Часть 13. Пора домой

Тем утром Софи проснулась от обжигающих нежную кожу поцелуев и горячих ладоней, что с удовольствием медленно пробирались вниз. Всё утро они нежились, наслаждались моментом, стараясь оттянуть уход Соломонса в винокурню как можно дольше, но громкий стук во входную дверь нарушил всю гармонию. Давид сообщил об очередном приходе Сабини и Альфи незамедлительно покинул Софи. А потом опять пропал на несколько дней. Софи узнавала всё у Давида, с которым вынужденно сдружилась. Он был бессменным охранником Софи, и она часто звала его то на обед, то на ужин, то просто попить чай, чтобы скоротать время и узнать последние новости, которые звучали неутешительно. — Мистер Соломонс попросил передать, что он навестит вас завтра. — Разве я не могу прийти к нему? Вечером, например, перед ужином. Я думала, что живу так близко для этого, — Давид сдержанно рассмеялся, а Софи закатила глаза. — Мистер Соломонс вечером свободен. Оставить это в секрете? — Девушка активно закивала и чуть не кинулась обнимать Давида. Он вспоминал свою жену в их первые месяцы отношений. Софи вела себя примерно также, отчего Давид был благосклонен к ней. Следующим вечером, ближе к семи, Софи ворвалась в винокурню. Рабочие даже не подняли взгляда, но только те, кто уже знал эту девушку в лицо. Новенькие, присланные Шелби, уже тысячу раз обесчестили Софи одним только взглядом. Женщины, работавшие там, с улыбкой поприветствовали её, на что Софи ответила тем же жестом. Она быстро добралась до кабинета Альфи. Он сидел, склонившись над бумагами, что-то вычитывая. Даже не поднял взгляда на девушку, думая, что это вновь Олли. Софи закатила глаза и сделала несколько шагов, прежде чем Альфи понял кто перед ним стоит. Он довольно улыбнулся и подозвал поближе. — Что ты тут делаешь? — Софи подошла к его столу и чуть оперлась на него, а вот Альфи сразу пододвинулся ближе, чтобы уложить руки на её бедра. — Тебя слишком долго не было, и я решила сама прийти. Не зря ведь живу напротив винокурни, — Альфи кивнул и уже хотел подняться, чтобы втянуть девушку в поцелуй, но дверь снова открылась и в кабинет вошел Томас. Он смерил сестру встревоженным взглядом, а затем присел на стул напротив. Софи сразу отошла от Альфи, вставая чуть подальше. Олли встал рядом, и они вдвоем уставились на Томми, пока Соломонс решил продолжить изучение тех документов, которые читал до прихода Софи. Она смотрела в глаза брата и на его хитрую ухмылку. Софи сразу поняла, что он задумал что-то неладное. Тишину кабинета прервал телефонный звонок, на который Томми поспешил ответить. Софи только тогда узнала, что Артура, оказывается, посадили. Никто не предупреждал её, не соизволил позвонить. Томас положил трубку и снова опустился в кресло, стараясь не смотреть на сестру. Почти сразу Альфи решил уделить внимание Томасу, и они начали решать вопрос об их новом сотрудничестве. Софи старалась их не слушать, так как это только их дела, которые с ней никак не связаны. Ей хотелось, чтобы это поскорей закончилось, она бы забрала Альфи и увела в свою спальню. Оттуда девушка не выпустит Соломонса следующие два три дня. Не успела Софи углубиться в свои фантазии, как услышала угрозу со стороны брата. — И пока я его завязывал, подложил под одну из бочек гранату, — Софи испуганно посмотрела на Томми, но он не обращал на неё внимания, — пятнадцатой модели и вставил трос. А мой друг наверху, из тех анархистов, что взорвали Уолл-Стрит. Понимаете? Он профессионал и трос у него в руке, — Томми пожал плечами и наконец посмотрел Софи в глаза, — и, если я не выйду отсюда ровно в семь он подорвёт гранату и ваш огнеопасный ром сожжет тут всё ко всем чертям. И мне будет плевать, ведь я уже буду мёртв, — Софи подорвалась выйти из кабинета и пойти разобраться с этим анархистом на выходе, но Томас остановил её, — сестрёнка, ты в мои планы не входила. У тебя пять минут, Соломонс, — Софи смотрела на брата. Это не она сошла с ума, это он окончательно спятил. — Радость моя, пойди к женщинам, — девушка не двинулась с места. По взгляду брата она поняла, что он готов подорвать её вместе с Соломонсом. — Софи останется, — голос сочился сталью и решительностью. Софи почувствовала, как злость накатывает на неё. Она уже готова сама найти эту сраную гранату и выкинуть её на улицу. — Сядь на диван, — Софи послушно ушла в начало кабинета и села на мягкий диван, продолжая слушать брата. Он это всё делал только для того, чтобы возобновить сделку на своих условиях. Софи смотрела на Томми Шелби и не видела своего брата. Казалось, что с последней встречи он стал совсем другим. Стал иначе смотреть не только на Соломонса, но и на неё саму. После этого бесчувственного взгляда она задумалась о своём положении. Кто она теперь для семьи Шелби? Всё ещё любимая младшая сестра или ненавистная для всего клана девушка, которая предала свою семью ради еврея? Но ведь она просто следовала зову сердца и всегда держала язык за зубами. Понимала, что несмотря ни на что, она не должна раскрывать семейные тайны. — Софи проводит меня, — девушка уставилась в стальные глаза брата и поднялась с дивана. — Альфи, я вернусь через пару минут, — Томас схватил Софи за локоть и повел на выход из винокурни, — Томми, отпусти меня! — Софи, Артур и Джон считают, что ты предала нашу семью, — Томас схватил девушку за плечи и начал трясти её, словно так информация дойдет быстрей, — тебе нужно вернуться домой. — Томми я не хочу. Я не уеду от Альфи, — слезно начала говорить Софи, услышав, что родные братья считают её предательницей, — и я не предавала нашу семью! — Предала, когда осталась здесь. Когда позвонила ему и попросила приехать, смотря мне в чертовы глаза, — Софи почувствовала, как слёзы потекли по щекам, — ты выбрала еврея, а не семью! — Я выбрала себя, Томас! Выбрала любить его, а не подчиняться тебе! — Томми отпустил сестру, а она начала вытирать слёзы. — Я ничего не говорю ему о ваших планах. Да мне и нечего, потому что я ничего не знаю. Я всего лишь хочу быть нужной так, как нужна Альфи. Не как гребаная Шелби, а просто как Софи. Всем вам я нужна именно по первой причине, — Софи достала сигарету и нервно закурила, — дай мне пожить. Томми ничего не сказал. Он несколько секунд смотрел сестре в глаза, пытаясь осмыслить услышанное, но не мог поверить, что это правда. Младшая сестренка стала женщиной. Она начинает походить на их мать в самые лучшие её времена. Томми молча кивнул и сел в машину. Он просто уехал, ничего не сказав сестре, пока та заливалась слезами. Софи не выдержала и ушла домой, забыв предупредить Альфи. Софи даже не успела зайти в квартиру, как Соломонс нагнал её. Они молча зашли в квартиру и Софи сразу села на пол. Слова брата больно ударили в грудь и заставили вспомнить все страхи, которые она отпустила совсем недавно. Она не знала, что теперь должна делать: уехать в Смолл-Хит, чтобы помириться с братьями или остаться здесь и потерять связь с семьёй? — Что он сказал? — Альфи присел на корточки и взял Софи за руки. — Родные братья считают меня предательницей. Томас тоже так считает, — Софи подняла глаза на Альфи и горько усмехнулась, — знаешь, я долго боялась разорвать связь с кровью Шелби. Думала, что если сделаю это, то перестану значиться как член семьи. Но как только мы занялись сексом я забыла об этих страхах! Выкинула их из головы и не вспоминала. Я больше не металась от одного к другому. Ощутила свободу, освободилась от крови Шелби, но вот я снова боюсь и не знаю, как мне поступить, — Софи расслабленно выдохнула, когда произнесла это всё вслух. Стало совсем немного легче. — Софи, тебе нужно поспать, — Альфи поднял девушку на руки и понёс в спальню, — Альфи со всем разберется. Не волнуйся и отдыхай. И когда ты проснёшься Альфи всё решит. Он уложил Софи на кровать и сам лёг рядом, крепко держа в объятиях. Цыганка ещё долго лила слёзы, пока силы не иссякли. Альфи сам уже чуть не уснул, но помнил обещание, что он сам разберется с этой проблемой. Если никто из Шелби не возьмет трубку, он поедет в этот грязный противный Смолл-Хит разбираться с этой семейкой. Заставит всех собраться и ехать в Лондон, чтобы они принесли извинения и если потребуется, то на коленях. Альфи обязан сделать всё, чтобы Софи стало хоть немного лучше. Альфи удостоверился, что девушка уснула, и спустился в гостиную. Он набрал офис Шелби и почти сразу услышал строгий голос Полли Грей. — Полли! Рад, что это именно ты! — Альфи повеселел. Уж эта женщина точно поможет решить его проблему. — Альфи, — протянула Полли, — чем обязана? — Томми сказал Софи, что все считают её предательницей, — с той стороны послышался тяжелый выдох, — поговори с ними, объясни, что Софи никого не предавала и если они не позвонят ей завтра утром с извинениями, то я приеду в ваш сраный Бирмингем и вырву всем глотки. Понятно? — Я поняла тебя. Можешь позвать Софи? — Она отдыхает. Полли, она мне что-то сказала про «освобождение от крови Шелби». Это какие-то ваши цыганские фокусы? — Альфи закинул одну ногу на другую и потер глаза от усталости. — Фокусы семьи Шелби. Передай ей, что она молодец и пусть не переживает. Полли первая положила трубку. Она давно знала, что это проклятая фамилия, которая приносит всем только боль и разочарование. Полли носила фамилию мужа, но это не спасало. Она была несчастной и разбитой уже давно, продолжает расплачиваться за многочисленные грехи, связанные с чертовыми Шелби. И вот хоть кто-то наконец разорвал эту кровную связь, которая убивает всё хорошее. Самое главное сейчас — не позволить Софи снова приобрести её, иначе дальше будет одна боль. Полли всхлипнула. Она должна сделать всё, чтобы Артур, Томас, Джон и Финн приняли решение сестры связать свою жизнь с евреем. Она должна остаться членом семьи, но не должна быть связана с ними. Альфи думал примерно также. Если это цыганские фокусы, то пора начинать держать Софи подальше от этой семейки, которая сейчас приносит ей только боль. Он бы понял чувства Шелби, если бы Софи связалась с итальяшками, но ведь он не так плох, как они. Ну побил он Артура, ну с кем не бывает. Признал свою ошибку и принес пред Богом и Софи извинения. И он не горит желанием убивать кого-то из Шелби, понимая, что это может сильно расстроить девушку. Семейка пусть расстраивает, а Соломонс будет лишь радовать. Софи проспала до самого утра и проснулась с дурной мыслью, что ей пора вернуться домой и оставить Альфи одного.