Поздно

P/S: эта та девушка, что тогда тоже приходила в квартиру к Кириллу. Только я не помню ее имя) Кирилл ехал домой с каким-то особенным чувством. После недели в дороге, шума, матчей и гостиничных номеров, он мечтал только об одном — нормальный ужин, тепло, и она. Он даже заехал по пути в цветочный киоск, выбрал букет — не пафосный, а тёплый: белые хризантемы и розы, как она любила. «Пусть удивится», — подумал он, выходя из лифта и доставая ключи. Как только дверь открылась, его окутал аромат — свежая еда, специи, немного ванили. Кирилл улыбнулся, зашёл, поставил букет на стол и громко позвал: — Вика? Я дома! Ответа не последовало. Он сделал пару шагов дальше — и вдруг из кухни вышла девушка. Не Вика. — Привет, Кирилл, — протянула она лениво, опираясь о дверной косяк. Он застыл. — Вероника?.. — голос стал резким, как удар клюшки. Лицо мгновенно посуровело, улыбка исчезла. Он подошёл к ней в два шага, схватил за локоть и, притянув ближе, процедил сквозь зубы: — Что ты здесь делаешь? Она не испугалась. Напротив — губы тронула знакомая, ядовитая улыбка. — Ну что ты, Кирюш… скучала я. Зашла проведать. Он сжал пальцы сильнее. — Я задал вопрос. — Нам ведь когда-то было хорошо, — протянула она сладко, — вспомни. Кирилл холодно усмехнулся: — Было. Ключевое слово — когда-то. А теперь — убирайся. Немедленно. Она вздохнула, играя локоном: — Если ты переживаешь за свою подружку… можешь не волноваться. Она уже ушла. Кирилл побледнел. — Что ты ей сказала? — голос стал низким, опасным. — Правду, — пожала плечами Вероника. — Ну… почти правду. Он шагнул ближе, в глазах блеснуло раздражение: — Я повторяю — что ты ей сказала? Она усмехнулась: — Что я твоя девушка. Он резко выдохнул, сжал виски ладонями. — Это конец… — пробормотал он, и в голосе впервые прозвучало отчаяние. — Да брось, — рассмеялась она. — Твоя же Лиза поверила, что я девушка хозяина квартиры. Ну, скажешь потом, что всё это недоразумение. Ты же умеешь обольщать. — Эта — не поверит, — тихо сказал он, опустив голову. Потом резко поднял взгляд: — Уходи. Сейчас же. Чтобы я больше не видел и не слышал тебя. Она лениво посмотрела на него и протянула руку: — Тогда дай денег. И, может, я скажу твоей девчонке, что она не всё правильно поняла. Кирилл вытащил из кошелька несколько купюр, сунул ей в ладонь: — Вот. И ключи оставь. Она улыбнулась, наклонилась, будто собираясь поцеловать, но он отстранился. — Всё, Вероника. Исчезни. Та на секунду задержала взгляд, потом направилась к двери. Уже на пороге обернулась и, с презрительной улыбкой, бросила: — Ах да… твоя подружка просила передать, что ты урод. И знаешь, Кирилл, — я с ней полностью согласна. Хлопнула дверь. Кирилл остался стоять в тишине. Еда остывала на столе, свечи догорели до половины. Он сел на стул, провёл рукой по лицу, чувствуя, как горло сводит злость и бессилие. — Почему всё так?.. — выдохнул он глухо. Телефон на столе мигнул — уведомления, но не то, что он ждал. Он открыл контакты, нашёл Вику, набрал номер. Гудки. Один. Второй. Потом третий. Без ответа. Он сжал телефон в руке и тихо произнёс: — Вика… пожалуйста… Но в ответ — только пустая тишина квартиры, пропитанная запахом несостоявшегося вечера. ——— Дверь квартиры хлопнула так, что с полки едва не упала кружка. Лера, сидевшая на диване с ноутбуком, вздрогнула и подняла глаза. — Вик? Ты чего здесь? — спросила она, но, увидев подругу, замолчала. Вика стояла в коридоре, всё ещё в пальто, сапоги не сняты, лицо бледное, глаза — пустые. — Он… — начала она, но голос дрогнул. Она просто махнула рукой и прошла на кухню. Лера вскочила, побежала следом: — Что случилось? Ты же с Кириллом сейчас должна быть! Вика достала стакан, налила воду, выпила залпом, потом, облокотившись на стол, тихо сказала: — Ошиблась дверью. — В смысле? — Лера нахмурилась. — В его квартире… — Вика усмехнулась, но смех был безрадостным. — Меня там ждала не он. — Что? — Лера замерла. — Ты серьёзно? Вика кивнула. — Девица. Уверенная, надменная. Сказала, что она его девушка.  На лице Леры мелькнуло раздражение. — Что за бред. — Лер, я своими глазами видела. — Вика резко подняла взгляд. — И слышала.  Лера сидела за столом, держа в руках чашку чая, пока Вика молча ходила по комнате. В её движениях было что-то резкое, отрывистое — как будто она сдерживала бурю, чтобы не сорваться. — Подожди, — осторожно начала Лера. — Она сказала, что они встречаются? — Да, — коротко ответила Вика, даже не поднимая взгляда. — Уже четыре месяца. Лера вытаращила глаза: — Четыре месяца?.. То есть… всё это время он был и с ней, и с тобой? Вика опустила голову, медленно села за стол, положила руки на колени, потом тихо произнесла: — Похоже, да. — Она выдохнула и с горькой усмешкой добавила: — А я ведь поверила ему. Подпустила. — Вика… — Лера хотела что-то сказать, но в этот момент зазвенел телефон. Экран мигнул — Кирилл. Повисла пауза. Лера бросила взгляд на Вику: — Возьми. Может, объяснит хоть что-то. Вика покачала головой: — Нет. Сейчас я даже слышать его не хочу. Телефон продолжал вибрировать, а потом стих. Через секунду — уведомление: «Ты всё не так поняла». Вика усмехнулась — коротко, почти беззвучно, и, не раздумывая, нажала «заблокировать». Экран погас. Лера села рядом, молча. Она ничего не говорила — просто обняла её за плечи. И только тогда Вика позволила себе ослабить хватку, снять с себя маску стойкости. Слёзы покатились по щекам, тихие, горячие. Она не рыдала — просто плакала. За себя, за то, что поверила. За то, что снова доверилась не тому.