Начало и конец

Абсолютно белая комната, без какого-либо выхода из неё, будь то дверь или окно. Лишь одна кровать посередине всей комнаты с выдвиженым ящичком в ней, о котором узнается чутка позже. На одной из стен под самым потолком висит табличка с весьма необычным текстом. «お互いにして、一緒に仕上げてください .» На самой кровати, расположившись прямиком по середине уже сидел только что проснувшийся парень, тот явно не выглядел ни выспавшимся, ни довольным такими шутками судьбы. Когда ты о чём-то узнаёшь, надеяешься и даже строишь планы на будущее, что если это случится или что делать и как ходить чтобы этого не случилось и в итоге наступаешь прямиком в чужой охотничий капкан. Пару дней назад по телевизору и впрямь-таки, чуть ли не круглосуточно вещалась новость о том, что начали, в большинстве случаев попарно пропадать люди, из разных регионов и городов. Могла пропасть как и чья-то семейная пара и оказаться вместе, так и одинокие люди из разных мест попадали в одно. Кто-то был до сих пор не найден, кто-то же наоборот, бывало и такое что находили только трупы. Как всё это происходит, зачем это делается и кто за этим стоит, ни у кого нет ответов на эти вопросы, даже у Достоевского, коего забрало в это "измерение", слава богу его одного. Фёдора интересовало как ему теперь выбраться и почему в этом пространстве настолько светло, если оно практически пустое, без ламп, окон и других источников света. Кровать что была весьма удобна была оставлена без верхних полотен, потому что Дьявола едва ли привлекала возможность ходить в неизвестном ему пространстве абсолютно нагим. Но вот обследовать место своего заключения надобно. Обход такой комнатки занял бы не более двух минут, но вот какая радость, Достоевский решил изучить её чуть ли не вдоль и поперёк, изучая каждый уголочек. Но к его великому сожалению, так и не смог найти заветный рычажок ведущий наружу, вместо этого - ящичек, просто выдвижной ящик в кровати, что был забит доверху всякими "гадостями" для совокуплений и прочей чущи. Табличку с надписью он заметил ещё давно, практически сразу же как проснулся, но так же быстро и на неё забил прочитав её текст. Словами едва ли можно описать весь тот спектор эмоций что успел получить Достоевский за пару секунд осмотра, радости его не было предела, когда тот убедился в том что он совершенно один там, но и радость быстро ушла, ведь он не знал как оттуда выбраться. Задвинув обратно ящик и усевшись на краю кровати парень лишь начал прокручивать возможные сценарии своей смерти. Стоило ему только начать думать об этом, как экранчик издал противный писк и надпись на нём изменилась:«あなたが本当のエクスタシーを得るまで自分自身をしてください». Лучше не стало, уж что-что, но Фёдор таким заниматься не станет, уж лучше и вправду умрёт не сделав всего что хотел. Но как оказалось, есть нюансы. Час, два, день и так словно до бесконечности, но ни голода, ни жажды, никаких естественных нужд так и не проявилось за всё то время что возможно прошло, неизвестно сколько он там уже пробыл. Может месяц, может два, а может только пять минут. Он и сам не знал. Пустота, одиночество и словно давящие со всех сторон белые стены начинали сводить с ума. Выход так и не появлялся, хотя надежда на то, что это всего лишь дурной сон, была весьма глупа. Видимо даже для него есть только один выход из этого места. Достоевский опустился на пол не выпуская из своих рук ткань, открывая вновь этот злосчастный ящик лицо парня сменилось тоской, даже не смотря на то что в душе его буянила злость, но на кого неизвестно. Радовало Фёдора только то, что никто его эдакий позор лицезреть не сможет. —Что вообще, чёрт возьми, значит по-настоящему? Давай угадаю, ты думаешь что Достоевский возьмёт какую-то игрушку и будет пытаться ею себя удовлетворить до этого «настоящего» прям в самом начале? Что ж, вынужден вас разочаровать. У Фёдора Михайловича слишком много гордости чтобы начать вытворять эдакие непотребства, да ещё и с собственным телом. Ящичек был выдвинут до предела, множество вещей и контрацепти́вы хотелось бы выкинуть, но к сожалению некуда. Фёдору нужна была только одна вещь оттуда, что смогла бы хотя бы немного простимулировать "желание" и создать видимость хоть кого-то стояка. Кроме нужной ему смазки, других там и не оказалось. Клубничный лубрикант с эффектом афродизиака, почему клубника? Вкусно выглядит.Клубника, не смазка. Пару минут дьявол просто пристально разглядывал её, состав, способы приминения и тому подобное. Ему слишком сильно не верилось во всю абсурдность этой ситуации и в то что ему придётся в ней по чужим правилам. Выдавив немного лубриканта на пальцы, провёл ими по всей длине своего члена и немного втер в самый конец, та слегка затекла внутрь и уже через пару минут покалывало всю ту часть на которую была нанесена смазка. По обычаю своему Фёдор едва ли не начал пытаться сгрызть самого себя.. губы, пальцы, но быстро понял что ему ничего и никто не мешает и не сможет, он вполне себе может удовлетворять себя вдоволь, ведь никто не сможет к нему неожиданно явиться из какой-нибудь части города или с чаем в руках и без стука залететь в офис. Только тишина и спокойствие. Холодные, бледные пальцы худощавой руки легли на собственную, неожиданно разгоряченную, вставшую плоть, по всему телу прошлась небольшая дрожь от ощущений разных температур в моменте. Раскрасневшийся Достоевский, с сползающим с него одеялом выглядел слишком горячо даже для камер, особенно когда тот начал вытворять всякую ерундистику со своим членом. Кольцо пальцев вводило вверх-вниз иногда задерживаясь на основании, а иногда переходя на самый верх и потирая его большим пальцем. Ткань сползла окончательно и открыла большинство ракурсов с видом на возбужденного, раскрасневшегося и стонущего человека, нормально надрачивающему самому себе впервые за ближайшие пару лет. Долгие различные махинации с замедлением, ускорением; пируэтами и прочими выкрутасами с плотью в кой-то веки дали свои результаты. Запыхавшийся Фёдор в моменте даже не понял когда успел кончить и замарать руку в собственном же семени, но вот то, что после такого интересного для него шоу, выход так и не появился понял моментально. Вместо желанной свободы в дальнем углу комнаты неизвестно откуда взялся стол с крепким алкоголем и не большой запиской:«Удачи.» Наверняка людям с чрезмерно высокой гордостью и маленьким умом сразу бы пришло в голову к чему это и единственное о чём Достоевский сожалел в этот момент, так именно о том, что понял что от него требуется. Раз уж другого выхода у него не оставалось то Фёдор разом постарался выпить всё содержимое бутыли. Всего пара минут и разум затемнен настолько, что вряд ли бы парень вспомнил всё происходящее в этом помещении. В глазах всё плывёт, руки дрожат, но на рандом выбирают какую-то чушь из ящика, которой дьявол никогда бы в трезвом уме не стал пользоваться, да даже покупать. В руках оказывается средних размеров фаллос с привязанным к нему мелкий вибратор. Лубрикант что до недавнего времени был выкинут обратно в ящик, так же снова оказался в руках. Рассудка едва хватало на то, чтобы координировать собственные действия, но всё-таки Достоевский сумел оказаться на кровати и даже почти что повторить все те же действия со смазкой, вот только та была нанесена уже на три разных места. Всё начинало зудеть, да и самому Фёдору поскорее хотелось выбраться, так что парень решил не заниматься нижней частью себя о чём пожалел. Фаллос входил в его тело весьма туго отчего к зуду прибавлялась и боль, которую парень решил игнорировать до последнего и всё-таки дойдя до конца, решил немного убрать дискомфорт. Вибратор слегка работал не по тому назначению что нужно было, но свои функцию выполнял, расслаблял, парень вертел его включённым в руках и по немногу начинал двигаться на игрушке то приподнимаясь, то опускаясь и так до момента когда фаллос легко выходил и входил обратно. Немного погодя слишкомнаскучило двигаться вниз да вверх, но ничего интереснее в голову не приходило. Вибратор что бездельно оставался в стороне, всё-таки прицепили к своему телу. Неожиданно выставленная на максимум скорость выдавила из обычно молчаливого Достоевского, слишком громкий, для него, по его меркам стон. Да ещё и дрожь в этот миг прошедшая по телу немного сместила игрушку внутри и теперь фаллос попадал в самую чувствительную точку внутри парня, звуки стонов в тот же миг подросли на пару децибел, а Фёдор продолжал наслаждаться происходящим, даже не понимая что творит. В конце концов контрастные прикосновения, вибрация, вперемешку с бьющейся, в чувствительную точку, игрушка довели доста до его пика. И тот излил белую жидкость прямиком на кровать, на которой находился, на этом тюрьма и закончилась, почти. Фёдор оказался в своём кабинете, на полу, на коленях и между Иваном с Николаем,что оживленно о чем-то спорили, в том же виде что в последие моменты находился в заключении. Алкогольное опьянение ещё не прошло, так что связные речи не выходили, но они были излишни, так как оба парня сразу заткнулись и кто чем начал помогать. Достоевский был "очищен" от всех. лишних предметов и временно укутан в плащ Николая, пока Иван не доведёт того до душа ну или хотя бы его личных покоев. К концу дня Фёдор вновь сидел за своим рабочим местом распивая чай и пытаясь удалить с компьютера, не ясно откуда взявшуюся, папку под названием "грех Достоевского", в ней были только видео сексуального характера со всех ракурсов из той самой комнаты и именно с Достоевским. Всё бы ничего, но видимо эта ужасная память останется с ним навсегда, даже если он не хотел её знать и помнить.