Удалённые слова

Вика открыла дверь квартиры и едва переступила порог, как тут же услышала голос Леры: — Это тебя что, Егоров подвозил? — Лера стояла в коридоре, руки на бедрах, глаза блестят любопытством и едва скрываемым удивлением. Вика устало вздохнула, стараясь спрятать эмоции: — Лер, не начинай… Она прошла на кухню, Лера следом, не отступая. — Нет, я начну! — Лера насмешливо сложила руки. — Я видела в окне его машину, Смолина! Что за дела? То ты страдаешь, то тебя Егоров привозит… Вика устало оперлась на стол: — Между нами ничего нет. Он просто подвез меня.  Лера прищурилась, скрестив руки на груди: — Ага, конечно. Просто подвёз. Вечером. После работы. На своей машине. — Она подняла бровь. Вика закатила глаза: — Ну вот, началось… — Не «началось», а «продолжается»! — не унималась Лера. — Давай, рассказывай. Что там случилось на самом деле?  Вика глубоко вздохнула и села на стул. Начала рассказывать: как Кирилл появился у ресторана, как спас её от Романа, что произошло с администратором, как они сначала случайно встретились в ресторане… Лера слушала, не мигая, потом выдохнула, хлопнув ладонью по столу: — Ну и урод этот твой управляющий! Совсем совесть потерял. Она хмыкнула и добавила, чуть мягче: — А Егоров, надо признать, молодец. Не растерялся. Вика фыркнула, качая головой: — Ещё недавно ты была готова его прибить, — усмехнулась она. — А теперь снова сватаешь меня с ним? Лера пожала плечами, невозмутимо: — Ну, знаешь… когда человек вот так лезет на рожон ради тебя — это что-то значит. Вика закатила глаза, но в уголках губ мелькнула слабая улыбка. — Куда ты ни пойдёшь, а судьба идёт за тобой, Смолина… — мечтательно протянула Лера. — Задолбала эта судьба! — психанула Вика, устало опираясь на стол. Лера скрестила руки, наблюдая за ней: — И что ты теперь будешь делать? — Не знаю… — тихо сказала Вика, уставившись в кружку. — Завтра в ресторане напишу заявление на увольнение.  — А с Егоровым? — прищурилась Лера. — Не знаю… — вздохнула Вика. — Я запуталась. И ещё тот поцелуй… он вывел меня из себя. Лера прищурилась и с улыбкой протянула: — О поцелуе ты ничего не говорила. — Да, да, мы поцеловались, — коротко подтвердила Вика. — И что ещё можно думать, ждать пока вы вместе не проснетесь в одной постели, — хитро улыбнулась Лера. — Лера! — воскликнула Вика, шутя, но с ноткой раздражения. Лера лишь засмеялась, и Вика снова устало оперлась на стол: — Я не хочу идти на поводу у чувств… Ладно, я в душ и спать. Завтра снова искать работу. — Мы ещё вернёмся к Егорову, — весело крикнула Лера ей вслед. Вика лишь кивнула, устало улыбнулась и пошла в ванную, оставляя Леру с мыслями о том, что история далеко не закончена.  ——— Кирилл только захлопнул за собой дверь, как услышал знакомый голос из прихожей: — Ну что, герой, покажись. Он обернулся. У стены, скрестив руки, стоял его отец — Сергей Сергеевич. При виде сына он поднял брови и усмехнулся: — Ну прям красавец… — кивнул на ссадину над бровью и рассечённую губу. Кирилл выдохнул, устало бросив: — Пап, только не начинай, ладно? — Та не, сын, — отец сделал пару шагов вперёд, — я, конечно, горжусь тобой. Герой, всё такое, можешь постоять за девушку. Он сделал паузу и добавил, уже с оттенком раздражения: — Но без последствий звонка из полиции, было бы куда приятнее. Кирилл провёл рукой по лицу, чувствуя, как тянет кожу на рассечённой губе. — Я разберусь, — коротко ответил он. Отец хмыкнул: — Разберусь он… Я уже разобрался. Но, знаешь ли, не очень приятно, когда вечером звонит капитан полиции и говорит, что мой сын избил человека. Он посмотрел прямо в глаза Кириллу. — Это хорошо, что меня в городе все знают. И знают, кто мой сын. Считай, тебе повезло. Кирилл опустился на диван, потерев виски. — А что говорить-то? Этот урод приставал к Вике. Что мне ещё оставалось делать? Это он ещё легко отделался. Сергей Сергеевич вздохнул, качая головой: — Считай, дело замяли. Я поговорю с капитаном, чтобы пересмотрел камеры. Можешь не благодарить. Он уже направился к двери, но на секунду остановился, глядя на сына через плечо: — Кстати… я решил вопрос с институтом. Помолчал, потом добавил, чуть тише: — Она ведь тебе девушка ещё, да? Кирилл опустил взгляд, сжал кулаки. — Спасибо, пап, — сказал он глухо. Потом, чуть слышно: — Я не знаю, кто мы… Отец ничего не ответил. Только тихо выдохнул, покачал головой и ушёл, оставив Кирилла одного — с болью, злостью и мыслями, от которых не уйти.  Квартира погрузилась в тишину. Только тиканье часов и редкий шум машин за окном. Кирилл сидел на диване, опустив голову, локти на коленях, взгляд — в никуда. Мысли метались, будто кто-то швырял их в разные стороны: слова отца, лицо Вики, поцелуй, её испуганные глаза у ресторана. Он медленно достал телефон, посмотрел на экран. В списке чатов — её имя. Простое, до боли знакомое: «Вика». Палец сам нажал. Пустое окно сообщения. Он долго смотрел на курсор, мигающий внизу. Потом набрал: «Ты в порядке?» Минуту просто смотрел на эти три слова. Сжал губы — и стёр. Вдохнул, выдохнул, снова набрал: «Мне нужно тебя увидеть.» Секунда. Две. Три. Он стёр и это. Сердце билось неровно, где-то в груди будто скребло. Пальцы снова заскользили по экрану. «Прости. За всё.» Он почти нажал «Отправить»… но остановился. Глаза закрылись сами собой, пальцы дрогнули — и сообщение исчезло. Кирилл опустил телефон рядом на диван, откинулся назад, прикрыв глаза. Всё казалось таким простым — просто написать. И одновременно невозможным.