я уйду от тебя прямо сейчас. Но оставлю его тебе, хорошо? Просто если ты вдруг захочешь меня увидеть, поговорить или просто посидеть и помолчать со мной, отправь мне его обратно. Договорились? — Он кивнул, — вложив в ее протянутые руки сверху на камешек несколько согнутых купюр прекрасного кораллового цвета. — Это деньги. Вдруг тебе понадобится что-то в городе. Можешь не оленей и рога менять на что-то, а сразу ими платить. Тут много на что хватит. Пришли мне этот камешек, если я тебе снова понадоблюсь, и, если сможешь, дай мне хоть какой-то ориентир как тебя найти. Ты меня поняла?       Девушка растерялась, не понимая чем же заслужила такую радость. Ворон уселся на ее плечо, и наклонил голову к ней, словно что-то сказав. Еки вдруг подняла взгляд, и сказала: — Я надеюсь, что я дала вам все, что вы хотели. Вы мой враг, Илья. Вы чужак. И вы обещали мне, что не вернетесь больше сюда. — Это не так. — Илья кивнул, — Я немножечко головой двинулся, вижу лесных чудовищ и мертвых людей. Но твой ворон подсказал мне почему и я теперь к этому легче отношусь. Я буду твоим другом. Не знаю, какое слово тебе подобрать, чтобы у тебя была нужная ассоциация. Я равен твоим собакам. Я буду защищать тебя так же как они. И люблю тебя так же как они. И тоже готов быть рядом за еду. — Увидев едва заметную улыбку на ее лице, он кивнул, — Вот, ты все правильно поняла. Я твой друг. Твоя собака. Договорились? Все отбирают, а я даю. Друг. Собака. — Зачем вам хочется сюда тащится? — Я сюда приехал только ради тебя. Ты мне нравишься, чарующая незнакомка. — Он улыбнулся, — Если хочешь, я приеду с тем темненьким, чтобы он успевал затыкать мои глупости.       Заметив ее улыбку, ему стало легче. Он чуть все не испортил. Либо она снова притворяется, что все хорошо, лишь бы он от нее отстал. Он хотел верить в то, что она правда любит его, просто чего-то испугалась внутри. Всему нужно время. Он знает это. Девушка же сложила руки за спиной, опустив голову, осторожно спросив: — Приедете сюда больше, чем на день? — Приеду сюда сразу на две недели, а может и больше. Как в первый раз. В любой момент. Только дай мне знать.

***

      Закончилась весна, впустив на территорию бесконечно большой страны лето. Сильные грозы и теплый ветер вскоре довольно быстро сменились на проливные ливни. Деревья начали желтеть. График Ильи наконец стал чуть свободнее, с появлением еще нескольких помощников в его команде. Вот на ярких экранах его многочисленной техники сменилась дата. Закончился сентябрь. Третьего числа у него были привычные посиделки в студии с Максимом и многочисленными работниками их проектов. За окном стоял темный дождливый вечер. Пока большая часть народа взяла себе перерыв на чай с баранками, Илья и Максим встали на балкончике, любуясь видами на вечернюю столицу, погрязшую в пробках. По девять полос в каждую сторону намертво застряли в личном транспорте. Максим, заметив что вечно яркий и смеющийся Илья был не особо в духе, постоянно запинался и косячил, а под конец дня совсем замолчал, осторожно решил поинтересоваться какого хрена происходит. — Ты совсем разбитый. Что случилось?       Друг стоял рядом, подперев голову рукой, облокотившись о бетонное ограждение балкона, уперев пустой взгляд вперед себя. Кажется, он даже не услышал заданного вопроса. Пришлось повторить. — Не выспался. Кошмары снились. — Давно тебе они не снились. — Максим же, укрытый красным теплым пледом, сжимал в руке кружку с горячим кофе, — С того самого момента, когда мы с тобой почти год назад летали на стойбища. Ты же когда весной вернулся, даже не рассказал ничего толком. — Я до сих пор очень рад тому, что было, и совсем не рад. Не знаю. — Илья медленно выпрямился, и, встав спиной к дороге, посмотрел в глаза другу, перейдя на очень тихий разговор, — Мне сегодня приснилось, что я бродил по лесу, и наткнулся там на повешенного человека. И заметил знакомый узор на его одежде. Я обхожу, чтобы посмотреть кто там висит, а там она. — Он опустил голову, — Не знаю, как трактовать этот сон. — И давно ты этим снам начал придавать какое-то значение? — С того момента, когда эти сны начали предсказывать мое будущее. Мне всегда плевать что снится, и я ничему роли не придаю. Но сколько раз мне снились кошмары про те территории, еще ни разу не обходилось без такого повторения сюжета в реальной жизни. Возможно я сам этому виной, я в курсе как это работает. Но что-то не так. Да и мы с Еки очень как-то сомнительно расстались. — И что же было причиной? — Максим укутался в плед, вздрогнув от ледяного ветра и отошел в центр, чтобы на ноги не капал ледяной дождь, — Мне-то казалось, что ты за два дня не успел бы ей навредить, поэтому не полетел тогда с тобой. — Все шло просто великолепно. — Илья хмыкнул, — Меня правда дважды тот рыжий парень чуть не убил, но дело не в этом. — А в чем же тогда? — Кац улыбнулся, — Ну ты прям интриган, дорогой друг. Тебе с такими загадочными фразами в фильмы идти. Что случилось? Самое время рассказать, пока там все заняты и у нас нет лишних ушей. — Я влюбился, Максим. — С грустью признался Илья. — Даже не влюбился. Это я тогда, еще весной понял, что влюбился. Когда стоял и смотрел на то, когда умывается чистой водой в небольшом озерце. Да и в последнюю ночь тоже. Но сейчас я понял, что я люблю ее. Это уже прям точно. Я беспокоюсь за нее. В последнюю ночь, я вернул ей ее ружье, которое стащил злодей, и извинился, что был дураком. Она меня простила. — Он сделал паузу, и сложил руки на груди, выглядя очень растеряно, — Мы переспали.       Максим искренне удивился его словам, не поверив в то, что услышал. Скептично хмыкнул, сложив руки на груди. — Не смотри на меня так. Она сама была не против. Но меня смущает даже не это. А как минимум то, что я у нее явно был не первый. И то, что она меня попросила сказать после этого всего. — Она сказала тебе не возвращаться. — Сказал Максим, и когда Илья кивнул, лишь кратко усмехнулся, — Кто бы сомневался. И чем же она мотивировала свои слова? — Ничем. Но она сказала две очень интересные фразы. Что она дала мне все, что я от нее хотел, и что я ей враг. А сегодня я увидел этот сон, и мне очень не по себе. — Илья Александрович, вы дурак, который не может сопоставить две части. Ты сам сказал, что ты у нее был не первый, и она тебе сказала, что дала тебе все, что ты от нее хотел. У тебя мозг скоро пылью покроется, что ты им не пользуешься. Илья, тебе не показалось, что ты ее своей наглостью и желанием обладать ей навредил ей? И что-то мне подсказывает, что у нее до тебя был такой же травмирующий опыт, а ты только больнее сделал ей. Почему сразу не пристрелил, чтобы она не мучалась? — Не было такого. Она была не против. И ей очень даже понравилось. К тому же я ей объяснил свою позицию так, чтобы она поняла, что я ее не использую. — Ты уверен в том, что ей от этого легче стало? — Нет. — Илья отвел взгляд, — Но я оставил ей деньги и оставил ей камешек. Она же мне на день рождения прислала фигурку с лошадкой и браслет. — Он показал правую руку другу, — И мы с ней договорились, что если ей понадобится моя помощь или ей захочется меня видеть, то она пришлет мне его. — И что? Сколько времени прошло? Вернулся к тебе этот камешек? — Нет.       Максим лишь развел руками. Илья окончательно расстроился, поняв по его реакции, что лучше он не сделал. — Придурок ты, Илья. Ответь мне, пожалуйста, ну зачем ты издеваешься над человеком, который живет другими понятиями, на другой территории, и его жизненный опыт может так сильно отразить твои действия, что ты в его глазах покажешься чудовищем, и даже не узнаешь об этом? Ты не должен был лезть в ее жизнь. Не должен был вредить ей. Люби ты ее — ты бы не стал ей так сильно вредить. Еще и деньги оставил. Понимаю, из благих побуждений. Но будь она знакома с нашими «обычаями» — он нарисовал кавычки в воздухе, — каким девушкам после ночи оставляют деньги, она б тебя пристрелила, а то и вовсе патроны бы не стала на тебя тратить, прикончив как того волка на берегу. — Я не вредил ей. Иначе бы она меня просто оттолкнула бы. — Она тебе прямым текстом сказала, что ты для нее враг. Не при первой встрече. Ни при случайных походах в лес за грибами. Она тебе сказала это смотря в глаза, после всего, что произошло. И прямо, я полагаю, перед тем как ты уехал. У меня просто нет слов. Если к тебе ничего так и не вернется. Считай, что ты убил морально человека, которого не убила ни гибель всей его семьи, не убили тяжелые условия проживания и тяжелый ручной труд. Столько народу она видела, стольких пережила. Но вот приехал ты и за две с половиной недели свел ее в могилу. Я осуждаю тебя и твои действия. Почему ты на митингах сторонний наблюдатель, а у нее ты то чудовище, которое избивает мирных людей? — Я не такой. — Научись слушать людей. — Максим отрицательно покачал головой, — Знал бы я всю эту историю, я бы тебя тысячу раз отговаривал бы туда лететь. И никогда бы не полетел бы с тобой.

***

      Прошло еще некоторое время. В очередной раз заглянув в почтовый ящик с утра пораньше, Илья с осторожностью достал уведомление с почты. Пораженный любопытством предупредил, что явится на встречу позже, отправился сразу на почту. Усевшись на лавочку около отделения, парень осмотрел белоснежный конверт с репродукцией картины Маковского. Заметил неуверенный почерк, словно писал маленький ребенок, из-за чего письмо довольно долго каталось по стране, получая многочисленные печати различных отделений. Оно каталось полтора месяца. Собравшись с силами, он раскрыл конверт и вытряхнул содержимое. Обрывок бумаги с какими-то обозначениями и его камушек. Сфотографировав все, он отправил фотографию Максиму. — Ну я же говорил, что все не так плохо, как тебе хочется. Никого не убил.       Пока ждал сообщение от друга, решил просчитать, когда именно было отправлено письмо. Если он все правильно помнит, то именно третьего числа он жаловался Максиму на тот кошмар, который ему приснился. Даже при одном воспоминании о том, что было во сне, его бросает в дрожь. — Ты легенду этих обозначений будешь три тысячи лет разгадывать. — Ответил ему друг. — Как минимум я вижу просьбу о том, чтобы я приехал с тобой. — Рассмеявшись, напечатал Илья, — Так что собирай манатки. Пора валить. — Опять ссылка в Сибирь :С И за что ты такой жестокий? — Пора запомнить — тебя не жалко. Два дня тебе на сборы. Попытаюсь понять какого хрена тут происходит.       Завершив планы на день. Илья уселся на кровати с обрывком листка, решив понять что это послание значит. Он просил ее написать где ее искать. Это была зарисовка того места, где он пригрозил ей тем, что утопит в реке. Следующим шли две фигуры. Видимо намек на то, чтобы он приезжал не один. А вот последняя зарисовка на обороте осталась для него загадкой. Там была нарисована лодка с каким-то силуэтом, а в отражении воды у того же самого силуэта были рога. Все тем же неаккуратным почерком, которым заполнялись данные для отправки было написано «Ваш разум слабеет с каждым мгновением, пока вы стоите в темноте». Какого черта?       Решив, что в этот раз отоспаться в самолете не получится, он решил поспать. Его догадки остались правдой. Всю свою дальнюю дорогу они обсуждали с Максимом то, что происходило за все то время, пока Илья был одиноким странником на северных территориях. Узнал и про чудовищ на болотах, и про не убиваемых людей, и про то, что девочку, которую так полюбил Илья, тоже нельзя убить. С грустью понял, что психиатра вызывать ему уже поздно, и, видимо, этот непутевый еще и его заразил этим безумием.       Последний аэропорт на их пути встретил новенькой вывеской «Добро пожаловать в край озаренный октябрем». Пораженные думой о том, что же значило это высказывание, они добрались до нужного места. Хоть в этот раз они тут на три недели, вещей у них было не сильно много. Как минимум по тому, что половину вещей пришлось надеть на себя, потому что условия поездки в поезде до поселка были не особо комфортными. Местный житель довез их до ближайшей точки к месту назначения, но дальше парням предстоял невеселый турпоход до места. — Ты не думаешь о том, что пока это письмо бродило по стране и пока мы летели сюда, место ее дислокации могло сорок раз поменяться?       Пока Илья гордо шел впереди, шлепая высокими бело-бирюзовыми кроссовками по едва заметной тропке, Максим недовольно осмотрел заболоченные территории. Видимо не так давно выпал первый снег и почти сразу же растаял, оставив жуткую грязищу, непроходимые болота и лишь осколки от бывшей зеленой природы. Это было явно не лучшее время для путешествий. Особенно учитывая то, что он доверял свою жизнь слепому до дороги гиду, по которому не особо было видно, знает ли он куда идет или путь прокладывает как попало. — Она ждет нас, и мне кажется, даже если она ушла на другое место оставила нам подсказку. — Когда ты перестанешь быть таким наивным, юный Варламов? Такая наивность, как говорила одна прекрасная женщина, присуща только детям, бедным рыцарям и недоумкам. — Когда на моей руке будет кольцо, а рядом будут бегать минимум трое детей я подумаю над тем, чтобы стать чуточку умнее. А так даже лучше. Иногда не подумав, можно влезть в такие дебри, из которых выход еще надо будет постараться найти. Безопасно идти по тропинкам, но разве для этого мы тут? — Он рассмеялся, — Как говорят цитаты из интернета, корабль строят не для того, чтобы он в порту всю жизнь стоял. — Надейся, дорогой друг. Судя по твоему упорству, смерть тебя настигнет раньше.       Парни вдвоем рассмеялись, шагая по тропкам топей. Мимо обрубков деревьев, покрытых толстым слоем мха. Осторожно обходя термитники и муравейники, пролезая под поваленными стволами, волочились до места, обозначенного в письме. Вся округа словно потеряла все цвета. Серое, затянутое низкими тучами небо над головой, лишало яркого источника света. Везде эта слякоть и грязь. Пожухшая трава, упавшая листва на болотах. — О, они все еще тут лежат. — Вдруг прервал тишину Илья, остановившись на подступах к болотам. — Кто? — Кости. — Загорелая рука с умными часами показала на гору обглоданных костей, среди которых явно было несколько новеньких, — Я в прошлый раз пока тут бежал, так сильно себе ногу распорол, до сих пор шрам на пол ноги. — Тебе повезло, что ты тут только рану заработал, а не случайную и очень мучительную смерть.       Илья с опаской осмотрелся и покосился на часы. Скоро будет темнеть, а они даже не близко. Пришлось делать шире шаги, перестав осматривать каждую мелочь. Через пол часа они дошли до нужного места. Максим уселся на упавшее дерево, решив сделать привал и довольно начал пить воду со своей бутылки. Илья же огляделся. Отошел назад, и вытянул руку, составив рисунок с пейзажем. — Она не могла уйти через реку. Но и не могла просто так оставить нас тут.       Присмотрелся к листочку, повернув его максимально близко к свету. Рисунок лодочника на обороте прекрасно дополнил пейзаж. Его весло упиралось куда-то на берег. Это подсказка? Подойдя к ручью осмотрелся. Потратил порядка десяти минут осматривая каждый куст под ехидные замечания Максима, но все же нашел подсказку. Между камней засмотрелся на что-то блестящее. Усевшись, отодвинул их, вытянув подвеску. Увидев знакомого журавлика, запекшуюся кровь на котором не смыла даже вода он побледнел и повернулся к Максиму. Друг лишь заинтересованно посмотрел на него. Где-то позади него из леса послышался быстрый топот. Сжав подвеску в руке, Илья набросил портфель обратно на плечи и побежал в глубь леса, прихватив друга за собой. — Ну куда тебя понесло? — Я ни с чем не спутаю этот топот.       Они пронеслись, словно спасаясь от погони, по лесу. Илья бежал очень легко. В столице он натренировался бегать так, чтобы не цепляться за каждое бревно. Максим же держал за ним путь, в надежде, что его непутевый не провалится в ближайшую трясину. Вдруг первопроходец резко остановился, перегородив Максиму дорогу, и удивленно посмотрел на Севера, который недовольно пытался скинуть с себя съехавшее седло. — Так, а где хозяйка? — Илья осторожно прошелся по упавшему дереву над небольшим болотцем, и, спрыгнув на сухой островок, порылся в портфеле, протянув лошади яблоко, — Ты чего тут один гуляешь?       Максим рассмеялся от того, что Илья разговаривает с животным. Уселся чтобы завязать непослушные шнурки на новых кроссовках. Когда поднял голову, то увидел, как Илья затягивает подпругу на седле, и вешает на веревку свой портфель. — Ничего себе, ты уже с ним как со своей лошадью. — Снимай давай свой. — Он забрал портфель друга, повесив его на другую сторону для равновесия, а сам скормил лошади еще одно яблоко, — Откуда ты так мчался, что без хозяйки остался? Север, отведи меня к ней. — Он показал лошади камешек, — Она сама этого хотела.       Лошадь лениво опустила голову, и, сорвав небольшой пучок еще зеленой травы, пошла дальше по болотам. Путешественники пошли за ней. Прошло несколько часов. Их дорога была очень далекой. Солнце, которое совсем ненадолго выглянуло из-за туч, грозилось снова и уже полностью скрыться за горизонтом, освещая остатки леса. Но вот Север громко заржал, привлекая на себя внимание и склонил голову к бревну. Илья поднял шарф в крови, и тут же показал его Максиму. — Ты ее будешь по кусочкам собирать. А еще, видимо, она этой тканью рану перевязывала. Видишь, мятая вся. — Нам надо поторопится, — попросил Илья у лошади, — отведи нас к Еки. Скорее.       Лошадь переступила бревно и снова остановилась, подняв голову и безразлично осматривая пейзаж вдалеке. Илья хотел уже было за узду потянуть лошадь дальше, но заметил знакомую игрушку, лежащую под бревном. Осторожно отодвинул подгнившую листву и заметил глубокую ямку в земле. Только наклонился, чтобы взглянуть в черную тьму, как Максим резко задал вопрос, что напугал бедолагу: — Как ты собираешься ее тут искать? И как ты собираешься выживать в этом лесу, учитывая то, что мы не нашли тех ребят, у которых мы ночевали, и не нашли твою очаровательную девочку? — Вы найдете только то, что осталось от ее изуродованного трупа. — Послышалось за одним из деревьев.        Оба парня синхронно повернулись, но никого не было. Илья тут же посмотрел на Максима, но тот лишь пожал плечами. Поднялся довольно холодный ветер, который заставил деревья устало скрипеть. — Это был человеческий голос, мне же не показалось? — Осторожно спросил Максим, подняв воротник куртки, скрыв лицо от ветра. — Я не уверен, но скорее всего. — Илья хмыкнул, — Я не успел ознакомится с полным списком божков, которые властвуют тут во время осени. Знаком только с весенними и зимними. Возможно, там есть похожая хренотень, которая тут за мной весной охотилась. — Если мы тут сейчас умрем, я тебя убью раньше, чем тебя догонит чудовище. Ты понял меня? — В очередь становись. За пантеоном местных убийц стоит Еки. А она никогда не промахивается.       Парни замерли, прислушиваясь. Раздался выстрел, который испугал их. Илья схватил лошадь за уздечку, и пошел с ней вперед, к источнику звука. Чем ближе они подходили, тем громче была слышна возня, и ругань на неизвестном языке. Кудрявый почти сразу же разобрал одного из кричащих и ускорил шаг. Вот она, его недотрога.       Высунув нос из-за очередной древней сосны, едва не получил в лоб отлетевшим камнем. Максим осторожно присел, выглянув из-за другой стороны. Они замерли, смотря на разборку. Это и правда была их старая знакомая, которая довольно уверенно дралась с волком, пытаясь одной рукой выдернуть у него из пасти свое ружье, а второй держалась за окровавленный бок. Хищник явно был очень голоден, чтобы продолжать драку, хотя трое из его стаи валялись с пробитым горлом или желудком в округе. Острые зубы вдруг выпустили ружье, и вцепились уже в руку. Девушка свалилась на землю, вскрикнув, и попыталась столкнуть с себя зверя, который злобно раздирал ее и без того раненную конечность. Не смотря на все упреки Максима в том, чтобы не лезть и не помогать ей, Илья все же выскочил из-за дерева, швырнув в хищника камень. Тот с неохотой отпустил руку и с рычанием пошел на нападавшего. Илья попятился назад, но Еки тут же пристрелила волка. Оперевшись на ружье, с большим трудом поднялась. Когда рядом с горе путешественником встал Максим, взгляд у девушки моментально изменился с агрессивного на недовольный. — Привет. А мы тут мимо гуляли. Слышим, возня. А ты тут шашлыки жаришь.       Илья за свою шутку тут же получил подзатыльник, из-за на лице девушке появилась легкая улыбка. Фыркнув, убрала окровавленными руками волосы с лица и сказала, стоя слегка пошатываясь: — Предатель.       Парни растерялись, не зная кому именно предназначалось оскорбление. Но вот лошадь вышла из-за них, и виновато опустила голову, словно извиняясь. — Опять ты яблоки учуял. Не буду тебя больше кормить. — Она недовольно фыркнула, и, собравшись с мыслями, все же сделала несколько шагов к гостям, спросив, — А вы тут зачем? — За тем, что кто-то должен позаботится о тебе.       Максим тут же шикнул на него, всматриваясь в стоящую. Она вела себя как-то не так. Но как именно — он даже объяснить стоящему рядом не мог. Девушка слегка повернула голову к ним боком, прислушиваясь, и сказала: — Вам, Илья, я не дам этого делать. Вас сюда не звали. А вашего друга я не смею прогонять. — Так, — Илья повернул голову, — я не понял почему ты его не против видеть, а меня против? Да и вообще, я думал ты из боевых, а ты свое ружье просто так таскаешь? — Благодаря вам я вообще его в руках удержать не могу. Только одной рукой. И то, теперь уже и ей не могу. Проклятые волки. Все вам в вашей чертовой столице не сидится. — Так, я тут не причем. Я тебе лошадь привел, а не проблемы. Тебя волк начал жевать раньше, чем я пришел.       Максим тут же остановил его, показав жестом заткнутся. Еки воровато огляделась, и, отряхнув ружье, повесила его на плечо. Тут же подошла к Северу, быстро перебирая ручкой с тремя пальчиками мешочки, стараясь не реагировать на льющуюся кровь с руки. Илья же опустил взгляд, смотря на происходящее. Дернул за рукав куртки Максима, словно мать за юбку, и указал на девушку. Он видел на ее тени рога как у оленей. Но никаких предпосылок к этому не было. Не было источника света, что дало бы такую тень, так же как и не было таких вещей, что дополнили бы тень. Но только Максим повернул голову, тень исчезла. Илья растерялся, засомневавшись в том, действительно ли происходит то, что происходит или ему опять это снится. Девушка достала бинт, ловко перебинтовывая руку, и, спрятав остатки обратно в мешочек, встала перед ними. Сложила руки на груди, недовольно сдув слегка грязные светлые волосы, покрытые сероватым оттенком грязи. — Мы, вроде как, все уяснили в нашу последнюю встречу. Задам еще раз вопрос: зачем вы тут, Илья?       Парень порылся по карманам и протянул ей камешек и записку. Девушка нахмурилась, отрицательно покачав головой, выглядя очень недовольно. Бинт на руке слишком быстро пропитался кровью. Стоящая опустила руку, отведя ее в сторону, сказав: — Откуда он у вас? — Я его получил не так давно. Извини, конвертик не взял. Но записка с камешком явно мне дали понять, что ты будешь рада видеть нас.       Еки перевела взгляд на Максима, на что тот лишь с грустью развел руками, и сказал: — К сожалению он говорит правду. Я тоже поверил в это. Мы могли бы у вас попросить ночлег? Очень скоро темнеть начнет, а мы еще и с дороги и немного устали бежать сюда за четыре с лишним тысячи километров. Заодно в тепле будет возможность все рассказать подробнее.       Девушка хмыкнула, но все же согласилась. Если бы Илья пришел один, она бы на это точно не согласилась. Схватилась за узду лошади, и повела ее через болота, сильно прихрамывая. Илья с Максимом переглянулись, но отправились за ней молча. Пока они шли остатки света с небес исчезли, погрузив лес в вечный тяжелый мрак. Белесый густой туман стоял над землей, едва превышая колено, не давая разобрать туда, куда наступаешь. Илья, что волочился последним, постоянно осматривался. Ему тут было очень неуютно. Темнота словно изменила знакомый участок леса. Тут все казалось враждебным. Везде мерещились волки, притаившиеся за кустами дикоросов. Да и к тому же поведение хозяйки его очень сильно смущало. Ему казалось, что они в последний раз относительно нормально расстались, да и сейчас она даже несколько раз улыбнулась им. Но она словно была зла на него. Неужели это за то, что он не уследил за ней и ей руку сломали? Да и к тому же, когда он видел ее последний раз, она не хромала. Выглядела она совсем хуже, чем весной.       Выйдя из проклятого леса, они пошли мимо пепелища, где явно стоял какой-то большой дом. Никто из парней не решил спросить о достопримечательности. Девушка вдруг остановила лошадь. Бросила один из мешочков под бревна, а следом стащила мертвого волка с петли на седле. Протащила чуть подальше, и, бросив тушу в обгоревшем деревянном позвоночнике дома, пошла дальше. Илья на несколько секунд засмотрелся на пепелище. Сделал для себя фотографию, стараясь не отставать от бодро шагающих впереди. Они проплутали еще порядка часа, лишь поздно ночью добравшись до юрты, где привычно бродили олени. Среди них было много совсем малышей, но еще больше хромых и раненных. Девушка жестом пригласила их в юрту, а сама начала расседлывать лошадь.       Илья с Максимом уселись на небольшую лавочку, тихо перешептываясь о том, что увидели, чтобы не отвлекать и не нервировать хозяйку угодий. — Она совсем плохо выглядит. Словно заболела. — С опаской сказал Илья, — Но виду все равно не подает. Лишь мне хуев в панамку накидала, что я не дал ей должной помощи, и у нее, видимо, кость неправильно срослась. Извините, я не травматолог. — Только не лезь к ней с расспросами, я тебя прошу. Сам ее завтра обо всем спрошу. Она на тебя либо очень обижена, либо злая. Неужели есть еще какой-то момент, о котором ты мне не рассказал? — Ну, — Илья отвел взгляд, вытянув босые ноги поближе к огоньку, чтобы просушить три пары носков от воды. — Есть одна вещичка… — Какая? — Максим развел руками, — Я что, из тебя все клещами доставать буду? — Я во сне… — Нет, я тебя про реальность спрашиваю. — Тут же остановил его темноволосый, потрепав свою прическу, и обняв сложенную комом свою куртку, — То что в твоих снах, это только на твоей совести. — Ну не скажи. Она видела мой сон, когда меня река к себе забрала. И тогда мне тоже от нее пиздюлей досталось. А вот совсем недавно, я скажем так, воспользовался ее состоянием. — Илья улыбнулся, перейдя на самый тихий шепот, — И ты не имеешь права меня осуждать. У меня было желание дать ей нашего вина и посмотреть что будет. Ну подумаешь. Они же тут свою самогонку пьют, которую на травах гоняют. Чем наше вино хуже? Боклерское или из Туссента явно лучше чем местная бражка. Ну напились мы. Видать, сохранить все в тайне не получилось. Так же как и не сработал способ напоить ее так, чтобы она ничего не вспомнила. — Илья, еще одна такая выходка и я просто перестану тебе помогать. — Максим развел руками, — Раз сам веришь в то, что эти сны видите вы оба, что это все вещее, и бабки-ведуньи предсказывали, то что мешает просто не вредить самому себе. Если за этот месяц встанет вопрос, о том, чтобы убить тебя и утопить в этих болотах, я даже препятствовать ей не буду. Даже свяжу тебя, чтобы ей удобнее было тебя на свой штык-нож насаживать, как лягушку на вилку. — Ой, правильный весь. — Илья наклонился к нему, — Будто тебе она не красивая и не соблазнительная. Да вот ни черта я тебе не поверю. Жена у тебя там есть. Но эта красавица же, которых еще пойди поищи. — Мне хватает самообладания, чтобы не вредить людям в угоду своим желаниям. — Максим нахмурился, — Советую однажды попробовать.       Парни сидели и смотрели друг на друга ровно до момента, как вошедшая хозяйка территорий не бросила около Ильи мешок, сев на край своей кровати. Сидящие тут же перевели взгляды уже на нее. Максим внимательно осмотрел ее, пока несчастная стягивала с себя шубку и начала обрабатывать свои раны. Она словно все на ощупь пытается понять. Хотя может ему так кажется. — Надолго вы ко мне, гости? И теперь еще и со своими вещами? — На месяц. — Илья усмехнулся, — Целых три недели я буду персонально до тебя доебываться. Вдруг ты поддашься на мои разговоры и поедешь обратно со мной? Вдруг тебя в этот раз проклятия не напугают? — А зачем? — Девушка оперлась руками о колени, сгорбив спину, и повернула голову к ним, — Я все могу, но мне нужен повод.       Заданный в ответ вопрос сбил Илью с мысли. Он виновато отвел взгляд, не зная что ей ответить. Девушка лишь усмехнулась, поняв, что на ответ ему понадобится много времени, и решила обработать свои раны. Налила чай Максиму, жестом пригласив его сесть рядом, вместо того чтобы сидеть на полу. Тот не стал отказываться, устроившись рядом. Пока Илья подбирал из сотен вариантов самый убедительный, Максим тихо спросил: — Между вами что-то случилось, что вы не хотите его видеть? Он со мной поделился тем, что происходило в те два дня, когда он был тут один, и он получил свою порцию подзатыльников, но все же может есть что-то еще? — Очень долгая история, Максим. — Еки провела пальцем по кромке кружки, и подняла взгляд, смотря в его глаза, — Есть вещи, о которых не хочется рассказывать. К тому же я не привыкла жаловаться. Благо сейчас, раз вы рядом, вы будете мешать ему.       Они вдвоем синхронно повернулись, когда Илья шумно вздохнул. Парень сложил ноги под себя, гордо сказав: — Хватит, граждане воспитатели, обсуждать меня. У меня есть повод вытащить тебя отсюда. — Девушка лишь хмыкнула, ничего не сказав, и кратко посмотрев на Максима, — Так. Во-первых, ты очень плохо выглядишь и тебе нужен нормальный врач. — У меня аллергия на вас. Следующий вариант. — Тут же отпарировала предложение Еки. — Ну тогда я хочу показать тебе большой красивый город. — Я уже была в таком. Если со времен, пока я изучала географию в школе ничего не изменилось, то я была в четвертом по населению городе страны. Раз он мне не шибко понравился, то нет никакой гарантии, что ваша столица мне понравится. Если вы не заметили, Илья, я не любитель людей и больших заполненных пространств. А еще, если вы будете вредничать, я в следующий раз вас не приму, будь вы даже самым популярным человеком мира. — Мне ничего не мешает дождаться, пока вашего губернатора или главу города того пришибленного снимут, и я просто заберусь в его кресло. Тогда ты не посмеешь меня не принять.       Девушка искренне расхохоталась, стыдливо закрыв покрасневшие щечки. Вместе с ней начал смеяться и Максим. — Да не будет такого! — Едва выговорила девушка, заливаясь хохотом, — Вы никогда в жизни не станете главой города или округа. Вы себя вообще в зеркало видели?! Да какой нормальный человек вас выберет? — Эй, — Илья сложил руки на груди, — меня почти выбрали главой города несколько лет назад. Я просто не захотел быть главой такого города, да и главы города ничего толком не решают. Но туда не так сложно попасть как тебе кажется. — Он кивнул, — Если я стану мэром города ты тогда выйдешь за меня замуж. Поняла?       Еки снова начала хохотать, отрицательно покачав головой. Так весело ей давно не было. Спустя почти десяток минут, едва успокоившись, она вытерла потекшие от смеха слезы руками, гордо сказав: — Вы сначала с собственными сапогами сойдитесь, Илья Александрович, прежде чем мне замужеством угрожать. — Она кивнула, — Я не верю в вас как в своего губернатора или кем вы там хотите стать, только потому, что я уверена в людях в своем округе так же как и уверена в людях в соседнем регионе. Они никогда в жизни вас не выберут. Там есть дураки, но их не настолько много, чтобы вас взяли. — Хватит меня унижать. — Илья наигранно обиделся, — Я ради чего сюда приехал?       Максим с Еки снова начали хохотать. Девушка развела руками и сказала: — Вас сюда не звали. Как говорится, ешь что дают.       Максим отхлебнул чай, решив вмешаться в диалог этих возлюбленных на всю голову. — Я вот, конечно, побуду адвокатом дьявола, но все же заступлюсь за своего непутевого. Он у меня художник, несостоявшийся глава города, путешественник и много кто еще.       Еки поднялась помешать чаек в котелке, все же сжалившись над Ильей и налила чай и ему. Подлила чаек и в полупустую кружку Максима, внимательно его слушая, а когда он закончил говорить, деловито сказала: — У нас так в поселении лошадей или оленей презентуют на масленичной ярмарке. Вот у этого рога не острые будут, у этого характер спокойный, а у этого глаза голубые, детки красивые от него будут. — Еки покачала головой, — Да пусть у него хоть шесть пар рук, если он непутевый, то с ним каши не сваришь, так же как и из него каши не получится. Из вашего Ильи каши точно не сваришь, он как беговой олень. Жесткий получится. — А у меня одни кости. — Максим улыбнулся, — Вот такие мы не вкусные.       Девушка задумалась над его словами, отведя взгляд в сторону, и внимательно смотрела на Илью, который был занят вылавливанием ягодок из чая. Подняв голову, он посмотрел ей в глаза и сказал: — Не надо на меня так смотреть. Я не вкусный. — Ошибаетесь. — Еки усмехнулась, — У вас должна быть кровь сладкая. И кто вам дает гарантию, что не я съела тех людей, которые остались в болоте червей кормить? — Она наклонилась к нему достаточно близко и прошептала, — Кто вам дал гарантию, что в моей юрте безопасно? У меня много ножей, и я не только волков с оленями потрошить умею. — Не угрожай мне. — Повторился Илья, любуясь ее голубыми глазами, — И я притащил сюда Максима, чтобы если что, ты его слопала, а я успел свалить. Я много времени в столице потратил бегая по паркам, чтобы приноровится топтаться по пересеченной местности. — Завтра с утра проверим, как вы научились бегать. — Она выпрямилась, и задумчиво осмотрелась, — Надо бы вам постелить, гости дорогие. Илья, вам место около Севера. — Это где? — Илья задумался, — В том углу? — Нет. На улице. Это был намек. Брысь отсюда.       Илья рассмеялся, но перечить не стал и вышел с кружкой на улицу. Пошел приставать к Северу, который стоял и лениво чесался об забор. Увидев, что к нему идет чужак, конь попятился назад, недовольно фыркнув. — Так, спокойно. — Илья улыбнулся, — У меня еще много яблок с собой. Не будешь вредничать, все твои будут.       Он встал рядышком с ним, и сделал еще одну фотографию на память, когда Север положил на его плечо голову. Погладив его по мордочке, парень любовался осенним лесом, что укрыли темным ночным одеялом. Где-то вдалеке цокали олени копытцами, где то скрипели деревья под сильным ветром, гуляющем по верхушкам деревьев.       Максим же скромно сидел на краю кровати, смотря на то, как Еки из подручных средств собирает на вид довольно уютное место для сна. — Если вы боитесь его, я могу помочь вам. — Тихо сказал Максим, боясь потерять дружелюбное отношение хозяйки территорий. — Кого боюсь? — Удивилась Еки, кратко глянув на него, — Вашего Илью? Нет, не боюсь. Мне очень любопытна его особенность, а так — он для меня рядовой чужак, которые бродили на моих территориях лет десять назад. — Она тяжело выдохнула, убрав мешающиеся густые кудрявые волосы, расправляя шкурку, и начала копошится по нескольким деревянным ящикам, — Он смешной, когда начинает дурачится. А еще мне смешно, когда он начинает описывать что чувствует или видит. Словно не знает какие слова подобрать. Не волнуйтесь. Просто мне нравится периодически грубым жестом его останавливать. Он тогда перестает ластится как голодный пес к ногам и становится самим собой. — В какой-то мере его любопытство тоже часть него. — Максим задумался, подперев голову рукой, — Хотя я сам такой же. — Заметив скромную улыбку на веснушчатом лице, он сам непроизвольно улыбнулся, — О какой особенности вы упомянули? О внешней или с ним что-то внутри не так.       Еки достала одеяло, и, расстелив его сверху, жестом указала, что это теперь его место для ночевки, а сама продолжила собирать остатки тканей. — Зная, что вы не верите в наши поверья будет немного бессмысленным рассказывать про то, что я вижу. — Илья мне сказал о том, что вы раньше тоже верили в науку, но не сказал что же вас заставило передумать. — Очень долгая история. — Еки хмыкнула, — Я могу вам ее завтра с утра рассказать, когда буду больным помогать. Но если вам нужен короткий ответ и прямо сейчас: случившиеся обстоятельства дали мне знать, что у всех стихий есть свое лицо, и лучше не злить этого кого-то. Но я стою сейчас в положении, когда могу спокойно жить с осознанием того, что времена года и солнце на небе имеет свой ход, потому что планеты и скорость вращения, и вот это все, но при этом спокойно делать себе оберег от того, чтобы не свалится в болота. Да и к тому же наука забывается, а вот легенды о непутевых, пропавших в реках, болотах и лесах — не скоро забываются.       Максим уселся на свою лежанку, и довольно тут же на ней растянулся. Невероятно удобно, словно на дорогой кровати с ортопедическим матрасом. Укрывшись одеялом, наблюдал за девушкой. Та же выпрямилась, и позвала Илью, а сама улеглась к себе в кровать. Максим опустил взгляд, заметив ворону, которую уснула под кроватью в обьятиях любимой игрушки. — Откуда у вас этот ворон? — Это мой братик, Кир. — Еки улыбнулась, — Просто когда он погиб под водой, через некоторое время, может месяц с небольшим, ко мне прилетела ворона с ленточкой на лапке. Я такую же ленту повязывала братику, когда его мама только-только привезла к нам. У меня тоже такая ленточка есть, только на ноге, а у него была на руке. Это позволяет нам знать, что это именно наш родственник. Если родители мне не наврали, то когда моя смерть придет за мной, то я тоже превращусь в ворону, только белую. — Вы даже знаете от чего умрете и когда? — Удивился Максим, решив поискать в портфеле леденец. — Скажем так, если я завтра пойду с вашим Ильей на болота, — Они тут же повернули головы, когда в юрту ввалился Илья вытягивая из волос еловые ветки, и рассмеялись, — Помяни черта… Ну так вот, если это случится, и я там благополучно пропаду, это изменит мою судьбу. Но сюжет для окончания своей жизни я знаю. К сожалению, он довольно близкий в рамках моей жизни. — О, нихуя, о чем речь? — Илья уселся на свое место, и завозился. Словно на полу валялся в охапке травы, — Ну, бляха, вообще не курорт у тебя, красавица. — О том, что ты дурак. Все нормально. — Рассмеялся Максим, — Не знаю. У меня вот курорт. Очень удобно. Мягче только дома. — Ага, я понял. — Илья рассмеялся и кивнул девушке, — Ничего, мы с тобой еще встретимся на болотах на одном бревне. Я тебя скормлю той страшной ебаке, которая за мной по весне гонялась. — Ничего, осенью тут бродит гораздо более жестокое чудовище. У него тоже есть свое имя. Как встретите его — обязательно поделитесь.       Максим сладко зевнул, и допил остатки теплого чая, тихо спросив: — А почему у вас в аэропорту висит фраза «Край озаренный октябрем»? — Потому что в октябре наша природа полыхает красками как самый жаркий костер. Как вечерние небеса, если завтра будет мороз. Самый красивый месяц в нашей природе. Через несколько недель, после того как Илья уехал, у нас начали поля цвести. Там тоже бывает очень красиво. Север там весь день валялся, и стал в цветное пятнышко.

***

      С утра пораньше проснулся Максим, услышав топот где-то на улице. Одевшись теплее и удобнее, он, завязывая по дороге шарф, вышел на улицу. Небо было затянуто тяжелыми серыми тучами, и казалось, что можно зацепится за них. На улице собаки с громким лаем перегоняли оленей, собирая, кажется, их по всей округе. Еки же была увлечена своей любимой лошадью. Север сделал несколько шагов вперед и потерся мордочкой о плечо чужака. Максим сонно улыбнулся и погладил его, тихо прошептав приветсвие. — Вы как-то совсем рано. — Ваши питомцы цокали слишком громко по грязи. Чутко сплю. Куда-то собираетесь? — Да, если хотите, я вам Севера отдам. Надо до больных добраться. Они далеко ушли по ночному туману. — Еки кивнула, — Заодно могу вам найти ручей с чистой водой, чтобы вы умылись. — Очень заманчивое предложение. А сама рядом пойдете? — Нет, сейчас поймаю кого-нибудь, кто не сильно выдохся. — Она рассмеялась, — Рядом побегу. Предлагаю Илье оставить собак в качестве друзей на сегодняшний день. — Еще одно заманчивое предложение. Только собак жалко. Он же их заболтает.       Они вдвоем переглянулись. Еки довольно быстро заседлала лошадь, а сама пошла ловить одного из вожаков стаи. Все как назло от нее расходились, но ей совсем не хотелось идти пешком далеко. Схватив одного из вредин за рога, она застегнула на нем недоуздок, и повела в сторону юрты. Увидев, что Максим стоит и кормит лошадь яблоками, она сказала: — Ну на такой радости мы можем до края округа доехать. Залезайте на него пока.       Пока она седлала вожака оленей, Максим хоть и со второго раза, но забрался на спину лошади. Погладив его по шее, огляделся. — О, как вы быстро. — Удивилась девушка, — Илья, наверное, час потратил, и то, пока я ему сани не поставила, и не затянула в седло, он бы так и не забрался. Так о чем вы меня хотели спросить?       Максим осторожно наклонился назад, и лег полностью на Севера, любуясь небом. Еки засмотрелась на него, даже забыв что делает, за что тут же получила рогами. — Попрошу вас рассказать, что за особенность у Ильи? И есть ли что-то такое у меня. — Есть. Я до сих пор поражена, как вы вдвоем спокойно уживаетесь на одной территории. Я бы его задушила, если бы жила с ним достаточно долго. Но у Ильи два лица. Лишь у нескольких людей, которых я встречала в своей жизни два лица. Хотя у вас более правильным будет слово «душа». Что-то из той округи, скажем так. У него внутри словно живет душа человека, а вторая — животного. Помните что сказал один из сыновей той семьи, когда я просила Илью оставить у меня? — Что вам людей бесполезно приводить, вы только животным сможете помочь. — Он усмехнулся, — Пожалуй, я на тот момент поэтому и не хотел оставлять его у вас. Потому что боялся, что он умрет с вами. — Илья ведь рассказал, если я правильно поняла, и про то, что его захотел утопить некий человек?       Она, наконец, надела на плечи большой вещмешок, и уселась на спину оленю, который был явно этим не доволен и выразил свое недовольство довольно громко. Девушка ругнулась на него на своем языке, все же отправившись верхом на нем. Север без всякой команды поплелся за ними без предупреждения, из-за чего Максим едва не свалился. Все же заняв правильное положение в седле, он сжал в руках повод. Обернувшись, увидел, что собаки погнали большую часть оленей за ними, громко тявкая. Видимо Илья очень сильно утомился, раз его не разбудило все происходящее. — Все верно. Рассказал. — Вдруг вспомнил Максим, поравнявшись с Еки. — Ну вот, это потому, что у него есть часть природной души. Так бы у него не было никаких шансов. — Она тяжело вздохнула, поворачивая в лес, — Должна вас предупредить, Максим, что у вас очень мало шансов выжить в моих руках если что-то пойдет не так, так что будьте крайне осторожны на наших территориях. Вы хоть и не нарушаете наши традиции и не суете свой любопытный нос в дупло, а руки в термитники, но осторожность еще никому не вредила. А его «двойственность» мне очень любопытна, потому что я так давно не встречала таких людей. И у того парня, который его пытался убить, тоже такая двойственность. Я знакома с этим, — Она вдруг отвлеклась, подавшись в раздумья, — он не любит когда его называют рыжим. Он золотой. Но я не уверена что это верное слово. Ну да неважно. — Она подняла голову, улыбнувшись, — Так вот у него душа ваша, человеческая, чернее ночи. Я видела как он забирал чужие жизни. Больше десятка таких как Илья. Он не чистив. И на нем проклятие мороза. У меня была теория в том, что это просто дух того мальчика, который замерз в легендах. Но раз его видят и другие люди, значит это что-то другое. Но тогда он должен переродится в какое-то животное. — А что вам дает двойственность Ильи? — У вас ее нет. — С явной грустью сказала Еки, — Вы нравитесь мне больше, но по соглашению моих предков с природой, мне физически вредит долгое общение с людьми. Наносится настоящий урон по моему телу, словно я лежу в огне или тону в болоте. Общение с Ильей почти не вредит мне. — О чем вы хотите сказать? — Удивленно спросил Максим, наклонившись к ней. — Что вам не показалось, что со мной что-то не так. — Девушка кивнула, — Мне очень не хочется об этом говорить. — А можно задать очень прямой вопрос, который не дает мне покоя? — Конечно. Вам все можно. — Она пригнулась, когда олень зацепился рогами за ветки, чтобы ей не прилетело пушистой лапой в лоб. — Почему вы решились на близость с Ильей? — У меня уже был похожий опыт. — Спокойно сказала девушка, ведя оленя по тонким тропкам среди заболоченных мест, чтобы идущий за ними Север не провалился копытцами и чего-нибудь не испугался, что бросится к его ногам слишком быстро, — У меня была некая опасность, что получив эту близость, он уйдет и больше не вернется. Когда я его сегодня услышала, у меня камень с души упал.       Максим искренне удивился ее словам. Мягко остановил лошадь, и привстал в седле, засмотревшись на очень красивую птичку. Еки что-то сказала на своем языке, и сказала парню, что он может протянуть ей руку. На удивление чужака, когда он протянул к красивой птичке свою раскрытую ладонь, она не улетела, а лишь аккуратно спрыгнула в его руку. Разглядывая птичку с минуту он достал смартфон, и запечатлел происходящее. Птичка же была совсем не против, и, когда он спрятал игрушку обратно, перелетела на его плечо. Они отправились дальше. — Илья, вот, собой только змей может привлечь, которых две с половиной головы на все территории, да лесных чудовищ. Ловчих, духов, покойников… Всех увидел, всех собрал. — Можешь со мной поделится тем, почему у тебя была опасность, что Илья бросит тебя? — Все страхи, ведь, идут из детства, верно? — Еки усмехнулась, — Я была меньше. Гораздо меньше, чем сейчас. Ко мне пришли такие же чужаки, которые были чем-то походи на вас. Тоже с большими сумками, одетые очень странно. Они какое-то время посовещались с моим, тогда еще живым отцом, а потом несколько из них пришло ко мне. — Она замялась, явно с неохотой пробуждая давние воспоминания, — У нас с ними было тоже самое, что было с Ильей. Только в десять раз больнее, грубее, и прочее. Потом я выросла. Это повторялась раз семь, наверное, до того, как я не потеряла отца. Когда эти чужаки пришли ко мне, когда я стала тут хозяйкой, я перестреляла их. Один все-таки успел убежать, но остальные пошли на корм медведям. Потом они еще несколько лет благодарили меня за такое подношение. Медведи любят мертвых в землю закапывать, а потом разрывать через какое-то время и лакомится. Они тут не частые гости, но и я не хочу, чтобы у меня олени по трупам топтались. Помогла природе можно сказать. Больше они не возвращались. И когда Илья сначала полез ко мне с поцелуем, я просто испугалась, огрев его камнем по голове. Правда, просто испугалась его. А потом Кир мне предложил попробовать дать ему то, что он хочет, и если он уйдет после этого, то легкой ему дороги. — Сколько же ужасов вы пережили. — Максим тяжело вздохнул, — Простите, если потревожил. — Ничего. Сейчас об этом говорить почти не больно. Все что было хоть сколько-нибудь далеко — все забывается. С одной стороны хорошо, а с другой совсем нет. Все прошлые зимы остались обрывками, обломками, осколками. Какими-то короткими моментами, которые тоже однажды забудутся. — Она остановила оленя, и слезла с него. Привязав непослушного к дереву, пошла к оленям, что мирно лежали на небольшой полянке маленькой группкой. Почти у всех были перебинтованы ноги или брюшки, но у самого, на вид, умирающего, было разодрано все тело с самой шеи. Он даже не поднял голову с травы, когда девушка села рядом с ним, — И я надеюсь, что то, что я вам рассказываю сейчас, останется нашей тайной. Мне кажется, вы меня понимаете, почему я поступаю по-своему в той или иной ситуации, но наш непутевый друг явно не поймет. — А можете поделится историей того, почему вы сменили веру в науку на традиции и обычаи?       Максим слез с коня, и уселся на пенек, обняв свои ноги. По лесу бродил какой-то промозглый ветер, который пробирал холодом через несколько слоев одежды. Словно вне леса шел дождь, а то и ливень. Но пока до них добрался только ветер. Еки же сидела на коленях перед животным, меняя его бинты и обрабатывая затянувшиеся раны. Достав с вещмешка налила немного воды в руки, осторожно напоив бедолагу. Пока она отвлекалась на другого, лежащий начал делать маленькие попытки чтобы подняться. — У наших родителей были их родители. Я была совсем маленькая, когда встретила какую-то из их родителей. — Еки улыбнулась, — Она прожила с нами где-то год, может быть больше. Учила меня как помогать животным, как обращаться с природой. Я была очень любопытным ребенком, а она спокойно отвечала на все мои тысячи вопросов. Как я позже от матушки узнала — она жила в городе. Бросила нашу кочевническую жизнь еще в юности, отправившись в нашу столицу и прожила там всю свою жизнь. А тут ей врачи сказали о том, что времени у нее мало осталось, и она приехала повидаться с землей-кормилицей. Вот она ее обратно к себе забрала. Земля может отпустить на время, но все равно позовет к себе. Илья сказал мне о том, что фигурка лошади, которую я прислала ему на день рождения словно звала его. — Она счастливо улыбнулась, — Это хороший знак. Значит наши земли принимают его двойственность. Просто матери-реке он не приглянулся, и она его пару раз чуть не убила. И раз ему нравится север, он его зовет к себе, значит это его место. — Она вздохнула, — Но что-то я опять отвлеклась. Вы простите, я в вашем обществе чувствую себя комфортно и могу разговаривать больше, чем вы привыкли от меня слышать. — Вас очень интересно слушать. — Максим кивнул, — Тут я Илью полностью понимаю. — А хотя окончание истории очень простое. Мне хоть и рассказала сначала мать моих родителей как устроен мир, а потом мне это все в школе рассказали, из-за того что я не живу этим, не пользуюсь этим, эти знания забылись. А традиции и обычаи, плюс приметы слышишь постоянно, и сам этим непроизвольно начинаешься пользоваться. И вот ты снова обвешанный оберегами, как олень на ярмарке, сидишь и выпрашиваешь у природы прощения, что навредил ей. Грань очень тонкая.       Максим усмехнулся, и решился ей помочь. Вроде бы никаких механических навыков не требовалось, лишь придержать какого-нибудь оленя, да достать нужную траву. С ним дело пошло гораздо быстрее. Еки сводила чужака к одному из чистых ручьев, и пока сама наполняла бутылку для воды, перемешивая внутри несколько трав, Максим умылся и привел себя в порядок, смыв с обуви и куртки грязь. Уже через несколько часов они всем отрядом вернулись к юрте. На их удивление Илья продолжал спать, отвернувшись спиной к огню и сжавшись совсем в комок. Девушка приготовила завтрак и налила чай. Разбуженный приятными и очень соблазнительными ароматами Илья сонно перевернулся к ним, и тут же огляделся. Убрав мешающиеся кудри дотянулся до тарелки Максима и стянул ее. Раздался громкий хохот. Пока Илья лежал и хлебал сочную и очень питательную еду, рядом с ним сидел ворон, разгрызая с удовольствием овсяное печенье, которое вытащил у Ильи из портфеля.       Пожалуй, очень давно у парней не было настолько спокойного и размеренного утра.