Часть 11. Там, где ты

Решение было принято, и дом мгновенно наполнился особой, летней суетой — не школьной, а по-настоящему отпускной, но оттого не менее интенсивной. На следующее утро за завтраком царила атмосфера приятных хлопот. — Так, по пунктам, — Марк, как самый организованный, отложил ложку и взял на себя роль координатора. — Первое: работа. Её нет. Каникулы до конца августа. Это идеально — целых два месяца на адаптацию. — Второе, — подхватила Мирослава, с энтузиазмом разливая по тарелкам йогурт. — Собираем летний гардероб! Эмма, тебе нужны легкие платья и удобная обувь для города. Лие — панамки, сандалики и побольше памперсов. Саш, пришли, пожалуйста, фото квартиры, чтобы мы понимали, сколько вещей брать. Александр, не скрывая улыбки, достал телефон. — Уже сделал. Смотрите. На экране была светлая, просторная гостиная с панорамными окнами, выходящими в зелень парка. В углу стояла новая, еще не распакованная коляска. — Ой, какой вид! — воскликнула Мира. —Лия, смотри, ты будешь гулять в таком парке! Лия, сидевшая в своем стульчике и разминавшая банан, протянула липкую ручку к экрану и радостно что-то прокричала. —Третье, — продолжил Марк, — логистика. Билеты. Я займусь покупкой. Саша, тебе лучше лететь другим рейсом, чтобы не создавать ажиотаж в аэропорту. Александр кивнул.— Я уже договорился с Олегом. Он встретит Эмму с Лией в Шереметьево и проведет их через VIP-зал. Никаких толп и камер. А пока я обустраиваю детскую. Она будет вместо комнаты Олега. Эмма слушала все это, и ее охватывало странное чувство. С одной стороны — радость и предвкушение чего-то нового. С другой — щемящая грусть от предстоящей разлуки и страх перед неизвестностью. — Эм, а ты как? — мягко спросил Марк, заметив ее задумчивость. Она вздохнула и посмотрела на Александра. — Я... я просто пытаюсь осознать. Еще вчера мой мир ограничивался этим городом, школой и нашим парком. А сегодня... сегодня я сижу и обсуждаю переезд в Москву к человеку, которого... — она запнулась, покраснев, и опустила глаза в свою тарелку. — Которого любишь? — тихо, почти шепотом, закончил за нее Александр. Его взгляд был таким теплым и безоружным, что у Эммы перехватило дыхание. Она молча кивнула, не в силах вымолвить слово. —И он тебя любит, — так же тихо сказал он, не отводя от нее глаз. Это прозвучало не как пылкое признание, а как простая, неоспоримая истина. — И сделает все, чтобы твое лето в Москве стало самым счастливым в твоей жизни. Вечером того же дня, когда первые чемоданы были собраны, а списки составлены, Эмма и Александр остались одни в гостиной. Лия уже спала, в доме стояла тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков за окном. — Ты все еще боишься? — спросил он, обнимая ее за плечи. Они стояли на балконе, глядя на засыпающий, утопающий в зелени город. — Ужасно, — честно призналась она, прижимаясь к нему спиной. — Боюсь, что не впишусь в твой ритм жизни. Боюсь, что буду сидеть одна в твоей красивой квартире, пока ты на съемках. Боюсь, что мне будет скучно без моих уроков, без звонков Марка с работы... Он развернул ее к себе, его руки лежали на ее талии.— Эмма, послушай меня. Твои уроки никуда не денутся. Они ждут тебя в сентябре, если ты захочешь. А пока... пока у тебя есть время. Время исследовать город. Время ходить с Лией в парки, в музеи, в зоопарк. Время приходить ко мне в мастерскую и мешать Олегу работать своими вопросами. Время учиться чему-то новому. А что до одиночества... — он прикоснулся к ее щеке, — я сделаю все, чтобы ты его не почувствовала. Ни на секунду. Она смотрела в его глаза, и ее страх понемногу таял, растворяясь в абсолютной уверенности его слов. — А если я не справлюсь? Если мне станет тяжело, и я захочу обратно? — Тогда я лично отвезу тебя на вокзал, куплю билет и буду ждать, когда ты соскучишься. Никаких цепей, Эм. Только любовь. И желание, чтобы ты была счастлива. Всегда. Он наклонился и прижался лбом к ее лбу. Это был не поцелуй, а нежный, интимный жест, который значил для нее больше любой страсти. — Доверься мне, — прошептал он.—Просто доверься. — Я доверяю, — выдохнула она, закрывая глаза. И это была правда. Впервые она позволяла себе полностью положиться на другого человека, зная, что он не обманет. Их уединение прервал звонок. Олег, как всегда, по видеосвязи. Александр, не отпуская Эмму, ответил по громкой связи. — Ну что, команда, как продвигается операция «Лето в Москве»? — послышался его жизнерадостный голос. —По плану, — улыбнулся Александр. — Упаковываем лето в чемоданы. — Отлично! Эмма, привет! Слушай, я тут кое-что придумал! У меня есть знакомая, она организует потрясающие творческие мастер-классы для мам с детьми. Акварель, лепка, всякое такое. Хочешь, я дам тебе ее контакты? Как раз адаптация, новые знакомства. Эмма была тронута. — Олег, ты думаешь о таких мелочах... Спасибо. Да, было бы здорово. — Пустяки! Для своей семьи — все самое лучшее! Кстати, насчет парков. Я составил для тебя список самых зеленых и немноголюдных мест в нашем районе. Скину. Чтобы ты с Лией могла гулять, не опасаясь папарацци. Александр фыркнул.— Папарацци за нами не охотятся, Олег. — А я на всякий случай! Эмма должна чувствовать себя защищенной! Ладно, не буду мешать вашему прощальному вечеру. Эмма, держись! Москва тебя ждет! После звонка Эмма снова повернулась к Александру. — Знаешь, о чем я думаю? — сказала она. — Что мне будет не хватать этих летних вечеров здесь. Этого запаха скошенной травы. — Эти вечера никуда не денутся, — мягко сказал он. — Они будут ждать тебя в гости. А мы... мы найдем свои запахи. Свое лето. Свою траву в московских парках. И будем звонить Марку и Мире каждый вечер, чтобы похвастаться, как мы провели день. Она улыбнулась, и в этот раз улыбка была спокойной и счастливой. — Знаешь, а звучит заманчиво. Он наконец поцеловал ее. Это был не стремительный, страстный поцелуй, а медленный, нежный, полный обещаний и бесконечной нежности. Поцелуй, который был похож на долгий летний закат — красивый, спокойный и сулящий чудесное завтра. Когда они наконец разъединились, Эмма прошептала: Значит, в Москву? — В Москву, — подтвердил Александр, касаясь ее щеки. — В наше лето. В нашу жизнь. ———————— Первое утро в Москве началось для Эммы с непривычного ощущения. Сквозь плотные шторы панорамных окон пробивался неяркий утренний свет, а вместо привычного пения птиц за окном доносился ровный, отдаленный гул мегаполиса. Она лежала, не открывая глаз, прислушиваясь к этому новому звуку и к ровному дыханию Александра рядом. Он уже проснулся. Лежал на боку, опершись на локоть, и смотрел на нее. В его взгляде была такая бездонная нежность, что у Эммы защемило сердце. — Доброе утро, — прошептал он, заметив, что она не спит. — Доброе, — улыбнулась она, поворачиваясь к нему. — Я все еще здесь? Это не сон? — Это самый лучший сон, который стал явью, — он наклонился и мягко поцеловал ее в губы. Это был легкий, почти невесомый поцелуй, но от него по всему телу Эммы разбежались мурашки. В этот момент из соседней комнаты донесся настойчивый лепет. Лия проснулась. — Похоже, будильник сработал, — усмехнулся Александр. — Мой выход, — вздохнула Эмма, собираясь подняться. — Ничего подобного, — он мягко удержал ее. — Сегодня твой первый день. Позволь мне. Он встал, накинул халат и вышел из спальни. Эмма прислушалась. Через мгновение она услышала его приглушенный голос. — Привет, красавица. Хорошо поспала? Давай-ка посмотрим, кто тут у нас такой сонный...— Послышался довольный возглас Лии. Эмма не выдержала, тихонько подкралась к двери и заглянула в щель. Александр уже держал Лию на руках, меняя ей подгузник, и что-то рассказывал ей о планах на день. Девочка с интересом слушала, хватая его за палец. — ...а потом мы пойдем на кухню, и я сделаю тебе твою любимую кашу. И маме тоже. Надо же нам подкрепиться, сегодня большой день. Эмма отступила от двери, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Но это были слезы счастья. Она вернулась в постель, укуталась в одеяло, пахнущее его парфюмом, и слушала, как он возится на кухне: включает чайник, достает посуду, напевая что-то себе под нос. Через полчаса он вернулся в спальню, неся на подносе две чашки кофе и тарелку с круассанами. — Завтрак в постель для моей принцессы, — объявил он с торжественным видом. — Лия уже завтракает и смотрит мультики. У нас есть полчаса тишины. Он сел на край кровати, и они пили кофе, разговаривая о пустяках. О том, как Лия отреагировала на новую кроватку, о том, какой сегодня прогноз погоды. Это была простая, бытовая близость, которую Эмма ценила больше всего. Позже, когда они все вместе завтракали на кухне с видом на парк, раздался звонок. Олег, конечно же, по видеосвязи. — Ну что, москвичи? Как первая ночь? — его лицо заполнило экран планшета. — Дядяя — крикнула Лия, узнав его. — Ой, Лия меня помнит! Здорово! Ну как вам? — Пока все прекрасно, — улыбнулась Эмма. — Александр нас совсем избаловал. — Так и надо! Слушайте, я насчет тех мастер-классов. Договорился. Завтра в 11 утра. Место супер, называется «Арт-кафе для мам». Там и для детей игровая зона. Хотите, я вас свезу? Александр взглянул на Эмму, давая ей право решать. — Знаешь, Олег, я, наверное, сама попробую доехать, — сказала она после секундного раздумья.— Мне нужно немного освоиться с городом. — Понимаю! Тогда я скину тебе маршрут самым простым способом. И дежурный номер такси, где водители адекватные и всегда есть детские кресла. — Спасибо, Олег, ты правда обо всем подумал. — Пустяки! Кстати, Саш, насчет того интервью для «Домашнего очага». Редакторша в восторге от идеи с семейной съемкой. Говорит, это новая сторона Александра Шепса — не мистическая, а человеческая. Ждет твоего ответа. Александр поморщился. — Олег, мы только что приехали... — Я знаю! Я и сказал, что ты свяжешься на следующей неделе. Никакого давления. После завтрака они решили прогуляться по соседнему парку. Александр катил коляску, а Эмма шла рядом, держась за его руку. Было тепло, светило солнце. Лица прохожих были безразличны — никто не узнавал в высоком парне в простой футболке и с коляской известного медиума. — Никакого папарацци, — заметила Эмма с облегчением. — Я же говорил. В этом районе живут многие. Все друг друга уважают. Здесь можно дышать свободно. Они нашли уютную скамейку у пруда. Лия с восторгом наблюдала за утками. Александр обнял Эмму за плечи, и она прижалась к нему. — Знаешь, о чем я думаю? — тихо сказала она. — Что я совсем не скучаю по дому. Пока. Мне кажется, это потому, что там, где ты... там и есть дом. Он повернулся к ней, и в его глазах вспыхнули искорки.— Повтори, пожалуйста. Она улыбнулась, понимая, что сказала.— Я сказала... что мой дом там, где ты. Он не стал целовать ее при всех. Он просто прижал ее к себе, крепко-крепко, и прошептал ей на ухо: — И я твой дом. Навсегда. В этот момент Лия, устав от уток, потянулась к нему ручками. — Папа! — позвала она, и это слово прозвучало так же естественно, как дыхание. Александр взял ее на руки, и они втроем сидели на скамейке, наблюдая, как солнечные зайчики пляшут на воде. Впереди были мастер-классы, новые знакомства, интервью и, возможно, трудности. Но в этот момент, в лучах московского солнца, они были просто семьей. Самой обычной и самой необычной семьей на свете. И этого было достаточно для полного, абсолютного счастья. ———————— Воздух на кухне был наполнен ароматом свежесваренного кофе и сладковатым запахом детской каши. Лия, усаженная в свой новый высокий стульчик, с энтузиазмом размазывала по столику теплую овсянку с бананом, периодически поглядывая на Александра, который стоял у плиты. — Так, Лия, смотри, — он повернулся к ней, держа в руке лопатку, — сейчас папа сделает маме самый идеальный омлет. Секрет в том, чтобы взбивать яйца не миксером, а вилкой. И добавить совсем чуть-чуть сливок. Эмма, сидевшая за столом с чашкой кофе, не могла сдержать улыбки. Она наблюдала за этой картиной — этот мужчина, которого миллионы знают как загадочного медиума, с таким же сосредоточенным видом объяснял ее дочери тонкости кулинарии, как если бы разгадывал сложное мистическое испытание. — А она вообще понимает твои кулинарные лекции? — спросила она, подходя к нему и обнимая сзади, прижимаясь щекой к его спине. Он положил лопатку, повернулся в ее объятиях и мягко коснулся ее носа своим. — Конечно, понимает. Она же умная девочка. Правда, Лия? В ответ Лия стукнула ладошкой по столику, разбрызгивая кашу, и громко заявила: — Папа! Ням-ням! — Вот видишь? Одобряет, — он сиял. Его счастье в эти простые утренние моменты было таким осязаемым, что Эмме хотелось задержать время. Пока он доделывал омлет, Эмма села рядом с Лией и стала кормить ее с ложечки. — Слушай, насчет сегодня, — начала она, обращаясь к Александру. — Я немного нервничаю из-за этого мастер-класса. Он тут же отвлекся от плиты. — Почему? Олег все организовал. Там будет комфортно. — Я знаю. Дело не в этом. Просто... это мой первый выход в свет здесь. В новом статусе. Не просто Эмма Вилсон, учительница, а... Эмма, которая с тобой. Я боюсь косых взглядов, шепотов за спиной. Он подошел к столу, поставил перед ней тарелку с идеально сложенным омлетом и присел рядом на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Эмма, послушай меня, — его голос стал тихим и серьезным. — Ты — не мой «довесок» или «новый статус». Ты — женщина, которую я люблю. Мама этой замечательной девочки. И если кто-то осмелится смотреть на тебя косо или шептаться... — он усмехнулся, и в его глазах мелькнула та самая стальная воля, которую зрители видели на экране, — ...то этому человеку придется иметь дело со мной. И поверь, после пары вопросов о его личной жизни, которые я могу задать, ему станет не до пересудов. Она рассмеялась, хотя понимала, что он говорит вполне серьезно. — Не надо никого пугать! Я просто... я должна сама через это пройти. Привыкнуть. — И ты привыкнешь. Но знай — я всегда рядом. Всегда. Хочешь, я поеду с тобой сегодня? Отменю все дела. Нет, — она покачала головой, чувствуя, как его поддержка придает ей сил. — Я справлюсь сама. Это мой маленький вызов самой себе. — Как скажешь, — он встал и поцеловал ее в макушку. — Но помни, одно сообщение — и я появлюсь как джинн из бутылки. После завтрака, пока Эмма собирала сумку для Лии, раздался звонок от Олега. Александр, протирая стол, ответил по громкой связи. — Операция «Первое утро» завершена? — раздался его голос. — Доложите обстановку! — Все штатно, капитан, — улыбнулся Александр. — Лия освоила местность, Эмма покорена моим кулинарным мастерством. — Сомневаюсь, что твой омлет может кого-то покорить, брат, — засмеялся Олег. — Эмма, ты там жива? — Жива-жива, Олег, — откликнулась она из коридора. — И даже сыта. Спасибо, что беспокоишься. — Все для вас! Кстати, насчет такси. Машина будет через полчаса. Водителя зовут Игорь, проверенный человек, возил мою племянницу. Детское кресло установлено. Он тебя довезет до самого входа. — Спасибо, Олег, ты меня совсем разбалуешь, — сказала Эмма, появляясь в дверях кухни с уже одетой Лией на руках. —Так и надо! Ладно, не буду задерживать. Удачи на мастер-классе! Саш, созвонимся позже по рабочим моментам. После звонка в квартире наступила небольшая пауза. Эмма стояла, прижимая к себе Лию, и смотрела на Александра. Он подошел к ней, поправил прядь волос, выбившуюся из ее хвоста. — Ты уверена, что хочешь поехать? — еще раз спросил он, заглядывая ей в глаза. — Мы можем остаться и весь день смотреть мультики. — Нет, — она сделала глубокий вдох. — Я поеду. Потому что я хочу, чтобы наша жизнь здесь была полной. Чтобы у меня были свои дела, свои знакомства. А не только ты. Одобрение в его глазах было для нее лучшей наградой. — Ты невероятна, — прошептал он. — Я тебя люблю. Он помог им спуститься, проводил до машины, усадил Лию в кресло и, прежде чем закрыть дверь, снова взял руку Эммы. — Никаких геройств, — сказал он. — Если что — звони. В любое время. — Хорошо, — кивнула она. — Мы скоро вернемся. Машина тронулась. Эмма смотрела в заднее стекло на его удаляющуюся фигуру. Он стоял на тротуаре и махал им рукой, и даже на таком расстоянии она видела легкое беспокойство в его позе. Она улыбнулась. Он волновался за них. Это чувство — знать, что о тебе беспокоятся, что тебя ждут, — было новым и бесконечно дорогим. Лия что-то весело лопотала, глядя в окно на мелькающие дома. Эмма обняла ее крепче. — Ну что, котенок, — прошептала она, — начинается наша новая жизнь. И знаешь что? Я думаю, она будет замечательной. ———————— – Мама, папа? — Лия, заметив, что Александр остался, вопросительно посмотрела на Эмму своими большими глазами. — Папа нас ждет дома, рыбка, — мягко ответила Эмма, пристегивая дочь поплотнее. — Мы с тобой едем в гости к другим деткам и мамам. Водитель Игорь, оказавшийся молчаливым и тактичным мужчиной, кивнул им через зеркало заднего вида. ——————— Тем временем Александр поднялся в квартиру. Тишина, воцарившаяся после их отъезда, показалась ему неестественной и громкой. Он прошелся по комнатам, поправил игрушку, которую уронила Лия, и остановился у окна в гостиной. Его телефон завибрировал почти сразу. Олег. — Ну что, проводил? — спросил брат. — Да, только что уехали. Черт, Олег, я как будто провожал их в первую школьную линейку. У меня ладони потные. Олег рассмеялся.— Поздравляю, ты стал настоящим родителем! Теперь будешь волноваться каждый раз, когда они выходят из дома без тебя. Привыкай. Слушай, пока они гуляют, займемся делом. Прислал тебе сценарий того нового шоу. Там пара моментов спорных. Посмотри, обсудим. Александр вздохнул, глядя на пустой диван.— Хорошо, скидывай. Надо же чем-то занять себя, пока мои девушки покоряют столицу. ——————— «Арт-кафе для мам» оказалось уютным светлым пространством с запахом кофе, красок и детского шампуня. Эмму на входе встретила улыбчивая администратор. — Эмма? Нас Олег предупредил. Проходите, пожалуйста! У нас сегодня мастер-класс по эбру — рисование на воде. Очень медитативно, и для детей безопасно — все материалы нетоксичные. Лию сразу же заинтересовала игровая зона с мягкими кубиками и маленькой горкой. Эмма устроилась за столом, где уже сидели несколько женщин. Она чувствовала себя немного скованно, но тут одна из мам, рыжеволосая и очень оживленная, с ребенком на руках, повернулась к ней. — Вы новенькая? Первый раз? Я Аня. А это Варя, — она покачала на руках пухленькую малышку. — Мы тут уже свои. — Эмма. А это Лия. Да, мы... недавно переехали. — О, понимаю! Сама два года назад из Питера перебралась. Сначала казалось, что Москва — это чужой лес. А теперь уже и не представляю себя где-то еще. Их разговор пошел сам собой. Оказалось, Аня тоже была учительницей, правда, истории. Они быстро нашли общий язык, обсуждая трудности переезда и преимущества московского образования. Мастер-класс и правда оказался удивительно расслабляющим. Инструктор показывала, как капать краски на специальный раствор, создавая причудливые узоры. Эмма, увлекшись, почти забыла о своем волнении. Она создавала абстрактные разводы, переносила их на бумагу и с удивлением ловила себя на мысли, что ей... весело. Лия в это время под присмотром аниматора с восторгом рисовала пальчиковыми красками на большом листе ватмана, радостно комментируя процесс на своем языке. Во время перерыва, когда все пили чай с печеньем, Аня спросила:— А ваш муж тоже переехал? Чем занимается? Эмма на секунду замерла. Это был первый раз, когда ей пришлось представлять Александра в таком контексте. — Он... он здесь работает. В сфере... шоу-бизнеса.Она решила пока не раскрывать все карты. — Понятно, — кивнула Аня, не проявляя излишнего любопытства. — Сложно, наверное, график ненормированный. — Да, бывает, — с облегчением вздохнула Эмма. — Но он старается. В этот момент ее телефон завибрировал. Сообщение от Александра. Саша: «Как вы? Не устали? Лия не капризничает?» Она сфотографировала свой рисунок и Лию, счастливо размалеванную краской, и отправила ему. Эмма: «Все прекрасно. Лия превратилась в сине-зеленого леопарда. А я открыла в себе талант абстракциониста. Соскучился?» Ответ пришел почти мгновенно. Саша: «Ужасно. Квартира пустая и слишком тихая. Ваши рисунки — шедевры. Леопарда обнимаю крепко-крепко. Жду вас.» Эмма улыбнулась своему телефону. Все ее страхи казались такими незначительными по сравнению с этим простым, теплым чувством, что ее ждут. Вернулись они домой почти через три часа, уставшие, но довольные. Лия крепко спала на руках у Эммы. Александр открыл дверь еще до того, как она успела достать ключ. Он был без носков, в мятых домашних штанах, и волосы его были растрепаны, будто он несколько раз проводил по ним рукой. — Наконец-то, — он выдохнул, забирая сонную Лию из ее рук с невероятной осторожностью. — Я уже начал волноваться. — Я писала, что все хорошо, — улыбнулась Эмма, снимая куртку. — Писать — это одно. А видеть — совсем другое. Он отнес Лию в ее комнату, уложил, вернулся в прихожую и, поцеловал Эмму, а потом просто обнял её Крепко, по-настоящему, прижимаясь щекой к ее волосам. — Ты пахнешь кофе и красками, — прошептал он. — И счастьем. — А ты — домашним уютом, — ответила она, закрывая глаза. — И скукой. Он тихо засмеялся. — Соскучился я по вам, да. Признаю. Ну как? Понравилось? Они перешли на кухню, и Эмма, заваривая чай, с воодушевлением принялась рассказывать о мастер-классе, о новой знакомой Ане, о том, как Лия освоилась. — ...и никто не смотрел на меня косо, не задавал лишних вопросов. Я была просто... мамой Лии. Это было так естественно. Александр слушал ее, подперев голову рукой, и его взгляд был наполнен таким обожанием, что ей становилось тепло. — Я так рад, — сказал он просто. — Я так за тебя рад. Когда они допивали чай, он вдруг спросил:— А не хочешь завтра съездить в мастерскую? Просто так. Показать Лие, где работает ее папа. И... может, помочь Олегу с теми цветами для приемной? А то он уже замучил меня своими идеями про «ауру гармонии». Эмма поняла, что это его способ еще больше впустить ее в свою жизнь — С удовольствием, — кивнула она. — Только чур, я буду консультантом, а не подручным рабочей силой. — Договорились, — он улыбнулся своей особой, мягкой улыбкой. — Тогда планы на завтра есть. А сегодня... сегодня просто посидим? Вот так. Он погасил верхний свет, оставив только мягкую подсветку на кухонном фартуке. Они сидели на диване, прижавшись друг к другу, и смотрели, как за окном зажигаются огни вечерней Москвы. Гул города доносился сюда приглушенным, домашним гулом. И в этой тишине, в этом простом совместном вечере, Эмма почувствовала то самое, чего так боялась и так жаждала, — она почувствовала себя дома. Не в квартире, а в своем новом, только что родившемся мире. Мире, где было место и ее страхам, и ее смелости, и этой всепоглощающей, тихой любви, которая заполняла все вокруг.