Часть 1

Очнувшись после шести лет комы, Питер помнил лишь пожар, боль и предательство. Едва оставшиеся куски здравого смысла позволили ему прятаться в собственной палате, скрывая от всех свое пробуждение и как же иронично что племянник навестил его один лишь раз в самом начале той кровавой мести, что он задумал. Питер яростно выслеживал и убивал не беспокоясь за собственную жизнь, потому что теперь она была бессмысленна, все что имело для него смысл сгорело запертое в собственном доме. Он должен был уйти, координаты Дерека были известны, последняя жертва завершающая его список была как на ладони и все же этот мелкий пацан зацепил его. Взяв чужое запястье в свою руку мужчина уловил едва знакомый аромат. – Да или нет?        Глядя в карие глаза мальчишки что путался у него под ногами, Питер, внезапно, ощутил боль осознания и собственного бессилия. Он знал этого парня, он вспомнил чужой вес маленького тельца на своих руках... Клаудия была яркой и умной девушкой из его класса, но самое главное она была его лучшей подругой. Они знали друг друга со средней школы, сошлись на общих интересах и ещё больше сдружились, когда осознали что хотят поступить на одну и ту же специальность в колледже. Питер даже посмеивался над очевидными неловкими разговорами между Джоном и Клаудией, а девушка в свою очередь обязывала его няней Пити, из-за того что его сестра вечно пыталась спихнуть своих детей на него. Для него было честью, быть шафером на ее свадьбе устроенной на заднем дворе нового дома четы Стилински. Его сердце едва не выпрыгнуло из груди когда у Клаудии начались схватки, а Джон ушел в ночную смену. Питер очень долго смеялся над шокированным лицом Джона, когда Клаудия впервые сказала, что дала их сыну имя - Мечислав. Мужчина помнил ее теплые глаза цвета карамели и улыбку с ямочками, он знал что она обожала яблочный пирог с корицей, а так же её провальные попытки в бальных танцах. Питер помнил как она его учила польским колыбельным и он вспомнил как маленький Мечислав впервые сжал его пальцы в свою маленькую ладожку. В сгоревшем столе его комнаты навечно остались пеплом сожжённые открытки, которые Клаудия отправляла ему в Нью Йорк и последнее письмо сумбурно написанное, когда височно лобная деменция поглотила ту самую улыбчивую девчонку с соседнего ряда. Он осознал все слишком поздно, едва успев приехать на её похороны, увидев опустошенную семью Стилински, а уже через три месяца его плоть и вся его семья сгорали от невыносимого жара огня. – Мечислав? – шок отразившийся на чужом лице, был ярче всех невысказанных слов и сердце Питера разбилось о реальность происходящего. – Откуда ты знаешь? – Стайлз отшатнулся, но чужая рука лишь сильнее сдавила запястье, удерживая его на месте. Питер печально ухмыльнулся, он знал что его месть это билет в один конец, но судьба та ещё сука. Мужчина потянул сопротивляющегося подростка на себя и обнял. Стайлз непонимающе застыл, а спустя несколько секунд начал вырываться из крепких объятий и Питер держал его мысленно прощаясь с едва уловимым просветом своего прошлого. – Береги себя, Мечислав. Быстро разорвав объятия Хейл сел в машину и вдавил педаль газа, вспоминая ради чего он держался все это время. Все ради семьи.              Все ради мести.