Глава 5. Из чего делают японские волшебные палочки.

Кайнэ сел рядом с Розанной, напротив Дианы и Анны-Марии. — Какое у тебя имя необычное — Кайнэ, — проговорила Розанна. — Слышала имена Кейн или Каин. Но чтобы Кайнэ… — Да! — живо заметила Диана и обернулась к Кайнэ, явно собираясь «подрезать» и его имя, но замялась. — Кай… Кейн?.. Каин?.. — она сморщила носик. — Э-э, нет, вообще не сокращается. Ладно, оставайся уже Кайнэ! — Да неужели! — вздохнула Анна-Мария. — Попалось имя, которое Диана не смогла сократить. — Ну да, имя необычное, — согласился Кайнэ. — Но это у нас уже что-то вроде семейной традиции. Всем мужчинам дают имена, начинающиеся на букву «К», причём чаще — устаревшие или редкие. Я — Кайнэ. Моего отца зовут Кайдан. Дядю — Кейрос. Дед был Кирдан. Прадед только был всего лишь Карлосом. — Семейные традиции — это всегда интересно, — Розанна внимательно слушала, — особенно если такие вот необычные. — Так, значит, твои родители живут за границей? — спросила Анна-Мария. — А ты тоже там жил? — Да. Мои родители работают в Отделе международного магического сотрудничества, постоянными представителями нашего Министерства в министерствах магии других стран. Отец работает в Австрии, мать — в Японии. — В Японии? Ничего себе! — присвистнула Диана. — У тебя мать японка? — Анна-Мария даже чуть приподняла брови. — Нет. Её отец погиб, когда она была ещё маленькой. Её отчим был японец, тоже дипломат. Она жила в Японии с шести лет. Отлично знает язык и саму страну — и магическую, и магловскую. Поэтому и работала в основном на «японском» направлении. Когда я родился, она на некоторое время оставила работу, но когда мне исполнилось семь — снова вернулась. Я три года жил с ней, в Японии. А последний год я жил с отцом в Австрии. — Как интересно, Япония! — восторженно закатила глаза Диана. — Это же как совершенно другой мир. Там всё-всё совершенно другое! — А магия там какая! Иероглифы, стихийная специализация, магические сады, особые анимаги… — Розанну явно интересовало другое. — А они тоже палочками колдуют? Или у них там какие-то свои артефакты? — Тоже палочками. И они там такие же, как у нас, разница только в материалах. А вот, — Кайнэ достал свою палочку, — можете посмотреть. — У тебя палочка из Японии? — глаза Дианы округлились. Даже Анна-Мария не сдержалась и подалась вперёд на сиденье, хотя до этого изображала сдержанный интерес. Розанна смотрела на волшебную палочку Кайнэ внимательно, не отводя взгляда. — Да. Японская палочка от мастера Хидетаки Мурамассы. — Дай посмотреть! — нетерпеливо вскрикнула Диана и первая потянула руку к палочке. — Пожалуйста, — Кайнэ передал палочку Диане. Девочки осматривали и передавали волшебную палочку Кайнэ друг другу осторожно, будто это ценный артефакт. — Какая необычная! Красная! И иероглифы… — восторженно говорила Диана. Анна-Мария посмотрела на палочку, стараясь не изображать эмоций — дескать, и не такое видала. Розанна же смотрела на палочку внимательно, изучающе. — А заклинания тоже по-японски надо произносить? Или она понимает и так? — не унималась Диана. — Конечно, понимает. Никто же, купив палочки у Акажёра или Грегоровича, не учит французский или немецкий языки, чтобы пользоваться. — А какой материал? И из чего сердцевина? — спросила Розанна, рассматривая палочку изучающим взглядом. — Основа - Сакура, сердцевина - плетение из шерсти Девятихвостого Лиса. — Кого? — не на шутку удивилась Розанна. — Но это же вроде демон какой-то, если не ошибаюсь? — Никакой это не демон! Это легенды, причём магловские. Девятихвостые Лисы, или Кицунэ, в Японии — это просто магические животные, вроде единорогов или драконов. Они разумны, обладают магическими способностями и очень долго живут. Пятьсот лет в среднем. — Ничего себе! — снова присвистнула Диана. — Пятьсот лет? — Да. Первые сто лет у них — это как у нас детство. Каждые десять лет он отращивает ещё один хвост. Как только вырастают все девять хвостов — лис считается совершеннолетним. Это вообще священные животные в магической Японии. Построены даже тайные храмы и монастыри, посвящённые им. Там монахи постигают искусство общения с ними. — Общения? С ними разговаривают? — Тут уже Анне-Марии стало интересно. — Да, — кивнул Кайнэ, — но они общаются мыслеобразами. И понять, что означает тот или иной образ — дело непростое. И монахи учатся этому годами. — Как интересно! — Розанна была явно поражена. — Представляю, у нас бы был монастырь по общению с гиппогрифами или драконами! — рассмеялась Диана. — Не помешало бы, — как-то презрительно заметила Анна-Мария. — А то у нас люди ведут себя порой хуже животных. Вот Уизли, например, знаешь их? Ну натуральный выводок кур с мамой-квочкой! А твой друг Малфой тоже хорош — ведёт себя как павлин. Кайнэ присмотрелся к Анне-Марии повнимательнее. Всё-таки, несмотря на куда более натуральную, не напускную аристократичность в поведении — язвить она не стеснялась. Но получалось у неё это тоже не как у Малфоя — пафосно и ненатурально, а как-то естественно. Интересно, она постоянно так делает или только в присутствии знакомых? А на публике показывает себя как образец воспитанности? — Ой, не говори! — Диана снова прыснула. — Важничает похлеще министра! Розанна лишь с лёгкой улыбкой покачала головой, но ничего не сказала. Возможно, не любила обсуждать других. Она бережно отдала Кайнэ его палочку. — Сакура — это какой-то сорт японской вишни? Но это вроде редкое дерево? — она продолжала больше интересоваться палочкой. — Это в Британии оно редкое. А в Японии сакуры везде растут. Это самый распространённый материал для японских волшебных палочек. — А почему не у Олливандера? — поинтересовалась Анна-Мария. — Это же вроде признанный в мире мастер палочек. Даже из-за границы приезжают к нему за палочками. — Отец не очень уважает Олливандера, — вздохнул Кайнэ. — Говорит, что слава семьи Олливандер осталась в прошлом. А сам Гаррик Олливандер — старый чудак, который давно утратил хватку и подбирает палочки наугад. Отец рассказывал, что когда он перед школой палочку покупал — тот ему двадцать минут не мог палочку подобрать, и будто бы наугад давал. А ведь тогда Олливандер был моложе. Мать была с отцом согласна. А поскольку я жил тогда в Японии — пошли к японскому мастеру. Это было ближе. — Погоди, — Розанна даже подняла ладонь, — ты же сказал, что последний год жил в Австрии. — Всё верно, — кивнул Кайнэ. — Но когда покупали палочку, я жил ещё в Японии. Это было четыре года назад. — Четыре года назад? — воскликнула Диана. — А зачем тебе палочка в семь лет? — Да! — с лёгким прищуром заметила Анна-Мария. Розанна кивнула и тоже посмотрела на Кайнэ. — Ведь до совершеннолетия вне стен волшебной школы колдовать нельзя. — Всё верно, — кивнул Кайнэ. — Это британские законы. А по японским законам обучать детей магии положено с семи лет. С этого же возраста начинается обучение в японской школе магии Махотокоро. Хоть я и иностранец, и даже гражданин другой страны, поскольку я жил в Японии — закон распространялся и на меня. — Ничего себе, — Диана, как всегда, не сдерживалась. Анна-Мария и Розанна удивлённо переглянулись. — Ты же мог пойти в японскую школу. Почему тебя отправили в Хогвартс? — спросила Розанна. — Язык, — вздохнул Кайнэ. — Всё дело в языке. Мне только исполнилось семь, когда я переехал с матерью в Японию. Языка я, понятно, не знал. Поэтому было решено отдать меня в обычную школу, чтобы нормально получить начальное образование, а заодно и выучить японский. С полноценным магическим образованием решено было подождать до одиннадцати лет и пройти его в Хогвартсе. Отец говорил, что Хогвартс даёт более общее образование, чем слишком ориентированная на японскую культуру школа Махотокоро. Но, поскольку магия к этому возрасту у меня уже проявилась, и в Японии всё же положено обучать детей магии с семи лет, мать наняла учителя-японца, знающего английский, для домашнего обучения магии. Тогда и купили палочку. — То есть ты учился и мог колдовать с семи лет? И владел палочкой с семи лет? — удивлённо проговорила Розанна. Остальные слушали рассказ Кайнэ внимательно, удивляясь всё больше. — Да, — спокойно ответил Кайнэ. — Но занимался не так часто, как хотелось бы. В основном по субботам, иногда после уроков в обычной школе. Было очень тяжело. В японских школах принято задавать большие домашние задания и давать много самостоятельной работы. И хоть я учился в специальной школе для детей дипломатов и других иностранцев — всё равно школа работала по японским стандартам обучения. Девочки же отреагировали по-разному. Диана снова присвистнула и покачала головой. — Везёт же некоторым! — хмыкнула Анна-Мария, но во взгляде читалось явное одобрение. — Да тебе этот Хогвартс тогда вообще на один зуб. — Да, — Розанна же смотрела со смесью удивления и уважения. — И правда везёт. Хотя бы домашние уроки с семи лет… Мои родители не решились на такое. Всё-таки и закон нарушать, и тоже про начальное образование говорили, что пока важнее, чем магия. — Ну, не сказать, что я полноценно колдовал… Всё-таки можно было только в присутствии учителя. В остальное время палочку отбирали, — Кайнэ внезапно почувствовал себя немного неловко и запнулся. Действительно — им палочки купили наверняка только этим летом, в то время как сам Кайнэ уже четыре года полноценно мог колдовать палочкой. Девочки, особенно явно пытливая Розанна, наверное, завидовали. Внезапно послышались звуки, будто кто-то царапался в дверь, а Кайнэ ощутил знакомый мыслеобраз. — Что такое? — Кайнэ нагнулся к переноске, которая лежала на сиденье слева от него. — Проснулась? Хочешь выйти? К окну? — Ой, а кто там у тебя? — Диана, казалось, впервые заметила эту переноску. — Надеюсь, ни у кого нет аллергии на шерсть или чего-то подобного… — Кайнэ открыл переноску, и ему на руки прыгнула невероятной красоты кошка. Это была снежно-белая кошка породы Ангора. Глаза её были разноцветные — один ярко-зелёный, другой — не менее ярко-синий. Шерсть была длинная, мягкая на ощупь и казалась будто светящейся. — Ой, какая! Девочки, вы посмотрите только! А глаза какие! Разноцветные! Никогда такого не видела! — Диана говорила не переставая и протянула руку. — Можно погладить? Она не царапается? Анна-Мария и Розанна тоже подались, чтобы посмотреть. Обе смотрели с интересом. — Да, можно, — кивнул Кайнэ. Впрочем, кошка сама потянулась головой к руке Дианы и потёрлась о неё. И тут даже сдержанные Анна-Мария и Розанна не удержались и потянулись погладить кошку. — Да, красивая кошка. Как зовут? — Анна-Мария старалась держать лицо, но видно, что ей было трудно сдержаться от умилительной улыбки. — Симо́на, — ответил Кайнэ, наблюдая, как девчонки по очереди пытаются погладить его кошку. Симона ни к кому не высказывала враждебности — все три девчонки ей явно нравились. И она сама охотно к ним тянулась. — Это магическая порода или обычная? — поинтересовалась Розанна, и она единственная, кто гладил кошку правильно — не сверху головы, а сбоку, иногда легонько проводя по подбородку. — Магическая. И не просто магическая — это фамильяр! Это у семьи матери связь с такими кошками, мне тоже передалось. Симона родилась в один год со мной и сопровождает меня с рождения! — Ничего себе! — удивилась Розанна, не переставая гладить кошку. — Тележка со сладостями! — вдруг послышалось из-за двери. — Может, возьмём что-нибудь? Я, например, уже проголодаться успела! — Диана наконец отвлеклась от кошки. — Да, давайте! — Анна-Мария кивнула, и Диана кинулась к двери. — Эй! Не уходите далеко! — крикнула она. Кайнэ тоже подался к двери. Но на тележке были только сладости. — У вас чай есть? Или что-нибудь? — спросил Кайнэ. Есть сладости всухомятку он не любил. — Конечно, — женщина с тележкой кивнула и открыла нижнюю часть тележки, где были чашки и резервуары с горячей водой. Взяв четыре чашки чая и набрав сладостей, Кайнэ и девочки, помимо всего прочего, достали и свои съестные припасы, устроив таким образом полноценный обед. После этого Кайнэ решил пока отказаться от поисков Драко и остаться тут. Компания этих девчонок была очень приятной. Они ещё много расспрашивали его о Японии и Австрии, Кайнэ охотно рассказывал. «Вот бы попасть на один факультет с ними! И знакомиться заново ни с кем не надо будет», — проскочила мысль у Кайнэ. Симона же устроилась у окна поезда и смотрела на проносящийся по ту сторону стекла пейзаж, на который постепенно наползали сумерки.