Часть 17. Чёртовы Шелби

В этот раз Альфи переживал даже больше, чем Софи. Он нервно расхаживал по кабинету, думая о том, как вести себя с девушкой, когда она будет находиться рядом с семьей. Альфи прекрасно понимал, что не сможет нормально общаться ни с одним из братьев. Всё в них раздражает: манера говорить, их зашкаливающие эмоции, вечное пренебрежение его верой и гребаная заносчивость. Соломонс рад бы убить братьев Шелби, но тогда он, во-первых, потеряет Софи навсегда, а, во-вторых, потеряет неплохих партнёров. Только эти две мысли успокаивали его в моменты, когда он был готов достать револьвер и всадить весь барабан в цыган. И теперь, стоя лицом к лицу с Шелби, он мог успокоиться только с помощью Софи, которая обнимала его за руку. Она сама была в ярости, когда услышала очередные подколы Джона и кое-как сдерживалась. Томми, смотря на сестру, хитро улыбался, обнимая Грейс за талию. Он решил принять чувства Софи, так как понял, что и сам был не лучше. В конце концов он увёл Грейс из семьи. — Джон, ты меня начинаешь сильно раздражать, — Софи говорила это таким голосом, чтобы Джон понял, что ему пора прекращать иначе они повторят свои детские драки, которые часто заканчивались кровью, — лучше успокойся. — Правда, Джон, — Томас потрепал брата по голове, — nu vezi cât de fericită e sora noastră? Джон наконец замолчал, отходя от сестры и её избранника. Альфи ничего не говорил, старался держать себя в руках. Он посмотрел на Софи, увидел её разъярённый взгляд и довольно хмыкнул. Девушка бегло посмотрела на него и повела Соломонса к их местам. Они специально сели возле выхода, чтобы если что быстро уйти. И чтобы Альфи никто из Шелби не беспокоил, не считая Софи. А вот рядом с ней приземлился Томми, в надежде контролировать каждое слово и действие Софи. Соломонс и Софи не следили за скачками. Они обсуждали планы на следующий день. Девушка тихо смеялась, не надеясь, что Альфи сможет отменить абсолютно все планы и посвятить целый только Софи. Он продолжал уверять, что именно так и будет. — Перестань, Софи, — с нажимом попросил Соломонс, сдерживая свою улыбку. Как он может показаться счастливым и слабым, когда вокруг столько людей? — Альфи, ты же сам сказал мне, что не умеешь отдыхать. Но хорошо, я буду верить, что весь день ты посвятишь мне, — девушка взяла ладонь Альфи и накрыла своими руками. Она оставила на его щеке легкий поцелуй и за них двоих счастливо улыбнулась, — если не сдержишь своё обещание, то я уеду на неделю домой, — Томас, услышав заявление сестры, решил обратить на себя внимание. — Альфи, я думаю нам нужно обсудить следующую поставку. Думаю, сегодня не получится, я приду к тебе днём на винокурню. — Томас! — Софи ударила брата в плечо и заметила его усмешку. Он был доволен реакцией сестры. — Только попробуй! Софи пыталась поймать взгляд брата, но он смотрел только на лошадей. Томми не хотел сталкиваться с сестрой взглядами. Он всё ещё помнит свои слова, сказанные на семейном собрании, и он не собирается от них отказываться. Томас уверен, что отношение Софи и Соломонса помогут их семье, вот только эти мысли он не будет озвучивать. Софи снова рассердится на него и в этот раз извинения явно не ограничатся одной лишь покупкой коня и его содержания. Да и Полли снова начнёт ему объяснять почему стоит оставить сестру в покое и перестать строить планы вокруг неё. Но даже несмотря на всё это Томас был немного счастлив за сестру. Счастлив, что она может любить и выйти замуж за того, кого выбрала сама, как сделал он. — Помни мои слова, Софи, — прошептал Томас и посмотрел на руки Софи, которые до сих пор держали ладонь Соломонса. Девушка в шоке уставилась на профиль брата. Она поняла о каких словах идёт речь и это вывело её из себя. Цыганка выпустила ладонь Альфи из своих рук и схватила Томаса за локоть. Он не противился, встал со своего места и послушно пошел за сестрой. Все, кто остался сидеть на тех местах, удивленно провели их взглядом. Джон сразу понял, что Томми опять выдал то, что не понравилось Софи и сейчас она будет его долго отчитывать. Это вызвало лёгкую улыбку у Джона, и он посмотрел на Грейс. Она закатила глаза и подсела к Соломонсу, стараясь отвлечься от неприятных слов возлюбленного в сторону его сестры. Софи молча тащила за собой Томми, глазами выискивая тихое и безлюдное место. Везде кто-то был, даже в туалете несколько дам стояли. Шелби закрыла глаза, медленно выдохнула и повела брата на улицу, почти что в поле, чтобы вдоволь накричаться на него. — Прекращай это, Томас. Я ведь уже сказала, что не буду участвовать в твоём плане! Я не хочу, чтобы ты думал, что я с Альфи еще и ради тебя, — уже более спокойно говорила Софи, смотря на брата. Он достал сигарету и подкурил, продолжая стыдливо избегать взгляда сестры. — Как бы то ни было, но ты всё равно Шелби. Ты это прекрасно понимаешь и Альфи это понимает, — он смотрел в поле, пока Софи терроризировала его взглядом, — и все вокруг понимают, что ты одна из шестерёнок. — Больше нет, Томас. Я не шестерёнка. Я не стану шпионить для тебя или для Альфи, хотя он меня даже и не попросит никогда об этом. Томас, ты всегда был моим любимым братом и был ближе всех остальных. Что происходит сейчас? Почему ты делаешь всё, чтобы держать меня дальше? — Софи достала из кармана брата сигарету и подкурила её. — Я не отказываюсь от семьи, но, кажется, готова отказаться от тебя. — Я готов смириться с тем, что ты встречаешься с этим евреем, Софи! — Взбесился Томас. — Но не смей такое говорить! — Я буду это говорить, Томми! Я скажу это всем Шелби, если ты не перестанешь считать меня своим очередным планом! Томас, ты должен понять, что я уже не та Софи, которую вы все знали, — девушка сделала несколько затягов и откинула окурок на землю, — теперь серьезно, Томми, перестань. Это последний раз я так с тобой говорю. В следующий всё будет иначе. Девушка хмыкнула, увидев недовольство во взгляде брата, и вернулась на скачки, где Соломонс с удовольствием о чём-то беседовал с Грейс. Софи это немного порадовало и промелькнула мысль, что может она наконец усмирит брата. Хотя если Полли не смогла и слова Софи никак не подействовали, то и у Грейс тоже ничего не выйдет. Скачки закончились спустя час, но Томас так и не соизволил вернуться к ним. Грейс спрашивала у Софи что случилось, но она молчала. Не хотела начинать этот разговор ни здесь, ни где-либо ещё. Шелби до сих пор чувствовала злость на Томаса и весь час пыталась забыть об их разговоре, но отрывки то и дело всплывали в мыслях. Альфи видел, что Софи изменилась, но понял, что не сможет выпытать ни одного слова, особенно если этот разговор был как-то связан с ним. Они вернулись только поздно вечером. После скачек Альфи и Софи решили немного прогуляться по Лондону, а потом уже вернуться в поместье Соломонса, откуда он не выпустит девушку, пока не удостовериться, что Сабини покинул страну. Софи не была довольна такому исходу, но приняла решение Соломонса. Он волновался и боялся за девушку, поэтому Софи лишний раз не спорила. Всех домработниц на этот вечер Альфи решил отпустить, чтобы провести ночь в абсолютной тишине. Он не хотел, чтобы кто-то подслушал их разговор или побеспокоил в самый ненужный момент. Соломонс хотел хотя бы одну ночь не беспокоиться ни о чём, кроме как о Софи. За Софи громко закрылась дверь спальни, заставив немного вздрогнуть. Следом послышались медленные шаги, словно в комнате хищник, собирающийся напасть на свою жертву. Софи почувствовала тяжелое дыхание на макушке и крепкую хватку на талии. Она попыталась развернуться, но Альфи не дал этого сделать. Его ладони медленно поднялись к груди, слегка сжали, а затем переместились на спину, расстегивая молнию. Софи задержала дыхание, когда осталась в сорочке. Прерывистое дыхание опустилось на шею и горячие губы прикоснулись к ней в поцелуе. Девушка откинула голову назад и подняла руки, пытаясь обнять Соломонса, но он резким движением развернул её к себе лицом и посмотрел в глаза. Софи была немного смущена, но в глазах читалось дикое желание, которое Альфи с радостью утолит. Он поднял Софи и усадил на шкаф, на котором её каждое утро ждёт новый букет свежих цветов. Альфи не совсем контролировал силу, поэтому эта ваза с грохотом упала на пол, разбиваясь на мелкие осколки. За горячими поцелуями этот удар остался незамеченным. Альфи в нетерпении сжимал тело Софи, чередовал поцелуи в шею и в губы, пока Софи пыталась расстегнуть пуговицы на белоснежной рубашке. Они никак не поддавались, поэтому и эта рубашка оказалась порванной. Соломонс усмехнулся куда-то Софи в шею. Его руки опустились к краю сорочки и потянули её вверх, а затем Альфи сделал шаг назад, чтобы снова насладиться своей цыганкой. Её взгляд изменился с их первого раза. Если раньше это был взгляд невинной девушки, которая смущалась всего, что происходило, то сейчас Софи смотрела на него лишь с похотью, которую необходимо погасить как можно скорей. Альфи провёл ладонями по её ногам и приподнял одну, закидывая на своё бедро, прижимаясь слишком близко. Софи почувствовала вставший член сквозь брюки и непроизвольно начала тереться, желая наконец ощутить его в себе. Она притянула Альфи за щеки и втянула в поцелуй, сразу углубляя его. Цыганка уже потянулась к ширинке брюк Соломонса, но он откинул её руки и стащил со шкафчика, поворачивая спиной к себе. Альфи сам снял с себя всю оставшуюся одежду и посмотрел на подрагивающие ноги девушки. Она сгорала от нетерпения, готова была сама наброситься на Альфи, но он крепко держал её и тыкал членом в бедро, не задевая входа. Софи закинула голову назад и издала протяжный стон, когда почувствовала холодные грубые пальцы на своём клиторе. Соломонс схватил девушку за шею, придвигая к себе, желая продолжать девушку. Шелби хваталась за шкаф до побеления ногтей и пальцев, когда движения пальцев Альфи надавливали на нужную точку. Он не позволил ей получить удовольствие так быстро. Растянул этот момент, наслаждаясь тем, как Софи в эти моменты недовольно толкала его своей попой. Он играл с ней, доводил до обморочного состояния, лишь бы в конце она получила свою разрядку. — Мне снова начать умолять тебя? — Жалобно прошептала Шелби. Её голос был таким сладким в этот момент, что Альфи перестал играть. Он почти довёл её до разряда и одним резким движением вошел в неё. Они издали приглушенный стон. Софи наконец кончила и обмякла на шкафу, пока не почувствовала легкие толчки Альфи. Она двигалась ему навстречу, желая получить ещё больше, чем получила до этого. Её голос срывался почти на крик, а глаза закатывались от удовольствия. Ладонь Соломонса изредка шлепала её по попе, оставляя красные следы, которыми он любовался. Альфи почти потерял рассудок, когда услышал своё имя во время стонов и постепенно начал ускорять движения. Он входил то резко, словно пытаясь выбить всю дурь, то медленно, пытаясь насладиться процессом сполна. Софи несильно оттолкнула его и повернулась лицом. Альфи приподнял её над полом и снова усадил на шкаф. Смотря девушке в глаза, он быстро входил в неё. Смотрел на её приоткрытые губы, которые пытались поймать холодный воздух. Его в спальне уже давно нет. Софи начала сжимать плечи Альфи, чувствуя скорую разрядку. Она хотела закрыть глаза, но пальцы Соломонса, сжавшиеся на её щеках, будто приказывали смотреть ему в глаза. Софи послушно смотрела в них, пока окончательно не обмякла, издавая громкий стон. Альфи кончил вместе с ней и повалился на грудь Софи. Ещё пару минут они молча находились в таком положении, а затем наконец переместились на прохладную кровать. Софи сразу легла на грудь Альфи и посмотрела в окно, из которого на них падал лунный свет. — Альфи, — девушка чуть приподнялась и посмотрела на расслабленного мужчину, — я люблю тебя. Соломонс счастливо улыбнулся, взял щёки девушки в свои ладони и втянул в нежный поцелуй, передавая все свои чувства. Он не был похож на все остальные. Этот был более нежный и интимный, словно они пересекли новую черту в их отношениях и стали ближе друг к другу. Альфи в этот момент забыл обо всём на свете и обо всех проблемах, которые его ждут утром. Сейчас был только он и его любимая девушка. — Я тебя тоже люблю, Софи, — прошептал Соломонс и провел пальцами по профилю девушки, — этой ночью я люблю тебя и все следующие только тебя одну. Софи прикусила губу и улыбнулась. Она даже не думала, что однажды полюбит кого-то настолько сильно, как Альфи. Софи даже не заметила, как начала испытывать такие чувства к нему. Словно всё идет так, как и должно. Им остаётся теперь только наслаждаться.