Глава 1. Дорога вникуда

Клубок теплого пара, испущенного пассажиркой, вырезал фреску на запотевшем стекле автобуса. Укутанная в два слоя шарфа, девичья голова покоилась широком окне, за которым проглядывались нескончаемые насты снежного покрова. Сознание же ее было где-то далеко от этой реальности и пребывало во фрустрации: «Как мог мир завести меня на эту тропинку? Четвертый год в медицине, а я все не свыкнусь, сердце мое не знает покоя. Система сковала для него ограниченные рамки. Как хотелось бы сейчас выпрыгнуть из идущего автобуса в этот мороз… Чтобы ноги снова были легки, как перышки. Лететь. Чтобы ничего не чувствовать и никогда не возвращаться в эту несправедливость. Но мне осталось только быть заложницей безмолвия. Хотя бы я могу спасать других от повторения моей судьбы…» Автобус пробирался сквозь лесную гущу, фырча, выплевывая выхлопы и изредка поскрипывая. Это был регулярный междугородний маршрут, которым Мадлен часто добиралась до, ближайшего от поселка города. Будним утром пассажиров было не так много, как это часто бывает в субботу - излюбленный сельскими жителями день, когда все выбираются на развлекательные мероприятия. Мадлен разделяла их желание сменить обстановку и иногда выбиралась этим же рейсом в город, к подруге из училища. Саквояж с инструментами, тяжелые кирзовые ботинки и стеганое пальто на вате – узнаваемые попутчиками из поселка детали образа девушки-фельдшера. Потому они благоразумно не беспокоили ее во время поездки, оставляя в своем умиротворенном пространстве, в надежде помочь ей передохнуть, посредством часа тишины. Молодая мать в конце автобуса весь путь старалась сохранять спокойствие ребенка и окружающих, утихомиривая своего сына. На самом деле, самой фельдшерице Мадлен происходящее вокруг было безразлично, она глубоко приютилась в своих мыслях. Терзания чувств, скорбь по прошлому и муки совести сопутствовали ей повсеместно. И вдруг неожиданный хлопок оглушил всех пассажиров автобуса, слетающих со своих посадочных мест под мгновенным ударом автобуса, столкнувшегося с чем-то неизвестным в пути. Транспорт внезапно остановился. Мадлен, резко выдернутая из собственного транса, тут же вскочила с пола после падения, не обращая внимания на саднивший копчик и ушибленную кисть. Фельдшер обвела профессиональным взглядом попутчиков. Никто не паниковал, лишь тихо постанывали, кроме, в ужасе рыдавшего, ребенка. Вероятно, удар обошелся им не критическими потерями. Салон автобуса пытался застелить дым, выходящий из-под капота автобуса. Но завывающая в несколько разбитых окон метель ему противостояла. Дав всем участникам столкновения указание покинуть салон, Мадлен ловко, не ощущая боли, первая выпрыгнула из автобуса, готовая помочь пострадавшим с другой стороны, если они были. Оббежав автобус спереди, она увидела знакомого мужчину-водителя перед разбитым всмятку капотом автобуса злосчастного рейса, кричащего что-то неразборчивое и маша руками. Мадлен проследила взглядом за тем, куда пытался докричаться водитель и увидела большой окутывающий клуб дыма. В миг, осознавая опасность ситуации, она бросилась в сторону задымления, прикрывая органы дыхания рукавом дешевого пальто. Щурясь, беглым взглядом, она сразу же заметила двоих молодых ребят в униформе, один из которых лежал, с раскрасневшимся лицом, издавая мучительные стоны. Второй, судорожно дыша, сжимал бедро стонущего и приговаривал: «Брат, ты только держись, за нами сейчас приедут». Мадлен, за долю секунды, экспертным взглядом оценя обстановку, сделала вывод, что у лежащего повреждена жизненно-важная бедренная артерия. Тут же, падая на колени возле тела пострадавшего, она отталкивает оттуда его друга, под возглас того и отточенным движением прижимает бедренную артерию кулаком к кости. Механически, посредством знаков, быстро дала знак позвать на помощь уцелевшему парню. Он в миг уловил изменившуюся ситуацию и данное указание. Взрыхлив берцовыми ботинками снег, молодой человек подскочил с места и скрылся в дыму в поисках помощи. Мадлен в это время, провоцируя истекающего кровью на болезненный вскрик, согнула в бедре раненую ногу парня. Поток крови был остановлен. Для дальнейших действий стал необходим саквояж, оставленный в салоне маршрутного транспорта. Несмотря на застилающий глаза прогорклый дым, почти не позволявший сделать вдоха и голову, ощущавшуюся будто по ней стучали раскаленным молотом, фельдшерица из всех сил боролась за жизнь незнакомого человека. - Смотри мне в глаза, товарищ! Ты будешь жить, мы тебе поможем, - кричала ему в лицо, задыхаясь и кашляя. Парень старался держаться своим взглядом за ее. Его друг подоспел с двумя мужиками – тем же трусливым водителем и другим возрастным пассажиром автобуса. Даже таким составом они управятся лучше, чем использовать невоплотимый вариант бросить человека в разгаре аварии. Полным составом, выбегая из облака загустевшего, несмотря на метель, дыма, команда спасителей перенесла молодого человека, истекшего кровью, на безопасное расстояние от места происшествия. Тогда же они услышали новый громкий хлопок, расходящийся по лесной чаще эхом. Еле успев прикрыть головы, все упали на землю. Остальные несколько пассажиров успели юркнуть за автобус (что тоже было не очень безопасно), избегая нового удара и, к счастью Мадлен, снова остались вполне целы, не считая ушибов, без которых от аварии не отделался никто. Когда все заозирались, по прошествии волны оглушения, перед ними предстала картина: из непримечательного старого легкового автомобиля, который только сейчас смогла разглядеть сквозь дым Мадлен, поднимались в воздух красно-зеленые языки бушующего пламени. Пугающее зрелище на миг ввело всех в остолбенение: пламя не колебалось даже под натиском яростной метели, которая норовила уничтожить его, словно что-то неестественное. К фельдшерице подбежал парень в униформе, который, видимо, только что сбегал в автобус. Он подал ей саквояж. От бывшей нервности и переживаний насчет жизни своего товарища на его лице не осталось и следа. Теперь он смотрел сурово, будто уже ничего не имело значения. Эти изменения на долю секунды смутили Мадлен, но она тут же приняла свой саквояж из твердой руки молодого человека и принялась фиксировать жгут на раненном бедре второго. Все вокруг, кроме нее и двоих ребят, оба которые стали сосредоточенно следить за ее действиями, начали перешептываться. Словно увидеть такое явление, каким был этот огонь, было плохим знамением, сродни чему-то сверхъестественному. Автоматическими точными движениями мотая бинт на ногу, фельдшерица будто отключилась от этой больной реальности, где ее группа пассажиров попала в аварию, человек в униформе в ее руках находился на последнем издыхании, а она и не знала что делать с ним дальше, где вспыхнуло зловещее пламя. Будто еще немного и она может потерять сознание от такой череды сумасбродных событий. В ее голове появился образ, пытавшийся сохранить ее контакт с реальным, отвлечь, но сохранить сознание: Она, фельдшерица Мадлен, в гимнастическом купальнике со струящимися лентами, в пачке и прекрасных пуантах озарена улыбкой и выполняет пируэт. В светлой комнате, где вместо стен - лучи солнца. Она никогда не была счастливее, чем в такой простой момент на тренировке в театре, - ее воспоминания помогали ей жить и спасать жизнь прямо сейчас. Не прошло и пары минут с тех пор, как девушка управилась с ранением молодого человека и только перевела дух, как, будто из ниоткуда появилась машина. Она не была похожа на машину скорой помощи, это был темно-серый вместительный минивэн, больше походящий на мини-автобус. Передние окна водителя и пассажира были наполовину открыты, оттуда несся пар разговора, смешанный с дымом сигареты и приглушенная классическая музыка, в этот момент, ужасающе, напоминающая набат. За стеклом сидели трое мужчин: водитель, молодой человек посередине и, с краю, мужчина средних лет с сигаретой в руке. Когда машина остановилась все, за исключением водителя, вышли и направились в сторону Мадлен и двоих парней. Последние, при виде этого, напряглись и тот, что стоял на ногах, вытянулся как по струнке. Фельдшерице было невдомек что происходит. Сердце почему-то ускорило свой удар, а в воздухе будто повисло напряжение в ожидании. Даже пассажиры, прятавшиеся от огня за автобусом, вроде затаились. По приближении мужчин, стоявший рядом парень поднес руку, согнутую в локте к виску и отдал знак чести подошедшим. Мадлен не решалась раскрыть рта, но понимала, что время и возможность спасения лежащего на снегу молодого человека таяли на глазах. Что-то останавливало ее, будто возникшая в миг тишина навевала непонятный страх от происходящего. Мужчина средних лет, очевидно, был выше остальных по статусу, так как взгляд все держали именно на его фигуре. В то время как остальные были облачены в камуфляжную форму, он единственный был облачен в длинное синее пальто. А на его голову была надета шерстяная фуражка с контрастными кантами. Увидя эмблему на фуражке, Мадлен начала медленно, но верно двигаться к осознанию ситуации. Перед ней были военные. Один из которых все еще умирал. Остальные детали происшествия пока оставались неясными, сея в, и без того замученную голову, новые вопросы. Под берцовыми ботинками прохрустел снег, когда их владелец остановился перед фельдшерицей, сидевшей на коленях возле пострадавшего. Тогда она подняла голову и встретила темный взгляд, наполненный сталью, который тут же взметнулся к молодому человеку в форме, стоявшему напротив него. Мужчина широко махнул рукой и с силой приложился ладонью к щеке солдата. Тот пошатнулся, сдержал стон и, не издав ни звука, кроме вдоха, вытянулся обратно. - Всем покинуть место происшествия. Сейчас же! – скомандовал человек в фуражке. Двое молодых людей, быстрыми, тяжелыми шагами, прошли к кучке пассажиров и, подталкивая испуганных людей в спину, вели их к Машине. Мадлен решилась задать мужчине терзавший вопрос: «Куда вы ведете их?». Голос прозвучал сипло, выдавая изможденность девушки, показать которую она не хотела. Командир на секунду вернул свое внимание к ней и ответил: «Ведем вас. Мы «скорая помощь». Проходите в машину молча и у Вас не будет проблем.» Силы итак были на исходе, поэтому, в последний раз сжав руку раненого парня, в знак поддержки, фельдшерица медленно поднялась на ноги. Другие парни уже подошли к ним. Новоприбывший подтолкнул Мадлен в бок, чтобы она поторопилась, когда девушка вперилась взглядом в лежавшего на снегу человека. Второй молодой человек, здоровый, что ранее был с ними, на мгновение, будто сочувствующе, коснулся девушки взглядом. Она не успела уловить его эмоцию, потому как ее последние силы уходили на попытку сохранить сознание. Мадлен тихим шагом поплелась в сторону большой машины, двери которой раскрывались сзади и, как будто в последний раз вдохнув морозный запах, полезла в машину. Пара, медленно упавших с неба, снежинок задержались на помятом головном платке девушки и тут же растаяли, стоило ей утесниться на пассажирском сиденье машины. Молодые люди занесли своего товарища, уместив его на несколько посадочных мест. Двери захлопнулись. Пассажиры впереди заняли свои места и машина тронулась в неизвестность.