Часть 2 ой привет югао.

Глава 2. Император Раздался знакомый механический сигнал, и перед глазами Узумаки Зантуро снова развернулась полупрозрачная панель. [Поздравляем с изменением сюжета мира.] [В награду вы получаете портал в другие миры.] [Дополнительные трофеи: SCP-005 (Источник молодости), SCP-500 (Панацея).] Прочитав системное уведомление, Зантуро не сдержал победного, громогласного смеха. Это было невероятно. Помимо портала, открывающего безграничные перспективы для экспансии, система одарила его двумя артефактами колоссальной ценности. В его разуме мгновенно закрепились знания о принципах создания межпространственных переходов, а также открылся доступ к компактному изолированному подпространству, где бил кристально чистый родниковый источник вечной молодости. В правой руке императора материализовалась увесистая медицинская колба, доверху наполненная ярко-красными таблетками Панацеи. Зантуро с любопытством открутил крышку, высыпал все содержимое себе на ладонь, а затем закрутил пустую емкость обратно. Воздух вокруг сосуда едва заметно дрогнул, произошло слабое пространственное колебание, и колба вновь оказалась забита Панацеей до самых краев. Это было абсолютной истиной: артефакт обладал свойством бесконечного самовосполнения. На следующее утро огромный императорский дворец был полностью очищен от следов вчерашнего кровопролития. Пришло время для официального визита: бывшие женщины-Хашира прибыли в тронный зал, чтобы занять свои законные места в качестве наложниц нового правителя. Зантуро встретил их уверенной улыбкой. Он без утайки продемонстрировал им свои новые грандиозные приобретения. Когда прекрасные воительницы осознали, что отныне им гарантирована вечная молодость, абсолютное здоровье и защита от старости, их изначальная настороженность окончательно растаяла. Перспектива стать частью новой императорской династии сделала их куда более благосклонными и инициативными. Прошло пятнадцать лет. Под железной рукой Зантуро Япония стремительно трансформировалась в милитаристическую сверхдержаву, опережающую свое время. Был введен закон о всеобщей воинской обязанности: каждый гражданин Империи был обязан пройти суровую службу в рядах регулярных войск. Благодаря различным государственным реформам и социальным программам, к структурам Империи постепенно присоединились все ключевые фигуры, которым в ином варианте судьбы суждено было стать новыми Хашира. Глава семьи Камадо, Тандзюро, был полностью излечен от смертельной болезни с помощью всего одной таблетки Панацеи. В обмен на спасение жизни и благополучие семьи он присягнул Императору на верность. По условиям договора, его старшая дочь, Камадо Незуко, по достижении совершеннолетия должна была войти во дворец в качестве императорской наложницы. Тандзюро согласился на этот шаг с легкой грустью, но и с глубокой благодарностью. В знак нерушимой связи между семьями Зантуро лично пожаловал ему бочку с водой из Источника молодости и коробку с Панацеей. Теперь Тандзюро, пребывая в идеальной физической форме, в совершенстве овладел Дыханием Солнца. Но еще более поразительным результатом стало то, что его вечно молодая супруга, Киэ Камадо, ежегодно производила на свет здоровое потомство. Дворцовые служанки полностью взяли на себя заботу о многочисленных детях, разгрузив мать. Впрочем, некоторые подрастающие сыновья Камадо, унаследовав фамильную твердолобость в буквальном смысле, во время бурных игр частенько случайно делали прислуге больно, натыкаясь на них головой. Старший сын, Камадо Танджиро, усердно тренировался. По личной рекомендации Императора он готовился вступить в ряды элитной пожарной охраны. Зантуро твердо аргументировал это решение: предназначение Танджиро заключалось не в отнятии жизней, а в их спасении. Вторая дочь, Незуко, как только ей исполнилось восемнадцать лет, с почетом отправилась в императорский дворец. Вся семья Камадо была абсолютно лояльна трону. Кайгаку и Зеницу Агацума были зачислены в элитный корпус штурмовиков, где быстро проявили себя как многообещающие таланты. Они прошли жесткую психологическую и моральную подготовку под надзором лучших инструкторов Империи. В результате этих реформ Кайгаку полностью избавился от своего эгоизма и трусости, а Зеницу стал образцовым, храбрым воином. Вскоре Агацума женился и обзавелся сыном. Нынешние Столпы Молнии беспрекословно подчинялись приказам Зантуро. Тенген Узуи получил официальное право и колоссальные субсидии на полное восстановление своего древнего клана ниндзя. Он занял пост руководителя тайной канцелярии и стал личной тенью Императора. Его рабочий стол ежедневно ломился от секретных документов и отчетов, но благодаря регулярному приему Панацеи Тенген больше не нуждался в полноценном сне, работая на благо государства круглые сутки. Скрытые убийцы были безгранично лояльны государю. Легендарная семья Ренгоку возглавила всю правоохранительную систему и полицию Японии. Тяжелобольная жена главы семейства, Рука Ренгоку, была спасена от неминуемой смерти. Семья получила в свое распоряжение личный запас Панацеи и пятилитровый бочонок с водой молодости, что гарантировало им вечную службу престолу. По специальному донесению самурайского патруля, в одном из бедных кварталов был обнаружен дом маленькой Канао. Картина, заставшая солдат, была чудовищной: биологические родители морили голодом и до полусмерти избивали своих дочерей четырех и пяти лет. Обоих родителей немедленно приговорили к пожизненному заключению, а искалеченных детей отправили в специализированный императорский приют. Канао выросла в идеальных условиях, получила первоклассное образование и теперь готовилась стать образцовым офицером Империи, питая к Зантуро искреннюю преданность. Сестры Кочо, Канаэ и Шинобу, по достижении совершеннолетия также получили приглашение во дворец. Старшая, Канаэ, согласилась с радостью, видя в Императоре великого спасителя, в то время как Шинобу последовала за ней исключительно ради безопасности и счастья сестры. Тем не менее, медицинский и исследовательский потенциал сестер-бабочек теперь целиком работал на благо Империи. В глубоких горных районах правительственные агенты разыскали семью Токито. Больная мать была мгновенно исцелена Панацеей, а одаренные братья-близнецы, Юичиро и Муичиро, были направлены в столицу для обучения на государственных чиновников. К моменту своего совершеннолетия они были готовы занять ключевые министерские посты в управлении страной. Братья были безгранично лояльны Императору. Мицури Канроджи приняла приглашение во дворец с неописуемым восторгом. Зантуро лично написал ей письмо, в котором обещал любить ее со всеми ее кулинарными причудами, обеспечивать свежими сладостями каждый час и подарить вечную молодость. Мицури была абсолютно предана своему повелителю. Гёмей Химеджима предпочел остаться монахом, посвятив себя заботе о сиротах в приюте. Однако под вежливым, но непреклонным давлением Императора он принял одну таблетку Панацеи. К нему полностью вернулось зрение, а застарелые недуги исчезли. Гёмей сохранял твердый нейтралитет, искренне уважая Зантуро за порядок. Брат и сестра Томиока, Гию и Цутако, вели тихую, обеспеченную и мирную жизнь обычных граждан, оставаясь нейтральными к большой политике. Обанай Игуро был лично спасен имперскими гвардейцами из многолетнего плена жуткого культа. Зантуро дал ему новую жизнь и помог реализовать страсть к кулинарии, сделав его шеф-поваром. Все женщины из безумного клана, приносившие в жертву младенцев ради демонического покровительства, были публично казнены. Обанай сохранял лояльный нейтралитет. Дикого подростка Иноске Хашибира поймали в диких лесах и доставили в расположение императорской армии. После курса реабилитации и контролируемого приема Панацеи его физические показатели достигли пиковых значений. Тандзюро лично обучил перспективного парня технике Дыхания Солнца, сделав Иноске одним из самых преданных бойцов авангарда. Тамаё и Юширо были выслежены в отдаленном горном убежище лично Императором. Вместо уничтожения Зантуро приказал им легализовать свои отношения и сыграть свадьбу. Тамаё была слегка раздражена таким бесцеремонным вмешательством в личную жизнь, но Юширо пребывал на седьмом небе от счастья, из-за чего его преданность Зантуро взлетела до небес. Оба заняли руководящие посты в военно-медицинском корпусе. Несмотря на доступ к Панацее, они продолжали активно развивать традиционную фармакологию. Единственным жестким условием для демонической пары был строгий запрет на личный прием таблеток Панацеи. Специальный отряд военной полиции навестил дом семьи Шиназугава. Методом внушения и тяжелых деревянных палок отца семейства быстро научили быть примерным мужем и заботливым родителем. Санеми и Генья выросли крепкими парнями и добровольно пополнили ряды регулярных войск, будучи абсолютно лояльными трону. Наступил 1915 год. В Европе полным ходом бушевала Первая мировая война. Западный мир тонул в пламени взаимной ненависти, пороховом дыму и бесконечных взрывах. По широкому, монументальному коридору императорского дворца уверенным, чеканным шагом шел молодой и перспективный военный аналитик Фудзи Моитиро. В далеком детстве он уже бывал в старой резиденции вместе со своим отцом, но то здание было скромным, построенным из обычного дерева и камня. Новый Император, задействовав свою сверхчеловеческую силу и труд тысяч лучших мастеров, полностью перестроил комплекс. Старый дворец был буквально перенесен на окраину Токио, а для нового здания из самых дальних провинций доставили чистейший мрамор и драгоценный нефрит. Зантуро лично за двое суток заложил массивный фундамент и установил величественные колонны, после чего строители возвели три грандиозных этажа. Это сооружение напоминало классический замок сёгуна, но превосходило его по масштабам и роскоши в десятки раз. Фудзи намеренно сделал крюк по боковому коридору, чтобы даже случайно не бросить взгляд на закрытую часть дворца, именовавшуюся Домом наложниц. В первые годы правления Зантуро некоторые высокомерные чиновники и глупые воры пытались смотреть на этих женщин свысока или проникнуть на их половину. Однако бывшие Хашира быстро и жестко переломали нарушителям все кости. По суровому указу Императора, пострадавшим от рук его наложниц было строго запрещено выдавать Панацею для лечения, так что уроком это послужило для всех. Мысли Фудзи невольно вернулись к чудодейственному лекарству. В юности он сам тяжело страдал от туберкулеза, а его мать угасала от лихорадки. Они были на грани смерти, когда отец, со слезами счастья на глазах, привез из столицы две заветные таблетки Панацеи. С тех пор вся семья Моитиро была бесконечно преданна Императору. Огромные резные двери перед аналитиком с тихим стуком распахнулись. Стражники пропустили его внутрь просторного зала заседаний. Фудзи Моитиро прошел к центру, прижал левую ладонь к правой стороне груди и четко произнес: — Мир вам, мой Император, и вам, коллеги! Все присутствующие высокопоставленные чиновники и военачальники синхронно повторили этот жест. — И тебе мир, Фудзи Моитиро, — спокойно ответил с трона Зантуро. Это приветствие было введено Императором с первых дней. Ему категорически не нравились рабские поклоны в пояс или унизительные лакейские жесты перед людьми. Прижатие ладони к правой груди символизировало, что человек делится своим дыханием и выражает искреннее уважение от чистого сердца, сохраняя при этом личное достоинство. За прошедшие пятнадцать лет дыхательные техники стали основой государственного образования. Дети начинали практиковать их с трехлетнего возраста, параллельно получая бесплатные профилактические дозы Панацеи, которые государство гарантировало каждому ребенку до десяти лет. В результате к десяти годам юные граждане Империи физически превосходили обычных взрослых мужчин старой эпохи. Они активно шли работать на модернизированные заводы, чтобы заработать средства на новые порции лекарств, а лучшие из лучших получали в качестве награды право на глоток из Источника молодости. Император посмотрел на аналитика и со сдержанной улыбкой произнес: — Присаживайся, Фудзи. Расскажи нам, как продвигаются боевые действия в Европе. Чиновники и генералы во главе стола внимательно навострили уши. — Вы были правы во всем, мой Император, — вздохнул Фудзи, раскладывая карты. — Эта война ужасна, в ней полностью стерты границы человечности. Артиллерийские обстрелы не прекращаются сутками, солдаты месяцами гниют в сырых окопах и бетонных бункерах. А когда звучит приказ к атаке, они тысячами гибнут под пулеметным огнем в течение одного часа. В зале послышался приглушенный гул и вздохи потрясения. Чиновники начали взволнованно перешептываться, но Зантуро благодаря суперслуху отчетливо улавливал каждое слово. — Итак, Фудзи, — с легкой улыбкой спросил Император, прекрасно зная ответ, — стоит ли нашей Империи вмешиваться в этот европейский конфликт? Аналитик смущенно побледнел и решительно замахал головой: — Ни в коем случае, Ваше Величество! Наши доблестные воины в этих траншеях превратятся в очередное пушечное мясо для тяжелой артиллерии. И Панацея здесь не спасет, ведь она создана для исцеления от болезней и затягивания незначительных травм, но она бессильна против прямого попадания крупнокалиберного фугасного снаряда. Генерал Айоши резко поднялся со своего места, его лицо исказилось от гнева: — Как ты смеешь сомневаться в нашей мощи, Фудзи?! Наши солдаты физически сильнее любого европейца минимум в пять раз! Мы обязаны вмешаться и сокрушить их всех! На лбу аналитика от напряжения проступила вена, но он твердо ответил: — Генерал Айоши, вы абсолютно правы насчет превосходства в пять раз, но это применимо исключительно в ближнем бою или при штурме. Против дальнобойной артиллерии, бьющей на километры, наши пехотинцы на открытой местности остаются уязвимыми. Айоши закипел и уже собирался закричать, но Зантуро плавно махнул рукой, и генерал тут же послушно сел обратно, тяжело дыша. Император перестал улыбаться, его взгляд стал сосредоточенным и пронзительным. — Итак, мой военный аналитик. С каких территорий нам стоит начать нашу собственную экспансию? Корея, Китай, Тайвань? Фудзи, подробно изучивший экономическое и военное положение соседей, понимал, что эти регионы безнадежно отстали от технологического уровня модернизированной Японии. Он уверенно кивнул: — Да, мой Император. Все стратегические данные указывают на их колоссальную уязвимость. Эти земли сейчас фактически беззащитны и ждут, когда вы возьмете их под свое крыло. В зале воцарилась тишина. Зантуро удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на своих командующих. — Генерал Ятсуо, генерал Аматэрасу, генерал Хоичи. Ваша стратегическая цель — Корея. Действовать решительно, но строго соблюдать границы. Ни одного шага в сторону территорий Российской Империи. Трое названных генералов мгновенно встали, прижали ладони к правой груди и слаженно выкрикнули: — Будет исполнено, Император! Они незамедлительно покинули зал, чтобы приступить к мобилизации вверенных им дивизий. — Генерал Ашао, — продолжил Зантуро, — ваша цель — Тайвань. Офицер отдал честь и четко вышел из зала. В помещении осталось шесть высших военачальников. — Генерал Пекино, генерал Айоши, генерал Тимоти, генерал Мотоясу, генерал Утаха, генерал Рамирис. Ваша цель — масштабный контролируемый захват всего Китая. Подробные тактические пакеты и оперативные приказы будут доставлены в ваши штабы в течение часа. Шесть генералов синхронно отдали честь и покинули тронный зал. — Фудзи Моитиро, — обратился Зантуро к оставшемуся аналитику, — ты великолепно справился со своей аналитической задачей. В награду ты получаешь разрешение посетить Центр женщин и выбрать себе двух верных жен. Фудзи почтительно прижал руку к груди. Он прекрасно знал об этом государственном проекте. Центр женщин был учрежден Императором как специализированный институт, где девушки обучались ведению хозяйства, этикету и становились идеальными, преданными спутницами жизни. Граждане с небольшим доходом имели право взять в жены лишь одну женщину, в то время как состоятельные мужчины могли позволить себе столько супруг, сколько были способны полностью обеспечить. Некоторые консерваторы поначалу критиковали этот проект, считая его ущемлением свобод, но реальная практика показала стопроцентный успех: выпускницы этого центра были настолько идеальны, заботливы и внимательны, что их мужья буквально плакали от счастья, стремясь соответствовать столь высоким стандартам. Поклонившись, Фудзи покинул зал заседаний. Огромное помещение полностью опустело. Зантуро остался в одиночестве. Слегка повернув голову, он негромко произнес в пустоту: — Тандзюро. Тенген. Из-за массивных нефритовых колонн беззвучно вышли двое мужчин. Сильный, сосредоточенный Тандзюро занимал пост личного телохранителя государя, а Тенген Узуи оставался его самым надежным тайным клинком. — Вы сами имеете желание принять личное участие в грядущей масштабной кампании? — поинтересовался Зантуро. Тандзюро спокойно покачал頭головой: — Я не испытываю ни малейшего желания проливать кровь простых людей, мой Император. Мой нынешний и единственный долг — обеспечивать вашу безопасность, пусть даже при вашей силе это носит скорее церемониальный характер. Тенген также отрицательно покачал головой, на его лице промелькнула редкая мягкая улыбка: — Прошу простить, Император, но моя супруга со дня на день ожидает родов. Я предпочту остаться в столице. — Хорошо, — понимающе кивнул Зантуро. Спустя несколько дней десять назначенных генералов взошли на палубы новейших стальных сверхтяжелых кораблей класса «Катана». Эти исполинские линкоры представляли собой глубоко модернизированную, полностью безопасную и технически совершенную версию знаменитого проекта «Ямато». Корабли были построены в количестве десяти штук. Адмиралы имперского флота относились к этим титанам с искренней гордостью и обожанием, регулярно и с огромным удовольствием отправляя на дно немногочисленные пиратские парусники, все еще встречавшиеся в дальних морях. Стоя на бронированных мостиках, генералы и рядовые солдаты с трепетом перечитывали официальный текст императорского манифеста, который служил им главным законом в этой кампании. Указ Императора: 1. Быстро и жестко подавить любое организованное военное сопротивление противника. 2. Бескровно занять ключевые административные центры стран. 3. Продемонстрировать населению силу Империи и раздать Панацею в качестве гуманитарной помощи. Для реализации третьего пункта Зантуро выделил каждому генералу по сто тонн таблеток Панацеи. Последний пункт указа был самым строгим: немедленно и беспощадно пресекать любые проявления мародерства, жестокости, насилия или высокомерия со стороны имперских солдат по отношению к мирному населению. Все десять генералов, находясь на своих флагманах, синхронно прижали ладони к правой груди и громогласно выкрикнули, инициируя начало похода: — Хай, Император! Тем временем в самом сердце дворца Зантуро неторопливо вошел в Дом наложниц, ожидая привычного отдыха. Однако, переступив порог роскошных личных покоев, он застал все ту же неизменную картину. За пятнадцать лет совместной жизни в закрытом, изолированном пространстве бывшие воительницы Блича настолько сблизились и привыкли друг к другу, что полностью переключили свое внимание на внутренний круг. Огромный зал был наполнен атмосферой безудержного веселья: девушки устроили очередную масштабную и бурную женскую оргию, совершенно не обращая внимания на появление своего господина.