***

— Они спят. Ложка, которой Джавади еще секунду назад помешивала сахар в своем давно остывшем из-за очередного срочного вызова кофе, с громким стуком ударяется о лакированную столешницу, вылетая из чужих так некстати разжавшихся пальцев. Оживленный мир ординаторской, затихая в ушах ватным вакуумом, сужается до осознания тяжко обрабатывающихся в тяжелеющей после ночного дежурства голове слов. Она замирает с чашкой в руке на пару секунд, глупо моргая куда-то в потрескавшуюся гладь серого линолеума, и даже не пытается что-то сказать. Какого хрена? — Что? Реагируя чуть быстрее, но не менее ошеломленно, в ответ на чужую, совершенно бесстрастно брошенную в пустоту ординаторской реплику, всем корпусом оборачиваясь к развалившейся на диване Тринити, вопросительно тянет Мел, и Джавади готова поклясться, что в голове у них обоих сейчас крутится одна мысль. Да что она несет? — Ну, Уитакер и доктор Робби. С громким смачным хрустом отламывая кусок от огромного зеленого яблока и закидывая ноги на ближайший свободный стул, бубнит с набитым ртом Сантос, совершенно искренне расплываясь в огромной довольной улыбке по поводу успешности своего маленького представления. Вот только это ничего не объясняет ни Джавади, ни Мел. И именно поэтому две пары в ужасе распахнувшихся глаз, все еще таращась на нее из разных углов комнаты, ждут хоть какого-нибудь объяснения. Закатив глаза к потолку и громко цокнув, Тринити, не без труда спешно проглатывая непрожеванный кусок яблока, наконец нехотя принимает более-менее вертикальное положение, упираясь ладонями в колени. — А по какой еще причине он таскает ему сэндвичи и постоянно лапает его на смене? Экспрессивно размахивая перед собой руками, как преподаватель в университете, в сотый раз объясняющий непутевым студентам гемодинамику врожденных пороков сердца, декламирует Сантос, растягивая слова, как для младшеклассников, и на какое-то мгновение Джавади, неловко упираясь взглядом в пол, действительно чувствует себя немного недалекой. Нет, не то чтобы ее так сильно интересовала личная жизнь Уитакера или, упаси господи, на худой конец, доктора Робби. Но если уж это так очевидно… Неловкая тишина висит в ординаторской, нарушаемая лишь громким хрустом откусываемого яблока, которое Сантос с завидной скоростью стремится уничтожить в предвкушении отсутствия хоть какого-нибудь перекуса до конца смены. Джавади поднимает глаза от пола, бросая быстрый взгляд на Мел. Ничего. Похоже, видеть насквозь и во всех подробностях чужую личную жизнь — это дар, доступный лишь Тринити, которая, в мгновение поднимаясь с дивана, спокойно швыряя в сторону мусорки яблочный огрызок, на середине пути останавливается, в пол-оборота поворачиваясь ко все еще неестественно притихшим девушкам, и, улыбаясь, стреляет на поражение. — И вообще, я вчера видела, как они вместе садились в машину доктора Робби и куда-то уезжали. И это явно было не просто предложение подвезти Денниса до дома. Дверь ординаторской захлопывается за ее спиной с громким стуком. // — А теперь все могут быть свободны. Спасибо, что отработали еще одну смену. Я горжусь вами, — аккуратно хлопая в ладоши, добродушно улыбается собравшемуся вокруг него персоналу Робби и, коротко кивнув всем, с серьезным видом оборачивается в сторону стоящего по левую руку от него парня. — И, Уитакер, не мог бы ты задержаться на пару минут? Мне нужно с тобой переговорить. Вжавший голову в плечи Уитакер, выглядящий рядом с Майклом маленьким беззащитным помоечным котенком с огромными голубыми глазищами, вытаращенными на мужчину, кажется, напрягается еще больше прежнего. — Конечно. Но, сделав глубокий вдох сквозь сжатые в ровную линию тонкие губы и опустив в пол свои, кажется, вот-вот готовые наполниться слезами глаза, отрывисто кивает мужчине и делает шаг ему навстречу. Тяжелая теплая ладонь ложится поверх хирургического костюма, заставляя слегка вздрогнуть. Робби обнимает Уитакера своей медвежьей хваткой, ободряюще пару раз похлопывая по чужому напряженному плечу, и, увлекая Денниса за собой, направляется куда-то в сторону ординаторской, что-то едва различимо нашептывая себе под нос. Локоть Сантос больно врезается в бок Джавади, заставляя, недовольно поморщившись и потерев место удара, обернуться на чужой своеобразный “зов”. — Я же говорила — любовнички. Прикладывая к щеке сцепленные в замок руки, с театральным очарованием в глазах томно вздыхает рядом с Джавади Сантос и тут же, довольная своей же шуткой, заливается громким хохотом. Джавади упирается взглядом в две размеренно удаляющиеся от них мужские спины. А может, Сантос все-таки права? // — У тебя все хорошо? Эбботт появляется за чужой скрюченной в три погибели над пациентом спиной как обычно бесшумно, опуская ладонь между чужих лопаток, и тут же сжимает в кулаке ткань чужой рабочей рубашки, удерживая на месте подскочившего на месте и слегка потерявшего равновесие парня. Уитакер вздрагивает от чужого голоса и прикосновения, роняя на пол иглодержатель вместе со вставленной в него иглой. И тут же заливается багровым румянцем, стыдливо покусывая обветренную нижнюю губу. — Да, Дж… Доктор Эббот, я в порядке. Просто накладывал швы. Заикаясь и неловко мотая головой из стороны в сторону, бормочет Уитакер, опуская глаза в пол, и уже снова почти вжимает голову в узкие мальчишеские плечи, когда Эббот, похлопывая парня по плечу, лишь коротко кивает, одаривая парня добродушной улыбкой. Широкая мужская спина удаляется в сторону соседней смотровой, пока сам Уитакер удаляется за новым набором инструментов, и вдруг, как из ниоткуда, за спиной неловко наблюдающей за этой картиной Джавади снова вырастает вездесущая Сантос. — Дж… Доктор Эбботт, — кривляя недавно произошедшую сцену, снова пихает девушку под ребра Сантос и, торжествующе расправляя плечи, кивает сама себе будто в подтверждение чего-то. — И с доктором Эбботтом он тоже спит. Где-то вдалеке что-то с громким треском разбивается на куски. Джавади, потрясенно распахивая глаза, оборачивается к собеседнице. Да что она вообще несет? — Знаю, ты думаешь, что он спит с Робби, потому что я тебе об этом сказала. Но вот моя новая теория — у Уитакера с Робби и Эбботтом чертовски горячий гейский тройничок. Кажется, голова Джавади начинает кружиться. // — Если через пару дней к тебе обратится пациент с жалобой на то, что один из твоих врачей плохо зашил его и у него разошлись швы, я не виноват, — даже не удосуживаясь подняться с дивана, на котором он невероятно удобно устроился уже достаточное время назад, судя по пустой пачке чипсов и кружке с кофе, валяющимся рядом, весело отзывается на скрип входной двери чужого кабинета Джек, заставляя Робби закатить глаза. — Ты опять пугал Уитакера, — щелкая замком этой самой двери, риторически уточняет Робби и, стягивая с зудящей переносицы очки, обессиленно плюхается в кресло перед своим рабочим столом. — Будто я виноват, что он у тебя шарахается от каждого прикосновения. Может, тебе надо было меньше оставлять его одного дома в ночные дежурства, — театрально прикладывая руки к груди, поворачивается на бок Эббот, вопросительно выгибая бровь. — Может, мне нужно было меньше пускать его на ночевки к его непутевому крестному, где он показывал ему свою коллекцию ужастиков, когда Уитакеру было пять, — зеркаля чужое выражение лица, фыркает в ответ на чужую реплику Робби, и вот уже они оба ухмыляются себе под нос, вспоминая детство Уитакера. Да, крестный и биологический отцы из них получились не сильно образцовые. Но что поделать? — Знаешь, они думают, мы спим с ним, — спустя несколько минут, проведенных в тишине воспоминаний, первым начинает разговор Эбботт и подрывается со своего места, оборачиваясь к молчаливо застывшему после чужой реплики другу. — О Господи, — едва произнося слова от шока, Робби смотрит на него расширившимися от ужаса глазами, и на какую-то долю секунды Джеку кажется, что он немного поторопился с внезапными новостями. Но тут лицо Робби меняется с удивленного на ехидно улыбающееся, и Джек с облегчением выдыхает. Вот идиот. — Сантос уже со всех собрала ставки, — уклоняясь от летящего прямо ему в лицо пакетика соленого арахиса, усмехается Робби и, закладывая руки за голову, откидывается на спинку опасно поскрипывающего под ним кресла. — Это смешно, — пожимает плечами Эбботт. — Потому что мы даже друг с другом не спим, — зевает Робби, кивая в подтверждение чужих слов. — Но мы могли бы, — буднично констатирует Джек. — Эбботт! — Я же просто говорю! И кажется, с чужими слухами у них нет абсолютно никаких проблем. Но вот у Уитакера…