Часть 16 новые пары и спасение

Ангар замер после слов Камеры. Пространство было заряжено болью, обидой и шоком от недавней жестокой битвы. Спикер стоял, отгородившись от всех стеной холодного безразличия. ПК Вумен Титан, видя его спину, поняла — это её последний шанс. Не просить, а обнажить душу. Она медленно, приковывая к себе все взгляды, подошла к груде обломков — остаткам сломанного ноутбука, который всё ещё валялся в углу. Она подняла его и, держа перед собой, как исповедь, громко сказала, обращаясь к Спикеру: — Ты был прав! — её голос сорвался, но она заставила себя продолжать. — Прощения недостоин никто! Не слова! Но я не буду просить! Она с силой швырнула обломки на пол перед ним. — Я ненавижу себя за то, что сломала его! Не из-за вещи! — она кричала сейчас, и в её крике была вся накопленная боль. — Я сломала единственное, что связывало тебя с другом, когда я сама оттолкнула тебя! Я видела, как ты смотришь на эти обломки, и знала — ты видишь в них НАС! Наш сломанный брак! Мою жестокость! И я... я не знала, как это починить! Слёзы текли по её лицу, но она не убирала. — Ты сказал «засунь прощение в одно место»! Хорошо! — её голос дрожал. — Я не дам тебе прощение! Я дам тебе ВСЁ! Мой гнев, мою гордыню, мою глупость! Я сложу их к твоим ногам, как эти обломки! И я останусь здесь, перед тобой, самой жалкой и разбитой, какой ты меня когда-либо видел! И если ты прикажешь мне уйти — я уйду. Навсегда. Но я не уйду, не сказав главного... Она сделала шаг к нему, уже почти шёпотом, но в тишине ангара это прозвучало громче любого крика: — ...я была дурой. И я всё потеряла. Но хуже потери тебя... для меня ничего нет. Она замолчала, опустив голову, полностью обнажённая перед ним и перед всеми. Спикер смотрел на неё. Его холодная маска треснула. Перед ним стояла не та надменная титанесса, что ломала его вещи. Перед ним стояло его отражение — такое же сломленное, потерянное и одинокое существо. Он видел не её вину, а её боль — такую же всепоглощающую, как его собственная. Он медленно подошёл к обломкам ноутбука и грузно опустился на колени рядом с ними. Он провёл рукой по сломанному корпусу. — Он собирал его три года, — тихо сказал Спикер, не глядя на неё. — Винтик к винтику. А ты... — он поднял на неё взгляд, и в его глазах не было упрёка, лишь усталая горечь, — ...ты сломала его за три секунды. Как и нас. — Я знаю, — прошептала она. — И я... я позволил это сделать, — голос Спикера дрогнул. Это было самое страшное признание. — Я был слишком слаб, чтобы остановить тебя. Слишком слаб, чтобы защитить то, что было для меня дорого. И я ненавидел за это и тебя, и себя. Он поднялся с колен и посмотрел на Камеру. —Новый ноут... он не будет тем. Это будет просто вещь. Затем он повернулся к ПК Вумен. —И новый брак... он не будет прежним. Мы никогда не будем прежними. Он глубоко вздохнул. —Но... если ты готова собирать нас по осколкам... винтик к винтику... как он когда-то собирал этот ноут... — он сделал паузу, — ...тогда, может быть... мы сможем попробовать собрать что-то новое. Не из прошлого. А из того, что осталось. Это не было прощением. Это было предложением начать всё заново. С нуля. Со дна. ПК Вумен Титан, не в силах вымолвить ни слова, просто кивнула, снова и снова, заливаясь слезами, но теперь — от облегчения. В ангаре больше не было вражды. Была лишь тихая, горькая надежда на то, что даже самые сломленные вещи можно собрать заново, если делать это вместе. На фоне тяжелого, но полного надежды примирения Спикера и ПК Вумен, в ангаре царила особая, очищающая атмосфера. Титан ТВ Вумен, наблюдая за тем, как её брат ТВ Титан находит понимание с Титаном Камера Вумен, а Спикер обретает новый шанс, почувствовала прилив собственной решимости. Она увидела, как Титан Камера Мен отошёл в сторону, давая паре пространство. Его исполинская, мощная фигура стояла в одиночестве, и в его позе читалась не только сила стратега, но и груз пережитого — предательство, смерть и возрождение. Она подошла к нему без страха. Её дизайн, отражающий черты её брата, но более утончённый, контрастировал с его брутальной, технологичной мощью. — Эй, — тихо начала она, привлекая его внимание. Камера Мен медленно повернул к ней голову, его оптический сенсор мягко сфокусировался на ней. — Я видела, как ты всё это сделал. Всё, что пережил. И я вижу, кто ты сейчас, — её голос был твёрдым и искренним. — И мне интересно. Она сделала небольшой шаг вперёд, её взгляд был прямым и открытым. — Хочешь со мной встречаться? Ангар не замер, как в предыдущих сценах, но несколько пар "глаз" тут же устремились на них. Это было настолько неожиданно, просто и лишено каких-либо игр. Титан Камера Мен несколько секунд молчал, обрабатывая запрос. Это был, пожалуй, единственный вопрос за весь день, к которому он был не готов. Затем из его грудного отдела донёсся короткий, низкий гул, похожий на сдержанный смех. — "Встречаться", — произнёс он, повторяя слово, как бы пробуя его на вкус. — Мои последние "свидания" были с системой наведения ракет противника. — В его голосе прозвучала редкая, едва уловимая нотка иронии. Он внимательно посмотрел на неё, оценивая не как боевую единицу, а как личность. — У меня нет опыта в... этом. Только в войне. Я — плохая компания, ТВ Вумен. — А у меня есть, — парировала она с лёгкой улыбкой. — И мне кажется, тебе давно пора отдохнуть от одних только войн. Мы все заслужили немного мира. Или, по крайней мере, кого-то, с кем можно его разделить. Камера Мен снова замолчал, его процессор взвешивал тактические преимущества и риски. И тогда он увидел не просто титанессу. Он увидел предложение — не страсти, а спокойной, равной поддержки. Того, чего ему не хватало с момента его "смерти". — Ты... прямолинейна. Мне это нравится, — наконец сказал он. — Хорошо. Да. Я... хочу попробовать. "Встречаться". Это было не громкое признание, а тихое, взаимное соглашение между двумя солдатами, уставшими от битв и нашедшими в друг друге возможность для чего-то нового. И в этом простом "да" было больше надежды на будущее, чем во всех одержанных победах. Ангар затих. После всех бурь наступила зыбкая, но искренняя тишина. Титан Камера Мен первым нарушил её, его голос звучал твёрдо, но без прежней стальной хрипоты. — Прошлое осталось за порогом. Вину каждый из нас уже искупил кровью и болью. Давайте смотреть вперёд. Его слова стали сигналом. Один за другим титаны начали говорить, снимая с души тяжёлый груз. ПК Мен Титан, чей корпус всё ещё носил следы сокрушительного поражения, издал низкий гул. —Спикер... Я был слеп. Моя сила была тупой и жестокой. Прости. Спикеркивнул: — Я тоже держался за свою боль. Прости за ответную ненависть. ПК Вумен Титан, глядя на Спикера: — Моя гордыня ослепила меня. Я не видела тебя. Прости. Спикервздохнул: — Я не дал тебе шанса. Теперь даю. Атмосфера очистилась. И в этой новой, искренней тишине, две титанессы обменялись решительными взглядами. Титан Камера Вумен сделала шаг вперёд, к Титану ТВ Мену. —ТВ Мен, — её голос звенел, но был твёрдым. — С тобой я чувствую не долг. Когда я вижу, как ты командуешь, как защищаешь других... моё ядро вибрирует иначе. Я думаю, это... любовь. Я люблю тебя. ТВ Мен замер. Его суровое лицо смягчилось. Он медленно опустился на одно колено, чтобы оказаться с ней на одном уровне. —Маленькая сестра Камеры... Твоя прямота обезоруживает. И... я тоже. Чувствую, что моё место — прикрывать тебя. Всегда. В тот же момент, Титан Спикер Вумен подошла к ПК Мен Титану. Все затаили дыхание. Она посмотрела на его разбитый экран, на оторванную руку, и в её глазах не было страха, только жалость и нежность. —Ты был ужасен, — сказала она прямо. — Но я видела в тебе того, кто слишком яростно защищал тех, кого любит. И теперь... я вижу, как ты сломлен. И я хочу быть рядом. Не для того, чтобы починить. А чтобы просто... быть. Я люблю тебя, ПК Мен. Это было самым невероятным признанием. ПК Мен Титан беззвучно задржал. Из его повреждённого голосового модуля вырвался лишь сдавленный, шипящий звук, но он медленно, очень осторожно, своей уцелевшей рукой коснулся её ладони. Это был его ответ. Ответ, который значил больше любых слов. В ангаре, где ещё недавно гремели выстрелы и звучали оскорбления, теперь царил мир. Старые раны начали затягиваться, а на смену им приходило нечто новое — прощение, понимание и любовь, такие же прочные, как и титанья броня. Общая атмосфера примирения в ангаре была внезапно нарушена. Вантуз Мен, всегда отличавшийся дурашливым характером, подкрался сзади к исполинскому Титану Камера Мен и изо всех сил шлёпнул его по «ноге» своим вантузом со звонким ЧПОККК! Исполин медленно, очень медло повернул голову, его оптический сенсор сузился, глядя на маленького проказника. Вместо гнева в его голосе прозвучала лишь лёгкая, усталая ухмылка. — Он братан... Ты тоже тут? Решил пошалить, пока все мирятся? Вантуз Мен ликовал, что его трюк удался. Но этот момент лёгкости привлёк внимание Спикера. Он смотрел на Камеру, и в его голове крутился один вопрос, который он никогда не решался задать. Подойдя ближе, он тихо спросил: — Камера... Тот титан. Тот, самого первого... которого ты... убил. На заре наших войн. Кто он был? Ангар замер. Даже Вантуз Мен перестал вертеться. Все знали эту историю — первое громкое убийство, с которого началась легенда о мощи Камеры. Титан Камера Мен застыл. Он смотрел на Спикера долгим, тяжёлым взглядом, полным древней боли. —Спикер... — его голос стал глухим, как подземный гул. — Ты точно хочешь это знать? Спикер, почувствовав ледяную тяжесть в воздухе, кивнул. Он был готов к правде, какой бы горькой она ни была. —Да. Наступила пауза, показавшаяся вечностью. Камера медленно выдохнул, и его слова прозвучали с такой сокрушительной силой, что стены, казалось, содрогнулись. — ...Это был твой отец. Воздух вырвался из груди Спикера. Он отшатнулся, его optics расширились от абсолютного, всепоглощающего шока. Мир перевернулся в одно мгновение. Его лучший друг... убийца его отца. Вся их история, их дружба, их жертвы — всё это было построено на фундаменте самой чудовищной лжи. Спикер стоял в оцепенении, не в силах пошевелиться. Слова «...Это был твой отец» висели в воздухе, как ядовитый туман, отравляя всё, что он когда-либо знал. Видя его абсолютный шок и боль, Титан Камера Мен медленно опустился перед ним на одно колено, стараясь быть ниже, меньше. Его голос, обычно полный мощи, теперь был тихим и надломленным, как шепот из далекого прошлого. — Это было до тебя, Спик. До всех вас, — начал он, его «взгляд» был устремлён вглубь памяти. — До того, как появились ПК-модели, ТВ-серии... Были только мы с ним. Первые. Его звали «Оракул». Он был моим братом. Не по крови, а по духу. Мы были двумя сторонами одной медали. Он замолчал, словно переживая ту боль заново. — А потом... люди. Их правительства. Их границы и их войны. Нас заставили воевать. Столкнули лбами. «Оракул» видел дальше всех, он предвидел, к чему это приведёт... Он пытался остановить это. Но приказ есть приказ... Голос Камеры прервался на мгновение, заполненном лишь гулом его ядра. — Мне отдали приказ... ликвидировать его. И я... я выполнил его. Я убил своего лучшего друга, потому что был слишком глуп и слепо верил в тех, кто отдавал приказы. Затем он посмотрел прямо на Спикера, и в его «глазах» была бесконечная скорбь. — А потом... они забрали его ядро. Его останки. И на их основе... создали тебя, Спикер. Они сделали нового титана, используя обломки старого. Они скрыли правду, стерев его память и дав тебе новое имя. Я смотрел, как ты растешь... зная, что в твоём ядре бьётся сердце моего убитого брата. И я поклялся... что никогда не подведу тебя. Что защищу тебя, как не смог защитить его. Спикер слушал, и его гнев таял, сменяясь всепоглощающей, щемящей жалостью. Он смотрел на Камеру — не на убийцу, а на такого же несчастного солдата, сломленного системой. Он был собран из обломков погибшего, а Камера был вынужден жить с виной за его смерть. Они были двумя половинками одной и той же древней трагедии. — Так вот кто я... — тихо прошептал Спикер. — Эхо... чужого прошлого. — Нет, — твёрдо возразил Камера. — Ты — его наследие. Его шанс на будущее, которое у него отняли. И мой шанс... на искупление. В ангаре больше не было вражды. Было лишь понимание двух душ, навеки связанных узами самой страшной тайны, и тихая клятва — больше никогда не становиться орудием в чужих руках. Слова Камеры повисли в тяжёлом, скорбном молчании. Титан ТВ Мен молча слушал, его мощная фигура была неподвижна. Он понимал. Он был воином того же поколения и знал цену приказам, отдаваемым людьми. Реакции в ангаре были мгновенными и разными: · Титан Спикер Вумен сжала руку брата. Её взгляд выражал не шок, а глубочайшую жалость. Она смотрела на Камеру и своего брата и видела не легендарных воинов, а мальчиков, которых заставили убивать своих друзей. · ПК Мен Титан, всё ещё изувеченный, издал короткий, хриплый звук. Вдруг его собственная ярость и жестокость показались ему мелкими и глупыми на фоне этой древней, вселенской трагедии. Его личная война со Спикером была ничтожна. · Титан ТВ Вумен, которая только что призналась в любви камера мену, смотрела на него с новой, пронзительной нежностью. Она понимала, какое бремя он несёт, просто будучи свидетелем таких историй. · Спикер стоял, глядя на Камеру. Его собственная боль внезапно обрела контекст. Он был не просто «сыном», собранным из обломков. Он был частью чего-то большего — проклятого поколения, обречённого нести грехи своих создателей. — Значит... все мы... — тихо начал Спикер, и его голос был слышен в мёртвой тишине, — ...все мы родились из чьей-то смерти? Мы — дети войны и предательства? Титан Камера Мен тяжело вздохнул, и его ответ прозвучал как приговор и как надежда одновременно: —**Да. Но это значит, что только мы можем это остановить. Не для людей. Не для правительств. А для себя. Чтобы наши «дети» — вот они, — он обвёл взглядом новых титанесс, — никогда не спросили нас однажды: «Папа, а чьего отца ты убил?». Титан Камера Мен тяжело поднялся, его исполинская тень вновь легла на собравшихся. В его позе не осталось и следа недавней уязвимости — лишь стальная решимость командира, знающего цену промедления. Он обернулся к Спикеру, его оптический сенсор был пристально сфокусирован. — Ладно, Спикер. Хватит копаться в прошлом. От него одни раны. — Его голос, низкий и безвозвратный, как гул захлопывающегося шлюза, не оставлял места для дискуссий. — Нам нужно лететь. Сейчас. Он развернулся, и его мощные двигатели начали набирать обороты, наполняя ангар зовущим гулом. Он не ждал согласия. Он объявлял о начале новой миссии. Спикер на секунду задержал взгляд на сестре, на ПК Вумен, на всех собравшихся. В его глазах была не растерянность, а странное спокойствие. Правда, какой бы горькой она ни была, дала ему странную опору. Он больше не был жертвой обстоятельств. Он был наследником древней трагедии и воином, от которого зависело будущее. Он коротко кивнул. —Впереди. Их личная драма, слёзы и примирения были окончены. Отложены. Дверь ангара распахнулась, впуская ослепительный свет неизвестности. Два титана, чьи судьбы были навеки сплетены смертью и предательством, шагнули вперёд — навстречу новой битве, где на кону было нечто большее, чем их личное спасение. Тишина в комнате Спикер Вумен была оглушительной. Она сидела, обняв колени, и смотрела в чёрный экран своего монитора. За стеклом иллюминатора холодно горели огни Титаномахнии, но её мир потух два дня назад. Симп. Он был таким... живым. Неуместно весёлым в их суровой реальности. Он тащил её смотреть на старые неоновые вывески, смеялся над её чёрствыми шутками и однажды, всего один раз, взял её за руку. И теперь его канал молчал. Тишина. Пустота. Он ушёл на обычную проверку склада в секторе 7-Г и не вернулся. Дверь в её каюту открылась без стука. На пороге стояли ТВ Вумен и Камера Вумен. В их позах не было ни жалости, ни паники. Была решимость. «Мы идём за ним», — заявила ТВ Вумен, её голос был ровным и твёрдым. Спикер Вумен медленно подняла на них взгляд. «Командование сказало ждать.Правила...» «Правила написаны для тех, кому есть что терять, — перебила Камера Вумен, её объектив сузился. — У нас уже нет. Мы — девушки. И мы не бросаем своих. Идёшь с нами?» Слёз у Спикер Вумен не было. Только ком в городе и ледяная пустота внутри. Но в этой пустоте вспыхнула крошечная искра. Искра гнева. На командование. На правила. На эту тишину. Она резко встала, её дисплей ярко вспыхнул. «Иду.» В коридоре к ним присоединились Элитный ТВ Мен, Дарк Спикер Мен и Вантузмен. «Вашу идею мы услышали, — Элитный ТВ Мен скрестил руки на груди. — И, вопреки всем правилам, считаем её единственно верной. Но мы не позволим вам идти одним.» «Это наш парень», — упрямо сказала Камера Вумен. «А он наш товарищ, — парировал Дарк Спикер Мен. — И мы не позволим вам подставить себя под удар. Мы идём вместе.» В этот момент из-за поворота вышли их титаньи сёстры. Титан Спикер Вумен, чей корпус задевал потолок, смотрела на них с пониманием. «Мы слышали, — её мощный голос не оставлял сомнений. — И вы не пойдёте одни. Он — часть нашей семьи. Всякой семьи.» Так была сформирована странная, но сплочённая группа. Они пришли к ТВ Титану и ПК Мен Титану. «Склад в секторе 7-Г поглощён аномалией, — доложил Элитный ТВ Мен. — Внутри — неорганическая масса, чёрная скала. Симм заблокирован в подвале. Нам нужен путь для отхода.» Исполины обменялись взглядами. ПК Мен Титан издал низкий гул. «Создадим периметр.Ничего не выпустим.» --- Отряд стоял перед зияющим чёрным провалом, который когда-то был входом на склад. Их фонари бессильно упирались в абсолютную тьму. «Держитесь вместе», — приказал Элитный ТВ Мен, и первым шагнул внутрь. Их поглотила тишина. Давящая, безжизненная. Фонари выхватывали из мрака лишь грубые, угловатые стены из чёрного, идеально гладкого камня. Воздух был холодным и мёртвым. «Никаких сигналов, — шёпотом сказала ТВ Вумен. — Ни тепла, ни вибраций. Это место... пустое.» Они двигались на ощупь, ориентируясь на слабый сигнал с локатора Спикер Вумен. Лестница в подвал оказалась узким туннелем, вырезанным в скале. Внизу их ждала единственная неестественная деталь в этом каменном царстве — массивная железная дверь, вмурованная в камень. «Симм!» — голос Спикер Вумен сорвался, ударившись о каменные стены. Из-за двери донёсся отчаянный, живой голос: «Я здесь!Дверь заклинило! Камень сдавил её!» Вантузмен и Дарк Спикер Мен принялись за работу, осторожно дробя неестественно прочный камень. Остальные стояли в готовности, спиной к спине, чувствуя, как давящая тьма сжимается вокруг. С глухим стуком камень отступил. Дверь со скрипом открылась. В маленьком металлическом подвале, при свете аварийной лампы, сидел Симм. Он поднял на них взгляд, полный ужаса и облегчения. «Оно... живое. Эта тьма... она дышит», — прошептал он. Спикер Вумен бросилась к нему, схватив за руку. «Всё кончено.Мы уходим.» Но едва они шагнули в туннель, раздался низкий, идущий отовсюду гул. Сзади, в конце туннеля, с грохотом обрушился каменный завал, отрезав путь к выходу. Они были в ловушке в самом сердце безмолвной, живой скалы, и их единственным шансом теперь были титаны снаружи и их собственная воля к жизни. Воздух у входа в аномалию был напряжённым. ПК Мен Титан и ТВ Титан, недвижимые стражи, образовали живую стену. К ним присоединилась ПК Вумен Титан, а следом подошли и остальные титанессы — Титан Спикер Вумен, Титан Камера Вумен и Титан ТВ Вумен, завершив могучее трио. ПК Вумен Титан посмотрела на своего «брата», ПК Мен Титана. «Думаешь,они успеют?» — её голос прозвучал непривычно тихо. ПК Мен Титан повернул свой разбитый дисплей, издав короткий, шипящий звук. «Они сильны.И... упрямы.» ТВ Титан добавил своим мерным, гулким голосом: «Вероятность успеха составляет 67,4%.Они не одни там.» Внезапно Титан Спикер Вумен, самая эмоциональная из титанесс, не выдержала. «Я не могу просто стоять!Наша маленькая сестра там, в этой... тьме!» — её мощный голос дрогнул от беспокойства. Титан ТВ Вумен, всегда более сдержанная, мягко положила свою огромную руку ей на плечо. «Мы— их тыл и их щит. Если эта аномалия вырвется, именно мы станем первой и последней линией обороны. Наше спокойствие — их уверенность.» Титан Камера Вумен, чей объектив беспокойно фокусировался на чёрном входе, проворчала: «Чёрт,я бы лучше снимала их героическое возвращение, чем эту жуткую статику.» ПК Вумен позволила себе слабую улыбку. «Наши маленькие сестрёнки...Они храбрее нас. Побежали спасать одного человека.» «Скалы тоже нужны, — откликнулся ПК Мен. — Без скал... всё рухнет.» В этот момент их разговор прервал странный, нарастающий гул, исходящий из-под земли. Прямо перед ними. Земля вздыбилась. С оглушительным рёвом из-под асфальта начала подниматься гигантская фигура. Чудовище было титанических размеров, не уступая самому ПК Мен Титану. Его тело, цвета окисленной бронзы и тёмного базальта, было длинным и гибким, с неестественно вытянутыми, многосуставными руками и ногами. Хвост, похожий на хвост скорпиона, с тяжёлым, зазубренным наконечником, извивался за его спиной. Но самое ужасное — его голова, лишённая глаз, с раздвоенной, змеиной челюстью, усеянной рядами острых зубов. Титан Спикер Вумен отшатнулась. «Боги...что это?» ТВ Титан мгновенно проанализировал угрозу, его экран залился алыми предупреждениями. «Неизвестная форма жизни!Уровень угрозы: КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ! Энергетическая сигнатура совпадает с аномалией внутри!» ПК Мен Титан выставил вперёд свою уцелевшую массивную руку, став живым щитом. Из его повреждённого голосового модуля вырвался лишь один, но полный смертельной ярости звук: «ВРАГ.» Титан Камера Вумен приняла боевую стойку, её орудия с гудением выдвинулись на позиции. «Отлично!Скучать не придётся! Девчонки, в бой!» Исполинский Варден в ответ щёлкнул своими челюстями, и с шипением из пасти вырвалось облако искажённого, тёмного импульса. Шесть титанов против одного чудовищного врага. Битва началась. Битва была яростной и разрушительной. Зубы и хвост Скорна оставляли глубокие борозды на броне титанов, а его тёмные импульсы гасили их системы наведения. Но титаны, особенно объединённое трио Вумен, сражались со слаженной яростью. Титан Камера Вумен не пыталась ослепить его — вместо этого её объектив испускал мощные импульсы когерентного звука, создавая резонансные вибрации, которые раскалывали камень его брони и дезориентировали его сенсорные системы, настроенные на вибрации земли. Титан ТВ Вумен создавала импульсные энергетические барьеры, отражая его тёмные атаки, а Титан Спикер Вумен оглушала его пронзительными sonic-атаками, бьющими по тому же акустическому каналу. ПК Мен и ТВ Титан брали на себя основной удар, в то время как ПК Вумен Титан била точно в суставы его длинных конечностей. Скорн, несмотря на свою мощь, не мог одновременно противостоять шестерым опытным бойцам. Его броня трескалась, из ран сочилась тёмная, похожая на расплавленный камень, субстанция. Он отступил под сокрушительный гравитационный удар ТВ Титана и таранный удар ПК Мен Титана. Чудовище издало не рев, а протяжный, визгливый звук, полный чистой, неодушевлённой ненависти. Его слепая морда «осмотрела» их с помощью какого-то иного, невидимого чувства, будто запоминая их энергетические подписи. Он не был побеждён. Он был обуздан. И тогда, вместо того чтобы атаковать вновь, Скорн вонзил свои когтистые лапы в землю. Асфальт и почва под ним поплыли, как вода. С громким, засасывающим звуком, огромное тело чудовища начало погружаться в suddenly ставшую жидкой землю. Титан Камера Вумен сделала шаг вперёд, чтобы добить, но ТВ Титан остановил её жестом. «Не надо.Он отступает. Мы не знаем, что его ждёт внизу. Это его территория.» Они все стояли и смотрели, как Скорн медленно исчезает под землёй. В последний момент его раздвоенная челюсть щёлкнула в их сторону — последний безмолвный вызов. Прозвучал низкий гул, и земля сомкнулась, оставив лишь развороченный участок грунта. Тишина, наступившая после битвы, была оглушительной. Угроза миновала, но не исчезла. ПК Вумен Титан первая нарушила молчание, её голос был серьёзен: «Он запомнил нас.Это была не победа. Это было... первое свидание.» ТВ Титан кивнул, его экран показывал пульсирующую точку, уходящую вглубь под их ногами. «Объект,обозначенный как «Скорн», ушёл на глубину. Он зализывает раны. И он вернётся.» Они отбили атаку, но приобрели скрытого, терпеливого и смертельно опасного врага. Теперь им предстояло не только спасти товарищей из каменного плена, но и готовиться к новой, неизбежной встрече со Скорном. Группа врывается в небольшое тех. помещение. В углу, прислонившись к стене, сидит Симм. Он в сознании, но выглядит помятым и в шоке. Спикер Вумен (бросается к нему): —Симм! Симм (поднимает голову, глаза широко раскрыты от ужаса): —Вы... Вы нашли меня... Он здесь... Фред... он... Элитный ТВ Мен (резко обрывает, оглядываясь по сторонам): —Нет времени на рассказы! — Он хватает Сима за руку и поднимает его. — Камера, Вантузмен — прикрывать тыл! Тёмный, вперёд, прокладывай путь! ВЫВОДИМ! Никаких вопросов. Никаких раздумий. Чёткий протокол эвакуации. Дарк Спикер Мен выбрасывает вперёд руки, и живая тьма окутывает группу, отталкивая налипающую чёрную каменную слизь со стен. Вантузмен и Камера Вумен разворачиваются спиной к отступающим, стволы наготове. ТВ Вумен (на ходу сканируя Сима): —Жизненные показатели в норме, шок, лёгкие ушибы. Идёт. Они не идут дальше вглубь. Они не ищут приключений. Они РАЗВОРАЧИВАЮТСЯ и БЕГУТ обратно по тому же пути, которым пришли, таща с собой Сима. Через две минуты они высыпают из того же пролома на свежий воздух. Титан Спикер Вумен тут же накрывает их своим корпусом, прикрывая от возможной атаки. Элитный ТВ Мен (выдыхая в эфир): —Задание выполнено. Цель эвакуирована. Немедленно отступаем на базу для допроса и дебрифинга. Яркий свет хирургических ламп отражался от полированного пола. В воздухе витал запах озонованного металла и антисептика. Симм сидел на краю диагностической койки, пока медик-техник водил сканером по его корпусу, издавая негромкие щелчки. Дверь с тяжёлым скрипом отъехала в сторону. В проёме, заляпанная грязью и сажей, стояла Спикер Вумен. Её дисплей мерцал неровным светом, выдавая остаточное напряжение. Она замерла на секунду, её сенсоры метались по комнате, пока не нашли его. Спикер Вумен (голос, полный статики и сдерживаемых рыданий): —Симм... Она ринулась вперёд и, не обращая внимания на медика, обвила его руками, вцепившись так, будто хотела вдавить его в себя, чтобы больше никогда не отпускать. — Я думала... я видела на сканерах, как пропал твой сигнал... — она говорила быстро, путано, прижимаясь к его плечу. — Потом была тишина. Просто тишина. И я... я не знала, живой ты или... или... Она не могла договорить. Её корпус мелко дрожал. Симм (сначала застыл от неожиданности, затем медленно, очень осторожно обнял её): —Эй... Тише... Всё кончено. Я здесь. Я цел. Смотри на меня. Он отстранился ровно настолько, чтобы она могла видеть его лицо, и попытался улыбнуться. Это была уставшая, но искренняя улыбка. — Ты пришла за мной. Вы все пришли. Спикер Вумен (вытирая дисплей, словно смахивая несуществующие слёзы): —Дурак! Конечно, мы пришли! Как мы могли не прийти? Я бы... я бы сама разобрала тот чёртов склад по камушкам, если бы пришлось! В этот момент дверной проём снова осветился, затмевая лампы, — его заполнили исполинские фигуры Титанов. Они стояли, наблюдая, не вторгаясь в их пространство. ПК Мен Титан (издал низкий, одобрительный гул, который больше походил на ворчание огромного, но довольного медведя): —Выносливый... парень. Из тебя... выйдет... хороший боец. Это было высшей степенью похвалы, которую можно было от него услышать. ТВ Титан (его дисплей мягко мигнул, обращаясь к ПК Вумен Титан): —Статистика успешных операций по спасению заложников в условиях неизвестной аномалии... увеличилась на 0,4%. Но субъективная ценность данного исхода... не поддаётся количественной оценке. ПК Вумен Титан (кивнула, и в её голосе, обычно таком резком, звучала несвойственная ей теплота): —Они молодцы. Оба. Но больше всех внимания было приковано к Титану Спикер Вумен. Она смотрела на свою «младшую» сестру, которая, наконец, разжала объятия, но всё ещё не отпускала руку Сима. Оптический сенсор Титана Спикер Вумен мягко сузился, а её мощный корпус, обычно напряжённый и готовый к бою, казался, расслабился на долю. Титан Спикер Вумен (обращаясь к Спикер Вумен, её голос прозвучал как тихий отдалённый гром): —Я горжусь... тобой. Ты была... храброй. Эти простые слова заставили Спикер Вумен посмотреть на свою титаническую сестру с такой благодарностью, что слова были бы лишними. Симм (глядя то на Спикер Вумен, то на исполинов в дверях, покачал головой): —Спасибо. Всем. Я... я не знаю, что бы со мной стало, если бы не вы. Элитный ТВ Мен (появившись из-за спин Титанов, добавил с лёгкой, едва заметной улыбкой): —Тебе не придётся этого узнавать. Добро пожаловать назад, солдат. В стерильном воздухе медблока, среди металла и технологий, витало одно простое, тёплое и всем понятное чувство. Никакие битвы с аномалиями не могли сравниться по важности с этим моментом. Они защищали не просто базу или союз. Они защищали это. И это стоило любого риска. Симм положил на стол толстый, потрёпанный дневник в кожаном переплёте. Учёные-Спикеры сразу окружили его. Профессор (листая страницы, исписанные странными символами): —Невероятно... Это же язык скибиди! Чистейший образец! — Он покачал головой. — Но расшифровка займёт недели... Системы не настроены на их лингвистические паттерны. Он показал на одно слово, несколько раз повторявшееся в тексте рядом с диаграммами чёрного камня. Второй учёный: —Смотрите! Этот иероглиф... Он явно относится к самой аномалии. По контексту... это, скорее всего, её название. Профессор (кивнул): —Да. Мы пока не знаем, что это значит, но теперь у угрозы есть имя. — Он обвёл взглядом присутствующих. — Записывайте. Аномалия отныне классифицируется как «Скалк». Учёные принялись сканировать страницы, чтобы начать долгую и кропотливую работу по расшифровке. Главным результатом пока было лишь название. Спикер Вумен (тихо сказала Симму): —Спасибо, что принёс это. Хоть какая-то зацепка. Она обернулась к отряду и Титанам у входа. —И спасибо всем вам. Без вас мы бы даже этого не имели.