Часть 3 "Ночной визит"

Комната для осмотров была тиха. Холодная лампа под потолком тикала — то ли электрически, то ли от того, что Коллеи слышала всё. Она вошла, робко прикрыв за собой дверь. Он уже ждал. Врачебный халат на нём был застёгнут небрежно, будто наспех. Рукава закатаны. Он стоял, перебирая какие-то бумаги, но, едва она шагнула внутрь, медленно поднял взгляд. — Пунктуальная. Это хорошо, — спокойно, будто бы ничего не произошло утром. Он кивнул на кушетку. — Садись. Осмотр займёт немного времени. Коллеи молча села, стараясь не встречаться взглядом. Дыхание сбивалось. — Сними халат, пожалуйста. Оставь только рубашку и нижнее. Мне нужно осмотреть кожу — мы продолжаем наблюдение за реакциями на препараты. Она застыла. Он смотрел не отводя взгляда. — Всё в порядке, Коллеи. Я — врач. Это — процедура. Слово «процедура» он произнёс с мягким акцентом, тягуче. Он всегда так говорил, когда прощупывал границы. С неловкой скованностью она сняла халат, сложила его на край кушетки. Осталась в тонкой ночной рубашке, которая плотно облегала хрупкое тело. Под ней не было ничего, кроме трусиков. Дотторе подошёл ближе. — Подними руки, — спокойно. Она подчинилась. Его перчатки коснулись кожи. Прохладные. Методичные. Он двигался медленно, почти заботливо — будто совершенно ничего особенного. — Нет ли зуда? Покалываний? Жжения в районе живота или бёдер? — Н-нет... — Хорошо, — шепчет он, склоняясь к её уху. — А… в груди? — Т-тоже нет… Он чуть кивнул, поднимая край рубашки. Руки скользнули по рёбрам, потом ниже — до плоского живота. Не грубо, но пугающе точно. — Хорошо. Он прошёлся по коже взглядом, потом снова взглянул ей в глаза. — Были ли у тебя половые отношения? — Ч-что? — Секс, Коллеи. — Он сказал это просто. Холодно. Так, будто спрашивал про температуру тела. — Кто-то… был? Она вспыхнула. Хотела отвернуться, но он слегка коснулся её подбородка и заставил смотреть в глаза. — Это важно. Для протокола. Некоторые реакции на препараты зависят от гормональных колебаний и личной истории пациента. — Я… н-нет… — Уверена? Иногда люди не называют это «сексом», но телесный контакт имел место. Может, кто-то касался тебя, когда ты не понимала, что это значит? Она сглотнула. Сердце прыгало. — Н-нет… правда… Он чуть склонил голову. И — улыбнулся. — Хорошая девочка. Он опустил рубашку, медленно, аккуратно, как будто прикрывал произведение искусства. Затем отступил на шаг. — Осмотр завершён. Пока всё стабильно. Но… я хочу тебя наблюдать ещё. Препараты, что внутри тебя, — очень чувствительны к стрессу. А ты у нас, кажется, очень восприимчивая. Он направился к двери и уже на выходе добавил: — Завтра — кровь. И… кое-что ещё. Надеюсь, ты будешь такой же смелой, Коллеи. Щелчок. И он ушёл. А она осталась сидеть, чувствуя, как тело дрожит не от холода. -