3. Обитель демона

      Хижина не была какой-то особенной. Старая, но точно не заброшенная. Видно, что здесь старались поддерживать хоть какой-то порядок. Пыли на полках и мебели было много, где-то виднелась паутина в углах. Но в целом, учитывая состояние их группы и некоторых личностей, то эта хижина идеально подходила для того, чтобы пережить ночь. Здесь можно было обосноваться на пару часов.              Минги усадил Кристофера на простецкую кровать, которая стояла в углу в главной комнате. Здесь же был обеденный стол из старого тёмного дерева. В целом хижина такой и была. Единственное, что смутило Лили, было то, что здесь располагалось несколько комнат. Насколько она верно помнила, в таких охотничьих хижинах обычно была одна большая комната, в которой всё необходимое и располагалось. Максимум ещё выделялась маленькая кухня и совсем маленький туалет или умывальня. Здесь же находился ещё второй этаж и явно чердак.              Впрочем, Лили это сейчас не заботило. Она находилась в какой-то прострации: вроде здесь, но мыслями где-то далеко в самой себе. Защитная реакция организма на стресс? Вполне себе объяснимо. Лили не знала, куда себя деть, потому от нервов стала прохаживаться из стороны в сторону.              — Пока переждём здесь. Волки же не умеют забираться в дома? — невесело хмыкнул Сан. Ему было особенно плохо. Его бил озноб, хотя сам по себе он был горячий. Как при гриппе, только здесь ещё и с сильными порезами и укусом на бедре. Можно сказать, что это усугубляло ситуацию.              — Что вообще произошло, хоть кто-то понял? Что это за волки вообще? — спросил Минги, обрабатывая рану по наставлениям Криса. Они нашли аптечку в этом захолустье.              — Видимо, старик Майк был прав насчёт оборотней, — хрипло ответил Крис.              — Оборотни? Шутишь? Господи, да это же бред, сказки! — Лили, казалось, сейчас была готова разрыдаться. О каких таких легендах и сказках могла идти речь? Половину их группы просто жестоко убили эти же самые твари, про кого-то они вообще ничего не знали. А сейчас они находились в какой-то старой хижине, которая могла послужить неплохим таким домом, будь она не в центре чащи леса. Нервы и так сдали, увидев за вечер столько всего. Мозг просто отказывался принимать происходящее.              — А кого мы тогда видели? Это не просто волки, я видел их, они куда меньше, чем это зверьё, — ответил Крис чуть грубо. Он тяжело дышал от боли. — Я читал про оборотней в нашей библиотеке. Читал эти легенды Даймонд Хиллс, но не думал, что это всё могло оказаться правдой.              — Значит, полоумный профессор говорил всё время правду? — хмыкнул Уён, садясь на деревянный стул рядом с кроватью, где лежал Сан.              — Выходит, что да, — кивнул Кристофер. — Эти волки, оборотни, судя по всему, они уже давно в таком обличии.              — Что? — спросил Уён. Остальные тоже нахмурились, не понимая, что имеет ввиду Кристофер.              — Они не могут обратиться в человека. Больше не могут.              — А раньше могли? — уточнил Уён. — Типа проклятья оборотней?              — Да, что-то вроде, — кивнул Кристофер. — Видать, они слишком давно уже в таком виде бродят. А в ночь Всех Святых, то есть сегодня, грань между нашим миром и потусторонним стирается. Вот они и вылезли все разом.              — А до этого они не могли? — спросил Сан, наблюдая за тем, как теперь над ним хлопотал Минги. Тому повезло родиться в семье врача, частично знал, что нужно делать в таких ситуациях. Хоть и до дрожи боялся лечить раненых людей.              — Очевидно, что вся нечисть вылезет в самый страшный день в году, — буркнула под нос Лили. — Почему мы сюда поехали? — задавала себе вопрос она, ходя туда-сюда по комнате, наматывая круги. — Почему именно мы? Почему не могли собраться у кого-то в доме и отпраздновать? Почему Мия уговорила меня поехать сюда, в этот чёртов лес, в котором она же и погибла. Так жалко! Просто!.. — на Лили очевидно наказывала истерика. Уён подорвался и подошёл к ней, заключив в объятия. По её щекам катились слёзы, она тяжело дышала от всхлипов. Впервые все видели, как обычно спокойная Лили рыдает от отчаяния и потери близкого человека, страха за свою жизнь.              В комнате воцарилась тишина, прерываемая только тихими приглушёнными всхлипами Лили. Она уткнулась в грудь Уёну, зажмурилась. Она молилась на то, чтобы всё это оказалось лишь сном, чтобы всё, что случилось, оказалось плодом её воображения. Лили так хотела вновь увидеть яркую улыбку Мии, которая натворит какую-то глупость, но всё равно будет с улыбкой преодолевать трудности и последствия своих немного безумных идей и действий. Лили хотела увидеть вновь всю свою группу вместе, хоть и не без откровенно раздражающих её личностей. Они были едины, этого никуда не деть.              Но теперь всё разом рухнуло. Половина была мертва. Больше никто не услышит их задорный смех. Этот лес забрал молодых ребят. А ведь у кого-то были грандиозные планы.              Уён поглаживал Лили волосам и спине, успокаивая. Её немного отпустило, но так не хотелось выходить из этого кокона тёплых рук, этих крепких объятий.              Всем было не по себе. Все хотели, чтобы этот кошмар поскорее закончился.              Сан, видя в каком состоянии находилась его подруга, просто не мог спокойно смотреть. Он отвернулся, смотря в одну точку в углу. Как же было нелепо: он здесь лежал с раной в бедре и ничем не мог помочь Лили, не мог помочь Кристоферу, которого явно тоже задели похлеще, чем его. Он чувствовал своё бессилие, чувствовал, как сознание становится туманным. Состояние ужасное, настолько, что было тяжело даже просто посмотреть куда-то. Сан даже почти никогда не болел, а если и болел, то не долго и не сильно. Но в этот раз всё плавилось перед взором, как по самой высокой температуре при вирусе. Может, он и подхватил какой-то вирус?              Неожиданно ручка входной двери дёрнулась. Её тянули на себя со стороны улицы. Все затаились, не смея даже звука лишнего узнать. Где-то не так далеко провыл оборотень.              — Проклятье!.. — тихо выругались за дверью. И все узнали в этом голосе Минхо. Минги поспешил к двери, чтобы открыть её. — Минги? — удивился Минхо, смотря на своего одногруппника. Рядом с ним стояла Клэр, она тоже была удивлена.              — Заходите скорее, — произнёс Минги, пропуская парочку в хижину и следом закрывая дверь на замок.              Клэр, увидев Лили рядом с Уёном, тут же подошла к ней. Лили крепко обняла подругу, благодаря всех богов, что, хотя бы одна из них цела и здорова, за исключением нескольких царапин, явно полученных от беготни по лесу.              — Вы целы? — сразу спросил Кристофер, бегло осматривая прибывших и садясь.       — Пара царапин, не более, — ответил Минхо. — Вы как тут? Что вообще произошло? Чан, если ты скажешь, что это то самое, о чём я думаю… — но Минхо не успел договорить, сразу увидев тот самый взгляд Кристофера, в котором так и читалось подтверждение не высказанной мысли Минхо. — Всё плохо? — кашлянул он в кулак.              — Можно и так сказать, — качнул головой Кристофер. — Переждём все вместе в этой хижине. Если вдруг ещё кто-то найдётся из наших, то защитим от тварей. Думаю, это далеко ещё не конец.              — Конец чего? — тут же дрожащим голосом спросила Клэр.              — Конец всего, — вздохнул Крис, держась за бок.              В комнате вновь повисла тишина. Через несколько минут все разбрелись по хижине, что найти что-то тёплое, например, одеяла, подушки. Что-то, что могло им пригодиться этой ночью согреться. Разжигать что-либо было не логично в старой деревянной хижине, так же было принято решение не включать плиты, ведь она была на газе, что было чревато для них самих же. Никто не умел пользоваться старыми плитами. Клэр осталась лазить в шкафчиках на кухне, Минхо — присматривал за Кристофером и Саном, которому будто бы становилось только хуже.              Лили и Уён ушли на второй этаж. Здесь располагались две небольшие комнаты, а также в конце коридорчика на потолке была ручка, с помощью которой можно было открыть лестницу на чердак. Лили это напомнило о стареньком доме бабушке, где была похожая конструкция из лестницы, ведущей на чердак.              — Я пока осмотрю комнаты с Минги, — произнёс Уён, касаясь ладонью плеча Лили. Та вздрогнула, но лишь от того, что уже просто боялась каждого шороха, постоянно погружаясь в свои мысли и не замечая ничего другого.              — Хорошо, я поднимусь и осмотрюсь там, может, там стоят какие-нибудь шкафы или типа того, — вздохнула Лили, поднимаясь осторожно по лестнице наверх, пока Уён следил, чтобы она не упала.              Уён и Минги разошлись по комнатам. Уёна не покидали мрачные мысли, в какой же заднице они оказались. Мало того, что ему дед сказал не ехать сюда, когда Уён рассказал ему, куда собирался, так ещё теперь и вся эта история с оборотнями. Было страшно больше не за себя, а за раненного Сана и перепуганную Лили, которая всей этой мистики и страшилок боялась больше всего на свете.              Уён порыскал в комнате, которая служила небольшой спальней. Он нашёл в тёмном деревянном шкафу несколько тёплых одеял, даже не сильно отсыревших, но явно уже давно лежащее здесь. Плюсом нашлись две перьевые подушки. Весь свой улов Уён передал Минги, который нашёл какой-то сухой паёк в шкафах, банку с малиновым вареньем и одно махровое одеяло, тоже немного отсыревшее.       Создавалось ощущение, будто за домом следили, почти не было паутины по углам, ещё и белье было относительно свежим. Прям какая-то мистика, ведь Кристофер говорил, что хижина была заброшенной, такой же она была на вид. Но судя по всему кто-то всё равно сюда часто захаживал.              — Я к Лили, — сообщил Уён, уже поднимаясь по лестнице на чердак. Минги успел только пару раз моргнуть, даже возмутиться не смог. Он буркнул себе под нос что-то вроде: «Влюблённый волк уже не хищник». Однако Уён не особо вслушивался уже, скорее поднимаясь к Лили.              Она всё это время рассматривала шкафы со старым сервизом, что показалось ей странным; здесь же стояли два короба с вещами. Один стоял с теплыми свитерами и штанами, другой — с резными игрушками, старыми книгами и какими-то ещё безделушками. Лили сидела на коленях перед коробом с игрушками, держа в руке какую-то диковинную статуэтку. Она напоминала мужскую фигуру, только довольно утончённую, облачённую во всё черное. Такой же чёрный плащ развевался позади этой фигуры, и единственным цветным здесь было его бледное лицо, почти белого цвета, и две красных точки — глаза фигуры. Выполнена она была из фарфора, единственное, чем отличалось от других деревянных игрушек.              Лили стало как-то беспокойно от того, что она держала в руке эту фигурку. Но будто что-то в ней шевельнулось. Она любила подобные, у неё была даже своя маленькая коллекция из фарфоровых фигурок на полке дома. Но эта отличалась от всех тех, которые Лили встречала до этого. Она казалась особенной. Просто так. Изящной, красивой, видно, что мастер постарался над своей работой на славу.              Она покрутила фигурку ещё пару секунд в руках. В этот момент Уён поднялся по лестнице.              — Лили, это я, — произнёс негромко Уён, выпрямляясь. Лили вздрогнула, чуть не выронив статуэтку. Она прижала её к себе, боясь разбить.              — Уён, ну, кто так делает?! — воскликнула она. Она отняла от себя статуэтку, проверив, целая ли она, и положила её аккуратно в короб обратно.              — Прости, я не хотел пугать, — произнёс он. — Нашла что-то интересное? — он подошёл к ней и тоже присел на колени перед коробом. Он усмехнулся на миг, вспоминая какую-то сцену из мультфильма, который смотрел уже давно, но потом вновь стал серьёзным.              — Нашла только старые игрушки и книги, — ответила Лили, вздохнув глубоко. — В том коробе лежат тёплые вещи. А вы что-нибудь нашли?              — Я нашёл одеяла и подушки, — кивнул Уён. — У Минги улов съестного — банка варенья и сухпаёк.              — Это нам тоже может пригодиться, — хмыкнула Лили. — Ещё бы была хорошая аптечка…              — Ну, надеемся, что на кухне Клэр что-нибудь нашла, — вздохнул Уён. — Лучше всего было бы отвезти Криса и Сана в больницу, но, кажется, что мы просто не доберёмся до наших машин.              — Думаешь, там всё настолько плохо? — спросила Лили, поднимаясь с колен. Она обхватила себя руками, прикусив губу. Лили подошла к маленькому окошку в виде треугольника и посмотрела в глубь леса. Где-то там мелькнула волчья морда, но та быстро скрылась за деревьями. Лили отошла на шаг, столкнувшись спиной с Уёном. Она обернулась.              — Я не знаю, Лили, мне хочется верить, что нет, — тихо ответил он. Лили обняла его, положив подбородок ему на плечо. Уён обхватил её своими руками, крепко прижимая к себе. Они стояли так некоторое время в тишине, пока Лили не прошептала:              — Мне страшно…              — Мне тоже, Лили, — произнёс Уён, зарывшись носом ей в волосы. Он заметил парочку застрявших в них маленьких иголочек ели и кусочков листьев и вытащил, откинув в сторону на пол. — Ужасно страшно… Хотел бы я, чтобы всё было иначе. Чтобы ты не видела всех тех ужасов, которые произошли.              — Мне так хочется сейчас разрыдаться снова, — произнесла она. — Хочется верить, что это просто кошмарный сон, не более. Но кого я обманываю?              — Обещаю, что мы останемся целы. Все.              — Не надо, — мотнула головой Лили, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Не обещай того, что не сможешь выполнить.              — Ты права, за всех не ручаюсь, — криво усмехнулся он. — Но за тебя точно. Сделаю всё возможное, чтобы ты была цела.              — Спасибо, — слабо улыбнулась Лили, отстраняясь окончательно. Она вновь приобняла себя руками и села напротив раскрытого короба с игрушками и книгами. — Можешь оставить меня на пару минут одну?              Уён удивился, но молча кивнул и направился к лестнице с чердака.              — Мы ждём тебя внизу, — решил сказать Уён, уходя. Лили кивнула.              Она вздохнула. Тяжело. На сердце было ужасно тяжело, как никогда до этого. Даже похороны дедушки проходили проще и легче, чем вся та боль, переживаемая в её душе. Может, потому что её дедуля умер тогда, когда ей было всего десять лет, поэтому его смерть пережить было проще. Она была ребёнком, который ещё не до конца понимает смысл самого слова «смерть». А сейчас, уже будучи взрослее, ты понимаешь, насколько же жизнь скоротечна. Кто-то живёт дальше, а кто-то умирает, даже не успев ещё познать эту жизнь до конца.              Лили вновь засмотрелась на фарфоровую фигурку мужчины в чёрном. Она взяла её в руку. В ней вдруг проснулось желание забрать её себе. Здесь явно никто не жил, наверняка даже про эти игрушки и книги забыли, судя по состоянию самих книг. Так может хотя бы такая красивая фигурка получит новую жизнь у неё на полке.              Лили утёрла скатившуюся одинокую слезу с щеки и встала с колен, отряхиваясь. Она уже хотела пойти вниз, но только сейчас заметила, что дверца на чердак была заперта. Лили нахмурилась, не понимая, как она не услышала этого, да и Уён точно не мог закрыть проход. Он бы не оставил её здесь «настолько» одну.              Лили подошла к дверце-люку и попыталась её толкнуть вниз, может, так выйдет, однако лестница не поддалась. Очевидно, что её нужно открывать с той стороны, со второго этажа, но Лили была наверху, ей явно не выбраться.              — Хей! — попыталась громко крикнуть Лили. Но, прислушавшись, ничего снизу не изменилось. — А говорил, что сделаешь всё, чтобы цела была, — буркнула себе под нос она, припоминая слова Уёна.              — Какая же сладкая ведьмочка попалась в мои сети, — раздался довольный голос где-то позади. Лили упала назад, оборачиваясь. Она попыталась рассмотреть в темноте, кто там стоял в углу, но фонарик на телефоне не включался, вернее, не включался в целом телефон. Разрядился.              — Господи, неужели я уже бредить стала? — тихо задала вопрос Лили, когда через пару минут ничего не произошло. Она так и сидела на полу, прижимая к себе статуэтку.              — Ну, не сказал бы, — усмехнулся голос снова. Такой обволакивающий со всех сторон, чуть хрипловатый. В тёмном углу слева появились две красные точки, напоминающие чьи-то глаза. Лили стало страшно, она учащённо задышала, всё прижимая к себе фигурку. — Хм, мне льстит, что тебе понравилась статуэтка со мной, — усмехнулся он.              — Кто ты? — дрожащим от страха голосом спросила Лили. Она глянула на фигурку, отняв её от своей груди. Она сглотнула, посмотрев перед собой.              — Тот, кто принадлежит тебе, моя милая, — из тени выплыл силуэт. Сначала это было нечто с горящими красными глазами-точками, но затем образ начал преобразовываться во вполне человеческую фигуру.              Это был мужчина, может, чуть старше самой Лили на пару лет по виду. Его высокая фигура возвышалась над ней, смотря то ли холодным, то ли с некой… нежностью? Лили не могла объяснить, почему именно это слово идеально подходило под описание этого пронизывающего до костей взгляда. Мужчина наблюдал за ней с лёгкой полуулыбкой, разглядывая, но не смея приблизиться ближе. Но так казалось только на первый взгляд.              — Моё имя Сонхва, — представился он. — Я знаю, кто ты, Лили. Знаю о тебе очень много чего. У нас мало времени. Точнее, у тебя мало времени.              — Мало времени? До чего? Ты кто такой? Как здесь появился? — в панике начала задавать вопросы Лили. Сонхва склонился, присев на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Лили поджала к себе ноги, отползая немного назад. Сонхва это не смутило, он смотрел на неё вполне спокойным взглядом. Но в этом его образе читалась какая-то угроза, опасность, особенно во взгляде.              — Я тебе всё объясню, — произнёс он. — Тебе не нужно меня бояться, я могу помочь вам.              — Как? — нервно усмехнулась Лили. Она уже начинала думать, что правда бредит. Явно от всей этой беготни и стресса мозг придумал какую-то странную картинку перед глазами, а на деле лежит она сейчас на этом чердаке в обмороке. Ведь так? Да?              — Я расскажу, — всё так же спокойно произнёс он. — Но только тебе нужно кое-что сделать для меня.              — Что?! — недоумевала Лили. Снизу послышались чьи-то шаги, а затем этот кто-то дёрнул дверцу за ручку, но та явно не поддавалась.              — Лили? Ты там? — спросил Уён. Лили обрадовалась тому, что хоть кто-то пришёл. — Ты зачем закрылась?              — Я здесь! Я не закрывала дверцу! Уён, спаси! Тут какой-то странный мужчина!              — Что?!              — Да! — ответила ему Лили, смотря на Сонхва, который явно был недоволен, что про него что-то сказали. Да и в целом он смотрел теперь на Лили, как на дурочку, которая пыталась кого-то дозваться, хотя это было бесполезно.              — Лили, бесполезно, — вздохнул Сонхва, озвучивая свои мысли. — Он тебе никак не поможет. Лестницу не открыть, а ты просто так не сбежишь.              — Да кто ты вообще такой? Боже, что за чертовщина здесь происходит?!              — Лили, я сейчас! — крикнул Уён, явно убегая вниз по лестнице за подмогой.       — Не успеет, потому что я тебя всё равно заберу, нравится тебе это или нет, — закатил глаза Сонхва. В этом колком взгляде всё ещё сочетались холодность и нежность, два противоположно разных описания. Лили могла бы сказать, что так смотрит только тот, кто не хочет, чтобы его чувства были открыто видны человеку, но при этом относится к любимому человеку всё же трепетно, даже во взглядах. И Сонхва, хоть и говорил с ниткой угрозы, всё равно не приближался к Лили, он держал дистанцию. Возможно, для того, чтобы просто не пугать её ещё больше, возможно, чтобы потом в подходящий момент схватить добычу.       — Кто ты такой? Зачем я тебе? Куда заберёшь? — задавала вновь вопросы Лили. Она глядела на него со страхом, хоть и пыталась казаться более уверенной. Но чуть дрожащие губы всё равно выдавали её с потрохами. Хотя, она была уверена, что этот Сонхва и без того ощущал её страх.       — М-м, прости, не нравится мне это место, — скривился Сонхва, выпрямляясь и поправляя одежду. Лили даже не сразу заметила, что он был одет точь-в-точь, как на статуэтке. Да, они действительно были на одно лицо. Лили понимала, что стала рассеянной из-за всего произошедшего.       — Что?       — Не нравится мне хижина, хотя я и слежу за ней, — качнул головой Сонхва. — Присматриваю, если быть точнее. Не люблю грязь, знаешь. В чистый дом куда приятнее возвращаться. Да и прошлая хозяйка... Приучила к этому, — тут он замялся, но быстро взял себя в руки, ухмыляясь. — Это дело прошлое, главное, что сейчас, моя дорогая, ты станешь новой хозяйкой, которой я буду принадлежать.       — Что? — повторила свой вопрос Лили, окончательно не понимая Сонхва. Снизу послышались шаги, а затем дверцу начали долбить, пытаясь выбить.       — Лили! Мы уже тут! — крикнул Уён. Лили заволновалась ещё больше. С одной стороны, ей хотелось, чтобы её парни успели её отсюда вытащить, с другой стороны, она боялась этого Сонхва. Она вообще ничего о нём не знала, кто он, что он такое.       — Вандалы, — возмутился Сонхва, цыкнув языком. — Я и так позволил вам вступить в дом, чтобы вы привели мне её, мою новую хозяйку, а не чтобы вы тут всё ломали, — фыркнул он.       — Хозяйку? — спросила Лили, поднимаясь с пола, всё ещё держа в руке фигурку и отряхиваясь одной рукой.       — Я тебе всё объясню, душа моя, только не здесь, — проворковал Сонхва, ухмыляясь. — Лучше уйдём в мою обитель. Здесь шумят, не дают спокойно побеседовать.       Только произнёс он эти слова, как тут же Лили провалилась в темноту. Она даже крикнуть не успела, просто исчезая во тьме, а следом за ней и Сонхва, с удовольствием ныряя в этот привычный ему омут.       Уён на пару с Минги и Минхо резко дёрнули на себя дверцу-люк, тут же открывая проход на чердак. Правда, перед этим все дружно свалились на пол. Уён быстро оклемался, карабкаясь по лестнице первее всех.       — Лили! — громко произнёс он, залезая на чердак. — Лили! — но никого рядом не было. Она исчезла, не оставив и следа. — Чёрт! — выругался себе под нос Уён, зарываясь ладонями в волосы. Минги и Минхо залезли следом, не понимая, что именно произошло и куда могла деться их подруга.       Но тут снизу раздался высокий крик Клэр, а после то ли шипение, то ли рычание. Парни, не думая, пустились вниз на помощь.

***

      Лили очнулась на чём-то очень мягком. Она открыла глаза, присматриваясь к полутёмному помещению. Это была какая-то небольшая комната, если можно было так назвать нечто, находящееся буквально нигде. Казалось, что она находилась в каком-то странно пространстве, где-то парила, при этом лёжа на мягкой круглой кровати. Одна часть «стен» была красная, такого кровавого оттенка, другая — чёрная. К этой кровати подошёл Сонхва.       — Очнулась, — с улыбкой произнёс он. Лили напряглась, садясь чуть дальше от него.       — Где мы? — спросила она, осматриваясь. Помимо кровати, которая была застелена такими же красными простынями, здесь находилась конструкция, похожая на диванчик, только вместо нормального изголовья были чёрные прутики. Здесь также стояла небольшая тумбочка у кровати и столик с двумя креслами. Всё в красных и чёрных оттенках, иногда где-то проглядывали золотистые прожилки.       — В моей обители, — пояснил Сонхва, присаживаясь на кровать и элегантно закидывая ногу на ногу. Одной рукой он опёрся о кровать, когда другую руку свободно положил на колено. — Ты бы сюда не смогла попасть, если бы не была мне предначертана. Если бы в тебе не было крови ведьмы. Если бы ты не была моей хозяйкой, — ухмыльнулся Сонхва.       Длинные чёрные волосы обрамляли его бледное лицо, тени падали на щёки, от чего казалось, что он выглядел ещё более худым, чем был. Одет он был в чёрные классические брюки, чуть свободные, чем обычно, на теле — тонкая майка без рукавов с прорезями на талии, а сверху — укороченный пиджак. На его длинных пальцах, на каждом из них, надеты тонкие чёрные кольца. Лили даже засмотрелась немного. Она бы сочла его даже красивым, не находись она в такой непростой ситуации.       — Что всё это значит? Ты можешь объяснить по-человечески? Не говоря этими загадками и не повторяя двести раз, что я твоя какая-то хозяйка, — высадила Лили. Она вновь осмотрелась, лишь бы отвезти взгляд от него самого.       — Ну, я обещал рассказать, — хмыкнул Сонхва, соглашаясь. — Я расскажу. Но скажу сразу ещё один момент: ты должна будешь принять решение сегодня, в эту ночь. Пока идёт Ночь Всех Святых.       — Какое решение?       — Принимать дар или нет, — просто ответил Сонхва. — Я в любом случае привязан к тебе, душа моя. Тебе только нужно будет сделать выбор: принимать это или нет.       — Выбор без выбора? — усмехнулась Лили.       — Знаешь, наверное, можно так сказать, — хмыкнул Сонхва. — У меня давно не было хозяйки. Я, можно сказать, одичал. Хотя ещё хорошо держусь, — ухмыльнулся он, от чего Лили стало не по себе ещё больше.       — Ты сказал про ведьму, — перевела тему Лили. — Что ты имел ввиду?       — То и имел в виду, душа моя, — продолжал ухмыляться Сонхва. — В тебе течёт кровь той самой ведьмы, которая заточила меня здесь, в этой хижине. Я смог создать себе свою обитель, чтобы не чахнуть в вашем мире, но я ужасно мучаюсь тем, что вечно здесь торчу! Сотню лет просидеть в одном месте, не имея возможности выходить, лишь в полную луну и в такой день, как Хэллоуин. Вы ведь так называете этот праздник, да? Грань между потусторонним миром и реальным стирается, в эту ночь я могу спокойно выходить из хижины и бродить по лесу. Он и так мне подчинён, здесь мои порядки, но эта ведьма заточила меня здесь, пока я не найду другую хозяйку, а сама съебалась в туман! Буквально! — не сдержался Сонхва, кривясь от каких-то воспоминаний. Потом он глянул на Лили, его лицо смягчилось, как и тон. — Прошу прощения, душа моя, поддался порыву нкприятных чувств, которые оставила мне эта замечательная женщина, — говорил он это искренне, но про «замечательную» женщину явно было сказано с сарказмом.       — Мне никто не рассказывал, что у нас в роду были ведьмы. Откуда тогда ты это знаешь? Может, ты меня с кем-то перепутал, — пожала плечами Лили.       Сонхва ухмыльнулся, тут же забираясь на кровать и подползая ближе к Лили, оказываясь почти сверху неё. Это снова был порыв чувств? Лили так и хотелось ехидно пошутить на эту тему. Но от его близости и такого нахального поведения она застыла и напряглась, стараясь хоть немного выползти из-под него.       — Милая, я уже говорил, что много чего о тебе знаю, — ответил он своим бархатным голосом, пробирая до мурашек по телу. Лили вздрогнула от этого ощущения. — Я знаю всё. Не имей ты со мной связи, такого бы не было.       — И чем докажешь? — усмехнулась Лили.       — Ты любишь нежности, неторопливость, — начал перечислять Сонхва. — Тебе нравятся пионы и лилии, особенно красные. Терпеть не можешь, когда человек ведёт себя высокомерно, когда тебя пытаются унизить самым жалким способом. Ты ненавидишь свою мать, хоть и не признаешься в этом, ведь она всегда запрещала тебе общаться с твоим отцом. Она всегда была на работе, а ты, моя милая Лили, оставалась одна, тебе было страшно находиться в большой квартире, особенно ночью, когда мамочка так долго не возвращалась.       Лили застыла. Глаза стало щипать от того, как его слова задели её душевные струны внутри. Сердце сжалось, ведь он всё говорил верно. Сонхва провёл осторожно по её щеке костяшками, затем смахивая непрошенную слезу.       — Не хотел тебя задеть, — произнёс он, смотря ей в глаза. — Ты просила доказать. Я доказал, ведь так?       — Ты так и не доказал, что я ведьма, — перевела тему Лили, произнеся это твёрдым голосом.       — А разве ты не ощущаешь это? Твоя интуиция? Странные тени, которые преследуют тебя, когда ты остаёшься одна? Они хотят тебя заполучить, но не знали, что ты уготована была другому, то есть мне. Твоя прабабка прокляла меня. Якобы я нёс неверную ей службу. А на деле она просто побоялась мощи, которую имела в своих руках. Боялась власти, — прошептал Сонхва.       — А может ты сделал что-то не так, демон?       — Хм, правильно сказала, я демон, — ухмыльнулся Сонхва, кивая. Его однозначно порадовало, что Лили была такой проницательной, хотя для этого понадобилось показать перед этим несколько фокусов. — И такие, как я, не могут спокойно жить без хозяйки. Мы дичаем, после чего лес начинает медленно гибнуть, начинает убивать людей. Тебе повезло, что я ещё не настолько сумасшедший. Могло быть и хуже.       — Значит, городские легенды не врут? — произнесла Лили. Она уже даже как-то привыкла к этому месту и относительной близости Сонхва.       — Городские легенды — реальность, в которой мы с тобой живём, мы являемся их частью.       — И что ты хочешь от меня? — неуверенно спросила Лили. Сонхва вновь провёл костяшками по её щеке, затем нежно поправил порядку волос.       — Хочу, чтобы ты не боялась, а приняла силу своих предков, — ответил он, глядя ей в глаза. А Лили в который раз убеждалась, что они были будто магнитом, такие тёмные карие глаза притягивали, читали её, как открытую книгу. — До конца этой ночи тебе нужно принять решение. Станешь ты моей хозяйкой, принимаешь ты дар ведьмы, или же отказываешься. Только поверь, последствия от отказа будут губительны для тебя же самой, — предупредил Сонхва.       — Ха! Замечательно! Я теперь ещё и погибну от того, что не приму дар? — нервно усмехнулась она.       — Погибнут твои друзья, — ответил ей Сонхва. В его тоне можно было уловить серьёзность. Ему явно не нравилось то, что происходило, он внутренне бесился с чего-то, но Лили не могла сказать, почему имено. Поэтому Сонхва решил высказать это сам: — Моя власть в лесу слабеет. Волки, которых вы встретили сегодня, они оборотни, которых с каждым годом всё сложнее держать в узде. Они непокорны, это неупокоенные души. Они больше никогда не станут людьми, хоть и наивно в это верят. Но ты сама видела те зверства, которые они вытворили. И мне жаль, что ты стала свидетельницей убийств.       — Они убили мою лучшую подругу. Самого светлого человека в нашей группе, — тихо произнесла Лили, смотря ему в ответ в глаза. Горечь повисла в этих словах.       — Я знаю, — ответил Сонхва, сочувствуя. — Знаю, и мне искренне жаль, что такое случилось. Оборотни неупоавляемы, им нужен Альфа. Которого, к сожалению, у них нет. Во всяком случае адекватного. Они все уже безумны, разум их туманный. Я даже не могу сказать, о чём они думают, хотя раньше мог. Как мог и помочь им стать снова людьми. Но они отказались. Наглые шавки.       Лили сидела какое-то время молча, обдумывая его слова. Можно ли было ему верить? Ох, Лили не могла сказать точно, ведь сейчас всё внутри кричало, что нужно бежать от этого демона подальше. Та самая интуиция? Лили не была уверена, интуиция молчала, зато страх и ужас завладели ей. Она не знала, на что соглашается.       — Ты поможешь моим друзьям? — тихо спросила Лили. Сонхва, до этого скучающе смотря куда-то в сторону, посмотрел на неё.       — Слово хозяйки — мой закон, — ответил он. — Я выполню любую твою просьбу, приказ. Я обучу тебя всему, чему ты захочешь. Я добуду для тебя всё, что ты захочешь.       — Лихо стелишь, — усмехнулась Лили. — Я хочу, чтобы ты помог моим друзьям. Вылечить Кристофера и Сана. И отогнать этих оборотней, чтобы они смогли выбраться из леса. Ты сможешь это сделать?       — Смогу, — кивнул Сонхва. — Но и ты должна кое-что взамен.       — Что же?       — Себя, — коротко ответил он. Лили опешила, слова застряли в горле. — Я не в плане тела, хотя это тоже приятный бонус, но ты должна пообещать быть верной мне, как я тебе. Ты должна будешь быть всегда рядом со мной, ну, или я с тобой. В этой хижине торчать я тоже не собираюсь. Я хочу свободы, понимаешь? И только ты можешь её мне дать.       Лили думала ещё несколько минут, взвешивая все «за» и «против». Она явно была не готова к такому раскладу. Ведь она мечтала о многом, мечтала уехать из этого города вместе с Уёном и жить счастливо. Уён. Здесь стало больнее всего. Оставить его позади, по сути, отдать себя другому ради спасения своих друзей и леса... Лили казалось это сном. Но ради их спасения, ради их целостности и жизней она пойдёт и на такой шаг.       — Хорошо, — изрекла Лили. — Я готова стать твоей хозяйкой.       Сонхва ухмыльнулся сильнее, чем до этого. Он склонился над Лили, замирая всего в паре сантиметрах от её губ.       — Прекрасно, — прошептал он, впиваясь в её губы напористым, но всё же осторожным поцелуем. Он целовал долго, поочерёдно сминая то верхную, ту нижнюю губу, проходясь языком. Сонхва навис над Лили полностью, когда она по инерции легла на спину. Его руки стояли по обе стороны от неё, загнав её в некую ловушку. Сонхва целовал страстно, жарко, от чего Лили даже на миг забылась. По её телу прошлась какая-то неведомая тёплая волна, даря некое удовольствие. Лили вдруг ощутила небывалый подъём сил. Но самое главное — она ощутила силу, власть.       Но всё же Лили постаралась отстраниться, отворачивая голову в сторону и тяжело дыша от недостатка кислорода. Её одновременно и напугала эта сила в ней и даже понравилась на секунду. Сонхва уткнулся носом ей в шею, прерывисто вдыхая.       — Прости, забылся, — прошептал он горячо ей в изгиб шеи. — Это необходимо для закрепления нашей сделки.       — Ты обещал помощь, — выдохнув рвано, она тихо произнесла.       — И ты её получишь, душа моя, — заверил её Сонхва, вставая с Лили и помогая подняться ей самой. — Отправляемся назад. Надо усмирить этих волков раз и навсегда.