Часть 3. Прах и Лёд

Глава 3: Прах и Лёд Портал захлопнулся с тихим, влажным звуком, отсекая крики Мстителей, грохот молота Тора и весь знакомый мир Тони Старка. Зеленоватый свет сменился густой, давящей темнотой, пахнущей пылью, ржавым металлом и забвением. Тони пошатнулся, его колени подкосились. Он уперся руками в что-то холодное и шершавое — старую металлическую станцию. Его рвало. Не пищей, а шоком, предательством и этой новой, леденящей силой, пульсирующей в его венах. Он сжал кулаки, и в темноте мелькнуло сапфировое пятно его кожи. — Где... где мы? — его голос прозвучал хрипло и непривычно громко в гробовой тишине. — В месте, где нас не найдут твои бывшие друзья, — раздался спокойный голос Локи. Вспыхнул мягкий зеленоватый свет — маленькая сфера магии, зависшая над ладонью бога. Она осветила огромное, заброшенное пространство. Цех. Конвейерные ленты, покрытые вековой пылью, гигантские прессы, скелеты станков. На стенах висели поблекшие плакаты с логотипом, который Тони узнал бы с закрытыми глазами. STARK INDUSTRIES. ОБОРОННЫЙ ЗАКАЗ № 17. Ирония ударила его с такой силой, что он снова едва не потерял равновесие. Его привезли в одно из первых, самых секретных предприятий его отца. Место, которое Говард считал нерушимым символом своей власти. Теперь оно было гробницей, и в ней укрылись его незаконнорожденный сын и настоящий отец этого сына. — Идеально, не находишь? — Локи, казалось, читал его мысли. Он небрежно провел пальцем по пыльной панели управления, оставив за собой чистую полосу. — Алтарь великому Говарду Старку, где его наследник познает свою истинную природу. — Заткнись, — прошипел Тони, наконец выпрямляясь. Он повернулся к Локи, и его глаза, все еще отливающие синевой, пылали яростью. — Ничего из этого не настояще. Это чары. Галлюцинация. Воздействие скипетра. Нанотехнологии, о которых я не знал... Он лихорадочно искал логичное объяснение, цеплялся за него, как утопающий за соломинку. Локи рассмеялся. Звук был мягким, но он разносился эхом по пустому цеху. —Ты все еще веришь в свои игрушки, пока настоящая сила пульсирует в твоих руках? Потрясающе. Покажи-ка еще раз. — Что? — Твою маленькую ледяную уловку. Сделай это снова. — Я не собираюсь ничего делать! — Тони отшатнулся. — Боишься? — Локи подошел ближе, его взгляд стал колючим. — Боишься, что это правда? Что великий Тони Старк, человек, который спас мир из клубка металла и проводов, на самом деле... не совсем человек? — Я больше человек, чем ты когда-либо будешь! — выкрикнул Тони, отступая к конвейерной ленте. — О, в этом я не сомневаюсь, — ядовито парировал Локи. — Материнская половина. Но вторая... вторая — моя. И она требует выхода. Ты думаешь, ты сможешь ее игнорировать? Она будет расти внутри тебя, как голод. Холодный, безжалостный голод. И однажды, в момент гнева или страха, ты заморозишь кого-нибудь насмерть. Может быть, свою милую мисс Поттс? Имя Пеппер прозвучало как пощечина. Тони увидел ее лицо — испуганное, отвращенное, как у Мстителей. Инстинктивно, яростно, он выбросил руку вперед, желая отшвырнуть Локи, заставить его замолчать. Воздух перед ним снова сгустился. Но на этот раз не в стену. Из его ладони, с шипящим звуком, вырвалась беспорядочная, кинжально-острая сосулька и вонзилась в металлическую балку в сантиметре от головы Локи, рассыпавшись тысячей ледяных осколков. Тони замер, тяжело дыша. Он смотрел на свою руку, затем на осколки льда, таявшие на полу. Он сделал это. Сознательно. Нет, не сознательно — эмоционально. Но он это сделал. Локи даже не дрогнул. Он лишь поднял бровь, смотря на ледяной след на балке. —Нетерпеливо. Без формы. Но потенциал... есть. Эмоция — ключ. Страх. Ярость. Боль. Твое человеческое нутро — не помеха, а топливо. — Что я такое? — прошептал Тони, наконец смиряясь с тем, что это не сон. Он поднял свои синие руки перед лицом. — Йотун? Как в сказках Тора? — Наполовину, — поправил Локи. Он медленно прошелся по цеху, его плащ волочился по пыльному полу. — Йотуны — ледяные великаны Ётунхейма. Существа магии, плоти и льда. А ты... дитя трёх миров. Ётунхейма, Асгарда и Мидгарда. Уникальный экземпляр. — А почему я не синел раньше? Почему все эти годы... — Магия дремлет, пока ее не разбудят, — пожал плечами Локи. — Моё присутствие, моя собственная сила... стала катализатором. Как спичка, поднесенная к бензину. А твой маленький всплеск в башне был первым взрывом. Тони закрыл глаза. Его ум, наконец приняв реальность происходящего, начал анализировать с пугающей скоростью. Криогеника. Изменение состояния материи. Термодинамика, работающая в обратную сторону. Он мог чувствовать это — молекулы воды в воздухе, их можно было замедлить, упорядочить, сжать... Он открыл глаза и посмотрел на каплю конденсата, повисшую на ржавой трубе. Он сосредоточился на ней. Не на ярости, не на страхе. На холодном, чистом расчете. На желании понять. Капля сжалась, побелела, и за долю секунды превратилась в идеальную, крошечную снежинку, которая медленно опустилась на пол. Это было контролируемо. Осязаемо. Локи наблюдал за этим с новым, нескрываемым интересом. —Любопытно. Большинство йотунов подчиняются инстинкту. А ты... ты пытаешься вывести формулу. — Я всегда так делаю, — хрипло сказал Тони. Он чувствовал странную опустошенность, но также и проблеск чего-то нового. Страх никуда не делся, но к нему добавился вызов. — Ладно. Допустим, это все правда. Что теперь? Ты будешь учить меня... магии? Чтобы я помог тебе завоевать Землю? Локи снова рассмеялся, на этот раз искренне. —О, нет, сынок. Завоевание было скучной прихотью. То, что происходит сейчас... куда интереснее. Я буду учить тебя, потому что видеть, как сын Говарда Старка открывает в себе кровь ледяного великана — это величайшая шутка, которую я мог бы сыграть с этим миром. И с Одином. И с Тором. Он подошел вплотную, и его улыбка стала опасной. —А ты будешь учиться, потому что у тебя нет выбора. Ты сжег мосты. Твои друзья видят в тебе чудовище. Твое правительство будет охотиться на тебя. Ты один. Кроме меня. Тони посмотрел в эти зеленые, полные насмешки и тайны глаза. Глаза своего отца. Он ненавидел его. Он боялся его. Но в ледяной тишине своего нового «я» он понимал, что Локи, как всегда, прав. Он был в ловушке. И его единственным проводником в этом новом, чудовищном мире был сам Принц Обмана. — Хорошо, — тихо сказал Тони, и его голос прозвучал чужим в пыльном воздухе заброшенного цеха. — Начинай учить. В углу, из трещины в бетонном полу, тонкий побег инея медленно пополз вверх по стене, рисуя причудливый, ледяной узор. Первый признак новой, только что начавшейся эры.