Часть 1

ОДИН «Голубка, ты положила на неё глаз?» Низкий гул голоса её напарника царапал барабанные перепонки. Кенин был где-то внизу, в машине, с дорогим устройством на коленях; он следил за ней. Она расслабила напряжённые плечи, наблюдая за интерьером пентхауса с балкона. Хината пряталась в пустом джакузи. Судя по грязи, его давно пора было почистить. Это было не самое достойное место для укрытия, но пока сойдёт. На балконе было несколько дверей, которые вели прямо в комнату, но пока она ждала. Она сдвинула очки, которые были у неё на макушке, на глаза и дважды постучала по левой линзе, чтобы активировать их. Как только очки были надеты, она смогла увидеть тепловые сигнатуры. Одна из них, ярко-красная с жёлтым, приближалась, и вот она уже всего в нескольких метрах. Идеально. «Пока нет», — сказала Хината в свой наушник. «Скоро». Она закрепила косу на высоком вороте обтягивающего чёрного боди, которое всегда надевала для подобных работ, и стала наблюдать, как в её пентхаус входит женщина и включает свет. Эта женщина была её целью: мисс Сакура Харуно, дочь Харуно Кидзаси и наследница состояния и бизнеса Кидзаси. На ней была тонкая зелёная куртка, которую Хината заметила, когда та бездумно бросила её на обеденный стол. Высокие каблуки. Красные. Аккуратное чёрное платье, подходящее для обеда или встречи. Розовые волосы мягко ниспадали на плечи, которые двигались, когда она смеялась. Она смеялась. Телефон лежал между её головой и птичьими лопатками. «Вижу», — сказал Хината, подтверждая, что цель обнаружена. «Ты готова?» — спросил Кэн. Он печатал, она слышала его. «Жду», — сказал Хината. «Камеры?» «Вниз». Клайн подтвердил. Мисс Сакура Харуно была известным техническим гением. Компания её отца славилась своими инновациями, поэтому было логично, что его любимая дочь унаследовала некоторые из этих преимуществ в виде развитого интеллекта. Хината читала её досье и даже кое-что из него почерпнула: мисс Сакура Харуно была лучшей в своём классе в частной школе для девочек, а её оценки по естественным наукам позволили ей войти в 99-й процентиль учащихся по всей стране. Она училась в Оксфордском университете в Великобритании на бакалавриате и с отличием окончила факультет вычислительной техники. Она также получила двойную специализацию по женским и гендерным исследованиям, но никому до этого не было дела. Она хотела стать врачом, но её отец был против любой профессии, связанной со служением обществу, и считал, что ей лучше подготовиться к тому, чтобы занять его место в качестве генерального директора компании. Либо так, либо политика — так что в последнее время мисс Сакура Харуно запускала свои маленькие изящные хакерские пальчики в оба горшочка с мёдом. Она получала степень магистра в области государственной политики в элитном университете Конохи и вела занятия по гендерным исследованиям, когда у неё было немного свободного времени. Свободного времени у неё было мало. Ей было 28 лет, она подрабатывала моделью и была помолвлена с начинающим политиком и юристом Учихой Саске. Они уже начали планировать свадьбу, хотя объявили о помолвке всего неделю назад. Хината видела доски Pinterest. Из-за того, что госпожа Сакура Харуно обладала продвинутыми технологическими навыками, единственный безопасный способ попасть в её квартиру был снаружи — через балкон. Поэтому Хината поднялась на 12-й этаж, а не на 15-й, и взобралась наверх, используя страховочный трос и несколько стратегически расположенных верёвок для мытья окон. В ожидании она висела на краю окна, размазывая мыльную пену по стёклам богатых домов и с любопытством заглядывая в окна. Некоторые квартиры напоминали ей о той жизни, о которой она когда-то мечтала: может быть, о ребёнке. О собаке. О пятницах с пиццей перед телевизором. О ком-то, кто будет массировать ей голову. У неё всегда болела голова. Так или иначе, она висела там, на высоте 12 этажей, около часа, пока не пришло время. Когда наконец пришло время, она потянула за верёвку, проверяя, насколько туго она натянута, и её тело поднималось всё выше и выше. К счастью, у этих окон были небольшие подоконники, которые можно было использовать как рычаг. Наконец её часы пробили, и она поднялась на 15-й этаж, где без труда сняла страховочную систему и верёвку и убрала их в сумку. Её отец был против того, чтобы брать с собой на задания сумки, но она считала, что они могут пригодиться. Возможно, страховка понадобится ей снова. Её родственники были из тех, кто мог сбросить их с крыши, чтобы их поймали партнёры, но нет — Хината была очень находчивой. Она не стала бы тратить её впустую. Итак, она уже полчаса ждала в джакузи, когда что-нибудь произойдёт, и вот наконец появилась мисс Сакура Харуно. Она была действительно красива, как все и говорили. Жаль, что это был её конец. Хината смотрела, как она достаёт сигарету из пачки на обеденном столе и открывает дверь на балкон. Она снова рассмеялась и прикурила, её губы стали ярко-красными. «Не глупи, Наруто», — говорила она, подходя к краю. «Ты же не думаешь, что это… неправильно, не так ли? Ладно, ладно, прости. Я просто волнуюсь… Ты прав. В любом случае, это будет сюрприз. Если только ты ему не сказал…» Вид был потрясающий, даже Хината не могла этого не признать. Пока она висела в воздухе, дожидаясь своего часа, она любовалась солнцем на западе и тем, как оно постепенно скрывалось за облаками. Летом в сумерках здания выглядели идеально, не так ли? Она сказала об этом Канину по рации, но он не понял. Он был на земле. «Сосредоточься», — сказал он. «Я вообще ничего не делаю», — ответила она. «Ты на высоте 130 футов, — строго сказал он ей. — Веди себя соответственно». «Ты говоришь как моя двоюродная сестра», — пожаловалась она. «Я и не знала, что вы все так боитесь высоты». «Тебе следовало бы бояться сильнее, Голубка». Когда она была Дав, она могла всё. Она не заикалась, когда была Дав. Она шутила, когда была Дав. Она думала, что всем она нравится больше, когда она Дав. Если бы она могла быть Дав всё время, она бы, наверное, так и делала, пока от стресса у неё не случился бы сердечный приступ. Быть Дав было весело. Дав не боялась ни высоты, ни людей. В общем, госпожа Сакура Харуно демонстративно курила, разговаривая по телефону с человеком, чьё имя Хината слышала раньше, но не удосужилась запомнить. Хината выбралась из пустой джакузи, пригнулась и пробралась мимо открытой двери в квартиру госпожи Сакуры Харуно. Куда идти? Куда идти? Хината прикинула в уме. Она уже несколько недель составляла план этого места, но это было непросто, учитывая технические меры безопасности, которые предприняла госпожа Сакура Харуно, чтобы сделать это место недоступным для таких, как Хината По пути Хината заметила несоответствия. Госпожа Сакура Харуно отвернулась от балкона, докурив сигарету, и Хината направилась в кладовку. Она проскользнула в щель и заметила коробки с хлопьями. Ужасный вкус. «Не забудь про жучок», — сказал Кенин. Он пытался найти план остальной части здания на случай, если Хинате понадобится сбежать. Маленький жучок поможет ненадолго взломать защиту мисс Сакуры Харуно, чтобы Кенин мог провести сканирование. Хината вытащила его из косы и положила в коробку с безглютеновыми хлопьями. «Готово». Госпожа Сакура Харуно повесила трубку и выдвинула стул в гостиной. Она грациозно села, и Хината увидела, как её голова откинулась назад, а тонкие волосы рассыпались по плечам. Она расстегнула четыре пуговицы на своём аккуратном чёрном платье и начала обмахиваться ладонью. Комнату наполнил запах табака. Хината обдумывала варианты. Формально она должна была получить информацию а затем убить её. Если бы она убила её первой, найти информацию было бы сложнее — такая умная женщина, как мисс Сакура Харуно, не стала бы просто так оставлять её где-то. Они уже пытались её найти. «Готово», — сказал Кэн. Мисс Сакура Харуно открыла свой телефон, закончив обмахиваться веером, и начала просматривать электронные письма. Она начала напевать. Хината всегда ценила, какими человечными были люди, когда они были одни - напевать было таким человеческим занятием! Хината бы напевала, если бы ей не полагалось быть такой тихой. Сосредоточься, сказала себе Хината. Сейчас ей нужно подумать о технических вещах. Если бы это было обычное убийство, Хината могла бы просто застрелить её из джакузи, столкнуть с крыши или отравить её еду. Но всё никогда не бывает просто, нет. Не для неё. Не для человека её уровня. Она подумала о верёвке в своей сумке. Да. Скорее всего, ей придётся её связать. Это было бы отстойно. Известно, что госпожа Сакура Харуно умеет драться. Отчасти поэтому Учихи так её уважали. «Дорогая, ты рано», — донёсся из-за кухни мягкий голос. Спальня, как было указано в официальном плане Хинаты. От этого звука у неё по телу пробежала дрожь — её очки не зафиксировали никаких других тепловых сигнатур. Она прошла дальше в кладовую. «Плюс один», — сказала она в свой наушник. «Принято», — сказал Кэнэн. В его голосе не было беспокойства. «Вы можете опознать?» Кухня была прекрасна. Полы были выложены великолепным розовым мрамором, а стены — зелёной прямоугольной плиткой. Столешницы были из белого мрамора — безупречной овальной формы, с панелями из берёзового дерева по бокам. Новый сотрудник открыл один из холодильников и достал бутылку сливочного шампанского. Хината молчала, глядя ему в затылок. Мисс Сакура Харуно повернулась на своем месте, и улыбка разделила ее лицо пополам. "Детка", - выдохнула она. "Ты была здесь все это время?" Они поцеловались. Хината пыталась понять, был ли поцелуй случайным или нет. Он был быстрым. Новый человек сел напротив мисс Сакуры Харуно, и Хината выругалась. «Кто это?» — чуть ли не пролаял Кэн. Хината скривила губы. Как, чёрт возьми, ей теперь выпутаться? «Чёртов Учиха Саске». — Прервать, — сказал Кэнн. — Прервать, прервать, прервать... Голова Саске резко поднялась от того места, где она склонилась над бутылкой шампанского. Хината наблюдал за его рукой на талии. - Здесь кто-то есть, - сказал он. - Сакура, оставайся здесь ... Хината достала пистолет, который был надёжно закреплён у неё на поясе, и сделала десять выстрелов в сторону кладовой. Она пригнулась, перекатилась за красивую мраморную столешницу и попыталась вспомнить план. Было бы слишком рискованно выбираться через крышу, они бы повредили её точки крепления. «Конайн. Мне нужен путь к отступлению. Сейчас же». «Поднимись на 10-й этаж, там есть пустая квартира. За тобой, за первой спальней, есть служебный вход. Сначала иди туда». «Копировать». Учиха отстреливался, пули попадали в великолепную зелёную плитку, от которой в затылок Сакуры летели мелкие керамические осколки. По данным одного из их лучших источников, Саске должен был быть на Тайване, обедать с инвестором. Он вообще не должен был быть с госпожой Сакурой Харуно. Но, конечно же, дама, о которой шла речь, сама казалась удивлённой. Она нырнула за свой красивый стол в деревенском стиле, на котором стояли огромные зелёные вазы с ивовыми прутьями и павлиньими перьями — всем этим пухом, который взметнулся вверх, когда Хината попыталась хотя бы попасть в неё. Может быть, ей удастся убить её и выполнить половину своей миссии? В воздух взлетели павлиньи перья. Но Учиха был неумолим, и когда стрельба на мгновение прекратилась, Хината решила, что, скорее всего, Учиха достаёт где-то другое, более мощное оружие. Хината, пригнувшись, пробежала мимо кухни в коридор, откуда изначально появился Учиха. Служебную дверь было легко найти. Как только она протиснулась в проём, над её головой просвистели пули, и в коридор ворвался мужчина с винтовкой, освещённый заходящим солнцем. Это безумие, — подумала Хината, когда над её головой просвистели пули. Она увидела в углу прачечную и подумала о том, чтобы броситься туда, но, конечно же, он мог выстрелить и туда. "Даже не думай об этом", - сказал Песик. "Дверь слева от тебя - это выход. Спустись по лестнице на двенадцатый этаж. Поторопись". «Принято», — сказала Хината. Она захлопнула дверь в прачечную как раз в тот момент, когда увидела, как в коридор вышел Саске в лакированных туфлях. Он прижал винтовку к груди и смотрел на неё сверху вниз. Его рубашка была наполовину расстёгнута, а галстук отсутствовал. Было бы круто, если бы это не было так страшно, подумала Хината. Она никогда не видела Учиху Саске вживую — только слышала о нём. Дверь захлопнулась, когда в дверную раму влетели новые пули. Хината вышла через дверь слева от неё, которая вела в длинный коридор, заканчивающийся ещё одной дверью. Двойной замок. Она постояла, подышала через нос и подняла правую ногу, чтобы ударить по дверной ручке, пока та не отскочила. Потребовалось несколько попыток, но когда ей наконец удалось это сделать, дверь с ХЛОПКОМ! ударилась о стену позади неё, и Хината бросилась вниз по лестнице. Не похоже было, что Саске всё ещё преследует её, но и уйти через парадную дверь она не могла. Итак, она спустилась на пять лестничных пролётов с пистолетом наготове, держа спину прямо и прислушиваясь к голосу Канина в своей голове. Канин подсказывал ей, что делать дальше, и когда она наконец добралась до нужной площадки, то услышала его вздох облегчения. — Туда, — сказал он. — Квартира 1202. Хината пробежала по коридору и открыла дверь — она была не заперта, как и предыдущая, когда она пришла. В квартире было совершенно пусто — она даже проверила, нет ли тепловых следов, — хотя даже этот метод уже подвёл её. Она не обратила внимания на уродливые серые полы и стены и принялась доставать из сумки верёвку, страховочный трос и карабины. Она быстро закрепила страховочный трос и установила карабины. Она оставила один из моек для окон снаружи, прямо под этим окном, зацепилась за него и начала спускаться. Спускаясь, она начала нервничать. Хината прикусила губу, не в силах больше любоваться прекрасными пейзажами. Она провалила ещё одно задание. Отец будет в ярости. -:- «Что, чёрт возьми, это было?» — плакала Сакура. На её ноге был большой порез от одной из гигантских ваз, которая взорвалась от выстрела и рассекла ей кожу. Она осмотрела рану, и её пальцы были в крови. «Вопрос в том, какого чёрта ты сделал?» Саске тяжело дышал. Он не ожидал, что вечер с невестой пройдёт именно так. Он бросил винтовку на диван и тыльной стороной ладони вытер пот с лица. Он стянул с себя галстук. Он расстегнул рубашку. Затем он подошёл к своей плачущей невесте, посмотрел на её измятое чёрное платье, потекшую тушь, трёхсантиметровую рану на ноге и покачал головой. Он протянул ей руку и повёл к дивану, на котором не было горячего ружья. Повсюду были пулевые отверстия — большинство из них были сделаны им. Сакура разозлится, когда наконец придёт в себя. Всё, чего хотел Саске, — это расслабиться после работы, выпить пару кружек пива, съесть стейк с бурбоном и отпраздновать свой день рождения с невестой. До всей этой суматохи он ушёл с работы пораньше в надежде, что ему отсосут. На самом деле его команда практически вытолкала его из кабинета после того, как они обнаружили напоминание в календаре Google (28-й день рождения Саске!), которое его помощница Карин, как ни странно, добавила в командный аккаунт без его согласия. Вместо того чтобы напиться до беспамятства, он занялся этим. Он оставил Сакуру на диване и пошёл к бару, где налил два стакана виски в круглые хрустальные бокалы. Затем он достал из буфета аптечку. Снимая её с полки, он заметил рассыпанную коробку хлопьев. Без глютена. Он взял и её. Вернувшись в гостиную, он протянул Сакуре напиток, а остальные предметы положил на журнальный столик. «Иди сюда, — пробормотал он, стараясь не показывать, что его всё это раздражает, — она же всё ещё плачет, ради всего святого. «Дай мне свою ногу». Она медленно вытянула его, как распустившийся цветок, собрав платье в складки на талии, и Саске увидел порез на её икре. Порез был довольно глубоким, но зашивать его не пришлось. Саске тихо подумал, что он всё равно ненавидел эти уродливые вазы с павлиньими перьями. Скатертью дорога. — Итак, — сказал он, смочил ткань антисептиком и прижал её к ране. Он не обратил внимания на то, как она вскрикнула от жжения. — Что ты сделала, Сакура? Сакура не стала смотреть ему в глаза, а перевела взгляд на винтовку, лежавшую на другом конце дивана. Саске держал по одной на каждом объекте, где ночевал. Эта была спрятана в специальном отделении в её кабинете. «Я не…» «Не ври», — монотонно произнёс Саске. Он взял бинт и туго обмотал его вокруг её икры. «У меня день рождения». Сакура продолжала избегать его, делая вид, что изучает пулевые отверстия в стенах. «Почему я должен в этом виноват?» Саске покачал головой, и от этого короткого движения на его шее напряглась вена. Он довольно грубо сбросил с себя ногу Сакуры, и она охнула. Он схватил коробку с хлопьями и высыпал её содержимое на кофейный столик, не обращая внимания на протесты Сакуры. На столе среди хрустящих коричневых хлопьев лежало маленькое чёрное устройство. Жук. Саске поднял его. «На тебя нацелились, Сакура. Тот человек, который приходил сюда? Это был убийца. Я бы знал. А теперь перестань играть со мной в эти игры», — Саске раскрыл её ладонь и положил туда жучка. «На тебя нацелились не просто так. Что ты сделала?» Он смотрел, как она бледнеет от страха и делает пару судорожных вдохов. Она опустила взгляд на жука в своей руке и с трудом сглотнула. «Я… я не уверена, что здесь можно говорить об этом…» — осторожно начала она. «Нам нужно пойти куда-нибудь ещё». — Ладно, — сказал Саске. Он взял жука и раздавил его между — теперь уже пустым — хрустальным бокалом и кофейным столиком. — Иди оденься. Я позвоню брату. С днём рождения, чёрт возьми. -:- «Ты сделала всё, что могла, Голубка», — успокоил — или попытался успокоить — Кенин, останавливая машину перед двойными дверями. «Откуда тебе было знать, что там будет этот чёртов Учиха Саске?» «Мне нужно было лучше подготовиться», — прошептала Хината. Она сидела в машине, ссутулившись, сгорбив плечи и крепко сцепив пальцы. Она могла позволить себе ещё около 30 секунд этого нервного движения, прежде чем ей придётся снова стать специальным агентом Дав и сделать вид, что её неудачи не имеют к ней никакого отношения. К концу дня она снова станет обычной Хьюгой Хинатой. Она могла подождать так долго. — Да ладно тебе, — сказал Кэнэн. Он смотрел на неё с добротой; его растрёпанные волосы и красные татуировки на лице всегда радовали глаз после задания. Он был отличным напарником, который понимал её как на работе, так и за её пределами. А ещё он был отличным другом. Он был одним из немногих агентов Бьякуган6, не считая членов её семьи, с которыми она была на короткой ноге. — Серьёзно, это были непредсказуемые обстоятельства. Твои очки даже не распознали его подпись!» «Удачи тебе в том, чтобы сказать это моему отцу», — мрачно произнесла Хината. Она глубоко вздохнула и нажала несколько кнопок на сенсорном экране, прикреплённом к приборной панели автомобиля. «Привет, транспортное средство 64732,» — знакомый голос звучит из динамиков автомобиля. «Пожалуйста, подтвердите свою личность и порядковый номер». «Голубь, номер 7». «Собака, номер 48b». "Спасибо. Сейчас я просканирую периметр". Хината и Канин ждали. Хината чувствовала на своих плечах взгляд Канина и делала вид, что занята тем, что отстёгивает карабины, всё ещё прикреплённые к её поясу. Спуск на землю прошёл без происшествий: она приземлилась рядом с мусорными баками, а Канин развернул машину, чтобы забрать её. Похоже, Саске и Сакура даже не потрудились вызвать полицию. Хината не знала, хорошо это или плохо. — Голубь... — снова начал Кенин. Голос прервался. "Мы не обнаружили никаких угроз в вашем районе. Разрешение получено, пожалуйста, войдите через дверь № 3." Двустворчатые двери разъехались в стороны, и Кэнэн въехал на машине в небольшое квадратное помещение, где не было никаких указателей. Как только двери закрылись, включился свет, и Хината увидел простые серые бетонные стены и такой же серый пол. Хината остался в машине, ожидая дальнейших указаний. "Отправляюсь на этаж U3. Собака, номер 48b, ваш техник запрашивается для проверки на этаже 3. Голубка, номер 7, вы будете подчиняться непосредственно командованию. Отличного дня. До свидания". «Сегодня она вежлива», — прокомментировал Канин, когда бетонная площадка, на которой они стояли, начала уходить под землю. Это был усовершенствованный лифт, который должен был доставить их глубоко под землю, туда, где Бьякуган6 хранил свои транспортные средства. Уровень U3 был гражданским автомобильным этажом. Для этой миссии они взяли модернизированный Volvo Recharge 2023 года выпуска. Он был достаточно стильным, чтобы без вопросов вписаться в эстетику Синего квартала, но при этом достаточно обычным, чтобы никто и глазом не моргнул, увидев его мчащимся по улице. От него всё ещё исходил запах нового автомобиля, который нравился Хинате. Скорее всего, это была новая покупка. «Она всегда была милой», — Хината заступилась за ИИ, который управлял дверями и выполнял другие мелкие логистические задачи в штаб-квартире. Её звали Мьяги, и некоторое время назад команда техников создала её для поддержки операций. Мьяги работала вместе с настоящими агентами, которые пока не вполне доверяли её суждениям. Хината их не винила. В наши дни взломать можно что угодно. «Она хорошо относится к тебе», — возразил Канин, хотя ни один из них не верил, что ИИ способен на жестокость. Возможно, однажды она это сделает. «В любом случае, с тобой всё будет в порядке? Я имею в виду, ты справишься сам?» Они добрались до третьего подземного уровня, и оранжевые флуоресцентные лампы сменились яркими белыми потолочными светильниками. Двери разъехались, и «Канин» въехал на обозначенное место для парковки. Хината распустила волосы, заплетённые в косы, и провела по ним пальцами, выходя из машины. Она уже снова была Хинатой и отдалялась от Дав. Даже в обтягивающем боди ей было некомфортно. Кажется, мне нужен психотерапевт, — лениво подумала она. Но, конечно, с кем ей было об этом поговорить? Местные консультанты были всего лишь прославленными сплетниками, особенно учитывая, что Командир был её отцом. Нет, — подумала она. Я просто буду держаться. — Голубка? — спросил Кенин. — Прости. Что? — Она моргнула. «Я спросил, всё ли с тобой будет в порядке?» — О, — улыбнулась Хината. Она перекинула волосы через плечо и посмотрела на своего друга, чьё лицо было омрачено беспокойством. Это было милое выражение: брови нахмурены, губы поджаты, руки сжаты, как будто он хотел её обнять, но Хината ничего не отвечала. Её лицо было непроницаемым, улыбка натянутой, руки скрещены на груди. — Конечно, Канин. А какой у меня ещё выбор? Хотя она научилась хорошо притворяться, Дав была всего лишь рабочим образом. Хината постоянно чесала кожу и снимала эту чертову штуку. АН. Спорим, ты не думал, что я вернусь так скоро...Я же говорил, что готовлю. Да, Command вдохновлён (взято непосредственно из) сериалом «Скандал». Я целый месяц смотрел его, ха-ха Глава 1 из 39 Далее »ДВА «Добро пожаловать, брат», — Итачи и Саске пожали друг другу руки, словно две стороны одной медали. Они были похожи телосложением: высокие, широкоплечие, с накачанными мышцами; и выражением лица: серьёзными тёмными глазами, торжественными губами и стиснутыми челюстями, когда они были раздражены или о чём-то спрашивали. По мнению Саске Учихи, младшего брата, у них было более чем достаточно общего. Он всегда ненавидел то, что у них так много общего, но при этом они совершенно разные люди. Саске считал, что если бы он родился первым, всё было бы по-другому. И всё же Итачи всегда был рядом. Всегда помогал. Всегда был главным. Итачи открыл дверь своего таунхауса и пригласил их войти. Таунхаус для Учихи был не просто скромным — он был непритязательным, и Итачи, скорее всего, сделал это намеренно. В доме Итачи было три этажа, задний двор среднего размера и небольшая терраса на крыше. В гараже на две машины он держал чёрный кабриолет BMW с откидным верхом и делил кров с сибирским хаски по кличке Щенок, которого Сакура тут же спустилась погладить. Итачи был невероятно скрытным. Именно поэтому Саске решил сначала обратиться к нему, а не к отцу, который, скорее всего, раздул бы из этого проблему и сделал что-то, что изменило бы ход следующих двух месяцев жизни Саске. Сейчас Саске это было не нужно. У него был довольно плотный график. «Всегда рад видеть тебя, моя будущая невестка», — сказал Итачи, вежливо улыбнувшись Сакуре, хотя его тон был довольно монотонным, а улыбка не коснулась его глаз. Он никогда не любил Сакуру, но терпел её ради семьи. И семейного бизнеса. И… всего остального. «Но уже довольно поздно, а у моего дорогого младшего брата сегодня день рождения». Разве вам обоим не следует... заняться чем-то другим? Это был вежливый и сдержанный вопрос Итачи о том, какого чёрта они делают в его частной резиденции во вторник вечером. У Итачи был очень плотный график: он руководил кланом Учиха Якудза и баллотировался на должность — из-за этих двух вещей у него оставалось не так много времени на случайные визиты родственников. У обоих мальчиков была непростая жизнь, и они не нуждались в том, чтобы усложнять её друг другу. «Хм», — лишь промычал Саске в ответ, не утруждая себя тем, чтобы оправдываться перед братом в прихожей своего скромного дома. «Брат, может, поговорим в кабинете?» Брови Итачи приподнялись так слегка, что Сакура, скорее всего, не заметила этого. Кабинет представлял собой защищенную комнату в подвале дома Итачи, где обсуждались только самые личные дела. Не говоря ни слова, он провел их через весь дом, остановившись лишь для того, чтобы взять с гранитной столешницы бутылку воды и пару батончиков мюсли. В гостиной было уютно, горел приглушенный свет и шел футбольный матч, что наводило на мысль, что Итачи решил провести редкий спокойный вечер дома. Саске почти расстроился, но потом вспомнил, что это его чуть не застрелили в день рождения. Щенок радостно поскакал за ними, пристраиваясь к ногам Сакуры. Сакура, надо отдать ей должное, быстро и тихо оделась, несмотря на свои слёзы. Теперь на ней были штаны для йоги, кроссовки и толстовка на молнии, которая плотно облегала её тело. Саске не стал переодеваться из рабочего костюма. Неудивительно, что Итачи так растерялся, увидев их вместе, одетых так по-разному. В задней части дома Итачи набрал код из нескольких цифр, и дверь, ведущая на тёмную лестницу, отъехала в сторону. Саске часто думал про себя, что Итачи считал себя каким-то суперзлодеем — или супергероем, в зависимости от того, как посмотреть. Это объясняло все драматические детали в его доме. Кабинет представлял собой библиотеку с панелями из красного дерева, барной стойкой, живыми растениями и мягкими креслами. Когда Саске и Сакура устроились в этих мягких креслах, Итачи посмотрел на него через плечо и сказал: «Выпьем за твой день рождения, Саске?» Ему приходилось постоянно напоминать им о дне рождения Саске и о том, что они не должны нарушать его покой. Саске закатил глаза и ответил на вопрос. "Конечно", - сказал Саске. "Удиви меня. И Сакуре тоже". От него не ускользнуло, что Итачи намеренно не взял с собой свою невесту, но это была проблема на потом. Крест, который предстояло нести. Фугаку был в восторге от этого матча, Микото просто терпела её присутствие, а Итачи пытался делать вид, что её не существует. Но все они знали, что корпорация Харуно — серьёзный соперник, и поэтому не могли жаловаться. Более того, они уважали Саске за его выбор, даже несмотря на то, что Фугаку оказал на него большое влияние. Фугаку имел большое влияние на братьев во многих вопросах. — Конечно, — невозмутимо ответил Итачи. Он протянул каждому из них по стакану бурбона и сел напротив. — Итак, пожалуйста, расскажите мне. Чем я обязан такому удовольствию? Саске долго смотрел на Сакуру, а она отвернулась и стала кружить свой напиток в стакане. Когда стало ясно, что она не готова говорить, Саске прямо сказал: «Около часа назад на Сакуру было совершено покушение». Итачи сделал глоток: «О?» Ответ разозлил Саске, и он заметил, что Итачи наслаждается выражением раздражения, мелькнувшим на его лице. «Да. О. Они отключили камеры и проникли в её дом, оставили жучок, который вывел из строя систему безопасности Сакуры и бог знает что ещё, и начали стрелять. Если бы я уже не был там, они могли бы добиться своего». Итачи приподнял бровь: «Ты был там и впустил убийцу?» Если такое вообще возможно, Саске разозлился ещё сильнее. Он почувствовал, как у него дёрнулся уголок рта. Он сделал глоток. «Они не просто так называются убийцами». Итачи ничего не сказал. — Эм, — вмешалась Сакура, переводя взгляд с одного брата на другого. Её глаза метнулись к Итачи, и в её честном зелёном взгляде мелькнуло опасение. Она снова посмотрела на Саске; она не доверяла Итачи, он её пугал. — Эм, я думаю… «Так что же ты сделала, Харуно?» — наконец спросил Итачи, вздохнув и потирая лоб между бровями. Даже он понимал, что это проблема, когда за наследницей приходит убийца, особенно если она скоро станет членом семьи. «Убийцы не приходят просто так». «Ладно», — тяжело дыша, вздохнула Сакура. Она обмахивалась веером и слегка расстёгивала толстовку, как будто ей было жарко. «Итак… я, эм… взломала… кое-что». «Выкладывай», — сказал Итачи. «Я устал. Ты ходишь вокруг да около, Харуно, а пока мы с тобой разговариваем, к твоей двери, наверное, уже подошли ещё пять убийц. Я не смогу тебе помочь, если не буду знать, зачем я это делаю». Саске наблюдал, как Сакура выпрямилась, в ее глазах появилось новое рвение, когда она расправила плечи. "Вы правы", - сказала она. "Прошу прощения, я просто чувствую себя виноватой из-за того, что создала вам проблемы, ребята ..." «Ты вступаешь в брак с человеком, у которого проблемы. Так что можешь и сама их создать», — вмешался Итачи. Он просто хотел быть милым. «Ладно, я действительно думаю, что это будет полезно. Я взломала, э-э... личную базу данных Хокаге. Я искала доказательства фальсификации результатов голосования среди других членов совета, чтобы слить документы и помочь Итачи в его предвыборной кампании», — сказала Сакура, взглянув на Итачи из-под ресниц, и это разозлило Саске. «— Не то чтобы я думал, что ты не смог бы победить без этого, но… всегда приятно иметь преимущество». Итачи баллотировался в совет. Он хотел получить место за столом представителей, которые напрямую консультировали Хокаге и помогали ей принимать решения от имени народа. Пока что Итачи был популярным кандидатом среди молодёжи, но люди постарше придерживались более традиционных взглядов и склонялись на сторону того, кого Хокаге считала лучшим кандидатом. Можно с уверенностью сказать, что нынешний Хокаге ненавидел Итачи. Хокаге ненавидел Учиху. Он ненавидел их, потому что Учиха держали под контролем военную полицию Конохи. Фугаку практически управлял ими. Учихи были монстрами в этом городе, в этой стране, на этом континенте. Фугаку хотел сделать Коноху своим королевством. Успех Итачи и Саске был бы лишь частью этой цели. Это не значит, что Хокаге был бессилен. Вовсе нет. Помимо различных конкурирующих якудза, Хокаге представлял наибольшую угрозу для существования клана Учиха. Отсюда и попытка убийства. Говорят, что под умелым руководством Хокаге действовал целый арсенал шпионов, которые только и ждали, чтобы найти дверь клана Учиха и выбить её. — Хм, — сказал Итачи, глядя на Сакуру новым взглядом. В нём было почти уважение. — Вот это интересно. И ты проанализировала отчёты? Сакура коротко кивнула. «Это подтвердилось на примере Юхи Куренай и Джирайи, двух ближайших советников Хокаге. Они считаются её главными доверенными лицами и советниками». Итачи одобрительно потёр подбородок и сделал глоток ликёра. Сасукэ почувствовал, как в груди у него разливается гордость, когда Сакура, уже не такая розовая и напряжённая после признания в своих преступлениях, села, скрестив ноги. Она протянула руку, и Сасукэ сжал её. «Что ещё ты нашёл?» — спросил Итачи. На лице Сакуры появилось мрачное выражение, и она убрала руку. Это было необычно для неё: обычно она жаждала физической близости с Саске, а он редко проявлял инициативу. «Сейчас не время прятаться, Сакура», — предупредил Саске, по её реакции поняв, что произошло что-то ещё. «Ты должна сказать нам правду, чтобы мы знали, как тебя защитить». Сакура сглотнула, и Саске увидел, как все краски снова сошли с её лица. Она подошла ближе, просунула голову между братьями и заговорила тише. «Доказательства… — она снова сглотнула, — существования секретной правительственной организации — это, похоже, незаконно. Об этом упоминалось в электронном письме, которое я нашла, между Куренай и Хокаге. Она назвала это B6 и сказала, что её команда занимается разведкой на местности…» Сакура замолчала. Она посмотрела на Итачи, и впервые в жизни не из страха, а с сочувствием. «...на тебя». Саске шумно выдохнул. До этого момента ходили лишь слухи о том, что Хокаге руководит секретной и незаконной организацией — отсюда и попытка убийства, — но совсем другое дело — увидеть это на бумаге, в электронном письме, которое взломала его невеста, технический гений. Хуже всего то, что они ищут Итачи. Если Сакура допустила ошибку и подняла тревогу... «Должно быть, я подняла тревогу, когда смотрела», — призналась Сакура, опустив взгляд. Черт возьми. «Как думаешь, много ли им известно?» — спросил Итачи. «Достаточно, чтобы попытаться, чёрт возьми, убить её», — прорычал Саске в ответ на глупый вопрос, думая о выстрелах, раздавшихся в кладовой над их головами. Итачи лишь покачал головой: «Нет, это серьёзный вопрос. От него зависит, насколько сильно они хотят её смерти». «Неужели это так необходимо…» «Они видели, как я нашла только первое. Результаты выборов, — тихо призналась Сакура. — Я думала, что я… я думала, что я непроницаема, но…» «Очевидно, что нет», — хмыкнул Итачи. После этого в комнате воцарилась тишина. Саске наблюдал за тем, как его брат медленно допивает свой напиток, наслаждаясь каждым глотком, словно он сидел на пляже и купался в роскоши. Лицо Сакуры покраснело от смущения и страха, и она продолжала теребить завязки на шее своей толстовки. Саске схватил её за руки, призывая остановиться. Наконец Итачи глубоко вздохнул и поставил стакан на стол. «Что ж, Сакура, я должен тебя похвалить. Найденная тобой информация, безусловно, поможет нам пробиться в чиновники». Наш путь. Сакура просияла. Возможно, раньше времени. «Но тот факт, что тебя поймали, вызывает беспокойство. Они не станут предавать тебя огласке — это вызвало бы возмущение по всему городу, ведь в Конохе тебя очень любят», — здесь Итачи почти с одобрением посмотрел на него. «Вместо этого нам придётся отвлечь от тебя внимание». «У тебя есть план», — понял Саске, заметив напряжённое выражение на лице Итачи. «Как нам это исправить?» «Легко, — сказал Итачи. — Мы подставим кое-кого. Кого-то, кто хочет стать героем. Они раскроют свои выводы прессе, прежде чем снова попытаются напасть на Сакуру. А поскольку выводы Сакуры верны, пресса ухватится за это.» «Хокаге, скорее всего, арестует того, кого мы выберем», — пробормотала Сакура себе под нос, пытаясь встретиться взглядом с Саске, но он не смотрел на неё. Он пристально смотрел на своего брата, а Итачи невозмутимо смотрел на него в ответ. «Выбирай с умом», — сказал Итачи, вставая со своего места. Он взял пустой стакан и пошёл к бару. Саске услышал, как он наполняет его. «Это должно произойти сегодня вечером. Сакура, у тебя есть устройство, которое ты использовала?» «В машине», — Сакура хотела встать, но Саске потянул её за край куртки, и она снова села. «Сядь», — тихо скомандовал он, чувствуя, как у него начинает болеть голова. Ему не нужно было, чтобы её нервозность мешала чему-то ещё. Она глубже вжалась в обивку, как маленький ребёнок, которого отчитали. «Кажется, нам с тобой нужно кое-кому позвонить, брат», — сказал Итачи. Саске коротко кивнул и допил свой напиток. Он был просто благодарен Итачи за то, что тот не рассказал обо всём отцу. Скорее всего, это был подарок на день рождения. -:- Ханаби ударила её полотенцем по лицу, а Хината даже не моргнула. Она сидела у кабинета отца, чуть ли не грызя ногти, всё ещё в комбинезоне, в котором выполняла задание. Ханаби пристально посмотрела на неё сверху вниз. Её волосы были собраны в гладкий каштановый пучок на затылке. На ней было спортивное трико и шумные спортивные штаны, которые издавали шлёпающий звук каждый раз, когда в них кто-то, кроме неё, проходил, но она воспринимала это как личный вызов — не издавать ни звука, пока на ней эти штаны. И это сработало. «Тебе нужно принять душ, Голубка», — сказала Ханаби, используя кодовое имя Хинаты, поскольку они обе находились в штаб-квартире. Ханаби сворачивала полотенце, как будто собиралась снова её ударить. «Ты же знаешь, папе не нравится, когда мы все в поту». «Привет, Свон», — устало поздоровалась Хината. «Я думала, он хотел срочно меня увидеть». Она взяла полотенце в руки и выпустила его. Она сидела на диване возле кабинета, откинув голову на спинку. «Так сказал Мьяги». «У Мьяги нет копии его календаря», — рассмеялась Ханаби, но в её устах это прозвучало недобро. «Кроме того, это было больше часа назад. Я только что была у него, он попросил меня передать тебе, чтобы ты принял душ, пока он на совещании. Потом вы встретитесь». «Хорошо», — Хината встала, чувствуя боль во всём теле и смирившись с поражением. У Ханаби чуть голова не пошла кругом от провала Хинаты — она могла сказать по выражению лица сестры, что та снова не справилась с заданием. Об этом говорили опущенные плечи Хинаты, то, как она медленно поднимала взгляд, и то, как она покраснела при упоминании отца. В конце концов, работа Ханаби заключалась в том, чтобы быть хорошим, наблюдательным агентом. Хинате нужно было научиться лучше прятаться. Это всегда было её проблемой. Она вышла из комнаты и без труда нашла дорогу к лифту, на котором поднялась на 8-й этаж. Здесь были туалеты — просторные белые комнаты с душевыми кабинами, каменными полами, зеркалами и удобными сиденьями для отдыха. Она нашла свободную комнату и быстро заперла за собой дверь. Она сняла гидрокостюм с натруженных плеч, стянула его с талии и сбросила с ног, прежде чем встать под напор воды. Горячая вода обжигающе воздействовала на все её больные места. Она любила принимать душ в таких местах больше, чем дома, потому что каждая струйка воды попадала точно в напряжённую точку на её теле и массировала её до тех пор, пока та не становилась мягкой и податливой. Закончив, она переоделась в новый боди и накинула сверху тёмную толстовку с капюшоном, уютно свернувшись в ней. Если бы она только была дома, где могла бы надеть одежду оверсайз и уютно устроиться на диване с книгой, но нет — она уже знала, что её ждёт долгая ночь. Она поняла это, когда вышла из душевой и столкнулась с Тентеном — Брейвом — у которого вдоль линии роста волос были свежие швы. Тентен выглядела не лучшим образом. Швы были свежими, но кожа вокруг них уже багровела. Под глазами залегли глубокие тени, которые, скорее всего, не пройдут ещё несколько недель. Она уже распустила свои фирменные пучки, и волосы неровными грязными прядями спадали на подбородок. Похоже, визит в медицинский блок не улучшил её состояние. Хината остановилась, увидев её, и выпустила из рук волосы, которые заплетала в косу. «Б-браво», — сказала она, когда Тентен заметила её, уже положив руку на дверь душевой. «Ты вернулась! Уже?» Вопрос прозвучал неуклюже. Хината не должна была знать так много — она была довольно любопытной — и только что раскрыла себя перед Тентен. Она покраснела, но не отступила. Тентен и Неджи получили задание, которое должно было занять несколько недель и требовало работы под прикрытием за пределами штата. Вместо этого они отсутствовали всего несколько дней. Хината огляделась в поисках своей кузины и приподняла брови. «Где Вундеркинд?» «Брейв» и «Продиджи» были одной из лучших команд в Byakugan6. Их прозвища были не просто кодовыми именами — они были пророчествами. «Сломанная рука», — сказала Тентен хриплым голосом, как будто только что проглотила горсть камней. «Командир был с ним в лазарете, пытался понять, что пошло не так. Я болтала, пока меня лечили, но в конце концов он устал от меня и велел принять душ», — Тентен закатила глаза. Командир действительно любил чистоту. «О», — сказала Хината, внутренне содрогнувшись. Ей действительно предстояла долгая ночь. Тентен окинул её взглядом: «Ты тоже только что вернулась, да?» Хината кивнула, и в животе у неё заурчало. Она смущённо схватилась за живот, а Тентен улыбнулась, не убирая руки с двери. Тентен, вероятно, была одним из самых добрых агентов «Бьякугана6», и Хината была рада, что столкнулась с ней, а не с кем-то другим. «Думаю, пройдёт ещё какое-то время, прежде чем ты сможешь доложить Командованию», — любезно предположил Тентен. «Тебе стоит пойти перекусить. Я слышал, что Кенин тебя разыскивает». — Спасибо, — сказала Хината, моргнув от неожиданности. Ей стало немного неловко — Тентен явно хотела принять душ и вернуться к Неджи. Хината отняла у неё столько времени этим бесполезным разговором. — Я… я прошу прощения, что задержала тебя, Брейв. «Не переживай, Голубка», — Тентен открыла дверь и вошла. Закрыв дверь, она крикнула: «Мы должны быть добры друг к другу!» -:- «Я тебя искал», — сказал Киба, когда увидел, как Хината сворачивает за угол в сторону небольшой столовой, где другие агенты общались со своими товарищами по команде или партнёрами или сидели в одиночестве в тёмных углах и листали что-то в своих телефонах. «Как прошёл твой отчёт перед командованием?» Сегодня в кафетерии было тихо. С пятого этажа здания открывался вид на холмы, окружавшие штаб-квартиру. Было бы глупо размещать такое здание в центре города; вместо этого оно стояло на окраине Конохи, высокое, бетонное и в целом ничем не примечательное. Оно располагалось рядом с множеством других ничем не примечательных правительственных зданий, и никто из тех, кто проходил мимо по пути в город, даже не смотрел на их неприглядный внешний вид. Хината подошла к кассе и взяла упакованный сэндвич с индейкой, яблоко и стаканчик из-под кофе с пятью ложками сахара. Киба не отставал от неё и уже жевал протеиновый батончик. Хината смотрела, как от его жевательных движений на щеках появляются ямочки. «Я с ним не встречалась», — простонала Хината. Ей не нужно было платить, поэтому она прошла через кассу, за которой на самом деле стоял искусственный интеллект Мьяги, сканирующий отпечатки пальцев для оплаты. Как правило, ужин был бесплатным для всех, но Хинате не нужно было ни за что платить, учитывая, что заведением управлял её отец. Это было предметом споров для нескольких агентов, с которыми Хината даже не работала. Они любили говорить, что она не заслуживает быть там, как и все остальные. Скорее всего, они были правы. В молодости и во время обучения она была довольно посредственной, но у неё не было выбора. Она не могла сама решить, станет ли она агентом, как все остальные. И всё же она должна была быть хорошей. Она должна была стать хорошей хотя бы для того, чтобы подать пример всем остальным. Что бы это ни значило. Так сказал ей отец после того, как она сломала ключицу, упав во время интенсивной полосы препятствий, когда ей было 13 лет. Что ж, больше она не падала. «Почему бы и нет?» Они подошли к столику у окна и сели. «Наверное, слишком много всего происходит», — сказала Хината, разворачивая свой сэндвич. Боже, как же она была голодна. Прошло уже несколько часов с тех пор, как она в последний раз ела. «Я просто не хочу торчать здесь до утра в ожидании. Ты же знаешь, какой он». — Ага, — Киба кивнул, соглашаясь с ней. — Я видел, как вошли Продиджи и Брейв. Выглядели они паршиво. Хината ничего не сказала, только кивнула, погрузившись в раздумья. Она жевала свой сэндвич, чувствуя, как наполняется желудок, но этого было недостаточно. Ей хотелось плотно поесть, может быть, лапши или свиной грудинки. Десерт. Её мышцы так напряжённо тянулись после того, как она вылезла через окно, и на подушечках её ног наверняка были мозоли. Здесь были комнаты с ледяными ваннами, но это было не то же самое, что дома. Она жила в городе, в квартире-студии, далеко от штаб-квартиры. Это было неудобно, когда ей нужно было быстро добраться до штаб-квартиры — а такое случалось часто, — но это было лучше, чем жить дома с отцом, Ханаби и Неджи. Поместье Хьюга находилось всего в нескольких милях к северу от штаб-квартиры, и при необходимости она могла дойти туда вслепую. Она выросла там. Она съехала всего несколько лет назад, когда убедилась, что Ханаби в ней больше не нуждается. В 22 года Ханаби стала самостоятельной личностью; она была язвительной, амбициозной и опасной, такой, какой хотел её видеть отец — хотел их обеих видеть такими, — хотя Хината никогда бы не описала себя таким образом. Может быть, Голубка была такой. Но Хината была Голубкой лишь наполовину. Несмотря на их различия, Хината по-прежнему любила свою младшую сестру так, как, по её мнению, хотела бы любить и защищать их обеих их мать. «Вот чёрт», — пробормотал Киба, привлекая внимание Хинаты. Он смотрел на экран телевизора с открытым ртом. — Что? — она резко повернула голову в ту сторону и посмотрела на один из десяти плоских телевизоров, висевших на стене. На том, на который отреагировал Киба, была изображена рыжеволосая женщина в деловом костюме. Она стояла перед трибуной, а вокруг мелькали вспышки камер. Звук был выключен, но Хината прочитала надпись в нижней части экрана. ЭКСКЛЮЗИВ: КОНОХА УСВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ О ФРОНТИНГОВОЙ МОШЕННИЧЕСТВЕ «Эй, прибавь звук! Шестой канал!» Киба уже был на полпути к экрану. Хината вскочила и бросилась за ним, оставив недоеденный сэндвич. По пути она заметила, что глаза рыжеволосой женщины наполняются слезами. Субтитры в нижней части экрана гласили: «Я просто пытаюсь быть полезной своей стране. Мне небезразличны честные выборы». Юхи Куренай и Джирайю нужно немедленно отозвать. «Боже мой…» — прошептала Хината, не отрывая глаз от экрана. От увиденного у неё сердце ушло в пятки. Куренай будет в бешенстве Киба увеличил громкость как раз в тот момент, когда рыжеволосая женщина исчезла с экрана. На её месте появился не кто иной, как Учиха Саске, одетый в тот же костюм, в котором Хината видела его шесть часов назад, когда пыталась убить. Он выглядел великолепно. Какой мощный приём. Он стоял в другом месте и спокойно смотрел в камеры. Его горящие глаза ярко блестели в свете камер. «Сегодня я здесь вместо своего старшего брата Учихи Итачи, который, как вы все знаете, баллотируется на должность. К сожалению, у него были более срочные дела, и я, как его юридический консультант, здесь, чтобы ответить на любые ваши вопросы сегодня вечером». Вспыхнули камеры, а он даже не моргнул. Из толпы донёсся низкий голос: «Это правда, что информатор — ваш помощник, Учиха-сан?» Выражение его лица не изменилось. «Да, это правда, что Узумаки Карин была моей помощницей, но я уверяю вас, что Учиха не имеют никакого отношения к утечке информации. Она была уволена с должности в моём кабинете.» «Что Учиха Итачи-сан думает о взломе? Информация на его стороне, не так ли?» «Итачи-нии сожалеет о том, как была получена эта информация, и хочет, чтобы жители Конохи знали, что он будет полностью сотрудничать с властями в ходе расследования. Кроме того, он глубоко обеспокоен очевидными недостатками в системе цифровой безопасности Конохи и переживает за безопасность наших граждан и их данных. Он сожалеет о случившемся». «Он молодец», — прошептал Киба, широко раскрыв глаза. Они стояли вплотную друг к другу перед телевизором, но из-за шума вокруг собралась небольшая толпа. На других экранах теперь показывали то же самое: на них мелькали кадры экстренных новостей. «Слишком хорошо», — кивнула Хината. Она увидела, как Саске кивнул, обращаясь к другому журналисту в зале. «Почему Учиха-сан сейчас не с нами?» Выражение лица Саске изменилось, но Хината поняла, что это была тщательно отрепетированная театральная поза, а не искреннее чувство. Он нахмурился, сдвинув брови, а затем снова принял невозмутимый вид. Он намеренно показывал им свою боль. «Он с нашей матерью. Некоторые из вас, возможно, знают, что она очень больна, и мы везли её в отделение неотложной помощи незадолго до того, как стало известно о случившемся. Итачи был в отчаянии, но завтра утром он проведёт пресс-конференцию, чтобы ответить на ваши вопросы. Мы знаем столько же, сколько и вы». Киба усмехнулся, а Хината тихо согласилась. «Вам не кажется подозрительным, что кто-то из вашего офиса раскрыл информацию, которая могла помочь только предвыборной кампании Учихи-сана?» — раздался из зала хриплый голос. Саске слегка улыбнулся: «Это совсем не подозрительно. Хорошо известно, что женщины, которые устраиваются на работу в наши офисы, часто оказываются не более чем одержимыми фанатами». «Это довольно вопиюще для фаната», — возразил тот же голос. «Это вопрос?» — возразил Саске. «Вы хотите сказать, что Карин Узумаки якобы взломала правительственную базу данных, чтобы привлечь внимание Учихи-сана?» — Нет, — ответил Саске. — Ты это сделал. Киба застонал рядом с ней, и Хината потёрла виски. В столовой послышался шорох, но Хината не обратила на это внимания, она смотрела на экран и что-то подсчитывала в уме. Нет, они не ошиблись, у них было доказательство того, что их взломала Харуно Сакура. И всё же... Это произошло из-за её неудачи. Учихи переложили вину на неё. Если бы Сакура внезапно пропала, это выглядело бы плохо. Это было бы… «...так когда же вы с Сакурой-тян наконец поженитесь?» — спросил журналист из зала, меняя тему. Скорее всего, это был один из «журналистов» из журнала о знаменитостях, которые пробираются на мероприятия, чтобы задавать личные вопросы. Хината не успела услышать ответ Саске, потому что голос Мьяги прервал трансляцию и заполнил динамики. «Голубь. Пёс. Пожалуйста, немедленно явитесь на 13-й этаж». «Вот и всё», — сказал Киба и стыдливо опустил голову. Хината последовала за ним, стараясь не думать о том, что коллеги в столовой провожают её взглядами. АН: Для тех, кто в США, считайте это раннее обновление подарком ко Дню труда. В дальнейшем я буду выпускать обновления по понедельникам. Я также хотела оставить небольшое примечание и/или предупреждение: я читала некоторые комментарии и хочу прояснить, что в этом фанфике есть СасуСаку — хотя янелично являюсь поклонницей этого союза, он является частью истории и влияет на характер Саске, и этодинамика, которая меня интересует; Сакура появится в нескольких главах, чтобы разными способами противостоять Саске и их отношениям. Я не жду, что СасуСаку обязательно будет утешать, лол Я бы назвал эту историю неспешной, но моменты с СасуХинатой на протяжении всего повествования очень милые, возможно, это своего рода тизеры того, что будет в следующих главах. Таких небольших моментов будет много. Если вам не нравится неспешное повествование с СасуХинатой и моментами с СасуСаку для развития персонажей/сюжета, я бы не рекомендовал вам эту историю и не буду отвечать на отзывы с жалобами. Спасибо, что поняли! Увидимся на следующей неделе, будет весело! :-) « Предыдущий Глава 2 из 39 Следующий » Было почти три часа ночи, когда Саске вернулся домой, в свой пентхаус, и его день рождения официально закончился. Сакура прижалась к его плечу — всё ещё в повседневной одежде — и быстро повела его в спальню. Она притворялась, что не устала, но напряжённый день сказался на её движениях, сделав их неуклюжими. Например, она споткнулась на последней ступеньке, ведущей в спальню Саске, и ему пришлось подхватить её, чтобы она не упала лицом вниз. Это было бы плохо. Саске был почти уверен, что на следующий день у неё фотосессия, а до звонка, скорее всего, оставалось всего несколько часов. Её руки дрожали, когда она снимала с него пиджак и расстёгивала рубашку, но она была сильна и решительна, когда толкнула его на кровать и опустилась перед ним на колени, положив руки ему на бёдра. Саске равнодушно посмотрел на неё сверху вниз. «Нам пора спать». «Это твой день рождения», — надула она губки. Но на самом деле в этой ситуации она думала не о нём, а о себе и о том, что значит быть «хорошей невестой». Сасукэ решил, что это не её вина, ведь её с детства учили думать о таких вещах. «И мы не смогли сделать ничего весёлого». «Тебя чуть не убили», — сказал Саске, глядя на неё. Она потянула его за пояс, и он приподнялся, чтобы она могла снять с него штаны. Её длинные ногти нежно царапали его кожу и тянули за волоски на бёдрах. — Ты тоже, — сказала она, аккуратно сложив брюки и отложив их в сторону. — Тем больше причин для праздника, не так ли? Поэтому он позволил ей вытащить его, и он всё ещё был твёрд, несмотря на прошедший день: стрельбу, брата, интервью. Пока она делала это — торопливо, небрежно и, возможно, с любовью, — он думал о вопросе интервьюера: когда вы двое собираетесь связать себя узами брака? — заданном в совершенно неподходящий момент, и думал о том, как всё это глупо: невеста, пресс-конференция, пистолет на тумбочке. Наказанием Итачи за непослушную невесту Саске стала пресс-конференция, на которой Саске был вынужден выступить в «отсутствие» Итачи. И пока их мать была тяжело больна, Итачи просто сидел дома, допивал крепкий алкоголь и готовился к беспорядку, который ждал его утром, вместо того чтобы навестить её в отделении неотложной помощи. Сасукэ почувствовал, как напряглось его тело, когда голова Сакуры с розовыми волосами качнулась, а тщательно уложенные локоны рассыпались по плечам. Он застонал и положил руку ей на голову, а она посмотрела на него своими прекрасными нефритовыми глазами, и в этот момент его телефон, лежавший рядом с пистолетом на тумбочке, начал вибрировать. Он сразу понял, кто это, и выругался — ему не хватало только этого. Этого! Он взял трубку и монотонно произнёс: «Алло». Сакура продолжала говорить, и, несмотря на обстоятельства, её рот и язык становились всё более дерзкими, и Саске пришлось раздражённо оттолкнуть её. Она должна была знать, что в это время суток ему могли звонить только три человека, и ему не хотелось получать минет, разговаривая по телефону с отцом. Она разочарованно отступила и вытерла рот. Когда она наконец ушла, Саске услышал, как включился душ, и вздохнул с облегчением. Но это длилось недолго. Голос Учихи Фугаку на другом конце провода был недоволен. -:- Хьюга Хиаши был недоволен. Хината видела это по тому, как он поджал губы. Это было едва заметно, но он был её отцом, и она всё равно это видела. Почти 23 года жизни с этим человеком научили её этому. Рядом с ним на одном из экранов показывали новости, и ведущая в лавандовом платье указала на фотографию Узумаки Карин, рыжеволосой женщины, которую он видел ранее. Внизу был слоган: "Что будет дальше? Новостные агентства ждут ответа от офиса Хокаге." Телевизор был выключен, но звук оставался достаточно громким. Хината и Киба неподвижно стояли перед стеклянным столом Хиаши, на котором не было ничего, кроме папки из манильской бумаги, кофе и закрытого ноутбука. Позади него — его кабинет был в основном из стекла и с телевизионными мониторами — небо погружалось в ещё более глубокую ночь. Холмы внизу были невидимы, их поглотила тьма. Дверь позади них открылась, и Хината не осмелилась оглянуться. Вместо этого она переводила взгляд с телевизора на свои ноги и на раздражённое лицо отца. Она попыталась встретиться с ним взглядом, как он, наверное, хотел, но он смотрел прямо перед собой. Он кивнул тому, кто только что вошёл в комнату. «Привет, мои бывшие ученицы», — поздоровался тёплый голос. Хината почувствовала её запах — корицы и жасмина — ещё до того, как увидела её. В её душе смешались сожаление и надежда. Куренай прошла мимо них и встала рядом с отцом. Наступила напряжённая тишина — никто не знал, кто должен поклониться первым, пока Куренай, вежливая, ответственная и справедливая, не склонила голову в знак признания уникального положения Хиаши в правительстве Конохи. В конце концов, Куренай когда-то выполняла его приказы. Хиаши запрокинул голову, и, когда с этим было покончено, они оба повернулись к Кибе и Хинате. Куренай продолжала тепло улыбаться им, несмотря на то, что её положение теперь было под угрозой из-за провала Хинаты. Хината хотела извиниться, но знала, что будет невежливо говорить без очереди. Киба, однако, воспитывался не так, как она. Он был ребёнком из семьи, которая после Великой войны стала одними из первых агентов B6, но его воспитывали не так, как Хинату. Поэтому он нахмурился и сказал: «Куренай-сенсей, я очень сожалею о наших сегодняшних неудачах, но вы должны знать, что это была не наша вина! Это было…» Киба замолчал под пристальным взглядом Хиаши. Хината не двигалась. «Неисправное оборудование», — сказала Куренай, молча читая файл, который передал ей Хиаши. Её голос был мягким и любознательным. Она приподняла бровь, продолжая читать: «И ах. Там был Учиха Саске. Хм. Неудивительно». Хината вспомнила о его недавнем появлении в новостях и почувствовала, что её судьба предрешена. Отец понизит её в должности, назначит на административную работу или, что ещё хуже, будет отправлять её по всей стране для вербовки, пока она не умрёт старой, неудовлетворённой и опозоренной. «Набрать новых агентов — это честь», — вспомнил Хината, как однажды Неджи сказал это с хитрой улыбкой. Он подшучивал над агентом, который так плохо справился с заданием, что больше никогда не сможет показаться на людях. «В любом случае, это лучше, чем переобучение. По крайней мере, есть честь в том, чтобы предоставить компании более качественных агентов». Переобучение было ещё хуже. С таким же успехом можно было умереть. «Ну, это не твоя вина», — заявила Куренай. Хината почувствовала, как от этих слов у неё ёкнуло сердце, но она всё ещё не понимала, почему Куренай вообще здесь. Они с Кибой переглянулись, и это не ускользнуло от внимания стоящих перед ними взрослых. — Не торопись, — проворчал Хиаши. — Голубка зря потратила время. «Она не знала, что он там», — возразила Куренай. «Этот Учиха — настоящий зверь, если слухи правдивы. Только посмотрите, как он справился с прессой». «Это действительно не имеет значения, Куренай», — вздохнул Хиаши. «Если бы Голубка сделала то, что должна была сделать, — будь она хоть сколько-нибудь похожа на Учиху, — у тебя могла бы всё ещё быть работа». «У меня всё ещё есть работа, — невозмутимо сказала Куренай. — Думаешь, голосование об отзыве меня уволит?» «Если этого другого отпрыска Учихи выберут — может быть, тогда.» Пока двое старших спорили, Хинату охватило странное чувство. Ей показалось, что они хотят, чтобы она увидела это — раскол, эту ошибку, последствия её провала. Зачем ещё её первому учителю — её самому мягкому наставнику — приходить в кабинет отца? Зачем вообще Куренай появляться здесь, если она уже больше десяти лет не работает агентом? Большую часть взрослой жизни Хинаты Куренай была советником Хокаге. Хината почувствовала, как её пронзила невыносимая вина. Она не только подвела своего отца, она подвела Хокаге. Вот почему там была Куренай — чтобы помочь сгладить ситуацию от имени Хокаге. Она пришла, потому что у неё был план, как исправить ситуацию, в которую их втянула Хината. Она мысленно выругалась. Она была слишком уверена в себе на том балконе — слишком уверена в себе как в Голубке. Ей нужно было наказать себя. «Что сделано, то сделано», — сказала Куренай, скрестив руки на груди. «Наверное, хорошо, что Харуно всё ещё жива. Мы можем её использовать». — А? — Киба выглядел озадаченным. — К… Куренай-сенсей? — неуверенно спросила Хината. «Новое задание», — сказала Куренай, доставая большой файл из красной сумки из крокодиловой кожи, которую она небрежно перекинула через плечо поверх длинного платья с запахом. «Прямо от самого Хокаге». «О!» — воскликнула Хината, прежде чем успела себя остановить. Ну, это было... это было действительно необычно. Обычно миссии раздавал Хиаши — даже по просьбе Хокаге. Хиаши выглядел явно раздражённым, но в конце концов сел за свой стол. Он посмотрел на Куренай, обнажив зубы: «Я уже сказал Цунаде-сама, что нам следует отправить кого-то другого». «Других нет, — сказала Куренай, и в её глазах блеснул огонёк. — Только она. Из всех ваших агентов никто, кроме двух ваших дочерей, не смог бы провернуть такое, а Свон слишком непредсказуема. Вы сами виноваты, — самодовольно сказала Куренай. — Вы их вырастили». Хиаши выглядел так, будто только что проглотил что-то кислое. «Кэнин будет нашим Гермесом. Он будет доставлять сообщения и снаряжение, — сказала Куренай. — Он будет…» — Нет, — перебил его Хиаши, с отвращением глядя на Куренай. Он редко проявлял такие эмоции, и Хината почувствовала, как участился её пульс от того, с какой лёгкостью он демонстрировал своё недовольство. — Если ты собираешься отправить Голубку, то я сам выберу её напарника. Это будет Продиджи, и это окончательное решение. Хината чувствовала на себе взгляд Кибы, но не поднимала глаз. В голове у неё роились тысячи мыслей. В чём заключалась миссия? Зачем ей было менять напарника? Это не имело никакого смысла... «Очень хорошо», — поправилась Куренай. «Пёс, ты свободен. Давай как-нибудь встретимся за чашечкой кофе, а?» Хината встревоженно подняла глаза, когда Киба бросил на неё печальный взгляд, а затем повернулся к Куренай и её отцу и поклонился. Когда дверь за ним закрылась с тяжёлым стуком, в комнате воцарилась гробовая тишина. Куренай подтолкнула к ней папку, и её красный ноготь ярко выделялся на фоне кремовых документов. Когда Хината взяла папку дрожащими руками, чувствуя себя одновременно очень юной и очень взрослой, Куренай мягко улыбнулась ей, и это напомнило Хинате о том, как она в детстве училась обращаться с ножом, чтобы быть опасной. «Уже поздно», — наконец сказал Хиаши, когда в комнате воцарилась тишина. Хината ещё не открыла папку, слишком боясь того, что она там найдёт. «Теперь, когда всё решено, я иду домой. Голубка, сегодня ты будешь спать в поместье, а завтра мы подготовим тебя к заданию. Всё ясно?» Когда Хиаши выпрямился во весь рост, Хината слегка вздрогнула. Это не осталось незамеченным. «Да, командир», — сказала она, используя его официальный титул Бьякуган6. Она не могла позволить себе думать о том, как сильно скучает по своей кровати, квартире, плюшевым игрушкам и фирменным чаям. Она опустила взгляд на папку — сможет ли она вернуться? «Спокойной ночи», — сказал Хиаши и вышел за дверь, оставив Хинату наедине со своим старым учителем, который зевнул и сел на стол Хиаши, как только дверь захлопнулась. Хината заметно расслабилась, когда они остались вдвоём. Она рухнула на стул и обхватила голову руками. Её волосы выбились из косы. Папка так и осталась лежать нераскрытой у неё на коленях. «Это серьёзное задание, Голубка, — тихо сказала Куренай. — Но ты знаешь, что делаешь. С тобой всё будет в порядке. Я бы не стала тебя рекомендовать, если бы не была в этом уверена». Хината подавила стон. Куренай произнесла вслух то, что думала: она заступилась за Хинату, несмотря на её провал — несмотря на то, что провал Хинаты поставил под угрозу положение Куренай, над которым она работала годами. И всё же Куренай по-прежнему верила в неё. По-прежнему боролась за неё. По-прежнему хотела, чтобы Хината проявила себя. «Но… но почему?» — спросила Хината, глядя в красные глаза Куренай. Куренай была старше Хинаты более чем на десять лет, когда они впервые встретились. У неё был муж и четырёхлетний ребёнок. Куренай не стоило вмешиваться в дела B6, особенно на таком этапе своей карьеры. Куренай лишь взглянула на неё с едва заметной улыбкой на губах и похлопала по месту рядом с собой на столе Хиаши. Хината робко присела рядом с ней. «Помнишь, как ты съехал пару лет назад и я пригласила тебя выпить, чтобы отпраздновать это?» — начала Куренай. «Мы не виделись много лет, но мои коллеги всё равно присматривали за тобой — ты ведь знаешь об этом, верно?» «Конечно», — сказала Хината. Когда ей было чуть больше двадцати, стало ясно, кто о ней заботится, а кто нет. «А когда мы выпивали, ты кое о чём меня спросила, и я этого не забыла», — сказала Куренай. Она взяла в руки неуклюжую косичку Хинаты и начала расплетать её. Она нежно провела пальцами по волосам Хинаты. «Ты спросила меня — кажется, ты была немного пьяна, — но ты спросила меня: что нужно сделать, чтобы такая, как я, могла уйти на покой? Ты помнишь, что я ответила?» «Опасная для жизни или приводящая к инвалидности травма, тяжёлое психическое расстройство, старение или...» Хината задумалась, и в памяти всплыл список. В тот вечер она выпила 3–4 розовых алкогольных напитка. Они сидели в тёмном баре, играла джазовая музыка. Куренай только что узнала, что беременна, и пила газировку вместо своего обычного стакана бурбона. «...или выполнение и успешное завершение важной миссии». Почётная награда. Слишком большая и известная, чтобы брать на себя что-то ещё. — Верно, — сказала Куренай, и в её глазах всё ещё блестели искорки. — Верно. Именно это и находится в этой папке. Выход есть. -:- На следующее утро Саске оставил Сакуру в постели, тихо оделся в джинсы и футболку и вышел за дверь. Он отправил ей сообщение, в котором написал, что вернётся примерно через час и что он договорился с грузчиками, чтобы они приехали и забрали некоторые её вещи. Они не знали, станет ли Сакура снова мишенью, поэтому ей было лучше пока пожить у Саске. Дом Саске был ещё более уединённым, чем дом Сакуры — её дом был упомянут в Architectural Digest, чёрт возьми, — и найти его было не так просто. Несмотря на это, ему всё ещё было некомфортно делить своё пространство с кем-то, будь то невеста или нет, и он превыше всего ценил свою приватность. Проблема заключалась в том, что его квартира была типичным холостяцким гнёздышком — хотя сам он никогда бы так её не назвал. Это был лофт в индустриальном стиле, отделанный тёмным деревом, в котором было достаточно места для него самого, его вещей и его одиночества. Помимо подготовки к свадьбе, они с Сакурой также искали новый дом. «Йоу, тема», — раздался голос в трубке, когда Саске поднёс телефон к уху. Прошлой ночью Наруто звонил ему раз десять. «Что, чёрт возьми, происходит? Мы с Сакурой всё спланировали для твоего дня рождения, а потом…» Саске забрался в свой «Биммер» и ничего не сказал в ответ на болтовню Наруто. Что-то про вечеринку-сюрприз с участием «50 их ближайших друзей». Саске мог вспомнить разве что троих. Может быть, из попытки убийства, которую совершила Сакура, вышло что-то хорошее было «Ты позвонил мне в 6 утра по какому-то конкретному поводу или…» — проворчал Саске. Он выехал с парковки и направился по улице к скоростной автомагистрали. Солнце уже медленно поднималось над горизонтом. — Да, да, да, — сказал Наруто. Судя по его голосу, он всё ещё спал. — Твой старик позвонил мне и сказал, что нам нужно кое-что уладить. Я ничего не видел в своём календаре Google, поэтому я… Саске закатил глаза: «Сомневаюсь, что это как-то связано с офисом. » — О, — сказал Наруто. — О, о. Нас уже давно не звали никуда, я думал, мы ему надоели. Скорее всего, это было правдой, но у старика было не так много вариантов. Он бы предпочёл Итачи, но тот тоже выглядел лучше на бумаге. Это означало, что он мог играть роль господина политика, пока Саске дёргал за ниточки из-за кулис. Вместо того чтобы объяснять всё это своему лучшему другу, он просто сказал: «Мы унаследуем это. Он просто упрямый». Наруто издал гудящий звук, подтверждая слова Саске. Саске наблюдал за тем, как меняется пейзаж по мере того, как он удаляется от густонаселённых районов ближе к центру города. Стали появляться огромные дубы, сквозь которые пробивались лучи света. «Ты идёшь завтракать или как?» «Встаю», — простонал Наруто. На заднем плане послышался шорох. «Сакура будет там?» «Нет, у неё позже съёмки. Я дал ей поспать», — сказал Саске вместо того, чтобы сказать то, что он думал на самом деле: он хотел, чтобы этот ужин прошёл как можно более безболезненно, и устал пытаться понравиться матери. Фугаку практически сиял каждый раз, когда она входила в комнату, но, скорее всего, он видел в ней ходячий знак доллара, а не человека. Они повесили трубку вскоре после того, как Саске услышал, как Наруто упал, пытаясь одновременно натянуть штаны и держать телефон. Саске опустил крышу машины и следующие несколько минут подставлял лицо потокам воздуха. Было ещё рано, но погода уже была суровой. Саске проехал мимо ещё нескольких деревьев и красивых домов и наконец подъехал к дому Учиха. Это был тихий особняк в традиционном стиле, где жили его родители и несколько родственников. Он также служил одним из трёх мест встреч Синдиката, но эти здания располагались дальше на территории, там, где деревья подступали к реке и разделяли землю. Между зданиями располагались пруды с карпами кои и сады, за которыми ухаживала его мать до того, как заболела, но даже с помощью наёмных работников они прекрасно цвели летом. Саске наблюдал за тем, как огненная лилия колышется на лёгком ветру. По большей части — когда он не был в Боро, как они называли группу зданий, принадлежащих только Синдикату, расположенных в глубине территории, — это место дарило ему ощущение покоя и умиротворения, даже если для этого ему приходилось разговаривать с отцом. Он отпер ворота и перешёл по небольшому каменному мосту через один из самых больших прудов с карпами кои, принадлежавших его матери, и направился к главному дому. Он поднялся на энгаву, оставил там обувь и бесшумно ступил на татами. «Это мой мальчик?» — услышал он голос с кухни. Он всегда удивлялся тому, как мама могла услышать его тихие шаги, находясь в нескольких комнатах от него, но ему было приятно от осознания того, что она узнала его. «Иди помоги мне накрыть на стол!» Он прошёл по комнатам и увидел, что его мать склонилась над стойкой и дышит немного тяжелее, чем обычно. Микото положила руку на край раковины, убрав волосы с лица и собрав их в низкий пучок. Увидев его, она улыбнулась и протянула к нему другую руку. «Иди сюда, иди, дай мне тебя увидеть». «Тебе не стоит этим заниматься», — упрекнул он её, обеспокоенно нахмурив брови. Микото выглядела бледнее обычного — и меньше ростом, как молча заметил Саске, когда она обвила руками его торс. Его беспокоило, насколько уставшей она выглядела, хотя ей не было и 52. Зелёная блузка, которую она носила, почти не скрывала её фигуру, а воротник врезался в ключицы. «Для этого у нас есть слуги». «Я пытался ей это сказать», — вошёл Итачи. Он взял со стойки стопку тарелок, и Микото игриво ударила его тряпкой для посуды. «Ни один из вас ничего не может сказать, учитывая, что вы всем сообщили, что я сейчас в отделении неотложной помощи!» Саске нахмурился и посмотрел через её плечо на Итачи, который пожал плечами и поставил миску с рисом на тарелки, которые держал в руках. «Мы сделали то, что должны были сделать, мама». «И всё же этого было недостаточно», — вмешался Учиха Фугаку, который хмуро смотрел на них троих, словно только что проглотил что-то испорченное. Несмотря на свой неприятный нрав, он взял лопатку у Микото и передал её Саске, а затем схватил жену за руку и спрятал её в своей ладони. «Но они правы. Иди сядь, Микото, у меня от тебя голова идёт кругом». Саске передал лопатку слуге, который стоял в другом конце комнаты, и посмотрел, как его родители медленно входят в столовую. Микото тяжело дышала от напряжения. «Ей становится хуже», — сказал Итачи. — Я знаю. Несколько минут спустя они уже сидели вокруг котацу, несмотря на жару и влажность на улице. Они терпели это, потому что Микото сказала, что ей холодно. Наруто появился растрёпанным, но довольным тем, что может позавтракать с ними. Он энергично рассказывал притихшей компании о вечеринке по случаю дня рождения, на которую не пришёл Саске. Микото любила называть Наруто своим «третьим сыном». Она была лучшей подругой его матери, Кушины, и взяла Наруто к себе, когда ему было 12 лет, после того как его родители погибли в результате конфликта, связанного с Синдикатом, о котором Фугаку отказывался говорить даже спустя годы. Возможно, чтобы искупить свою вину, Фугаку согласился помогать в воспитании Наруто и относился к нему так же, как к Саске. То есть как мусор. Как грязь под его ботинком. Но Фугаку старался не показывать этого при жене, которая с удовольствием жевала и раскладывала большие порции риса по керамическим мискам, которые она сделала на занятиях по арт-терапии во время длительного пребывания в больнице. На каждой миске было нарисовано маленькое личико. У Саске оно было жёлтым и хмурым. Фугаку действительно хмурился. После завтрака Итачи, Саске и Наруто помогали убираться, а Микото, почувствовав недомогание, ушла и села на веранде, выходящей на юг, напротив одного из её любимых садов. «Я могу пойти с тобой», — предложил Наруто, глядя ей вслед. Но Фугаку покачал головой: нет. «Мы встречаемся в Боро. Вы думали, я привёл вас всех сюда ради простого завтрака?» — с сарказмом спросил Фугаку. Что ж, — подумал Саске, ставя хмурую миску в раковину. Было бы неплохо. -:- Было странно провести остаток ночи в спальне своего детства, спрятавшись под мягким балдахином, обрамлённым лавандовой тканью и гирляндами. Для семьи международных агентов обстановка в доме была уютной и роскошной. Им нравилось вести двойную жизнь в комфорте. Кровать была такой же удобной, как она и помнила, но ей всё равно снились кошмары — сны о тренировках на заднем дворе поместья, где она доводила своё тело до предела. Напоминания о синяках, которые она получала после полосы препятствий и спаррингов. Напоминания о том, что мать не могла её защитить — даже не пыталась, — а потом исчезла навсегда. Хината проснулась в холодном поту, со лбом и подмышками, покрытыми испариной. Когда она встала с кровати, атласные простыни были влажными. В поместье царила пугающая тишина. Это был большой дом, но в нём жили всего три человека, и все они жили в разных частях поместья. Хината хотела вернуться домой, в свою маленькую квартирку, к своим вещам; к своей жёсткой и не такой удобной кровати; к своим милым чайным кружкам, которые она покупала в разных магазинах товаров для рукоделия; к своим всегда открытым окнам, через которые она слушала уличную болтовню. Она снова попыталась заснуть, но не смогла. Каждый раз, когда она опускала голову на подушку, она видела мамино лицо, похожее на луну, и то, как она отводила взгляд, когда отец угрожал ей. Как после его ухода она перевязывала кровоточащие пальцы Хинаты марлей. «У твоего отца сложная работа, — сказала бы Хитоми. — Это заставляет его нервничать. Ты же знаешь, что тебе нужно быть осторожнее, чтобы не разозлить его, любовь моя». Хината покачала головой, чтобы избавиться от воспоминаний, но это не помогло. Вместо этого она подумала о Неджи и Ханаби, которые спали в своих комнатах несколькими дверями дальше. Они не были близки, эти трое, но они заботились друг о друге. В детстве они пытались защитить друг друга от суровых реалий этого мира, но из-за того, что они находились под непосредственным контролем Командования, это было непросто. Когда она наконец уснула, ей приснился тот день, когда Неджи приехал в поместье с двумя чёрными спортивными сумками. Ему было 15 лет, и на его лице читалась злоба. Он был похож на своего отца, то есть на своего дядю Хиаши. Хинате было 13 лет, и он стоял на ступеньках, наблюдая за разговором Хиаши и Неджи. «Зачем ты здесь?» — коротко спросил Хиаши. «Меня послал твой брат», — солгал Неджи. «И что с того?» — спросил Хиаши. «Я хочу работать с тобой, дядя. Я хочу присоединиться к Бьякугану», — сказал Неджи. "Что заставляет тебя думать, что ты сможешь так легко присоединиться, племянник? У тебя есть то, что нужно?" Неджи посмотрел на Хинату, которая спряталась за дубовой дверью, охваченная страхом. Она не видела Неджи много лет, и вот он здесь, и в его взгляде читается ненависть. Он указал на неё: «Она тренировалась с самого детства, но я всё равно могу её одолеть. Это у нас в крови, дядя. Мой отец был слишком мягким для этой жизни, но не я». Хината вспомнил, что шёл дождь. Во сне простыни падали, как свинцовые. Они с громким стуком шлёпали по бетонной дорожке. Хината стоял в дверях и смотрел, как Хиаши размышляет, глядя на своего племянника и ловя его на лжи. «Ты сбежал или тебя выгнали?» Неджи отвернулся: «Я сбежал». — Хм, — сказал Хиаши. — Следуй за мной. Ты тоже, Хината. Хината почувствовала, как в животе у неё всё сжалось от страха. Она вышла из дома под дождь в одной ночной рубашке. Капли тяжело стучали по её плечам и макушке, быстро и полностью промочив её. За её спиной выбежал слуга и протянул ей дождевик, который она с благодарностью застегнула поверх ночной рубашки. Её пальцы уже дрожали. Она вспомнила, что сейчас ночь и вокруг особняка царит темнота. Хиаши проводил их на тренировочную площадку, мрачным взглядом отправив слугу обратно в дом. Хината, дрожа, стояла позади отца и смотрела, как Неджи бросает свои спортивные сумки. На его лице появилось понимающее выражение. Он с лёгкостью ступил на площадку для спаррингов, оставляя следы густой грязи на синем резиновом коврике, который постелил Хиаши. Хината вцепилась в отцовскую куртку и даже не вздрогнула, когда он посмотрел на неё сверху вниз. Она вздрогнула, когда прогремел гром, и с отчаянием посмотрела в сторону задней части поместья, где свет в её спальне то включался, то выключался, призывая её вернуться домой. Это был сон, а не воспоминание. Но воспоминания всё ещё были свежи. Хината почувствовала тяжесть рук Хиаши на своих плечах, когда он вёл её на тренировочную площадку, и увидела разъярённое лицо Неджи, когда он повернулся к ней, пригнувшись и приняв боевую стойку. Дождь лил и лил, и лил. «Если ты победишь, — сказал Хиаши Неджи, — ты сможешь остаться. Ты присоединишься к нашим новобранцам в Школе развития и технологий Конохи — твой отец хотя бы говорил тебе об этом?» Неджи покачал головой и смущённо улыбнулся. «Неважно, — сказал Хиаши. — Всё, что тебе сейчас нужно знать, — это как победить». Когда Хината подняла глаза, она увидела, что её двоюродный брат идёт прямо на неё, и взгляд у него был острый, как лезвие ножа. Если она не даст отпор, он её убьёт. Свет в её спальне мигал: включался, выключался, включался, выключался, включался... Хиаши крикнул: «Хината! В бой! Сейчас же!» И она проснулась ещё более взмокшей, чем раньше. Было дневное время — утро, — и всё её тело болело. В спальне горел свет, хотя она не помнила, чтобы включала его прошлой ночью. Она начала ходить во сне в подростковом возрасте после череды крайне сложных миссий. Она начала работать в этой сфере за несколько месяцев до их начала. Когда ей исполнилось 19, ей не разрешали устраиваться на работу, пока она не пройдёт обследование. В 20 лет она почти ушла на пенсию, но отец не позволил ей этого сделать. Переподготовка была краткой темой для обсуждения, но Хината восстановилась благодаря силе воли ещё до того, как это стало возможным. Она справилась. К 22 годам она поднялась по карьерной лестнице и получила новое кодовое имя, соответствующее её статусу. Голубка вместо Петунии — она ненавидела это имя — ранг животного, соответствующий рангу её сестры, которая быстро его получила. Голубка и Лебедь, прекрасные дочери Командования. Ханаби была в паре миссий от того, чтобы самой получить новое имя. Хината вспомнила Неджи: когда он окончил Академию ниндзя, ему сразу же дали имя Вундеркинд. Он вообще не получил ранг животного, а получил титул. «Опять лунатик», — упрекнула себя Хината, вставая с кровати и чувствуя боль в спине. Она выключила свет, и комната наполнилась утренним солнцем. Она волновалась. Если так будет продолжаться и кто-нибудь заметит, ей придётся пройти повторное обследование. Её взгляд скользнул по комнате и остановился на папке из манильской бумаги. Её миссия. Может быть, это унесёт её куда-нибудь далеко. Она села и открыла папку. Её глаза расширились, когда она прочитала о том, кем ей предстоит стать. « Первый « Предыдущий Глава 3 из 39 Следующий »ЧЕТЫРЕ «Тебя так долго не было», — надула губы Сакура. Она сидела на его диване, накручивала волосы на бигуди и смотрела дневной сериал. «Гораздо дольше часа. Я не могла уйти, у меня ещё нет ключа». — Вот. — Саске, не останавливаясь, бросил ключ, который он сделал дубликатом по дороге домой, на кофейный столик. Ключ с громким стуком упал на деревянный пол. Грузчики, видимо, уже ушли, оставив за диваном стопку коробок и чемодан Сакуры. Повернув голову, он увидел ещё несколько коробок на стеклянном и металлическом обеденном столе. Сакура взяла ключи и посмотрела на него. Её надутые губы разгладились, когда она заметила его настроение. «Трудное утро?» — Очень, — выдавил из себя Саске. Он не хотел разговаривать. Он не хотел, чтобы его видели. Он знал, что так будет, когда они в конце концов переедут к нему… он пытался подготовиться к этому, но теперь всё было по-настоящему. Он начал подниматься по лестнице в свою спальню, но остановился на втором этаже. — Ты что-нибудь слышал? «Что и от кого ты слышал? Это довольно расплывчато, Саске», — сказала Сакура, нахмурившись. Она замерла, держа в руках маленький жёлтый валик для волос. «Знаешь, я отменила сегодняшнюю съёмку, потому что меня ещё не ввели в курс дела». Саске подавил желание выругаться и продолжил подниматься по лестнице. Можно подумать, она сама не могла бы сообразить, с её-то мозгами! Это из-за неё они оказались в такой ситуации. А его отец был… Саске отогнал эту мысль. Сейчас он не будет думать об отце. Добравшись до своей спальни, он сразу пошёл в ванную, снял футболку и штаны, которые надел ранее, и встал под обжигающе горячий душ. Он зашипел, когда вода попала на его спину, но не пошевелился. Вместо этого он посмотрел на свои костяшки пальцев. Они были опухшими и красными, кое-где кожа была содрана. Он повернулся и опустил их под воду, наблюдая, как смывается кровь. После завтрака в доме родителей Фугаку отвёз их в Боро, где в одном из шкафчиков к стулу был привязан мужчина. «Что всё это значит?» — спросил Итачи, заглядывая внутрь. Глаза мужчины были закрыты, поэтому он не видел Итачи. Итачи не принимал непосредственного участия в делах Синдиката с тех пор, как они объявили о его кампании. Он хмуро посмотрел на Фугаку. «Отец…» «Тише. Он тебя не слышит и не видит», — Фугаку устало закрыл дверь. Морщины на его лице становились всё глубже по мере того, как Микото слабел. «Шикамару кое-что разузнал. Это был один из тех, кто сообщил Хокаге о маленьких… выходках Сакуры. Вы, молодёжь, слишком эмоциональны», — пожаловался Фугаку. «Что ты имеешь в виду, старик?» — спросил Наруто. Он был единственным человеком на земле, которому было позволено так называть Фугаку. Саске предположил, что это либо так, либо «отец», что, вероятно, было странно для них обоих. «Я имею в виду, что глупая пресс-конференция нас не спасёт, — сказал Фугаку. — Если дерево болеет, нужно лечить корень. Нельзя просто срезать ветку». «Тебе не кажется, что люди заподозрят неладное, когда узнают, что этот парень пропал?» — скептически спросил Саске, и его тон не улучшился от лёгкой сардонической ухмылки на губах Фугаку. Его отец редко улыбался, и когда он это делал, обычно это было плохим знаком. «Карин пропала, — бесстрастно произнёс Фугаку. — Буквально сегодня утром. Всё это очень подозрительно». По спине Саске пробежал холодок, когда он осознал эту информацию. Конечно, Карин была надоедливой фанатичкой-помощницей, но она была верна ему. Она хорошо работала. Если с ней что-то случилось из-за Сакуры... «В чём наша выгода?» — вмешался Итачи. Он всегда умел абстрагироваться от личных проблем — хотя Карин его никогда особо не волновала. «Что нам делать с этим человеком?» «Пока мы оставим его у себя, — сказал Фугаку. — Я бы хотел посмотреть, как Хокаге отреагирует на пропажу человека, если вообще отреагирует. У меня есть подозрения…» Саске приподнял бровь, но отец не обратил на него внимания и снова повернулся к шкафчику. Это был усовершенствованный холодильник с маленьким стеклянным окошком, запертым снаружи на все замки. Всякий раз, когда у Учиха появлялись… гости в районе, Фугаку обязательно понижал температуру до нуля. «Саске, Наруто, вы двое останетесь здесь и допросите этого человека. У меня есть основания полагать, что он работает не только на Хокаге», — коротко сказал Фугаку, поворачиваясь к Саске. Его глаза сверкнули тёмным блеском. «Если он не заговорит, это только подтвердит мою теорию». «Да, сэр», — сказал Саске, но его взгляд был устремлён в сторону главного дома, где его мать, вероятно, всё ещё сидела на энгаве, превозмогая боль. Он хотел увести её с солнца или хотя бы принести ей солнцезащитный крем. Затем он подумал о своей квартире, куда он мог бы вскоре вернуться, чтобы побыть в тишине и спокойствии. Но ему всё равно придётся иметь дело с Сакурой. Он вздохнул. — Да, сэр, — сказал Наруто, возможно, слишком поспешно, потому что Фугаку посмотрел на него, всё больше хмурясь. «Не убивай его, — приказал Фугаку. — Но подойди к нему поближе. Мне нужно посмотреть, что нужно сделать, чтобы сломить его. Когда закончишь, найди Шисуи, и он всё уберёт». Саске заметил, как Итачи повернул голову, посмотрел на Фугаку, а затем отвёл взгляд. Саске вздохнул, но, поскольку он любил своего брата, он спросил у отца то, о чём Итачи не стал бы спрашивать. «Когда вернулся Шисуи?» «Не твоё дело», — практически выплюнул Фугаку. Он резко повернулся и указал на шкафчик: «Твоё дело там». Итачи и Саске встретились взглядами, и Итачи слегка наклонил голову в знак благодарности. Прежде чем Саске успел кивнуть в знак согласия, Фугаку набросился на Итачи, который ещё не закончил отчитывать своих сыновей. «Почему ты не заберёшь свою жену?» Саске и Наруто быстро отвернулись, направляясь прямиком к шкафчику. Довольно молодая жена Итачи, Идзуми, возвращалась из поездки в Киото со своими родителями. Она была подругой детства, но это не означало, что ее брак с Итачи был счастливым. Это была еще одна рекомендация от их отца. Хуже того, это было обязательным условием для карьеры Итачи. Редко когда политики были неженаты, особенно те, кто баллотировался на важные посты. Ничего не поделаешь. А теперь, ну, теперь Изуми была беременна. Она часто уезжала из Конохи, чтобы навестить родителей, но Саске предполагал, что она просто хотела держаться подальше от их с Итачи общего дома. «Не волнуйся, за ней заедет водитель. Это её просьба», — произнёс Итачи, и его лицо стало бесстрастным после того, как он упомянул свою дорогую жену и утаил информацию о Шисуи. «После этого у меня будет своя пресс-конференция, так что я пойду». — Хм. «Не волнуйся, отец. Изуми и наш ребёнок в надёжных руках», — сказал Итачи. Он бросил взгляд через плечо на Саске и Наруто и ушёл, сойдя с энгавы в траву и совершенно не беспокоясь о своём костюме. «Чего вы двое ждёте?» — выпалил Фугаку, как только Итачи скрылся из виду, завернув за угол одного из зданий на территории комплекса. Он быстро ушёл — бесполезный старший брат. Хотя Саске не мог помочь Итачи так же, как Итачи мог помочь ему. Наруто и Саске вошли в комнату, и Саске приступил к делу: он вонзил костяшки пальцев в бока мужчины, не испытывая никакого удовольствия от того, что тот испуганно вытаращил глаза, когда кулак Саске достиг цели. Мужчина был интересным типом: у него были аккуратно подстриженные брови и невероятно длинные ресницы. У него был крепкий живот, который подпрыгнул, когда в него врезался кулак Саске, но Саске был уверен, что мужчине всё равно было больно. Он опустил голову после того, как его ударили, сделал несколько глубоких вдохов и медленно поднял голову, чтобы посмотреть Саске в глаза. Он улыбался. И тогда Саске понял, что этот человек замешан в каком-то другом дерьме. К сожалению, Фугаку был совершенно прав, когда хотел проверить этого человека на прочность. Дома, в душе, Саске промывал раны на руках. Был только полдень, а ему уже хотелось, чтобы день закончился. Вместо этого он продолжал думать о мужчине с рассечённой губой. Они с Наруто дрались целый час, пока не решили остановиться. Лица парня почти не было видно, они точно сломали ему несколько костей — нос, щёку. Ничего страшного, Шисуи позаботится об этом. Кроме того, этот парень ничего не говорил. Он был как запертый сейф. Саске знал, что они ещё встретятся, пока этот парень не сломается. В конце концов, они все ломаются. «Это какое-то другое дерьмо», — вспомнил Саске слова Наруто после того, как они закрыли и заперли шкафчик. «Это что-то — определённо подозрительное». Пока Саске чистил ей ногти, он услышал шаги наверху и вздохнул. Он начал вылезать из душа, даже не потрудившись взять полотенце, и в этот момент в комнату ворвалась его девушка. «Да, Сакура?» — спросил он, не глядя на неё. Вместо этого он уставился на плитку у своих ног — тёмно-зелёную, как лес, и отражающую его тело, когда он смотрел вниз. «Тебе нужно это увидеть», — сказала Сакура, и настойчивость, с которой она это произнесла, заставила его в замешательстве поднять глаза. У неё на голове были почти все бигуди, но глаза были на мокром месте. Он позволил ей затащить себя в спальню, где она включила телевизор на выпуск новостей. Шел последний выпуск новостей, и ведущий стоял в студии перед зеленым экраном. На экране была Карин, изображенная в одном из фирменных красных платьев для работы. Журналисты, вероятно, взяли это из ее бизнес-профиля, размышлял Саске. Сакура прибавила громкость, чуть не сломав пульт в спешке. Пронзительный голос репортёра зазвучал громче: «–– час назад представители властей на месте происшествия подтвердили, что Узумаки Карин, разоблачительница из клана Учиха, была найдена мёртвой в воскресенье днём. Власти говорят, что это могло быть самоубийство, но они пока не исключают и версию о преступлении. Расследование всё ещё продолжается. Это репортаж Масахаси в прямом эфире из––» Саске протянул руку и выключил телевизор. Он покачал головой: «Информатор из клана Учиха? Отец будет в ярости». Рядом с ним Сакура рыдала навзрыд. Саске вздохнул; он даже не стал одеваться или снова принимать душ, а просто подтащил её к кровати и уложил под одеяло. Когда она посмотрела на него своими большими зелёными глазами, он застонал и лёг рядом с ней. Он всё ещё был немного мокрым, но она не возражала и, тихо всхлипывая, свернулась калачиком в его объятиях. Он ласково погладил её по голове, но в глубине души начал злиться на неё. Она понятия не имела, какой у него был день, и всё же… «Как ты думаешь, что с ней случилось?» — всхлипнула Сакура. «Это… это всё моя вина, не так ли?» Саске просто смотрел в потолок, на который падал дневной свет, стекая по стене. Он позволил Сакуре прижаться к его плечу и пожал плечами. «Ты выйдешь замуж за Учиху. Начинай вести себя соответственно». -:- «Как в старые добрые времена», — сказала Ханаби. Она радостно оглядела всех за столом, как будто они были одной большой счастливой семьёй. Но они не были ни большой, ни счастливой семьёй. Они просто впервые за год собрались за обеденным столом. Когда никто не ответил, Ханаби повернулась к Хинате, которая сидела рядом с ней, и толкнула её локтем. «Ну что, сестрёнка?» «На самом деле это не смешно, Ханаби», — тихо сказала Хината, старательно разливая чай для всех за столом. Их отец сидел во главе стола с бесстрастным выражением лица — по крайней мере, оно не выражало удовлетворения, — а Неджи сидел напротив них со скучающим видом и тренировался есть палочками нерабочей, здоровой рукой. Конечно, у него это неплохо получалось, и он оправдывал своё прозвище во всех значимых аспектах. «Кто сказал, что это была шутка, сестра?» Хината слабо улыбнулась в ответ. Они находились в парадной столовой, и это казалось глупым: это была длинная прямоугольная комната с длинными прямоугольными окнами по обеим сторонам. С левой стороны был выход во внутренний двор, который был уныло-серым и безжизненным. Когда-то он был прекрасен, ведь Хитоми была жива и с радостью ухаживала за ним, но теперь он был завален пустыми горшками, засохшими лозами и почвой, срок годности которой давно истёк. «Мне показалось это забавным», — монотонно произнёс Неджи, чем разозлил Хинату, потому что это напомнило ей о сне и обстоятельствах, при которых он сюда попал. Неджи не жил с ними, когда была жива Хитоми, поэтому он никогда не застал «старые времена», о которых говорила Ханаби. Возможно, в этом и заключалась шутка, но Хината её не поняла — или ей это не очень понравилось. «Это не шутка, Неджи», — отрезала Ханаби, сверля его взглядом через весь стол. Неджи лишь одарил её широкой улыбкой, которую использовал только для того, чтобы вывести людей из себя. На Ханаби это, конечно, не подействовало. Хиаши проигнорировал их всех. Он устремил свой холодный взгляд на Хинату и вздёрнул подбородок. «Ты просмотрел своё досье?» Все взгляды устремились на неё, и Хината покраснела. Она попыталась перенять образ Дав, и румянец сошёл с её щёк. Она начала думать как агент, расправила плечи и вздёрнула подбородок. Она утвердительно кивнула. — Да, я сделал это сегодня утром, отец. «Тебе потребовалось столько времени? Боюсь, ты не понимаешь, насколько срочно это задание, — пренебрежительно сказал Хиаши. — Однако Куренай настояла. Я не могу отказаться». Хината кивнула, вспомнив выражение лица Куренай, когда та сказала Хинате, что эта миссия станет для неё шансом на спасение. Хината не совсем ей поверила, пока не открыла папку. Прежде чем спуститься вниз на завтрак, Хината села на кровать и уставилась на имя, написанное в верхней части документов. Её руки дрожали. АГЕНТ: 7 — ГОЛУБЬ КОД ЗАДАНИЯ: ХЮГА, ХИНАТА Ей предстояло работать под прикрытием... под прикрытием самой себя?! Она растерялась и начала рыться в документах, как животное в мусоре, отчаянно пытаясь найти что-то другое — что-то получше! Что-то, в чём был бы смысл. Вместо этого она нашла дополнительную справочную информацию. Она будет выдавать себя за дочь своего дяди Хизаши. Она будет наследницей небольшой, но влиятельной компании Хьюга, которая занимает лидирующие позиции в сфере гостеприимства в Осаке. Она приехала в Коноху, чтобы поступить на одну из лучших юридических программ в стране в Университете Конохи, потому что хотела возглавить юридический отдел в компании Хьюга. У неё уже была степень магистра делового администрирования, которую она получила всего через два года после окончания бакалавриата, в возрасте 24 лет. Она прошла небольшую программу MBA в Осаке — в никому не известной школе со средним рейтингом. Но теперь Хината Хьюга нацелилась на нечто большее и более значимое. Она хотела получить юридическое образование в престижном вузе и работать в престижной фирме. Именно поэтому она подала заявку на должность нового помощника Учихи Саске в его небольшой, но амбициозной юридической фирме. Её вдохновила его карьера — он был так молод, но уже многого добился. Как и она, он получил второе высшее образование в 24 года, но на этот раз в области корпоративного права. За прошедшие четыре года он уже создал успешный бизнес. Ему помогло то, что у него уже были деньги. Но у Хьюга Хинаты, как у наследницы, тоже были деньги. Ей просто нужен был опыт. Поэтому завтра в 8:30 утра она должна была пройти собеседование в фирме Учиха. Хината просмотрела все документы: новое студенческое удостоверение на идеальном бордовом ремешке, новое удостоверение личности, выданное в Осаке, в невзрачном кошельке от Gucci. Новое резюме, полностью заполненное. Аттестаты об окончании школы. Новая чёрная кредитная карта. Карты школы. Карты дома её дяди — на всякий случай. Список её любимых ресторанов. Список её любимых магазинов. Фотография, на которой она и её дядя запечатлены в детстве и выглядят как отец и дочь. Ещё одна фотография, на которой она и Хиаши запечатлены в подростковом возрасте. Никто ничего не заподозрит, потому что большая часть мира даже не знает о существовании Хиаши. Ключи от новой квартиры. Хината молча аккуратно положила бумаги обратно на кровать. Куренай была права. Это была миссия, которая должна была положить конец всем миссиям. Она не могла потерпеть неудачу — ей это было не позволено. Неудача убьёт её. Неудача убьёт Дав. -:- После завтрака Хината и её отец вместе отправились в штаб-квартиру. Они молча сидели бок о бок на заднем сиденье одного из чёрных внедорожников «Лексус», которые были у её отца в гараже. Агент — личный помощник Хиаши, капитан — молча вёл машину, объезжая повороты. Во время поездки Хината превратилась в Голубку. Она тихо заплела волосы в косу и туго закрепила каждую прядь. Она сохраняла невозмутимое выражение лица и думала только о миссии и своей новой личности. Хьюга Хината, наследница компании Hyuga Hospitalities Inc. Новенькая в Конохе. Единственный ребёнок в семье. Самая трудолюбивая ученица в мире. В гараже их с отцом встретила улыбающаяся брюнетка в блейзере. Она сразу же представилась, низко поклонившись. «Доброе утро, Командир. Я Тигровая Лилия. Я здесь, чтобы проводить Голубку на пятый этаж». «Хорошо, Тигровая Лилия», — сказал Хиаши. Он ненадолго повернулся к Хинате, и его губы дрогнули. «Голубка, после этого ты пойдёшь ко мне в кабинет. Тебе нужно кое с кем встретиться». Хината склонила голову и последовала за жизнерадостной брюнеткой по штаб-квартире. Они никогда раньше не встречались, но она без умолку болтала о своей роли, штаб-квартире и любимых ресторанах поблизости. Когда Тигровая Лилия и Хината скрылись из виду и перестали слышать Хиаши, Тигровая Лилия резко повернулась к ней и сморщила нос. Хината лишь моргнул, удивлённый такой переменой в его поведении. Они вместе стояли в лифте, который поднимался на этаж, где Хината бывал редко. «Тебе придётся потрудиться», — сказала Тайгерлилли, резко схватив Хинату за волосы. Она поднесла прядь к глазам, несмотря на слабые протесты Хинаты. «Когда ты в последний раз проходила глубокую кондиционирующую обработку?» Хинаа ничего не сказала. С широко раскрытыми глазами она прошла в комнату и села на стул, где на её голову упал яркий белый свет, как в стоматологическом кабинете. Следующие четыре часа пролетели как в тумане. Хинату выщипали, выбрили, надели на неё нитки, вымыли и сделали лазерную эпиляцию, но она всё равно не протестовала. Тайгерлили и её команда вымыли ей волосы дочиста, затем нанесли на них кондиционер и масло, а потом снова вымыли. Когда они закончили, то добавили в её волосы оттенки индиго, подстригли кончики, выпрямили чёлку и сделали ей пышную укладку, которая красиво ниспадала на плечи. Когда она шла, её волосы развевались, как будто их постоянно обдувал лёгкий ветерок. «Тебе нужно купить этот фен», — сказала Тайгерлили, держа его перед собой, как пистолет. «Ты… ты не можешь просто… отдать его мне?» Всё её оружие было роздано бесплатно. Тайгерлили проигнорировала её. Затем она занялась своими руками: смазала их маслом, удалила крошечные волоски на костяшках и нанесла мягкий крем. Она сделала педикюр и маникюр, нарастила ногти акрилом и покрасила их в белый цвет. «Французский маникюр», — сказала Тигрилилли, когда другой агент — Ромашка — закончила и стряхнула пыль с пальцев. «Вам нужно будет обновлять его каждые две недели. Я указала в вашем досье рекомендуемый салон для человека в вашем… положении…» Это очень трудоёмкий процесс, — уныло подумала Хината, сидя в очередном кресле с откидной спинкой. Она закрыла глаза, пока кто-то колол её ресницы иголками. Когда с ресницами было покончено, глаза отяжелели, и Хината с трудом сдержалась, чтобы не потереть их. «Наращивание ресниц», — сказала Тайгерлили, оценивающе глядя на тело Хинаты. «Твои натуральные ресницы и так были довольно длинными. Но мы хотим произвести хорошее первое впечатление. Возможно, тебе стоит повременить с повторным наращиванием. Но если тебе понравится, я бы рекомендовала приходить раз в месяц». Хината лишь кивнула. Она не стала бы переделывать их. Она считала, что это бессмысленно. «Хорошо», — Тигровая Лилия, казалось, была более чем довольна тем, что тело Хинаты теперь было практически безволосым и сияло, как только что натёртый воском пол. Её лицо было влажным и слегка накрашенным — ей показали, как это делается. Для подобных мероприятий человек её уровня должен был бы нанять визажиста — видимо, эти рекомендации тоже были в файле. На выходе ей вручили три пакета с роскошной косметикой и средствами по уходу за кожей, с которыми она должна была ознакомиться. «Это всё, что я могу для тебя сделать, остальное зависит от тебя, Дав. И, пожалуйста, перестань ходить с этой пыльной косой — из-за неё твоё лицо кажется слишком полным». «Вот стерва», — сказал кто-то, когда Хината вышла из кабинета, раскрасневшаяся, смущённая и раздражённая одновременно. Она почувствовала облегчение, увидев Кибу, который стоял, прислонившись к стойке регистрации, с контейнером из пирекса в руке. «Не думаю, что из-за твоей косы лицо кажется полным. Хотя новая причёска милая. Она… аэродинамичная». «Спасибо, Канин», — хихикнула Хината, привыкая к тому, как её волосы рассыпаются по плечам, как тяжелеют веки, когда она моргает, как болят ногтевые пластины, пока не привыкнут к новым акриловым ногтям. Ей не хотелось думать о том, что ей придётся поддерживать всё это в порядке ради выполнения миссии. Она привыкла жить как агент, то есть как человек, который держится в тени и не особо беспокоится о своей внешности. — Ну, это... довольно много. Пока они шли к лифту, Кэнэн ещё раз окинула её взглядом и протянула ей контейнер из пирекса. Хината открыла его и увидела внутри маленькую булочку с корицей. Она улыбнулась и забыла всё, что сказала ей Тигровая Лилия. В знак благодарности она сжала руку Кибы. Они в последний раз обедали вместе перед тем, как Хината отправилась на задание. «Они отправили тебя куда-то в шикарное место, да?» — спросил Киба. «Самая модная», — съязвила Хината. Ей не нравилось, что она не может сказать Кибе, куда направляется, или что она всё ещё будет в городе, достаточно близко, чтобы увидеться с ним, но таковы были правила. Хиаши не хотел, чтобы Киба был её наставником, поэтому они не будут разговаривать, пока всё не будет сказано и сделано. Кто знает, сколько времени это займёт. Хината ещё даже не знала, в чём заключаются цели миссии, — это были лишь её догадки, которые она хранила в глубине души. Она показала ему свои ногти, и он присвистнул. «Видимо, мне придётся следить и за этим». «Сколько тебе платят?» Они вошли в лифт. Хината пожала плечами; её это никогда особо не волновало. «Я даже не знаю. Хотя мне выдали Чёрную карту». «Прямо со стола Хокаге?» — тихо, почти шёпотом, спросил Киба. Хината ничего не сказала — даже не взглянула на него, — и он понял, что ответ положительный. В отражении серебристых дверей лифта Хината увидела, как Киба удивлённо вскинул брови, а затем обеспокоенно нахмурился, услышав эту новую, незначительную, но важную информацию. Больше они ничего не сказали друг другу. Когда они пришли в столовую, то молча наполнили свои подносы супом и хлебом и сели за свой обычный столик. Киба не заговаривал, пока Хината не съела треть своей порции. «Будь осторожна, хорошо, Голубка?» — сказал Киба, наклонив голову так, чтобы смотреть ей в глаза. «Это… это кажется серьёзным, и я не смогу присматривать за тобой, как обычно». На щеках Хинаты вспыхнул румянец. Это правда, что бдительность Кибы и его нюх на опасность помогли Хинате выбраться из множества опасных ситуаций, которые она даже не могла сосчитать. Они были отличными напарниками и заботились друг о друге. Они предугадывали следующий шаг друг друга, как будто у них был один мозг на двоих. Хината кивнула, широко раскрыв глаза и взъерошив волосы. «Я сделаю всё, что в моих силах, Пёс». Киба откинулся на спинку стула, довольный тем, насколько серьёзно она к этому отнеслась. «И будь осторожна. Я не доверяю тебе в этом вопросе». Хината открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его, увидев, как сурово сжал челюсти Киба. Она подавила желание сложить пальцы вместе — эта нервная привычка осталась у неё с детства, но по большей части она от неё избавилась — и вместо этого спрятала их под виниловым сиденьем в кабинке кафетерия. «Продиджи — член семьи, — сказала Хината вместо того, чтобы спорить. — Он будет делать то, что нужно для миссии». «Он сделает то, что будет правильно для Бьякугана», — процедил Киба, сверкнув острыми зубами. «Он хочет когда-нибудь стать Командующим. Не забывай об этом». Хината вспомнила сон и воспоминание. 15-летний Неджи бьёт её кулаком в челюсть. Её тело катится под дождём. Он наступает ей на левое запястье и ломает его. Она съела ещё супа, запихнув лапшу в рот, и бульон обжёг её мягкое нёбо. Вот и всё. Воспоминание исчезло. Кроме того, Мьяги и другие агенты всегда были начеку — такова была их работа, сбор информации. Хината добродушно похлопал Кибу по руке и заверил его, что всё будет хорошо. Но Киба всё равно не принял это за ответ, и его глаза вспыхнули, как всегда, когда ему в голову приходила идея. «Тебе нужно пройти повторное обследование», — сказал он, понизив голос. Они стояли, склонив головы друг к другу. «Может быть — может быть, если будут какие-то тревожные сигналы, они не заставят тебя это делать…» Хината резко запрокинула голову. «Нет!» Киба в шоке поднял глаза, его щёки залились румянцем, а все вокруг повернулись, чтобы посмотреть на него. «Нет, Киба, я этого не сделаю», — прошипела Хината, так расстроенная тем, что случайно назвала Кибу настоящим именем. Она была в ярости, поэтому встала и вышла из кабинки. «Я так старалась…» — она глубоко вздохнула. «Я так старалась, чтобы попасть сюда, а теперь ты говоришь мне вернуться? Потому что думаешь, что я не справлюсь?!»" Киба тоже встал, ещё больше покраснев. «Хината… Голубка… ты же знаешь, я не это имел в виду!» «Как ты думаешь, что со мной будет?» — спросила Хината, чувствуя, как её тело начинает дрожать при мысли об оценке и о том, как у тебя отнимают всё в ходе долгого, бесплодного процесса ментальной деградации. «Я уже... я уже делала это дважды, Канин. В третий раз меня отправят на переобучение». — Это не обязательно так, Дав. Я знал одного парня, который... Киба замолчал под суровым взглядом своего друга. Хината закусила губу, чтобы не расплакаться. Это была не его вина — Киба ничего не знал. Мать Хинаты отправили на переобучение через несколько лет после рождения Ханаби. У неё были тяжёлые послеродовые осложнения, из-за которых она провалила несколько миссий — миссий, на которые, как думала Хината, её отправили слишком рано, учитывая юный возраст её детей. Она медленно восстанавливалась после родов, пока Ханаби взрослела, но всё же её навыки агента значительно ухудшились. Её способности и рассудок оказались под вопросом. После переобучения… Хитоми уже никогда не была прежней. Хината винила программу в смерти матери. Но Киба этого не знал и просто заботился о ней. И всё же... она не знала, что причиняет ей больше боли: мысль о повторной тренировке или тот факт, что Киба не считал Хинату достаточно сильной для выполнения миссии. Это не имело значения. Хината выполнял задание, чтобы убраться оттуда к чёртовой матери. «Именно это и есть в этой папке», — сказала Куренай всего за день до этого. Выход. Выход. Выход. Хината глубоко вздохнула, расправила плечи и обратилась к Голубке. «Прости, если я слишком остро отреагировала, Собачка, но ты никогда не проходила аттестацию, поэтому не знаешь, каково это». Лицо Кибы просветлело от этих слов. Он энергично закивал, как щенок, который снова хочет, чтобы его любили. «Я тоже прошу прощения. Мне не следовало этого говорить или даже сомневаться в тебе. Ты отличный агент, и ты добьёшься невероятных результатов». Хината улыбнулась, и Киба улыбнулся в ответ. «Хорошо», — сказала Хината. Ей не стало легче, но она хорошо притворялась. «Решено. Я... я люблю тебя и скоро увижусь с тобой. Надеюсь». «Я тоже тебя люблю», — Киба обнял её, и это объятие было таким тёплым и добрым, что в нём было всё, что ей было нужно за последние 48 часов. «Береги себя, остерегайся Продиджи и будь умницей. И, Голубка, окажи мне последнюю услугу?» — Что? — спросил Хината, отпуская её. Его тепло тут же исчезло. Киба сверкнул своей фирменной улыбкой, его непослушные каштановые волосы спадали на глаза, а на щеках растянулись треугольные татуировки. «Посмотрись в зеркало, ладно? Ты чертовски сексуальна». Хината покраснела как рак и бросилась в лифт, который открылся как раз в тот момент, когда ей это было нужно. Она даже не извинилась перед блондинкой, с которой столкнулась в лифте, а просто закрыла лицо руками и нажала кнопку, которая должна была стать её последней остановкой в штаб-квартире на какое-то время: кабинет её отца. Длинная глава и... наконец-то наши главные герои встретятся в следующей главе! Я говорил тебе, что это будет медленно, но теперь всё пойдёт как по маслу. Думаю, ты можешь рассчитывать как минимум на одно взаимодействие в главе. Увидимся на следующей неделе, милашки 3 « Первый « Предыдущий Глава 4 из 39 Следующий » ПЯТЬ Хината удивилась, когда блондинка вышла из лифта вместе с ней на этаже её отца. Такой женщины Хината ещё не видела: длинные прямые светлые волосы, загнутые ресницы, длинные ноги, пухлые губы. Она слегка накрасила глаза и щёки, была одета в элегантную фиолетовую твидовую юбку и пиджак в тон, а массивные оранжевые туфли на каблуке делали её выше, чем она была на самом деле. Хината ещё больше удивилась, увидев, как она входит в дом своего отца с уверенностью, которой не было ни у Неджи, ни у Ханаби. Хината медленно вошла вслед за ней и легонько постучала в дверь. «Входи», — сказал Хиаши. Войдя, она увидела, что блондинка уже сидит и пьёт чай. Хината посмотрела на неё, и та ослепительно улыбнулась, слегка помахав рукой с идеальным маникюром. Хината тут же поклонилась: «Приказ выполнен», — сказала она, приветствуя отца. Она неловко повернулась к блондинке: «А-а…» «Я Блонди», — сказала женщина, почтительно склонив голову в знак приветствия. Судя по имени, она занимала высокий пост, но Хината никогда о ней не слышала. «Имя оригинальное, я знаю», — она закатила глаза. «Я буду помогать тебе в этой миссии. Помимо Продиджи, я буду одним из твоих главных и самых надёжных контактов». Видите ли, я тесно сотрудничаю с группой людей, с которыми вам предстоит взаимодействовать. Некоторых из них вы даже можете назвать моими друзьями. — Надеюсь, что нет, — проворчал Хиаши. «Ты не распоряжаешься моей жизнью», — легкомысленно ответила Блонди. «Я здесь, потому что меня видно, вот и всё». Хината с трудом скрывала своё удивление при виде этой женщины, у которой хватило наглости перечить Команде и при этом практически не понести наказания. Должно быть, она важная шишка... Хината начала подсчитывать в уме. Должно быть, она связана с кем-то, кто тесно работал с Хокаге, — только так ей могло сойти с рук подобное. — Хината, — сказала Блондинка, которая уже знала её имя, так как ей рассказали о задании. — Можешь звать меня Яманака, Ино или Ино-тян, если тебе так больше нравится. Мы будем работать вместе, так что у нас будет достаточно времени, чтобы привыкнуть друг к другу. — О... хорошо, — сказала Хината, присаживаясь на стул напротив отцовского стола. Она уже слышала это имя и несколько раз прокрутила его в голове, пока не поняла, о ком идёт речь. — О! Ты... ты ведь модель, верно? Ино заметно оживилась: «Да! Я работаю моделью… Я занимаюсь искусством… Иногда даже создаю образы для айдолов! В основном, когда мне скучно». Если бы это было возможно, у Хиаши слегка дёрнулся глаз. «Ты также являешься агентом, находящимся под особой опекой Хокаге… тебе стоит об этом помнить». «А, — подумала Хината. Значит, она работала на Хокаге, а не на своего отца. В этом есть смысл. Никто не разговаривал так свободно в присутствии её отца, даже его собственные дети». «На самом деле это всего лишь побочный эффект моей карьеры», — Ино закатила глаза. «Но да. Я тоже этим занимаюсь. Благодаря моему положению в обществе мне проще получать информацию о громких делах. Это одно из них». «Теперь, когда мы представились друг другу, можем поговорить о деле», — сказал Хиаши, и Хината услышала раздражение в его голосе. Он посмотрел на неё, окинул взглядом её новый образ — волосы, уложенные перьями, мелирование, наращенные ресницы и лёгкий макияж — и довольно кивнул. «Твоя главная цель — внедриться в Синдикат Учиха. В первую очередь мы отправляем тебя туда для сбора данных. Мы хотим знать всё об их деятельности: сколько у них зданий, какова их внутренняя структура, какие виды контрафакта они продают, сколько у них сотрудников и на кого следует надавить сильнее всего, кто их контакты в KMP и так далее. KMP. Военная полиция Конохи. Скажем так, эти ребята редко были на стороне Хокаге, когда дело касалось действий в масштабах города. Они были чопорными и грубыми. Если бы Хокаге приказал им прыгать, они бы сели и стали ждать приказа от кого-нибудь другого. Хината понимала, какой стресс это могло вызывать у правительства — в сети ходили теории о том, что в полиции работает Учиха, мастер-кукловод, но ни одна из них не подтвердилась. Пока что. «Я верю, что эти теории верны», — сказал Хиаши, озвучив мысли Хинаты, чем немало её напугал. «Это вторая часть задания. Как только ты окажешься внутри, твоя задача будет заключаться в том, чтобы выявить лидеров Учиха и посеять раздор». — Другими словами, — вмешалась Ино, пристально глядя на него. — Вы хотите, чтобы она дестабилизировала КМП изнутри? — Именно, — кивнул Хиаши. — Своей ложью о фальсификации выборов они уже вызвали недоверие среди жителей Конохи. Нам нужно полностью изолировать их от общества. Нам нужно, чтобы общественность следила за каждым их шагом. Нам нужно вернуть военную полицию. Силы, которые сегодня управляют этим городом, слишком несбалансированны. Хината с трудом сглотнула. Эта миссия была слишком масштабной для неё. Это была миссия S-класса! Такие обычно поручают таким людям, как Продиджи и Брейв. Она и раньше работала под прикрытием, но только по несколько дней или недель, а не месяцев! Но всё же Хината понимала, что это правильный выбор. Ханаби была слишком молода и не подходила для секретных миссий, в то время как Хината отличалась спокойным терпением, которое позволяло людям постепенно проникаться к ней доверием. Кроме того, она была очень похожа на Хизаши и могла легко выдать себя за его дочь. Он был невероятно закрытым человеком, и общественность мало что знала о его жизни. Если бы вы открыли его страницу в Википедии, то узнали бы лишь несколько фактов: что он был генеральным директором компании, жил в Осаке и у него был ребёнок; пол ребёнка не указывался. Он перестал говорить о Неджи много лет назад, задолго до того, как тот сбежал. «Я ясно выразился, Голубка?» — спросил Хиаши, глядя на неё кристально чистыми глазами, в которых не было ничего, кроме пустоты. Хиаши никогда не дарил ей ничего, кроме синяков, — ни тепла, ни гордости. Ничего. Хината не расслышала, что он сказал, но это не имело значения: её воспитали так, чтобы она соглашалась с ним. «Да, командир. Поняла». «Хорошо», — Хиаши встал, и Хината тоже поднялась. Ино посмотрела на него с лёгким удивлением, но тоже медленно встала, улыбаясь, как будто кто-то только что пошутил. «Не подведи меня снова». Хината посмотрела на свои новые блестящие лакированные ботинки. «Я не буду, Командир». «Вы уволены. В следующий раз я свяжусь с вами через Prodigy». Хината поклонилась. Стоявшая рядом Ино лишь слегка наклонила голову, переводя взгляд с опущенной головы Хинаты на холодный взгляд Хиаши. Когда Хината подняла голову, она встретилась взглядом с Ино и покраснела. Они вместе вышли из офиса. Когда они вошли в лифт, Хината прислонилась к стене, чувствуя, как её одолевает усталость. Это были долгие 48 часов. "Не могу поверить, что Командующий - твой отец", - сердито сказала Ино. "Этот парень - полный отстой, без обид". «Не претендую», — тихо ответила Хината. В конце концов Ино оказалась права. -:- У Саске был строгий распорядок дня, который быстро нарушила его невеста, проводившая в ванной по три часа. Вместо того чтобы жаловаться, он после тренировки принял душ в совмещённом санузле на первом этаже, а во время обеденного перерыва записался на сеанс в офисном спа. Ему нужно было поговорить с ней об этом, но она всё ещё была сильно травмирована историей с Карин и одержимо анонимно жертвовала тысячи долларов на похороны семьи Карин через GoFundMe. Сасукэ неоднократно говорил ей, что это мошенничество, организованное незнакомцем, потому что Узумаки не нуждались в деньгах. Кроме того, если бы кто-то отследил её IP-адрес и вышел на него, это выглядело бы плохо. «Они не смогут отследить мой IP-адрес», — надув губы, сказала Сакура. «Я обезопасила всю твою квартиру, пока ты спал». «Да пофиг», — ответил Саске. «Просто перестань жертвовать». Новости на этой неделе были не слишком благосклонны к правительству. Саске услышал обо всём этом, пока его водитель переключал радиостанции. В машине он даже пролистал социальные сети, чтобы посмотреть, что говорят сторонники теорий заговора — они всегда были отчасти правы, а отчасти нет. Казалось, что их теории склонялись в пользу Учихи: самоубийство Карин было политическим убийством, организованным правительством. Именно этого Учиха и добивался от общественности. Когда Саске подъехал к офису в 8:45 утра, этот белобрысый идиот, как ни странно, уже был там. Он стоял, облокотившись на стол бедной секретарши, и рассказывал о вчерашнем футбольном матче. Он обрадовался, когда вошёл Саске, и последовал за ним. Саске ничего не говорил, пока не сел за свой стол в кабинете. Он сложил руки и посмотрел на друга. «Я не ожидал, что ты придёшь так рано, Наруто», — сказал Саске. На его столе лежали стопки бумаг и стикеры — всё то, чем занималась бы Карин. Его телефон мигал красным. Сообщения. «Ты и правда опоздал», — сказал Наруто. На нём был костюм без галстука. «У тебя собеседование в 8:30. Мы пришли одновременно». «Кажется, ты взволнован», — невозмутимо произнёс Саске. «Эм, да! Она горячая штучка! Гораздо симпатичнее Карин — да упокоится она с миром». Саске закатил глаза. «Ладно. Что за сеть?» — А? — Что? «Вы сказали, что у меня будет собеседование. В какой сети?» «Ничего глупого», — Наруто закатил глаза, словно разговаривал с маленьким ребёнком. «Вот почему тебе нужен чёртов помощник, братан. Ты проводишь собеседование с этой женщиной, чтобы она стала твоим новым помощником!» Саске приподнял брови и открыл настольный календарь. «Хм. Уже?» «Ты же знаешь, какие они, фанатки», — присвистнул Наруто. Он ходил по кабинету Саске, подбирая случайные предметы и кладя их не на свои места — он постоянно так делал, и это бесконечно раздражало Саске. «На твоём месте, если бы у тебя ещё не было курящей невесты…» «Что именно ты имеешь в виду?» — Саске повернулся к своему лучшему другу, который начал краснеть. — Я просто говорю, я просто говорю, — Наруто поднял руки в притворном жесте капитуляции. — У тебя действительно большой стол. «Ты слишком много смотришь порно», — с отвращением сказал Саске. Он взял свой ноутбук и ушёл в один из переговорных залов, оставив своего покрасневшего друга в кабинете наедине с мыслями о том, что он только что сказал. -:- «Значит, вы наследница… корпорации Hyuga Hospitality?» — Сасукэ опустил взгляд на лежащую перед ним папку. Резюме было неплохим, но ничего особенного. Сопроводительное письмо было банальным и скучным. Женщина перед ним выглядела собранной, по крайней мере немного умной и богатой. Он не понимал, зачем ей эта работа. Она даже не была похожа на фанатку. — Д-да, сэр, — тихо ответила она. Она была его ровесницей и получала вторую степень магистра. Он снова посмотрел на её документы. «И ты хочешь стать юристом?» «Да, сэр», — сказала она. «Я учусь в Университете Конохи, на первом курсе юридического факультета». «Я вижу», — Саске с тихим стуком закрыл папку, не проявив никакого интереса. «Так почему ты хочешь работать на меня? После этого у тебя будет работа, ты уже учишься в школе, и мы можем рассчитывать только на то, что ты будешь работать неполный рабочий день. Мне это кажется пустой тратой времени». Она покраснела, и это его задело. Кто, чёрт возьми, краснеет, когда ей задают простой вопрос?! Он разглядывал её с таким вниманием, что ей явно стало не по себе. Нет, она не похожа на фанатку, но некоторые из них были довольно хорошими актрисами. Кроме того, она выглядела как наследница: осветлённые волосы с идеально уложенной чёлкой, лёгкий блестящий макияж и прямой нос. Её одежда выглядела дорого, а на руках были скромные, но дорогие украшения, которые он узнал по различным спискам желаний Сакуры. У неё был маникюр. Она сидела с неестественно прямой спиной. Её взгляд был сосредоточенным и ясным. Она наблюдала за тем, как он наблюдает за ней. Она была проницательна. Нет, это было странно. Ей следовало целиться выше или вообще не стрелять. Она могла позволить себе сосредоточиться на учёбе, и Саске так и сказал. Он увидел, как она глубоко вздохнула. «При всём уважении, Учиха-сан…» — медленно и тихо произнесла она, опуская длинные ресницы. «Только я могу решать, является ли моя работа «пустой тратой времени». Если вы считаете меня недостойной, я… я понимаю; однако я подхожу для этой должности. На самом деле я…» Саске заметил, как дрогнули её губы. Они были маленькими, но пухлыми. Полные губы персикового оттенка, подходящего для офиса. Совсем не такие, как ярко-красные губы Карин. Наруто был прав. Она была милой. Он откинулся на спинку стула: «Продолжай». «Я… пришёл в ваш офис с заявлением о приёме на работу, когда узнал о вакансии. Меня… вдохновляет ваша трудовая этика, то, как вы строите свою карьеру в столь юном возрасте. Все знают, что вы и Узумаки-сан уже стали легендами в своей области. Для меня будет честью работать с такими талантливыми молодыми людьми». Хм. Значит... фанатка. В каком-то смысле. «И это всё?» — невозмутимо спросил Саске. Он закрыл ноутбук и скрестил ноги. Он усложнял ей жизнь, но именно так он отсеивал бесполезных фанаток от трудолюбивых. Женщина расправила плечи: «Я хочу стать хорошим юристом. Я хочу знать настоящую работу, чтобы помогать своему отцу в Осаке. Вот как я буду это делать. Я хочу учиться у лучших». Саске просто посмотрел на неё. Да… очень милая. Когда она говорила, её волосы рассыпались по плечам. Её глаза сияли. Он не был уверен, что она сможет стать юристом, но вот помощником… возможно. — Хорошо, Хьюга Хината, — сказал Саске, вставая. — Я сообщу тебе о своём решении в середине недели. Самое позднее — в пятницу. «Спасибо, сэр», — она поклонилась, и её волосы цвета индиго взметнулись. На обратном пути в свой кабинет Саске на мгновение представил, как они скользят между его пальцами. Ему стало интересно, насколько они мягкие. Он винил Наруто. -:- «Боже, я провалилась», — прошептала Хината сама себе, стоя в лифте, который вёз её в новую квартиру. Она была там впервые: накануне они с Ино провели ночь в отеле, готовясь к собеседованию, пока в её квартире шёл ремонт. Квартира Ино тоже была на ремонте — правда, по причинам, не связанным со шпионажем, а просто из эстетических соображений, — к тому же ей нравилась идея обслуживания в номерах. Ино была загадкой для Хинаты, но это волновало её меньше всего. Она вставила брелок в электронный слот и нажала кнопку — 17 — боже, она сейчас будет так высоко! Двери начали закрываться, но чья-то рука просунулась между ними, и они распахнулись. Хината в немой агонии наблюдала за тем, как вошёл высокий мужчина с серебристыми волосами. Он был в маске, закрывающей рот и нос, и в такой же повседневной одежде, как и она. Он хотел нажать на кнопку, но отдёрнул руку, заметив, что она уже светится красным. Ах, — вздохнула Хината. Моя новая соседка. «Я уверен, что бы это ни было, всё было не так уж плохо», — внезапно сказал он ей, и она вздрогнула, удивившись, что он заговорил с ней. Он добродушно посмотрел на неё сверху вниз, пока лифт двигался вперёд. Она не знала, что он это услышал! «А… эм… спасибо, сэр», — сказала она. Он кивнул в сторону номера, когда лифт начал подниматься. Боже, как же медленно он едет. «Вижу, мы будем соседями. Я тебя раньше не видел. Я Хатаке Какаши». — А, — Хината быстро протянула руку и вложила её в большую ладонь мужчины. Он крепко сжал её руку и окинул Хинату оценивающим взглядом своих тёмных глаз. В конце концов, это было дорогое здание, и он, вероятно, выполнял дорогостоящую работу. — Я… я Хьюга Хината. Я недавно переехала в этот город — из Осаки. «Осака, ах, какое чудесное место, — сказал её новый сосед. — В следующий раз, когда поеду, обязательно спрошу у тебя, что посмотреть, ладно?» Хината кивнула и поклонилась, мысленно обливаясь потом — ещё одна вещь, которую ей придётся изучить заранее. «Конечно, Хатаке-сан, я буду рада помочь». «Как мило», — проворковал Какаши, и его глаза снова заблестели. Раздался сигнал лифта, спасший Хинату от дальнейшего унижения. «Что ж, наслаждайся жизнью в Конохе! Если тебе что-нибудь понадобится, сосед, я буду в конце коридора». Он скрылся из виду прежде, чем Хината успела заставить себя сказать «спасибо», хотя особой благодарности она не испытывала. Она шла по коридору, пока не нашла квартиру № 717, и открыла дверь большим серебряным ключом. Квартира была прекрасна. Она была намного роскошнее её старой квартиры и располагалась выше. Вся северная часть квартиры была застеклена. У неё отвисла челюсть, когда она вошла внутрь: роскошная мебель в гостиной, кухня из нержавеющей стали с красивыми плетёными табуретами, встроенная стиральная и сушильная машины, а также собственная спальня — всё это было в её распоряжении. Годами она жила одна в тесной квартире-студии в неблагополучном районе города, а теперь всё это принадлежало ей. Проводя рукой по идеально чистой гранитной столешнице, она услышала какой-то звук. Хината тут же присела за стойкой и сунула руку за пояс, прежде чем сообразила, что пришла на собеседование без оружия: в здании, где располагался офис Саске, была охрана, и она не хотела преждевременно поднимать тревогу. Теперь она знала, что металлодетектора там нет, так что всё будет в порядке, но было уже слишком поздно. Она была без оружия и ещё не спрятала его в своём новом доме. Она искала кухонные ножи, медленно выдвигая ящики, пока не нашла острый предмет и не схватила его. Из-за гостиной, в которой она ещё не была, доносились шаги. «Успокойся, — говорит знакомый голос. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже был мёртв». Услышав голос своего двоюродного брата, Хината выглянула из-за прилавка. Неджи прислонился к спинке роскошного кремового дивана, одетый во всё чёрное спортивное снаряжение. Его рука всё ещё была в гипсе и прижата к животу. Из-за перелома он какое-то время не мог выполнять задания, поэтому его напарницей стала Хината. Это будет головной болью для них обоих. Хината ничего не ответила. Она поставила сумочку на стойку и открыла холодильник, чтобы проверить, что там есть. Она раздражённо прикусила губу: холодильник был совершенно пуст. Ей придётся сходить за продуктами позже. «Как прошло собеседование?» «Ну. Наверное, — ответила Хината. — Я... я старалась, как могла. Он, похоже, не понимал, зачем наследнице работать помощницей». «Твоя задача — заставить его понять», — решительно сказал Неджи. «Я знаю», — тихо ответила Хината, обращаясь к пустому пространству в квартире. Она подплыла к окну и прижала пальцы к стеклу, словно проверяя его на прочность. Это здание было выше, чем у Сакуры, но у Сакуры был верхний этаж — пентхаус. Хинате было интересно наблюдать за разницей в уровне жизни. Хотя она была уверена, что у её отца есть деньги — ради всего святого, они жили в поместье со слугами, — материальные ценности никогда не имели значения для Хьюга. Их статус определялся мастерством. Она никогда не нуждалась в предмете, но в привязанности? В любви? Это был совсем другой вопрос. «Когда вы дадите ответ?» «В середине недели, самое позднее — в пятницу», — Хината повернулась к Неджи и удивилась, увидев раздражение в его взгляде. «А что будет, если он меня не наймёт?» «Будем надеяться, что до этого не дойдёт, но тебе, вероятно, придётся подружиться с этой женщиной, Харуно». Когда Хината ничего не сказала, а Неджи не стал настаивать, они двинулись дальше. Неджи выложил на кухонный стол около дюжины одноразовых телефонов. "Уничтожайте их после каждого использования", - проинструктировал он. "Это на крайний случай. Обращайтесь ко мне, только если это крайне важно. Там только один номер телефона, и он мой". «Как вы будете со мной связываться?» «Почти всегда лично», — сказал Неджи. Хината вздохнула. Как будто это задание было недостаточно сложным, теперь её будет навещать любимый двоюродный брат. «Это может быть опасно», — сказала она. «А что, если у меня будут гости?» «Я достаточно хорош, чтобы оставаться незамеченным». Хината задумалась, а затем кивнула. Да. Она установит камеры, чтобы быть уверенной, что он не будет шпионить за ней, пока она на работе или в школе. Она ему не доверяет. Он ей не доверяет. «Конечно», — сказала Хината. Затем она обвела рукой остальную часть квартиры. «Оружие? Снаряжение?» Неджи пошёл по коридору, и она последовала за ним. Когда он улыбнулся, улыбка была искренней, и она поняла, что ей досталась львиная доля. Он провёл её через спальню — большую, просторную, с двуспальной кроватью и видом на океан поверх крыш зданий, — через главную ванную — с белой плиткой, полом с подогревом, джакузи и душем с высоким давлением, — пока они наконец не подошли к гардеробной. Гардеробная уже была заполнена, в отличие от её холодильника. Хината взглянула на бирки, когда они проходили мимо: Chanel, Givenchy, Lululemon, Prada. Они одевали её как настоящую наследницу. «Хокаге заплатил за всё это?» — спросила Хината, вспомнив о чёрной кредитной карте и о том, как забеспокоился Киба, когда узнал об этом. Она взяла сумочку Prada, которая, вероятно, стоила в три раза дороже, чем продукты, которые она могла бы потратить за месяц. Неджи посмотрел на неё как на дурочку: «Да, правительство оплатило твоё задание. Но твой отец вполне мог себе это позволить». Хината никак не прокомментировала тот факт, что она не совсем знала, сколько может позволить себе её отец. Её очень беспокоило то, что она не задумывалась об этом до начала миссии. Неужели она жила в тесной квартире-студии только для того, чтобы мучить себя? Никто не говорил ей, что есть другой выход. Она была до боли наивной. От этого открытия у неё защемило в груди, как будто её ударили собственным новообретённым знанием. В глубине шкафа Неджи поднял коробку из-под обуви, под которой оказалась маленькая красная кнопка. Хината увидела, как он нажал на неё, а затем отодвинул вешалку с одеждой. Стена раздвинулась, обнажив светящуюся панель. Хината сразу всё поняла. Она приложила руку к панели и увидела, как технология сканирует её. Панель была тёплой, но при этом слегка покалывала. Хината не реагировала, пока не увидела, что сканирование завершено. Когда она убрала руку, на указательном пальце осталась капля крови. «Сканирование руки — это просто формальность. Чтобы двери открылись, нужно сдать кровь», — сказал Неджи. Хината моргнула, глядя, как стена поднимается к потолку, открывая перед ними небольшую тёмную комнату. Хината вошла внутрь вслед за Неджи и увидела, как он нажал на кнопку, и стена, отделявшая её от шкафа, опустилась, закрыв её внутри. Комната была маленькой — всего несколько квадратных метров, но стены были увешаны оружием: полуавтоматическими винтовками, пистолетами, дробовиками и ножами. По всему району были спрятаны ключи от разных машин, на которых, как предполагала Хината, она передвигалась. Шлемы и перчатки. Различное шпионское снаряжение, которое она брала с собой, когда собиралась провести дополнительное расследование. К стене был прикреплён компьютер, на который она могла загружать любую найденную информацию и отправлять её командованию. «Добро пожаловать в «Сундук с игрушками», — сказал Неджи, криво улыбнувшись. «Используй его с умом. На следующей неделе встретимся в это же время, чтобы проверить, как у тебя идут дела». Когда Неджи наконец ушёл, Хината села на диван, потрясённая происходящим. Она подумала о своей новой цели, Учихе Саске, и о том, как равнодушно он вёл с ней беседу, от чего у неё сердце ушло в пятки. Его взгляд был острым, как бритва, и тёмным, как вороново крыло. Казалось, он точно знал, что делает и говорит. Он был уверенным в себе, собранным и опытным в своём деле. Хината вздохнула, оглядывая все свои новые красивые вещи. Она знала, что всё это временно, но всё же что-то в этом задевало её за живое. Она и представить не могла, что у неё может быть что-то подобное. А потом пришло сообщение от Ино. Встретимся у памятника Сарутоби в 5. Надень милое деловое платье. Мы идём на митинг, подруга! Хината застонала и поднялась на ноги. Она вернулась к шкафу и в отчаянии уставилась на дизайнерскую одежду, не имея ни малейшего представления, что надеть. Справедливая оплата за справедливый труд. « Первый « Предыдущий Глава 5 из 39 Следующий »ШЕСТЬ Толпа расступилась перед ним, когда он направился в гримёрку за сценой, а Сакура с решительным видом шла практически по пятам. У двери Монти, охранник из клана Учиха, низко поклонился и жестом пригласил их войти. Итачи сидел на диване и пил газированную воду. Его жена Идзуми сидела рядом и поглаживала свой довольно большой беременный живот. Они оба были одеты в тёмно-синее — цвет Учиха — Итачи в элегантном костюме от Армани, а Идзуми в плиссированном платье с завязками на шее и простой золотой цепочкой, мягко спадающей на живот. Они не разговаривали друг с другом, но Итачи часто поглядывал на жену с вопросом во взгляде. Они оба подняли головы, когда в комнату вошли Саске и Сакура. Сакура улыбнулась Саске и подошла к Изуми — ещё один супружеский долг, которому её научила семья, — и начала щебетать о детских именах и других вещах, о которых любят говорить невестки. Когда Саске повернулся к Итачи, он услышал звонкий, как колокольчики, смех Сакуры, которая умоляла помочь ей организовать вечеринку в честь рождения ребёнка. «У тебя ведь будет ребёнок, да?» — сказала Сакура. Она нежно коснулась живота Идзуми. «Тебе осталось всего несколько месяцев!» Итачи встал, подошёл к бару в углу комнаты и налил себе и брату крепкого напитка. Саске с лёгкостью согласился и даже не вздрогнул, когда Итачи пристально посмотрел на него. «Ты опоздал», — сказал он. «Прошу прощения, брат», — сухо ответил Саске. «В офисе кое-что произошло.» Правда заключалась в том, что, вернувшись домой, он погрузился в глубокий сон, пока Сакура помогала своему отцу с деловой сделкой. Саске был благодарен за ее отъезд и надеялся, что она снова начала чувствовать себя более комфортно, выходя на улицу - в конце концов, она была занятой и важной женщиной, и теперь у нее была охрана, так что она могла передвигаться с легкостью - и он, наконец, впервые за несколько дней почувствовал себя расслабленным. Он даже выкурил жирный косяк, принимая душ. Марихуана так опьянила его, что он позволил себе вздремнуть, укутавшись в одеяло. Затем, как ни странно, ему приснилась та женщина из Хьюга и слова Наруто о размере его стола. Он видел её волосы сквозь пальцы и эти странные глаза. Он проснулся весь в поту, испытывая неловкость — и, к сожалению, возбуждение. Это была странная реакция. Он не был похож на человека, которого так сильно волнует присутствие какой-то простой женщины. Никого не знающей женщины из далёкого города. Никого не знающей женщины, которая готова слишком усердно работать ради титула, который у неё уже есть, — это было странно. К сожалению, Сакура вернулась домой как раз в тот момент, когда он проснулся, и заметила его затруднительное положение. Она была взволнована и хотела расслабиться после рабочего дня, и он был в таком же положении. В любом случае это было лучше, чем холодный душ. Кроме того, когда они занялись сексом, он вообще не думал о женщине, и это говорило ему о том, что сон был всего лишь следствием. Это был просто стресс, и ничего больше. Когда они наконец выбрались из постели — Сакура, розовая, как её волосы, тяжело дышащая, но довольная; Саске, такой же уставший, как и раньше, но, возможно, более расслабленный, — они взглянули на часы и начали собираться. Сакура пошла в ванную, а Саске ещё немного посидел на кровати, всё ещё голый. Ему придётся снова принять душ. Вместо этого, вопреки здравому смыслу, он погуглил информацию о женщине с волосами цвета индиго и задумался о том, чтобы взять её на работу. Ему нравилось, что она умеет постоять за себя, красноречива и, кажется, знает, чего хочет и почему, но ему не нравились причины, по которым она этого хотела. Он считал глупостью тратить время на что-то подобное, когда в этом нет необходимости, — соглашаться на роль скромной помощницы за зарплату, которая, вероятно, намного ниже той, что они тратят на еду за неделю? Смешно. Он зашёл на сайт Hyuga Hospitality Corp. и уставился на каменное лицо её отца. Компания была впечатляющей, надо признать: два пятизвёздочных отеля в Осаке, один курорт на Окинаве и небольшое ресторанное предприятие между Осакой и Токио. Похоже, у них были и новые проекты в Конохе — вероятно, это ещё одна причина, по которой женщина из семьи Хьюга приехала сюда. Затем он нашёл аккаунт этой женщины в Instagram — он и сам не мог понять, почему ему это так интересно, — и с разочарованием обнаружил всего четыре поста: фотографию, на которой она с отцом в детстве (проникновенный пост в честь дня рождения), снимок сакуры, стопку книг, которые она читала («Грудь и яйца», современный бестселлер), и фотографию пляжа. Казалось, что профиль вообще не обновлялся. Он сомневался, что у этой женщины вообще осталось это чёртово приложение на телефоне. Всё это ни к чему не привело. И всё же он сомневался, стоит ли её нанимать. Ему казалось, что она будет слишком серьёзной. Вопреки распространённому мнению, Саске нравились фанатки, которые на него работали. Да, они раздражали его, но были усердными и часто слишком стеснительными, чтобы вмешиваться в дела его и его семьи. Большинство из них были пустоголовыми и довольствовались тем вниманием, которое он им уделял, говоря «спасибо» и «спокойной ночи». Почему-то эта женщина казалась слишком сложной. Ей нужно было пойти куда-нибудь ещё. «И я должен в это верить?» — спросил Итачи, приподняв бровь, когда Саске вышел из воспоминаний. Образ женщины Хьюга всё ещё не давал ему покоя, тонкие пряди цвета индиго тянули его за собой. Чёрт возьми. «А разве это важно?» «Полагаю, что нет», — вздохнул Итачи. Он запрокинул голову, чтобы посмотреть на жену, которая вдруг расплакалась из-за слов Сакуры. Сакура протягивала ей салфетки. Саске увидел, как Итачи поставил бокал и подошёл к Изуми, но она отмахнулась от него, всхлипывая и аккуратно вытирая уголки глаз сложенными треугольником салфетками. «Гормоны», — сказал Итачи, вернувшись в угол. «И страх перед сценой. Изуми ненавидит сцены». Саске ничего не ответил. Вместо этого они с Итачи подняли тосты и сделали несколько больших глотков коричневого напитка. Саске наслаждался жжением во рту. Когда с этим было покончено, он достал из нагрудного кармана лист бумаги и протянул его Итачи. «Будут ли присутствовать на церемонии мать и отец?» — Нет, — ответил Итачи, ненадолго оторвавшись от бумаги. — Мама сегодня утром ходила на процедуру. Папа говорит, что она слишком устала, чтобы идти. Саске хмыкнул в знак согласия. Итачи разгладил бумагу на барной тележке и указал на неё: «Я не могу об этом говорить?» Это был раздел о Карин и о том, что Итачи пообещал сделать в сфере кибербезопасности, когда вступит в должность. Саске покачал головой: «Как ваш юридический консультант, я бы не советовал. Расследование всё ещё продолжается». — Хорошо, — сказал Итачи. Он сложил письмо и положил его в карман. — Спасибо. Через несколько минут вошёл помощник и сообщил, что митинг начнётся в ближайшее время. Один из районных старейшин, поддержавших Итачи, вскоре выйдет на сцену и произнесёт речь. Итачи будет следующим. Саске и Сакура ушли — они тоже были в тёмно-синей одежде: Сакура — в длинном облегающем платье, украшенном стразами Swarovski, а Саске — в костюме, похожем на костюм его брата. За пределами гримёрки, вдали от сцены, обстановка была гораздо напряжённее. Толпы людей пришли либо поддержать Итачи, либо выразить ему протест. Саске не мог сказать, кого было больше. Стояла тёплая летняя ночь, воздух был влажным. Памятник Сарутоби был до краёв заполнен людьми, стоявшими на тёмной каменной мостовой под красными фонарями. По подсчётам Саске, их было не меньше тысячи. — Ого, — сказала Сакура, широко раскрыв глаза. Они с Саске вышли из толпы и попытались пробраться к огороженному участку, где сидели спонсоры и другие политики. — Это же хорошо для Итачи, верно? «Надеюсь, что так», — проворчал Саске. Он держался за Сакуру, пока они шли, не доверяя почти никому из тех, кто хотел посетить политический митинг. Если бы не Итачи, Саске ни за что не пошёл бы на такое мероприятие. Когда они подошли к местам для избранных, Саске заметил знакомую причёску и выругался. — Что? — Сакура тоже повернула голову в ту сторону. «Возникли кое-какие дела, связанные с Синдикатом, которыми я должен заняться», — сказал Саске, убирая руку с плеча Сакуры, когда она села на своё место. Он поцеловал её в щёку на прощание. «Я вернусь до того, как Итачи начнёт говорить». -:- «Ого, какая большая толпа», — сказала Ино, беря Хинату за руку и ведя её сквозь толпу. «Кажется, Итачи-сан становится очень популярным». Хината старалась не наступить в лужу пролитого кофе на тротуаре, пока они с напарником шли к памятнику Сарутоби. На ней были салатовые босоножки, в которых был виден её новенький педикюр: белые ногти на ногах. Платье, которое она выбрала, было по крайней мере дышащим: плиссированный шифон того же цвета, плотно облегающий грудь, но свободный в бёдрах, как она и любит. К бедру был прикреплён нож. Ино одобрительно кивнула, когда взяла её на руки. «Как вы думаете, новость о Карин сыграла им на руку?» «Саске — отличный специалист по связям с общественностью», — сказала Ино вместо ответа. Она выглядела заинтересованной. «Может, ему стоит переключиться на пиар?» Хината последовала за Ино. Она была начеку из-за толпы, но позволила Ино увлечь себя за собой, несколько раз споткнувшись о булыжники для пущего эффекта. Памятник Сарутоби находился слева от массивной сцены, освещённой синими и красными прожекторами, а на плотных занавесах был спроецирован веер Учиха. Хината вздрогнула, когда вокруг них раздались аплодисменты: на сцену только что вышел невысокий мужчина. «Насколько хорошо ты знаешь Учиху?» — спросила Хината, пока Ино пробиралась между телами. Она была быстра для женщины на 15-сантиметровых каблуках. Ино сильно озадачила Хинату: она была красивой, общительной, сообразительной, богатой и… работала на Хокаге? Как это стало её судьбой? «Достаточно хорошо», — ответила Ино. Она отвела их к огороженной зоне слева от сцены, рядом с памятником, и показала охраннику удостоверение. Он отодвинул бархатную занавеску и провёл их к единственным местам во всём парке. Это были мягкие, бархатистые кресла, предназначенные для самых близких или значимых для Учиха людей. Ино забронировала два места в самом конце. «Я выросла в тех же кругах. Мои родители в разводе — с тех пор, как мне исполнилось три года. Моя мама — богатая светская львица, а папа тесно связан с Хокаге. Так уж вышло. Это было ужасное объяснение позиции Ино, но Хината не из тех, кто лезет не в своё дело. Она предположила, что для этой девушки это был болезненный вопрос и ей, скорее всего, хотелось что-то доказать. Хината просто не знала, кому она пытается что-то доказать. Впрочем, это не имело значения, ведь Ино была не тем человеком, за которым Хината должна была следить. Хината окинула взглядом ряды и без труда нашла среди элиты обладательницу розовых волос. Она как раз села в первом ряду рядом с Саске. Но Саске замер, увидел что-то, что его заинтриговало, и встал. Хината увидела, как он поцеловал Сакуру в щёку и вышел из зала. «Мне... мне нужно в туалет», — прошептала Хината Ино. Ино рассеянно кивнула, помахав кому-то в толпе. Её светлые волосы сияли на солнце, как маяк. Да, — подумала Хината. Лучше держать свои действия при себе. -:- Саске схватил рыжеволосого мужчину за предплечье и потащил его сквозь толпу, крепко сжимая его грязную белую футболку. Мужчина не особо сопротивлялся, но приподнял верхнюю губу и сердито посмотрел на Саске. Тем не менее он позволил себя увести, и его ботинки застучали по булыжной мостовой. Как только они отошли достаточно далеко, Саске прижал мужчину к кирпичной стене заброшенного киоска. Они находились в нескольких метрах от памятника, и первая речь уже звучала. Здесь их никто не увидит. «Джуго, какого чёрта ты здесь делаешь?» — Саске прижал руку к шее мужчины, его глаза опасно сверкнули. Внутри он кипел от злости. Как смеет Джуго появляться здесь в день Итачи! Этот человек мог всё испортить. — Прости, чувак, — сказал Джуго, но в его голосе не было ни капли раскаяния. Он попытался отодвинуться, но Саске прижал его к стене. — С-серьёзно! Мой босс попросил меня прийти. Он сказал, что один из его парней злится из-за Карин. Саске немного расслабился, и в его обычно сдержанном поведении промелькнуло замешательство. Дзюго работал на человека по имени Орочимару, одного из партнёров Синдиката Учиха. Они нечасто работали вместе, но когда это происходило, они справлялись с задачей. «Да? И что с того? Ты не так привлекаешь наше внимание.» Джуго лишь ухмыльнулся и запрокинул голову так высоко, как только мог; его шея уже покраснела от силы, с которой Саске сжимал его руку. Этот жест был слишком гордым для Саске, который усилил хватку и увидел, как Джуго подавился. Улыбка исчезла с его лица. — Ты... — Джуго прерывисто вздохнул. — Вы, Учиха, возомнили себя королями. Чёртовы придурки. Я просто... — он закашлялся, и Саске снова отступил, решив проявить милосердие, раз тот сменил тон. — Я просто пришёл, чтобы, чёрт возьми, предупредить тебя. Саске приподнял бровь. Угроза? Он мог бы убить Джуго прямо здесь и сейчас, если бы захотел. Его даже не волновало, что скажет отец, когда всё будет сказано и сделано. Но то, что сказал Джуго, потрясло его. Он даже опустил руку, позволив Джуго снова свободно двигать верхней частью тела. «Карин была одной из нас». «Хм», — Саске достал сигарету из кармана пиджака. Он старался не курить в присутствии семьи, которая постоянно жаловалась на вред, который курение наносит здоровью, но в такие моменты никотин помогал ему. Он чувствовал, как от раздражения пульсирует вена над его бровью. Ему стоило огромных усилий не врезать Джуго, чтобы поскорее закончить этот разговор. Но нет, он изменился. Год назад Саске, возможно, был бы таким. Но Саске сейчас…? Он закурил, затянулся. Затем обратил свой острый как бритва взгляд на мужчину, который даже не пошевелился, стоя у стены. «Если Карин была одной из вас… то какого чёрта она работала на меня?» «Я… я не это имел в виду, чувак!» — быстро сказал Джууго, заметив перемену во взгляде Саске. Он поднял руки, словно защищаясь от удара. «Я серьёзно пришёл предупредить тебя! Карин просто… ей просто нужна была работа! Её семья отреклась от неё, и она начала тусоваться с нами, потому что была сучкой Суйгецу!» Она не была... она не была с нами по-настоящему. Её даже не посвятили. Какая головная боль. Люди так и не научились решать свои личные проблемы не на улице и не за счёт других. «Тогда Карин не стоило появляться в моём кабинете», — сказал Саске, сплюнув на тротуар. Слюна едва не попала на ноги Джуго, но он не пошевелился и даже не обратил на это внимания. «Что ж, справедливо. Она получила по заслугам». «Я понимаю, — сказал Джуго. — Я правда понимаю, чувак. Как я уже сказал, я пришёл предупредить тебя. Прости, если моя энергия показалась тебе неуважительной, но я здесь, потому что знаю, что Орочимару ценит наше партнёрство». Итак, Дзюго увидел, что Саске не сильно изменился по сравнению с тем, каким он был когда-то. Он по-прежнему мог быть опасным, даже пугающим, и в нём по-прежнему чувствовалась закалённая в боях якудза, которой его воспитали. Даже когда он ходил и изображал из себя адвоката, помощника своего высокопоставленного брата-политика. «Давай», — Сасукэ махнул зажжённым концом сигареты, и в воздух полетели тлеющие угольки. «Суйгецу очень расстроен из-за того, что случилось с Карин. Я пытался его остановить, но он жаждет мести. Думаю, он попытается добраться до тебя. Тебе нужно быть осторожнее или искупить вину за то, что твои люди сделали с ней». Саске усмехнулся, бросил сигарету под ноги и раздавил её. «И это всё?» Он посмотрел на Джуго, который отвёл взгляд. «Мы должны либо искупить свою вину, либо остерегаться? И всё же я должен верить, что наше партнёрство по-прежнему ценится. Я правильно понимаю?» Он заметил, как напряглась челюсть Джууго. Это был его сигнал. Поражение Суйгецу было и его поражением, и он злился не меньше. Только не так храбро. "Вот и всё." «Держи свою чёртову собаку на поводке, Джуго. Если что-то пойдёт не так, тебе придётся беспокоиться об Орочимару, а не о нас. А теперь убирайся к чёртовой матери от Монумента, пока я не позвал кого-нибудь, кто с тобой разберётся». Когда Саске развернулся, чтобы уйти, он услышал, как Джуго назвал его ублюдком. У него по спине побежали мурашки, но он продолжил идти. Он изменился. -:- «Вот и всё», — сказал рыжеволосый мужчина. Хината поняла, что разговор окончен, и медленно поднялась с корточек. Она пробралась внутрь торгового павильона с другой стороны, пока Саске прижимал странного мужчину к стене. Торговый павильон был заколочен, но она всё равно должна была слышать их, даже когда они говорили шёпотом. Ей потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя, прежде чем вернуться в реальный мир. На улице было темно, но её глаза горели от перехода, и у неё не было времени привыкнуть к темноте. Она слышала обрывки их разговора: Саске говорил что-то угрожающее, а мужчина называл его ублюдком. Она увидела, как Саске замер, когда она бросилась к толпе, и сжал кулаки. Значит, он был немного вспыльчивым. Ей нужно будет где-нибудь это записать. Когда она вошла в толпу, раздались аплодисменты, и она заняла место в глубине зала, не утруждая себя тем, чтобы вернуться к Ино. Здесь она получила то, что ей было нужно. Когда она подняла глаза, на сцену вышел Учиха Итачи со своей беременной женой Идзуми. «Простите», — раздался голос позади неё, и люди вокруг расступились. Они смотрели на Саске с таким благоговением, что Хината на мгновение растерялась. Она была так напугана, что не заметила, как Саске оказался рядом с ней и положил руку ей на поясницу, проходя мимо. Она вздрогнула от прикосновения — такого тёплого и в то же время... Саске удивлённо посмотрел на неё сверху вниз. Он на секунду замер, и люди вокруг неё смотрели на него так, словно он был каким-то магнитом, от которого невозможно оторваться. Она не чувствовала ничего подобного, и всё же... его рука всё ещё лежала на её спине, излучая тепло. Когда она опустила взгляд на его предплечье, он убрал руку без лишних слов. — Ты, — сказал он, нахмурившись. Хината подумала, как, должно быть, жарко ему в этом костюме. Его тёмные глаза скользнули по её фигуре, от слегка волнистых волос до ног в туфлях на каблуках. — Я брал у тебя интервью сегодня утром. «Да, Учиха-сан, я… я рада снова вас видеть», — поклонилась Хината и, сделав это, открыла свой телефон и быстро зашла в приложение для фотографий. Ей нужно было выбрать ракурс. Ей нужна была причина, чтобы быть здесь. Она не из Конохи, поэтому ей нужна была причина, чтобы интересоваться политикой Конохи. — Хм, — промычал он, по-прежнему не двигаясь. Он всё ещё смотрел на неё. — Что случилось с твоим платьем? — А? — сказала она и тут же пожалела об этом, потому что знала, что это не подобает леди. Опустив взгляд на приглушённо-бирюзовый шифон, она поморщилась. Края платья были покрыты тонким слоем грязи после её выходок в буфете. Она не очень хорошо разбиралась в платьях и шпионаже. Она покраснела от смущения. — О-о! Я, эм, я... упала! Иногда я бываю довольно неуклюжим. На мгновение Саске изобразил отвращение. Хината почувствовала, как у неё упало сердце. Чёрт! Она лишала себя шанса получить от него работу. Хотя это было правдой — даже в роли агента она была довольно неуклюжей, — она быстро придумала, как спасти ситуацию. Она снова низко поклонилась: «Прошу прощения за своё неуважение, Учиха-сан. Я обещаю, что в офисе буду вести себя гораздо сдержаннее, чем в… такой открытой обстановке. Если вы решите взять меня на работу, моя неуклюжесть никогда не станет для вас проблемой». «Почему-то я в этом сомневаюсь», — сказал Саске. Хината с удивлением увидела, как отвращение на его лице сменилось весельем. Затем он посмотрел на сцену, где Итачи начал свою речь. Толпа вокруг них притихла, даже те, кто, казалось, благоговел перед Саске, повернулись и с почтением уставились на его старшего брата. «Мне нужно вернуться на своё место. Но я должен спросить. Ты поддерживаешь политику Конохи?» Хината внутренне поморщилась. Ах, какой же он умный. В конце концов, он был ведущим юристом в большом городе. Затем она кивнула и подняла телефон. Нажала кнопку и включила запись — ей следовало сделать это ещё несколько минут назад — и увеличила изображение Итачи. «Я… я поклонница Итачи-сана и его политики, как бы неловко это ни было», — сказала Хината, нагло солгав. Она уже показала себя довольно легкомысленной. Это могло как повысить, так и понизить её шансы на трудоустройство. «Даже в Осаке мы видели, насколько революционна его политика». «Почему это так смущает?» — голос Саске был ровным, как ветер, обдувающий её плечи. Он посмотрел на неё сверху вниз и уже собирался уйти. Его голос был таким мягким и чарующим, что Хината невольно задумалась. Хината побледнела от этой ненормальной мысли, но румянец, выступивший на её щеках, был искренним. Она воспользовалась этим, чтобы смягчить ложь: «Я… наверное, я никогда раньше не была фанаткой». Чёрт. Это был новый минимум. Даже для неё. « Первый « Предыдущий Глава 6 из 39 Следующий »Саске нанял ее. Ему нравились фанатки — они, как правило, усердно работали, — и это было разумнее, чем если бы девушка из Хьюги просто хотела работать. Ещё лучше было то, что эта женщина была фанаткой его брата, а не его самого. Вероятно, она была бы достаточно усердной, чтобы выполнить работу, в надежде попасть на семейный ужин или что-то в этом роде. Помощники редко сближались настолько, чтобы познакомиться с семьёй, но даже Карин приходила к нему домой, чтобы передать контракты, которые он пропустил, или присутствовала на конференции вместе с ним и его братом, чтобы делать заметки. Возможно, этой женщине из Хьюги всё-таки удастся осуществить своё желание и поговорить со своим кумиром. Не то чтобы это так сильно задевало Саске. Она даже не назвала Итачи своим кумиром, а просто покраснела и выпятила нижнюю губу — надулась. И она фанатела от него не по типичным причинам — из-за внешности, статуса, денег, — нет, её фанатизм казался странным... интеллектуальным. Тем не менее Саске решил, что она безобидна, и, кроме того, ни у кого из подавших заявки не было такого сильного резюме, как у неё. В следующий понедельник после митинга она пришла на работу смущённой, в опрятной блузке и брюках, которые казались почти скучными. Он наблюдал из окна своего кабинета, как секретарша провожает её к столу, расположенному недалеко от его двери. Она явно нервничала и заправляла за ухо прядь своих необычных волос цвета индиго. — Привет, братан, — ввалился Наруто. Саске закрыл жалюзи и вернулся за свой стол. — Я вижу, ты нанял новую красотку. «Только чтобы никто тебя не услышал. У нас есть отдел кадров, — вздохнул Саске. Наруто мог быть шумным и надоедливым… но намерения у него были благие. Чего ты хочешь?» Наруто проигнорировал его. «Хочешь, я её потренирую?» «Ни в коем случае, — сказал Саске. — Из-за тебя всё моё дерьмо полетит к чертям. Чего ты хочешь?» «Ладно, ладно, у меня и так хватает работы. К тому же у нас появился новый клиент», — Наруто бросил на стол Саске толстую папку. Саске лениво просматривал бумаги. Иногда он ненавидел себя за то, что у него было несколько работ, требовавших его постоянного внимания и особого мастерства. Ему нравилось быть юристом — выигрывать дела и помогать клиентам сохранять их компании, — и в каком-то смысле это приносило ему удовлетворение, но это было не то же самое, что работать на Синдикат. Там был чистый адреналин. Корпоративное право — это совсем другое. Там полно пиранью другого вида. «На следующей неделе к нам приедет представитель заинтересованной стороны, — сказал Наруто. — Он утверждает, что компания не нарушает закон и…» «Так они все говорят», — Саске устало провёл рукой по лицу. «Именно. Но они никогда не слушают, пока ты практически не запихиваешь контракты им в задницы. Хотя они хотят нанять нас на длительный срок». «Я не отвечаю на звонки», — ответил Саске. «Никто об этом не просил, теме», — сказал Наруто на выходе. «Ты только посмотри на их предложение. Пусть новенькая пришлёт мне твои записи». «Точно», — подумал Саске, наблюдая, как Наруто выходит из его кабинета и направляется по светлому коридору в свой. Новенькая. -:- Новый стол Хинаты был большим и располагался в нескольких шагах от стола Учихи Саске. Офис находился в высотном здании, на этаже с двузначным номером, и был в полном их распоряжении. Позади неё было большое окно, из которого открывался вид на оживлённую улицу далеко внизу. Когда она села, то почувствовала, как солнце согревает её шею и плечи. Нужно не забыть нанести солнцезащитный крем. Несколько минут она сидела в одиночестве, не зная, что делать. Никто не подходил к ней и не заговаривал с ней. Секретарь усадил её здесь и больше ничего не сказал. Она увидела, как из кабинета выглянул светловолосый мужчина и посмотрел на неё со странной улыбкой на лице, но прежде чем она успела встать, поклониться и поздороваться, он исчез. Какое странное место, — подумала Хината. Она никогда раньше не была в таком кабинете, и от царившей там тишины у неё по коже побежали мурашки. Она предположила, что так ей будет легче слушать. Даже в штаб-квартире, где полно агентов, которые любят тишину, было шумнее, чем здесь. Хината уставилась на свой стол: дорогой ноутбук, который она никогда не открывала, стопка стикеров, несколько ручек, воткнутых в розовую кружку с надписью «Любимая помощница босса 3». Когда она открыла ящик, оттуда выкатились три тюбика красной помады, одна ресничка, тампон и подарочная карта в гастроном неподалёку. Хината поморщилась от отвращения, которое не могла скрыть: они даже не убрали со стола Карин, прежде чем нанять её! «Если стол тебе не нравится, мы можем купить тебе новый», — сказал голос над ней. «Я думал о том, чтобы поставить стол, но ты же сама говорила, что неуклюжая». Хината резко встала, покачнувшись на каблуках. Ино предложила ей надеть это в первый день. Она медленно поклонилась, чувствуя, как её волосы с перьями спадают на плечи и закрывают лицо. Ей было некомфортно в этой одежде. «Учиха-сан, доброе утро! Большое вам спасибо за…» «Пока не за что меня благодарить», — сказал Саске. Он непринуждённо наблюдал за тем, как она краснеет и ведёт себя глупо. Он был спокойнее, чем неделей ранее — во время митинга, — и одет был не так официально. Рубашка на пуговицах, рукава закатаны до локтей. Классические брюки. Коричневые туфли. Он протянул ей листок бумаги: «Это мой заказ на обед. Я беру его каждый понедельник с 13:25 до 14:25. Если кто-то позвонит в это время, примите сообщение. Если позвонит мой отец, переадресуйте звонок Наруто. Не разговаривайте с моим отцом, просто перенаправьте звонок. Если позвонит моя невеста, скажите ей, где я. «Хорошо», — сказала Хината, моргая. Она взяла листок. «По утрам мне нужен чёрный кофе и бейгл с крем-сыром и помидорами. Вы будете отчитываться о проведённых за день встречах. Также включайте в отчёт: результаты за день, любые заметки о встречах, которые вы могли сделать, подробные описания посетителей и потенциальных клиентов, а также ежедневные новости. Я ожидаю, что вы будете поддерживать порядок на своём рабочем месте и приходить раньше меня. Я понимаю, что это работа на неполный рабочий день, поэтому всё это нужно подготовить до вашего выходного». Я бы порекомендовал воспользоваться услугой регулярной доставки кофе и обедов. После того как вы всё уладите, согласуйте детали с Джун, секретарём. — Я буду здесь каждое у-утро, — вмешалась Хината. Она всё ещё быстро моргала, пытаясь усвоить всю информацию, которую он ей только что сообщил. — С 8:30 до 14:30, сэр. У меня только вечерние занятия. — Хм? Хорошо, — кивнул Саске. — Тогда договорились. Далее, раз в неделю ты должен будешь назначать встречу с нашим помощником юриста — он подрядчик и довольно надоедливый, но ты справишься. Ты будешь назначать все мои встречи и будешь первой линией защиты от прессы. На мой рабочий стол не должны поступать звонки от прессы, это понятно? Хината кивнула, широко раскрыв глаза. Она с сожалением посмотрела на пустой пакет из-под стикеров — ей следовало всё это записать. "Сегодня в полдень ты пойдешь в отдел кадров и завершишь оформление документов для приема на работу", - сказал Саске. "До тех пор ознакомьтесь с этими документами потенциального клиента и составьте исчерпывающий список результатов, которые они требуют от нас. Мне нужно сделать это до вашей встречи; сделайте три копии, одну для ваших записей, одну для меня и одну для Наруто. После завершения положите их на наши столы. И да будет вам известно: это последний раз, когда я что-либо объясняю вам по буквам ". — К-конечно, — сказала Хината, поспешно вставая и принимая стопку бумаг. В спешке она задела розовую кружку, та перевернулась, но не упала. Саске остановил её свободной рукой и с забавным выражением лица аккуратно поставил на стол. Хината молча, краснея, положила бумаги на стол. «Мне казалось, ты говорил, что твоя неуклюжесть не повлияет на работу?» Ах, он вспомнил об этом. Хината покраснела ещё сильнее от смущения. «Ничего не сломалось, сэр». «Хм», — лишь хмыкнул Саске в знак согласия, слегка приподняв уголки губ. Он посмотрел на неё, и Хината смущённо поёрзала, заправляя прядь волос за ухо. Она оглянулась, призывая на помощь Голубку, которая всё ещё жила в ней и бросала ей вызов, хотя сама всё ещё краснела. Она не хотела, чтобы её унизили ещё до конца дня. И в этом взгляде она увидела решимость, усталость и напряжение, которые, казалось, исходили от этого мужчины. Больше всего бросались в глаза мешки под его глазами. Но это были очень красивые глаза — тёмные, да, и в то же время не совсем обычные. Его нижние ресницы были загнуты. Свет из окна позади неё почему-то делал их ещё темнее, и всё же... «Ах да, Хьюга», — сказал мужчина, отворачиваясь и прерывая её пристальный взгляд. Он невозмутимо достал телефон и поднёс его к уху. «Хватит называть меня сэром». Хината смотрела, как он выходит из кабинета, отвечая на чей-то звонок. Она чуть не упала в обморок, с ужасом глядя на стопку бумаг и его заказ на обед в понедельник (салат с лососем на гриле, политый лимонно-базиликовой глазурью, и картофель фри… странно), а затем решительно взяла ручку из кружки Карин, что было вызвано исключительно стрессом и страхом неудачи. Ей предстояло многому научиться, если она хотела, чтобы вся эта затея с «работой под прикрытием» сработала. -:- Ино забрала Хинату ровно в 14:30. Она не старалась быть незаметной, а, наоборот, привлекала к себе внимание, сидя в своём красном кабриолете перед стеклянным зданием. «Я одобрила туфли, но не эту блузку», — сказала Ино, увидев, как Хината выходит из здания. «Она ужасная». У Хинаты не было сил краснеть. Несмотря на то, что рабочий день ещё не закончился, она чувствовала себя измотанной из-за стопок бумаг, которые ей пришлось читать, юридического жаргона, который она так и не поняла, и нервирующего поведения Учихи, которое он демонстрировал каждый раз, когда она стучала в дверь его кабинета. После тщательного изучения вопроса она узнала, что хорошие помощники умеют предугадывать все потребности своего начальника. Она даже представить себе не могла, что нужно Учихе Саске. Этот мужчина отвлекал её — ей было неприятно признаваться в этом самой себе. Уверенный в себе, невозмутимый, эффектный — но никогда не дающий слишком много. Всегда немного сдерживающий себя. Когда она принесла ему обед, он даже не взглянул на неё. Когда она пришла пожелать ему хорошего дня в конце смены, он долго смотрел на неё умоляющим взглядом, а потом отмахнулся и указал на свой телефон. Она что-то сделала не так? Она сделала всё, о чём он просил! Она трижды перечитала документы! И составила подробный список ожиданий и договорных обязательств для Учихи и его партнёра. В конце она даже добавила личное мнение о сделке (выполнимо, с большими выплатами и небольшим объёмом работы; однако могут возникнуть проблемы с заинтересованными сторонами, они кажутся упрямыми), хотя и не знала, не перегибает ли она палку. Она даже подготовила работу на следующее утро: список клиентов и их анкетные данные были загружены в её телефон, а календарь занимал большую часть памяти телефона. Она даже нашла ближайшую кофейню, где подавали редкие кофейные зёрна из-за границы, как и советовала Ино. И всё же она по-прежнему чувствовала, что это невыполнимая задача. Она ничего не знала о юриспруденции! Конечно, она якобы была студенткой, но она никогда не хотела изучать юриспруденцию! Она была больше похожа на девушку, увлекающуюся литературой. Она была в таком замешательстве, что работа под прикрытием могла свести её с ума. Или ещё хуже. Её могли отправить на переобучение. Хината стиснула зубы, садясь в машину Ино. Ей нужно было быть честной с самой собой — знала ли она вообще, кто она такая? И подходящее ли сейчас время, чтобы это выяснить? «Похоже, у тебя экзистенциальный кризис», — сказала Ино, когда Хината закрыла дверь. Хината не знала, как Ино догадалась об этом. Она предположила, что эта женщина не просто так работает на Хокаге. «Неужели твой первый день был таким плохим, милая?» "Это было неплохо", - сказала Хината. "Просто опустошает. Хотя я знаю, чего ожидать от завтрашнего дня". «Надеюсь, наряд будет получше», — сказала Ино, возвращаясь к этой теме. Она не собиралась в ближайшее время опровергать обвинения в «пустоголовости», но Хината хотела найти в себе силы хотя бы попытаться подружиться с этой женщиной. Хинате нужен был друг. Друг мог бы спасти ей жизнь во время этой миссии. «М-может, после уроков ты могла бы зайти и выбрать что-нибудь для меня?» — робко предложила Хината. Краем глаза она заметила, как улыбка озарила лицо Ино. «Я был бы рад помочь, — сказал Ино. — Насколько я знаю, ваше сегодняшнее занятие длится всего час. Оно называется «Темы по договорному праву» — это должно помочь вам и в работе». «Мне нужна любая помощь, которую я могу получить», — устало ответила Хината. Она подумала о своей кровати — старой кровати в маленькой квартирке — и обо всех своих одеялах. Избавился ли Би6 от её вещей или они так и лежат нетронутыми в пыли? Ино с лёгкостью выбралась из оживлённого центра города. Стоял жаркий июльский день, и Хината должна была начать свой первый летний курс перед осенью. Это было подходящее время для начала занятий по сокращённому расписанию, чтобы она могла привыкнуть к кампусу. Хината смотрела, как стеклянные здания медленно сменяются раскинувшимися зелёными полями и мощеными улочками, похожими на страницы из сказки. Хината никогда раньше не была в этой части Конохи; ни одно задание не приводило её сюда. Она начала понимать, что ходит только туда, куда её отправляют по работе, и даже в этих случаях не останавливается, чтобы составить мнение о местах, где она оказывается. Насколько изолированной стала её жизнь? «Т-тебе не обязательно возить меня повсюду, знаешь ли», — сказала Хината Ино, когда они проехали мимо ворот Университета Конохи и машина Ино влилась в поток на одной из немногих парковок. «На следующей неделе Prodigy вернёт мне машину». — Конечно, знаю, — Ино закатила глаза. — Мы же друзья. Друзья не пускают друзей в метро. И… о! Смотри, кто идёт. Хината повернула голову и увидела, что к ним идёт не кто иная, как Харуно Сакура, в кожаных сапогах до колен и зелёном мини-платье с воротником-стойкой. Хината с благоговением наблюдала за тем, как Сакура легко шагает по мощеной дороге и непринуждённо машет рукой, заметив Ино. Её волосы — более розовые, чем помнила Хината, — были собраны в небрежный пучок, а пряди падали на лицо. На кончике её носа сидели заострённые солнцезащитные очки из панциря черепахи. Хинате было неприятно думать о том, что она чуть не убила эту женщину. Хотя… если бы у неё получилось, Хината, скорее всего, не оказалась бы в такой ситуации. Она не могла понять, что чувствует. Как она могла понять? Она только сейчас осознала, что даже не знает, кто она такая! Она задвинула эти мысли подальше, чтобы обдумать их позже, когда Сакура с широкой улыбкой подойдёт к машине. «Привет, Ино», — сказала она таким знакомым голосом, что Хината вздрогнула. «Что ты делаешь в этой части города? Наконец-то решила принять предложение старика Ируки-сенсея?» — Пф. Ты же знаешь, я никогда не буду преподавать, — легко рассмеялась Ино. — Кроме того, это не приносит денег. Не все могут заниматься любимым делом всю оставшуюся жизнь, как ты, умник. «Как всегда, ревнуешь, свинья. Тебе не идёт этот цвет», — сказала Сакура, но продолжала ухмыляться, как будто получала удовольствие от этой перепалки. Через мгновение она наконец заметила, что в машине сидит Хината, и повернулась к ней с улыбкой. «О боже, как грубо с моей стороны. Я Харуно Сакура». Хината покраснела, прекрасно понимая, кто эта женщина. Она пожала ей руку: «Я… я Хьюга Хината, приятно познакомиться. Откуда вы с Ино-тян знаете друг друга?» Сакура приподняла бровь, услышав уважительное обращение, но в остальном осталась невозмутимой. «О, мы с ним давние друзья, практически с пелёнок вместе. Откуда вы двое друг друга знаете?» Хинату охватила паника. Они с ним ещё не обсуждали это. У них не было... «Моя мама знакома с отцом Хинаты. Он живёт в Осаке. Мы с Хинатой иногда тусовались, когда я приезжал к нему на лето. Ты же знаешь, что у меня там есть двоюродные братья и сёстры». — А, понятно, — кивнула Сакура. — Что ж, добро пожаловать, Хината! Ты учишься здесь, в университете? — Да, и, эм, вообще-то я... «Сегодня она начинает изучать юриспруденцию. И она теперь работает на Саске, ты знала?» — вмешалась Ино, и взгляд её был острее, чем когда-либо видела Хината. Хината почувствовала, что Ино затеяла какую-то игру, поэтому откинулась на спинку стула и сложила руки. Она опустила взгляд на свои ногти, вспомнив, что скоро ей понадобится лак. «Сегодня её первый день в качестве его новой помощницы по юридическим вопросам!» «О?» — Сакура приподняла брови, и её тон слегка изменился. Похоже, она не знала, что Саске нанимает сотрудников. Но с чего бы ей это знать? «Что ж, тогда, полагаю, мы ещё увидимся. Дай мне знать, если он будет доставлять тебе неприятности, он может быть неприятным, когда злится». Хината не могла понять, шутит Сакура или нет. Вместо этого она просто улыбнулась. «О… конечно! Большое вам спасибо, Сакура-сан, это очень мило с вашей стороны… хотя, думаю, я вполне могу справиться с недовольством Учихи-сана. Это моя работа». Похоже, она сказала что-то не то. Хината заметила, как Сакура прищурилась, но затем снова улыбнулась. Она рассмеялась, но смех прозвучал натянуто. «Я вижу, что он в надёжных руках», — сказала Сакура, и Хината подумала, что это странная фраза, хотя внешне никак не отреагировала. «Я бы хотела познакомиться с тобой поближе, Хината. Почему бы нам троим не сходить куда-нибудь выпить?» Машина позади них посигналила. Пробка впереди рассосалась. — Точно, — ухмыльнулся Ино. — В пятницу? «Пятница», — подтвердила Сакура. Она снова помахала рукой и пошла к веренице машин, проезжающих мимо ворот. Ино усмехнулась и нажала на газ, рванув машину вперёд. Хината едва успела взять себя в руки. «Будь осторожна», — сказала Ино, с силой нажав на клаксон, когда ученики попытались перебежать дорогу. Все они испуганно отпрыгнули назад. «Сакура может быть настоящей стервой, если ты ей не угодишь. Она превратит твою работу в сущий кошмар». Хината не думала, что именно она на самом деле настроила против себя розоволосую женщину, но было ясно, что ей ещё многому предстоит научиться. Она положила голову на приборную панель, не обращая внимания на то, что Ино несколько раз нажала на клаксон, рискуя повредить нежные барабанные перепонки. К чёрту их всех. -:- «Не думаю, что тебя вообще касается, кого я нанимаю, Сакура», — сказал Саске в трубку, раздражённо закатывая штанины. Он перестал закатывать штаны, когда опустился на колено, и с тоской посмотрел на пруд под энгавой. По крайней мере, на улице было жарко. «Ты не делал этого с Карин». «Это потому, что Карин не знала Яманаку, Ино», — сказала Сакура по телефону. Саске чувствовал, как она стискивает зубы, и её безудержная ярость нарастает по мере того, как они разговаривают. «Не понимаю, какое это имеет значение», — вздохнул Саске, соскальзывая с энгавы. Его ноги коснулись прохладной мелкой части пруда, где песок был зернистым и непривычным на ощупь. «Она изучает право и, думаю, будет усердно работать. Она из хорошей семьи. К тому же нам не помешало бы обзавестись связями в Осаке, верно?» Он не знал, почему пытается вразумить эту женщину, но, возможно, дело было в его мягком сердце. Именно поэтому он оказался в одном из прудов Отрекшихся от Бога Учиха. Он заплыл глубже, и вода дошла ему до щиколоток. Карпы кои игриво плавали вокруг его ног, пока он снова не пошевелился, и они уплыли. Он мысленно пообещал себе бросить им немного еды. Он продолжил: «Я даже не знал, что Хьюга знает Ино. Кроме того, её отец работает в сфере обслуживания. Может быть, ты сможешь получить от неё наводку. Помнишь свою идею открыть магазин чая «Боба» в стиле Зодиака?» Сакура долго молчала. Она была в своём кабинете в школе, и Саске услышал, как она перестала лихорадочно печатать. Наконец она сказала: «Я всё равно хотела бы, чтобы ты сначала поговорил со мной». Саске начал раздражаться. Он зашёл глубже в пруд и краем глаза заметил, как солнечный свет отражается от блестящего предмета, плавающего у поверхности. Он направился в ту сторону. «Опять же, я не понимаю, почему это так важно», — повторил Саске. «У меня был долгий день, и от этого он не стал короче. Если ты хочешь участвовать в процессе найма, я могу устроить тебя в отдел кадров. Ты бы этого хотел?» «Не будь придурком». «Не ставь под сомнение мои деловые решения», — огрызнулся Саске. «Из-за тебя долгий день стал ещё длиннее. Можно я теперь положу трубку?» «Пока, Саске», — сказала Сакура. Он услышал, как она повесила трубку, и покачал головой. Она была в ярости. У Саске не было времени разбираться с этим. Он зашёл глубже в пруд, пока вода не дошла ему почти до колен, где были закатаны его штаны. Он протянул руку и потянул за кусок склизких водорослей. Они были тяжелее обычных водорослей. На конце водоросли висел целый золотой браслет с кулоном из зелёного нефрита. Вернувшись на энгаву, он шёл по ней, пока не добрался до другого берега, где его мать сидела, любуясь заходящим солнцем. Она была закутана в старое одеяло, а рядом с ней стояла чашка с дымящимся чаем. Её глаза заблестели, когда она увидела его и то, что он держал в руках: «О, хорошо, ты нашёл это». — М-м-м, — сказал Саске, садясь рядом с ней. Она протянула руку, и он снова надел на неё браслет, почувствовав боль, когда понял, почему она его потеряла. Её запястья теперь были такими маленькими — наверное, браслет упал в воду. Микото секунду любовалась им, прежде чем снять. Она разжала руки Саске и вложила в них кольцо, а затем крепко сжала их. «Храни его, сын мой. Подари его женщине, которую любишь». Губы Саске дрогнули в улыбке. Она никогда не называла Сакуру по имени, а говорила о ней уклончиво: «забавная женщина». Он согрел браслет в ладонях. «Оно принадлежало моей матери, а до этого — её матери, — сказала она. — Я носила его каждый день, пока не потеряла. Теперь я бы не хотела потерять его снова. И нет — не говори, что отдашь его, когда мне станет лучше. Я хочу, чтобы ты оставила его себе». Саске знал, что не может спорить. Он просто кивнул и положил браслет в карман. «Спасибо, мама», — сказал он, называя её так, как делал это, только когда они были вдвоём. Это слово напоминало ему о детстве и помогало забыть о реалиях взрослой жизни. Он положил голову ей на хрупкие колени, стараясь не давить на неё: он просто притворялся. Микото улыбнулась и погладила его по голове, нежно перебирая его волосы. Он так и стоял, пока его не позвали в Боро. АН. Нежный Саске — это всё, чего я хочу, а ревнивая Сакура просто забавляет. А Хината действительно старается изо всех сил, бедняжка. Увидимся на следующей неделе, милые, спасибо за все замечательные комментарии!3 Напоминаю для всех, кому интересно: я обновляю контент раз в неделю, обычно с вечера воскресенья до утра понедельника. Спасибо, что следите за моим путешествием :* « Первый « Предыдущий Глава 7 из 39 Следующий »ВОСЕМЬ В ту ночь он был один в Боро, а Наруто утверждал, что у него горячее свидание в баре в центре города. Саске легко согласился, сказав, что в следующий раз они поменяются местами. Он сделал крюк и не торопился, пока не добрался до шкафчика. Он зашёл в оружейную, где сменил свой пистолет на более крупнокалиберный и сунул его за пояс. Он ненадолго встретился с другими членами Синдиката, которые, казалось, бездельничали, попивая белый ликёр на верандах, обращённых к деревьям, к югу от комплекса. В Боро было приятно проводить время, если только у Фугаку не было отвратительного настроения. Что случалось довольно часто. Казалось, ночь пройдёт хорошо. — Привет, дружище, — сказал Саске, заметив друга, который развалился на энгаве с книгой на груди. Солнце медленно опускалось за деревья, отбрасывая оранжевые лучи, и скоро человеку стало бы темно для чтения. — Давно не виделись. Шикамару приоткрыл один глаз. Он был в шортах и футболке, его худощавое тело лежало на деревянном столе. Он вздохнул, увидев Саске, как будто его только что поймали за чем-то запрещённым. «Это из-за моего свободного времени?» «Мне, чёрт возьми, плевать на это», — закатил глаза Саске. Он протянул руку, и Шикамару, легко поднявшись, встал в полный рост. Шикамару был его старым другом и важным членом Синдиката — во многих случаях он был мозговым центром нескольких операций и тесно сотрудничал с Фугаку, Итачи или Саске в зависимости от ситуации. Он также работал в юридической фирме Саске в качестве главного стратега. Хотя менеджер предвыборной кампании Итачи, Какаши, почти увёл его у конкурентов. Совсем недавно он ездил в город по делам синдиката. Саске не слишком интересовали подробности — он думал, что ему расскажут то, что нужно знать, и на этом всё закончится, — но он знал, что поездка заняла несколько недель и что Шикамару вёл переговоры о крупных торговых отношениях с бандой под названием Суна. — Хорошо, — сказал Шикамару. Он закурил и уставился на поросшие травой поля вокруг них — эта часть комплекса не была похожа на райский сад, но даже трава сияла золотом в лучах приветственного солнца. — Потому что Какаши всё ещё пытается завербовать меня для кампании Итачи. «Хн», — прокомментировал Саске. Этот человек мог делать всё, что хотел. Шикамару посмотрел на него: «Я слышал о Карин, чувак. Похоже, всё пошло наперекосяк с тех пор, как я ушёл». «Не стоит слишком себя переоценивать», — сказал Соске. Он жестом попросил сигарету, которую протянул ему Шикамару. «Сакура обеспечила Итачи преимущество в 20 % по сравнению с другим парнем». «Так ей и надо», — сказал Шикамару. «Как она вообще?» Саске подумал о золотом браслете в своём кармане. Края его штанов всё ещё были слегка влажными. «Она в шоке, но с ней всё в порядке. Она почти пришла в себя, потому что сегодня позвонила мне и разозлилась из-за новой помощницы, которую я нанял, потому что она дружит с той моделью, с которой ты переспал в прошлом году». Шикамару фыркнул, снова зажигая сигарету в скованных наручниками руках; с деревьев подул игривый ветерок. Он поднял голову к небу, словно вспоминая, затем лукаво улыбнулся. "Яманака? Я забыл, что они с Сакурой были подругами ... или как они там себя называют в наши дни. В любом случае, это звучит как беспокойство. Может быть, тебе стоит уволить новенькую и избавить себя от головной боли.' Саске об этом не подумал, в основном потому, что не хотел. Он не позволял Сакуре вмешиваться в его работу, и кроме того… Саске пожал плечами и сказал: «Новая помощница меня заинтриговала. Я её оставлю». Шикамару приподнял тонкую бровь: «О?» «Не смотри на меня так», — проворчал Саске. Он вспомнил, как Хината оставила стопку бумаг на его столе всего несколько часов назад. Она сосредоточенно хмурила брови, указывая на свои рукописные заметки, прежде чем уйти. Он видел, как она старается, и это его смущало. «Ты говоришь как Наруто». «Значит, ты хочешь, чтобы у тебя разболелась голова», — предположил Шикамару. Он затушил сигарету в пепельнице рядом с книгой и наклонился, чтобы взять в руки маленький керамический сосуд — ещё одно творение Микото. «Это не мои похороны, — сказал он, когда свет погас. — Но, эй, может, твоя новая головная боль поможет мне раздобыть номер Яманаки? Прошло уже столько времени…» «Теперь ты просто используешь ситуацию в своих интересах», — сказал Саске, но сам ухмыльнулся. Ему нравился Шикамару и их непринуждённые разговоры. Если не считать Наруто, он был самым близким другом Саске. «Возможность стучится в дверь», — сказал Шикамару. Он снова сел на энгаву и взял в руки книгу. «Ты собираешься ответить?» Саске усмехнулся и оставил своего друга без ответа. Шикамару придётся самому раздобыть номер модели. Тем не менее это заставило его задуматься о сложившейся ситуации. Какова вероятность того, что его новая маленькая помощница окажется в лучших отношениях с энергичной, жизнерадостной и громкой, Яманакой Ино? И даже если так… какова вероятность того, что Яманака Ино сблизится с кем-то вроде Нары Шикамару? У него не было времени размышлять о тайнах жизни — в любом случае ответы были достаточно простыми: Хьюга принадлежали к элитному классу, как и Яманака. Противоположности притягиваются. И так далее, и тому подобное. Саске предавался этим мыслям, пока не наткнулся на шкафчик, где мужчина с короткой стрижкой приходил в себя после их последней встречи. Прежде чем войти, Саске некоторое время наблюдал за ним через окно. Мужчина безучастно смотрел в стену, его губы всё ещё были опухшими после того, что произошло несколько дней назад. Однако выглядел он лучше: Шисуи хорошо его привёл в порядок. Вздохнув, Саске вошёл, прождав достаточно долго. Мужчина наблюдал за тем, как он пододвигает стул и садится напротив, не глядя ему в глаза. Саске лениво откинулся на спинку стула и поднял руки в знак примирения. Боул-Кат проследил за его движениями, но не дрогнул. Он безучастно посмотрел на Саске, ничего не сказав. — Послушай, чувак, — мягко сказал Саске. Он думал о пиве в своём холодильнике, об игре в среду вечером и о разговоре, который он только что провёл с Шикамару. — Я хочу, чтобы нам обоим было проще. Почему бы тебе не начать с того, чтобы назвать мне своё имя? Мужчина поднял голову, словно собираясь что-то сказать, надул щёки и плюнул в него. Сначала Саске никак не отреагировал. Это будет долгая ночь. -:- Ино нравилось всё в гардеробе Хинаты. Она продумывала наряд Хинаты на следующие полторы недели, пока та печатала свои заметки на ноутбуке B6 с сосредоточенностью, которая казалась странной даже ей самой. Тем не менее ей особо не о чем было писать. Она рассказала о своей новой работе, об Итачи и его митинге, а также о том, что она подслушала, оставаясь в тени. Она не стала ближе к тому, чтобы завоевать доверие этих людей, но она точно была в гуще событий. Это был лишь вопрос времени. Как только эти сообщения были отправлены, она переключилась на свой первый курс. Учебники были тяжёлыми и полными терминов, которые Хината не понимала, поэтому она медленно просматривала их, используя маркер и поисковую систему. Пока она читала «Введение в корпоративное право», Ино напевала что-то из мюзиклов низким альтом, что её удивило. «Значит, ты выросла вместе с Сакурой», — сказала Хината, пытаясь завязать разговор, пока сидела на полу в своей гардеробной, застеленном ковром. Ино продолжала раскладывать одежду. «Значит, ты выросла и с остальными?» Ино оторвала взгляд от блузки, которую держала в руках, и сморщила нос. "Боже, нет", - сказала она. "Что касается меня, я родом из нью-Мани. Совершенно другие круги. Учихи - это старые деньги, и большая их часть к тому же чертовски грязная. Однако Наруто - его партнер по юридической профессии - вырос вместе с Саске. Я думаю, Учиха усыновили его. Все эти мальчики ходили в частную школу для мальчиков где-то за городом. «А Сакура?» — настаивала Хината. Ей нужна была информация, которую она не могла найти в досье. «Харуно тоже из новых богачей, но их карманы глубже. В первом классе мы вместе ходили в частную школу и быстро подружились. Со временем между нами возникло мелкое соперничество, которое переросло во взрослую жизнь. Возможно, я… увела у нее двух или трех парней, но все это во имя здоровой конкуренции», — сказала Ино. Она села рядом с Хинатой, поджала под себя ноги и посмотрела на экран ноутбука Хинаты. «Кстати, ты ошиблась в пятом пункте». «О», — покраснела Хината. Она выполняла тренировочное задание по главе, которую только что прочитала. «Спасибо». «Когда я брала уроки верховой езды... Сакура тоже брала уроки верховой езды; когда я стала моделью... Сакура стала моделью, и всё в таком духе. Ей не нужно быть моделью или делать что-то в этом роде — она умна и воспитана — она просто сделала это назло мне. Она — любимица Конохи», — в её голосе прозвучала резкая нотка ревности. Хината посмотрела на неё, склонив голову набок. «Помогает ли то, что она — возлюбленная Конохи, улучшить имидж Саске?» Она не особо следила за развлечениями в Конохе. Она даже не заглядывала в бульварные журналы со сплетнями о «знаменитостях», которые валялись на прилавках круглосуточных магазинов. Если бы Ино появилась на обложке Vogue, Хината бы об этом не узнала. Всё это было для неё в новинку. Её мир расширялся — если он уже не лопнул. «Совершенно верно», — кивнула Ино. Она указала на экран Хинаты и покачала головой. Хината снова изменила свой ответ. «Саске всегда был известен как бунтарь, а когда он начал встречаться с Сакурой, его образ стал ещё мягче. Вот», — Ино достала свой телефон. Хината полностью отодвинула ноутбук и наклонилась, чтобы посмотреть в телефон Ино. Она показала ей скриншоты из прошлых таблоидов: Саске и Сакура, держащиеся за руки, идут по улице, Саске держит Сакуру на руках в океане, обняв её за талию, Сакура вытирает мороженое с кончика носа Саске. «Такое банальное дерьмо — всё было спланировано. Итачи был известен как более серьёзный парень, поэтому, когда он женился на Изуми, ничего особо не изменилось». Теперь его считают просто семьянином. Настоящим политиком. «Хм», — задумалась Хината. В этом был смысл: всем им приходилось создавать себе имидж, чтобы удержаться на плаву. «Ну, а как же ты? Ты модель и знаешь этих людей — ты их любишь?» Ино не стала уклоняться от ответа, а вместо этого погрузилась в свои мысли. Хината увидела, как помрачнело её лицо, когда она закрыла телефон. Они обе неподвижно сидели на полу, соприкасаясь плечами. «Я…» Ино нахмурилась. «Я люблю Сакуру. Я тоже проводила время с Саске и Наруто и наслаждалась этими моментами. Но моя позиция отличается от вашей. Это моя работа — общаться таким образом». Хината почему-то ей не до конца поверила. Что ещё хуже, Ино не ответила — дверь была закрыта. Хината зашла слишком далеко. Ино не хотела быть с ней честной; в комнате не было доверия. «Понятно…» — тихо сказала Хината. Она закрыла ноутбук и подтянула колени к груди. Рано или поздно ей придётся сделать решительный шаг, но чего ей это будет стоить? Действительно ли она хотела подружиться с Ино? Могла ли она ей доверять? Что было поставлено на карту? Хината знала только одно: ей нужно добиться успеха, если она хочет когда-нибудь стать свободной. Ино встала и вернулась к выбору наряда. Хината наблюдала за тем, как она примеряет разные вещи, нахмурив брови. Ино была невероятно умной, проницательной и достойной женщиной. Она старалась давать Хинате только самую необходимую информацию, а всё самое важное держала при себе. Но Хината заметила, что она не до конца вовлечена в процесс. Какой агент будет любить людей, против которых работает? Что делало жизнь этой женщины такой сложной? Почему она вообще оказалась в таком положении? Хотела ли она вообще в нём оказаться? Хината облизнула губы. Она выпрямилась. Сложила руки. «Ино, я…» — начала она. «Я должна быть честной с тобой, если мы собираемся… стать друзьями», — сказала она. Ино удивлённо повернулась к Хинате, полностью сосредоточившись на ней. «Я н-никогда не хотела быть агентом. У меня никогда не было настоящих друзей за пределами B6». Эта... эта миссия должна освободить меня, если я добьюсь успеха, так что не могли бы вы мне помочь? Не могли бы вы помочь мне наладить настоящие связи? Несмотря на все усилия, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Ей никогда раньше не приходилось сталкиваться с подобным. До этого она занималась быстрым устранением, разведывательными миссиями и простыми заказными убийствами. Эта работа требовала от Хинаты больше усилий, чем она могла себе представить. Ино лишь с грустью посмотрела на неё, разжимая пальцы, сжимавшие ткань. «Хината…» — сказала она, увидев искренность в глазах другой женщины, настоящий страх и неуверенность. Она смотрела, как Хината дрожит и впервые за несколько дней плачет, уткнувшись лицом в колени. Она оказалась в этом странном новом мире и была совершенно, абсолютно одна. — О, Хината, — снова прошептала Ино. Она опустилась на колени рядом с ней и нерешительно обняла дрожащую девушку за плечи. — Тебя здесь быть не должно. Зачем они тебя послали? -:- После того как Саске закончил с Боул-Катом, он пошёл в одну из комнат в районе Боро за аптечкой. Он не хотел возвращаться домой с разбитыми кулаками, чтобы Сакура не начала расспрашивать его об этом. Она хорошо разбиралась в делах Синдиката, но всё равно держалась на расстоянии. Они ещё не поженились. Он облокотился на стол и медленно, тщательно перекатывал в пальцах костяшки. Ему снова не удалось вытянуть из этого человека ни слова, и он боялся, что им придётся прибегнуть к более… рискованным методам. Всё это сильно раздражало Саске. Он не только не понимал, где отец нашёл этого человека, но и не знал, что именно он должен был от него получить. Это было загадочно, но у Саске не было времени слишком глубоко задумываться об этом. Иногда Фугаку просто делал что-то сам и говорил сыновьям, чтобы они разбирались с последствиями. Саске понимал, что управлять преступным синдикатом непросто, но этот человек мог бы быть более общительным! Пока он заворачивался, до него донеслись голоса, доносившиеся с южной стороны энгавы. Был уже поздний вечер, и большинство игроков ушли внутрь, чтобы посмотреть игру, или разошлись по домам. Саске склонил голову набок, услышав голос старшего брата. «Прости, Шисуи, но я тебе не верю». Саске прищурился, обдумывая услышанное. Они редко расходились во мнениях. «Ты же знаешь, что Фугаку-сама не стал бы сам принимать решение о моём возвращении в военную полицию, — ответил Шисуи ровным тоном. — Он держит своё слово. Это был кто-то другой…» «Ты хочешь сказать, что знаешь моего отца лучше меня?» Саске услышал, как зашуршала одежда. Голос Шисуи зазвучал прерывисто: «Нет. Нет, 'тати, я бы никогда такого не сказал. Я просто…» — вздох. «Мне было комфортно здесь, в Боро, заниматься этим гребаным канцелярским дерьмом, а теперь я внезапно снова оказался в самом центре событий. Даже Фугаку-сама сказал, что разочарован тем, что отправил меня туда, а не оставил здесь по вызову». Я просто... я просто не думаю, что это было его решение. «Так что ты хочешь сказать?» — в голосе Итачи прозвучали жёсткие нотки, которых он обычно не допускал в разговоре с Шисуи. «Я просто думаю…» — Шисуи надолго замолчал. «Всё рушится. Всё кажется… странным. Мне снятся кошмары, Итачи, о тебе и твоей новой семье. О Саске. KMP — плохое место для меня, и Фугаку-сама знает это и поклялся держать меня подальше после того, что случилось…» Повисла ещё одна долгая тишина. Снова послышался шорох. Саске подошёл к двери и увидел тёмный край костюма Итачи, сидевшего на краю энгавы. Шисуи был одет в тёмно-синие брюки военной полиции и белую футболку, заправленную в штаны. Он наблюдал, как его брат медленно протянул руку и приложил её к щеке Шисуи. Он задержал её там на мгновение и тихо сказал что-то, чего Саске не расслышал. Звук затих в ночи. «Я знаю», — ответил Шисуи. Он отпустил руку Итачи, и их пальцы переплелись. А потом они перестали соприкасаться. Оба повернулись лицом к лесу. «Просто будь осторожен, хорошо?» «Мне не нужно быть осторожным», — сказал Итачи, но на этот раз его голос снова зазвучал знакомо, как всегда, когда он говорил с Шисуи, своим старшим другом. «Нет никакого Большого Человека, Шисуи. Есть только мой отец». Шисуи ничего не ответил. Саске смотрел им вслед, пока затягивал повязки. Затем он пошёл домой, спрятав подслушанный разговор в глубинах своей памяти. У него и без того было о чём беспокоиться. Он чувствовал напряжение, садясь в машину, костяшки его пальцев пульсировали. Он переживал, что новый, послушный Саске, каким он стал, долго не продержится. Он сдавался под давлением. Ан. Переходная глава на этой неделе. Дальше будет интереснее, так что пристегните ремни! « Первый « Предыдущий Глава 8 из 39 Следующий » ДЕВЯТЬ Хината была занята составлением отчёта, когда услышала стук в стену и подняла голову. Она мысленно выругала себя за то, что не была начеку — ведь она шпионка, и никто не должен подкрадываться к ней незаметно, — но всё же улыбнулась и заправила прядь волос за ухо. Она выпрямилась, увидев, кто это. Узумаки Наруто. Они ещё официально не встречались. «На прошлой неделе я так и не представился, — ухмыляясь, сказал мужчина. Прошу прощения, мы были слишком заняты. Я Узумаки, Наруто. Приятно познакомиться, Хината». «О-о, не волнуйся», — Хината тут же вскочила, как будто под ней разгорелся огонь. Она протянула руку, чтобы пожать её, и он крепко сжал её ладонь. На мгновение она растерялась от того, насколько он был привлекателен: широкая белоснежная улыбка, прямые светлые волосы, ярко-голубые глаза. «Я полагаю, ты очень занят. Приятно наконец-то с тобой познакомиться». «Надеюсь, Саске не заставляет тебя слишком много работать», — сказал Наруто, когда Хината села на место. Он улыбнулся ей, глядя с таким напором, что она покраснела. К сожалению, в этом офисе работало много привлекательных мужчин. — К-конечно, нет, — сказала она, складывая бумаги, чтобы отвлечься. Она взяла ручку с розовой кружки Карин и нацарапала что-то бессмысленное на обратной стороне стикера, чтобы не смотреть на его яркую улыбку. — Он очень хороший начальник… Саске был прилежным, тихим и холодным. Что ещё ей было нужно? Только... это была миссия, и она не становилась ближе к... ну, к тому, чтобы стать ближе к нему. Может быть, Наруто сможет помочь. — Но… эм, — Хината ещё больше покраснела. — У тебя есть какие-нибудь с-советы, как… эм… заставить его… расслабиться? — Она тут же покачала головой и прикрыла рот рукой, а Наруто расхохотался так, что даже секретарша Джун повернула голову и сердито посмотрела в их сторону. — Я… я не это имела в виду… — «Нет, это чертовски смешно», — усмехнулся Наруто, держась за живот, как будто она только что вышла на сцену и начала выступать. «Ни одна его помощница никогда так о нём не говорила. Обычно они в него влюблены или ещё что-то в этом роде. Ты мне нравишься, Хината». — С-спасибо тебе... — Лично я, — Наруто наклонился так близко к её столу, что, когда она подняла глаза, почувствовала запах его шампуня с ароматом сосны. — Я думаю, ты слишком милая, чтобы быть его помощницей — он слишком злой! Тебе стоит перейти в мой отдел —– «Эй, придурок», — в дверном проёме стоял Саске, а рядом с ним — ещё один мужчина, которого Хината никогда раньше не видела. Он смотрел на неё нейтральным взглядом. Хината отпрыгнула назад, когда увидела его, и её вращающееся кресло отлетело к окну позади неё, задев жалюзи. Наруто добродушно усмехнулся, выпрямился и кивнул другому мужчине, который уже был раздражён всей этой ситуацией. Саске взволнованно вздохнул и подошёл к столу со стороны Хинаты. Он аккуратно отодвинул её стул, не вставая с него, и поднял жалюзи, чтобы они больше не закрывали обзор. Затем он посмотрел на неё сверху вниз, его тёмный взгляд легко скользнул по её лицу и розовым щекам. На его лице отразилось что-то такое, чему Хината не могла дать названия — она недостаточно хорошо его знала, но от этого у неё по спине пробежал странный холодок. «Этот идиот тебя достаёт?» — спросил он, держась за спинку её стула и по-прежнему глядя на неё сверху вниз. Хината покачала головой и наклонилась вперёд, чтобы их тела не соприкасались. Она вспомнила, как на митинге он взял её за руку и от его прикосновения по её телу пробежала дрожь. Ей хотелось бы избежать этого ощущения. «Н-нет, Учиха-сан. Он просто представился». Саске, казалось, не поверил ей, но развернулся и подошёл к новому человеку. У него был хвост на затылке и тяжёлые мешки под глазами, но он был так же привлекателен, как и двое других. «Я хотела познакомить тебя с Нарой Шикамару. Он наш главный стратег и только что вернулся из длительного отпуска. Я рассчитываю, что ты будешь поддерживать с ним связь». Он просматривает большинство наших важных документов и контрактов перед отправкой. Хината снова встала и поклонилась новому сотруднику. «Приятно познакомиться, Нара-сан. Я с нетерпением жду начала работы с вами». — Ты тоже, — съязвил мужчина. — Ты кажешься… компетентным, в отличие от некоторых бывших помощников Учихи. «Я… я стараюсь изо всех сил», — сказала Хината. Её взгляд упал на кружку Карин — бедняжка совсем запуталась с этими парнями. Хината задумалась, работают ли они все вместе в Синдикате. Ей ещё предстояло подобраться достаточно близко, чтобы узнать что-то большее, чем расписание обедов Саске. «Я надеюсь… я надеюсь, что вы трое будете считать меня н-надёжным сотрудником!» Шикамару быстро кивнул, поклонился и вышел из комнаты, сказав, что будет в своём кабинете, если понадобится. Саске просто непонимающе посмотрел на неё, а Наруто расплылся в широкой улыбке, как будто она только что изобрела велосипед. «Ты уже потрясающая, Хината-тян, — сказал Наруто, ободряюще кивнув. — Мне не терпится увидеть, как ты будешь расти в своей должности. Эй, может быть, однажды ты даже станешь напарником!» Хината моргнул, поражённый его энтузиазмом. «— Э-э, м-может быть?» Саске бросил на него раздражённый взгляд. Наруто лишь ухмыльнулся и помахал рукой, покидая их маленький уголок на этаже. Наконец Саске и Хината остались одни за её столом. Хината всё ещё краснела и обдумывала произошедшее, делая вид, что сортирует бумаги. Молчание нравилось ей гораздо больше, чем болтовня. Саске прислонился к стене и раздражённо потёр переносицу. Наконец он посмотрел на неё вопрошающим взглядом. «Извини, он бывает таким», — сказал он о Наруто. «Но мне стало любопытно. Ты хочешь когда-нибудь стать напарником?» Это был первый раз, кроме их первого интервью, когда Саске спросил её о личной жизни. Она обрадовалась этой возможности, несмотря на волнение. «О-о, эм, я, наверное, никогда об этом не думала. Я всегда просто думала о том, что вернусь в Осаку и буду помогать отцу». «Это срочное задание?» Хината удивлённо моргнула, услышав этот вопрос. Она поймала себя на том, что качает головой, как будто действительно размышляет о том, куда приведёт её жизнь, — как будто у неё действительно есть выбор. «Я… наверное, нет. В команде отца уже есть старший юрист. Скорее всего, я буду заниматься рутинной работой или несколько лет проработаю помощником юриста». «Это ниже твоего достоинства», — сказал Саске с такой прямотой, что она вздрогнула. Его лоб был наморщен, но он смотрел на неё без стыда и колебаний. «Тебе следует больше ценить себя. Прошло не так много времени, но ты проделала отличную работу. Продолжай в том же духе». — С-спасибо, Учиха-сан, — сказала Хината, стараясь, чтобы в её голосе не прозвучал благоговейный трепет. Нечасто ей делали комплименты за трудолюбие. — Я и дальше буду стараться изо всех сил, чтобы... «Прекрати это», — внезапно потребовал он, пристально глядя на её раскрасневшееся лицо. «Тебя уже взяли на работу, тебе не нужно ничего доказывать. Я просто делаю тебе комплимент. Прими его и двигайся дальше». «О», — сказала Хината, не придумав ничего лучше. Она опустила взгляд на свои колени, хотя почувствовала, как по телу пробежала странная волна, когда он посмотрел на неё. Её уши покраснели — она назвала это смущением. Это было проще, чем назвать то, что она на самом деле чувствовала. «Что ж, спасибо, Учиха-сан. Поддержка была нужна». Учиха, Саске сказал, что ей больше не нужно ничего доказывать. Что за идея. Какое облегчение. Она никогда раньше не оказывалась в такой ситуации. -:- «Я так рада, что наконец-то могу познакомиться с тобой», — сказала Сакура. Её розовые волосы рассыпались по плечам, когда она поднесла бокал с вином к губам. Это было шардоне, которое она умело сочетала с тарелкой лобстера и салатом из зелени — без помощи сомелье не обошлось. «Я взяла за правило знакомиться со всеми помощниками Саске; они обычно занимают важное место в нашей жизни, независимо от того, как мало времени они проводят с ним». Сакура была… интересной. Хината размышляла об этом, пока жевала жареные гребешки с ризотто. Сакура тоже выбрала вино («Шенен Блан»), как будто пыталась что-то доказать. Ей явно было что доказывать. Если женщина так недоверчиво относится к женщинам, которых нанял её жених… возможно, у них была какая-то история. В любом случае, она была образованной женщиной, которая знала, что сказать практически в любой ситуации и каким тоном. Фраза, которую она только что произнесла, была одновременно колкой и продуманной. Она сказала так много всего несколькими словами и уже превратила Хинату в ничтожество, не зная её. Это действительно впечатляло. Но как агент Хината должна была копнуть глубже, и чем больше она вглядывалась в душу Сакуры, попивая вино и поедая дорогие морепродукты, тем больше она видела, насколько неуверенной в себе была эта женщина. По дороге туда, в машине с Ино, Хината внимательно изучила её страницу в Instagram: четверть миллиона подписчиков, фотографии, на которых они с Саске отправляются в дорогие поездки на частные острова, снимки в бикини и обложки журналов. У этой женщины было всё, что ей только могло понадобиться, и всё же... Она стала мишенью для убийства. Она зашла слишком далеко. Что заставляло её чувствовать себя такой неуверенной? Неужели она не вписывалась в семью Саске? Хината почувствовала, как её мозг одобрительно охладел, когда эта мысль пронеслась у неё в голове. Должно быть, дело в этом. В семейных традициях. «Я тоже рада с тобой познакомиться», — сказала Хината. Она мило улыбнулась, хотя и нервничала: от Сакуры исходила огромная энергия. «Т-хотя мне любопытно, ты обычно приглашаешь помощниц на у-ужин? Это уже слишком, Сакура-сан!» Ино улыбнулась, не поднимая глаз. Она не пила вино — только текилу. «Ты ей интересна, потому что не похожа на типичную фанатку, — сказала Ино. — К тому же у тебя уже есть две учёные степени, и ты работаешь над третьей. Не говоря уже о том, что ты наследница». «Ты выставляешь меня классовой стервой», — с неприязнью сказала Сакура. «Но мы учимся в одном университете. Я подумала, что было бы здорово завести ещё одного друга в кампусе». Она разрезала хвост омара пополам, и он треснул. «В аспирантуре так сложно заводить друзей». «Ты на втором курсе?» — вслух удивилась Хината. «Что ты изучаешь?» "Я получаю докторскую степень", - сказала она, как будто это было обузой. "Я уже на третьем курсе. Собираюсь заняться общественной политикой - мой отец хочет, чтобы я занялась политикой". «Ого», — восхищённо произнесла Хината. Она неправильно поняла кое-какую информацию из досье Сакуры — придётся потом исправить. «Это невероятно, но... ты тоже этого хочешь?» За столом повисла неловкая тишина. Они сидели на берегу реки, в ресторане с мягкими креслами на открытом воздухе, ужинали при свечах, а над их головами романтично кружились плющевые лозы. Хината огляделась с притворным благоговением, готовая дать вопросу повиснуть в воздухе и забыться. Хината спросила об этом только потому, что ранее этот вопрос ей задал Саске. Это понятие о том, чего человек хочет. Это понятие о выборе. У Хинаты никогда не было выбора — и до сих пор нет. Похоже, ни у кого из этих богатых людей его тоже нет. Поди разберись. «О-о-о, конечно!» Теперь Сакура казалась взволнованной, когда с силой, которая казалась неестественной для её миниатюрной фигуры, разбивала очередную панцирную раковину омара. Но Хината наблюдала за её обнажёнными руками — на ней было атласное платье с тонкими бретелями — и за тем, как под кожей двигаются мышцы. По крайней мере, с этой частью своего досье она не ошиблась. «Я очень вдохновляюсь примером Итачи-нии и надеюсь когда-нибудь помочь ему в офисе». Я бы предпочёл быть советником, а не баллотироваться на какую-либо должность. «Ты ведь такая публичная личность», — вставила Ино. Она не особо помогала во время этого ужина — в основном она весь вечер провоцировала Сакуру, — но Хината всё равно ценила её непринуждённое и уверенное поведение. «Разве это не сложно? Я никогда не видела, чтобы кролик из Playboy проводил предвыборную кампанию». «Жаль, что твой мозг слишком мал, чтобы рассмотреть сложные возможности меняющегося феминистского мира», — сказала Сакура, из-за чего Хината чуть не подавилась своим «Шенен Блан». Ино без особого энтузиазма похлопала Хинату по спине и ухмыльнулась. «Я тоже никогда не была моделью Playboy. Думаю, это больше по твоей части». Хината наблюдала за тем, как Ино и Сакура в напряжённой тишине смотрели друг на друга, а затем обе женщины безудержно расхохотались, расплескивая вино из бокалов. Хината осторожно рассмеялась вместе с ними, но она понятия не имела, что же такого смешного в их разговоре. Кроме того, она считала, что вопрос Ино был хорошим. Выбор профессии Сакурой был странным. Хината задумалась над этим на секунду, а затем поняла. — О-о, — сказала она, тоже смеясь, наконец-то прикрыв рот рукой. — Т-ты станешь женой-трофеем. У Ино и Сакуры отвисли челюсти. Ино наступила ей на ногу под столом, но Хината даже не вздрогнула. Чёрт. Она сказала что-то не то. Подошёл официант и наполнил их бокалы, прервав неловкое молчание вопросом, не хотят ли они десерт. Ино с энтузиазмом заказала шоколадные трюфели и клубничное джелато на всех. «Нет, нет, я не такая», — сказала Сакура, улыбаясь во весь рот. Хината поняла, что задела её за живое, когда свет в глазах Харуно немного померк. Значит, она знала свою судьбу. Или нет? Казалось, Саске ценил хорошую, трудолюбивую женщину, но с каких это пор Хината может утверждать, что знает об этом мужчине что-то большее, чем его заказ на кофе? «Я собираюсь получить докторскую степень и заняться политикой вместе со своим будущим мужем и его семьёй», — Сакура положила руки на стол, и её длинные красные ногти сверкнули в свете гирлянд. «Есть ещё вопросы?» В машине по дороге домой после ужина Ино покачала головой. «Это было ужасно, Хината. Ты издеваешься?» «Я… я не знала, что сказать! Я не понимала социальных сигналов…» Хината закрыла лицо руками, съёжившись. «Она… она такая пугающая и злая! И я же говорила тебе, что… мне никогда не приходилось заводить настоящих друзей». Ино задумалась об этом, глядя на дорогу и ведя Хинату обратно домой, до которого было минут пятнадцать езды. Она всё ещё ждала, когда Неджи подгонит её повседневную машину — в отличие от машин экстренных служб, ключи от которых хранились в «Сундуке с игрушками». У новой машины было название, совпадающее с её именем. «К каким заданиям ты привыкла?» Ино посмотрела на неё искоса, словно не верила, что Хината — настоящая шпионка. Каким бы неприятным ни был этот вопрос, он был справедлив: Хината плохо справлялась. Осознание этой неудачи тяжким грузом легло ей на сердце. Она уже плакала перед Ино, рассказывая, что не знает, кто она такая, — и вот теперь это! Ино, вероятно, была в секунде от того, чтобы сообщить Команде, и тогда всё это прекратилось бы, Хинату отправили бы на переобучение, и она лишилась бы шанса на свободу. От этих слов у Хинаты по спине побежали мурашки. Она выпрямилась и тяжело задышала: «Я буду стараться лучше, обещаю, Ино. Мне так жаль, что сегодня всё так ужасно прошло. Я буду проводить исследования, больше учиться, я разберусь, я…» — Ого. Успокойся, — сказала Ино. Она плавно подъехала к светофору, краем глаза поглядывая на своего заикающегося напарника. — Ради всего святого, я не собираюсь на тебя доносить. Мне просто нужно больше информации. Я не смогу тебе помочь, если не буду знать, как это сделать. «О», — Хината попыталась выровнять дыхание, но ей было трудно. Вместо этого она продолжила, обливаясь потом. «В основном разведывательные миссии. Несколько убийств, когда я поднялась по карьерной лестнице. Извлечение — я хорошо умею действовать скрытно. Я могу стать совсем незаметной». — Значит, без прикрытия? «Ничего подобного», — призналась Хината, глядя себе под ноги. На ней были босоножки на платформе, которые завязывались на щиколотках. Лак на ногтях был облуплен. Ей нужно было записаться на приём, чтобы сходить к врачу завтра. «Я работала под прикрытием только в краткосрочных проектах. Максимум неделю, и обычно без особого участия. Я была продавщицей, студенткой колледжа или кем-то в этом роде». Это... это... «Ещё какое-то дерьмо», — добавила Ино. Она присвистнула и нажала на газ. «Они бросили тебя в омут с головой, милая, но не волнуйся. Я не дам тебе утонуть». Хината посмотрела на неё, наблюдая, как на её изящном лице появляется улыбка, но она не касается её глаз. Они были кристально чистыми, голубыми, как небо, и совершенно бесстрастными. Она провела рукой по волосам, собранным в хвост, и они красиво рассыпались по спине. Она была великолепной, уверенной в себе и жизнерадостной, но в ней было что-то такое, чего Хината не могла понять. Какая-то тьма. «Но сначала давай уладим этот вопрос с Сакурой, потому что, зная её, я могу предположить, что к концу следующей недели тебя уволят», — сказала Ино, и Хината увидела, как в её глазах снова загорается огонёк. «Тебе нужно будет написать ей письмо с извинениями и отправить вместе с ним корзину с фруктами или что-то в этом роде. Я пришлю тебе список рекомендаций. Затем тебе следует…» Почему-то Хинате показалось, что она в надёжных руках. Она прислонилась головой к двери и перевела дух. -:- «Спасибо, милая», — сказал темноволосый мужчина. Саске наблюдал за тем, как девушка в обтягивающем красном платье наклонилась, чтобы наполнить его бокал, и как покачивались её бёдра, когда она проходила мимо. Мужчина поднял бокал, обращаясь к Саске и Наруто, и торжественно произнёс: «За новое партнёрство». Саске поднял свой бокал с бурбоном и чокнулся с Мотои: «Всегда рад, Мотои». Трое мужчин сидели в отдельной части клуба, возвышаясь над танцующими, вспотевшими телами на танцполе. Вокруг них звучала музыка, наполненная мощными глубокими басами, от которых зал содрогался при каждом ударе. Над их головами мерцали разноцветные огни. К ним уже несколько раз подходил какой-нибудь завсегдатай клуба, пытаясь пробраться в их секцию. И мужчины, и женщины смотрели на них с вожделением. Саске отмахнулся от них, несмотря на протесты Наруто. Было уже поздно, и у него выдался долгий день. Из-за работы в офисе и дел в Синдикате... он очень устал. Не говоря уже о том, что у Итачи было множество юридических вопросов, на которые Саске изо всех сил старался ответить в течение дня. Через две недели у Итачи должны были состояться первые дебаты с оппонентом, и они оба работали не покладая рук, чтобы ответы Итачи были идеальными. Не помогало и то, что Сакура теперь жила с ним, и она быстро обустроила его квартиру-лофт по своему вкусу. В последнее время ему казалось, что у него совсем нет личного пространства. Ему казалось, что он сходит с ума, и всё же он старался быть хорошим сыном, хорошим братом, хорошим юристом, хорошим женихом и чертовски хорошим криминальным авторитетом в процессе становления. Всё это говорит о том, что он был немного напряжён. Его плечи были напряжены. Он не так часто ходил в спортзал, как ему хотелось бы. Теперь, когда они жили вместе, секс с Сакурой уже не приносил ему такого удовольствия и граничил с рутиной. У него больше не было времени на себя. Время наедине с собой было для него самым важным. Мотой наблюдал за ним. Он был членом Синдиката из другого города, известного своим порошком. Учихам нужны были новые повара, а Синдикат Кумо славился своими лучшими поварами. Фугаку уже несколько недель пытался заключить с ними новую сделку, которая была бы выгодна обеим сторонам. Учихи не ходили к поставщикам, они были поставщиками, и Кумо должны были это понимать, если хотели наладить партнёрские отношения. К счастью, так и было. Мотой согласился поделиться своими навыками и остаться в Конохе до тех пор, пока они не подготовят члена клана Учиха по своему выбору. И всё же его мрачный взгляд нервировал Саске. Он встречался с этим человеком всего несколько раз, но всё равно помнил его густые каштановые волосы и толстую чёрную татуировку на переносице. Саске спокойно потягивал свой напиток, глядя на Мотои в ответ. «Теперь ты настоящий гражданин», — сказал Мотои, опускаясь в кожаное кресло. Вокруг них стояли высокие бутылки с ликёром «Сирок» и бурбоном. «Закон больших денег, да? Не знаю, как вам, Учихам, это удаётся. Вы всегда стремитесь к чему-то чертовски высокому, оставьте немного места для остальных, ладно?» «Здесь есть комната», — сказал Саске, растянув губы в подобии улыбки. Его терпение было на исходе. Он хотел домой. Но почему-то сделка ещё не была завершена, а торопить такие вещи невежливо. «Просто протяни руку и возьми». «Точно», — сказал Наруто, хотя его лицо и покраснело, и поднял свой бокал. «Этот город станет нашим, как только Тачи будет избран». «Хм», — Мотои сделал глоток и оглядел тёмный клуб. Это был один из их клубов — клуб Учиха — расположенный в тёмной, захудалой части Конохи. Это был любимый клуб Саске, который назывался «Гнездо» и существовал дольше, чем сам Саске. «Вокруг много симпатичных женщин». «Добро пожаловать к тому, кто тебя примет», — сказал Саске, кивнув в сторону тёмной, занавешенной части слева от танцпола. С занавесок свисали маленькие сверкающие кристаллы, придавая клубу богемный вид. Он безучастно наблюдал за тем, как полураздетые люди проскальзывали за занавески, держась за руки со своими спутниками. Он достаточно часто заглядывал за эти занавески, чтобы знать, что там происходит, но это была не его специализация. Для этого у них были другие люди. Соуск достал из кармана матовую чёрную карту и протянул её мужчине. «Просто покажи им мою карту». «Неплохой выбор», — тихо похвалил Мотои, окинув взглядом мужчину с рельефными мышцами в блестящей майке. Мужчина раздвинул занавеску и вышел на танцпол, ведя под руку бизнесмена. Мужчина застенчиво огляделся, а затем сунул что-то в карман собеседника и направился к бару. Мотои взял карточку. «Не хочешь попробовать мою?» Клиент всегда должен знать, за что он платит. Левый глаз Саске дёрнулся. На мгновение он совершенно не понял, о чём говорит этот человек, но потом вспомнил о сумке у их ног. Он встал и склонил голову. "В другом месте." Наруто тоже встал, и на его раскрасневшихся щеках отразилось отвращение. Он поставил свой напиток и скрестил руки на груди: «В следующий раз не говори так, чувак!» Мотои лишь усмехнулся и последовал за двумя мужчинами из главного зала. Они прошли по коридорам, предназначенным только для персонала, с тёмными стенами и тусклым освещением, и оказались в небольшом кабинете. Там находились Тэяки и Урути, пожилая пара, которая управляла клубом, и пересчитывали иены. Уручи, хозяйка дома, подняла голову, когда они вошли. Когда дверь открылась, изо рта Уручи вырвалось облако густого фиолетового дыма. Она тут же закашлялась и поклонилась. «Саске-сама, Наруто-сама, мы не знали, что вы будете здесь сегодня вечером! Примите наши извинения. Дайте нам знать, если кому-то из моих девочек понадобится помощь сегодня вечером». — Тётушка, дядюшка, — вежливо поздоровался Саске и кивнул, когда Теяки поклонился. — Мы пришли без шума. Нашему гостю, Мотои, позже понадобится компания, но я дал ему свою визитку. Вам не о чем беспокоиться. Однако нам понадобится комната. Они поклонились и быстро вышли из комнаты, оставив троих мужчин наедине в самом большом кабинете «Гнезда». Тэяки и Уручи управляли им ещё до рождения Саске, и у них всё было под контролем. Саске сел в кожаное кресло перед столом, за которым раньше сидел Тэяки, а Наруто забрался на стол. Мотои взволнованно поставил сумку на пол и, открыв её, увидел пять плотно свёрнутых пакетиков с кокаином. Он усмехнулся, открывая сумку, и пробормотал: «Там ещё много». Саске наблюдал за тем, как он отгибает уголок пакетика, в котором порошок белее снега. Даже Наруто одобрительно сморщил нос при виде этого. «Похоже на чистый порошок», — сказал он. «Чище, чем монашеская киска», — весело сказал Мотои. Он достал из кармана ключи от машины и зачерпнул немного смазки. Саске смотрел, как он прижал ключи к носу, оставив след на верхней губе, который он жадно слизал. «Ты должен это попробовать». Старый Саске не стал бы колебаться. У нового Саске на следующий день была рабочая встреча. И всё же… он потянулся за одной из своих матово-чёрных карт и окунул её угол в снежную гору, наблюдая, как снег падает на стол. К концу дня он чертовски устал. Он заслужил немного кайфа. «Черт возьми, да!» — воодушевился Наруто, наблюдая за тем, как Саске получает удар. Саске сразу почувствовал боль в голове и груди, но прилив сил был настолько мощным, что он встал из-за стола, и стул ударился о стену. — Чёрт, — сказал Мотой. — Чёрт возьми, верно! Чёрт возьми, верно. Это дерьмо было хорошим. Саске дал Наруто затянуться и убрал остальное в сумку. Он чувствовал, как сила наркотика растекается по его крови, и ему нужно было уйти, пока он не сделал чего-то, о чём потом пожалеет. «Спокойной ночи, джентльмен», — саркастически бросил он, взваливая сумку на плечо. Их дело было сделано: Мотои получил деньги и продолжит приходить, а Саске обеспечил себе часть сделки. Наруто сделает то, что обычно делает, — просунет голову за занавеску борделя, — и Мотои, скорее всего, последует за ним. Саске просто хотел прокатиться подольше. Его машина ждала его на парковке, практически вибрируя от нетерпения. Он поедет по просёлочным дорогам, промчится сквозь ночь и будет совершенно, абсолютно один. Именно так, как ему нравилось. « Первый « Предыдущий Глава 9 из 39 Следующий » ДЕСЯТЬ В течение следующих нескольких дней Хината взяла на себя часть работы, и у них с Саске установился привычный распорядок дня. Каждое утро она приходила на работу за 45 минут до него и готовила ему стол с привычными кофе и бейглом. Когда он приходил на работу, она давала ему двадцать минут на то, чтобы он мог привести себя в порядок, а затем заходила к нему в кабинет, чтобы отчитаться и выполнить дополнительные поручения. К 11 часам она уже заказывала обед. К полудню она уже проверяла, редактировала и оставляла пометки на соответствующих документах, а затем раскладывала их по столам начальства. К тому времени, когда Саске заканчивал обедать, она уже готовилась к следующему дню. Если у неё было время, она незаметно выполняла домашние задания по праву. Они привыкли к спокойной и уважительной манере общения. Они почти не разговаривали. Постепенно Учиха начал полагаться на тщательное планирование Хинаты. Казалось, что в её голове живёт календарь, а её разум — это нечто новое и удивительное, ведь она применяла свои знания в области юриспруденции на практике. Она даже решила пару задач для Саске, которых он не ожидал. «Доброе утро, сэр — э-э, Учиха-сан», — сказала Хината, подождав двадцать минут и войдя в кабинет Саске. Он выглядел уставшим, отметила она. Может, принести ему ещё одну порцию эспрессо? За несколько недель работы здесь она научилась предугадывать все потребности и настроения Саске. Если он устал, с ним может быть немного сложнее работать. «Вам принести ещё кофе?» Он посмотрел на чашку, словно удивляясь, что она уже пуста. «Нет, — сказал он, жестом показывая, что не хочет. — Просто дайте мне отчёты. И перестаньте называть меня сэром. Я вам уже говорил». На самом деле он говорил ей это каждый день. От этой привычки было трудно избавиться. «П-прошу прощения, У-утиха-сан», — быстро сказала Хината. «Сегодня у вас встреча с клиентами из группы «Кагуя». Они хотели бы, чтобы вы встретились с ними за обедом в «Голубом дворце» в Северном округе». «Я их не помню», — сказал Саске, потирая лоб. Хината тоже это заметила — возможно, в следующий раз, когда она зайдёт, она оставит ему на столе ибупрофен. Она сделала мысленную пометку. «Расскажи мне об их биографии и кратко изложи суть их предложения». Хината сделала это с прямой спиной, вспоминая информацию по памяти. Она прочитала их апелляцию несколько недель назад и не согласилась с их заключительной позицией. Это была небольшая семейная компания, на которую подали в суд потребители за сбор информации. Это была компания по копированию ключей, у которой были машины по всему городу. Некоторые из них позволяли пользователям сканировать отпечатки пальцев в качестве пароля. К сожалению, это было незаконно в пределах города Коноха, и теперь против них был подан коллективный иск. В своих отчётах они заявили, что не заинтересованы во внесудебном урегулировании. Хината вздохнул. «Понятно», — сказал Саске усталым голосом. Он подпёр голову рукой. Он действительно выглядел неважно. «Принеси мне записи, которые ты так усердно собираешь». Хината вышла из кабинета, стуча каблуками, не понимая, комплимент это или оскорбление. Она перебрала бумаги на захламлённом столе, нашла нужные и вернулась. На ней был один из многочисленных нарядов, которые подобрала Ино: прямая чёрная юбка, на её вкус коротковатая, и обтягивающий топ лавандового цвета с рюшами на плечах и длинными рукавами. Вернувшись, она оставила бумаги с ибупрофеном на столе рядом с его бутылкой воды. Саске перевёл взгляд с ноутбука на таблетки, а затем на неё. Его тёмный взгляд был озадаченным, но серьёзным. Хината посмотрела на его тёмные нижние ресницы, затем ниже, на его губы, которые слегка изогнулись в улыбке, а затем снова на его глаза — на его лицо, — которое всё ещё было усталым, но на нём появилось выражение недоумения. Саске взял таблетки и просмотрел её записи. Он кивнул: «Хорошо, спасибо. Тогда будь готова отправиться в путь в полдень». Хината моргнула, неловко стоя перед его столом. «Из-звини?» «Сегодня ты пойдёшь со мной, Хьюга. Мне понадобится помощник. Позвони моему водителю и скажи, где нас ждать». Хината покраснела и вышла из кабинета. Она решила, что это к лучшему. Ей никак не удавалось сблизиться с этим мужчиной, так что это определённо было прогрессом. -:- Ино вышла из машины с сигаретой во рту. Она даже не закурила, пока не прошла половину квартала в оцепенении, в поисках входа. Было около полудня, так что она могла с уверенностью предположить, что он будет там. Она закурила на ходу, глубоко погрузившись в размышления о последних двух неделях. Она не обращала внимания на мужчин, которые махали ей, пока она приближалась к причалу, и сдвинула солнцезащитные очки на макушку, чтобы прикрыть глаза. Всё было залито красным светом, и ей так больше нравилось. Проблема была в том, что Хьюга Хината оказалась совсем не такой, какой её представляла Ино. Когда ей впервые поручили это дело, она кусала большой палец, думая о том, что её напарница окажется похожей на Хьюгу Неджи — агрессивной, гордой, сильной, с невзрачными каштановыми волосами и призрачно-белыми глазами. Но эта женщина была совсем не такой — мягкой, до раздражения застенчивой и тихой. Благодаря своей уникальной красоте она выделялась на фоне остальных — эти длинные, похожие на перья волосы и изогнутые ресницы, обрамляющие её оленьи глаза, — в общем, Ино не могла придумать лучшего человека для роли богатой, избалованной наследницы. Но Ино сбила с толку не её внешность, а внутренняя боль женщины. Она сказала Ино, что не знает, кто она такая! Это был тревожный сигнал, если Ино когда-либо их видела. Агент говорит тебе, что не знает, кто она такая? В полной агонии от того, что у неё нет выбора в этом мире? Это заставило тебя задуматься. Ино шла вдоль причала, с лёгким интересом разглядывая прибрежные таверны. На ней были крошечные джинсовые шорты и розовый топ на бретельках, который завязывался выше пупка. Мужчины пялились на неё, но она шла дальше, пока не нашла дайв-бар с нарисованным на двери сложенным веером. Веер был тёмно-синим, красным и белым — цвета Учиха, — но на нём было много складок, как на гармошке. Краска облупилась. Она толкнула дверь и проскользнула внутрь. Её глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к тусклому свету. В баре было душно, пахло морской солью, доносившейся с берега в нескольких метрах от входа, и кислым запахом разливного пива. По пути к барной стойке Ино взяла «Хайнекен», и прохладная жёлтая жидкость плеснулась в её высоком стакане. Несколько мужчин, игравших в бильярд, с интересом посмотрели на неё, их бицепсы играли под оранжевым светом ламп. Один из них даже подмигнул ей, отведя руку назад, а затем резко выбросив её вперёд, крепко сжимая длинный чёрный кий. Раздавшийся шлёп! по шарам почему-то показался ей сексуальным. Ино улыбнулась, приподняла брови и отвернулась. Она уже почти дотянулась до своей кии, когда кто-то схватил её за руку и оттащил в сторону. Она позволила оттащить себя, даже не пытаясь сопротивляться. Она быстро переставляла ноги на каблуках, чувствуя, как их подошвы упираются в липкий от пива пол. Она специально выплеснула немного пива из бокала, и оно попало на его модные рабочие брюки. Он ничего не сказал. Ино затащили в туалет с одной кабинкой, где мерцали флуоресцентные лампы, из-за которых всё вокруг казалось зелёным. Она прислонилась к холодной раковине и сквозь ресницы наблюдала, как мужчина запирает дверь. Она играла с ним — и знала об этом. Так было веселее. Он невозмутимо закурил, и маленькая комната наполнилась густым дымом. Затем он прислонился к двери, закинув ногу на ногу, словно пытаясь помешать ей уйти. — Привет, — вежливо сказала она. Она повернулась и посмотрела на себя в зеркало, поправляя волосы и глядя на его отражение. Она накрасила губы розовой помадой в тон своей крошечной блузке. Она причмокнула. — Ты вернулся. Она смотрела, как он курит. Он был всё ещё в рабочей одежде: рубашке на пуговицах и брюках, и на его лице было написано раздражение из-за того, что его прервали. У него не было времени на любезности. «Чего ты хочешь, Ино? Тебя здесь быть не должно». — Вижу, ты не хочешь идти мне навстречу, — сказала Ино. Она оттолкнулась от раковины и потянулась, чтобы поправить ему воротник, но он перехватил её руку и опустил её. Его хватка была одновременно жёсткой и привычной, но она не обратила на это внимания и положила руку себе на грудь, словно шокированная этим жестом. Она откинулась на раковину: — ...но у тебя есть ко мне вопросы. Шикамару сделал паузу, поднося сигарету ко рту, и это был его сигнал. Ино улыбнулась. — С чего ты это взял? «У тебя всегда есть ко мне вопросы», — сказала Ино. Она понюхала пиво, а затем выпила его, не сводя с него глаз. «Если бы не было, ты бы меня проигнорировал». Шикамару выглядел измотанным после этого разговора. Он потянулся за ней и потушил сигарету в раковине, его руки были тёплым маяком рядом с её почти обнажённым телом. Ино с трудом сдерживалась, чтобы не броситься к нему — к его рукам, её бёдрам, к щетине на его подбородке, где снова начали расти волосы, к венам на его руках, когда он бросал сигарету в раковину; потухшую сигарету, — но она не сделала того, чего хотела. Она просто откинула голову назад, обнажив длинную шею, которую, как она знала, он не забыл, даже спустя год. «Ты меня раскусила», — сказал Шикмару. Он забрал у неё пиво, и Ино, приподняв брови от такой спешки, смотрела, как он его глотает. Когда он поставил бутылку на край раковины и на этот раз задел её плечом, она даже не вздрогнула. «Так скажи мне, женщина, какого чёрта этот Хьюга шпион делает в моём кабинете?» Глаза Ино расширились всего на полмиллиметра, но он заметил, как она сжала пальцы. Она не ожидала, что он так быстро всё поймёт, и всё же пришла сюда, чтобы вымолить время. Она перестала притворяться, и все попытки выдать эту встречу за глупый ностальгический флирт сошли на нет. «Я не могла их остановить», — тут же сказала Ино, наблюдая за тем, как губы Шикамару сжимаются в тонкую линию. «Я пыталась урезонить Куренай и своего отца, но Куренай казалась взволнованной — я имею в виду, это была её работа, но…» Шикамару посмотрел на часы, а затем снова на неё. У неё оставалось мало времени. «Куренай потребовала, чтобы это была именно эта девушка. Я собирался прийти к тебе, как только узнаю больше, но… она… странная, Шикамару». — О? — Шикамару саркастически приподнял брови. — Она странная, так что мне не стоит бежать в Боро, чтобы рассказать Учихам об этом новом повороте событий? Это моя головная боль, Ино. Не твоя. По крайней мере, пока. Они стояли в напряжённом молчании несколько долгих секунд. Ино опустила взгляд на свои ногти, её голос дрогнул. «Когда мы заключили это соглашение...» В то же время Шикамару говорил: «Я думал, мы договорились...» Они оба остановились. Посмотрели друг на друга. Наконец Ино вздохнула и опустила плечи. Всё это начинало казаться ей безумием. "Послушай, я знаю, что у нас есть договорённость, и я знаю, что Учихи об этом не в курсе. Год назад всё было совсем по-другому. Поверь мне, я была в шоке, когда получила это место. Кто-то должен был держать Сакуру на коротком поводке––" «Мы с тобой оба знаем, что дело не в этом, Ино». «Ну, из-за неё я и оказалась в такой ситуации», — раздражённо фыркнула Ино, откидывая волосы с лица. Она выросла с этими людьми — и, возможно, это было сделано намеренно, по задумке её дьявольского отца, — и хотя этот факт был полезен для получения определённой информации, ей никогда раньше не приходилось шпионить за своими друзьями — за Сакурой и её новым женихом. Учих окружала совсем другая атмосфера, и Ино никогда не думала, что эти два мира столкнутся. И теперь они врезались друг в друга, разрушая вселенную, которую Ино считала такой знакомой. Ино сделала ещё один глубокий вдох, чувствуя, как он идёт от диафрагмы. Шикамару просто наблюдал за ней, опустошая её стакан. «Мне нужно время, — наконец сказала Ино. Я понимаю твой долг и твой страх, но мы с тобой обе знаем, что Хината и близко не подобралась к тому, чтобы получить хоть какую-то информацию от Саске. На самом деле у неё это очень плохо получается». «Что ты такое говоришь, Ино? Ты предлагаешь привлечь её на нашу сторону? Зачем всё это… ожидание?» «Именно это я и предлагаю», — сказала Ино, скрестив руки на груди. Она старалась выглядеть серьёзной, но не смогла сдержать улыбку, когда Шикамару не впечатлился её словами и даже немного развеселился. Он даже умудрился рассмеяться. — Давай проясним, — Шикамару насмешливо поднял палец и подошёл к ней вплотную. — Ты думаешь, что сможешь заставить своего маленького друга-агента предать свою семью? Повиноваться? И помочь нам? Ты хочешь, чтобы я не сказал своему чёртовому боссу — моим друзьям — о шпионе среди нас? Ты хоть представляешь, насколько безумно это звучит? Ты представляешь, Ино? Ты представляешь?! Он практически кричал, и слюна летела во все стороны, попадая ей в уголок рта, потому что он стоял слишком близко. Она могла понять его гнев, но всё равно чувствовала себя абсолютно правой. Даже если просьба действительно звучала безумно, она слышала, как он её повторил. Ино стояла на своём. «Я… я думаю, что если мы сможем заставить её измениться, то мне этого будет достаточно, чтобы наконец-то порвать с отцом», — сказала Ино. «Это огромная миссия для нас обоих». «Я слышу только то, что ты эгоистичен, — я не слышу, насколько это логично». «Она говорит, что не знает, кто она такая!» — наконец расплакалась Ино, расстроенная тем, что Шикамару не начинал понимать — или даже не пытался понять, — что ею движет. «Она постоянно задаётся экзистенциальными вопросами. Она ужасно справляется со своей грёбаной работой — она полностью испортила ужин, который мы устроили с Сакурой, и та её возненавидела. Она никогда не говорит о Корпорации, никогда не говорит о миссии». Она хочет поговорить со мной о дружбе и о самопознании и... «Я не вижу в этом смысла». «Я думаю, она просто хочет быть нормальным человеком, Шикамару», — сказала Ино, устало опускаясь на пол. Жёсткий край раковины упирался ей в спину. «Я изучала её несколько недель. Она немотивированна, нервничает, у неё нет уверенности в себе, нет трудовой этики — у неё даже нет выбора…» — А, — Шикамару вздёрнул подбородок, и в его глазах вспыхнул огонёк. — Как ты? «Наверное, как и я, да», — призналась Ино. «Я просто… я просто думаю, что она сейчас слаба; она сбилась с пути. Если мы… если я… сможем показать ей настоящую дружбу, если ты сможешь стать для неё наставником, если она узнает, что такое настоящая любовь… что она может быть… мы сможем заставить её перейти на нашу сторону». Шикамару задумался. Ино видела, как двигаются его челюсти, пока он взвешивал варианты: во-первых, Учиха не знали об их с Ино отношениях. Это был обмен информацией и случайный секс, который обеспечивал им обоим определённую защиту: Шикамару мог при необходимости предупредить Учиха о передвижениях федералов, а Ино могла снабжать отца бесполезной информацией о Подполье, когда он спрашивал, чем она занимается. Шикамару мог бы «не знать» о Хинате, если бы дело приняло серьёзный оборот. С другой стороны, если бы дело приняло серьёзный оборот, это всё равно стало бы его проблемой. Он ненавидел, когда что-то становилось его проблемой. Однако он не мог отрицать, что в Синдикате могут произойти кардинальные изменения, если Ино права. Кроме того, кое-что из сказанного Ино уже подтвердилось: Хьюга Хината проделал ужасную работу, пытаясь внедриться в их группу. «Хорошо, — наконец сказал Шикамару. — Я буду держать это при себе, но если она совершит какую-нибудь ошибку — если я увижу, что она сходит с ума, — я уйду. Я правда уйду, Ино. Я отказываюсь от наших договорённостей». «Д-да, конечно», — сказала Ино, утвердительно кивнув. Её сердце переполняли чувства, но в животе было неспокойно — там словно роились мошки. Это должно сработать. «Должно быть ограничение по времени», — сказал Шикамару. Он посмотрел на часы, а затем отодвинул Ино от зеркала, чтобы посмотреть на себя. Ино почувствовала жар от его руки на своём плече, когда стояла позади него и смотрела на них с ним в зеркале. Он медленно застегнул рубашку, глядя на неё через отражение, его тёмные глаза блестели. «Один месяц». «Это слишком коротко...» «Она здесь уже три недели», — пожал плечами Шикамару. «Она должна встать на колени и дать чёртову клятву на крови в течение месяца, иначе…» «Дай мне два», — сказала Ино, снова встав на своём. Шикамару приподнял бровь. «Сколько времени нужно, чтобы завести хоть какого-то друга?» «Два месяца, ублюдок», — невозмутимо ответила Ино, не оставляя места для сомнений. «Она ещё больше подвержена идеологической обработке, чем я. Кроме того, ты же видишь, как медленно всё идёт». «Конечно, конечно, без проблем», — сказал Шикамару, наконец согласившись. Он поднял два пальца, и его кольца сверкнули на свету. «Два месяца. Используй их с умом. Договорились?» «Договорились», — сказала Ино. Они пожали друг другу руки, и его большая ладонь скользнула по её руке. Ей снова захотелось прижаться к нему, но она сдержалась, особенно когда он повернулся к двери и сказал: «Если она та, за кого ты её принимаешь, то ты разобьёшь этой девушке сердце, манипулируя ею таким образом». «Она об этом не узнает», — тихо сказала Ино, глядя на закрывающуюся дверь. «Так будет лучше». Она не знала, во что верит, но понимала, что ей нравится Хината, и знала, что эта женщина заслуживает большего, чем быть пешкой в руках своего отца. Как и Ино. -:- Сасукэ наблюдал за тем, как женщина из клана Хьюга носится туда-сюда, как румянец заливает её щёки, пока она работает в две смены, чтобы облегчить ему жизнь. Он должен был признать, что она хорошо справляется. Она ни разу не позволила своим фанатичным фантазиям помешать работе. По правде говоря, он устал. Большую часть прошлой недели он разрывался между Боул-Катом, раздражением отца, болезнью матери, предвыборной кампанией брата и свадьбой Сакуры — и всё это за те же чёртовы 24 часа, что и у всех остальных. Он был на пределе — не говоря уже о Синдикате и о том, что Фугаку очень скоро ожидал, что они с Наруто займут его место. Прошлой ночью он поспал всего три часа. Большую часть вечера после работы он провёл в одном из клубов, принадлежащих его семье, заключая сделки с джентльменом, который продавал лучшую колу, которую когда-либо видели в этой части страны. Конечно, он должен был попробовать. Он сунул карту в сумку и потёр ею левую ноздрю — и люди не солгали, это был лучший сорт. И теперь у них была львиная доля этого сорта, которую они могли распространять в своём темпе. Конечно, он отрывался — он праздновал! Но теперь он вернулся в свой кабинет, притворялся хорошим юристом и думал о кокаине в кармане, который мог стать ключом к его пробуждению. Но потом появилась Хината: загадочная, усердная Хината, которая оставляла ибупрофен на его столе без всяких просьб с его стороны. Впервые за долгое время кто-то предугадал его потребности, и она делала это каждый день, не раздражаясь и не вздыхая. Может быть, дело было в его усталости — в конце концов, он уже несколько недель был трезвым «новым Саске», и это начало сказываться на нём, — а может, в приключениях прошлой ночи, но он решил, что хочет её расслабить. Он хотел проверить, сможет ли она справиться с Учихой Саске, о котором ходили слухи. Он чувствовал, как его прежняя личность прячется в углу каждой комнаты, словно в ожидании слабого места. Что ж, он довольно быстро слабел. «Ты неважно выглядишь», — Наруто стоял в дверях, скрестив руки на груди. «Не очень хорошо себя чувствую», — коротко ответил Саске. «Сакура злилась из-за того, во сколько я вернулся домой». «Оно того стоило», — подмигнул Наруто, но даже он сам, казалось, не был уверен в своих словах. Саске вспомнил, как прошлой ночью Наруто слизывал кокаин с груди женщины, похожей на куклу. Он засунул сотни иен ей под стринги, а затем толкнул её в сторону Мотои, их нового торгового партнёра, который ухмыльнулся и сверкнул золотыми зубами, которые блеснули в свете вращающегося диско-шара и… Всё это происходило как раз перед тем, как Саске решил, что наконец-то пришло время уехать и ехать, ехать, ехать. Он отдалялся от своего прежнего «я». Он ехал, казалось, целую вечность. У Саске была самая сильная головная боль в его грёбаной жизни. К счастью, у него появился новый помощник, который поддерживал его на плаву. «...сэр... э-э, простите... Учиха-сан?» Она просунула голову в кабинет, и её волосы изящно рассыпались по плечам. «Вам звонят по третьему номеру. Я перевела звонок, но...» «Ах, это я виноват, что отвлёк его. Спасибо, что так хорошо справляешься со своей работой, Хината. Без тебя мы бы, наверное, потеряли клиентов», — Наруто одарил её кокетливой улыбкой, глядя на неё сверху вниз, — и по какой-то причине этот жест ещё больше разозлил Саске. Саске бросил на него сердитый взгляд и подошёл к своему телефону. — Ну, т-спасибо, — мило покраснела Хината, когда Наруто наклонился и погладил её по голове. Саске продолжал сверлить его взглядом, надеясь, что тот поймёт намёк и оставит его помощницу в покое. — Но… эм, это же твой отец, Учиха-сан. Вот почему я пришёл. Наруто выпрямился, а Хината бесшумно вышла из кабинета, чем заставила Саске нервничать. Вздохнув, он устроился поудобнее и устало ответил на звонок: «Привет, отец». Наруто всё ещё наблюдал за ним, стоя в дверях. Фугаку нечасто заходил в их офис. «Мотой мёртв, — сказал Фугаку в трубку хриплым голосом, полным беспокойства. — Киллер Би сегодня вечером приедет в Боро, чтобы поговорить. Мне нужно, чтобы ты приехал пораньше». Саске почувствовал, как напряглось его тело. Наруто заметил перемену в его настроении и подошёл ближе. «Он мёртв?» — спросил Саске. «Что случилось?» «Думаешь, я буду обсуждать это с тобой по телефону?» — огрызнулся Фугаку. «Увидимся вечером». Когда Саске повесил трубку, Наруто побледнел, а голова Саске разболелась. Головные боли, вызванные стрессом, вернулись. « Первый « Предыдущий Глава 10 из 39 Следующий »ОДИННАДЦАТЬ Поездка в машине по дороге в ресторан прошла в напряжённой тишине. Хината не знала, что сказал отец Саске по телефону, но из-за этого Саске стал ещё более замкнутым и взволнованным, чем раньше. Когда они сели в машину, Хината посмотрела на него, а затем наклонилась вперёд, чтобы сообщить водителю адрес. После этого она выпрямилась на сиденье, аккуратно положив блокнот на колени. Она никогда раньше не была так близко к Учихе, и от его негативной энергии ей становилось не по себе. Они тронулись с места, и Хината опустила стекло, чтобы разбавить тишину шумом снаружи. Это напомнило ей о её квартире-студии, о которой она подумала с грустью. По ночам она сидела у окна и слушала музыку из проезжающих машин, обрывки фраз прохожих внизу, детские песни, которые звучали после полудня. Это помогало ей отвлечься — под эти звуки она могла представить себя кем угодно и где угодно. Теперь, в машине, она была двумя людьми одновременно. Голубка внутри неё была тихой, голодной и ждала. Хината не обращала на неё внимания и открыла телефон, чтобы проверить новые письма, пришедшие для Саске. Большую часть поездки она усердно сортировала их по нужным папкам, пока Саске сердито печатал длинные сообщения на своём телефоне. Хинате пришло в голову, что ей должно быть интересно, что же его так разозлило. Звонок от отца не сулил ничего хорошего. Она сделала вид, что смотрит в окно на проплывающий мимо собор, а сама поглядывала на его светящийся телефон — у неё было довольно хорошее периферийное зрение; Хьюги славились тем, что «видели затылком». Она разочарованно выдохнула: он переписывался с Сакурой, и та отвечала ему очень быстро. Хината прищурилась. Они говорили о... вечеринке в честь рождения ребёнка? Сакура умоляла его пойти с ней на ужин и за подарками в тот вечер, а Саске говорил, что не может этого сделать, потому что после работы его зовут в какое-то место под названием «Боро». Что такое «Боро»? Сакуре не очень понравился этот ответ, и она сказала... «Видишь что-то, что тебе нравится?» Хината тут же покраснела, подумав, что её только что поймали. Но вместо этого Саске вместе с ней выглянул в окно, пытаясь разглядеть то, на что, по его мнению, она смотрела. — О, — Хината смущённо откинулась на спинку стула. — Я помню тот собор с детства. Мама иногда водила нас туда. Мне всегда нравились витражи. Это правда, её мать была настоящей спиритуалисткой, но она никогда не могла остановиться на чём-то одном. В этом смысле она была непостоянной — параноидальной. На одной неделе она поклонялась святыням, на следующей — выкрикивала святое триединство, а ещё через неделю покрывала голову платком. Хината отогнала воспоминания о матери, которая мыла руки на кухне до тех пор, пока они не становились пунцовыми. «Что-то должно сработать», — бормотала Хитоми. «Что-то должно нас спасти». Она возвращалась с заданий с новыми подарками: украшениями, благовониями, особыми видами соли. Она повсюду оставляла подношения — кучки гранатов, красное вино, изысканный тёмный шоколад. Углы их белого дома были увешаны красными подношениями. Мошкам это нравилось, и отец обычно всё это выбрасывал. «Ты не можешь просто взять, Хината», — говорила она своей маленькой дочери, хотя и не уточняла, что речь идёт о человеческой жизни. «Ты должна отдавать. Иначе мир выйдет из равновесия». «...Я думал, ты из Осаки», — сказал Саске, склонив голову набок. Он закрыл телефон и откинулся на спинку стула, чтобы посмотреть на неё. «Так и есть», — солгала Хината, улыбаясь и смахивая воспоминания о судорожно сжатых руках матери. «Но моя мама была отсюда. Иногда мы с бабушкой и дедушкой ходили в церковь. В той церкви есть чудесное окно с изображением Девы Марии на фоне ярко-красных зёрен граната. Говорят... э-э, говорят, что з-зёрна символизируют праведность, но на самом деле мне просто нравилось, как они выглядят — красные, — и как солнце отбрасывало цвет на наши тела, когда светило в окна. Саске прищурился, глядя на церковь, пока машина двигалась в потоке других автомобилей. «Моя семья не очень религиозна, — сказал он, пожимая плечами, — но я нахожу в этих историях неотразимую красоту. Может быть, я когда-нибудь туда схожу». Хината поймала себя на том, что утвердительно кивает, ошеломлённая тем, с каким благоговением в голосе Саске произнёс слова неотразимая красота, прежде чем снова уткнуться в телефон и продолжить напряжённый разговор с невестой, как ни в чём не бывало. Хината сглотнула и отвела взгляд от окна, своих воспоминаний, его телефона, его печатающих пальцев и села на своё место. Через несколько минут они подъехали к ресторану. Они находились в модном районе города, где было много молодых семей с собаками и детьми, а из открытых магазинов доносился аромат чего-то сладкого. Водитель открыл для неё дверь, и, когда она вышла, её охватило чувство полного ужаса. Что-то было не так. Голубка внутри неё скребла когтями. От приторной сладости в воздухе её начало тошнить. Она притворилась, что ничего не замечает, и смотрела, как Саске выходит из машины и встаёт на обочине рядом с ней, засунув руки в карманы. Он выглядел непринуждённо и спокойно, но всё же — что-то внутри неё кричало. Она постаралась сделать вид, что ей всё равно, и оглядела людей вокруг. Ещё несколько молодых семей с колясками. Пара, держащаяся за руки. Фургон с мороженым. Собака, убежавшая от хозяина. Она прислушалась к звукам: гудки машин, разговор близнецов о фильме, который они только что посмотрели, резкий металлический звук. «Что ты делаешь, Хьюга?» — спросил Саске, поворачиваясь, чтобы подняться по лестнице в ресторан. «Мы и так уже опаздываем». — Да, сэр, — коротко ответила Хината и повернулась, чтобы последовать за ним вверх по лестнице. Должно быть, её тон был резким и странным, потому что Саске даже не стал поправлять её, а лишь с любопытством посмотрел на неё сверху вниз. «С тобой всё в порядке?» Другие звуки: смех из парка через дорогу. Тихий щелчок. Внезапно появляется запах пороха. Вид: деревья, стая малиновок, металлический блеск на солнце. Не раздумывая, Хината бросилась вперёд, обхватила Саске за талию и повалила на землю. Она почувствовала, как их тела ударились о цемент, прежде чем он успел понять, что произошло. Она лежала у него на груди и видела, как его тёмные глаза расширяются от гнева, а рот открывается, чтобы выругаться или проклясть её, но не прошло и миллисекунды, как над их головами раздались выстрелы и в них полетели металлические пули. Саске выругался, и его взгляд стал жёстче. Он, не раздумывая, схватил её и прикрыл своим телом, пока они поднимались по оставшимся ступенькам. Он плечом распахнул дверь ресторана, оттолкнул Хинату в сторону и крепко обнял её за талию, пока они оба спускались за стойку администратора. Стекло в дверях и соседних окнах разбилось, когда в них попало ещё несколько пуль. Все кричали. Со своего места Хината увидела, как в бродячую собаку попала шальная пуля, и отвернулась. Несмотря на свою профессию, она почувствовала, как в уголках глаз скапливаются слёзы. Рядом с ней Саске отправлял сообщение из одного слова тому, чьё имя начиналось на букву «О». Она не могла прочитать, что он написал. «Пойдём», — сказал Саске ей на ухо, и в его голосе слышалась настойчивость. Он схватил её за руку и повёл через ресторан, как будто бывал там раньше, в то время как за дверью свистели пули. Крики начали действовать ей на нервы. Хината предпочитала тихую смерть, когда дело касалось работы. Саске продолжал тянуть её за собой — практически нёс на себе, — и Хината видела перед собой кровавые картины: красную, покрытую синяками плоть и миски с гранатовыми зёрнами, сок которых стекал на деревянный пол, а вокруг гнили роились мошки. Она была сама не своя. Где, чёрт возьми, была Дав? Они были на кухне, у задней двери, и Хината почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, когда Саске убрал свою тёплую руку. Он посмотрел на неё такими тёмными глазами, что они казались почти красными, и в них читалась такая жестокая опасность, какой Хината никогда раньше в нём не видела. «Оставайся здесь», — приказал он. У Хинаты не было слов, чтобы выразить согласие, поэтому она просто кивнула, опустившись на колени рядом с коробкой лука, а он исчез за задней дверью с такой уверенностью, будто бывал здесь раньше, хотя она знала, что это не так. Опустившись на пол, она поняла, что у неё идёт кровь. Это был длинный, но неглубокий порез на верхней части колена. Вероятно, она получила его, когда стеклянная дверь позади неё разбилась. Кровь растеклась лужей, но она не обращала на это внимания, прислушиваясь к тишине, наступившей после выстрелов. Закончил ли нападавший? Она сомневалась. Через несколько секунд улицу наполнили звуки полицейских сирен. «Ты ранена», — сказал появившийся из ниоткуда Саске. Он был цел и невредим и наклонился, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке. Увидев, что, кроме ушиба на колене, с ней всё в порядке, он снова взял её за руку и повёл, как будто она была бумажной куклой, которую вот-вот унесёт ветром. Хината догадалась, что он так её воспринимает, и даже не могла злиться. «Ты можешь идти?» — Д-да, — сказала Хината, удивившись тому, что её голос звучит так же неуверенно, как и она сама. — Я в порядке. Нам… нам нужно выбраться отсюда, я думаю… Саске взглянул на неё, и она поджала губы. «Пойдём». Она последовала за ним через заднюю дверь в переулок за рестораном. Там было темно и пахло тухлым мясом — она вспомнила о жертвоприношениях и содрогнулась. Саске заметил это и решил, что она испугалась. «Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось», — сказал он, подводя её к элегантному чёрному внедорожнику с тонированными стёклами, который стоял прямо у входа. Она была его сотрудницей, и он был перед ней в долгу. Хината села в машину, поморщившись, когда согнулась в колене. Саске сел следом за ней и захлопнул дверь. «Кузен, — ухмыляясь, сказал мужчина на водительском сиденье. — Не ожидал, что ты справишься». — Вот что я должен был сказать, — проворчал Саске, снимая пиджак и бросая его на пол внедорожника. — Как, чёрт возьми, ты так быстро здесь оказался, Обито? «Я был неподалёку», — пожал плечами мужчина и выехал из переулка. Он свернул в другой тёмный переулок, когда увидел на углу мигающие полицейские огни. Хината почувствовала на себе чей-то взгляд и увидела, что мужчина смотрит на неё в зеркало заднего вида. «Кто эта милая крошка?» Она тут же покраснела, а мужчина усмехнулся. У него был мрачный взгляд, как у Учихи, который был общим для Саске и Итачи — Саске называл его двоюродным братом. Несмотря на то, что он был старше, с большим количеством морщин на лице и небольшими седыми прядями в волосах, он был таким же привлекательным. «Оставь её в покое», — проворчал Саске. Он развязал галстук и расстегнул первые четыре пуговицы на рубашке, обнажив полоску загорелой кожи и золотую цепочку. Затем он расстегнул пуговицы на рукавах и закатал их до локтей. Хината наблюдала за всем этим, широко раскрыв глаза. «Кажется, она в шоке. Она моя новая помощница». «Я… я не…» Хината часто заморгала, когда Саске полез под сиденье и достал аптечку. Он указал на её колено, пока машина тряслась на ухабистой дороге. Хината смущённо придвинулась ближе, чтобы Саске мог обработать рану, и положила ногу на сиденье между ними. «Я не в шоке. Я… я могу сама обработать рану». «Приятно слышать», — невозмутимо ответил Саске, не обращая на неё внимания. Он ей не поверил. «Пожалуйста, дай Обито свой адрес, чтобы мы могли доставить тебя домой целой и невредимой». После того как она передала свой адрес другому Учихе, она начала возражать, когда Саске вскрыл спиртовую салфетку. Её нога была вся в крови, и кровотечение остановилось только сейчас, когда они сели в машину. Саске продезинфицировал руку салфеткой, прежде чем открыть следующую. Затем он посмотрел на неё, спрашивая разрешения. Хината кивнула, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Он положил руку ей под колено, и от этого прикосновения по её телу пробежала такая сильная волна электричества, что она чуть не подпрыгнула на месте. Саске просто непонимающе смотрел на неё. — П-прости... В следующий раз он схватил её за голень и держал так, пока обрабатывал рану спиртом. Было немного больно, но это было далеко не самое страшное, что ей доводилось испытывать в жизни. Однако он выжидающе смотрел на неё, словно ждал, что она заплачет, поэтому она театрально поморщилась. Он выбросил первый спиртовой тампон и открыл другой. «Что там произошло?» — спросила она, когда Обито вернулся на главную дорогу. Она смотрела, как он достаёт из подстаканника банку газировки и делает глоток — должно быть, он был в одном из магазинов «7/11» неподалёку, когда началась стрельба. Она понюхала его машину, но почувствовала только запах пряного одеколона. «Обито-сан, вы сказали, что были близко, вы что-нибудь видели?» Сасукэ удивился тому, что она задаёт вопросы, и она поняла, что это не в её характере, но любой на её месте захотел бы узнать, почему в него чуть не выстрелили на улице. Если бы на её месте был кто-то другой, его бы уже стошнило. Увы, её сердце было спокойно, пока она молча обдумывала свой следующий шаг. Кроме того, было проще притвориться расстроенной, чем на самом деле чувствовать себя таковой. «Я шёл к своей машине, когда услышал выстрелы, — сказал Обито. — Разумеется, я сразу же ушёл оттуда. Я как раз был на скоростной автомагистрали, когда мне написал Саске». Саске перевязал её рану марлей и, закончив, аккуратно опустил её колено на пол. Он заклеил рану медицинским пластырем и выглядел при этом довольно уныло. Она тихо поблагодарила его и повернулась так, чтобы снова сесть прямо, стараясь не думать о том, какие у него руки. «Н-но почему?» — спросила Хината. «Стрельба…?» Саске и Обито молчали. Хината задумалась о последовательности событий... толпы людей, стрельба, митинг. Угроза, прозвучавшая в адрес Саске всего неделю назад или около того. Хм. — Люди сходят с ума, Хината, — наконец сказал Саске. — Я просто рад, что у тебя самое серьёзное ранение из всех. Хината наблюдала за тем, как он откидывается на спинку сиденья. Он выглядел слегка вспотевшим, но в остальном был таким же утончённым, как всегда. Его обнажённая грудь блестела от пота, а волосы игриво развевались на ветру. Он задумчиво прислонился рукой к окну и посмотрел на Хинату вопросительным взглядом. «Кузен Итачи собирается изменить законы об оружии», — уверенно сказал Обито. «Через несколько месяцев тебе не придётся ни о чём беспокоиться». Сасукэ продолжал смотреть на неё, даже когда она ничего не ответила на это замечание. Она открыла телефон, чтобы сделать вид, что занята. Она уже получала уведомления об угрозе стрельбы. Она просматривала телефон, и перед ней всплывали заголовки. Там была фотография, на которой они с Сасукэ взбегают по лестнице, держась за руки. Заголовок гласил: Случайность или покушение? Власти на месте происшествия расследуют отвратительную стрельбу в Северном округе. «Ты должен это увидеть», — прошептала Хината, показывая боссу телефон. Он на мгновение взял его в руки, посмотрел с безразличным видом и покачал головой. Она заметила, как от волнения у него сжались губы. «Скорее всего, моя пиарщица будет звонить и писать сегодня вечером — не обращай на неё внимания, — приказал он, не глядя на неё. — Ты поняла?» Хината выпрямилась, когда он резко переключился на деловой тон. «К-конечно, Учиха-сан». Обито плавно въехал на подъездную дорожку к её дому, и Хината поспешила отстегнуть ремень безопасности и попытаться выбраться из машины, несмотря на боль в ноге. Саске схватил её за руку прежде, чем она успела открыть дверь. Она снова напряглась: Саске пристально смотрел на неё, и его тёмный взгляд словно поглощал её целиком. Она замялась и скромно моргнула: «Эм, я могу ещё что-нибудь для вас сделать, сэр?» Он отпустил её, сказав сэр, и покачал головой, как будто она была безнадежным случаем. «Отдохни сегодня вечером, Хьюга, и береги ногу. Закажи ужин по корпоративной карте». «У меня нет...» Саске заставил её замолчать одним взглядом. Он полез в карман, достал чёрную карту и почти сунул её ей в ладонь. «Я проверю, как у вас дела, сегодня вечером, так что ждите звонка. Не беспокойтесь о переносе встречи с Kaguya Group, пока не вернётесь в офис. Спокойной ночи». «П-правильно», — кивнула Хината. Судя по выражению его лица, Саске был предельно серьёзен. Ей нужно было убедиться, что телефон заряжен. Хината сжала в руке корпоративную карту и вышла из машины, слегка споткнувшись, когда её нога напомнила о себе. «Спокойной ночи, Учиха-сан, Обито-сан. Надеюсь, вы оба сможете отдохнуть и восстановиться после сегодняшнего!» «Ты тоже», — мило ответил Обито, глядя в окно. Хината поклялась, что видела, как Саске закатил глаза. -:- «Ты что, собираешься сидеть сзади, как будто я чёртов водитель Uber?» — возмутился Обито, и Саске — неохотно — пересел на пассажирское сиденье. Саске почувствовал, как его тело проваливается в мягкое сиденье внедорожника. Он чувствовал себя чертовски ужасно. Из-за него чуть не убили Хинату. Если бы ещё один помощник погиб из-за него, он не знал бы, как ему жить дальше. Более того, казалось, что Хината каким-то образом спасла ему жизнь. Она врезалась в него как раз в тот момент, когда пуля задела его макушку. Когда он встал, чтобы увести их обоих в безопасное место, он увидел, как его собственные обсидиановые волосы развеваются на ветру. «Она тебе нравится?» — спросил Обито, пока Саске доставал сигарету из бардачка. — Нет, — вздохнул Саске, закрывая глаза. Кроме того, Сакура убьёт его во сне, если он хотя бы посмотрит на другую женщину. «Я зайду к тебе сегодня вечером,» — передразнил Обито высоким голосом. Ему должно быть стыдно за свой возраст. «Звучит довольно мило». «Она чуть не умерла, чёрт возьми, Обито», — усмехнулся Саске, вспомнив, как она застыла за стойкой администратора с ужасом в глазах. «Это было вежливо. Кроме того, у меня нет времени нанимать ещё одного чёртова помощника». Обито пожал плечами и вырулил на скоростную автомагистраль. «На твоём месте я бы выстрелил этому ублюдку в шею». «Я не могу просто так стрелять на улице», — Саске закатил глаза. «Ах да, ты же теперь общественный деятель», — поддразнил его Обито. «Вы с Итачи оставляете всю грязную работу таким, как я». Саске хмыкнул и закурил. У него не было времени разбираться с многочисленными сомнениями Обито по поводу его места в Синдикате — ему и самому нужно было о многом подумать. Во-первых, Суйгецу почти добился своей «мести». С ним нужно было разобраться как можно скорее. Не говоря уже о том, что Мотои был мёртв. Неужели этот ублюдок Суйгецу сделал и это? Или это были те самые убийцы, которых пытался найти его отец? Он зажмурился, чувствуя, как в кармане вибрирует телефон. Новости, которые показал ему Хината, тоже были не самыми приятными, особенно для бизнеса. Кому захочется работать с человеком, у которого за спиной мишень? — Эй, — сказал Саске, подняв голову и заметив, куда направляется Обито. — Разворачивайся, мне нужно сначала домой. Сакура, наверное, сейчас сходит с ума. «Ничего не могу поделать, кузен, — сказал Обито. — Приказ Фугаку-сама. Он хочет, чтобы ты был в Боро». «Отлично», — сказал Саске, раздавливая окурок между пальцами. Раздражённый, он выбросил его в окно. Неужели никому нет дела до того, что он чуть не умер? Самое меньшее, что он мог сделать, — это вздремнуть. «Тяжело быть главным», — с сарказмом сказал Обито. Если бы у Саске были силы, он бы сел за руль и врезался в опору моста. Вместо этого они спокойно поехали дальше. « Первый « Предыдущий Глава 11 из 39 Следующий »ДВЕНАДЦАТЬ У Хинаты чуть сердце не остановилось, когда она вошла в квартиру и увидела Неджи, сидящего на столешнице и изящно перекатывающего нож между пальцами. Увидев её, он не прекратил движение, а лишь приподнял брови в знак сдержанного недовольства. "Тебе нужно поработать над своими рефлексами", - натянуто сказал он. "Это могло попасть тебе в грудь". Хината подумала, что её рефлексы в порядке, учитывая, через что ей пришлось пройти всего час назад. Кроме того, она бы вовремя пригнулась, если бы Неджи действительно бросил нож. Она была больше напугана тем, что её застали в тот момент, когда ей меньше всего хотелось быть одной, а не тем, что её двоюродный брат держал нож. «Привет, Prodigy», — устало сказала она, опуская сумку на замшевый диван. Она мечтала лечь на него обнажённой и позволить кондиционеру обдувать её тело, пока на плите закипает чайник. Может быть, она даже посмотрит дораму, как делала это в своей квартире-студии, мечтая о другой жизни. Но, увы, у неё всё ещё было домашнее задание: отчёт по Урамэси против Кувабары, судебному делу о заключении договоров, который нужно было сдать в конце недели. В любом случае, удивительно, что B6 вообще не нанял кого-нибудь, чтобы сделать за неё домашнее задание. Хотя она и сама неплохо справлялась, что помогало ей в работе в офисе, но не так сильно, как в настоящем задании. Не говоря уже о том, что начальник позвонит ей позже, а ей нужно многое переделать и наверстать из-за потери времени в офисе. Через пару недель у Саске и Наруто важное судебное заседание, а помощник юриста тянет с подготовкой документов, так что ей нужно как можно скорее связаться с ним и… Она теряла представление о том, что реально, а что нет. Она позволила этим мыслям пронестись у себя в голове, пока Неджи наблюдал за ней. «Кажется, ты занята», — сказал Неджи, оглядывая квартиру, в которой было чисто, за исключением обеденного стола, заваленного юридическими документами, её школьным ноутбуком и различными ежедневниками и календарями, которые она использовала для разных целей. «И всё же досье B6 даже не обновлялось с тех пор, как ты здесь». А, так он пришёл, чтобы сделать ей выговор. Он опустил нож, полез в карман и достал ключи от её новой гражданской машины. Мне нужно проверить, нет ли там технологии слежения, — подумала Хината, и эта мысль показалась ей странной в данном контексте. О чём ей стоило беспокоиться? Какое значение имело то, что за ней следил B6? «Очень занята», — сказала Хината, указывая на стол, как будто Неджи его не видел. У неё пульсировала нога, но Неджи не стал спрашивать о окровавленной повязке. «Я… я как раз собиралась обновить его сегодня вечером. Произошло много нового: у Учихи Итачи будет ребёнок, а какой-то парень преследует Саске и говорит, что Учихи виновны в смерти Карин». Сегодня произошла перестрелка, и я защищал С-Саске, так что, думаю, он м-может наконец начать доверять мне и... Неджи выглядел скучающим. «И это всё? Прошло почти четыре недели». «Это… это, эм, на это нужно время, Неджи», — сказала Хината. Она была измотана и нервничала после этого дня. Она вспомнила, как толкнула Саске на землю и как на секунду её ухо прижалось к его груди и она услышала, как от этого движения затрепетало его сердце. От него пахло сандаловым деревом и чем-то ещё — чем-то резким. Когда он поднял её, то пропустил вперёд в ресторане. Никто никогда так её не защищал, даже Киба. «Я правда думаю, что после сегодняшнего вечера я совершу прорыв». «Что ж, это должно произойти скоро», — сказал Неджи. Он спрыгнул со стола и подошёл к Хинате, которая сидела на диване и разматывала бинт, который Саске так старательно наложил всего несколько минут назад. «Желательно до выборов. Хокаге начинает беспокоиться; популярность Итачи неуклонно растёт. Не говоря уже о военной полиции — там полный бардак». Глаза Хинаты расширились. «Но… но до выборов осталось всего два месяца…» «Я выполнял подобные миссии за две недели», — резко сказал Неджи, не поднимая глаз. «В чём твоя проблема?» Хината так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови. Это было оскорбительно, даже если не считать это полной ложью! Чтобы вызвать недовольство внутри организации, нужно время, а Хината была так же близка к военной полиции, как к входной двери Саске Учихи. Ей нужно было постоять за себя. «Я д-делаю всё возможное, чтобы завоевать доверие. Учихи — прирождённые стражи. Если это займёт больше времени, чем выборы, всё не будет потеряно. Если… если он победит, то до инаугурации пройдёт как минимум м-месяц. У Итачи не будет власти, и к тому времени я должен буду заслужить их расположение. Я буду работать изнутри, чтобы дестабилизировать военную полицию». Неджи фыркнул, как будто не верил, что такое может произойти. «Думаешь, он победит?» Хината молчала; она не знала. Однако, будь она обычным гражданином, она бы проголосовала за него только из-за его обаяния и социальной политики. Несмотря на своё огромное богатство, Учиха стал человеком из народа. — Ну? — настаивал Неджи. — Полагаю, ты уже видел, как он работает в комнате. «Что-то в этом роде», — сказал Хината, думая о ралли. «Думаю, у него есть потенциал». Неджи, похоже, не понравился этот ответ, но Хинате больше нечего сказать, кроме правды. Она несколько долгих секунд молчит, прежде чем обратиться к своему двоюродному брату. «М-можешь сказать мне, как там Ханаби? И Киба? И остальные из B6?» Какая-то странная часть её души совсем не скучала по B6, но она всё равно каждый день думала о своей сестре и подруге, гадала, в безопасности ли они, хорошо ли питаются, смотрят ли что-нибудь смешное в свободное время. Хотя Ханаби предпочитала игнорировать её и делать вид, что Хинаты не существует, Хината всё равно очень любила её. «Хорошо», — коротко и равнодушно ответил Неджи. «Ханаби выполняет свои обязанности, как и положено, а твоя собака проживёт ещё один день. Ещё какие-нибудь бесполезные вопросы?» Хината в отчаянии оглядела квартиру, желая, чтобы он ушёл, а она могла отдохнуть. Ей нужно было принять душ и обезболивающее, а ещё у неё был длинный список дел на оставшуюся неделю, чтобы поддерживать свой внешний вид для пираньи. Впервые в жизни она нетерпеливо повернулась к своему кузену и спросила: «Тебе ещё что-то от меня нужно?» Если Неджи и был оскорблён её внезапно обретённой уверенностью, то он никак этого не показал. Он лишь склонил голову, обнажив шею, — он не боялся её и никогда не будет бояться. «Да, вообще-то, — сказал Неджи. — С Учихой. Ты пробовала соблазнять?» -:- «С тобой всё в порядке! » Его окутало слабое тепло, и Саске раскрыл объятия для матери, которая сжала его крепче, чем он мог себе представить. Когда она отстранилась, то выглядела сильнее, чем в предыдущие дни, а в её глазах читалось рвение. Даже её волосы стали более блестящими. «Я в порядке», — подтвердил Саске, беря её за руку и спускаясь по лестнице. «Ты же знаешь, что тебе не нужно обо мне беспокоиться, мама». — Конечно, знаю, — нахмурилась она. — Ты мой младший ребёнок, а ты даже не позвонил мне, чтобы рассказать, что случилось! Мне пришлось узнавать об этом от бедного Шисуи, который отправлял полицейских на место происшествия. Не успела я опомниться, как включила новости на пятом канале и увидела, как ты прячешься в ресторане, как… как жертва войны! Обито усмехнулся у них за спиной. Он шёл за Саске, словно ожидая, что тот попытается сбежать. Саске уже не 16 лет — он вырос из таких вещей. Ради всего святого, теперь у него есть чувство долга. «Возможно, грядет война», — сказал Обито, следуя за ними на кухню. Саске бросил на него раздраженный взгляд — это было последнее, что нужно было услышать его матери. Микото проигнорировала их обоих. Она занялась рисоваркой и начала раскладывать еду по разным тарелкам, которые затем передавала слугам, ожидавшим у двери. Сасукэ она вручила стопку тарелок и столовых приборов. Обито — дымящуюся керамическую миску с рисом. «Ты всё это сама приготовила?» — неодобрительно спросил Саске. Он попытался посмотреть Микото в глаза, но она снова проигнорировала его, перекинула волосы через плечо и достала кувшин с соком. «Ты отдал браслет Сакуре-тян?» Она сменила тему без всякого такта и стыда. Обито стоял, прислонившись к стойке, и забавлялся этой игрой между матерью и сыном. Саске хмыкнул. Нет, не забыл. «Я был занят», — сказал он. — А, — сказала Микото с улыбкой в голосе. Ей определённо лучше, — подумал Саске. — Ну, тогда береги себя. «Не о чем беспокоиться», — сказал Саске. Она всегда пыталась найти недостатки в их отношениях, постоянно отпускала двусмысленные комментарии. «Я просто занят». «Конечно, конечно, — сказал Микото. — Я могу это понять, сынок, поверь мне. Она звонила мне весь день. Пожалуйста, перезвони ей и скажи, что с тобой всё в порядке?» Его телефон в кармане казался тяжёлым, как стофунтовый груз. Он выключил его несколько часов назад. «Ей придётся подождать до окончания этой встречи». — А, — сказал Микото и больше ничего не добавил. -:- Ино вытащила вишенку изо рта за хвостик, и та издала тихий хлоп! звук, оставив за собой след из слюны. Она подняла вишенку, как трофей, а затем снова положила её в рот и откусила. Хината просто уставилась на него. «Я… я этого не сделаю». «Эй, ты спрашивала меня о соблазнении, и я тебе отвечаю», — сказала Ино, слегка улыбаясь и жуя мороженое. Девушки сидели на пушистом кремовом ковре в гостиной Хинаты и ели мороженое из больших мисок. Хината только что рассказала блондинке обо всём, что произошло за день: о встрече, стрельбе и Неджи Хьюге, а также о его комментарии по поводу соблазнения. К сожалению, Хината приняла это близко к сердцу. Несмотря на всё это, когда она закончила свой рассказ, Ино лишь покачала головой и сказала: «Тебе не нужен урок, тебе нужно, чёрт возьми, расслабиться». Через пятнадцать минут она уже купила бутылку вина и две порции мороженого в ближайшем магазине. Ино наполнила свой бокал, наблюдая за тем, как краснеют щёки Хинаты от внимания и, возможно, от алкоголя. Она старалась не слишком задумываться о том, что делает — об их крепнущей дружбе, о своём разговоре с Шикамару, — и просто наслаждалась смехом, которым обменивались девушки. Их связь не была естественной, но это не обязательно должно было ощущаться постоянно. Кроме того, Ино начинала испытывать симпатию к Хьюге. Она была прямолинейной, хотя иногда и нервничала. У неё были отличные рефлексы, и она хорошо слушала. Она была мягкой, но при необходимости могла быть и твёрдой. И она была доброй — совершенно уникальная черта для человека её положения. «Разве в шпионской школе вас не учат таким вещам?» — спросил Ино. — Н-не я, — сказала Хината, поднося бокал к губам. Вино было таким же розовым, как и её лицо. — Другие? Да, думаю, что да. Отец не хотел, чтобы я вмешивалась, — Хината опустила взгляд на ковёр, а затем сменила тему. — Хочешь поужинать? Она вскочила и схватила со стола чёрную кредитную карту. Ино выхватила её, когда проходила мимо, и её глаза расширились при виде названия: «Учиха, Узумаки и партнёры». «Ты это украл?» Хината рассмеялась и снова опустилась на коврик. «Нет, конечно. Учиха-сан дал его мне. По сути, он приказал мне использовать его для ужина после всего, что произошло сегодня. Ч-что-то мне подсказывает, что он проверит, выполнила ли я его приказ». — Хм, — озадаченно произнесла Ино. Она повертела карту в руках. — Ладно, давай я покажу тебе, как нужно вернуть её ему. Она почувствовала на себе взгляд Хинаты, когда расстегнула первые две пуговицы блузки, обнажив ложбинку между грудей. Затем Ино подошла к обеденному столу и отодвинула в сторону несколько блокнотов и календарей Хинаты. Она указала на свободное место и повернулась к своей новой подруге: «Иди сюда и притворись Саске». Хината моргнула, а затем вскочила и сделала то, что ей было велено. Как только она села, Ино продолжила наступление, взяла карточку и подвинула её по столу. Её грудь слегка покачивалась, когда она наклонялась вперёд, пока не оказалась в нескольких сантиметрах от дрожащих губ Хинаты. «Большое вам так спасибо за ужин, Учиха-сан. Надеюсь, вы и дальше будете так хорошо ко мне относиться». Губы Хинаты задрожали, и Ино испугалась, что напугала бедную женщину, но тут с её губ сорвался пронзительный смешок. Хината в удивлении прикрыла рот обеими руками, но не смогла сдержать смех. Ино откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, сильно смутившись, но не смогла удержаться от смеха, пока обе женщины не начали хвататься за бока и стучать руками по столу. «Клянусь, в пылу битвы у меня получается лучше», — воскликнула Ино, держась за бока от смеха. «Ты должен дать мне ещё один шанс». Хината фыркнула, всё ещё улыбаясь, и встала из-за стола. «Конечно, конечно, м-можешь попробовать ещё раз», — хихикнула она. Ино не знала, что у этой женщины такой тонкий юмор. «Но давай сначала закажем еду, я умираю с голоду». Ино увидела, как она взяла телефон, чтобы посмотреть, какие рестораны есть поблизости, но как только она разблокировала его, он завибрировал в её руке, словно по волшебству. Она покраснела, увидев имя на экране, и показала Ино палец — одна секунда — а затем скрылась в своей спальне. «Добрый вечер, Учиха-сан», — услышала Ино её слова. Ино поджала губы, чтобы сдержать улыбку. Интересно. -:- Сасукэ и Обито помогли Микото разложить еду на одном из столов для совещаний в районах. Похоже, за последние несколько часов она успела неплохо приготовить. Там были миски с белым рисом, мисо, киританпо, такояки, тарелки с овощами и тушёной свининой. У Саске заурчало в животе, когда он увидел это изобилие, но он знал, что еда была приготовлена в основном для Киллера Би, который скоро должен был приехать с отцом. Пока Микото приводила комнату в порядок, Саске вышел на веранду, выходящую на южную сторону, чтобы побыть в одиночестве, в котором он так нуждался. Он смотрел на деревья и доставал сигарету. Тело начало болеть после целого дня, проведённого в пути; он вспомнил, как женщина из клана Хьюга вдавила его в бетонную лестницу. Он даже не подозревал, что у неё такая сила! Похоже, он многого о ней не знал. Он подумал о соборе и о том, как потемнели её глаза от воспоминаний, о её страхе, когда они стояли на ступеньках ресторана. У неё были безумные инстинкты: в последнюю секунду она оттолкнула его, и её тело стало для него тёплым спасением, когда над их головами просвистели пули. Она в буквальном смысле спасла ему жизнь и ничего не потребовала от него взамен. Вздохнув, Саске снова включил телефон. Он пролистал многочисленные звонки от Сакуры, открыл приложение «Контакты» и поднёс телефон к уху. Она ответила сразу же, и её тихий голос едва коснулся его слуха. «Добрый вечер, Учиха-сан. Вам что-нибудь нужно, сэр?» — Да, — Саске закатил глаза. — Хватит называть меня «сэр» — я тебе уже говорил. Но в остальном — нет. На самом деле я звоню, чтобы узнать, как у тебя дела. «О!» — Саске практически слышал, как она краснеет по ту сторону телефона. «Я… у меня всё хорошо. Выпиваю немного вина с подругой. Я же обещала, что не буду открывать электронные письма!» — она закончила предложение, слегка хихикнув. Услышав это, Саске склонил голову набок. Она что… пьяна? «Ты обычно открываешь электронную почту дома после работы?» «Конечно!» — ответила она без промедления. «Я не хочу пропустить ничего важного. У тебя такая насыщенная жизнь, я не хочу… не хочу добавлять тебе стресса». «Прекрати это», — сказал Саске, чувствуя себя одновременно смущённым и немного успокоенным. Что же это за наследница такая, которая так хорошо предугадывает его потребности? «Нужно ли мне напоминать тебе, что тебе платят почасово?» — Нет, — тихо ответила она, словно находясь где-то далеко. Саске нахмурился. Теперь он заставлял её нервничать, хотя всего лишь хотел поздороваться и поблагодарить. Стресс, который он испытывал в течение дня, тяжким грузом лежал на его плечах, и это ещё не конец. Он постучал по сигарете, пытаясь собраться с мыслями. «Послушай», — сказал он, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить всю глубину своей благодарности. Он сам ещё не до конца осознал серьёзность ситуации. «Как твоя нога? Ты уже заказал ужин?» «Всё в порядке», — легко ответила она. Казалось, его напряжённый голос не произвёл на неё никакого впечатления. Неужели он всегда такой требовательный на работе? «Спасибо, что спросили, Учиха-сан. Мы как раз собирались сделать заказ, когда вы позвонили. Я… я очень ценю вашу заботу, но со мной всё в порядке, правда». «Значит, ты не собираешься увольняться?» — спросил Саске, удивив даже самого себя. Он и не подозревал, что его это беспокоит, не говоря уже о том, что он собирался озвучить свою тревогу по телефону. Но его беспокойство было обоснованным, рассуждал он: в конце концов, было бы крайне сложно найти замену помощнице с таким уровнем навыков, интеллекта и усердия. В трубке повисла тишина, которая длилась несколько секунд. Наконец Хината сказала: «Эм… нет?» «У меня и помощницы увольнялись из-за меньшего», — сказал Саске, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло и скрывая вздох облегчения. Он не знал, что на него нашло, но хотел, чтобы это прошло. «Честно говоря, Хината, я позвонил, чтобы поблагодарить тебя. Я не знаю, как ты это сделала, но сегодня ты спасла мне жизнь. Я бесконечно благодарен тебе за это». Хината снова промолчала, но Саске воспринял это спокойно и продолжил говорить. «Я в большом долгу перед тобой. Если я могу как-то отплатить тебе… пожалуйста, дай мне знать. Я бесконечно благодарен тебе». Он открыто и честно разговаривал с женщиной. Снова и снова он чувствовал, как её тело врезается в него под грохот выстрелов. Его сердце сжималось при мысли о том, что он был в нескольких секундах от смерти. Обычно он был более собранным. Старый Саске никогда бы не оказался в такой ситуации, но, конечно, старый Саске был бы вооружён и, скорее всего, отстреливался бы. Похоже, быть другим человеком не так-то просто. Ему это не нравилось. Из-за этого его чуть не убили. «Утиха-сан», — выдохнула Хината в трубку, и было слышно, что она вот-вот расплачется. «Я… я ценю твою благодарность, н-но я делала то же, что и любой другой человек. Я просто… я просто очень рада, что ты жив… что мы оба живы… и можем разговаривать. К-кроме того, это ты вывел нас из ресторана». Я должен благодарить вас и Обито-сана!» Саске покачал головой, глядя на деревья, и его телефон снова завибрировал — пришло ещё одно сообщение. «Ты скромничаешь. Я бы умер на тех ступеньках, если бы ты не подоспел. Так что, пожалуйста, прими мою благодарность». — Я... — Хината запнулся, глядя на телефон. Он услышал, как на заднем плане заиграла музыка. — Эм... я... Кто-то похлопал Саске по плечу, он обернулся и увидел Шикамару с зажигалкой в руке. Саске был так увлечен разговором, что забыл прикурить сигарету. Он закурил, кивнув в сторону своего друга. Шикамару пожал плечами и указал на комнату для совещаний. - Мы начинаем, - одними губами произнес он. Хината вздохнула, и Саске почувствовал дуновение воздуха у своего уха, как будто она стояла рядом с ним. Он представил, как пряди её волос — чёлка — развеваются от её дыхания. «Я понимаю, Учиха-сан, и ты можешь не благодарить. Я рада, что ты здесь». Теперь, когда она наконец приняла его благодарность, Саске кивнул. Он отвернулся от деревьев и услышал громкий смех, доносившийся из конференц-зала. Густой сигарный дым поднимался в воздух, смешиваясь с запахом сосен. В кустах стрекотали цикады, и на секунду Саске позволил себе ощутить покой, который дарило лето. Оно было таким коротким, что он чувствовал его пульс. Таким драгоценным и сложным, что он ощущал быстротечность жизни. «Хорошо питайся», — сказал он в трубку. Он сделал несколько быстрых затяжек и вошёл в переговорную. Времени на размышления больше не было. «Увидимся завтра». Только действие. « Первый « Предыдущий Глава 12 из 39 Следующий »ТРИНАДЦАТЬ Саске вернулся домой далеко за полночь, уставший, раздражённый и на взводе. В его квартире было темно, и он надеялся, что это значит, что Сакура легла спать, но почему-то сомневался в этом, когда услышал доносившиеся из его спальни звуки Пятого канала. Вместо того чтобы приступить к следующему заданию, он пошёл на кухню за стаканом воды. Большую часть ночи он спорил, строил планы, ел и пил сакэ, и в результате у него не было ничего, кроме нарастающей головной боли. «Чтобы отпраздновать твою жизнь», — сказал Обито, поднося керамическую чашку к свету. Он ухмыльнулся, глядя на Саске. «И чтобы оплакать Мотои». Группа мужчин вылила содержимое энгавы на траву, чтобы почтить память своего покойного товарища. Киллер Би стоял неподвижно, и его широкие очки скрывали все эмоции, которые отражались на его лице. Утром у Саске было похмелье, и он чувствовал себя слегка пьяным. Он открыл холодильник, поморгал, глядя на пиво, и достал коробку шоколадных конфет в необычной обёртке. Он приподнял брови и облокотился на столешницу — неужели кто-то подарил это Сакуре? Неужели она оставила это здесь, чтобы он приревновал? Он слегка улыбнулся и развязал бледно-фиолетовую ленту, чтобы открыть коробку. В ней по-прежнему лежали разные виды тёмного шоколада в форме маленьких овалов с разными начинками и добавками. Когда он выбрал шоколадку с измельчённым миндалем, из коробки выпала и покатилась по полу записка. В тот момент Саске был рад любому отвлечению — после этой долгой встречи и ночи, полной обязательного веселья и «укрепления дружбы», он был готов на всё, даже на то, чтобы прочитать записку от одного из многочисленных поклонников Сакуры. Поэтому он удивился, когда взял в руки напечатанную записку с подписью Хьюга Хинаты внизу. Сообщение было довольно длинным, и Саске прочитал его сквозь пелену опьянения. Дорогая Харуно-сан, Пожалуйста, примите мои самые искренние извинения за комментарий, который я оставил на прошлой неделе. Я сожалею, что мог задеть ваши чувства таким грубым и необдуманным высказыванием. Я лишь хотел понять вас и ваши стремления, так как надеялся, что со временем мы сможем стать знакомыми... и, возможно, даже друзьями... теперь я вижу, что мои комментарии были обидными и неуместными. Вы — такая же женщина, как и я, работающая в сложных условиях, и я никогда не хотел унизить или оскорбить вас своим комментарием. Я считаю необходимым сказать, что даже если бы мой комментарий был правдивым, я всё равно уважал бы ваше положение и ту силу, которая требуется, чтобы идти по жизни так открыто и смело, как вы. Я не хочу оправдываться, но социальный мир Конохи сильно отличается от того, в котором я вырос, поэтому прошу прощения, если я показался вам резким или бесчувственным или если я каким-то образом перешёл границы. Я знаю, как вы вдохновляете молодых девушек по всему миру, и мне было бы больно думать, что я обесценил ваш упорный труд по построению вашей жизни. Я очень надеюсь, что в вашем сердце найдётся место для моих извинений. Учитывая нашу близость и карьерные устремления, я был бы рад, если бы мы смогли построить позитивные отношения и узнать друг друга получше. Однако я пойму, если это вас больше не интересует. Пожалуйста, угощайтесь этой корзиной тёмного шоколада, изготовленного здесь, в Конохе! Мой любимый — с мятой, но выбор довольно большой. Надеюсь, вам понравится и вы воспримете это предложение сладких угощений как начало чего-то нового между нами. Прошу прощения, если это банально. Искренне, Хьюга, Хината Саске поморщился, жуя конфету. Конечно, того, что сказал его помощник, было недостаточно, чтобы оправдать такое длинное письмо и доставку шоколада на дом? Кстати, конфеты были очень вкусными, а Саске обычно не любил сладкое. Он взял ещё одну, откусил и посмотрел на зелёную начинку. Ах, мята! Неплохо, — подумал он, но миндальный ему понравился больше, у него был более горький вкус, который он предпочитал. И всё же его раздражало, что Сакура вообще пошла на встречу с Хинатой. Она не имела права вмешиваться в работу его сотрудников — это было неуместно. В сочетании с тем фактом, что Хинату чуть не убили всего несколько часов назад, это, безусловно, вызывало у него чувство вины за то, что он нанял эту бедную женщину. Почему, чёрт возьми, она не хотела уволиться? Саске повернулся, чтобы налить себе ещё воды, и в этот момент на кухне зажегся свет. Он никак не отреагировал на присутствие Сакуры — он и так знал, что она сверлит его взглядом. Когда он обернулся, она смотрела на коробку с шоколадом с гневом в глазах. «Она назвала меня твоей трофейной женой», — прошипела Сакура. Саске был удивлён — это было первое, что она хотела сказать? Ему предстояло провести ещё более долгую ночь, чем он думал. Завтра ему придётся отпроситься с работы, чтобы прийти в себя. «А ты нет?» — ответил он, беря ещё одну шоколадку и разминая её между пальцами — начинка была белой. Хм. С кокосом? Он съел её. Он не мог представить, чтобы его скромная помощница сказала что-то подобное, поэтому решил подыграть. Во всяком случае, из её отчёта следовало, что это было просто недопонимание — какая-то культурная путаница или недомолвка, свойственная женщинам. Саке помогало ему пережить этот разговор, так что, возможно, ему стоит быть благодарным Синдикату за это. «Возможно, я даже не стану твоей женой, Саске», — прошипела Сакура и ударила руками по серой каменной столешнице. Её руки были краснее обычного. «Весь день мой телефон разрывается от звонков, я смотрю новости, вижу, что тебя чуть не убили, а ты не можешь мне перезвонить хоть раз? Я не могу — я не могу, чёрт возьми, в это поверить!» Саске прислонился к стойке. Он вёл себя как придурок и знал это, но после тех дней (точнее, нескольких дней), что он провёл в таком состоянии, кто мог его винить? Разве он не мог хотя бы раз прийти домой и почувствовать себя в безопасности? Разве у него не было безопасного места? В конце концов, он не получил от Суигэцу коробку шоколадных конфет и извинений. Почему его никто не утешал? Разве он не заслужил сочувствия за то, что стал участником травмирующего события? Ему нужен был другой подход. Ему нужно было лечь спать. Ему нужно было принять 4 таблетки тайленола. Кокаин, который он принял два дня назад, всё ещё лежал у него в кармане. Ему это точно было не нужно. «Послушай, Сакура, — сказал он, хотя, возможно, и невнятно. — Можем поговорить об этом утром? Я отпрошусь с работы, и мы сможем сходить на бранч. Мы можем пройтись по магазинам, как ты и хотела. Мы сможем разобраться с этим дерьмом». Сакура просто смотрела на него, и её нижняя губа дрожала. На ней была тонкая красная атласная ночная рубашка, которая напоминала о витражах и гранатах. Саске закрыл глаза — ему не хотелось думать об этом. Крики, разбитое стекло, окровавленное колено. Выстрелы, бетон, волосы цвета индиго, прилипшие к его подбородку; на удивление, от них пахло цитрусом. «Я жив», — наконец сказал Саске, и это прозвучало как тяжёлая, непреходящая мысль. Он был жив. Он жил. Он наконец-то вернулся домой. «Разве ты не рад, что я здесь?» Сакура кивнула, и в уголках её глаз появились блестящие слёзы, которые она смахнула тыльной стороной ладони. Она прижалась к нему и обхватила его руками. Саске обнял её, чувствуя, как тяжело она дышит, всхлипывая. Он опустил голову. От неё пахло... по-другому. -:- «Как прошёл сбор средств?» «Без происшествий», — сказал Итачи, развязывая галстук. «Встреча была закрытой, так что, слава богу, прессы не было. Мне удалось заключить больше контрактов». Шисуи взял со стойки кофейник и протянул его другу, подняв глаза, когда Итачи так и не нарушил молчание. Они стояли в лофте Шисуи, и сквозь окна, похожие на складские, лился тёплый утренний свет. Каждая коробка была ярко-оранжевой, как вспышка. Итачи заглянул к нему перед тем, как отправиться в офис, как он обычно делал по утрам в четверг. Шисуи либо поставил будильник, чтобы проснуться к его приходу, либо не ложился ещё несколько часов — учитывая его должность в военной полиции, он иногда работал в ночную смену. Но скоро ему придётся остановиться: для человека его статуса это было неприемлемо. Он собирался стать капитаном. Шисуи наблюдал за тем, как Итачи взял на руки рыжего кота Шисуи, который радостно свернулся калачиком у него под подбородком. Шисуи тут же отчитал его и подошёл, чтобы забрать кота, но Итачи отвернулся, не обращая на него внимания «Ты весь перепачкаешься в её шерсти», — сказал Шисуи, вытирая ему спину. «А пресса сегодня утром будет не так снисходительна. Ты говорил с Саске?» Итачи вздохнул и коротко покачал головой. Он тяжело опустился на диван Шисуи, расстегнул рубашку, помедлил, а затем решил снять её совсем. Он бросил её на кровать Шисуи, который снова его отругал, и провёл рукой по волосам. Мужчина выглядел так, будто не спал несколько дней. — Нет, — ответил Итачи, не сводя глаз с Шисуи, который повесил его рубашку на вешалку и убрал её в шкаф. — Он не отвечает на мои звонки. Как прошла вчерашняя встреча? «Странно», — ответил Шисуи. «Микото приготовила огромный ужин — не смотри на меня так, никто не мог её остановить, и, поверь мне, мы пытались — а Киллер Би приехал аж из Токио». «––Киллер Б.? Из Кумо?» — Да, — Шисуи пристально посмотрел на Итачи. Сначала тот смутился, а потом слегка насторожился, когда понял, в чём дело. — Ты не знаешь, да? Тебе никто не сказал? — Что ты мне сказал, Шисуи? «Мотой был найден мёртвым вскоре после встречи с Наруто и Саске. Они узнали об этом на работе, прямо перед тем, как Саске ушёл на какой-то деловой обед. Именно тогда на Саске было совершено покушение. Убийца Б. пришёл поговорить с Фугаку о дальнейших действиях — серьёзно, «Тачи, тебе никто не сказал?»» — Нет, — повторил Итачи, пристально глядя в пол. — Так что же было на встрече? Каковы следующие шаги? Шисуи прикусил губу и осторожно присел рядом с ним, коснувшись голым коленом одетого колена Итачи. «Тебе не кажется… тебе не кажется, что это как-то странно, что тебя не привлекают к таким вещам?» Итачи бросил на Шисуи мрачный взгляд, но тот не отпрянул — он привык к мрачности своего друга. Они не могли ни запугать друг друга, ни держаться подальше друг от друга. «Это… сбивает с толку, — признал Итачи. — Но я думаю, они не хотят, чтобы я слишком переживал. Мой стресс влияет на Изуми, а это влияет на ребёнка». Шисуи даже не поморщился, когда упомянули Изуми, — для него это было важно. Он часто думал о том, как они вместе росли, играли в футбол на полях, запутывались в длинных тёмных волосах Изуми, набивали щёки сладостями, прыгали по камням, ходили в походы, целовались — да, все трое сразу, — а потом стыдились (да, все трое сразу). Затем — подростковые годы: школа для мальчиков для Шисуи и Итачи, куда всегда ходили мужчины из их семей, и разлука с Изуми, которая смотрела, как они исчезают. Старшеклассные годы, омрачённые депрессией Шишуя и его борьбой с собственной сексуальностью, скрашивала лишь улыбка его лучшего друга. Конечно, они иногда дурачились и клялись, что это больше никогда не повторится. Но это происходило снова, и снова, и снова, вплоть до выпускного. Затем колледж, где они расстались. Итачи уехал за границу, где снова встретился с Идзуми, а Шисуи остался в Конохе. Когда пришло время поступать в аспирантуру, Фугаку и Микото увидели потенциал и заронили идеи в юный разум Итачи. Шисуи не стал вмешиваться; он находил утешение в клубах по интересам, в тренировках, в активном поиске пары. Они были лучшими друзьями, вот и всё. Только после помолвки Итачи и Изуми и празднования новой политической должности Итачи туман рассеялся, и в ту ночь Итачи посмотрел на Шисуи с такой ясностью, что Шисуи понял: он никогда больше не сможет вернуться в приложения для знакомств. Он вспомнил, как Итачи взял его за руку и повёл за собой. Он вспомнил его губы на своей шее, кладовку, ощущение его груди, запах его одеколона, крошечные завитки у основания его шеи и... — Да, конечно, — сказал Шисуи, качая головой, чтобы отогнать воспоминания. — Но я просто думаю, что тебе должны были об этом сказать, верно? Саске — твой брат и… «Шисуи, прости, но у меня нет времени на новые теории заговора», — сказал Итачи напряжённым голосом, потирая переносицу. Он даже не взглянул на Шисуи, когда говорил это. «Пожалуйста, просто расскажи мне, что произошло во время собрания. Я разберусь с этим вопросом позже, с отцом». Глаза Шисуи наполнились болью. Он даже откинулся на спинку дивана, отодвинув колено от Итачи и отвернувшись. Итачи увидел это и потянулся к нему, но Шисуи уже встал, уже доставал из ящика штаны, уже наливал себе ещё кофе. Он всегда был немного не досягаем. Так и должно быть. Так и должно было быть. «Прости, Итачи», — сказал он, хотя они оба знали, что он неискренен. «Я знаю, что ты занят. Вот что произошло…» -:- Киллер Би был крупным мужчиной с властной манерой держаться. Его светлые волосы были заплетены в косы и лежали на толстой шее, а губы были недовольно поджаты. Его глаза скрывали хромированные очки, о назначении которых никто не знал. Он ел и разговаривал с ними с большим уважением и низко поклонился Микото, когда она выходила из комнаты. Он не заговаривал о делах, пока это не было уместно, и даже выглядел взволнованным, когда говорил о своём погибшем друге. Судя по всему, Югито, одна из женщин из Синдиката Кумо, нашла Мотои мёртвым с иглой сенбон в руке. Она забрала иглу и вызвала полицию, которая отнеслась к этому слишком легкомысленно и предположила, что это была передозировка. Городской морг не стал бы сообщать подробности о причинах смерти Мотои никому, кроме членов семьи, но Шисуи скоро начнёт работать над этим. Тем временем им повезло, что у Киллера Б. всё ещё была игла — и она не была пустой. «Думаю, это яд», — сказал он им, доставая иглу из железной шкатулки после того, как они закончили ужинать и со стола была убрана посуда. «И убийцы. Яд и убийцы. И если мы не хотим, чтобы наша кровь тоже была запятнана, нам лучше найти какую-нибудь историю». «Анализ яда мог бы помочь нам найти источник», — сказал Саске, глядя на блестящую иглу. «Однако в нынешних условиях я не уверен, кому можно доверять. Больницы особенно оберегают своего Хокаге, учитывая её опыт и щедрые пожертвования». Киллер Би пристально посмотрел на Саске, повернувшись всем своим крупным телом. «Думаешь, Хокаге в этом замешан?» «Давай не будем забегать вперёд», — невозмутимо сказал Шикамару. «Лучше не вызывать подозрений у правительства, как бы ты это ни обставлял. Даже если это был шпион — дерьмово они свою работу сделали, оставили улику». «Мотои есть в книге Бинго», — сказал Шисуи, обращаясь к данным военной полиции, которые он запомнил. «Значит, у правительственного учреждения есть свои причины». Фугаку не выглядел убеждённым. Он подпёр подбородок руками и задумался. «И что теперь?» — спросил он у всех присутствующих. «Сосредоточимся на яде? Это кажется слишком простым». — Может, и нет, — снова вмешался Шикамару. — Яды могут быть сложными в применении, поэтому нам нужен специалист, который разберётся в этом, тем более что у нас есть только одна капля, — сказал он, указывая на иглу, лежащую на столе. — И мы не можем её потратить. К счастью, я слышал об одной женщине из Синдиката Суны, которая хорошо разбирается в этих искусствах. Все повернулись к Шикамару, чтобы выразить ему свою признательность. Он потратил полтора месяца на то, чтобы укрепить их отношения с этой семьёй, и это уже принесло свои плоды. «Поможет ли она нам?» Шикамару пожал плечами, безучастно наблюдая за тем, как один из мужчин разливает сакэ по керамическим чашкам, чтобы начать вторую часть вечера. «Не знаю. Она старая — матриарх — и живёт на пенсии в Италии. По словам Темари, с ней бывает трудно связаться, но я слышал, что она устраивает вечеринку по случаю дня рождения, на которую мы могли бы попасть». «Решено», — сказал Киллер Би, и Фугаку, приподняв бровь, посмотрел на него. «Тогда мы отправимся в Европу». «Чёрт возьми, да, мы поедем в Европу», — сказал Наруто, поднимая свой бокал. Саске закатил глаза и сел поудобнее. Всё это казалось слишком сложным, но он понимал, что это важно — в конце концов, только что был убит один из их главных информаторов. «Киллер Би, при всём уважении, я думаю, будет лучше, если ты позволишь нам разобраться с этим», — сказал Фугаку ровным, но вежливым тоном. Он был воплощением дипломатии, даже с пистолетом за поясом. «Суна — наш союзник. Не думаю, что им понравится, если семья Кумо заявится и начнёт выдвигать требования». «Справедливо», — сказал Киллер Би, не отставая от него. «Но знай: если я не увижу результатов, нам придётся взять дело в свои руки». «Понял», — сказал Фугаку. Мужчины пожали друг другу руки. Все выпили, как было принято после заключения сделки. Саске ощутил горечь алкоголя на языке и постарался сосредоточиться, хотя этот день дался ему нелегко. Он выпил ещё, заметив краем глаза сочувствующий взгляд Наруто. Сначала дело. «Как думаешь, это тот же парень пытался убить Саске?» — спросил Киллер Би. «Нет», — прямо ответил Саске, хотя после этих слов он уже не был так уверен. Он не знал, на что способен Суйгецу, и, возможно, его план мести был более серьёзным, чем казалось Саске. «У нас много врагов, — язвительно заметил Обито. — Мы, Учиха, не очень-то умеем заводить друзей». Фугаку лишь махнул рукой, не обращая внимания на вопросы. Вопрос о нападении на Саске лучше было оставить внутри клана и не выносить за его пределы. «Шисуи ведёт расследование от нашего имени; если мы обнаружим какие-либо совпадения, ты узнаешь об этом первым». Киллер Би кивнул, понимая, как устроен Синдикат. Некоторые вещи просто не для всех. Пока он получает то, за чем пришёл, он будет доволен. Примерно через час, проведённый за выпивкой и разговорами, мужчины начали расходиться по домам. Выйдя на влажный августовский воздух, Саске почувствовал, как в животе разливается тепло от выпитого сакэ. Отец крепко схватил его за плечо, не дав спрыгнуть с энгавы в траву, как маленькому мальчику. Прыжок всегда был его любимым занятием. — Отец? — сказал он, оборачиваясь. Ему даже удалось не разозлиться — слава богам. Фугаку взглянул на него. Его слегка помятая рубашка в сочетании с безупречно выглаженными брюками и начищенными до блеска ботинками говорили о том, какой у него был день. Он ещё раз похлопал сына по плечу и сказал: «Передай своему помощнику, что я благодарен. Я рад, что ты жив». Это был самый добрый поступок Фугаку по отношению к Саске за очень долгое время. -:- «Рим?! » — воскликнула Сакура, и в её глазах заплясали огоньки. Они вдвоём сидели в тёмном углу ресторана, где подавали поздний завтрак, и медленно продвигались сквозь горы еды. Рядом с ними стояли пять огромных пакетов — все с роскошными товарами для детей, которые Сакура выбрала в своих любимых детских бутиках. Саске даже не знал, что такие вещи существуют, не говоря уже о том, что у Сакуры есть любимые магазины. Но он просто не мог беспокоиться об этом — по крайней мере, пока. «Угу», — небрежно ответил он. Он был в солнцезащитных очках, как будто прятался, но на самом деле у него было жуткое похмелье. Когда он проснулся и увидел, что Сакура разговаривает по видеосвязи с отцом, ему показалось, что его лицо вот-вот взорвётся. Он пошёл на кухню, принял ещё тайленола и воспользовался моментом, чтобы написать Хинате, что его не будет весь день. Он предложил ей тоже снять одежду, и она, поколебавшись, грациозно согласилась, как всегда, мягко. "Я не знаю, почему ты так взволнован", - сказал Саске ровным голосом. "Ты был там пятьдесят раз". «Ну да, но мы никогда не ходили вместе — прим. ред. «Нужно ли мне напоминать тебе, что Шикамару, Наруто и Хината тоже едут?» — Саске потёр виски, ожидая какого-то отрицательного ответа, и поспешил закончить свою мысль, прежде чем Сакура успела что-то сказать. «Я не думаю, что конференция будет очень интересной, но мы можем завести новые знакомства». Через две недели должна была состояться международная конференция по корпоративному праву, приуроченная к 75-летию Чиё. Каким-то образом «Учиха, Узумаки и партнёры» оказались номинированы на премию: «Лучшая небольшая юридическая фирма» или что-то в этом роде. Саске было всё равно, но это было хорошим прикрытием. Ему нужно было привести с собой сотрудников, чтобы соблюсти приличия, и, как ни странно, среди них была Хината. Странно, ведь он никогда не думал о том, чтобы куда-то взять с собой Карин. Но поскольку Хината серьёзно отнеслась к конференции, он знал, что компания будет хорошо представлена, даже если он… отвлечётся. Сакура медленно потягивала свой напиток, удивлённо моргая. «Эта поездка — не просто конференция, не так ли?» Саске постучал пальцами по столу и склонил голову набок. «Конечно, нет. Я расскажу тебе всё дома». Ему не нравилось держать свою невесту в неведении относительно того, что её касалось. Он был неглуп, как и Сакура. Когда они наконец поженятся, предполагалось, что она будет принимать гораздо более активное участие в делах Синдиката, но пока он рассказывал ей всё, что мог, и она это принимала. Если не считать её вмешательства в дела Якудзы, это никак не влияло на её личную жизнь. Именно так, как нравилось Саске. Счастливая жена, счастливая жизнь — или как там говорят эти пресыщенные мужчины. Глава, посвящённая переходу в клан Учиха. yayy « Первый « Предыдущий Глава 13 из 39 Следующий »ЧЕТЫРНАДЦАТЬ Пара сильных рук скользнула по её волосам и нежно легла на затылок. Хината почувствовала, как её тело обмякает, колени подкашиваются, а руки тянутся и сжимаются вокруг торса, обвиваясь под мышками, пальцы впиваются в рельефные мышцы спины. Она запрокинула голову, чувствуя губы, а затем и зубы — кусающие, нет прикусывающие– — тонкую кожу на её шее. Она почувствовала, как по телу пробежала дрожь, когда он придвинулся ближе, хотя они уже стояли грудь к груди, его колено было между её ног, слегка надавливая, а подушечки пальцев порхали по её животу, словно целуя его, продвигаясь вверх. Хината задрожала от предвкушения, запрокинув голову ещё сильнее, — теперь её шею атаковали глубокие поцелуи, полные губы, горячая кожа. Она подалась вперёд, колено стало твёрже, хватка — крепче, рука заплясала под тонким кружевом бюстгальтера, прежде чем смело скользнуть по соску. Она выгнулась, прижимаясь к этой сложенной чашечкой руке, наполняя её, и когда Хината подняла взгляд, почти готовая сдаться — почти готовая попросить...Учиха Саске посмотрел на неё сверху вниз. Его глаза были такими же тёмными и бездонными, как самая глубокая часть океана, и... Хината проснулась, тяжело дыша. Она резко вскочила, так что у неё зазвенело в ушах, и ей пришлось снова сесть, положив голову на подушку и делая вид, что её промежность не нуждается в немедленном внимании. Её сердце казалось вращающейся монетой в груди. Покраснев, Хината медленно встала с кровати и сразу же потянулась за стаканом воды, стоявшим рядом с ней. Что это было? — подумала она, моргая и глядя в какой-то тёмный угол своей спальни в лёгком замешательстве и с остаточным чувством тоски — ей нужно было как можно скорее избавиться от этого. Но, делая огромные глотки воды, она не могла не думать о голых руках, которые она ощутила на своём животе. Но это было не по-настоящему! Она винила во всём вино, которое они с Ино с удовольствием выпили, и уроки соблазнения, которые Неджи вбил ей в голову, а Ино с радостью помогала. Не говоря уже о том, что накануне у них с боссом возникла травматическая связь, и им навсегда пришлось жить с воспоминанием о том, как их чуть не убили вместе. И, конечно же, воспоминание о том, как она бросилась ему на грудь, как они упали и как она почувствовала его дыхание на своей макушке. Как агенту, ей разрешалось замедлять время таким образом, но это не делало её поведение уместным или адекватным! Хината быстро выпила ещё воды, на мгновение подавилась и поставила стакан на стол, откашлявшись. Как только её рука выпустила стакан, на экране телефона появилось уведомление. Письмо от Саске. Она открыла его, заправила прядь волос за ухо, чувствуя, как горят щёки от воспоминаний о сне, и быстро пробежалась глазами по короткому абзацу. Он взял выходной и ожидал, что она сделает то же самое. Возможно, из чувства вины или стыда за то, что ей приснился совершенно непрофессиональный сон, Хината быстро набрала ответное сообщение, касаясь пальцами сенсорного экрана телефона. Нет, — благоговейно напечатала она. У меня много дел. Мне ещё нужно договориться о встрече с Кагуей, и нужно доработать новый контракт. Нара-сан уже сказал мне, что ждёт его, и мне бы не хотелось его подводить! Хината встала и уже почти подошла к шкафу за рабочей одеждой, которую Ино выбрала накануне вечером, когда её телефон снова пискнул. Саске ответил ей сразу же — быстро для человека, который отпрашивается с работы. Хината уставилась на сообщение, не зная, злиться ли ей на его упрямство или радоваться возможности провести день спокойно. Если ты войдёшь, я тебя уволю, Хьюга. Хината поймала себя на том, что усмехается — ещё 24 часа назад этот мужчина практически умолял её не увольняться — и почувствовала гордость и удовлетворение от этой мысли. Ей постоянно приходилось напоминать себе, что она агент. Она не владела и малой частью того эгоизма, который в ней рос. И это её сильно расстроило. Она откинулась на кровать и ответила на письмо Саске, а затем снова упала на подушки, и её глаза внезапно наполнились слезами. Отлично. Сегодня утром она была сама не своя. Лежа на кровати и поглаживая край нижнего белья, она начала думать о тех немногих мужчинах, с которыми у неё когда-либо были отношения, и о том, что ни один из этих опытов не шёл ни в какое сравнение с томлением и широтой возможностей, которые может подарить сон. Только Киба был близок к этому — и их секс был незрелым, неуклюжим, но всё равно восхитительным. В нём была своя прелесть — они были близкими друзьями и напарниками по работе в течение многих лет, и вполне логично, что в конце концов их тела оказались бы близко друг к другу, а их кожа наконец узнала бы то, о чём они осмеливались только мечтать. Они занимались сексом всего дважды. Один раз, когда были пьяны; это было игриво, небрежно и стало желанным отвлечением. И второй раз после сложной миссии; это было тяжело, печально и полно тоски, которая была направлена не друг на друга. Они никогда не говорили о том, что произошло между ними, но иногда Хината ловила себя на мысли о грубых прикосновениях Кибы, о том, как неуклюже он укладывал их тела друг на друга, и о том, как его золотое ожерелье щекотало ей нос при каждом толчке. Вздохнув, Хината убрала руку от нижнего белья и снова начала вставать. Она была разочарована: тревожные мысли помешали ей насладиться собой, что случалось с ней довольно часто. Она быстро приняла душ, оделась и прошлась по своей большой квартире, испытывая чувство неловкости, которое не могли развеять ни домашние дела, ни дорамы, ни заказ еды. Она поймала себя на том, что размышляет о семье, сидя на большом ковре, скрестив ноги. Саске, казалось, очень трепетно относился к людям, которые были в его жизни. Хинате было интересно, каково это. Она испытывала такие чувства только по отношению к Ханаби, которая больше не нуждалась ни в ней, ни в её заботе. Она потеряла связь со своим дядей Хидзаси много лет назад — они виделись всего четыре или пять раз, когда она была совсем маленькой. А теперь она притворялась его дочерью, хотя редко вспоминала об этом человеке — уже много лет. Одно из немногих её воспоминаний о нём — это алтарь, который он установил в маленьком дворике своего дома, и то, как однажды вечером она помогала ему нести миски со свежими апельсинами в качестве подношения их предкам. Внезапно она вскочила и бросилась к телефону. Её пальцы заскользили по клавиатуре, и она купила билет на скоростной поезд до Осаки и обратно. В конце концов, у неё был выходной. Может, ей стоит провести его, познавая себя. -:- Три часа спустя Хината вышла из поезда, чувствуя знакомое волнение в груди. Осака — хотя она не была там с самого детства — вызвала у неё такое тёплое чувство, что она даже удивилась. Она постояла немного на вокзале, оглядываясь по сторонам. В оцепенении Хината добрела до стоянки такси и вызвала машину до дома своего дяди в Синопоинтё. По мере того как они проезжали мимо реки Тосахори, перед её глазами стали появляться знакомые места, а в открытые окна проникал запах воды. Хината смотрела, как вокруг неё начинают появляться высокие здания — Коноха была больше Осаки, но Хината всё равно недооценила её размеры. Солнце застенчиво пряталось за крышами зданий, окрашивая небо в ярко-голубой цвет. Был прекрасный безоблачный день. Пятнадцать минут спустя такси свернуло на узкую улочку, и Хината с благодарностью сунула водителю иену. Она взяла дорожную сумку и вышла на мощеный тротуар, с сонной ностальгией глядя на дом своего дяди. Он был прекрасен: двухэтажное здание в современном и традиционном стиле. На втором этаже был балкон с зелеными перилами, за которыми росли крупные растения. Само здание было построено из бетона с отделкой из тёплого коричневого дерева по обеим сторонам окон. Парадные ворота были деревянными, с зелёной дверью в тон. Хината вспомнила, как мама держала её за руку, когда они поднимались по этой лестнице. Дверь тогда была красной. Хината повернула ручку зелёных ворот — открыто — и вошла. Перед ней раскинулся сад. Хината осторожно шла по дорожке из аккуратно уложенных камней, между которыми пробивалась ярко-зелёная трава, и по пути ей попадались крошечные цветы, пока она не дошла до входной двери. Здесь она замешкалась. Что ей было сказать? Хизаши действительно знал, что Хината выдаёт себя за его дочь, но это не значило, что он был готов встретиться с ней — или даже вести себя с ней как с дочерью! Они не виделись много лет. Хината чувствовала себя глупо, стоя там и не решаясь войти на территорию дяди и смело прогуляться по саду. Возвращаться было слишком поздно. Хината постучала в дверь. Почти сразу же дверь распахнулась. На пороге стояла невысокая женщина с глубокими морщинами вокруг глаз. На ней был повседневный спортивный костюм цвета травы, а в другой руке она держала метлу и совок для мусора. Увидев её, женщина тут же расплылась в улыбке. — Хината-тян! — воскликнула она, роняя метлу на деревянный пол. Она протянула руку и крепко обняла Хинату; для своего роста она была сильнее, чем казалась. — Посмотри на себя! Я не знала, что ты придешь… ну, конечно, не знала, — поправилась она, отстраняя Хинату, прежде чем снова обнять ее. «Но я так рад, что ты здесь!» Хината, которую обняли так, как никого другого, сумела не растеряться. Чем больше она говорила, тем сильнее её голос пробуждал воспоминания, спрятанные глубоко в сознании. Когда женщина наконец перестала её обнимать и повела Хинату в прихожую, всё встало на свои места. — Кими-тян, — медленно произнесла Хината, снимая обувь. В доме было так же светло, как она и помнила, — повсюду были окна. Он был чистым, элегантным и современным. — Я… я тоже не знала, что вернусь. Как ты? Как дядя? Кимико бросила на Хинату короткий взгляд, в котором читалось слово дядя, и это сказало Хинате всё, что ей нужно было знать. «Я в порядке, дитя. Теперь, когда ты здесь, мне лучше», — сказала женщина. Она практически затащила Хинату на кухню. «Конечно, у такой старой перечницы, как я, есть свои проблемы. Меня мучает спина, и я боюсь, что у меня слабеют глаза». Хината села на изогнутый деревянный табурет, который пододвинула к ней Кимико. Она смотрела, как миниатюрная женщина подходит к холодильнику из нержавеющей стали и достаёт оттуда стопки контейнеров. Когда она повернулась к Хинате и протянула ей стакан воды, её глаза действительно казались мутными от возраста. «Мне так жаль это слышать, Кими-тян», — сказала Хината, обхватив стакан руками. «Я бы не узнала, если бы ты ничего не сказала — ты выглядишь почти так же, как я тебя помню». — Ну, — Кимико лишь пожала плечами. — Мне повезло, что твой отец держит меня при себе. Если бы не он, я бы работала в каком-нибудь патинко, протирая эти ужасные, грязные автоматы. Хината заметила, что Кимико знала, что Хидзаси — её отец. Кимико повернулась и положила перед Хинатой несколько кусочков кусикацу, разогретых в микроволновке, жестом приглашая её поесть. «Ты похож на палку», — грубо сказала она. «Чем вас там кормят в Конохе, а?» По правде говоря, Хината почти ничего не ела. Миссия была сложной, и дел всегда было невпроворот; еда не входила в список её приоритетов. Хината почувствовала тепло от движений Кимико, от её материнского инстинкта. Казалось, что Хината никуда и не уезжала. Казалось, что они с Кимико встречались сотни раз, а не четыре или пять. Кимико много лет была няней Неджи и жила с ними в одном доме. Она заботилась обо всех детях, когда семья Хинаты приезжала в гости, усердно кормила их, купала и присматривала за ними, пока они играли. Кимико наняли вскоре после того, как мать Неджи умерла от болезни. Когда Неджи в 15 лет уехал в B6, Хината предположила, что Кимико и Хизаши решили пересмотреть условия её работы. Похоже, Кимико выполняла роль домашней прислуги. «Как отец к тебе относится?» — с интересом спросила Хината, откусывая большой кусок куриного кусикацу. От его сочности у неё заблестели глаза. «О, старик позволяет мне делать всё, что я хочу, — хвасталась Кимико, возвращая контейнеры в холодильник. Иногда, когда у меня болят колени, я лежу в постели и ничего не делаю весь день, а он заказывает еду или нанимает уборщицу — можете себе представить? Платит мне за то, что я целыми днями лежу, а потом платит кому-то другому за мою работу. Я не могла и мечтать о чём-то лучшем». «Ты много для него значишь», — догадалась Хината. После смерти жены и Неджи Кимико дольше всех оставалась с дядей. Хината почувствовала, как внутри у неё всё сжалось от неловкости — Хизаши действительно был один, без семьи, все эти годы. Хиаши и Неджи вели себя так, будто этого человека не существовало, — и она подумала, что тоже так делала. Она была частью проблемы. «Да, он и для меня много значит, Хината-тян», — Кимико похлопала её по плечу, когда Хината опустила шампур. «Как долго ты здесь пробудешь? Думаю, в Конохе у тебя плотный график». «Только на день», — сказала Хината, сожалея, что не подумала о более длительном визите. Она не ожидала такого тёплого приветствия от Кимико — и вообще не думала, что пожилая женщина будет здесь. «Так мало», — мило захныкала Кимико. «Ну, твой отец вернётся из офиса только около трёх часов дня — но, может быть, я напишу ему и скажу, что у меня для него сюрприз!» Она хихикнула, как озорной ребёнок. «Как ты… думаешь, он будет рад меня видеть?» Хината нервно опустила взгляд в тарелку. «Мы… мы не были особо близки». «Это не твоя вина, дитя», — сказала Кимико, махнув рукой, как будто слова Хинаты не имели значения. «Твой визит сделает его счастливее, чем что-либо другое, поверь мне — и о! Сделай мне одолжение?» «Конечно», — кивнула Хината, готовая сделать всё возможное, чтобы облегчить жизнь этой женщине. «Возьми эти апельсины и отнеси их в святилище вместо меня. Ты ведь помнишь, где они, не так ли? Через ту заднюю дверь?» Хината увидела вазу с апельсинами на круглом кухонном столе и кивнула. Затем она посмотрела на стену кухни, где была раздвижная дверь, ведущая в заднюю часть здания. «Конечно, Кими-тян. Для меня это будет честью». Через несколько минут, помыв посуду и погладив свой округлившийся живот, Хината вышла в сад с миской свежих апельсинов. Они были яркими и выглядели сочными — идеальное подношение. Проходя по саду, она наклонила голову и принюхалась. Здесь было много вкусностей, таких как мята, базилик и кинза. Пухлые помидоры росли прямо из земли, как по волшебству, и Хината задумалась, у кого из них — Кимико или Хидзаси — талант к садоводству. Святилища находились рядом с задними воротами, и, подойдя к ним, Хината ахнула. От неожиданности она даже выронила пару апельсинов, которые покатились у неё между ног и остановились у входа в святилище. Самой большой фотографией, конечно же, была фотография покойной жены Хизаши, но рядом с ней висел маленький портрет Хитоми, матери Хинаты. Хината почувствовала, как падает на колени перед святилищем, и в уголках её глаз тут же выступили слёзы. Хиаши не почитал таким образом свою жену, и по какой-то причине Хината не подумала сделать это сама. Но, обнаружив это, она словно открыла какую-то дверь внутри себя, и горе хлынуло наружу. Она почувствовала, как от боли сжалась её грудь, когда она подняла фотографию. Слезы застилали ей глаза, но она всё равно видела: Хьюга Хитоми сидит на скамейке в парке, её блестящие волосы — так похожие на волосы Хинаты — заправлены за ухо. Её рот был открыт; она застала Хитоми в тот момент, когда та смеялась. Вокруг портрета Хитоми были расставлены срезанные цветы, веточки базилика из сада и маленькое золотое украшение, которое поблёскивало на свету. Хината подумала о том, каким человеком стала её мать после реабилитации, о том, как с каждым днём становились всё заметнее мешки под её глазами. О том, что её улыбка была неискренней. О том, что каждую ночь она просыпалась от кошмаров. Как только она просыпалась, то начинала совершать свой ритуал подношения: свежеиспечённый клубничный пирог для женщины, которую она убила в далёком городе, корнуоллская курица для её возлюбленного, которого она не смогла спасти, миска гранатов для детей, которых она не смогла защитить. Она не могла не сравнить эту мать с той, что была на фотографии. Не успела она опомниться, как уже рыдала. Она нечасто позволяла себе такое — это не одобрялось, — но здесь, в тени этого дуба, в маленьком уголке сада в Осаке, она дала волю тяжёлым, прерывистым звукам. Прерывистому дыханию. Стонам от боли. Она склонила голову, уткнулась подбородком в грудь, и на верхнюю губу потекли слёзы. Она натворила дел, так сильно прижав миску с апельсинами к животу, что была уверена: керамическая миска оставила след на коже. Она почувствовала чью-то руку на своём плече и, подняв глаза, увидела Хидзаси, стоящего рядом с ней в лучах заходящего солнца. Он был почти неотличим от её отца, за исключением того, что его волосы были подстрижены до плеч и собраны в тугой пучок на макушке. Он был одет в повседневную одежду: рубашку на пуговицах и джинсы, и он легко опустился рядом с ней, не убирая руки. Они вместе сели на землю. «Моя дочь», — легкомысленно и дразняще произнёс Хидзаси, протягивая руку и забирая миску у неё с колен. Он аккуратно достал апельсины и положил их перед фотографиями обеих женщин. «Я не ожидал увидеть тебя здесь. Если бы я знал, что ты придёшь, я бы попросил Кимико-тян приготовить большой обед». Хината смотрела на мужчину широко раскрытыми глазами. Как непринуждённо он с ней разговаривал, словно они действительно были отцом и дочерью — словно они давно и хорошо знали друг друга. «Ты не… злишься?» — спросила она, не в силах сдержать рыдания. «С чего бы мне злиться?» — настороженно спросил он. Хината наблюдала, как он зажигалкой из кармана поджигает ароматическую палочку. Воздух наполнился запахом сандалового дерева. «Я... я не знаю. Я не навещал тебя несколько лет...» «Я не виню овцу за то, что у неё есть шерсть», — сказал Хидзаси, и Хината нахмурилась. Что он имел в виду? «Я просто рад, что ты наконец приехала в гости. В конце концов, мы же семья, верно?» Она кивнула, глядя на свои дрожащие от горя пальцы. И всё же она чувствовала себя виноватой, но, похоже, все были согласны с тем, что она не могла повлиять на то, как часто она могла видеться с дядей. Через некоторое время её семья просто перестала ездить туда. «Ты оказал ей честь», — сказала Хината, наконец оторвав взгляд от фотографии матери и посмотрев на дядю, глаза которого ярко блестели. Он выглядел каким-то умиротворённым. Как будто он смирился со всем, что с ним когда-либо происходило. «Почему?» "Она была семьей", - просто сказал Хизаши. "Она заслуживает места в чьем-нибудь святилище. Кроме того, ты был слишком молод, чтобы помнить, но она и моя покойная жена были лучшими друзьями. Это то, чего хотела бы Айко. Сидеть рядом с твоей матерью." «Я этого не знала», — тихо сказала Хината, глядя на портрет Айко, которая улыбалась в камеру так, словно у неё был какой-то секрет. «Да, именно так и появился этот сад. Твоя мама и Айко часами ухаживали за ним, пока вы с Неджи играли рядом, а мы с твоим отцом проводили долгие совещания в офисе. Я сам ухаживаю за ним из уважения к ним, хотя в последние годы нахожу это занятие очень полезным для себя». «Это прекрасно», — сказала Хината, не в силах сдержать благоговейный трепет в голосе. Внезапно ей захотелось узнать абсолютно всё об этом человеке, который приходился ей дядей. Он казался полным жизни — почему же тогда Неджи хотел сбежать, чтобы вести жизнь, полную сражений и волнений? Почему он выбрал её отца? «Похоже, у тебя есть вопросы, дочка», — сказал Хизаши. На его губах играла забавная улыбка каждый раз, когда он произносил это слово. «Знаешь, я всегда хотел дочку. Мы с Айко пытались завести ещё одного ребёнка после Неджи, но потом она заболела». «Мне так жаль», — прошептала Хината, глядя в тёплые глаза Хизаши. Они так отличались от глаз её отца, что она испугалась. Хизаши медленно поднялся с корточек и протянул Хинате руку, которую она изящно приняла. "Я попросил Кимико-тян сходить перекусить", - сказал он, направляясь обратно к раздвижной двери. "Пойдем со мной в мой кабинет, у меня для тебя кое-что есть". — О, — сказала Хината, моргая. Она вошла в дом вслед за дядей, бросив на мать прощальный взгляд и надеясь, что та почувствует, как сильно Хината по ней скучает. -:- — Чт... что это? — испуганно спросила Хината. В руках она держала хрустящий конверт, набитый несколькими скомканными страницами из блокнота. Почерк безошибочно выдавал её сестру. — Где ты это нашла? Она что, приходила сюда? Они сидели в домашнем кабинете Хизаши — роскошном помещении на втором этаже с панорамным окном и изящной мебелью. Когда они пришли, Хизаши сел за стол и начал рыться в железном сейфе под ним, пока не достал конверт и не протянул его гостю. «Около месяца назад Ханаби вкратце рассказала мне о твоей миссии, — объяснил Хизаши, имея в виду свою роль в качестве её отца. Я не знаю, почему мой собственный сын не пришёл, но это не главное. Пока мы разговаривали, она передала тебе это письмо. Она сказала, что скоро вернётся с другим. Я жду её через пару недель — может, ты тоже заглянешь?» Хината прикусила нижнюю губу, нежно сжимая в пальцах толстый конверт. Было странно, что Ханаби сделала такое... и ещё более странно, что она оставила его человеку, которого едва знала. «Ты это читал?» «Дела специальных агентов меня не касаются», — сказал Хизаши, и в его голосе впервые прозвучали жёсткие нотки. «Я бы предпочёл, чтобы вы прочитали это письмо, когда окажетесь в уединении собственного дома. Возможно, у вас есть дом… не принадлежащий правительству?» Лицо Хинаты застыло. В течение дня Хизаши явно говорил странные вещи. Хината осторожно засунула письмо под юбку, ощущая шероховатую поверхность бумаги на своих обнажённых бёдрах. «Я поняла, отец». «Хорошо», — сказал он, и на его лице снова появилась нежная улыбка, теперь, когда с этим делом было покончено. «Теперь ты хочешь меня о чём-то спросить». «Я… я согласна?» — задумалась Хината, переводя взгляд на лежащего мужчину. Хизаши выглядел таким умиротворённым, что Хината почти не верила, что они с ним из одной семьи. Если бы не их одинаковые лица, она бы подумала, что они с отцом из разных уголков мира. — Да, — кивнул Хизаши. — Ты хочешь спросить, почему Хиаши стал Командующим, а я нет. Хината посмотрела на него широко раскрытыми глазами. На самом деле её вопросы касались больше Неджи, чем кого-либо другого. Она даже не знала, что Хизаши может взять на себя эту роль. Она моргнула, а затем послушно кивнула, как будто разговаривала с отцом. «Хорошо. Да. Почему?» «Я не хотел этого», — просто сказал Хизаши, снова удивив её. «Твоя мать, отец и я уже работали на Цунаде — Хокаге — когда она только приняла присягу. После Великой войны её убедили тайно основать агентство Бьякуган6. Мы были ей ближе всех, мой брат и я, поэтому, когда пришло время выбирать руководство… она обратилась к нам обоим». Но я уже устал вести такую трудную жизнь в уединении, общаясь только со своим близнецом и твоей матерью. Твоя мать была нашей хорошей подругой на протяжении многих лет — ты знал об этом? Она была лучшей из нас. Ходят слухи, что Цунаде первой предложила ей стать Командующей, потому что твоя мать была не только талантливой — гениальной, — но и невероятно сострадательной. Хизаши покачал головой, и в его глазах отразилась какая-то далёкая мысль, в то время как Хината застыла на месте от шока. Её мать? Её попросили стать Командиром? Гением? Хотя это, безусловно, объясняло навыки Ханаби... Хината никогда не думала о своей матери иначе, чем о покорной жене, заботливой матери и трудолюбивом агенте. Став матерью, она даже перестала браться за задания более высокого уровня, уже погрузившись в свои иллюзии. Большинство жертв, чувства вины и недомогания были вызваны заданиями, которые она выполняла в начале своей жизни. «Ты мне не веришь», — грустно сказал Хизаши, но в его голосе не было резкости. «Я понимаю. Как только Хиаши стал командиром, они с Хитоми поженились, и она полностью посвятила себя ему. Честно говоря, мне это было противно. Я никогда не видел ничего подобного — она полностью изменилась. К тому моменту я уже был не в себе». Хитоми уже не была мне той подругой, какой была когда-то, а Хиаши был слишком увлечён своей властью. Я тихо покинул организацию и переехал в Осаку, где закончил обучение, которое начал втайне от всех в Конохе. Не в силах до конца осмыслить то, что сказал дядя, Хината просто кивнула и спросила: «И там ты встретил Айко?» Он кивнул. «Да, мы поженились после того, как я получил степень магистра делового администрирования. Моя компания была всего лишь стартапом — крошечным хостелом с крупными инвесторами, благодаря Хиаши. После того как я открыл свой первый большой отель, у нас с Айко родился Нэдзи. Мы виделись с Хиаши и Хитоми только на каникулах, пока у них наконец не родилась ты — тогда, я думаю, Хитоми отчаянно хотела наладить с тобой семейные отношения. Но после смерти Хитоми Хиаши перестал приводить вас, девочки, к нам». Хината рассматривала эту небольшую фотографию из семейной истории. Она не знала, что ей делать с этой информацией, почему она важна и даже почему ей нужно знать её именно сейчас, когда под её бедром лежит загадочное письмо Ханаби. Она почувствовала, как её глаза снова начинают щипать от слёз; в этом месте её переполняли воспоминания. Воспоминания и утрата. «Зачем ты мне это рассказываешь?» — наконец спросила она. Хизаши сделал паузу, чтобы подумать, а затем посмотрел на неё так, что она не смогла понять, что он имеет в виду. «Ну, Хината, я…» «Хина-тян, Хидзаси-кун, я вернулась!» — донёсся голос Кимико с кухни внизу. Она говорила веселее, чем чувствовала себя Хината. «Я приготовила барбекю! Идите есть!» Хизаши лишь слегка улыбнулся и встал из-за стола. «Важно знать свою историю, дочь. Это поможет понять контекст. Это поможет тебе решить, какие у тебя есть варианты». «О-опции?» Хината никогда не слышала о таком. — М-м-м, — сказал Хизаши. Он стоял у двери и ждал Хинату, которая медленно подошла к нему, засунув письмо в задний карман. Хизаши взял её за руку и ласково похлопал по ней, когда они начали спускаться по лестнице. — Есть варианты. Например, время от времени навещать старика. Я знаю, что твоя жизнь, должно быть, очень насыщенная и сложная, но ведь приятно притворяться, верно? Хината посмотрела в тёплые лавандовые глаза Хизаши и поймала себя на том, что кивает. Притворяется. Разве не так она всегда поступала? Ан. Глава о Хьюге и наша последняя загадка. Да начнётся игра! « Первый « Предыдущий Глава 14 из 39 Следующий »ПЯТНАДЦАТЬ Дорогая сестра, Я знаю, что это письмо станет для тебя неожиданностью, и прошу за это прощения. В наши дни трудно понять, кому можно доверять, поэтому я должен был убедиться, что отдаю его тебе в нужное время и в нужном месте. На самом деле я не знаю, получишь ли ты его когда-нибудь — мне кажется маловероятным, что ты решишь навестить дядю Хизаши, потому что ты делаешь только то, что велит тебе Командование. Это не оскорбление, а просто признание того, как нас воспитывали. В конце концов, я всегда был бунтарем. Но если тебе все же удастся попасть в дом дяди Хизаши, я с радостью прочту это. Знай, я горжусь тобой за то, что ты делаешь что-то, выходящее за пределы твоей зоны комфорта. Я уверен, что для тебя это в новинку. По правде говоря... Я не знаю, с чего начать. Годами я был таким же, как ты: усердно работал, чтобы угодить командованию, выполнял задания, тренировался без остановки — пока не начались кошмары и я не смог думать только о маме. Я знаю, что мне было всего шесть, когда она умерла, но всё же... я помню её безумный взгляд, дрожащие руки и подношения, которые она оставляла по всему дому. Думаю, я пытаюсь сказать, что... .Я тяжело переживаю её смерть. Хорошо. Я должен выразиться яснее. Мне кажется, что её смерть не была несчастным случаем. Мне кажется, что её угасание было закономерным — целенаправленным, и я стал с недоверием относиться к… Хм. Ну, я не согласен с идеей переобучения и хочу разобраться в этом сам. Так что да. Думаю, это всё, что я хотел сказать. У меня есть план, и я хотел тебе о нём рассказать. Я ходил к дяде Хизаши, чтобы узнать больше о нашей семейной истории… и понял, что ему почти можно доверять. Почти. Я могу только надеяться, что ты чувствуешь то же самое. Я оставил свой детский браслет — маленький золотой — на маминой алтарной табличке. Ты его видела? В любом случае. Я знаю, что это долго и я не так много рассказал, но сейчас мне очень тяжело в B6. У меня есть план, как попасть на переподготовку, где я надеюсь найти ответы — или хотя бы человека, который, как я думаю, мучил нашу мать. Прежде чем это произойдёт, я планирую в последний раз навестить дядю Хизаши и передать ему ещё одну записку. Я не знаю, когда это случится, и мне жаль, что я не могу назвать вам дату или сообщить какие-либо другие подробности. Я всегда любил тебя, сестра. Мне так жаль, что я не умел выражать свои чувства. Я сообщу тебе, как только узнаю что-то новое. Любовь, Ханаби Хината в тихой панике бросила письмо в раковину в ванной. Шаркая ногами — сегодня на ней были туфли на каблуке высотой 10 сантиметров, — она наклонилась к сумке и достала коробок спичек. Она легко зажгла одну и бросила в раковину вместе с письмом, наблюдая, как оно вспыхивает маленьким огоньком. Огня было бы недостаточно, чтобы сработали датчики дыма. Хината была в офисной уборной и пыталась успокоиться. Она вскрыла письмо за своим рабочим столом — не в новой квартире — и бегло просмотрела текст, прежде чем решить, что находится в слишком открытом пространстве для того, о чём говорит Ханаби. Она тут же вскочила, прошла мимо Джун, секретарши, которая даже не взглянула на неё, и прижала письмо к бешено колотящемуся сердцу. Она перечитала его три раза, от начала до конца и обратно, пытаясь понять, что хотела сказать её младшая сестра. В груди Хинаты поднялась знакомая паника — такая, какая возникала, когда она думала о матери и её часто безумном поведении. Хината сглотнула и глубоко вздохнула. Она была на работе. У неё не было времени на то, чтобы осмыслить это. Даже пытаясь контролировать своё дыхание и глядя на себя в широкое зеркало в ванной, она не могла не думать о том, что её младшая сестра проходит через что-то настолько ужасное и изнурительное, как перевоспитание. Хината никогда этим не занималась, но если это было что-то вроде психотерапии — что ж, Хината никогда не хотела этим заниматься. Означало ли это, что Ханаби уже достаточно часто посещала психолога, чтобы отправиться на переобучение? Обычно для таких случаев существует определённый порядок действий, и переобучение — это последняя инстанция. Хината тяжело вздохнула, думая о том, что написала Ханаби. Она расследовала смерть их матери? Что это значит? Им сказали, что смерть Хитоми была несчастным случаем, симптомом её психического расстройства. Когда Хиаши усадил дочерей в столовой, чтобы сообщить им, что она погибла во время миссии, Хината и представить себе не могла, что это была ложь. Хиаши был строгим, замкнутым и требовательным к ним, но он никогда не лгал. Это было не в его стиле. У него не было на это времени. Поэтому, когда Хината узнала, что психоз Хитоми наконец-то повлиял на выполнение задания — что она приняла врага за старого, погибшего товарища по команде и погибла под перекрёстным огнём, — Хината поверила в это. И всё же юная Ханаби этого не сделала. Хината почувствовала, как тяжело опирается на стойку, пытаясь прийти в себя. В её винтажной сумочке Prada, которую подарила Ино, вибрировал телефон, но ей было всё равно. Мысли неслись со скоростью сто миль в минуту: может, ей пойти к Ханаби и остановить её? Стоит ли ей поговорить с Неджи? Стоит ли ей… «Ты неважно выглядишь», — сказала Джун, секретарша, входя в ванную. Она едва взглянула на Хинату, наклонилась, чтобы поправить макияж, и провела помадой по губам. «И… фу, что это за запах?» Хината включила воду, чтобы смыть остатки золы, которые остались в раковине. Она пожелала секретарше Джун хорошего дня и поспешила в свой угол офиса, загнав все свои чувства глубоко внутрь. У неё не было времени слишком много думать об этом. Она не могла контролировать свою сестру так же, как не могла контролировать свою миссию. Это напомнило ей о том, что она собиралась купить несколько билетов первого класса в Рим. Сасукэ вскользь упомянул об этом несколько дней назад и только сегодня утром прислал маршрут. Он уехал из офиса на какое-то мероприятие и попросил её воспользоваться корпоративной кредитной картой в его отсутствие. «Ты тоже поедешь», — сказал он. Это было не предложение, а требование. После выходных, проведённых вдали от него, она увидела его и вспомнила свой сон — его лицо у её шеи — и неловко поежилась, переведя взгляд на экран. «Ты мне понадобишься на конференции. Не беспокойся о размещении: семья матери Сакуры владеет виллой в сельской местности». Просто свяжитесь с персоналом и скажите им, чтобы всё было готово. «А как же… как же мои занятия?» — невольно спросила она вслух. Саске просто посмотрел на неё. Взгляд был открытым — без интереса. Он не обязан был разбираться в её жизни. Она тихо покраснела и вышла из его кабинета. Теперь она зашла на сайт авиакомпании и без труда купила пять международных авиабилетов по возмутительно высокой цене — и это в последнюю минуту! В этот момент она поняла, что не сможет поехать в Осаку, чтобы встретиться с Ханаби, и от этой мысли у неё так сильно скрутило живот, что она подумала, не вырвет ли её прямо сейчас. — Эй, — Джун, секретарша, внезапно оказалась рядом с её столом и презрительно посмотрела на неё сверху вниз. — Учиха-сама звонил тебе без остановки. Почему я делаю твою работу, а? «А?» — Хината посмотрела на свою сумку. «Ваш телефон», — Джун, секретарша, указала на него красным акриловым ногтем. Хинате показалось, что эти две женщины впервые заговорили друг с другом. Как по команде, он снова зажужжал. Хината ответила на звонок с пылающими щеками, надеясь, что Джун, секретарь, уйдёт и оставит Хинату наедине с собой, чтобы она могла извиниться. -:- Наруто, Шисуи и Саске пили виски в саду, наблюдая через раздвижную дверь за тем, как женщины собрались на кушетках в доме и восхищались размером живота Учихи Изуми. Сад был украшен гирляндами, розовыми и голубыми фонариками и различными подвесными иллюстрациями, связанными с детьми. «Я думал, мужчинам не положено приходить на такие мероприятия», — пожаловался Наруто, с тоской глядя на бар в дальнем конце сада. Он уже выпил третью порцию; ему нужно было притормозить, если он хотел дожить до конца вечера. «Ты современный человек», — добродушно сказал Шисуи, хотя Саске видел тьму в его глазах и ничего не ответил. «Это современная проблема». Музыка была энергичной и громкой. В саду было полно людей — ближайших друзей и родственников Итачи и Изуми. Даже Фугаку и Микото заглянули в начале дня, но Микото быстро устала, особенно после возобновления лечения. Она оставила Саске свой подарок для Изуми и ребёнка, который Саске положил в кучу других щедрых подарков. Самые большие подарки были от него и Сакуры — разумеется, все идеи принадлежали ей. Саске едва мог вспомнить, что они купили — какую-то говорящую лошадку-качалку? Миниатюрный стол для рукоделия? Пожизненный запас детской обуви? Из дома донеслись радостные возгласы: женщины встали, чтобы сыграть в какую-то игру. Из глубины дома вышел Итачи с усталым видом. «Ты хорошо прибрался», — прокомментировал Саске, приподняв бровь при виде идеально выглаженной рубашки Итачи цвета сепии. Они с Изуми выбрали для своей вечеринки тему розового золота. На Изуми было шёлковое платье чуть более розового оттенка, которое переливалось, как вода, на её округлившемся животе. «Выпьешь с нами?» «Как я мог отказаться?» — похоже, проворчал Итачи. Он сходил в бар и вернулся меньше чем через две минуты с четырьмя рюмками в руках. «Ну же, джентльмен, давайте отпразднуем». Он произнёс это так, будто ему было в тягость это делать — Итачи мог испортить удовольствие практически от чего угодно. Саске и Наруто переглянулись, прежде чем опрокинуть в себя текилу. Шисуи просто застенчиво пригубил свою, не желая участвовать в столь жадном проявлении скуки. И всё же. «Ещё по одной?» — спросил Наруто, и его уши слегка порозовели. Увидев, что джентльмены вокруг него кивнули, он быстро убежал. Из гостиной донёсся очередной взрыв смеха. «Что они делают?» — удивился Шисуи, склонив голову набок и скользнув тёмным взглядом по Итачи. Саске начал чувствовать себя лишним — иногда Шисуи заговаривал с Итачи только для того, чтобы иметь повод посмотреть на него. Итачи пожал плечами и оглянулся — но лишь на мгновение. «Прикрепи хвост к эмбриону или что-то в этом роде. Я не понимаю эту традицию.» «Думаю, это Сакура подстроила», — сказал Саске. Наруто вернулся к их столику с ещё четырьмя рюмками текилы, и тут в его глазах вспыхнул странный огонёк. Он взволнованно поднял взгляд, чуть не расплескав все четыре рюмки, и махнул рукой. «Эй! Хината-тян! Что ты здесь делаешь?» — Хм? — Итачи склонил голову набок и с любопытством посмотрел на Саске. Саске не ответил на его взгляд. «Ты ведь просил эти юридические документы, не так ли? Я забыл их в офисе, когда спешил сюда». Вместо того чтобы смотреть на брата, он наблюдал за тем, как его помощница неуверенно идёт к ним по двору, изящно сложив руки перед собой. На ней было голубое вязаное мини-платье и массивные белые туфли на каблуке, которые, казалось, идеально подходили для такого случая, а волосы были убраны с лица заколкой из черепахового панциря. Она поклонилась им, и её лицо раскраснелось. «Мне… мне так жаль, что я прерываю столь личное мероприятие», — сказала она, повернувшись к его брату и снова поклонившись. «Я искренне поздравляю вас и вашу семью, Учиха-сан». Итачи приподнял брови, глядя на склонившуюся Хинату, а Саске заставил себя отвести взгляд. «Спасибо тебе…» — Хьюга, Хината, сэр, — сказала Хината, выпрямляясь, и её длинные волосы рассыпались по плечам. Саске почувствовал запах цитрусовых, на этот раз с примесью имбиря. — Я помощница Учихи-сана. «Я так рад, что ты здесь», — выпалил Наруто, и его лицо расплылось в улыбке. «Пойдём, я принесу тебе укол!» «Эм… не думаю, что я могу…» «Конечно, можешь, Хьюга», — Саске поймал себя на том, что ухмыляется, протягивая ей свой выстрел. «В знак благодарности за то, что проделала весь этот путь». Её лицо покраснело, и Саске поймал себя на том, что ему нравится её дразнить. Он облокотился на стол, посмотрел на снимок, а затем снова на неё. Она стояла с открытым ртом, застигнутая врасплох, и Саске лениво размышлял, не стоит ли ему начать чувствовать себя неловко. «Для меня это большая честь», — сказал Шисуи с озорной улыбкой на лице. «Правда, Саске? Сотрудников редко приглашают на такие частные, семейные мероприятия». «О-о-о! Мне так с-со-о-орно, я...» Саске уставился на него. Теперь они просто намеренно вели себя как ассоли. Он слегка встал перед ней, глядя сверху вниз на ее встревоженное лицо, и покачал головой: "Они дразнят меня, Хината, а не тебя. Я бы не попросил тебя прийти, если бы это не было важно. Тебе также не обязательно делать снимок, если ты не хочешь - у меня просто праздничное настроение. Понимаете, у моего брата скоро родится ребёнок. "О", - сказала Хината - единственное слово, которое, казалось, она смогла выдавить из себя перед лицом четырех красивых мужчин. Она отвлекла себя, вытащив стопку бумаг из своей кожаной сумки. "Что ж, вот документы, которые вы просили. Помощник юриста также просмотрел их перед моим приходом. Сейчас я откланяюсь, чтобы вы могли насладиться ..." «Хм», — Саске пролистал их. «Как тебе удалось уговорить его просмотреть их в последнюю минуту?» С помощником юриста по контракту было крайне сложно связаться, и он терпеть не мог делать что-то в последний момент. Это было настоящим подвигом. «Я… эм… умею обращаться со словами?» Шисуи расхохотался и недоверчиво покачал головой: «Хотел бы я на это посмотреть». Саске бросил на него сердитый взгляд и направился к бару. На Саске было столько компромата, что хватило бы на всю жизнь, так что Шисуи стоило бы лучше выбирать, с кем связываться. Саске передал стопку Итачи, который выглядел совершенно незаинтересованным. На его лице читалось: ты заставил её прийти ради этого? Саске посчитал такую реакцию нерациональной, учитывая, что через два дня у Итачи были важные дебаты и ему нужно было подготовиться. «Я ценю твои усилия, которые ты приложил, чтобы помочь моему глупому младшему брату справиться с этой задачей», — наконец сказал Итачи, убирая документы под мышку. Он тоже, казалось, был не прочь посмеяться над усердным помощником Саске. «Пожалуйста, наслаждайся праздником. Кажется, Саске тобой восхищается, не говоря уже о том, что я слышал, как ты спас ему жизнь. Добро пожаловать». Хината почему-то ещё больше покраснела и поклонилась Итачи в знак благодарности. Теперь, когда её руки были свободны от бумаг, она медленно повернулась и обхватила пальцами рюмку, которую протянул ей Саске. Он многозначительно приподнял брови, наблюдая за тем, как она забирает рюмку, и её брови нахмурились от отвращения. Её уши почти сразу же покраснели. «Хочешь ещё?» — спросил Наруто. — О... я не мог, я... «Хината-тян», — дверь патио открылась. Сакура оторвалась от игр, в которые они с женихом играли в гостиной, и направилась прямо к ней. Сакура приподняла бровь, глядя на жениха, а затем повернулась к женщине и взяла её за руки. «Я не знала, что тебя пригласили!» Саске внезапно почувствовал необходимость спасти женщину от дальнейших попыток заговорить — она безутешно рыдала всё то время, что провела здесь, а это было всего около десяти минут. Приготовившись встать между двумя женщинами, он с раздражающей ясностью заметил, что все его друзья-мужчины быстро покинули стол. Итачи вернулся в дом со своей женой, а Шисуи и Наруто пошли в бар. Предатели. «Я попросил её прийти», — сказал Саске, беря свою будущую жену под руку, хотя бы для того, чтобы увести её от своего помощника. У этой женщины были острые коготки. «Я забыл кое-какие важные бумаги, связанные с предстоящими дебатами Итачи, и подумал, что сейчас самое время передать их перед нашей поездкой в Рим». «Ты решил, что сейчас подходящее время для деловых переговоров?» — процедила Сакура. Похоже, они с Хинатой так и не решили, что между ними произошло, несмотря на милое письмо и коробку шоколадных конфет, которые прислал Хината. Добродушие, присущее его характеру, начало улетучиваться, когда Сакура позволила своей ревности стать причиной ссоры между ними. Даже Хината, казалось, заметила это и начала отступать, опустив глаза. Она смело вмешалась в разговор, улыбаясь, несмотря на враждебность собеседника: «Н-на самом деле, Сакура-сан, я уже уходила. Я зашла только для того, чтобы отдать документы, и уже вызвала машину, так что…» Она лгала, и у неё это хорошо получалось. Саске заметил, как она едва заметно пошевелила пальцами. «Ерунда, она должна остаться, Сакура-тян», — снова появился Шисуи. Чем больше он пил виски с содовой в компании Наруто, тем больше он становился неряшливым. Он даже расстегнул первые пару пуговиц на рубашке, обнажив линии закрученной татуировки. Саске закатил глаза, начиная думать, что его помощнице лучше уйти. Он не думал, что поставит её в такое неловкое положение. «Кроме того, — Шисуи протянул Хинате второй снимок, на который она уставилась с таким унынием, словно её только что приковали к забору. — Зумми-тян вот-вот объявит пол ребёнка, понимаешь? Было бы невежливо уйти». Они повернули головы, чтобы посмотреть, как Итачи помогает Идзуми выйти во внутренний дворик. Про себя Саске выругался. Шисуи был на самом деле пьян. Он называл Идзуми так только тогда, когда был на грани срыва. Это было имя из их детства, которое он сейчас использовал только с сарказмом. Саске толкнул его в бок, практически умоляя вести себя прилично, а Хината медленно кивнула, не желая показаться грубой в присутствии семьи своего босса. Шисуи, похоже, всё понял. Он расправил плечи и поставил бокал на стол. «Я провожу тебя, чтобы ты поела», — ласково сказал он Хинате. Он взял её под локоть и повёл к десертному столу в дальнем конце двора. Уводя её, он подмигнул Саске. Сакура сердито посмотрела на него, схватила за руку и повела к быстро формирующемуся кругу вокруг Изуми и Итачи. Они оба держали в руках какое-то ракетное устройство. «Нам нужно будет поговорить, когда мы вернёмся домой», — сказала Сакура. Саске задумался, как бы этого избежать. К сожалению, долго ему размышлять не пришлось. -:- «Прости, что не представился», — сказал мужчина, подводя Хинату к столу с красиво разложенными десертами. Её взгляд упал на гору булочек с корицей, и она почувствовала, как вопреки её желанию заурчало в животе. «Я Учиха Шисуи». Хината внимательно посмотрела на него — он был похож на Учиху, но волосы у него были кудрявые, а лицо — более округлое, не такое вытянутое. Он был даже выше остальных. Его походка была уверенной, несмотря на то, что от него пахло виски. Хината всё это отметила, собираясь добавить информацию в досье, которое она составляла. Недавняя встреча с Неджи всплывала в её памяти, как привкус, который невозможно смыть. — Приятно познакомиться, Шисуи-сан, — вежливо сказала Хината, подняв голову и взглянув на него. — Вы с Учихой-саном родственники? «Нет, нет, это не так», — Шисуи почему-то поморщился от этой мысли. «Вовсе нет. Мы, Учиха, — большой, чертовски древний клан. Нас много, но Итачи и Саске — члены Главного Дома». «Что это значит?» — задумалась Хината, осторожно беря булочку с корицей и салфеткой. На заднем плане люди, находившиеся внутри, выходили во внутренний дворик и собирались вокруг Итачи и Изуми, их голоса разносились по ветру. Хината смотрела на них, и у неё в животе всё сжалось. Она положила булочку на стол и почувствовала на себе взгляд Шисуи. «В последнее время ничего», — сказал Шисуи. Это прозвучало как ложь, и, вероятно, так оно и было. Зачем упоминать об этом, если это не так? «Это старые, устаревшие вещи. Мои родители даже не говорят больше о Главном доме». «Спорим, семейные встречи — это весело?» — предположила Хината. Она снова огляделась по сторонам: из дома выходили всё новые люди — у некоторых были ярко выраженные черты Учихи, у других — нет. «Что-то вроде этого?» «Ты собираешься это съесть?» — спросил Шисуи, не сводя глаз с булочки с корицей. Когда она взяла её в руки, он повёл её к бару и заказал ещё виски. Он протянул ей один стакан, не дожидаясь просьбы, а второй взял себе. «Тебе это понадобится, — сказал он, указывая на стакан, который уже покрылся конденсатом. — Особенно если ты называешь это „весельем“». Музыка стихла, когда стало ясно, что все наконец вышли на улицу. Шисуи подвёл Хинату к круглому столу, накрытому дорогой синей скатертью. На столе стояла рамка с надписью «Этот стол считает себя мальчиком!» «Сакура тщательно всё спланировала», — сказал Шисуи с таким видом, будто его это сильно раздражало. После этого виски он явно начал невнятно говорить. Хината медленно потягивала свой напиток, гадая, что ещё можно вытянуть из этого человека, хотя в животе у неё всё переворачивалось от непонятного беспокойства. «Зумми-тян этого даже не хотела, я вижу это по её лицу. Посмотри, как она чертовски напряжена!» Хината послушно повернула голову, и, несмотря на то, что ей было не очень интересно слушать об этом клане, она хотела узнать больше о клане Учиха, а у Шисуи, похоже, развязался язык. Несмотря на это, она посмотрела на головы гостей вечеринки. Саске и Сакура сидели ближе всех к своему столику. Сакура крепко обнимала Саске за талию, а её бриллиантовое кольцо кокетливо подмигивало Хинате. Итачи и Изуми сидели посередине, и Шисуи был прав: сильно беременная женщина выглядела довольно неловко в своём пышном розовом платье для беременных. Её тёмные глаза беспокойно бегали по сторонам, пока она осторожно держала ракету, которая должна была сообщить зрителям пол её ребёнка. «Ты… хорошо знаешь новых родителей?» — осмелился спросить Хината. «Мы выросли вместе», — сказал Шисуи, и на его лице мелькнула тень. «Это были 'тати, Зумми-тян и я. А теперь это…» Музыка стихла, и кто-то начал говорить, стоя в центре небольшого круга. Хината смотрела на него, откусывая кусочек булочки с корицей, и вдруг снова почувствовала этот запах. Порох. Это был свежий запах, достаточно металлический, чтобы его можно было уловить, если принюхаться. Её охватил ужас, и она начала оглядываться в поисках источника запаха, пока не стало слишком поздно. Другие дома рядом с домом Итачи были такими же высокими и отбрасывали тени. Переулок? Крыши? Шисуи наблюдал за тем, как она оглядывается по сторонам. Он старательно сохранял невозмутимое выражение лица и морщил нос. Он тоже это почувствовал? Зрители захлопали, и Хината поморщилась. Она приподнялась со стула, сняла туфли на высоком каблуке и убрала ноги под стул. Она была готова бежать. Итачи и Идзуми подняли в небо ракеты, раскрывающие их пол. Вот оно! — с облегчением подумал Хината. Вот откуда исходит запах пороха! Но даже она понимала, что это ложь, пока толпа в унисон вела обратный отсчёт, их голоса звучали радостно и предвкушающе. Итачи и Изуми переглянулись и улыбнулись. «Пять… Шисуи пошевелился рядом с ней и поднял голову, чтобы посмотреть на своих друзей, а затем на небо. Казалось, что песнопения привели его в чувство. «Четыре… Хината смотрела, как в знак радости поднимаются руки и четыре пальца соединяются с голубым небом. Шисуи, стоявший рядом с ней, снова пошевелился и полез под пальто «Три… Хината почувствовала, как её тело задрожало. Запах становился всё сильнее, но она по-прежнему никого не видела. "Два..." Сакура сжала руку Саске, когда он бросил взгляд через плечо на Хинату и нахмурился, увидев её расстроенный вид. Сакура потянула его вперёд, пока Итачи и Изуми готовились запустить ракеты в небо. "Один!" Всё произошло быстро. Итачи и Изуми запустили ракеты, и в воздух поднялись клубы ярко-розового дыма. Затем, почти сразу же, на отряд обрушился шквал выстрелов. Хината бросилась на землю, закрыв голову руками, и вокруг воцарился хаос. Шисуи вскочил со своего места и нырнул в круг с пистолетом наготове. Хината увидела, как он добрался до Итачи и оттащил его от центра круга. Наруто, который стоял позади празднующей пары, схватил Изуми и закрыл её собой, после чего они быстро побежали к дому. Длинное платье Сакуры зацепилось за головку небольшого разбрызгивателя в траве, а Саске нигде не было видно. Хината подползла к ней, в то время как поблизости раздавались всё более громкие взрывы. Хината быстро оторвала зубами подол платья, затем вскочила и, пригнувшись, схватила женщину за руку, чтобы увести её. Они вместе побежали к открытой двери дома, а вокруг них воздух и землю простреливали пули. Сакура тяжело дышала, и Хината успокаивающе положила руку ей на спину. Как раз перед тем, как они ввалились в дом, рядом с ними взорвались две вазы, в которые попали пули, и Хината порезала бицепс. Она не обращала внимания на тепло и влагу, пока вела женщину внутрь, пригибаясь всё ниже и ниже с каждым новым выстрелом. Когда она подняла голову, чтобы понять, куда им идти дальше, она заметила Шикамару с автоматом — откуда он его взял? — который вёл женщин через дверь, ведущую в подвал. Он увидел Хинату и Сакуру, стоявших у входа во двор, и жестом позвал их подойти. Переступив порог, Хината бросила прощальный взгляд на двор, где увидела, как Учиха Саске небрежно взял у Наруто пулемёт и начал стрелять куда-то вдаль. Похоже, он целился в крышу дома через пару домов от них. Он даже не поморщился, когда отдача отбросила его назад. Он даже не вспотел. На его лице появилась лёгкая улыбка, когда он выстрелил в ответ. Он сделал это так, что всё выглядело естественно. « Первый « Предыдущий Глава 15 из 39 Следующий »ШЕСТНАДЦАТЬ Когда стрельба наконец стихла, Саске понял, что они его достали. Он отбросил дымящийся пистолет в сторону и закатал рукава рубашки — ночь обещала быть долгой, дольше, чем он ожидал. Он быстро оглядел внутренний дворик, чтобы убедиться, что никто не истекает кровью — или не мёртв, — и остался доволен результатом. Сегодня никто не погиб, кроме того придурка на крыше в паре домов отсюда. Итачи приказал Шикамару убрать гостей и при необходимости организовать их транспортировку, оставив только Изуми, Сакуру и Хинату в кабинете Итачи. Хината была личной просьбой Саске; ему было не по себе. Она уже второй раз чуть не погибла из-за него. Он хотел убедиться, что с ней всё в порядке. Шисуи был ранен, но не сильно. Огнестрельное ранение, от которого расплавился кончик его левого уха; если бы пуля попала чуть ближе, он бы погиб. Вместо этого он дулся, сидя у костра и прижимая к одному уху мокрую тряпку, а к другому — мобильный телефон. Он был занят тем, что отзванивался полиции, которую, несомненно, вызвали бы на место происшествия из-за шума. Было приятно, что начальник полиции был на их стороне. Хотя Саске не завидовал этому человеку по многим причинам. Саске видел, как его брат сверлит его взглядом. «Тело», — сказал Саске Наруто, который уже дважды спускался проверить женщин в подвале. Он выглядел растерянным, перевозбуждённым и всё ещё немного пьяным. «Раз у тебя столько грёбаной энергии — иди и возьми его». «Ну почему я?» — пожаловался Наруто, краснея ушами. «Я как раз говорил Сакуре, что…» «Либо так, либо звони моему отцу. Решай сам». Наруто быстро вышел через задние ворота и направился к трёхэтажному дому, из которого в них стреляли. Эта часть района ещё строилась, поэтому было логично, что нападавший решил стрелять оттуда. Саске повернулся к Итачи, приподняв бровь. Он надеялся, что его брат знает, что ему скоро придётся переехать. Возможно, временно вернуться в поместье Учиха. По крайней мере, Микото будет рада. Члены Нижнего Синдиката начали убирать двор, аккуратно собирая гильзы и складывая их в мешки на случай, если Фугаку потребует провести расследование — что было вполне вероятно. Шисуи не спешил помогать и то и дело бросал печальные взгляды в сторону Итачи. Саске не понимал, в чём дело, и не хотел знать. Вместо этого он пошёл на кухню и позвонил отцу. В ушах у него всё ещё шумел адреналин, пальцы дрожали, но он чувствовал себя хорошо — почти так же, как в прежние времена. Нет ничего лучше, чем держать в руках тяжёлое оружие и стрелять по врагу вдалеке, чтобы защитить своих близких. Он чувствовал силу в своих руках, ногах и ступнях, когда стоял на своём и видел, как в лучах солнечного света появляется фигура. Саске сделал контрольный выстрел. Прямо в грудь. Стрельба немедленно прекратилась. Он был горд собой: обошлось без жертв, лишь несколько человек получили ранения. «Сын», — ответил Фугаку после второго гудка. Голос его звучал устало. «Надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы пожаловаться на вечеринку твоего брата. Твоя мать…» «Нет, отец, я звоню не для того, чтобы пожаловаться на вечеринку Итачи», — сразу же раздражённо ответил Саске. Кроме того, с чего бы ему жаловаться именно отцу? «Я звоню, чтобы сообщить тебе последние новости. На нас напал преступник, когда Итачи и Изуми раскрывали пол ребёнка». Он открыл холодильник и достал пару бутылок воды, слушая ошеломлённое молчание Фугаку. Редко когда ему удавалось заставить этого человека замолчать. Обычно всё было наоборот. «Были ли пострадавшие?» — Нет, — Саске открыл бутылку. — Я разобрался с этим до того, как оно туда попало. Наруто пошёл за телом и скоро вернётся, а Шисуи уже вызвал полицию, так что проблем с прессой не будет. На данный момент мы не знаем, кто это сделал, но у меня есть несколько идей. Скоро мы всё узнаем. «Я скоро буду», — коротко ответил Фугаку. В его голосе звучала чистая, неподдельная ярость. «Я приведу Сая — даже не пытайся жаловаться. Иди узнай, как там твоя невеста и невестка. Скоро увидимся». Саске закатил глаза, услышав назидательный тон отца. Сай был одним из его двоюродных братьев, который работал в KMP вместе с Шисуи. Шисуи его на дух не переносил, а Саске считал его просто придурком, но Сай был отличным следователем с фотографической памятью. Если Фугаку считал, что этот парень может быть полезен, то кто такой Саске, чтобы с ним спорить? Он обернулся, чтобы посмотреть на лестницу, ведущую в подвал Итачи, и вздохнул. Теперь ему нужно было убедиться, что с Сакурой всё в порядке. -:- Прошло пятнадцать минут после стрельбы, прежде чем кто-то спустился вниз — в кабинете было полно народу — и сказал, что сейчас закажут машины, чтобы гости могли разъехаться по домам. Хината сидела на полу в углу, прижимая салфетку к порезу. Она уже испачкала пару салфеток кровью и боялась, что рану придётся зашивать. Она решила, что подумает об этом позже, собрала сумку и тихо попрощалась с Сакурой. Женщина была в шоке — она свернулась калачиком на коричневом кожаном диване и не проронила ни слова. Хината предположила, что она травмирована — в конце концов, всего месяц назад Хината пыталась убить её таким же образом. Идзуми была более собранной. Она сидела на диване напротив Сакуры, скрестив ноги, и пила из большой металлической бутылки, а её волосы были собраны в хвост. Она вспотела, но в остальном выглядела нормально. Она поглаживала свой живот и держала под рукой пистолет. Она часто поглядывала на дверь, словно ожидая нападения, даже когда гости толпились вокруг неё, спрашивая обо всём на свете. Хината прониклась к ней симпатией, хотя они едва обменялись парой слов. Пока Хината сидела и ждала разрешения выйти, она мысленно представляла себе кабинет, запоминая каждую деталь. Похоже, это было какое-то личное убежище Итачи — на пути вниз она заметила встроенную в стену панель с кодовым замком. Скорее всего, до всего этого дверь была потайной. Ещё кое-что для досье. Она подбиралась всё ближе и ближе. Когда адреналин начал отступать и она почувствовала, как пульсируют её бицепсы, ей стало надоедать ждать. В этот момент Наруто спустился вниз и начал организовывать транспорт для гостей. Хината предположила, что это члены семьи, судя по тому, что в комнате никто не удивился. Те, кто был достаточно близок, чтобы знать о Синдикате. Какое же угощение получила Хината! Наруто присел перед ней на корточки и легко улыбнулся, как будто они все не подвергались только что нападению. «Ты в порядке, Хината-тян?» Хината задумалась, какую карту разыграть. Она выбрала карту «нервозность» — самую простую. «Я... я в порядке, просто немного потрясена». «Ты ранена», — сказал Наруто, взглянув на её руку и ткань, которой она её обмотала. «Мы попросим кого-нибудь помочь тебе. Кстати, Саске просит тебя остаться ещё ненадолго — он хочет тебя проведать». «О-о», — сказала Хината, моргая. Она была удивлена. Она думала, что ей вручат соглашение о неразглашении и отправят восвояси, как и всех остальных. Она не знала, что Учиха так заботится о её благополучии… с другой стороны, это был уже второй раз, когда её чуть не убили по его вине. «Тогда ладно. Я подожду здесь». — Отлично, — мягко сказал Наруто, словно обращаясь к раненой птичке. — Я собираюсь вывести этих людей отсюда и скоро вернусь, чтобы проверить, как ты. Хината наблюдала за тем, как он подошёл к Сакуре и положил ладонь ей на плечо. Она подняла голову, и её розовые волосы упали на лицо. Он что-то сказал ей, и она кивнула, ссутулившись. На мгновение её лицо посветлело и стало сосредоточенным — она тихо ответила. А затем Наруто сжал её плечо и ушёл, поспешно выводя гостей из кабинета. Хината опустила голову. Эти люди — они были полны тайн, которые ей ещё предстояло разгадать. Даже Шисуи, с которым она только что познакомилась, казался сложным и злым, но всё равно готовым участвовать и помогать. Разве это не просто жизнь? Возможно, Хината ещё не прожила достаточно сложную жизнь, чтобы понять эти сложности, но, прижимая салфетку к кровоточащей ране и вспоминая письмо Ханаби, храм Хизаши и предупреждение Неджи, она начала понимать, какой на самом деле может быть жизнь, если ты готов действовать по собственной воле и распоряжаться своей судьбой. «Агентство» — сложное слово; в конце концов, она всё ещё выполняла эту миссию. Чуть позже Наруто снова спустился вниз и проверил, как там Изуми и Сакура. Он принёс Изуми чашку чая, а Сакуре — воду и несколько спасённых десертов с улицы. «Твой уровень сахара в крови», — сказал он ей. Она была довольно бледной и всё ещё лежала, свернувшись калачиком на диване, её конечности дрожали. Она приняла тарелку со слабой улыбкой. «Мне нужно забрать тело», — небрежно сказал он, когда рядом никого не осталось. Хотя он слегка встревожился, вспомнив о Хинате, он отмахнулся от этой мысли, как будто не сказал ничего необычного для юриста по контрактам. Хината притворилась, что ничего не слышала, но её уши горели от полученной информации. «Пожалуйста, передайте моему мужу, чтобы он пришёл сюда», — сказала Идзуми. В её голосе слышались скука и раздражение, когда она прижимала чашку с чаем к груди. Она включила телевизор, протянув изящную руку, и выбрала кулинарный канал. Шел «Железный повар». «Прежде чем я забронирую первый же рейс в Киото отсюда». — Э-э… ладно, — неловко произнёс Наруто. Похоже, он был не в восторге от семейной драмы. — Поздравляю с девушкой? «Я уже знала», — сказала Идзуми, держась за живот и поджав под себя ноги. По телевизору шеф-повар громко выругался, случайно порезав палец во время нарезки лука. «Всё это было ради других». Хинате было жаль эту женщину, но она старалась не вмешиваться и сидела в углу, притворяясь, что заряжает телефон. Наруто сразу же ушёл, и три женщины просидели в относительной тишине ещё пять минут. Наконец, когда в передаче начался рекламный блок, Идзуми посмотрела на Хинату и нахмурилась. «Ты теряешь слишком много крови». Хината невозмутимо посмотрела на стопку салфеток. «Я... я думаю, что кровотечение уже почти остановилось, но... спасибо вам за беспокойство, Идзуми-сан». «Интересно, почему Саске хочет, чтобы ты осталась», — лениво протянула она. — Это... это оно? «Можем мы пожалуйста поговорить о чём-нибудь другом?» — простонала Сакура, не вставая с дивана. Наконец она поднялась, и Хината увидела её лицо — красное, испуганное и опухшее — когда она убирала волосы назад. Не сказав больше ни слова, она вышла из комнаты и закрыла дверь в другом конце кабинета — скорее всего, это была ванная. Идзуми просто посмотрела на закрытую дверь и пожала плечами. Она съела кекс и снова переключила внимание на телевизор, продолжая массировать живот. Её пистолет теперь небрежно лежал на кофейном столике рядом с ней. «Ему придётся обратиться в больницу», — пробормотала она о мужчине, который порезал палец. Она снова посмотрела на Хинату: «Скоро это будешь ты, если не разберёшься со своей рукой». У Хинаты дёрнулся глаз. Изуми оказалась совсем не такой, какой она её представляла, но, наверное, в этом был смысл: она же постоянно крутилась вокруг этих странных мужчин из клана Учиха. К счастью — или к несчастью, в зависимости от того, кого вы спросите, — Саске спустился по лестнице с бутылкой воды в руках. Он заметил Хинату в углу и жестом пригласил её подойти. Хината послушно поднялась за ним, всё ещё прижимая к руке ком салфеток. «Приятно познакомиться», — поздоровалась она с Идзуми, который протянул руку и стащил у Сакуры тарелку с конфетами. «Я… я бы хотел, чтобы обстоятельства были лучше». — Пока, — невозмутимо сказала Идзуми, не оглядываясь и помахав рукой, покрытой сахарной пудрой. — Уверен, мы скоро увидимся, Хьюга. Хината смотрела в спину Саске, пока он вёл её вверх по лестнице. Его воротник был смят и сдвинут набок, но в остальном он выглядел нормально. На нём была льняная рубашка, которая при ходьбе натягивалась на его мускулах, и на секунду Хината вспомнила свой сон, его руки… Всё это было ненастоящим. Хинате нужно было оставаться в реальности, но она бы солгала, если бы сказала, что этот день не повлиял на неё. Эти люди были чертовски безумны — она никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным. «Сюда», — сказал Саске, когда они добрались до лестничной площадки первого этажа. Он открыл дверь справа от них, и Хината послушно вошла в комнату. Это был маленький кабинет в лавандовых тонах, в котором едва помещались полноразмерный стол, стул, кушетка и книжный шкаф. На столе стоял iMac, а на заставке была фотография Изуми и Итачи, сидящих в поле среди подсолнухов. Хината бы никогда не подумала, что они могут оказаться в такой обстановке, если бы не видела это своими глазами. «Это кабинет Идзуми», — тихо объяснил Саске. На столе уже была разложена аптечка. «Она публицист. Можешь присесть на кушетку, пожалуйста?» Хината кивнула, не сказав ни слова. Казалось, всё успокоилось: большинство гостей ушли, а несколько человек ходили по дому и убирались. В остальном всё было так, будто ничего и не произошло. Учихи молодцы. «Можно посмотреть на вашу руку?» Удивлённая Хината посмотрела на него и увидела, что он пристально разглядывает её руку. Она убрала ткань с руки и увидела, как он поморщился, а на его лице мелькнуло что-то похожее на вину. Саске осторожно взял её за руку и издал звук цк, которого она никогда раньше от него не слышала. Это было почти забавно. «Тебе понадобятся швы», — кряхтя, сказал Саске. «Что случилось?» «Ваза взорвалась. Ну, ты знаешь, как это бывает…» — добродушно усмехнулся Хината, пытаясь заставить его перестать чувствовать себя виноватым. Выглядел он не очень. «Осколки стекла попали на кожу». Если уж на то пошло, Саске выглядел ещё более раздражённым, чем раньше. Хината поджала губы, не зная, стоит ли ей смеяться или извиняться. «Я зашью это», — сказал он ровным и серьёзным тоном. Он не стал смеяться вместе с ней. Вместо этого он начал промывать её рану, с силой прижимая спиртовой тампон к глубокому разрезу. Хината вдохнула через рот, стараясь не смотреть на его сосредоточенное лицо — стараясь не обращать внимания на чувства, которые всколыхнулись в её груди, когда он сосредоточенно нахмурил брови. Чтобы отвлечься: «Ты… э-э-э… знаешь, как это делается?» «Ты многого обо мне не знаешь, Хьюга», — сказал Саске и посмотрел на неё. «Но я уверен, что ты уже обо всём догадалась». Что, чёрт возьми, это должно было значить? Хината отвернулась и притворилась, что ей больно. Саске сразу заметил это и ослабил хватку. Он подошёл к столу, взял тюбик с лидокаином и вмазал его в больное место. «Обезболивающий крем», — сказал он, хотя Хината и так прекрасно знал, что это такое. «Нам придётся немного подождать, пока я закончу». — Верно, — тихо кивнула Хината. Они долго сидели в тишине: Саске топтался возле бутафорской аптечки, а Хината смотрела на свои пальцы, чтобы отвлечься от странного напряжения, внезапно охватившего комнату. В то же время они заговорили: «С тобой всё в порядке?» И; «Мы не можем постоянно оказываться в такой ситуации», — пошутила Хината и удивлённо моргнула, услышав голос Саске. Саске неловко поёрзал — он не засмеялся и даже не отреагировал на её слова. Он указал на её руку: «Ты чувствуешь это?» Хината легонько постучала по нему, а затем покачала головой: нет. По правде говоря, она всё ещё чувствовала боль — лидокаину может потребоваться до часа, чтобы подействовать, — но это был просто дискомфорт, а ей доводилось терпеть и более сильную боль. Она хорошо умела маскировать боль — этому её научили. Хината смотрела, как он надевает перчатки и садится рядом с ней, прикасаясь к её руке с нежностью, которой она от него не ожидала. Он продел иглу в вену и взял её за руку, тихо спросив, готова ли она. Когда она кивнула, он уколол её. Она всё ещё чувствовала боль, но уже не так сильно: лидокаин начал действовать. "Боюсь, это моя вина", - сказал Саске после еще нескольких минут тяжелого молчания, в течение которых Хината обводила взглядом офис Идзуми, задаваясь вопросом, какую рекламу сделала эта женщина. Судя по многочисленным плакатам и безделушкам на полках, это были детские книги. Какая интересная карьера для такой проницательной женщины. Признание Саске в том, что он виноват, выбило Хинату из колеи. Она удивлённо посмотрела на него, когда он провёл нитью по её коже, словно это был какой-то навык, которому он научился в бойскаутском лагере. По правде говоря, Хината, вероятно, могла бы сделать то же самое с собой — даже лучше, — но здесь было не время для хвастовства. — Что ты имеешь в виду? «Ты постоянно оказываешься в эпицентре перестрелок из-за меня», — сказал он, усердно работая. Он даже не взглянул на неё, пока говорил. «Боюсь, что, если ты решишь и дальше работать на меня, мне придётся быть с тобой полностью откровенным. Я больше не могу нести это бремя — у меня и так достаточно проблем». Э-э... ладно. Хината вздрогнула, когда игла вонзилась в неё чуть сильнее. Саске посмотрел на неё, прищурившись, словно хотел сказать: «Так ты это чувствуешь? » Он был так близко к ней и… Верно. Ей пришлось ответить на то, что он только что сказал ей загадочным тоном. «Ч-что ты от меня скрываешь, У-Учиха-сан?» — с любопытством спросила Хината, повернув голову к стене. Она не могла заставить себя посмотреть на него — её раздражало, как он смотрел на неё снизу вверх, переводя сосредоточенный взгляд с её руки на лицо. Это слишком нервировало. — Хм, — он туго натянул нить, до боли сжимая её руку левой рукой. Он что, наказывал её? — Я не буду винить тебя, если ты захочешь уйти, но будь готова к серьёзному договору о неразглашении. Болтливый язык может поставить под угрозу не только твои финансы. — Что ты пытаешься сказать, Учиха-сан? — напряжённо спросила она. Её сердце бешено колотилось, но она не понимала почему. — Ты… ты… ты меня увольняешь? — Нет, — сказал Саске. Он потянулся к столу и взял ножницы. Она услышала тихий скрип, когда он отрезал оставшуюся нить. — Честно говоря, ты один из лучших помощников, которые у меня когда-либо были. Я и не знал, что они должны быть полезными. — О… эм… «Это была шутка», — сказал Саске, и уголки его губ приподнялись в ухмылке. Он заменил ножницы бинтом и аккуратно обмотал им её руку. «Я пытаюсь сказать, Хьюга, что я не обычный человек. Наруто и Итачи тоже. Люди постоянно преследуют нас, и я не могу допустить, чтобы ты работала на меня, не зная о сопутствующем риске». Это было бы несправедливо. Хината устремила взгляд на лавандовую стену. Там висел календарь с иллюстрациями розовых и жёлтых плюшевых мишек. «Т-тогда какие вы люди?» Часы рядом с календарём тикали. Они были оформлены в стиле Винни-Пуха. У Идзуми явно было много милых вещиц. Хината чувствовала, как её дыхание становится всё быстрее и быстрее в ожидании его ответа. Неужели? Неужели она наконец в деле? Ухмылка Саске превратилась в уверенную, но глубоко тревожащую улыбку. В ней была угроза, которую Хината был обучен вынюхивать, как собака, ищущая свою последнюю добычу. Именно эта улыбка подтвердила все, что она знала - все, что она хотела узнать. Его лицо изменилось от этой улыбки, оно стало более угловатым, более красивым и более опасным - это была улыбка, которая сказала Хинате, что Саске знал, что ему суждено унаследовать все это. «Мы, Учиха… мы те самые якудза. Мы ведём опасную жизнь. Мне нужно, чтобы ты знала это, прежде чем поедешь с нами в Рим, — как ни в чём не бывало сказал Саске, вставая и снимая медицинские перчатки. — Ты наследница, и я не могу допустить, чтобы твоя кровь была на моих руках… больше не могу». Хината ничего не ответила. «Ещё одна шутка — ты должен смеяться», — сказал Саске, отходя в тень — подальше от потока света, льющегося из единственного окна, — и начал убирать со стола Изуми. «Ничего страшного — я даже благодарен — если ты всё ещё хочешь работать на меня, но я хочу, чтобы ты знал, чем рискуешь». Хината почувствовала, как её сердце забилось в три раза быстрее. Её переполняла гордость. Она сделала это. Она была как никогда близка к цели. Теперь ей нужно было сделать так, чтобы он доверял ей ещё больше. Она опустила голову, чтобы скрыть огонек, вспыхнувший в ее глазах. Она прикусила губу, пытаясь казаться задумчивой и, возможно, немного испуганной. "Я-я п-понимаю", - прошептала она. "Т-спасибо, что рассказали мне, Учиха-сан..." Саске молчал, ожидая её ответа. Тогда она заметила стопку бумаг рядом с медицинским оборудованием — соглашение о неразглашении, составленное специально для неё. Он спланировал эту встречу. «Если… если ты не против», — сказала Хината, наконец подняв глаза. Она была потрясена, увидев, что он смотрит на неё, засунув руки в карманы, с открытым и непредвзятым выражением лица. Он относился к этому серьёзно, и от этого у Хинаты что-то сжалось в груди. Казалось, что он… что она ему небезразлична. «Я бы хотел продолжить работать с вами, если только мне не придётся заниматься делами якудзы…» Саске расхохотался, чем напугал её. Казалось, он с готовностью принял этот ответ и повернулся к столу, чтобы закончить уборку. «Поверь мне, Хьюга, это выше твоего понимания». Сегодня он шутил как никогда много. Это подсказало Хинате, что ему действительно нравится эта работа… этот образ жизни. Она видела это по тому, как он держал пистолет. Что ещё скрывала о нём его высокомерная адвокатская контора? Какой была внутренняя жизнь Учихи Саске на самом деле? Она собиралась это выяснить. Она улыбнулась шутке и кивнула. «Хорошо. Что ж… я ценю твою честность. Мне р-действительно нравится эта работа и то, как она связана с моей учёбой, поэтому я бы очень хотела её сохранить. К-кроме того… я ведь ещё не умерла?» Саске долго смотрел ей вслед, а потом покачал головой. Однако он продолжал улыбаться, и Хината, возможно, даже услышала его смешок. «Отдохни немного, Хьюга», — сказал Саске, открывая перед ней дверь кабинета. Он был почти на восемь сантиметров выше неё, и она почувствовала исходящее от него тепло, когда проходила мимо. «Оплати поездку с корпоративной карты. Скоро увидимся». «Пока, Учиха-сан», — сказала Хината, когда Саске закрыл дверь и остался в кабинете, чтобы ответить на звонок. Она вышла в гостиную, намереваясь как можно скорее покинуть это место, и тут же столкнулась с Наруто, Шикамару и телом. Это был седовласый мужчина примерно их возраста, весь изрешечённый пулями. Он был весь в красном: в крови и вывалившихся кишках. Шикамару заметно напрягся, увидев её, но Наруто пожал плечами и сказал: «Саске поговорил с ней. Она хорошая, правда, Хината-тян? Ты ведь не сдашься, верно?» У неё хватило ума сделать вид, что её тошнит, на глазах у зрителей. «Э-э-эм, нет! Я не...» — Тогда просто уходи, — протянул Шикамару. — Пока тебя не стошнило и нам не пришлось всё убирать. Хината не стала тратить время на лишние слова. Она практически выбежала из дома и направилась вниз по улице, решив вызвать Uber на каком-нибудь отдалённом углу. Когда она наклонила голову, чтобы наконец вызвать такси, мимо неё проехали два больших минивэна с опущенными стёклами. Хината заглянула в окно первого и увидела не кого иного, как Учиху Фугаку, который смотрел вперёд с мрачной усмешкой на губах. Да, она была как никогда близка. « Первый « Предыдущий Глава 16 из 39 Следующий » СЕМНАДЦАТЬ Сакура всё ещё плакала, когда Саске наконец нашёл время зайти в кабинет Итачи. Она свернулась калачиком на диване рядом с Идзуми, которая уснула с открытым ртом под громкие звуки повтора «Железного шеф-повара» по телевизору. Неужели у этой женщины ещё есть слух? Почему так громко? Возможно, чтобы заглушить Сакуру, которая явно разыгрывала спектакль. Её плечи задрожали, когда Саске похлопал её по спине, чтобы привести в чувство. Когда она подняла на него взгляд, её лицо было опухшим и измождённым. Подводка для глаз потекла по лицу. Они долго смотрели друг на друга: Саске не знал, как поступить, а Сакура упрямо поджимала нижнюю губу. С момента происшествия прошёл час, а Шикамару и Наруто только сейчас принесли тело нападавшего в гостиную. Скорее всего, они пробудут там ещё три-четыре часа, разбираясь с последствиями. Он размышлял, что делать дальше: предложить утешение? Вызвать ей машину? Может, ему... Изуми громко фыркнула, а затем подняла голову и растерянно заморгала. Она с отвращением посмотрела на Саске и сказала: «Ты не тот муж, которого я хотела». «Это не так», — подтвердил Саске своей невестке. Сакура беспомощно переводила взгляд с одного на другого, словно умоляя обратить на неё внимание. Саске нравилась Идзуми — она была энергичной, прямолинейной и умной. Она почти идеально подходила его старшему брату. Если бы только Итачи не был таким ужасным мужем. По крайней мере, он был бы хорошим отцом. «Что ж, приведи его ко мне, когда увидишь. Я как раз покупаю билеты на самолёт до Киото», — сказала она, как будто это должно было что-то значить для Саске. Он пожал плечами и повернулся к Сакуре, склонившись над ней на диване, в который она, казалось, намертво вцепилась. «Что с тобой не так?» — спросил он. Ее лицо покраснело еще больше. "Что со мной не так?!" Повторила она. Идзуми вмешалась: «Она злится, потому что ты сначала поговорил со своей помощницей, а не с ней. Я пыталась объяснить ей, что, скорее всего, это связано с тем, что ты не хочешь, чтобы эта женщина подала на нас в суд, но Сакура была непреклонна в своём решении быть…» «Можем ли мы обсудить это где-нибудь в другом месте?» — процедила Сакура. Обычно Изуми и Сакура неплохо ладили, но прямолинейность, с которой Изуми иногда высказывалась, раздражала Сакуру. Сасукэ привёл Сакуру в кабинет Идзуми, где он практически разбил лагерь на весь день. Если она и заметила окровавленные медицинские принадлежности в мусорном ведре, то ничего не сказала. Она просто печально села на кушетку, обхватив руками живот. «Почему ты так плачешь?» — спросил он, присаживаясь рядом с ней. Он взял её за руки: «Я знаю, что тебе пришлось нелегко, но мне нужно, чтобы ты держалась, пока мы не вернёмся домой. Нам ещё нужно кое-что уладить, прежде чем это произойдёт». «Саске, нас чуть не убили», — сказала она, и её глаза наполнились слезами. «Опять! Я бы умерла, если бы — если бы твой помощник не спас меня...» «Хината спасла тебя?» — ошеломлённо перебил его Саске. Она ничего подобного не говорила, когда он обрабатывал её рану. Сакура раздражённо покосилась на него, но не смогла долго злиться. Она вздохнула, опустив взгляд на свои пальцы. "Да. Моё платье зацепилось за разбрызгиватель, и я начала дико паниковать. Она, типа, — это было дико, честно, — но она разорвала моё платье зубами; наверное, потому что уже была на земле. Потом она подняла меня." Взгляд Саске опустился на её платье. Это было платье макси с длинным шлейфом, который теперь был порван внизу. Значит, Хината спасла ещё одного человека. Кем она была? Суперженщиной? Саске не стал показывать своё восхищение и просто погладил Сакуру по пальцам. «Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это сегодня», — сочувственно сказал он. Про себя он подумал о Хинате и о том, что этой женщине пришлось пережить ради зарплаты. Саске мысленно поморщился — не эгоистично ли с его стороны хотеть оставить её? Она была хорошей женщиной, и ему следовало просто уволить её, когда у него была такая возможность. «Мы во всём разберёмся, — сказал он. — Можешь просто быть сильной и проводить время с Идзуми, пока мы не закончим? Не успеешь оглянуться, как мы будем в Риме». Его раздражало, что ему приходится нянчиться с ней, в то время как самое важное происходит за пределами крошечного кабинета Идзуми, но он должен был делать то, что должен. Как там говорится? Счастливая жена — счастливая жизнь? Что ж, в последнее время это звучит правдоподобно, а ведь они даже не женаты. «Боюсь, Идзуми больше не хочет со мной общаться», — лицо Сакуры залилось румянцем — на этот раз от смущения. «А я-то думала, что беременные должны больше плакать! Но ладно. Я вернусь в кабинет и подожду, пока ты закончишь». Её речь снова стала нормальной. Саске подпёр подбородок рукой и улыбнулся. «Хорошая девочка». -:- Итачи был зол на него. Шисуи сидел на кровати Итачи без рубашки, а тот бросал ему одежду. Шисуи с благодарностью накинул поло на плечи, радуясь, что теперь у него есть чистая одежда. Его белоснежная рубашка была испачкана грязью, травой и кровью. Ухо было быстро перевязано, но ткань уже снова покраснела; скоро её придётся заменить. В голове пульсировала боль — смесь из боли, адреналина, виски и тревоги. Итачи смотрел на него с таким отвращением, что у него скрутило живот. «Дай мне передохнуть, Тачи...» — Не называй меня так, — огрызнулся Итачи. — Только не здесь. «Боже, ты такой драматичный», — сказал Шисуи, прежде чем успел себя остановить. Он встал с кровати Итачи — он впервые оказался в спальне Итачи и Идзуми, и ему было странно находиться там, среди их общих вещей: двух одинаковых прикроватных тумбочек, одинаковых халатов, подаренных на свадьбу, их фотографий в рамках, нераспечатанной коробки с деталями для детской кроватки. Рядом с Шисуи сидел Пип, вытянув язык. «Думаю, я могу...» «Заткнись», — сердито сказал Итачи. Он стоял перед туалетным столиком Идзуми и собирал волосы в аккуратный хвост. Подол его рубашки цвета сепии был испачкан в грязи в том месте, где Шисуи оттолкнул его от пули. Это была та самая пуля, которая задела ухо Шисуи. Оно горячо билось у него в виске. «Не говори мне, чтобы я заткнулся», — сказал Шисуи. «Если бы не я, ты бы здесь не стоял, верно?» Итачи не взглянул на него. «Тебе следовало сначала пойти к Изуми. Ты же знаешь». «О?» — насмехался Шисуи, глядя Итачи в лицо. «И что, Изуми-тян баллотируется в мэры? Неужели Учихи планируют будущее, основываясь на её успехе? Пуля летела в неё или в тебя? А, Итачи? Чьё чёртово ухо чуть не оторвало? Потому что это точно было не ухо Изуми…» Итачи с такой силой ударил кулаком по туалетному столику, что несколько маленьких флаконов с духами упали на пол. Шисуи отступил, удивлённый этим жестом. «Она носит моего ребёнка, Шисуи, — медленно произнёс Итачи, и в каждом его слове сквозил гнев. — Тебе нравится делать вид, что этого не происходит, но это так. И мне жаль. Я знаю, что это тебя расстраивает, но так обстоят дела. Если ты не готов защищать мою жену и моего будущего ребёнка, я не думаю…» Шисуи почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Он стоял неподвижно и наблюдал. Губы Итачи дрогнули. Он отвернулся и посмотрел на заходящее солнце. Его спальня выходила окнами на запад. Лучи оранжевого света пробивались сквозь жалюзи от пола до потолка. Маленькие световые пятна окрашивали тело Итачи в ярко-красный цвет. — Ты о чём таком думаешь, Итачи? — спросил Шисуи почти шёпотом. В этом моменте начала проявляться его окончательность. «Я не думаю, что нам стоит продолжать делать то, что мы делаем. У меня есть обязательства перед этой семьёй. У тебя есть…» Шисуи закрыл глаза. Заходящее солнце светило слишком ярко. Он только что спас своего возлюбленного от внезапной смерти, но этого всё равно было недостаточно. Этого никогда не будет достаточно. «Понял, Итачи», — он повернулся к двери и оставил свою грязную окровавленную рубашку. Может быть, Изуми найдёт её и узнает, что произошло между её мужем и их давним другом. — Шисуи… — позвал Итачи, наконец повернувшись к нему. Оранжевый свет падал на его прямой нос, а глаза казались невероятно тёмными и большими и, возможно, были влажными. — Шисуи, ты важен для меня, я не хочу тебя терять, я просто больше не могу это делать. Я не могу… Шисуи закрыл за собой дверь. Он украдкой вытер уголки глаз тыльной стороной ладони, пока лицо не стало сухим и безжизненным. Чего он ожидал? Этого никогда не должно было случиться. -:- «Значит, мы не можем подтвердить, что он действовал в одиночку?» — спросил Фугаку, стоя над телом Суигэцу. Его шокирующие белые волосы были в крови, а грудь изрешечена пулями. Его кровь залила персидский ковёр Изуми, который она купила во время недавней поездки в Марокко. Они стояли в гостиной Итачи. Саске протёр уставшие глаза, наблюдая за тем, как Сай засовывает руку в карман джинсов Суйгецу и кладёт телефон в пластиковый пакет с застёжкой. «Может, это нам что-то подскажет». «Мы не можем это подтвердить, — сказал Саске. — Предупреждение о нападении поступило от Джуго, но я не уверен, что он действовал в одиночку и что это был его единственный мотив. Джуго тоже нельзя доверять — мне не понравился его тон, когда мы разговаривали в последний раз». Фугаку ничего не сказал. Он сел на диван и почесал подбородок, обдумывая их следующий шаг. Если Джуго был в этом замешан, значит, он и остальные члены команды Орочимару всё ещё на свободе. Они не успокоятся, пока не отомстят. Тот факт, что Саске убил Суйгецу, ещё больше усложнял ситуацию, даже если это было сделано в целях самозащиты. Орочимару серьёзно отнёсся к возмездию. Ему нужны были доказательства того, что Суигесту выстрелил первым, — а обычно такие доказательства представляли собой тело. Но Суигесту не удалось убить никого, кроме себя, под перекрёстным огнём. Орочимару хотел отомстить за своего погибшего товарища. «Проклятая змея», — выругался Фугаку, сразу поняв, в каком они оказались положении. «Он не остановится, пока мы не дадим ему то, что он хочет». «И что это?» — спросил Итачи, стоя у лестницы с напряжённым выражением лица. «Ещё одна жизнь? Ещё одна перестрелка в центре нашего города? Мы не можем вести переговоры с сумасшедшим». «...мы даже не знаем, причастен ли к этому Орочимару», — коротко ответил Шисуи. В комнате повисла странная напряжённая тишина. — Ну, теперь да, — сказал Шикамару, указывая на Суйгецу. — Он так просто это не оставит. Кроме того, после того, что случилось с Мотои пару недель назад, мы должны быть начеку и готовы к нападению в любой момент и в любом месте. «Он прав», — сказал Фугаку, кивнув в сторону Шикамару. «Однако… если мы сможем проследить путь яда до Орочимару, мы возможно сможем избежать полномасштабной войны, если он признает вину своей группы, несмотря на улики». «Это большое если», — пробормотал Шикамару. — Действительно, — вздохнул Фуагку. Он выглядел довольно старым, сидя на диване, и морщины на его лбу становились всё глубже по мере того, как он уставал. — Здесь настоящий бардак. «Я пойду посмотрю, нет ли на крыше следов второго человека», — монотонно произнёс Сай, закончив проверять остальные карманы Суигэцу. «Мелкий засранец, ты нашёл тело. Пойдём со мной». При упоминании «прозвища» у Наруто дёрнулся глаз, но он без особых возражений последовал за темноволосым мужчиной. В любом случае он не стал бы создавать проблем в присутствии Фугаку. — Хорошо, — сказал Фугаку, выпрямляясь во весь рост. Он повернулся к сыновьям, и взгляд его стал жёстким. — Вот что мы сделаем. Пока всё не уляжется, вы оба отправитесь в Рим — я хочу, чтобы к утру вы уже были в самолёте. «— Отец, я не могу, — сказал Итачи. — Через три дня у меня дебаты, а Изуми почти на последнем месяце беременности, чтобы лететь». Фугаку одним взглядом заставил старшего сына замолчать. «Какаши уже перенес дебаты, сославшись на аппендицит. Удачи тебе в выздоровлении», — сказал он без тени юмора, хотя Саске фыркнул достаточно громко, чтобы отец его услышал. Фугаку усмехнулся: «Ты думаешь, это смешно, Саске?» — Напротив, сэр, — сказал Саске, хотя не смог сдержать лёгкую ухмылку, когда лгал. — Вы говорили о плане? Фугаку посмотрел на него, но довольно легко согласился. «Хорошо. Ты и твоя команда поедете в Рим, пока всё не уляжется. Идзуми сможет поехать — ей ведь ещё не исполнилось 6 месяцев, верно? Нет? Ладно. Итачи и Идзуми останутся на столько, на сколько ты сможешь их отпустить — примерно на неделю, а Саске и его команда останутся до конференции и дня рождения Чиё, так что в общей сложности у нас будет две с половиной недели, может, три». Тем временем Сай продолжит расследование. Шисуи, ты возьмёшь краткосрочный отпуск в Корпусе Мести, чтобы сопровождать Саске и Итачи в их путешествии — чем больше охраны, тем лучше. Я начну встречаться с нашими союзниками на случай, если ситуация обострится. Я также встречусь с Орочимару, чтобы понять, в каком положении мы находимся. Саске моргнул и резко повернул голову, чтобы посмотреть на отца так, словно тот сказал что-то возмутительное. «Отец, пожалуйста. Если ты собираешься поговорить со Змеем, то хотя бы возьми с собой одного из нас», — Саске указал на Итачи. «С тобой». — «здравый смысл?» — эхом отозвался Фугаку, и его голос звучал жёстко. — Здравый смысл? Если я правильно помню, это был ваш с братом здравый смысл, который заставил вас сделать из Карин козла отпущения — и теперь мы в этой проклятой ситуации. Думаю, у меня хватит здравого смысла, чтобы решить, что нам делать дальше. Вам обоим должно быть стыдно за то, что ситуация так ухудшилась. Тебе не стыдно? — Он повернулся к Итачи, и его лицо помрачнело от раздражения. — А тебе? Это произошло на вечеринке в честь рождения ребёнка у твоей жены! И теперь тебе придётся переехать в поместье, пока ты не восстановишь всё в тайне. Тебе не стыдно? Так что да, вы оба отправитесь в Рим, пока я не исправлю всё, что было разрушено из-за вашей поспешной и безответственной реакции на конфликт. В комнате было так тихо, что можно было услышать, как муха пролетит. Саске почувствовал, как у него покраснели уши от того, что его отчитали на глазах у половины Синдиката. Итачи выглядел ещё более взбешённым, чем раньше, — казалось, что от его головы вот-вот пойдёт пар. — Я понятно выразился? — рявкнул Фугаку, заставив подпрыгнуть половину присутствующих, включая Саске. — Да, сэр, — сказал Саске, глядя на Суйгецу, у которого по краям губ текла кровь. Ему хотелось впиться зубами себе в глотку — он хотел выплеснуть всю накопившуюся ярость, стыд и усталость. Но вместо этого он проглотил все это. «Понял», — сказал Итачи. Над его головой, словно туча, нависла тёмная энергия. Это будет долгое путешествие. -:- — Да ладно тебе, Шикамару, ты же знаешь, что без меня у тебя ничего не получится, — непринуждённо сказала Ино, опуская ложку в стакан с мороженым. — Ты её едва знаешь. Если я не пойду, мы потеряем драгоценное время. Шикамару лишь раздражённо посмотрел на неё, скривив губы. Прошло пять часов после стрельбы, и Шикамару согласился встретиться с Ино на пирсе в Саут-Бич, чтобы обсудить… ситуацию с Хинатой. Он курил одну сигарету за другой, пока Ино ела мороженое с фруктами, постоянно перемешивая его крошечной пластиковой ложечкой. «Я просто не могу поверить, что Саске рассказал ей, — сказал Шикамару, затушив одну сигарету и тут же прикурив другую. Я не знаю, доверяет ли он ей или нет. Она могла бы запросто побежать домой с этой информацией и привести к тому, что нас всех закроют…» — ...она не смогла, — сухо перебил Ино, погружая ложку глубоко в миску. — Знать недостаточно. Если бы это было так, мы бы не зашли так далеко. Я же говорил тебе, что сам справлюсь. Мне нужно отправиться в это путешествие. Шикамару просто посмотрел на неё и затянулся сигаретой. Ино оглянулась и безжалостно вонзила нож в своё мороженое: «Так что... купи мне билет. » Волны разбивались о берег. В воздухе пахло водорослями, сигаретным дымом и жареным мясом — это был не самый красивый пляж в Конохе, но там их никто не видел. Чайки кружили у их ног, как стервятники. «Тц», — раздражённо фыркнул Шикамару. Он откинул голову на спинку скамейки, на которой они сидели, и устремил взгляд в небо. Летним вечером уже темнело, было почти девять часов. Ему следовало бы быть дома, лежать в постели с открытыми окнами, а не вести переговоры со своей бывшей после того, как он чудом избежал смерти на вечеринке в честь рождения ребёнка. Его жизнь была адом. Ино ничего не сказала. Каким-то образом она всегда знала, сколько нужно помолчать, чтобы не переусердствовать. Она знала, когда нужно надавить на больное место, а когда сделать паузу. Это нервировало: с той самой ночи, когда они встретились целую весну назад, она вела себя странно. Теперь она просто положила одну длинную ногу на другую и поправила джинсовую мини-юбку. Она обмахивалась веером, отставив мороженое в сторону, и смотрела на Шикамару долгим умоляющим взглядом. Шикамару ненавидел её за то, какой красивой она была. Это действительно раздражало и немного отвлекало. Ещё больше его раздражало то, что она притворялась светской львицей, которой важно только положение в обществе, и скрывала свой ум и проницательность до тех пор, пока это ей не пригодилось. Так она и заманила его в тёмные сети клуба, притворившись, что ей небезразлична его юридическая практика, и спросив о его спортивной машине. Возможно, он сам был виноват в том, что не смог разглядеть свою похоть и умышленное невежество. Теперь, полтора года спустя, они сидели здесь, на пирсе, и строили планы. "Хорошо", - наконец смягчился он. "Я достану тебе билет. Мы уезжаем завтра утром, так что будь готова. Я не знаю, что я собираюсь сказать Саске о тебе ..." «Скажи ему, что мы встречаемся», — Ино пожала плечами и положила вишенку в рот. Шикамару смотрел, как она откусывает вишенку и вытаскивает плодоножку из своих красных губ. «Скажи ему, что я заставила тебя привести меня». Шикамару закрыл глаза и вдохнул через нос. Он знал, что так или иначе пожалеет об этом, но отмахнулся от этой мысли и уступил. — Хорошо. -:- Её тело пульсировало от боли, когда она в два часа ночи заставила себя встать с кровати. Вскоре после того, как она вернулась домой вечером, ей позвонил Саске и сообщил, что их поездка переносится. Теперь она должна была вылететь прямым рейсом в аэропорт Фьюмичино в шесть утра. Вместо того чтобы жаловаться, она заказала себе ужин и сразу легла спать. Это было на неё не похоже, но она убедила себя, что проснётся рано и соберёт вещи. Слишком много всего произошло, чтобы она могла переключаться с одного на другое, и ей нужно было хорошо поесть и выспаться, чтобы прийти в себя. Но сейчас было два часа ночи, и всё её тело болело от того, что она швыряла его на землю, бегала, а потом её разрезали и зашили. Она проверила свою рану — вокруг неаккуратных швов были фиолетовые синяки. Это была не лучшая работа Саске, а ведь он казался таким уверенным. Она промыла рану и сменила повязку. Она не стала перешивать швы: он бы заметил, да и, кроме того, они отлично справлялись со своей задачей. После этого она поставила вариться кофе и начала собирать вещи, совершенно не представляя, для чего они ей понадобятся, кроме как для поездки на конференцию. Она собрала целый ворох вещей: джинсы, шорты, юбки, спортивную одежду, а также одобренные Ино платья и туфли на каблуках. Саске посоветовал ей взять самый большой чемодан и заполнить его до отказа, так что она не пожалела ни одной вещи. Она заколебалась лишь на мгновение, когда открыла ящик с игрушками и с грустью посмотрела на оружие, которое не могла взять с собой за границу. Она провела пальцами по своему любимому пистолету — сверкающему «45-му» — и повернулась к более технологичному снаряжению: устройствам слежения, прослушивающему оборудованию, различным жучкам и средствам подавления технологий. Она понятия не имела, что ей может понадобиться. Она положила все эти вещи в маленький бархатный мешочек, спрятала его в книге с выдолбленным дном и засунула книгу в потайное отделение чемодана. У B6 был офис где-то в Риме — возможно, там она могла бы раздобыть запасной пистолет. Наконец она села на диван и стала ждать, потягивая кофе и стараясь не грызть акриловые ногти — она только вчера их обновила, как раз перед этой спонтанной поездкой. Она внесла свои последние данные в досье, в том числе сделала пометку о поездке за границу на случай, если Неджи будет её искать. Сидя на диване, она вспомнила мрачный взгляд Саске, когда он сказал ей правду: мы — якудза. Мы ведём опасную жизнь. Мне нужно, чтобы ты знал это до того, как поедешь с нами в Рим. Что, чёрт возьми, должно было произойти в Италии? Её телефон загорелся — Саске. Её машина ждала на улице. Хината схватила свой багаж и вышла из квартиры. Она бросила взгляд через плечо на большие окна, замшевый диван и пушистый ковёр, гадая, когда вернётся и будет ли всё по-другому. А. Н. И на этом заканчивается первая часть. (из четырёх частей) « Первый « Предыдущий Глава 17 из 39 Следующий » ВОСЕМНАДЦАТЬ Саске с интересом наблюдал за тем, как у его помощника отвисла челюсть. Было четыре часа утра, и ещё не рассвело, когда сотрудник аэропорта сопроводил небольшую группу пассажиров на взлётно-посадочную полосу к сверкающему частному самолёту. Всю дорогу через международный аэропорт Конохи Хината бережно сжимала в руках билеты первого класса, которые она в последнюю минуту купила для него, сверяясь с указателями выходов на посадку и убеждаясь, что их рейс не опоздает. Она выглядела такой напряжённой — из-за багажа и толпы неучтённых/незарегистрированных людей, среди которых были его брат, Шисуи и Изуми, — что у Саске не хватило духу сказать ей, что их планы существенно изменились. А ещё… возможно, её лихорадочные движения его немного забавляли. Теперь они стояли снаружи, и лёгкий утренний ветерок обдувал их плечи, пока стюардессы спешили забрать у них небольшую армию багажа. Саске помог Сакуре передать три розовых чемодана, а затем подошёл к своему помощнику с лёгкой ухмылкой на губах. «Надо было сказать тебе вчера, когда я звонил», — сказал он, с интересом наблюдая за тем, как стюардесса взяла её сумку, а Хината протянула руки, словно пытаясь его остановить. Она вздрогнула, когда Саске так близко придвинул губы к её уху. «Но это забавно — выражение твоего лица. Поскольку Итачи-нии и Изуми приезжают в последнюю минуту, мой отец решил, что лучше арендовать частный самолёт». Хината покраснела от его близости. Она аккуратно сложила руки: «В-в этом есть смысл, Учиха-сан…» «Ты никогда не летала на частном самолёте? Я думал, что большинство наследниц уже успели это сделать», — сказал он, и хотя он понимал, что это прозвучало забавно, ему уже нравилось дразнить её теперь, когда она знала, кто он такой. Почему-то теперь, когда она знала, ему стало легче. Не то чтобы он раньше скрывался, просто становилось всё труднее разделять эти вещи. Хината подняла глаза, широко раскрыв их, как будто он сказал что-то нелепое. Она покачала головой, и её волосы разлетелись в разные стороны. Она сказала: «Эм, вообще-то нет. Бизнес моего отца довольно мал по сравнению… с тем, чем занимаетесь вы и ваша семья. Мы никогда не смогли бы себе этого позволить». Он улыбнулся, обнажив зубы. Ах, она начала понимать, как устроен огромный мир Учиха. Что-то в этом ответе взволновало его, но у него не было времени подумать, что именно. К нему подошла Сакура. «Привет», — неуверенно сказала она Хинате, обнимая Саске за руку. Саске удивился этому жесту, но хорошо это скрыл и принял объятие, несмотря на то, что оно заставило его напрячься. Хината посмотрела на неё с не меньшим изумлением, но тоже не стала его скрывать. «Привет, Сакура-сан, как дела сегодня утром?» «Я в порядке», — сказала Сакура. «Я просто… эм, я просто хотела извиниться за своё поведение в последнее время. Это было несправедливо по отношению к тебе, особенно учитывая, что ты работаешь на Саске. Эм, кроме того…» Сакура неловко сжала руку Саске, но он понятия не имел, что хотела сказать эта женщина, поэтому просто покачался на пятках, терпеливо ожидая, когда она закончит. Хината смотрела на него с открытым ртом, и изумление на её лице сменилось добротой. Как же легко этой женщине было выбрать мир. «Кроме того, я хотел поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь. Если бы не вы и не ваша сообразительность на вечеринке в честь рождения ребёнка, я не уверен, что был бы сейчас здесь…» «О нет, Сакура-сан!» — Хината подняла руки, став ещё краснее. «Это было… это было пустяком! Я просто рада, что с тобой всё в порядке, не стоит об этом упоминать». Её голос стал странно высоким. Саске удивлённо посмотрел на неё сверху вниз. Сакура неловко поёрзала рядом с ним. «Хорошо, если ты так говоришь», — согласилась Сакура, и Саске про себя усмехнулся. Она явно была из тех, кто не держит зла, особенно если чувствовала, что сама в чём-то виновата перед кем-то. «Я правда просто хотела загладить свою вину. Нам предстоит жить вместе довольно долго, и мне бы не хотелось, чтобы между нами по-прежнему оставались неловкие отношения». «Неловко?» — удивилась Хината, моргая. «Почему должно быть неловко?» Саске не мог понять, серьёзно Хината говорит или нет, но от этого вопроса на его губах появилась забавная улыбка, а Сакура уставилась на неё так, словно у Хинаты только что выросло две головы. Саске видел, что она хотела, чтобы Хината была такой же сговорчивой, какой казалась, но, похоже, Хината не собиралась облегчать Сакуре задачу. К счастью, Сакура не успела ответить на этот вопрос, потому что на взлетно-посадочной полосе появилась взволнованная блондинка с Шикамару и четырьмя фиолетовыми чемоданами — в отличие от Сакуры, у которой было всего три чемодана, — которые катили за ними напряженные сотрудники аэропорта. Ино радостно помахала им рукой, когда они подошли. Сакура повернулась к Саске, опасно прищурившись. «Что она здесь делает?» Саске лишь пожал плечами и жестом пригласил Хинату пройти вперёд, пока стюардессы провожали пассажиров на борт. Он взял Сакуру за руку и последовал за ней. «Спроси Шикамару». Он был рад, что хоть в кои-то веки проблема была не в нём. -:- Хината почувствовала бесконечное облегчение, когда Ино села рядом с ней, радостно засунув свою сумку Birkin между ними и вытащив из неё увесистый любовный роман. Ино добродушно похлопала её по руке, пока остальные члены их компании — она значительно разрослась — готовились к взлёту. Саске и Сакура сидели прямо перед ними, и голова Сакуры уже уютно устроилась под рукой Саске. Саске выглядел уставшим и раздражённым. Он оглядел салон с таким видом, будто хотел потребовать, чтобы самолёт взлетел прямо сейчас. Слева от них сидели Наруто и Шикамару. Шикамару уже крепко спал, закрыв глаза, а Наруто громко смеялся над чем-то, что сказал Саске. Итачи и Изуми неподвижно сидели на мягком диване в задней части салона. Изуми подложила под спину одну из подушек, а Итачи сосредоточился на том, чтобы развязать её кроссовки — её лодыжки опухли после короткой прогулки от машины до гольф-кара, который доставил их на аэродром. Шисуи сидел на одном из немногих свободных мест, скрестив руки на груди и закрыв глаза. На его лбу от раздражения пульсировала вена. Полёт обещал быть долгим. Если быть точным, четырнадцать часов и 55 минут. Хината наклонилась к Ино и опустила голову. «Я так рада, что ты здесь. Я так волновалась…» «Вот чёрт», — пробормотала Ино, подняв взгляд на дверь каюты, где внезапно поднялся шум. Хината подняла глаза и увидела, что Саске встал со своего места и нахмурился ещё сильнее. Даже Сакура, казалось, была недовольна, когда повернула голову и посмотрела на Наруто, который сказал: «Сай, кто, чёрт возьми, тебя сюда впустил?! » Хината проследила за его взглядом и увидела в передней части самолёта темноволосого мужчину, похожего на Учиху, в чёрном спортивном костюме и нелепой спортивной сумке Nike. Он был бледнее Саске и Итачи, и характер у него был совсем другой — не такой высокомерный, но явно пренебрежительный. Он равнодушно окинул их всех взглядом. Все выглядели раздражёнными и чувствовали себя неловко, но этот новый человек даже не поморщился. Он прошёл в хвост самолёта и сел напротив Шисуи, на другое свободное место. Шисуи приоткрыл глаз и посмотрел на мужчину, заметно поморщившись. «Это Сай», — прошептала Ино на ухо Хинате, слегка повернув голову. Хината увидела, как она встретилась взглядом с Шикамару, который слегка наклонил голову, а затем снова опустил подбородок. Хината молча отметила этот жест. «Все, успокойтесь», — наконец сказал Итачи — самый старший, голос разума. Хината до сих пор не понимал, почему все так расстроены. «Перед отъездом отец сказал мне, что Сай присоединится к нам. Он будет обеспечивать безопасность, учитывая… всё, что произошло». «Не обращай на меня внимания, — сказал Сайк на удивление монотонным голосом. — Меня здесь даже нет». Хината увидела, как Саске усмехнулся и сел обратно, скрестив руки на груди, явно разочарованный. Сакура снова прижалась к нему. Стюардесса наконец закрыла дверь в салон, отрезав их от внешнего мира на следующие 15 часов. «Это нехорошо», — сказала Ино, проводя рукой по волосам Хинаты и делая вид, что заплетает их в косу, чтобы можно было говорить тише. «Сай опасен. Тебе нужно быть осторожной рядом с ним». Хината едва заметно кивнула, уже чувствуя на себе его взгляд, устремлённый в иллюминатор. Она неловко сглотнула. Она чувствовала себя здесь не в своей тарелке. -:- Через восемь часов после начала полёта Хината проснулся в холодном поту. Из-за турбулентности их самолёт раскачивался во время шторма. За окном было темно, они летели над плотными облаками, но Хината была уверена, что, когда облака рассеются, она увидит океан. За пределами пляжей Конохи Хината знала только один пляж. Она даже не выезжала за пределы страны — такие миссии были предназначены для таких, как Ханаби и Неджи, более сильных агентов, которые умели действовать на международном уровне. Внутри организации Голубку классифицировали как «жемчужину, привязанную к стране». Она хорошо ориентировалась на местности и, как известно, уже привыкла к местным обычаям. Кроме того, Ханаби сказала ей, что у неё «не очень интернациональное лицо». В любом другом месте она бы слишком выделялась. Как правило, когда люди думают о шпионах, они их чертовски романтизируют — считают, что они много путешествуют и хорошо осведомлены о традициях и культуре разных стран. И хотя отчасти это правда — Хината действительно знала несколько языков, в том числе несколько крепких фраз на итальянском, которые, безусловно, пригодились бы ей в этой поездке, — Хината так и не смогла путешествовать, как мечтала. Вместо этого её отправляли по всей стране, и она делала только то, что ей говорили. Об отпуске не могло быть и речи. Она даже не знала, где возьмёт деньги, ведь теперь она понимала, что деньги — это важно. Ей было больно думать о том, какой самодовольной она была до этого момента, делая только то, что приказывал ей отец, посещая только те места, куда он разрешал ей ходить, и разговаривая только с теми, кто был рядом. Она даже обманывала себя, думая, что переезд в квартиру-студию был её выбором, — наверняка отец повлиял и на это решение. Она ничего не делала для себя. Ничего, кроме как сблизиться с Кибой. Эти отношения вызывали гнев у её отца. Хината старалась не забывать об этом, продолжая глубоко размышлять о том, каким человеком она хочет быть. Возможно, это не самое подходящее место для самопознания, но, чёрт возьми! Хината впервые в жизни улетала из страны и чувствовала себя чертовски свободной. — Доброе утро, соня, — сказала Ино, глядя на свою соседку. — Ты в порядке? Хината честно покачала головой, откинувшись на спинку плюшевого кресла. Частные самолёты были роскошными. Она могла вытянуть ноги, а кресло одним нажатием кнопки превращалось в плоскую, как кровать, поверхность. Позади них Изуми улеглась на диване и уснула, укрывшись пушистым кремовым одеялом, а Итачи сидел напротив неё за столом и печатал что-то на компьютере. «Плохой сон?» — предположила Ино, наблюдая за тем, как Хината заправляет пряди волос за уши. — Да, — сонно ответила Хината, пока самолёт трясло на ветру. У неё в груди всё перевернулось, когда самолёт на миллисекунду словно провалился в небо. Её тут же затошнило. — Кажется, меня сейчас… «Туалеты внизу», — быстро сказала Ино, поджав под себя ноги и указывая вниз. «Пожалуйста, не блевани на мою новую сумку Birkin». Хината поспешила по проходу, смутившись, когда Шикамару и Наруто бросили на неё удивлённые взгляды, а она прикрыла рот рукой. По правде говоря, турбулентность напугала её, но ещё больше её напугал сон. Ей снились длинные коридоры поместья Хьюга и бледные тонкие руки матери, которая оставляла на мраморном полу груды сырого мяса. Во сне личинки росли и росли, а от запаха гнили на крыльцо выбегали собаки и выли в ночи. Хината пыталась убрать за собой, разгребая плоть голыми руками, пока та не начала разлагаться прямо у неё на глазах. Наконец Ханаби схватила её за руку и оттащила. Эта спящая Ханаби была совсем не похожа на настоящую Ханаби — у неё были запавшие глаза Хитоми, безжизненные, полные ужаса и пустоты, и она впивалась пальцами в руку Хинаты, оттаскивая её от места для жертвоприношений. «Отпусти меня, Ханаби!» — закричала Хината. У Ханаби пошла кровь из-под ногтей. Она не слушала. «Отпусти меня, Свон!» — снова попыталась Хината, назвав его другим именем. Ханаби посмотрела на неё блестящими влажными глазами и продолжила тянуть её за собой. Она ничего не сказала сестре, но каким-то образом во сне Хината уже знала, куда её ведут. Переподготовка. Хината подавилась рвотой, когда добралась до задней части каюты и с трудом открыла первую попавшуюся дверь — и увидела Саске, который стоял там с расстегнутой рубашкой и чистил зубы. У Хинаты отвисла челюсть, а желание блевануть исчезло, когда она почувствовала, как по коже побежали мурашки от смущения. Саске просто посмотрел на неё, размазал пасту по зубам и сплюнул в раковину. Он вытер рот тыльной стороной ладони и приподнял бровь — рубашка всё ещё была расстёгнута. «Я-я-я, я так...» «Иди сюда, Хьюга». Саске схватил её за руку и затащил в душную комнату. Он что, только что принял душ? В частных самолётах есть душевые? Хината не могла сразу осознать всё происходящее, пока Саске осторожно усаживал её на мягкую скамью рядом с раковиной. Вся комната пахла сандаловым деревом и тем резким запахом, который исходил от Саске и который она пока не могла распознать. Не успела она опомниться, как почти обнажённый мужчина уже сидел перед ней на корточках, пристально глядя ей в глаза. — Успокойся, — тихо сказал он. Он не прикасался к ней, но их тела были близко друг к другу. — Давай. Давай подышим. Ты что, никогда раньше не летала на самолёте? Это всего лишь небольшая турбулентность. Хината не понимала, что у нее приступ паники, пока ее не попросили медленно вдохнуть, а она не могла вспомнить, как это делается. Ее сердце билось в груди, как игрушечный барабан, а дыхание перехватывало. О нет. О Боже. Это было неловко. Как она могла позволить своему работодателю увидеть ее в таком состоянии? Ради всего святого, она была агентом — такими темпами она должна была была оказаться на переобучении, как и её мать — как и Ханаби, и о нет, Ханаби. Хината не увидит её у Хизаши, и она не сможет её остановить и... «Просто дыши», — тихо прошептал Саске. Он коснулся её руки и закинул её правую руку ей за голову, затем проделал то же самое с левой рукой. «Это поможет раскрыть грудную клетку. Следи за моими движениями, если нужно, смотри на мою грудную клетку». Хината посмотрела на его обнажённую грудь и покраснела. У неё закружилась голова. «Хорошо», — у Саске хватило наглости сказать это с усмешкой. Однако он не опускал взгляд и не отводил глаз. «Тогда не смотри на мою грудь. Смотри на мои губы, когда я дышу, и повторяй за мной. Вдыхаю, — он втянул воздух. — И выдыхаю. Вот так». Через несколько минут, наблюдая за его движениями, Хината почувствовала себя лучше, и ей перестало казаться, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Саске встал, взял стакан, из которого пил, и наполнил его водой. — Вот, — он протянул ей сигарету. — Возьми себя в руки, я не могу допустить, чтобы моя помощница выглядела так, будто её попросили выпрыгнуть из самолёта. Это неприлично. Хината с благодарностью выпила воды, стараясь не думать о том, что она из общего стакана. К тому же — она уже прыгала с парашютом! К этой панике привели особые обстоятельства; ей действительно нужно было взять себя в руки, пока не стало ещё хуже. Саске, должно быть, заметил, как она нахмурилась, и, вздохнув, взял стакан и наполнил его. «Я пошутил, Хьюга. Тебе иногда можно волноваться. Но серьёзно, такая наследница, как ты, — никогда раньше не сталкивалась с трудностями?» Хината взяла второй бокал и печально улыбнулась — это была едва заметная улыбка, но это было всё, на что она была способна. «На самом деле я никогда не выезжала за пределы страны. В детстве я была довольно замкнутой. К тому же мне приснился плохой сон, так что я с трудом очнулась». Это было правдой, и что-то внутри неё радовалось возможности быть честной с самой собой. Позже ей придётся разобраться в этом порыве. «Не могу представить, чтобы моё неожиданное появление помогло хоть чем-то», — сказал Саске с ноткой сочувствия в голосе. Хината никогда раньше не слышала от него таких слов. Она благодарно посмотрела на него и улыбнулась. «Спасибо, Учиха-сан», — сказала Хината. Он проявил доброту, успокоив её, и она этого не забудет. «Серьёзно. Ты не обязан был это делать». — Я знаю, — сказал Саске с полуулыбкой на лице. — Но взамен ты должна перестать называть меня Учиха-сан. Саске вполне подходит. «С-саске-сан?» — спросила Хината, не желая поступаться своими профессиональными принципами, хотя уже произошло достаточно непрофессиональных вещей. Ради всего святого, этот мужчина был почти без рубашки. — Ладно, — сказал Саске, снова застёгивая рубашку. — Это сработает. Пойдём, скоро обед, — он бросил на неё взгляд через плечо, отворяя дверь. — Думаешь, ты сможешь это удержать? Хината смущённо кивнула и последовала за ним обратно по проходу. Вернувшись на своё место, она увидела, как Ино провожает взглядом Саске, который сел прямо перед ними, а затем недоверчиво смотрит на Хинату. «Что, чёрт возьми, это было?» — прошептала она. Хината пожал плечами и сказал: «Я начал паниковать из-за турбулентности — он просто хотел меня подбодрить». Ино усмехнулся. «Утиха? Мило? Никогда о таком не слышал». Хината, не ответив, уткнулась в меню. Наконец-то она проголодалась и была готова быстро перекусить. Она подумала, что закажет копчёного лосося. Перед ней Саске тихо разговаривал со стюардессой; он заказал то же самое. АН: Всем привет! С Рождеством/С Юле всех, кто празднует! В честь праздника и в духе дарения подарков... Я выпустил ДВОЙНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ! Спасибо всем моим замечательным читателям и комментаторам! Пожалуйста, поделитесь своим мнением об этих новых главах. « Первый « Предыдущий Глава 18 из 39 Следующий »ДЕВЯТНАДЦАТЬ Тёплый римский воздух обдал лицо Хинаты, когда они наконец вышли из аэропорта Фьюмичино, окружённые целым арсеналом багажа. Она с облегчением увидела мужчину с табличкой «УТИХА», который махал им рукой. Хината вышла из аэропорта вслед за остальными и направилась к трём чёрным фургонам, которые должны были доставить их на виллу Харуно. За последние 17 часов или около того — включая время, проведённое в Фьюмичино, где Наруто ныл, пока ему не разрешили пойти в бар, а Сакура жаловалась, что ей пришлось проходить таможенный контроль на каблуках, — Хината начал замечать определённое напряжение в семье Учиха, которое раньше не было таким явным. Стоило ему оказаться так близко к ним, и стало ясно, что эта семья в лучшем случае неблагополучна. Например: Все были абсолютно встревожены Саем, который ничего не говорил и не делал, только тупо смотрел на них всех; Изуми, казалось, притворялась, что все в порядке, хотя периодически утыкалась в свою книгу или в свой мобильный телефон, или что-то напряженно шептала Сакуре на ухо; Сакура терпела этот шепот, но было ясно, что они с Изуми не были лучшими подругами, потому что после этого она казалась измотанной перепалкой; Итачи и Шисуи отказывались смотреть или даже находиться рядом друг с другом, но Хината заметила долгие взгляды, которыми они оба обменивались поверх голов группы, когда они думали, что другой не смотрит; Наруто помогал Сакуре во всем; Саске не помогал Сакуре ни в чем; и Шикамару, казалось, был несколько подавлен присутствием Ино у него под рукой. По крайней мере, последняя часть была логичной. В туалете аэропорта Ино шепотом рассказала Хинате о своих махинациях, пока та пыталась привести себя в порядок. Хината весело улыбнулась — это было похоже на сюжет одного из тех любовных романов, которые носила с собой Ино, но Ино заверила ее, что между ней и Шикамару нет ничего романтического: они давние друзья, и, судя по всему, Шикамару был ей должен. Он согласился достать ей место на рейсе. Отношения Ино волновали её меньше всего — ей приходилось беспокоиться о постоянно меняющейся динамике в клане Учиха. Она последовала за Ино во второй чёрный фургон, почти потеряв из виду Саске, который шёл за Сакурой в первый фургон, но потом он заметил её и потянул Сакуру в их сторону. Наруто, не желая оставлять Шикамару и Саске одних, тоже последовал за ними. «Знаешь, есть и другие фургоны», — пожаловался Шикамару, зажатый между Ино в центре и Хинатой с другой стороны. Саске и Сакура заняли два средних места, а Наруто рассмеялся и сел на пассажирское. «Фу, и мне придётся сидеть с Итачи и Саем? Я лучше просто пойду пешком», — сказал Наруто, опустив стекло и высунув голову из машины. «Ребята, поторопитесь! Я уже проголодался!» Итачи просто смотрел на него, пока тот помогал своей беременной жене сесть в машину. Если бы взгляды могли убивать... — Хината, не могла бы ты связаться с Магдой? — спросила Сакура, повернувшись к ней. — Она мой руководитель. Я хочу убедиться, что частный повар уже прибыл и что обед будет готов. Нам понадобится много кофе, чтобы справиться с джетлагом, и… — Сакура, — резко оборвал свою невесту Саске, и Хината встрепенулась, услышав, как он властно произносит её имя. Она неловко поёрзала, пока в фургоне повисла странная тишина. — Хината — моя помощница, а не твоя. Ты не можешь так с ней обращаться. Это так не работает. «Не будь таким суровым, темэ», — пискнул Наруто с переднего сиденья, когда в фургоне повисла ещё более напряжённая тишина. «Я уверен, что Сакура просто устала и подумала…» «Мне не нужна твоя защита», — резко сказала Сакура, отвернувшись и глядя в окно на яркий римский пейзаж. Было около 15:30, а в Конохе уже почти наступила полночь. «Саске прав, я перешла границы. Я прошу прощения, Хината». Сакура не посмотрела на неё, когда сказала это, но Хината всё равно кивнула. Неловко: «Эм… всё в порядке, Сакура-сан, я буду рада помочь, если…» — Нет, — сказал Саске. — У нас и так будет достаточно работы перед конференцией. Кроме того, я надеюсь, что ты воспользуешься этой возможностью и отдохнёшь. Я слышал, что ты раньше даже не выезжал за пределы страны. Хината покраснела, вспомнив их разговор в туалете самолёта. Она покраснела ещё сильнее, когда поняла, что другие люди всё это слышали, а Ино снова смотрит на неё заинтригованным взглядом. К несчастью для Хинаты, Саске только что открыл кроличью нору. Сидящий впереди Наруто уставился на неё так, словно у неё только что вырос третий глаз. «Хината-тян, ты никогда раньше не выезжала за пределы страны?!» Фургон отъехал от аэропорта, пока Хината пыталась ответить блондинке. Шикамару уже спал, прислонившись головой к окну, Сакура крепко скрестила руки на груди, а Саске потирал переносицу. Хината не знала, переживёт ли она это. -:- Через полчаса они выехали за пределы Рима и оказались в сельской местности. Перед Хинатой предстали живописные зелёные холмы, кипарисовые рощи и густые оливковые сады. Она практически прижалась лицом к окну, чтобы лучше всё рассмотреть. Саске, сидевший с её стороны, несколько раз поймал её взгляд и слегка улыбнулся, как бы говоря: «Я тебя понимаю». С его стороны было очень мило признать, насколько это важно для неё, и от этого у неё в животе возникло то же тревожное, волнующее чувство, которое она привыкла ассоциировать с ним. Фургоны проехали мимо кованых ворот, и перед ними предстала вилла. Хинате показалось, что она попала в сказку: здание было огромным, с лестницами по всему периметру, маленькими холмиками и двориками повсюду. Ещё более очаровательным было то, что оно было красновато-коричневого цвета, с идеально квадратными окнами и цветочными горшками снаружи каждого из них. Они ехали в гору, поэтому за виллой открывался самый великолепный вид на сельскую местность: маленькие домики, сельскохозяйственные угодья и зелень простирались до самого горизонта. «Здесь есть бассейн», — сказала Сакура, складывая вещи на коленях. Она снова опустила пятки на землю. «А ещё виноградник и небольшая оливковая роща. Не стесняйся исследовать территорию после того, как мы поедим. Нам нужно будет решить, где разместить спальни…» Из входа — дверь была не меньше трёх метров в высоту и украшена резьбой в виде садовых нимф — вышла небольшая группа людей и поспешила к третьему фургону, в котором не было ничего, кроме их багажа. Теперь Хината поняла, зачем им было три машины. Когда она выбралась из фургона с помощью Наруто, по ступенькам поспешно спустилась невысокая седовласая женщина. За ней шёл сотрудник с подносом, на котором стояли бокалы для вина. Он быстро раздал их всем. Хината вежливо приняла свой бокал и посмотрела, как Сакура обнимает пожилую женщину, пригибаясь из-за разницы в росте. — Магда, — сказала Сакура с такой ностальгической нежностью, какой Хината не слышала в своей жизни. — Я так рада снова тебя видеть. Иди сюда, я познакомлю тебя с Саске и остальными! Она долго представляла их друг другу, пока Хината опиралась на Ино, которая с удовольствием пила вино и вытирала пот со лба. Их щёки быстро краснели от вина и солнца, но было приятно находиться на улице, в совершенно другом месте, в совершенно другой обстановке. Хината наслаждалась этим, вдыхая воздух, ощущая дуновение ветерка. Втайне она не могла дождаться, когда достанет свой путеводитель и выяснит, как добраться до города. Она могла бы освежить свой итальянский и заглянуть в ресторанчики, чтобы выпить аперитив. Не говоря уже о музеях и памятниках! Ей пришлось взять себя в руки, чтобы вспомнить, что она здесь по работе — по двум видам работы. Ей нужно было сохранять ясность ума. У неё не было времени на размышления. Не успела она опомниться, как её уже вели внутрь, по тёплому коричневому кафелю мимо красивых зелёных комнатных растений, пока они не оказались в комнате в оттенках сепии со столом для трапезы. Он был заставлен итальянскими блюдами — всевозможными видами пасты, вином и хлебом. От божественного аромата у Хинаты подкосились ноги. После того как они поели — Хината старалась не объедаться, боясь показаться невежливой, но всё было таким вкусным, — Сакура распределила комнаты с точностью и, возможно, с долей мстительности. Хината должна была жить на первом этаже в маленькой комнате рядом с садом. Напротив неё поселился Сай; он жил в комнате, предназначенной для детей, так как его взяли в последнюю минуту. На другом конце первого этажа находилась главная спальня, где жили Саске и Сакура, вдали от всех остальных. На втором этаже Итачи и Изуми выделили вторую по величине комнату, Шикамару и Ино — комнату поменьше с двуспальной кроватью, а Шисуи и Наруто — комнату с двумя односпальными кроватями. Никто не жаловался слишком сильно, а Хината просто была благодарна за то, что у неё будет собственное пространство. Если бы только это не было напротив Сая, который сильно её нервировал. Он молча шёл за ней, пока они оба направлялись в ту часть виллы, и от ощущения его взгляда на своей спине у неё по спине побежали мурашки. Подойдя к двери своей спальни, она тихо сказала ему: «Увидимся позже», но он ничего не ответил. Что было ещё хуже, им приходилось пользоваться общей ванной комнатой в другом конце коридора. Комната Хинаты была красивой, простой, квадратной, с тёплыми коричневыми стенами и кремовыми занавесками, которые развевались на ветру. Кровать была застелена лавандовым одеялом, а рядом стоял маленький прикроватный столик для хранения вещей. Но что ещё лучше — там была дверь, ведущая во внутренний двор, и Хината поспешила выйти, несмотря на усталость. Она немного побродила вокруг, то и дело присаживаясь, чтобы понюхать цветы, или рассматривая маленькие статуэтки, которыми был усеян участок. Снаружи доносились голоса: тихий голос Шикамару, курившего сигарету, смех Наруто, напевание Изуми. Вот что значит иметь семью? Все эти голоса складываются в единую картину? Она нашла подвесные качели среди кустов розовых роз и некоторое время задумчиво сидела, прислонившись к дереву. В конце концов, это был долгий и тревожный перелёт. Расстроится ли кто-нибудь, если она просто уснёт? Она могла бы позволить голосам этих людей убаюкать себя, и хотя эта мысль должна была встревожить её, она не чувствовала ничего, кроме облегчения. Она была в другой стране и чувствовала, как ветер треплет её волосы и ласкает кожу. «Ты», — раздался монотонный голос в нескольких метрах от неё, нарушив её покой. Глаза Хинаты широко раскрылись, а сердце болезненно сжалось в груди. Она потеряла бдительность. В последнее время она часто так делала. Сай стоял напротив неё с совершенно невозмутимым выражением лица. Его руки были в карманах, но поза казалась не такой уж непринуждённой. «О-о, ещё раз здравствуйте, Сай-сан», — сказала Хината, стараясь не выдать своего смущения. «Как вам территория? Вы раньше бывали в Италии?» Сай проигнорировал её вопросы. «Твои глаза», — сказал он, наклонив голову. Его взгляд был пронзительным, и Хината отвернулась, делая вид, что поправляет подол рубашки. «Они особенные. Я уже встречал человека с такими глазами». Её охватила тревога, но она приказала себе успокоиться. Действительно, не у многих людей были такие глаза, как у Хьюг, но её дядя был публичной фигурой. Он мог бы послужить примером. Кроме того, во время миссий агенты Хьюга обычно носили контактные линзы. «Это рецессивный признак…» — тихо сказала Хината, глядя на него снизу вверх с невинностью, которую она черпала из того же источника, что и большинство своих врождённых страхов. «Может быть, это был мой дальний родственник?» «Возможно», — сказал Сай. «Может быть, если я буду проводить с тобой больше времени, это поможет мне восстановить память». «М-может быть», — предположила Хината. По двору пробежал ветерок, и у неё по рукам побежали мурашки. Сай больше ничего не сказал и ушёл — туда, где звучали голоса, смех и царило дружеское расположение. Озадаченная и теперь уже напуганная, Хината смотрела, как Сай исчезает в тени высоких кипарисов. Вскоре после этого она ушла в свою комнату. Сай вернул её к реальности, в которой она так отчаянно нуждалась. -:- «Возможно, всё получится лучше, чем я думала», — сказала Ино, закатывая все четыре своих чемодана в угол, чтобы Шикамару мог пройти через маленькую комнату. Она была милой, с большими окнами, но между двуспальной кроватью, шкафом и кушеткой у стены было не так много места для прохода. — Ага, — саркастически согласился Шикамару. — Там есть целый диван, на котором я могу спать. Очень удобно. Ино раздражённо посмотрела на него: «Я не об этом говорю, идиот. Я говорю о Хинате». Шикамару одарил её таким же раздражённым взглядом и старательно задвинул свой единственный чемодан под кровать, предварительно вытащив из него более повседневную одежду. Он собирался как следует выспаться на этом диване, каким бы маленьким он ни был. Если бы только Ино уже перешла к делу… «Давай уже перейдём к делу», — сказал он. Ино лишь улыбнулась, словно у неё был какой-то большой секрет. Она распаковывала пару крошечных шёлковых пижам, которые, как молился Шикамару, она не наденет, но, конечно же, надела — такова была её натура. «Думаю, Саске неравнодушен к нашей девочке», — сказала она, ухмыляясь. — Твоя девушка, — устало ответил Шикамару. — Как ты пришёл к такому выводу? И как, чёрт возьми, это должно помочь? Он, по сути, женат. У Шикамару не было четкого мнения ни о реакции Хинаты, ни о реакции Саске друг на друга. Хотя ему показалось странным, что Саске защищал Хинату в машине и был с ней гораздо более откровенен, чем с предыдущими помощниками. Но все это казалось несущественным. Хината была хорошим работником и хорошо себя зарекомендовала. С другой стороны… Саске никогда не брал с собой в поездку другого помощника, независимо от того, был он хорошим работником или нет. Но оставалась ещё та часть, где речь шла о фактическом браке. Саске был с Сакурой уже много лет, и хотя он не всегда был верен ей, он всегда знал, с кем и почему он будет в конце концов. Он не стал бы рисковать этим, особенно когда это было так важно для его отца. Кроме того, эта женщина была шпионкой. Кто знает, что она делала, чтобы манипулировать ситуацией в своих интересах? Шикамару казалось, что Ино сама загоняет себя в тупик этой теорией, но кто он такой, чтобы спорить? Он плюхнулся на кушетку, поморщившись, когда его шея ударилась о деревянный подлокотник, и попытался сжаться в комок. «Знаешь, ты можешь спать со мной в одной кровати», — сказала Ино вместо того, чтобы отвечать на его вопросы. Она часто так делала: говорила ему, что думает, он находил в этом недостатки, а потом она его игнорировала. «Только не веди себя странно». «С чего бы мне вести себя странно?» — Шикамару приоткрыл глаз и посмотрел на неё. «Это ты уговорила её отправиться в это путешествие. Если уж на то пошло, мне стоит беспокоиться о тебе». «Побеспокойся о том, что я тебе только что сказала, ладно?» — произнесла Ино раздражённым голосом — возможно, потому, что знала, что он прав, и это её злило. «И держи Сая подальше от Хинаты. Я ему не доверяю». «Никто не знает», — ответил Шикамару. Он схватил подушку и упал на кровать, отвернувшись в противоположную сторону, когда Ино начала переодеваться в эту раздражающе маленькую пижаму. «Я иду спать. Мы можем поговорить о твоих "теориях" позже». «Это не просто теории», — услышал он ворчание Ино, когда она откинула одеяло и забралась в постель рядом с ним. «Ты только посмотри, как он на неё смотрит». -:- Ни для кого не было секретом, что Наруто был влюблён в Сакуру ещё со времён учёбы в колледже, но это не означало, что Саске это не раздражало до чёртиков в определённых ситуациях. Например, сейчас, когда он услышал, как тот хихикает, лёжа на спине на надувном матрасе в бассейне и широко раскинув руки, пока Сакура втирает солнцезащитный крем в её лицо. На ней было зелёное бикини и козырёк, и она опускала ноги в прохладную воду. Наруто то и дело подплывал к ней и делал вид, что собирается утянуть её под воду, а Сакура вскрикивала от восторга — или раздражения, — Саске не мог сказать наверняка. Его не должно было так сильно раздражать то, что его не пригласили, но всё же раздражало. Он стоял в одном из двориков с бокалом вина в руке, пока Шисуи читал книгу, сидя на плетёном стуле, и всё это не производило на него никакого впечатления. Саске совершенно не понимал, как этому человеку удавалось выглядеть таким счастливым, выполняя ненавистную ему работу в Конохе. «Ревнуешь?» — спросил Шисуи, убирая книгу от глаз и тоже поворачиваясь в сторону, откуда доносились крики и смех. Он прищурился, глядя на Саске, который качал головой. «Наруто бы ничего не сделал», — сказал Саске, но это был не совсем ответ, и они оба это понимали. Шисуи был частью жизни Саске с самого детства, поэтому он не мог лгать ему так же, как лгал старшему брату. По правде говоря, ревность — не совсем подходящее слово. Он знал, что должен жениться на Сакуре, что она замечательный человек и прекрасная невеста, которая легко впишется в его жизнь, — но они никогда так не смеялись из-за такой простой вещи, как несколько брызг в бассейне. Наруто много лет был влюблён в Сакуру. Всё началось сразу после окончания школы, когда они провели всё лето дома в Конохе, расширяя круг своих знакомств. Именно тогда они оба встретили Сакуру на вечеринке на яхте. Она была с Ино, но Ино бросила её ради парня, и Сакура стояла одна, ожидая, когда яхта причалит. Наруто и Саске тоже были недовольны вечеринкой и заметили её. Они втроём выкурили косяк и поговорили о своих планах на поступление в колледж — а остальное уже история. Они провели остаток лета втроём. В колледже было примерно то же самое. Хотя Сакура училась в школе за границей, она быстро находила время, чтобы встретиться с ними на каникулах, и часто приглашала их в Англию, где Саске и Наруто могли оставаться неделями — особенно когда они скрывались от Фугаку. На каникулах они путешествовали вместе, иногда брали с собой Шикамару или других друзей. Они стали небольшой группой на несколько лет после окончания колледжа, когда все они вернулись домой и всё казалось таким свежим, новым и важным: они разъезжали на кабриолете Саске, тратили огромные деньги на алкоголь и дорогую еду, устраивали вечеринки и в последнюю минуту улетали в Гонконг, когда давление, связанное с необходимостью добиться успеха, становилось слишком сильным. К тому времени, как Наруто и Саске поступили на юридический факультет, большая часть этого прекратилась. К тому времени Фугаку расширил свои представления о Синдикате Учиха и сосредоточился на изменении их имиджа, чтобы воплотить свои цели в жизнь. Фугаку подошёл к Саске и сказал ему, что ему нужно измениться. И хотя на это ушло много лет, Саске был полон решимости воплотить план своего отца. Если Саске собирался быть на виду у общественности, ему нужно было делать всё правильно. Больше никаких вечеринок. Больше никаких женщин. Опасности больше нет. Он подумал, что ему повезло, что Сакура всегда была в него влюблена, а с годами всё серьёзнее относилась к своей карьере и статусу. Годами Саске игнорировал её влюблённость, пока не стало очевидно, что ему нужен кто-то, кто поможет ему и его семье достичь цели; ему нужен кто-то успешный, умный, красивый и с определённым количеством родословной. В 24 года Сакура уже была звездой социальных сетей, и элита Конохи постоянно следила за ней. Поклонники считали её милой. Постепенно Саске начал видеть в ней то, что видели другие. Они стали проводить время наедине, вместе ходить в рестораны и на светские мероприятия. Люди начали замечать это и обращать внимание. Она помогала ему сосредоточиться на учёбе и приходила к нему долгими вечерами с пачками карточек для запоминания и коктейлями. Она следила за тем, чтобы он был сыт, ухожен и готов к новому дню — даже когда они были просто друзьями. Она была рада это делать. Когда ей исполнилось 25 и её только что приняли в аспирантуру, Саске наконец сделал ей предложение. Она была на седьмом небе от счастья, а он чувствовал себя счастливым — казалось, что его жизнь налаживается, что это последний шаг на пути к новому этапу его будущего, что он делает всё, что должен делать. Сакура идеально вписалась в его семью; она уже знала о Синдикате и обладала социальной гибкостью, необходимой для политической карьеры Итачи, которая только начиналась в то время. Она разбиралась в бизнесе и тесно сотрудничала со своим отцом-магнатом. Она была в меру занятой, общительной и домашней. Наруто был подавлен, но не мог жаловаться. Он слышал разговоры между Саске и его отцом. Он знал, что поставлено на карту. И что было ещё хуже — он был слишком напуган, чтобы сделать первый шаг. Он колебался. Они с Саске оба знали, что Наруто нужно было лишь сказать одно слово — попросить Саске остановиться, — но он этого не сделал. Он многое упустил. Итак, Саске не мог чувствовать себя плохо. Так уж устроена жизнь. Наруто и Саске выросли вместе, так что Наруто должен был знать об этом лучше, чем кто-либо другой. Но теперь он хихикал с невестой Саске, и Саске начал чувствовать себя неловко. «Вы, братья», — сказал Шисуи с ноткой отвращения в голосе. Именно тогда Саске заметил, что этот мужчина выпил больше остальных. «Вы никак не можете наладить свои отношения. Чертовски жаль». «Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду», — сказал Саске жёстким, раздражённым тоном. — Ты хочешь сказать, — Шисуи сел, уронив книгу на пол, и посмотрел в сторону бассейна. — Что ты любишь эту женщину? «Конечно. Сакура невероятна», — сказал Саске, повторяя как попугай ответ, который был у него в голове, как сценарий. «Она…» «Мне это неинтересно», — перебил его Шисуи. «Хочешь нести эту чушь? Иди поговори со своим чёртовым братом». Встревоженный поведением Шисуи, Саске быстро развернулся и пошёл внутрь, оставив задумчивого мужчину и хихикающих работников у бассейна позади. Несмотря на то, что он приехал сюда по делам, до каких-либо важных событий оставалось ещё полторы недели — в конце концов, Фугаку отправил их всех раньше срока, — и он собирался отдохнуть. Вместо этого его раздражал и расспрашивал пьяный друг. Шисуи вёл себя странно после вечеринки в честь рождения ребёнка, и, поскольку Саске больше нечем было заняться, он решил, что лучше всего будет поговорить об этом с братом. Так было правильно. — Привет, — сказал Саске, постучав в дверь своей комнаты. Она была большой, с бледно-розовыми стенами и потолком. На стене, у которой стояла кровать размера «кинг-сайз», была нарисована большая фреска — факсимиле «Рождение Адама». Саске на мгновение опешил, глядя на неё. — Ого. Итачи оторвал взгляд от картины и тоже посмотрел на неё, слегка нахмурившись. «Довольно странно», — согласился он. Он повернулся к своим сумкам и переложил одежду из чемодана в спортивную сумку поменьше. «Что ты хочешь?» «Что ты делаешь?» — Саске вошёл в комнату без приглашения и встал напротив брата. Он забыл о своём намерении расспросить его о поведении Шисуи. Вместо этого он потянулся и придвинул к себе спортивную сумку. «Куда-то собираешься? Мы только приехали». Раздражённый Итачи выхватил у него сумку. Если бы они были помладше, скажем, подростками, то начали бы драться, но вместо этого Итачи глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться. Он был воплощением терпения. «Идзуми не хочет здесь находиться, она говорит, что от солнца у неё появляется сыпь». «В Конохе не менее тепло», — сухо ответил Саске. «Да, но Коноха находится недалеко от Средиземного моря, глупый братишка. Боюсь, этот вечер будет не таким… расслабляющим, как мог бы быть. Примерно через час мы отправимся в долину Аоста. Изуми хочет увидеть Доломитовые Альпы и замки, а я бы хотел покататься на лыжах». Волна раздражения захлестнула Саске с такой силой, что он выхватил у Итачи сумку. Ладно, может, он и вёл себя как примадонна, но если Итачи мог просто уйти — то и он мог! Кроме того, долина Аоста была и его любимым местом: когда они были маленькими, мать водила их туда кататься на лыжах. Она любила гулять по Старому городу Аосты и посещать кулинарные курсы, пока Саске, Итачи и Фугаку катались на лыжах и сноубордах в Доломитовых Альпах. Однажды они даже взяли с собой Наруто, после того как усыновили его, и Саске вспомнил, как учил его кататься на сноуборде, пока Микото суетилась вокруг ярко-оранжевого комбинезона Наруто, который она сшила специально для него. «Ладно, тогда мы все едем», — упрямо решил Саске, уже представив, как он спускается с заснеженной горы на доске, прикреплённой к ногам, как он сидит у костра с чашкой глинтвейна и любуется огромными деревьями и озёрами, окружающими Аосту. «Я пойду соберу всех. Где ты остановишься, в Монблаке?» Там всегда останавливалась их семья. Итачи медленно закрыл глаза и раздражённо потёр лоб. «Саске, я правда думаю...» «Да ладно тебе, Итачи», — вышла из ванной Изуми, положив руку на живот. Она покачала головой, увидев стоящего там Саске с каким-то безумным выражением лица. Он достал телефон и начал бронировать номера. «Нас поймали. Ты правда думал, что Саске позволит тебе поехать в Аосту без него?» «...Я надеялся, что он не заметит», — презрительно сказал Итачи, и теперь от него исходила аура печали, которая могла бы оттолкнуть почти любого. «Увидимся через час», — сказал Саске, печатая что-то в телефоне и бронируя номера для их компании. Втайне он был рад — ему было сложно представить, как он проведёт полторы недели на вилле Сакуры в компании друзей, ожидая, что что-то наконец произойдёт, а теперь он мог отправиться куда-нибудь ещё, покататься на лыжах и сноуборде и исчезнуть в горах, как дикий волк. Ему помогало то, что этот город напоминал ему о матери, и он мог представлять её молодой и энергичной, а не хрупкой и болезненной, какой она была сейчас. Ему было больно покидать Коноху так рано, зная, что она больна, но теперь он хотя бы мог отправиться туда, где она будет ему напоминать. Он занялся тем, что собирал всех вместе. К тому времени, как Наруто и Сакура закончили плавать, он уже спустился вниз и застал их обоих мокрыми до нитки, поедающими клубнику на залитой солнцем кухне. Они были в восторге от этой новости и побежали в свои комнаты. У семьи Сакуры в шкафу хранилось зимнее снаряжение, и она пошла за ним для всей компании. Шикамару было всё равно, и он сказал: «Лишь бы мне не пришлось вести машину», а Ино просияла от радости — она никогда не водила. Шисуи выглядел так, будто его попросили выпить машинного масла, и угрюмо ушёл в свою комнату, которую делил с Наруто, а Сай вообще ничего не сказал. Наконец Саске остановился у двери своей помощницы и постучал. Она робко открыла дверь, и Саске отметил, что маленькая, залитая солнцем комната идеально ей подходит. Она разложила несколько книг и ноутбук на лавандовом пледе и выглядела так, будто только что вышла из душа: её тёмные волосы были влажными и завивались вокруг лица. Когда она посмотрела на него, у Саске что-то сжалось в груди, но он не придал этому значения. — Саске-сан, — сказала она, когда он подошёл. — Тебе нужно, чтобы я над чем-то поработала? «Нет, нет», — сказал он, моргая, как будто забыл, что она на него работает и что это одна из немногих причин, по которым он должен с ней разговаривать. «Я пришёл сказать тебе, что мы уезжаем. Отправляемся на несколько дней в долину Аоста покататься на лыжах и сноуборде». «О-о!» — сказала Хината, кивнув, как будто в этом был какой-то смысл, хотя Саске знал, что это не так: они только что добрались до центральной Италии, а теперь в тот же день направлялись на север. «Ну, пожалуйста, наслаждайтесь! Я уверен, что смогу занять себя...» — Что? — довольно грубо спросил Саске, заставив Хинату подпрыгнуть и покраснеть. — Прости, я неясно выразился. Ты идёшь с нами. Мы все уходим. — Э-э-э, — она, казалось, задумалась, прежде чем кивнуть. — Да, хорошо. Когда мы уезжаем? Саске прислонился к двери и наблюдал за ней. Она выглядела более взволнованной, чем обычно; возможно, это было связано с тем, что они находились не в своём привычном офисе. Она взяла свой чемодан, единственный, который был не распакован, и смущённо прикусила губу. «Когда мы уезжаем? Боюсь, у меня нет тёплой одежды…» «Не беспокойся об этом, — сказал Саске. — Я куплю тебе всё, что нужно. Просто приходи и загружай фургон, мы поедем на тех же машинах, на которых приехали». Хината нахмурилась: «Тебе не нужно ничего покупать… подожди, мы уходим прямо сейчас?!» На лице Саске мелькнуло удивление, когда он вошёл в её комнату, схватил чемодан и вытащил его из комнаты. Хината осторожно последовала за ним, держа в руке книги и ноутбук. Вокруг неё другие ученики спускались по лестнице со своими сумками. «Такова жизнь Учихи, Хината», — насмешливо сказал Саске, когда они вышли на улицу и оказались на солнце. Хината прищурилась от яркого света, и её щёки порозовели, когда она заметила его игривый тон. «Лучше привыкай». Ан. Вам, наверное, интересно — не сбился ли я с сюжета? То есть да, но нет, но да! Они заслуживают отпуска. Я просто развлекаюсь. Мы вернёмся к нашим регулярным развратным выходкам, шпионажу и преступлениям всего через несколько коротких глав. « Первый « Предыдущий Глава 19 из 39 Следующий »ДВАДЦАТЬ Группе потребовалось два дня, чтобы добраться до отеля в Доломитовых Альпах в долине Аоста. Когда они наконец добрались, Хината рухнула на кровать в своём номере, отчаянно желая не двигаться ещё двенадцать часов. К сожалению, у Ино были другие планы. После часа безуспешных попыток вздремнуть, чтобы восстановить силы и прийти в себя, Хината наконец заставила себя подняться и осмотреться: номер, который забронировал для неё Саске, казался дорогим — от размера кровати и самой комнаты до панорамного вида на заснеженные горы прямо за окном. Она сонно уставилась на них, сменив джинсы и толстовку с капюшоном на слитный купальник, который купила для бассейна на вилле, а не для турецких бань, о которых Ино восторженно рассказывала всю дорогу. Судя по всему, дорога до долины Аоста должна была занять не больше семи часов, но Сакура захотела остановиться во Флоренции на день — который превратился в ночь после того, как Идзуми пожаловалась на боль в спине и на то, что она слишком долго сидит в машине, — и они остановились там в отеле. Хината не возражала, потому что впервые за несколько дней осталась одна. Сакура и Ино вместе отправились на Понте-Веккьо, исторический мост через реку Арно, где, как известно, продают настоящие золотые украшения. Идзуми осталась с Итачи, а остальные ребята отправились на поиски приключений. Хината легко затерялась на улицах Флоренции. Сначала она посетила Дуомо, а затем отправилась в галерею Уффици, где увидела произведения искусства, о которых только читала. Что-то внутри неё затрепетало, чего она никогда раньше не чувствовала, когда смотрела на картину Караваджо, на которой была изображена женщина, приставившая меч к шее мужчины. Из раны текла кровь, а женщина слегка откинулась назад с решительным видом. Она смотрела на картину почти час, сидя на маленькой скамейке перед ней, пока наконец не решила, что картина ей нравится. Что ей нравится искусство. Вот так. Она кое-что узнала о себе. Ей нравилось искусство. И вот она оказалась в новом месте, гадая, что ещё она узнает о себе. Поверх довольно простого купальника она надела шорты — слишком холодные для гор — и свитер, а затем устало открыла дверь в ответ на стук Ино. Ино просияла, увидев её. На ней было ярко-розовое бикини, такое крошечное, что Хината почти решила, что оно бессмысленно. «Ты готов?» «Я… наверное», — неуверенно ответила Хината. Ино выглядела более воодушевлённой, чем обычно, — скорее всего, она наслаждалась жизнью за чужой счёт и ей не приходилось прилагать много усилий, чтобы добиться этого. Хината была рада за неё, но, возможно, немного завидовала тому, как легко Ино вписалась в коллектив, как она могла находить утешение в своём друге Шикамару и при этом выполнять свой долг перед B6, помогая Хинате. Они шли по коридору, держась за руки, а Ино рассказывала о планах на следующий день. Они пробудут здесь до конца недели, а потом вернутся, и Изуми с Итачи проведут остаток выходных на вилле, а затем полетят в Коноху вместе с Шисуи. Остальные останутся здесь и будут готовиться к конференции. Для Хинаты не было секретом, что конференция была лишь прикрытием для настоящей причины, по которой Саске проделал такой долгий путь, но она пока не знала, в чём заключалась эта причина, и ей не терпелось это выяснить. После посещения Уффици она почувствовала, как Голубка внутри неё пытается вырваться наружу, как будто наличие собственных увлечений наконец-то пробудило её. Это хорошо, — убеждала себя Хината, пока они с Ино шли к лифту. Это значит, что я становлюсь ближе. Двери лифта открылись, и в проёме появился Саске Учиха. Он стоял, небрежно прижав к себе сноуборд, и что-то печатал в телефоне. Увидев их, он окинул их взглядом с головы до ног — быстро скользнул по фигуре Ино в бикини и чуть медленнее — по Хинате, которая смущённо одернула шорты, — а затем весело фыркнул. «Куда ты ведёшь мою помощницу?» — спросил Саске Ино, как будто Хината не могла сама за себя постоять. Он был в приподнятом настроении — Хинате было так странно видеть его вне офиса, где он всегда был серьёзным и немного отстранённым. Ино закатила глаза и жестом показала: «Уйди с дороги, Саске. Мы встречаемся с Сакурой в турецких банях». «Извините, — сказал он, не двигаясь с места. — Но, боюсь, нам с Хьюгой нужно поработать. Мне нужно ответить на звонок, и я иду в переговорную наверху. Хьюга, ты не мог бы делать заметки?» Хината почти сразу кивнула, проскальзывая в лифт рядом с ним, опустив глаза, пока Ино жаловался на то, что он не вовремя. "Тебе действительно следует давать Хинате больше свободного времени, Саске", - сказала она, нажимая кнопку этажа за несколько остановок до их. "Ты заставишь ее уволиться". «Разве вся эта поездка — не отпуск?» — съязвил Саске. Он не выглядел обеспокоенным, скорее забавлялся. «Всё в порядке, Ино-тян. Пожалуйста, иди без меня. Я догоню вас с Сакурой-сан позже», — настаивала Хината, не желая показаться грубой перед своим начальником. Она была бесконечно благодарна Ино за грубость — почему та так себя ведёт?! «В конце концов, я здесь, чтобы д-делать свою работу». «Именно», — ухмыляясь, подтвердил Саске. Пол под ногами Ино зазвенел, и она бросила на Саске сердитый взгляд, переступая порог и закрывая за собой дверь. Саске и Хината несколько секунд молча стояли в лифте, пока он поднимался. Когда дверь на их этаже открылась, Хината вышла, но Саске схватил её за руку и втащил обратно. Он снова окинул её взглядом с головы до ног и нахмурился. «Это единственные брюки, которые ты взял с собой?» Покраснев, Хината хотела забиться в угол лифта и спрятаться, но вместо этого просто кивнула. «У меня тоже есть платья и пара джинсов в комнате. Мне очень жаль, если это неуместно для встречи…» «Что?» — Саске нажал кнопку на лифте, и они спустились обратно, к замешательству Хинаты. «А, точно, это. Я соврал. Тебе было невероятно некомфортно, а эти шорты здесь не подойдут. Я же говорил, что куплю тебе новую одежду. Ты не виновата — мы этого не планировали». — О, — Хината покраснела. — Т-спасибо, я не очень хотела идти… «Я так и понял». Это было так естественно, что Хината невольно улыбнулась. «Н-но тебе правда не нужно ничего мне покупать...» «Я не отказываюсь от своих слов», — сказал Саске. Лифт остановился на шестом этаже, и, увидев это, Хината нажала на кнопку своего этажа 5. Саске посмотрел на неё так, словно у неё только что выросли рога. «Ты идёшь со мной. Ты не можешь выйти в этих шортах». «Мы что, куда-то идём?» Он не обратил на неё внимания и повёл по коридору. На этом этаже было очень мало дверей, и Хината предположила, что здесь находятся президентские люксы. Итачи и Саске забронировали себе отдельные номера. Хината смотрела, как он открывает дверь, и старалась не разинуть рот от удивления при виде роскошной комнаты, огромных окон, из которых открывался ещё более впечатляющий вид на горы, многочисленных диванов и полностью оборудованной кухни, отделанной тёмным роскошным деревом. Там даже был камин, который согревал замёрзшие ноги Хинаты. «Я здесь», — позвал Саске откуда-то слева от неё. Хината была так потрясена видом комнаты, что едва заметила, как Саске вышел. Она послушно пошла на его голос и нашла его в спальне, где он рылся в одной из своих сумок. Хината широко раскрыла глаза от того, насколько интимным было это общее пространство, но всё же вошла, стараясь, чтобы её голос не дрожал, и похвалила его за вид из окна. Пока она смотрела на большую двуспальную кровать, в голове у неё звучал голос Неджи: ты пробовала соблазнить его? А потом, конечно же, был сон. Его руки, его губы на её шее, их дыхание... «Красивый вид», — подтвердил Саске, продолжая заниматься своим делом. Он не смотрел на неё. «Это место нравилось моей маме. Она водила нас сюда, когда мы были детьми». Искренность его голоса вывела Хинату из состояния похотливых мыслей, и она моргнула. Она улыбнулась, вспомнив, как юные Саске и Итачи носились по курорту, вероятно, терроризируя персонал своей энергией. «Как твоя мама?» — осторожно спросила Хината. Она вспомнила, что та была больна. «Как думаешь, она захочет вернуться сюда?» Саске прервал поиски, чтобы посмотреть на неё. Лёгкое расширение его тёмных глаз говорило о том, что он удивлён вопросом. Он опустил взгляд на сумку, а затем посмотрел на неё и кивнул. «Она обязательно вернётся сюда, и ей, наверное, не терпится забрать своего будущего внука», — усмехнулся Саске, но в его голосе прозвучала грусть, которую Хината никогда раньше не слышала. Он был на удивление честен. «Но у неё всё хорошо. Сейчас она проходит последний курс лечения. Повисла долгая пауза, пока Саске смотрел в угол комнаты, погрузившись в свои мысли. Хината не стала прерывать его, вместо этого она посмотрела на два чемодана Сакуры, стоявшие у левой стороны кровати, и постаралась не чувствовать себя неловко из-за того, что находится с ним в одной спальне. «Прости…» — наконец произнёс Саске, спустя ещё несколько секунд. «Я не привык, что люди спрашивают. Обычно они боятся, что расстроят меня». Хината улыбнулась, как она надеялась, успокаивающе: "Я понимаю это. Моя mother...my мама тоже много лет была с-больна, и никто не спрашивал меня о ней. Иногда мне казалось, что этого не происходит ". Саске кивнул, приподняв уголки губ. "Хм. Да. Такое ощущение, что мир, чёрт возьми, обманывает тебя, верно?" «Определённо», — сказала Хината, хотя на самом деле всё было гораздо сложнее. Это заставило её вспомнить о сестре, о переобучении и подношениях. Она собралась с духом и улыбнулась Саске. «Но я всегда думаю о твоей матери, так что, надеюсь, это поможет тебе… н-не чувствовать себя обманутым?» — неуверенно закончила она. «Это помогает», — кивнул Саске, по-прежнему приятно улыбаясь. «В любом случае, тебе стоит надеть это поверх шорт. Когда мы доберёмся до города, там уже не будет так холодно, так что ты сможешь снять это, когда мы доберёмся, но я боюсь, что ты замёрзнешь по дороге». «Большое вам спасибо, Саске-сан», — с благодарностью сказала Хината, когда он протянул ей сложенную пару спортивных штанов. Они были чёрными, с выцветшим логотипом какого-то университета, который она не могла разглядеть, но она сняла обувь и с готовностью натянула штаны поверх шорт, стараясь не думать о том, насколько интимным был этот обмен. Несмотря на все её усилия, щёки Хинаты всё равно покраснели, а штаны оказались на несколько размеров больше и сползли с бёдер. Она попыталась подвернуть край платья, сосредоточившись на этом, потому что чувствовала на себе взгляд Учихи. «Там есть верёвки», — предположил он, продолжая наблюдать. «О, эм, спасибо, я...» — она поискала их под только что сделанными складками, стараясь не паниковать. Её кожа буквально горела. «Вот так», — Саске шагнул вперёд, его пальцы легко нащупали завязки под тканью. Без лишних слов он туго затянул их на её талии, случайно притянув её тело ближе, и крепко завязал. Хината чувствовала жар его тела, то, как близко он был, пока затягивал штаны. Он посмотрел на неё — пальцы всё ещё были на завязках — своими невероятно длинными ресницами и спросил: «Каково это?» «Эм…» — Хината пошатнулась, внезапно почувствовав слабость. Что… во что он играл? Смотрел на неё так? Так близко, что Хината наконец смогла распознать резкий запах, который, казалось, исходил от него. Это был скипидар или сосна. «Кажется… мне нужно воды?» Саске снова улыбнулся, обнажив зубы, и развязал шнурки спортивных штанов. Он пересёк комнату и протянул ей воду из стеклянной бутылки. Хината быстро выпила её, стараясь не краснеть, и посмотрела, как Саске берёт с тумбочки кошелёк и ключи. «Пойдём, пока Сакура не вернулась», — сказал Саске раздражённым тоном, открывая дверь в спальню и жестом приглашая её войти. Штаны были большими и удобными, они хорошо сидели на ногах Хинаты и были невероятно мягкими. «Она хочет устроить большой праздничный ужин. Я лучше умру». Хината посмотрела на него, её щёки были мокрыми от слёз, и она слегка сплюнула, удивлённо рассмеявшись в ответ на его резкое заявление. Она этого не ожидала, но, конечно, в последнее время Учиха был полон сюрпризов. Скорее всего, дело было в том, что он чувствовал себя свободным в другой стране. Саске увидел это и сам усмехнулся. «Д-ужины — это серьёзное испытание», — подтвердила Хината, вытерев лицо салфеткой, которую он протянул ей перед тем, как выйти из комнаты. «Может, сначала выпьем?» — спросил Саске, приподняв бровь, когда они подошли к лифту. «Чтобы подготовиться». «За несколько часов?» — переспросила Хината, чувствуя себя не в своей тарелке, но почему-то ощущая себя комфортно. «Нет, мы тоже выпьем, когда вернёмся», — серьёзно сказал Саске. «Мы выпьем сейчас, чтобы подготовиться к холодам». — А, точно, — сказала Хината, наблюдая за тем, как он бьёт кулаком по полу, на котором стоит барная стойка. — В-в этом есть смысл, Саске-сан. «Просто зови меня Саске», — сказал он, закатив глаза. «Ты носишь мои штаны». -:- Три часа спустя Хината тихо сидела в комнате Сакуры в новеньких джинсах, зимних ботинках и толстовке с капюшоном Aosta Valley, которую Саске купил, пока они были в городе. Как бы она ни жаловалась и ни пыталась отказаться, Саске не пожалел денег. Он даже купил ей зимний комбинезон с условием, что на следующий день она пойдёт с группой кататься на сноуборде. Он хотел купить ей и доску, но Хината яростно замотала головой: нет. Она вполне могла бы взять его напрокат на курорте. Кроме того, когда ещё ей доведётся кататься на сноуборде по горам Северной Италии? Они с Саске тихо вернулись на курорт, и казалось, что они крадутся — Хината всё ещё была в спортивных штанах Саске, а Саске присматривал за своей невестой, — но к тому времени, как они вернулись, Ино и Сакура уже делали массаж лица, а все остальные были заняты своими делами. Хината проскользнула в свою комнату в новой одежде и прилегла вздремнуть. Примерно через полтора часа Ино снова постучала в её дверь. И вот она здесь: сидит в ванной Сакуры, пока они вдвоём помогают друг другу с макияжем для званого ужина. Хината всё ещё не могла понять, кто они друг другу — друзья или враги? Два дня назад Сакура злилась из-за присутствия Ино, а теперь они болтали, как лучшие подруги. Может быть, Хината просто не понимает, что такое дружба. Она ещё многого не понимала, например, почему Саске настаивает на том, чтобы покупать ей эти вещи, и как беззаботно он улыбается в магазинах в долине, когда Хината краснеет или отказывается от чего-то, что ей не по вкусу. Он быстро наполнял их корзину покупками, не обращая внимания на цену. «Мне будет жаль, если ты замёрзнешь насмерть», — сказал он, поднимая тёмно-синее пальто-пуховик, укороченное до бёдер. Он одобрительно кивнул, держа его в руках. «Оно подходит к твоим волосам». Хината потянулась, чтобы посмотреть на ценник, но он держал его вне досягаемости. Она могла бы легко схватить его, если бы захотела, но она отпустила его и стала смотреть, как он прячет его под мышкой. «Может, теперь мы квиты?» — спросила она, когда они подошли к кассе, и продавец назвал сумму, в которой, на вкус Хинаты, было слишком много цифр. Она имела в виду тот факт, что несколько недель назад она спасла ему жизнь, а он по телефону сказал, что в долгу перед ней. Саске посмотрел на неё сверху вниз с серьёзным — возможно, даже раздражённым — выражением лица и протянул коллеге свою визитку. Он приподнял бровь: «Ты думаешь, моя жизнь сопоставима с суммой в долларах?» — Эм... — Хината сложила пальцы вместе и быстро покачала головой: нет. — О... конечно, нет! Я просто подумала... «Ты не подумала», — сказал Саске, забирая бумажные пакеты у продавца, прежде чем Хината успела до них дотянуться. «Ты также спасла жизнь Сакуре — да, она рассказала мне о платье. Почему бы тебе не подождать с возвратом моих долгов, а?» Хината покраснела и кивнула. Как она могла спорить с такой логикой? Кроме того, она не думала, что Саске когда-нибудь сможет вернуть свой «долг», по крайней мере не сейчас, когда она была агентом, обученным проникать в его семью. Она была искренне удивлена — всё складывалось довольно удачно. Но это не объясняло всех тех чувств, которые бурлили у неё в животе, когда он проводил её до номера и поставил её (многочисленные) сумки на комод. Но это не помешало её щекам покраснеть, когда он сказал, что специально выбрал для неё этот вид на Доломитовые Альпы — ни у кого, кроме него и Итачи, не было номеров с видом на эту часть курорта. Но это не помешало её сердцу предательски забиться чаще, когда он сказал, что увидится с ней за ужином, и тихо вышел за дверь, оставив после себя лишь свой запах. Хината не знала, что ей делать с любой из этой информации. «Что думаешь, Хината?» — спросила Ино, показывая две помады. Сакура только что закончила завивать волосы Ино, и они перешли к макияжу. На Ино было красное, экстравагантно длинное шёлковое платье с тонкими бретелями. Хината очнулась от воспоминаний и закрыла ноутбук — всё это время она выполняла домашнее задание, чтобы наверстать упущенное за несколько недель прогулов. Хината поставила компьютер на стул рядом с ванной и подошла, чтобы рассмотреть его поближе. «Этот», — сказала она, выбрав ярко-красный. Ино просияла, как будто Хината только что сказала ей, что она выиграла в лотерею. «Я же говорила, лоб!» — сказала Ино, снимая шапочку. Она повернулась к Хинате и осмотрела её с ног до головы. «Как прошла ваша с Саске встреча? Всё ещё работаете?» «Всё было в порядке», — солгала Хината, отводя взгляд. «У нового клиента сложные отношения с профсоюзами. Я не думаю, что Саске-сан должен браться за это дело, потому что это противоречит планам Итачи по трудовой политике в Конохе». Возможно, она была слишком конкретна, но Хината воспроизвела эту информацию по памяти. Это было последнее, над чем они работали перед отъездом из Конохи. «Ты так хорошо осведомлена», — похвалила Сакура, поправляя кремовые оборки на подоле своего платья. Верхняя часть платья была без подкладки, корсетный лиф почти ничего не скрывал, а пышная юбка была из тюля. Её волосы мягко обрамляли лицо, а кожа сияла — Хината предположила, что это из-за ухода за лицом. Закончив с оборками, Сакура повернулась к ней и нахмурилась: «Ты надела это?» «Я не знала, что всё будет так… нарядно», — тут же ответила Хината, окинув взглядом наряды двух женщин. На ней было одно из простых деловых платьев, которые она взяла с собой на конференцию. Она даже выбрала чёрное платье от Chanel, которое заканчивалось чуть выше колен, облегало фигуру и имело аккуратный белый воротник и маленькие пуговицы на заказ! И всё же она чувствовала себя не в своей тарелке. «О, милая, это пятизвёздочный ресторан, — сказала Сакура с ноткой жалости в голосе, которая звучала неприятно. — И я заказала столик на двоих. Думаю, всё в порядке. Я бы одолжила тебе платье, но боюсь, оно тебе не подойдёт». Хинате пришло в голову, что это должно было её оскорбить, но она была невосприимчива к грубости со стороны наследниц. Во всяком случае, это больше говорит о Сакуре, чем о ней. Однако это заставило Хинату задуматься... знала ли Сакура о свиданиях Хинаты и Саске? Хината смущённо покачала головой при этой мысли; нет, нет, ей нечего было знать. Саске просто был добр к своей неряшливой помощнице. «Ой, прекрати», — упрекнула Ино. Она повернулась к Хинате и улыбнулась: «Ты отлично выглядишь. Я не думаю, что ты одета не по погоде. Кроме того, Идзуми, наверное, одета ещё более непринуждённо, чем ты. Мы с Сакурой просто любим иногда выделиться. Это как соревнование.» Ино внезапно встала и повернулась к шкафу, примыкающему к шкафу Сакуры. С азартом фокусника, достающего кролика из шляпы, Ино подняла пару чёрных кожаных туфель на ремешках от Prada. «Вот», — сказала она, выставляя туфли из шкафа, в то время как сама оставалась вне поля зрения. Она всё ещё что-то искала. «А это что?» — спросила она через несколько секунд. Хината нерешительно взяла пару гольфов и прижала их к груди. Ино ободряюще кивнула. Пока Хината сидела перед зеркалом, надевая вещи, которые дала ей Ино, та начала расчёсывать волосы. Она пригладила их и завязала сзади в аккуратный пучок. «Вот так», — довольно сказала Ино, нанося на щёки Хинаты ярко-розовый румяна. Хината и так была достаточно румяной, но Ино пришлось признать, что это мило. «У тебя такая красивая лебединая шея — ты слишком её прячешь! Она прекрасна, правда, Сакура?» — Верно, — сухо отозвалась Сакура, занявшись своим телефоном, пока Хината сидела в кресле для макияжа. — Такая элегантная. «Ты выглядишь шикарно», — похвалила Ино, и Хината зарделась от комплимента. «Ты отлично впишешься». Хината пошла на ужин, впервые за долгое время чувствуя, что у неё появился близкий друг. «Эти идиоты», — сказал Идзуми, опускаясь на одно из мягких кресел перед костровой чашей. Их компания только что закончила свой приватный, обильный ужин, полный изысканных блюд, которые Хината никогда раньше не пробовала, и теперь они сидели во внутреннем дворике, греясь у пылающего костра и с благоговением глядя на горы вдалеке и звёзды над ними. Идзуми действительно была одета повседневно: вязаное платье с высоким воротом, волосы собраны в небрежный пучок. Она сидела, держась за живот. Они с Хинатой впервые по-настоящему разговаривали, и Хината сразу прониклась к ней симпатией. Она была… немного глуповатой, прямолинейной и саркастичной, но в целом её присутствие в группе успокаивало. Идиотами, о которых она говорила, были мужчины, стоявшие перед ними. Все, кроме Идзуми, были слегка навеселе после ужина с ромом, а Наруто вызвал Саске и Сая на драку. Хината не думала, что Саске так легко сдастся, но он широко улыбнулся в свете костра, сверкнув зубами. Сай непонимающе посмотрел на него, но всё же встал. Похоже, между ними было какое-то соперничество, о котором Хината не знала. Было забавно наблюдать за Саске здесь, в этом месте, в долине Аоста. Он был другим, но казался таким же, как всегда, и Хината задумалась, не было ли его поведение в Конохе всего лишь тщательно продуманным спектаклем. Он с лёгкостью поднялся со своего места, пока Наруто вёл обратный отсчёт. Хината смотрела, как он пригибается — он хорошо держался на ногах, словно врос в землю, — и уворачивается от первого удара Сая, который мощно пролетел над головой Саске. Он был быстр. Ловок. Казалось, он мог предугадать движения Сая ещё до того, как тот их совершал. Саске уклонился от очередного удара, словно играл в игру. Наруто и Ино подбадривали его, сидя у костра. «Они часто так делают?» — спросила Хината у Идзуми, которому всё это начинало надоедать. «Ну, и да, и нет. Наруто и Саске время от времени дерутся, но они слишком хорошо знают друг друга — им это скучно. Но поскольку здесь Сай, это добавляет динамики, так что, конечно, после пары бокалов дело доходит до этого». «Ах», — сказала Хината, глядя на происходящее. Саске схватил Сая за талию. Она поморщилась, увидев, как бледный мужчина тяжело рухнул на булыжную мостовую. «Давай назовём это так», — сказал Саске, положив руку Саю на шею, чтобы тот не смог встать. Сай выглядел скучающим и не сопротивлялся. «Я позволил тебе победить, — сказал Сай. — Мне бы не хотелось испортить тебе отпуск сломанным носом». — Да ладно тебе, Сай, — сказал Наруто, помогая Саске подняться. Он не протянул руку сопернику, а вместо этого похлопал его по спине. — Наш победитель! Я собираюсь купить немного сморов, чтобы отпраздновать. «Принеси ещё алкоголя», — крикнул ему вслед Саске. Он вытянул руки и ухмыльнулся старшему брату, который скорчил ему рожицу и сел на диван рядом с Хинатой. Она почувствовала, как у неё на затылке встали волосы от его внезапного появления рядом с ней. Она чувствовала на себе его взгляд. «Тебе холодно?» — спросил он. Ей действительно было холодно: она оставила новое пальто в комнате, не думая, что они выйдут на улицу, а волосы были собраны в хвост. «У тебя уши покраснели». «Она всё это время дрожала», — мудро заметила Изуми. Словно в подтверждение своих слов, она поплотнее укуталась в свою шаль. Итачи заметил это и накинул ей на плечи свой шарф. Изуми улыбнулась: «Видишь, Саске? Тебе стоит быть более джентльменом, как твой брат». «Он всегда испытывал трудности с манерами», — рассеянно пробормотал Итачи. Он что-то печатал на ноутбуке, нахмурив брови. Саске закатил глаза в ответ на эту словесную атаку, но всё же повернулся к Хинате. «Тебе нужна моя куртка?» «Н-неужели Сакуре это не нужно?» Хината покраснела от такого внимания. Она лихорадочно огляделась в поисках девушки с розовыми волосами, но той нигде не было видно. Саске не должен был отдавать свою куртку ей, когда рядом стояла его будущая жена, которой, вероятно, тоже было холодно. Сасукэ фыркнул в ответ на этот вопрос, как будто это была самая глупая вещь на свете. «У неё болит голова, и она легла спать несколько минут назад. Ей не стоит пить ром». Хината наблюдала за тем, как он начал закатывать рукава своего пальто, а затем резко встал — в панике — и поднял её руки. Она не знала почему, но не могла позволить ему сделать ещё что-то для неё. Почему он в последнее время так добр к ней? Кроме того, все его друзья смотрели на них — что они подумают? И, конечно, она преувеличивала, но этот день показался ей очень странным, и ей нужно было время, чтобы всё обдумать. Ей нужно было действовать стратегически, по мере того как она сближалась с группой, и она боялась совершить ошибку и нарушить динамику, ещё не успев составить план. — Нет-нет, — сказала она, заметив, что Саске замешкался и посмотрел на неё вопросительным взглядом. — Тогда ты замёрзнешь. Я сбегаю в свою комнату и принесу новое пальто! К тому же я… я хочу взять свой ноутбук. Через несколько часов по времени Конохи у меня будет контрольная. Она поспешила скрыться за стенами курорта и выдохнула, когда напряжение спало. На неё было устремлено слишком много взглядов, она испытывала слишком много странных ожиданий, которых никогда раньше не было. Хината подошла к лифтам, потирая замёрзшие руки, пока тепло, исходящее от здания, не начало успокаивать её, покрытую мурашками. Ей действительно очень нужен был ноутбук, и это было бы идеальным способом отвлечься от странных, нарастающих чувств к Учихе. К сожалению, перед ужином она оставила его в ванной комнате Саске и Сакуры. Надеюсь, она откроет дверь. Хината поднялась на её этаж, несколько раз постучала, но так и не получила ответа. Она подождала несколько минут. Постучала ещё раз. Подождала ещё немного. Постучала ещё раз. Чёрт возьми! Ей очень нужен был ноутбук — не говоря уже о том, что это была отличная возможность немного пошпионить. Хината проверила, заперта ли дверь, — не заперта — и бесшумно проскользнула в номер, подражая Голубке. Её шаги стали тише, и она с лёгкостью растворилась в тени, проходя через гостиную. Она осмотрела стол в гостиной: журналы для невест, пачка сигарет и распечатанная статья с сайта о результатах опроса Итачи. Хината быстро просмотрела эти вещи и прочитала статью. Всё было нормально, даже скучно, так что Хината зевнула. Она встала из-за стола и подошла к обеденной зоне, где рядом с закрытым ноутбуком лежала стопка бумаг. На лицевой стороне бумаг была наклейка с надписью «Шисуи». Хината с любопытством открыла папку и широко раскрыла глаза, увидев распечатанные подробные записи — что-то вроде интервью — между Шисуи и кем-то ещё. Внизу страницы была ещё одна наклейка, на этот раз розовая, с надписью: «Надеюсь, это поможет!» — Сакура Хината прикусила губу. Неужели Сакура взяла это интервью из полицейской базы данных? И почему Саске спрашивал об этом? Хината пробежалась взглядом по верхней части страницы, пока её глаза привыкали к темноте, и прочитала вслух, чтобы сосредоточиться: «Психологическое обследование начальника военной полиции Конохи, Учихи Шисуи». Что-то кольнуло Хинату — это было волнующе. Она не знала, что Шисуи должен был стать начальником полиции, и это идеально подходило для её задания — особенно сейчас, когда они вместе отдыхали. Хината с восторгом продолжила читать. Её радость тут же сменилась беспокойством, когда разговор между Шисуи и, как она догадалась, психологом внезапно принял мрачный оборот. Вопрос: Как вы себя чувствуете после столь долгого отсутствия? О: Ну ладно, наверное. Вопрос: возникают ли у вас навязчивые мысли или воспоминания о нападении? Это произошло в полицейском участке, верно? Ответ: Правильно. Вопрос: вызывает ли у вас пребывание в полицейском участке какие-либо неприятные воспоминания? О: Не совсем. Я сосредоточен на выполнении своей работы. Вопрос: испытываете ли вы злость или желание отомстить по отношению к коллегам, начальству или заключённым? О: Как я уже сказал, я сосредоточен на своей работе. Я хорош в своём деле, поэтому меня и пригласили обратно. Вопрос: Было ли вам сложно принять решение вернуться на поле после столь долгого отсутствия? О: Это было... у меня было такое чувство, будто у меня нет выбора. Я хорошо справляюсь с этой работой, поэтому, конечно, я согласился. В соседней комнате что-то громко упало, Хината подпрыгнула и перестала читать. Она быстро сфотографировала на телефон 10-страничный документ, надеясь, что её рука не дрогнет, и поспешила к двери. Она уже положила руку на ручку, как вдруг из соседней комнаты донёсся крик. Хината выронила телефон, но успела подхватить его, прежде чем он упал на пол. Она резко повернула голову в сторону спальни Сакуры и Саске. — Сакура-сан? — прошептал Хината, широко раскрыв глаза. Раздался ещё один крик — на этот раз мужской, с рычащими нотками. На Сакуру напали? Может быть, это тот же человек, который преследовал Саске? Хината расправила плечи и вернулась в гостиную, готовая ко всему. « Первый « Предыдущий Глава 20 из 39 Следующий » ДВАДЦАТЬ ОДИН Хината тут же присела на корточки. Хината услышала ещё один глухой удар, прижалась к книжному шкафу и стала обдумывать свой следующий шаг. Впервые за всё время путешествия она пожалела, что у неё не было возможности взять с собой оружие, и хотя она не сомневалась, что в этой комнате оно есть, у неё не было времени его искать. Её сердце бешено колотилось в груди. Ей придётся действовать голыми руками. По правде говоря, ей нравилось драться врукопашную, но не на поле боя, где всё было непредсказуемо и где люди легко могли использовать оружие, чтобы уничтожить свои цели. Хината шла вдоль книжного шкафа, пока не оказалась в ванной. Она вспомнила, как сидела там с Сакурой и Ино всего несколько часов назад. Слева был шкаф, справа — спальня. Да. Она вспомнила, как тем утром в дверном проёме маячила фигура Саске, который рылся в своих сумках. В обоих случаях они оставляли дверь открытой. Хорошо. Хината сможет проскользнуть внутрь незамеченным, не привлекая внимания скрипом петель. В голове Хинаты Дав ухмыльнулся. Дав любила действовать скрытно. Она была одним из самых тихих агентов, поэтому хорошо подходила для поиска и разведки. Она даже помнила, где в доме скрипит пол, и осторожно переступала через этот участок, направляясь в ванную и молча обдумывая план. Она схватила железное пресс-папье, которое заметила на книжной полке, и проскользнула в ванную. На этот раз звуки были намного громче и… намного страннее. Стуков стало больше, но они были почти ритмичными, а крики… Сосредоточься, — подумала Хината. Она не могла строить догадки о том, что происходит, ей нужно было убедиться, что с Сакурой всё в порядке. В ванной и в спальне всё ещё горел свет. Когда Хината наконец переступила порог и подошла к двери в комнату, у неё отвисла челюсть. Наруто прижимал Сакуру к комоду, и от силы его движений книги и флаконы с духами падали на пол, но он не останавливался. Сакура обхватила его голыми ногами за талию, а Наруто, обнажённый, вошёл в неё. Сакура громко застонала, и Хината увидела, как она запрокинула голову, а её красные ногти заскользили по его волосам и упали на спину. «Наруто,» — воскликнула она, когда он уткнулся головой ей в шею, и вокруг них снова полетели предметы. «Наруто, я...» Тихий звук, который, вероятно, был слышен только натренированному слуху Хинаты, отвлек ее, и она резко повернула голову в сторону другой двери. Быстро, с покрасневшим лицом и в замешательстве, Хината направилась к выходу, по пути схватив свой ноутбук, который она оставила на краю ванны несколько часов назад. Она тихо закрыла дверь, когда в комнату вошёл Саске. Он удивился, увидев её, но не расстроился. Хинате хотелось кричать. Зачем она закрыла дверь?! Неужели она не хотела, чтобы Саске узнал об измене его жены с лучшим другом? Может, это сыграет ей на руку или навредит? И почему ей так жарко и странно на душе? Сосредоточься, казалось, что Дав кричит на неё. Ей нужно было настроиться. Она подумала о миссии. Да. О миссии. Ей придётся обдумать эти новые знания, прежде чем она решит, что делать. — Хината, — сказал Саске, когда Хината застыла на месте, держа в руках ноутбук и пресс-папье, которое она собиралась использовать как оружие. — Что ты здесь делаешь? «Я… э-э… я оставила свой…» — невнятно пролепетала она, всё ещё шокированная тем, что застала их в такой интимный момент. Она смущённо подняла свой ноутбук, повторяя про себя одну фразу: Сакура изменяет Саске, Сакура изменяет Саске, Сакура —– «Ты в порядке?» — спросил Саске. — Д-да, — кивнула Хината и сглотнула. Правильно. Она пока не хотела, чтобы Саске знал. Она не хотела причинять ему боль... Погодите. Хината не хотела причинять ему боль? У неё закружилась голова. «Я просто, эм, испугалась чего-то», — ответила она, не задумываясь. «Мне показалось, что я увидела мышь». Саске посмотрел на нее, забавно покрутив пальцами, и внезапно Хината вспомнила о железном пресс-папье, зажатом в сгибе ее руки. "Ах..." - сказал он, жестикулируя. "И ... ты собирался убить его сам?" «Э-э-э...» — снова запнулась Хината, и её лицо почему-то стало ещё краснее, а Саске откровенно рассмеялся над ней. Он взял у неё пресс-папье и взвесил его в руках, словно проверяя, насколько оно тяжёлое. «Я… эм… кажется, я запаниковала?» Саске всё ещё смеялся, когда потянулся за её головой и поставил пресс-папье на книжную полку. Не меняя положения, он достал бутылку алкоголя и присвистнул. «Не знал, что в тебе это есть, Хьюга», — сказал Саске, всё ещё забавляясь. Хината не думала, что когда-нибудь услышит его таким. «Ты тот ещё охотник, да?» «О нет! Нет!» Хината в невинном жесте подняла обе руки, и её ноутбук упал на пол с глухим стуком. Чёрт! Теперь Сакура и Наруто узнают, что там кто-то был! Она была очень, очень измотана всем этим, ведь за все годы своей шпионской деятельности она ни разу не сталкивалась с подобной ситуацией. Саске приподнял брови, наклонился, чтобы поднять ноутбук, и сунул его под мышку. «Я практически чувствую твоё беспокойство, Хината», — наконец сказал он, перестав смеяться. «Ты выйдешь? Я налью тебе выпить». «О-конечно, я вернусь», — согласилась она, кивнув. Ей бы не помешало выпить ещё. «Отлично», — кивнул Саске и протянул ей руку. Она схватила её почти сразу — так быстро, что это даже насторожило её. Но она отбросила эту мысль и другую: Сакура изменяет Саске, Сакура — «Шикамару предложил сыграть в пьяного Шойди, и за ним очень интересно наблюдать, когда он в таком состоянии». «Не могу дождаться», — подумала Хината, готовая на всё, лишь бы выбросить из головы образ Наруто и Сакуры. Что, чёрт возьми, ей теперь делать? -:- Убедившись, что Изуми в безопасности, уютно устроилась в их огромной кровати и крепко спит, Итачи выскользнул из комнаты. Было уже больше двух часов ночи, но он знал, что тот ещё не спит. Шисуи редко спал — он всегда бодрствовал, занимаясь каким-нибудь хобби или читая книгу. Иногда, когда Итачи приходил в квартиру Шисуи рано утром, тот ещё не ложился после ночной смены и смотрел повторы своего любимого ситкома или готовил изысканный завтрак, рецепт которого нашёл в интернете. Сегодня вечером Итачи нашёл его в одном из вестибюлей. Тот свернулся калачиком в кресле и уткнулся лицом в книгу. Его волосы были вьющимися и влажными — он только что вышел из душа. Рядом с ним стоял маленький стаканчик с ромом — остатки с посиделок во внутреннем дворике. Лёд уже растаял у камина. «Чего ты хочешь?» — спросил Шисуи, не поднимая глаз, хотя уже услышал его шаги. «Я думал, мы не разговариваем». — Я этого не говорил, — тихо сказал Итачи, садясь на диван рядом с ним. У него болела рука — он хотел прикоснуться к нему, но не стал. — Я… Шисуи, как ты? «Не думаю, что это имеет значение», — ответил Шисуи скучающим тоном. Но это была ложь, и оба мужчины это знали. Шисуи был напряжён на протяжении всей поездки: его тело было сковано, взгляд — отсутствующим, а губы презрительно кривились. Он даже не пытался хорошо провести время, несмотря на то, что любил путешествовать — обожал осматривать достопримечательности и сам был немного помешан на еде. Но они не разговаривали с тех пор, как устроили вечеринку в честь рождения ребёнка, и в каждой комнате, куда входил Итачи в присутствии Шисуи, становилось напряжённо и неловко из-за тишины, которая окутывала их, как затхлое одеяло. Душно. Итачи не знал, что делать. С одной стороны, он был в ярости из-за Шисуи — ослепляющей ярости из-за того, что этот человек оказался таким недальновидным, что у него хватило наглости напасть на Итачи, а не на мать его будущего ребёнка; с другой стороны, что ж... Шисуи, скорее всего, спас ему жизнь. Да, так и было. И в доказательство у него было исцелённое ухо. Так из-за чего же на самом деле злился Итачи? Ну, причин было несколько: то, что они не могли быть вместе, его брак без любви, напряжённая работа, настойчивые заявления Шисуи о том, что с Фугаку обращаются как с игрушкой... Не говоря уже о том, как много времени Итачи проводил в разъездах между визитами к врачу, предвыборными речами и встречами с прессой. Ему до сих пор звонили — все звонки принимал Какаши — по поводу его отказа от участия в дебатах в последнюю минуту. К счастью, информация о нападении на вечеринке в честь рождения ребёнка не просочилась в прессу. В их отсутствие отец хорошо справлялся со всем. Нужны ли вообще Фугаку сыновья? Наверное, он об этом жалеет, — подумал Итачи с забавной усмешкой. Задорная улыбка на его губах не понравилась Шисуи, который так и остался без ответа, пока Итачи погрузился в свои мысли. Итачи быстро взял себя в руки — он всегда чувствовал себя с Шисуи слишком непринуждённо — и посмотрел на него с открытостью, которая была свойственна лишь немногим. — Это важно, — сказал Итачи, бестактно возвращаясь к теме разговора. — Это всегда было важно, Шисуи. Ты это знаешь. Ты знаешь, что я... — Шиуи повернул голову, вздёрнув подбородок. Книга, лежавшая у него на коленях, была забыта, её страницы перевернулись, и она соскользнула с его ноги на пол. Он не пошевелился, чтобы поднять её. Шиуи не собирался облегчать ему задачу: он делал всё возможное, чтобы усложнить её. «Ты знаешь, что ты мне небезразлична», — сказал Итачи, и в конце его голос дрогнул. — И что? — сухо спросил Шисуи. — Ты заботишься обо мне и… что? Потому что я знаю, кто ты для меня. Я влюблён в тебя, Итачи, и всегда открыто говорил об этом, но ты ни разу не сказал мне этих слов. — Я знаю, — сказал Итачи, чувствуя, как что-то сжимается у него в груди. — Я знаю, Шисуи, но я... — Изуми, — легко ответил Шисуи, и в его голосе прозвучал вздох. Он наклонился, чтобы поднять с земли свою книгу, и выглядел разочарованным, как будто ожидал другого исхода. — И выборы. И долг перед твоим отцом. Это один и тот же разговор, Итачи. Я не против… скрывать это, что бы это ни было. На самом деле так даже проще — ребята на станции воспринимают меня всерьёз, несмотря ни на что. Но ты не можешь просто решить, что хочешь снова начать со мной общаться, когда тебе будет удобно. Так не бывает. Итачи, внезапно осознав масштабность ситуации, потерял дар речи. Такое молчание было для него редкостью — он ничего не мог сказать. Он был замечательным оратором — плавным, обходительным, красноречивым и убедительным. Он обладал острым умом и обаятельной улыбкой, когда это было необходимо, но сегодня слова его подводили. Ночь была долгой: они с Изуми ходили по магазинам в долине, потом отвезли её в спа-салон, встретились с Какаши и его командой, поужинали с Сакурой и, наконец, выпили у костра. Однако Итачи почти не видел Шисуи. Он пришёл на ужин, но вскоре ушёл. «Прости меня, Шисуи», — наконец сказал Итачи, желая объясниться с ним, но Шисуи отказался вставать, а единственный другой стул стоял в другом конце комнаты, так что Итачи мог только неловко смотреть на своего друга сверху вниз. «Прости меня за то, что я сказал в своей спальне. Мне не следовало быть таким резким. Ты принял пулю вместо меня, и я разозлился на тебя за это». — Итачиииии, — вздохнул Шисуи, раздражённо выделяя звук и. У Итачи волосы встали дыбом — Шисуи делал так, только когда злился на него. — Мне, чёрт возьми, всё равно — когда ты уже это поймёшь? Я бы принял на себя тысячу пуль ради тебя, я бы стал твоим чёртовым телохранителем, если бы Фугаку-сама не вернул меня в полицию. Мне не нужно, чтобы ты извинялся за то, что ведёшь себя как придурок. Ты Учиха — ты всегда будешь таким. Он захлопнул книгу, лежавшую у него на коленях, и встал. Он был всего на пять сантиметров выше Итачи, но разница была ощутимой. Итачи увидел, как его обычно добрые глаза наполняются грустью. Всё шло не по плану Итачи. «Я могу загладить свою вину. Мы можем провести вместе весь день и…» Он думал... он думал, что завтра они могли бы вместе покататься на лыжах. И поужинать перед отъездом. Он даже подумывал о том, чтобы устроить для Идзуми спа-день, встретиться с Шисуи в его гостиничном номере и извиниться. Он много думал о напряжённых мышцах Шисуи, но больше всего ему нравились его мягкие места. Его пухлые щёки. Ушные раковины. Его живот, когда он слишком много выпивал. Подушечки его пальцев. Его тонкие вьющиеся ресницы. Итачи не рассчитал, насколько сильно он облажался. Все его желания рушились на глазах. «И ты всё ещё не понимаешь», — вздохнул Шисуи, качая головой и собирая со стола свой свитер и стакан с крепким алкоголем. «Мне нужно, чтобы ты сказала, что тоже меня любишь. Вот и всё. Вот и всё. Это всё, о чём я на самом деле прошу. Это всё, о чём я когда-либо просил». «Шисуи…» Итачи не мог объяснить, почему ему было так тяжело. Его рот наполнился слюной, но слова были бессмысленными — пустыми. Дело не в том, что он не любил Шисуи… просто любовь к нему и признание в этом вслух делали всё слишком реальным. Если бы он признался, что влюблён в своего лучшего друга, ему пришлось бы изменить всю свою жизнь. И у него действительно не было на это времени. В кармане завибрировал телефон. Его мечты о том, как он нежится в постели со своей возлюбленной, развеялись, как дым. Это было эгоистично, но он считает, что заслуживает этого. Он мог протянуть руку и коснуться всего, чего когда-либо желал, но это всегда было вне его досягаемости. — Верно, — сказал Шисуи с отсутствующим взглядом и поджатыми губами. Он повернулся к Итачи спиной с такой решимостью, к которой Итачи не был готов. — Думаю, с меня хватит. -:- Хинате было трудно справиться с алкоголем. Было почти три часа ночи, и она свернулась калачиком на диване рядом с Ино, которая громко ругалась на Шикамару — он только что обыграл их всех в подлую игру Уно. «Он бог стратегии», — фальшиво прошептала Ино. Фальшиво, потому что она тоже была пьяна в стельку. Хината тоже играла, но не могла выбросить из головы образы Наруто и Сакуры. Это было ужасно. Каждый раз, когда Сасукэ что-то говорил, её сердце подпрыгивало к горлу. Её мантра повторялась снова и снова: Сакура изменяет Сасукэ, Сакура изменяет Сасукэ, Сакура… «Ты в порядке? Ты выглядишь больной», — сказал Саске, не сводя с неё глаз и подходя к ведру со льдом. Хината не могла поверить, что он после всего случившегося может спокойно пить. Она мечтала принять ванну, но мысль о том, чтобы раздеться, напомнила ей о Сакуре и Наруто и о том, что они сделали с их другом, и её начало тошнить. «Сколько ты можешь выпить ещё?» — спросила она, пытаясь переформулировать вопрос, чтобы он не был таким личным. «Учиха могут пить и не пьянеть», — просто и спокойно сказал он. «Это тебе». Хината взяла его, когда Саске подтвердил, что это просто вода, и выпила несколько больших глотков. Хорошо. Так лучше — ясность в голове. Она напряглась, когда Саске сел рядом с ней, между ней и Ино, и наклонился, чтобы посмотреть на её колоду карт. Всего за несколько минут до этого он объявил вторую Уно! партию, и теперь они с Ино просто играли, пока одна из них не проигрывала. Все остальные разошлись. Сай ушёл вскоре после их с Саске ссоры, Итачи и Изуми легли спать, а Сакура и Наруто были… ну… сами понимаете. «Уно, сука!» — воскликнула Ино, бросая предпоследнюю карту. Раздался звук хлоп, который эхом разнёсся по задымлённому дворику. Хината с презрением посмотрела на свои четыре карты — ни одна из них не сулила ей победу, и она бросила их на стол, сдаваясь. Ино заскулила в ответ, но Шикамару поднял свой бокал за неё и начал собирать карты, чтобы перетасовать их для следующей игры. Казалось, они будут играть всю ночь. «Подожди, пока я вернусь», — сказала Ино, вскакивая со своего места по другую сторону от Саске. «Я хочу взять свою зарядку». Все кивнули, когда она покидала патио. Саске не двинулся, чтобы занять ее место, вместо этого он наклонился вперед, чтобы посмотреть на Шикамару, и в его взгляде появилась внезапная серьезность. Хината подумала, не уйти ли ей тоже - но нет. Дав ударила кулаками Хинату по черепу, как бы говоря помни, зачем ты здесь! И Хината откинулась на спинку дивана, пытаясь стать невидимой. «Ты говорил с отцом?» — спросил Саске у Шикамару. Он подпёр подбородок кулаком, крепко уперев локти в колени. Хината чувствовала, как тепло исходит от его тела, и с трудом сдерживалась, чтобы не прижаться к нему ещё сильнее. «Он не отвечает на мои звонки». «Знаешь, мы в смешанной компании», — прямо сказал Шикамару, бросив взгляд на Хинату. Он не скрывал своего недовольства или того факта, что они говорили о чём-то, что Хината не должна была слышать. Она попыталась встать — возможно, слишком драматично, — но она тоже была пьяна, поэтому ей пришлось приложить усилия, чтобы выбраться из своего уголка на диване. — Она знает, — сказал Саске, бросив на неё взгляд, прежде чем снова повернуться к Шикамару. — В любом случае, этого достаточно. Не нужно вдаваться в подробности, но я хотел спросить, потому что это не даёт мне покоя. Я чувствую себя как в подвешенном состоянии, находясь за пределами страны. А ты как? Шикамару нахмурился, взволнованный этой новостью. Хината поняла это по тому, как он одернул воротник, но он пошел дальше - ничего нельзя было поделать. Дав победила, подумала Хината, и улыбка другого рода - личная улыбка - заиграла у нее внутри. Шикамару бросил на неё недоверчивый взгляд, но потом, похоже, сдался. Его напряжённая поза расслабилась, когда он откинулся на спинку кожаного кресла, обхватив пальцами свой бокал с алкоголем. «Да, это отстой. Удивительно, но я тоже так чувствую. Ты же знаешь, как я люблю отдыхать». «А ты?» — спрашивает Саске, приподнимая уголки губ. Хината с интересом наблюдает за происходящим. «Ну… не совсем. Это слишком хлопотно — путешествовать, — но ты понимаешь, о чём я. Мне не стоит думать об этом дерьме, когда я в чёртовой Италии. Я знаю, что на кону стоит более важная задача, но то, что меня отправляют раньше срока, похоже на наказание». Хината фыркнула в ответ, а затем пискнула, когда обе пары тёмных глаз уставились на неё. Она покраснела ещё сильнее, чем от алкоголя. «Что-то смешное?» — Саске повернул голову и посмотрел на неё в упор своими тёмными глазами. Хината почувствовала, что не может отвести взгляд. Чёрт возьми. — Я… просто… извините, — сказала она, меняя направление. — Я не хотела прерывать ваш личный разговор. «На самом деле это не секрет. Видимо, так и есть». Шикамару пожал плечами, и его раздражение по отношению к Саске внезапно вернулось. Серьёзно, что с ним не так? «Давай, Хьюга, расскажи нам, почему ты смеялся». Теперь всё лицо Хинаты покраснело. Чёрт бы побрал этот алкоголь, из-за него она сболтнула лишнего! «Я просто… я просто… думаю, это забавно, что поездку на частную виллу и в пятизвёздочный отель можно считать… наказанием?» Все трое погрузились в молчание. Затем Шикамару пожал плечами и сказал: «Справедливо. Но что касается твоего вопроса, Учиха, то нет, я ничего от него не слышал. Фугаку-сама и так на тебя зол. Зачем создавать себе проблемы? Нам следует сосредоточиться на текущей задаче. Это разумное решение». «Хорошо», — сказал Саске, но в его голосе слышалось лёгкое беспокойство — Хината никогда раньше не слышала таких ноток в его голосе. «Я тебя понял. Кроме того, я не могу доставать его отсюда, так что, думаю, он был прав». «Давай просто постараемся добиться успеха, когда придёт время», — предложил Шикамару. Он повернул голову, когда увидел, что Ино возвращается во внутренний дворик с розовым зарядным устройством для телефона в руке. На её лице появилась улыбка, когда она увидела, что он снова раздаёт карты. «Понимаешь, о чём я?» «Очевидно», — ответил Саске. Ино села на место, и разговор был окончен. Хината чувствовала себя привилегированной обладательницей информации, но почему-то считала себя недостойной. В конце концов, воспоминания о том, что она видела всего несколько часов назад, продолжали эхом звучать в её сознании. На сердце у неё было тяжело и тревожно, она думала — только — о Саске. « Первый « Предыдущий Глава 21 из 39 Следующий »ДВАДЦАТЬ ДВА На следующий день рано утром Саске завтракал, пока его друзья собирались под его требовательным взглядом. Он приехал в долину Аоста не просто так — он был готов покорять Доломитовые Альпы. Сакура долго не вставала с постели, ссылаясь на то, что за ужином выпила слишком много рома, и пропустила завтрак, но она знала, как это важно для него (и втайне очень хотела превзойти его), поэтому он был доволен, когда она появилась, одетая в розовый зимний комбинезон, с очками на голове. — Ну, — сказала Ино, тоже доедая свой обед, как раз когда вошла Сакура. — Если ты пропадёшь, тебя будет чертовски легко найти, Хладнокровная. «Да заткнись ты, Свинья. Я собираюсь уничтожить тебя на этих склонах». «Как пожелаешь». «По крайней мере, они в хорошем настроении», — сказал Шикамару, стоявший рядом с Саске. Он кивнул в сторону Наруто, который держался за голову, как маленький ребёнок. «У него похмелье». «Неудачник», — поддразнил его Саске, а Наруто застонал и показал им неприличный жест, подняв средний палец. «Иди купи в баре средство от похмелья. Мы тебя подождём». — Мы? — Шикамару удивлённо оторвался от телефона. «Нет», — сказал Саске, подняв глаза и увидев, как Хината входит в зал для завтраков. На ней был новый зимний костюм — полностью чёрное пальто и чёрные брюки, в которых она выглядела загадочно. На шее у неё висели защитные очки, и она лениво теребила их, заказывая капучино у официанта на тихом, осторожном итальянском. Он и не знал, что она говорит по-итальянски. — Что? — Шикамару проследил за взглядом Саске и, слегка прищурившись, посмотрел на него с недоумением. «Вам придётся ждать Наруто без меня. Я должен научить Хинату кататься на сноуборде, прежде чем вы, ребята, столкнёте её с горы». «Хорошо…» — согласился Шикамару, откинувшись на спинку стула. Затем он пожал плечами. «Мне нужно ещё немного отдохнуть. Я приведу того идиота, о котором ты говоришь». Десять минут спустя Ино, Сакура, Саске и Хината ждали у гондольного подъёмника возле отеля. Позади них молча стояли Шисуи и Сай со скучающими лицами, держа в руках лыжное снаряжение. Для них эта поездка, этот вид спорта, подъём в гору казались чем-то обыденным, но Саске не собирался позволять им испортить ему веселье. Когда они встали в очередь на подъёмник, Саске объяснил Хинате, что ей нужно идти, закрепив одну ногу и выставив другую, как при катании на коньках, чтобы потренировать равновесие. Когда подъёмник придёт в движение, ей нужно будет спрыгнуть, поставив обе ноги на доску, так что ей лучше быть готовой. «Давай, Саске, мы следующие», — сказала Сакура, беря его под руку, когда они подошли к началу очереди. На лице Хинаты отразилась тревога из-за того, что её учитель внезапно оказался впереди неё, но она хорошо это скрыла и повернулась к Ино, чтобы завязать разговор. Саске было бесполезно спорить, поэтому он сел в лифт рядом с Сакурой и повернул голову, чтобы убедиться, что с Хинатой всё в порядке. Ино схватила её за руку и показала, как нужно присесть, чтобы ягодицы коснулись сиденья, а затем помогла им обеим забраться внутрь. Убедившись, что Хината в безопасности на подъёмнике, Саске повернулся лицом к тому, что было перед ним. Перед ним начали открываться прекрасные белые горы. Он вспомнил свою мать, которая держала его за руку, пока они поднимались всё выше и выше. Она тоже всегда каталась на сноуборде — это было её любимое занятие, — а Фугаку предпочитал лыжи. «Разве вам здесь не нравится?» — говорила Микото своим сыновьям, когда они смотрели вниз с вершины горы. «Хрустящий воздух, солнце на ваших носах, как снег скрипит под нашими ногами каждый раз, когда мы идём?» «Она выросла, Саске. Тебе не нужно так сильно о ней беспокоиться», — сказала Сакура, вырвав Саске из ярких воспоминаний о матери. В её голосе слышалась ревность. В ревности Сакуры не было ничего необычного, но в этот раз всё было по-другому. Это было личное. Саске лишь пожал плечами: «Она могла бы подать на меня в суд, если бы пострадала, и заявить, что это произошло по вине компании». «Может, я и не юрист, Саске, но мне это кажется бредом». Саске молчал. Между ними повисло напряжение. Саске чувствовал, как Сакура поглядывает на него краем глаза, пока они поднимались всё выше и выше, но Саске не удостоил её ответом. Если она хочет так себя вести, то пусть так и будет. Саске был не в настроении участвовать в её играх. Это место должно было приносить ему радость. Через несколько минут Саске вышел из подъёмника и постарался не выдать своего веселья, когда Хината споткнулась, а Ино поддержала её за талию. Девушки тихо посмеивались, пока не вмешалась Сакура и не потребовала, чтобы Ино составила ей компанию на самом сложном участке трассы. Саске даже не знал, каталась ли Ино когда-нибудь на лыжах. «Ну ты даёшь, сучка», — сказала Ино. Судя по всему, она уже каталась на лыжах и направилась к началу трассы. Сакура в ярости бросилась за ней, даже не попрощавшись с Саске. Её сопернический дух брал верх, но в кои-то веки Саске был ей благодарен. Он повернулся к Хинате, которая смотрела то на горы внизу, то на голубое небо и более высокие горы вокруг них. Сосны возвышались над землёй, словно талисманы. Они были окружены со всех сторон, и ветер был таким блаженно тихим. «Здесь так свежо», — напевала она, наклоняясь, чтобы поправить крепления сноуборда. Затем она с тревогой повернула голову в сторону самого сложного участка. «Как думаешь, с Сакурой и Ино всё будет в порядке?» «Сакура — профессионал», — сказал Саске, подходя к ней. Он подтянул свои ремни и заметил, что её ремень всё ещё ослаблен. Он протянул руку и затянул его потуже. Хината подняла глаза, смутившись от того, что его лицо так близко к её лицу, но всё же улыбнулась и поблагодарила его, когда он закончил. «Удобно и плотно?» — спросил он. «Я бы не смогла их сдвинуть, даже если бы попыталась», — подтвердила Хината, откидываясь на спину и падая в снег. Она посмотрела на него: «Но… эм, как мне встать?» «Вот так», — Сасукэ встал на её доску, убедился, что она не сдвинется с места, и схватил её за руку, чтобы поднять. Она вскочила с неожиданной для него быстротой, и он отпрыгнул назад, удивлённый. «Ладно, отличный энтузиазм», — усмехнулся он. «Прости», — сказала она. Он научил её основам: скольжению на пятках, которое в основном зависит от положения ног: чем ближе к снегу, тем быстрее, чем дальше от снега, тем медленнее; затем скольжению на носках; затем поворотам. Она оказалась на удивление… очень способной. Саске пришлось поймать её всего пару раз, когда она начала неуправляемо скользить на пятках, но в целом она была очень уравновешенной и быстро училась. Саске был впечатлён, когда отпустил её руку и она, даже не нахмурившись, покатилась вниз по тренировочной площадке. «Ты уверен, что не делал этого раньше?» — скептически спросил он, когда они возвращались на вершину, чтобы выбрать маршрут после тренировки. «Ни разу», — ответила Хината, ухмыляясь. Её волосы развевались на ветру, а улыбка была яркой и радостной, и Саске было трудно отвести взгляд. Солнце играло на её ресницах, и Саске не мог оторваться. «Но это же так весело!» «Моя мама любит кататься на сноуборде», — неожиданно для себя признался он. Хотя это ни для кого не было секретом, он всё же не привык делиться информацией о своих родителях с кем попало, особенно если его об этом не просят. Они вместе стояли на краю вершины, и солнце освещало их тёмные головы. «Она была — и, наверное, до сих пор остаётся — лучшей в этом деле, чем мы с Итачи. Мой отец катается на лыжах. Мне никогда не нравились палки». «Палки кажутся сложными в использовании», — согласилась Хината. Она потянула за полумаску, которая была у неё под подбородком, и подняла её над ртом, когда между нами пронёсся порыв ветра. Саске пришлось наклониться, чтобы лучше её слышать. «Н-но Сакуре-сан, кажется, это нравится. Вы когда-нибудь катались на лыжах вместе?» Саске не хотел говорить о Сакуре, поэтому сделал вид, что не услышал её, и стал показывать разные пути, ведущие вниз с вершины. Лёгкий, средний, трудный, очень трудный и максимально трудный. Он порекомендовал лёгкий путь, и Хината нахмурилась — в основном из-за выражения её бровей, которое Саске внезапно заметил, ведь рот у неё всё ещё был закрыт. Почему он раньше не замечал, что Хината выражает многие свои эмоции с помощью бровей? «Легко — это скучно», — сказала она, удивив его, и ловко заплела свои волосы — эти волосы, эти тёмные, густые волосы — в косу, перекинула её через плечо и спрятала под горловину комбинезона. Её лицо было бледным, но без изъянов, с румянцем на носу и щеках. Никогда ещё она не казалась Саске такой ясной, как в этот момент, когда она подняла подбородок к солнцу, её взгляд был решительным и энергичным, а волосы были собраны. Она выглядела настоящей наследницей, когда снова натянула маску и ухмыльнулась. «Мы должны постараться — если ты хочешь. Я… я не знаю, насколько ты хорош в этом». «Ты издеваешься надо мной, Хьюга?» — сказал Саске, и из его груди вырвался смех, когда она густо покраснела, и всё её лицо стало таким же розовым, как и её нос. «Я? Тот, кто только что научил тебя стоять прямо?» Хината остановилась, опустилась на колени, чтобы убедиться, что ступеньки её доски плотно прилегают друг к другу, повернула лицо так, чтобы солнце освещало её скулы, и улыбнулась. «Что? Ты… боишься?» «Не волнуйся за меня, Хината», — сказал Саске, подпрыгнув и поставив на землю недоминирующую ногу. Он наклонился вперёд, к знаку с надписью Сложно! Добравшись до вершины первого холма, он оглянулся на женщину — на её широко раскрытые глаза, удивлённую улыбку и приоткрытый рот — и начал спускаться с горы. «Побеспокойся о себе!» Восстановив силы, Саске почувствовал дуновение ветра на своём лице. Он не стал надевать маску, а вместо этого согнул колени и наклонился вперёд, скользя из стороны в сторону. Он избегал прыжков, потому что хотел не упускать её из виду, и обрадовался, когда услышал её тихий возглас восторга, когда её доска коснулась снега позади неё. «Надеюсь, ты там ещё жив?» — крикнул он. В ответ он услышал утвердительный возглас, когда Хината спустилась с горы и быстро подошла к нему. Её коса выбилась из-под костюма и развевалась за спиной, как кнут. Он посмотрел на неё — как она успела так быстро спуститься? — и она наклонилась вперёд, уперев руки в бока, чтобы не упасть. Чёрт. Она действительно была хороша. Как такое возможно? Разве она не должна быть неуклюжей? «Избегай трамплинов», — сказал Саске, указывая на небольшие холмы, которые время от времени появлялись на пути. Она могла быть быстрой и ловкой, но она не была профессионалом — он ещё не научил её этому. «И я обгоню тебя на спуске». — Договорились, — сказала Хината. В её голосе прозвучали нотки соперничества, которых Саске не ожидал услышать. Она наклонилась вперёд, толкая доску, и её коса ударила его в нос, когда она спускалась с горы. Смущённый этим жестом — и запахом её волос, — Саске чуть было не пропустил её вперёд, но быстро взял себя в руки и свернул влево, к ближайшему трамплину. Может, он и сказал ей, чтобы она его избегала, но сам не собирался этого делать. Наконец он надел очки и взлетел на трамплин, подтянув ноги и коснувшись доски нижней частью левой руки. Он пробыл в воздухе целых пять секунд, прежде чем приземлиться перед Хинатой и помчаться вниз с горы. К тому моменту, как его доска коснулась снега, она уже замёрзла. Неудачница, — язвительно подумал он, подмигнув ей и согнув колени, чтобы продолжить спуск. Снег летел ему в лицо и в волосы, а солнце над головой казалось благословением. Они вдвоём уже спустились на три четверти горы. Он предположил, что для Хьюги это было не так уж сложно. Он начал подозревать, что она водила его за нос, притворяясь новичком в этом виде спорта, хотя на самом деле это было не так, но быстро отбросил эту мысль, когда увидел, как её шаткая доска случайно заехала на трамплин чуть позади него. Хината предприняла слабую попытку подпрыгнуть в воздухе, но её руки комично взмахнули в стороны, а доска едва оторвалась от трамплина — она потеряла контроль. У Саске даже не было времени рассмеяться, потому что её тело летело прямо на него, а руки были подняты вверх. Все навыки или видимость навыков исчезли в тот момент, когда доска Хинаты врезалась в лодыжки Саске и повалила его. Теперь они, сцепившись, врезались в сосну. Доска Хинаты ударилась о ствол, заставив тонкую кору задрожать, и на них посыпался снег, словно сошла небольшая лавина. «Кто, чёрт возьми, сказал тебе, что ты можешь это сделать?» — выругался Саске, потянувшись к лодыжкам, когда наконец пришёл в себя. Они горели, но ничего не было сломано, так что он не мог сильно злиться. Он раздражённо массировал их руками в перчатках, сидя на снегу. К счастью, он купил самые морозостойкие и водонепроницаемые зимние костюмы. Хината практически лежала лицом вниз на снегу. Саске осторожно взял женщину за плечи и, подняв её, с удивлением увидел её раскрасневшееся лицо с маленькими слезинками в уголках глаз. Она что… она плачет? «Мне так с-сожаль, Саске-сан!» — сказала она, поднимая руки в перчатках, чтобы убрать чёлку с глаз. «Надеюсь, ты не пострадал! Но, эм… эм, это было р-really весело». Она была такой странной, и Саске сказал ей об этом, покачав головой и откинувшись на локти в снегу. Он наблюдал за тем, как она приходит в себя: тщательно заплетала волосы, проверяла крепления доски, стряхивала снег с плеч. Заметив, что он смотрит на неё, а снег всё ещё лежит у него на плечах и голове, она послушно протянула руку через разделявшее их расстояние и осторожно провела ею по его торсу, стряхивая снег. Саске, как и подобает надоедливому типу, опустил голову, когда она это сделала, и быстро мотнул ею, посылая снег прямо ей в лицо. Она чихнула и отпрянула. «Вот что бывает, когда пытаешься ударить сильнее», — сказал он, смеясь и наблюдая, как она вытирает лицо. «Я и не знал, что ты такая сумасшедшая». «Это вышло случайно», — сказала Хината, пытаясь скрыть улыбку. «Я отвлеклась на… эм… и не заметила, как он оказался рядом со мной. Когда я поняла, что уже слишком поздно, я попыталась повторить твой прыжок, но, видимо, у меня не хватило сообразительности». «Пф, умственные способности?» — фыркнул Саске. «Это называется мышечной памятью, а у тебя её пока нет. Я просто удивлён, что ты спустился с горы целым и невредимым. Ты был так сосредоточен на том, чтобы победить меня, — что тебя отвлекло?» Он удивился, увидев, как она приподняла брови и покраснела, но ничего не ответила на его вопрос, и у него закралось подозрение, что это как-то связано с ним. Он вспомнил, как подмигнул ей и как она застыла на месте, словно превратилась в статую. Неужели он так на неё повлиял? Что-то всколыхнулось в его памяти. Он увидел Хинату, стоявшую в его номере спиной к двери в ванную и сжимавшую в руках пресс-папье. Ещё одно воспоминание: в тот же день он натянул спортивные штаны на её талию и случайно притянул её ближе. Он почувствовал, как что-то в его груди отпустило. Интересно. Он наклонился вперёд — чтобы проверить, что бы это ни было, — и рассмеялся, когда она отпрянула, почти в панике, и ударилась головой о ствол дерева. Веселье мгновенно улетучилось, когда её лицо исказилось от боли. Саске почти сразу же протянул руку и обхватил ладонью её затылок, ту самую длинную косу. Она подняла на него глаза, и они оказались так близко, что он чувствовал её дыхание, но всё равно не отпускал её, потому что к боли внезапно добавилось замешательство. «Ты в порядке? Как думаешь, у тебя сотрясение мозга?» — Я думаю… я думаю… эм, — запнулась Хината и закрыла глаза, когда Саске убрал руку. Она сделала долгий, глубокий вдох, который, казалось, заполнил все её лёгкие, и выдохнула через рот. На мгновение ей показалось, что она черпает уверенность откуда-то из другого места. — Мне просто нужна секунда. Простите, кажется, я просто вымотался из-за выброса адреналина от... всего этого. Саске откинулся на снег, позволяя солнечным лучам окрасить всё вокруг в жёлтые тона. Он никуда не спешил. «Не торопись, Хьюга. Я буду здесь», — сказал он. И он не шутил. -:- Вернувшись в тепло и безопасность курорта, Хината застонала, наматывая повязку на лодыжку. Она приземлилась после прыжка с трамплина сильнее, чем думала, и когда наконец сняла снегоступы, лодыжка сильно распухла. Увидев это, Саске присвистнул. Он позволил ей опереться на него, пока вёл её к небольшому лазарету рядом с пунктом проката снаряжения, и попросил у владельца бинты. Он велел Хинате сесть на прилавок, положил её ногу себе на бедро и стал рассматривать её с таким вниманием, к которому Хината постепенно начала привыкать. Ей всё ещё было немного некомфортно, но, конечно, под этим дискомфортом скрывалось… другое чувство. Как будто в шоке или в напоминании о другом мире, она вспомнила, как всего несколько дней назад он наложил ей швы на руку и как они уже растворялись в её коже. Саске осторожно — старательно — прикасался к её опухшей ноге. «Думаю, это просто раздражение», — предположила она. Она знала о человеческом теле гораздо больше, чем Саске, но всё же — это было то, чего он о ней не знал и не мог понять. «Мне понадобится лёд». «М-м-м», — кивнул Саске, но её нога так и осталась у него на бедре. Хината была просто благодарна за то, что успела сделать педикюр перед вечеринкой в честь рождения ребёнка. Он взял конец скотча в рот и растянул его до длины руки, а затем оторвал кусочек. «Я скоро принесу тебе лёд. Шаг за шагом, Хьюга». Хината представила, что все остальные всё ещё в горах. Она никого не видела с тех пор, как Саске взял её с собой на тренировочный курс. Лично — и физически — она была измотана. Ей хватило впечатлений на следующие десять лет жизни, а это о многом говорит для шпиона. Она мечтала провести остаток вечера в турецких банях, но её мысли прервал Саске, который положил свою тёплую руку ей на лодыжку и прижал её ногу к себе. Она проигнорировала это — тепло, жар, покалывание — и сделала вид, что увлечена итальянскими новостями, которые транслировались на одном из плоских телевизоров над их головами. Саске не позволил ей уйти. «Итак, — сказал он, опуская голову и сворачивая ленту. — Я подумал, что тебе стоит знать, что я наконец-то справился с этим». Хината склонила голову набок, обхватила руками столешницу и прищурилась, глядя на него. «П-проанализировала что? Дело Кагуи?» Они до сих пор не подписали контракт. Хината нахмурилась и мысленно поставила себе напоминание о том, что нужно запланировать виртуальную встречу, чтобы наконец заключить эту сделку. Прошло уже слишком много времени, и она беспокоилась, что они откажутся от сделки из-за... — Нет, — усмехнулся Саске, заканчивая перевязку. Он заклеил конец бинта, как раньше заклеил одну из её ран, и аккуратно опустил её ногу на пол. — С тобой всегда так. Нет, дело не в этом. Я понял, что… ты пыталась меня защитить. И я думаю, что это очень… мило с твоей стороны. Мило, но, возможно… неправильно. Теперь Хината была в полном замешательстве. Настолько в замешательстве, что даже забыла о пульсирующей боли в ноге. Значит, дело было не в работе? От чего же она его защищала в последнее время? Она прикусила губу, пытаясь вспомнить их спуск с горы, когда Саске наконец снова заговорил. «Наруто и Сакура. Я знаю о них. У меня всегда были подозрения, но я наконец-то всё понял, когда мы приехали в Рим. Вот почему мне вдруг так сильно захотелось сюда приехать». Хината почувствовала, как у неё слегка отвисла челюсть, но быстро скрыла своё удивление. Как ни странно, она чувствовала себя виноватой за то, что солгала. Она заставила себя посмотреть мужчине в глаза и увидела, что в них нет печали — возможно, было чувство предательства, которое он пытался скрыть, но не было горя. «Я… я прошу прощения за то, что солгала тебе», — сказала Хината, чувствуя на себе его взгляд и не в силах его вынести. Почему она чувствовала себя такой виноватой? У неё скрутило живот. «Наверное, я… какая-то часть меня не хотела видеть, как тебе больно. Я не знала, что делать, и всё произошло так быстро и…» «Ты не можешь контролировать других людей, Хината. Это не ты обманываешь». Ах. Вот это был удар под дых. Хината снова вцепилась в столешницу, глядя куда угодно, только не в глаза Саске: на телевизор, на медицинский пластырь рядом со сноубордом, на руку Саске, лежащую рядом с её рукой. Он загнал её в ловушку: обе его руки лежали на столешнице всего в нескольких сантиметрах от её собственных. «Но я заговорил об этом не для того, чтобы обсудить Наруто и Сакуру», — сказал Саске, глядя на неё снизу вверх. Это выбивало её из колеи: его взгляд, их близость, то, как она видела, как поднимается и опускается его грудь. В груди у неё разлился жар. Ей нужно было придумать, как сбежать — как выбраться отсюда. «Знают ли они, что ты знаешь?» — спросила она, чтобы отвлечься от накаляющейся между ними страсти. — Нет, — коротко и бесстрастно ответил Саске. — Но мы можем поговорить об этом позже, если хочешь. Хината снова в замешательстве посмотрела на него снизу вверх. «Мы можем поговорить об этом позже…?» Зачем ему было говорить с ней об этом? «Да, Хината, мы можем поговорить об этом позже. Думаю, нам нужно кое-что прояснить в наших отношениях, потому что...» Хината открыла рот, чтобы спросить, но он остановил её взглядом, положив большие пальцы рядом с её мизинцами. Никто из них не пошевелился. Хината с трудом подавила странное желание придвинуть свои руки ближе, прижаться к нему, почувствовать тепло его ладоней. Она подумала о том, что он скажет дальше: «Нам нужно будет решить, что делать с юридической фирмой, нам нужно будет решить, как провести остаток поездки, нам нужно будет решить, сколько ты будешь получать после того, как я повышу тебя, потому что мне придётся уволить своего лучшего друга...» «Потому что очевидно, что мы — ты и я, Хината, — испытываем друг к другу чувства. И я больше не могу это игнорировать. Жизнь слишком коротка, а я слишком долго пытался поступать правильно. Пожалуйста, скажи мне, если я ошибаюсь». Кровь прилила к голове Хинаты. Её пульс участился. Недолго думая, она взяла руки Саске в свои и сжала их. Она снова смотрела куда угодно, только не на него: на кафельный пол, на Доломитовые Альпы за окнами от пола до потолка, на их переплетённые пальцы. Она чувствовала, что он рядом, между её ног, пока она сидела на столешнице, и его тёмные глаза искали её взгляд. Когда она слишком долго не отвечала, он убрал руки и начал отступать. Она почувствовала, как уходит тепло, ещё до того, как это произошло. Её голос дрогнул, но она уверенно произнесла: «Ты не ошибаешься. Ты не ошибаешься, Саске. Я… тоже испытываю к тебе чувства, и я пыталась игнорировать их, потому что, ну, потому что всё…» «Позволь мне поцеловать тебя», — сказал Саске, когда их взгляды встретились и Хината замолчала, потеряв дар речи от глубины его взгляда. Его руки выскользнули из её ладоней и медленно — осторожно, нежнее, чем она когда-либо видела, — обхватили её талию. «Можно я тебя поцелую, Хината?» Хината застенчиво кивнула, когда он помог ей слезть со стола и встать на здоровую ногу, прислонив её спиной к краю стола и по-прежнему обнимая за талию. Её коса распустилась, и он заправил пряди ей за ухо. «Ты должна мне сказать», — произнёс он, приблизив губы к её уху, и по её спине пробежала дрожь. «Можно я тебя поцелую?» — Да, Саске, — прошептала Хината, и не прошло и секунды, как её рука обвилась вокруг его шеи, взъерошив мягкие волосы, и притянула его ближе. — Пожалуйста. Когда Саске наконец поцеловал её, обхватив одной рукой её затылок, а другой — талию, — его губы были словно молитва, глоток свежего воздуха и вздох среди облаков одновременно, — она поняла, насколько по-настоящему, глубоко она была в дерьме. И всё же она притянула его ближе. Она приоткрыла губы. Она позволила их телам наполниться светом. « Первый « Предыдущий Глава 22 из 39 Следующий »ДВАДЦАТЬ ТРИ Вернувшись в Рим, на виллу Харуно, Хината стала избегать Саске, как будто он был заразным. Это была не лучшая её работа, но она сойдёт, пока она не разберётся, что, чёрт возьми, происходит. Кроме того, нельзя сказать, что она получила много ясности, доброты или душевного спокойствия: после того как они поцеловались в долине Аоста, среди Доломитовых Альп, в облаках, Саске вернулся в свой номер, который делил со своей неверной невестой, как будто между ними ничего не произошло. Если бы не изучающие взгляды, которыми они обменивались в лифтах, лёгкие прикосновения при входе в комнату или выходе из неё, а также жаркие, пристальные взгляды, которыми они обменивались, когда думали, что никто не видит, Хината бы решила, что ей всё это мерещится. Она была на грани нервного срыва. Она никогда раньше не оказывалась в такой ситуации, и это сводило её с ума. Поездка обратно в Рим прошла нормально, но ей пришлось сидеть на заднем сиденье, прижавшись к Ино и двери, и смотреть, как Сакура кладёт свою голову с розовыми волосами на плечо Саске, а Наруто развлекает их рассказами о своих самых любимых драках. И, как ни странно, это вызвало у Хинаты приступ ироничного гнева. Это было иронично во многих смыслах; или, может быть, лучше было бы сказать «лицемерно». Хината знала только то, что ей чертовски некомфортно. «Как тебе сноубординг?» — спросила Сакура, когда они впервые покидали курорт на следующий день после катания на сноуборде. «Отлично», — сухо ответила Хината. Даже Ино бросила на неё вопросительный взгляд. Она попыталась разрядить обстановку. «Учиха-сан — довольно хороший учитель. Мне так в-везёт». Похоже, это был не тот ответ, которого Сакура ожидала от помощника своего будущего мужа, но она смирилась с ним, когда Саске добавил: «Хината была прирождённым игроком, пока не решила попробовать удар с разворота. » «Ни за что!» — воскликнул Наруто, и вся его энергия в машине снова сосредоточилась на Хинате. «Новичок? Ты должна мне об этом рассказать, Хината-тян!» Так что, возможно, Хината на самом деле ненавидела Учиху Саске. Но, конечно, это было не так, потому что, когда они вышли из машины, он помог ей с багажом, их мизинцы соприкоснулись через ручку, и у неё подкосились ноги. Казалось, он пытался что-то сказать ей взглядом, но она быстро ушла, прежде чем успела что-то понять, и рухнула на кровать в своей маленькой коричневой комнате. Там она была в безопасности. Она чувствовала себя в наибольшей безопасности, когда оставалась наедине со своими мыслями. Она решила: поцелуй с Саске был ошибкой. Она извинится и скажет, что с этого момента они будут вести себя профессионально. И, конечно же... это сработало бы в теории, если бы Хината была обычным человеком, а не специальным агентом. И, что ещё хуже, голос Неджи эхом отозвался в её голове, словно вспышка молнии в безоблачный день: «Ты пробовала соблазнить его?» Оглядываясь назад, она могла бы гордиться собой — если бы только эти чувства не были такими реальными. Поэтому она решила игнорировать его, игнорировать сигналы, игнорировать его просьбу о встрече по поводу дела Кагуи (кроме того, она не могла сказать, искренняя ли это просьба или притворство), и крепко уснула в своей комнате. На следующий день она увидела Саске за завтраком. Он налил ей стакан апельсинового сока и поставил его перед ней. Он тихо сказал ей, что ему удалось сохранить для неё последнюю булочку (она поздно проснулась — кошмары), и спросил, видела ли она его письмо. Она практически выбежала из комнаты, как только Сакура села рядом с ним и положила ему на тарелку нарезанные помидоры. Теперь Хината поднималась по ступеням Колизея вместе с Ино — в блаженном удалении от поместья Харуно и всех его тайн. Ино увлечённо фотографировала на телефон, пока они смотрели вниз, на арену, где сражались гладиаторы. «Что бы ты ни делала, продолжай в том же духе», — сказала Ино, перегнувшись через перила, чтобы лучше видеть дыру, из которой должны были появиться сражающиеся мужчины. «Очевидно, что Саске что-то в тебе нравится. Шикамару сказал…» Ино внезапно замолчала и прикусила губу. «Что сказал Шикамару?» — спросила Хината, наблюдая за подругой. Шикамару скептически отнёсся к присутствию Хинаты в ту пьяную ночь, когда Саске хотел поговорить о своём отце и их планах. Шикамару закончил разговор, когда вошла Ино — она не была вовлечена в разговор, — так что же Шикамару мог сказать Ино по этому поводу? Возможно, Хината слишком глубоко в это вникала. Ино выпрямилась и мило улыбнулась Хинате: «Он просто сказал, что Саске, кажется, в лучшем настроении, когда ты его помощница». Что-то раздражающее мелькнуло в сознании Хинаты, но она не придала этому значения. Возможно, у неё просто разыгралось воображение, но ей казалось, что Ино что-то от неё скрывает. Это ощущение не проходило, даже когда Хината пыталась убедить себя в обратном. Ей было трудно удерживать в голове столько лжи одновременно, и теперь она начала подозревать свою единственную подругу. Она подняла подбородок к солнцу, чувствуя, как теплеет её лицо, пока туристы обходят их, чтобы подобраться поближе к уступу. В это время дня итальянское солнце было жарким и неумолимым. Они с Ино сбежали из поместья Харуно сразу после завтрака. Казалось, у каждого было какое-то дело: Сакура отправилась на виллу своего любимого дизайнера, Наруто — на гонки на машинках, Итачи и Изуми — на экскурсию в Ватикан, Сай остался дома, Шисуи был слишком загадочным, чтобы о нём рассказывать, а Саске…Что ж, Хината слишком нервничала, чтобы о чём-то спрашивать Саске. «Сакура хочет, чтобы я потом пошла с ней за свадебным платьем», — Ино закатила глаза и взяла Хинату за руку, потянув её за собой, пока они спускались на следующий уровень Колизея. «Не знаю, почему я. Ей стоило взять с собой в поездку одну из своих школьных подруг». «Или Идзуми», — добавила Хината просто для того, чтобы что-то добавить. Услышав в одном предложении слова «Сакура» и «свадебное платье», она почувствовала тошноту от того, что знала. «Пфф, Изуми бы это возненавидела. Удивительно, что эти двое вообще дышат одним воздухом», — пренебрежительно сказала Ино, крепко держась за руку Хинаты, пока спускалась по старой лестнице в своих сандалиях на платформе. Когда они поднялись на следующий этаж, Хината посмотрела на Ино сквозь завесу своих волос, раздумывая, стоит ли ей рассказать о том, что она видела. Но прежде чем она успела принять решение, Ино наклонилась к ней и заговорила серьёзным тихим голосом. «Будь осторожна с Саем, он что-то подозревает. Я всю неделю наблюдала за тем, как он наблюдает за тобой», — сказала она, и от её голоса у Хинаты зазвенело в ушах. «Я не связывалась с B6. За границей слишком много препятствий — это слишком рискованно, но я знаю, что тебе нужно пойти с Саске на то, что они планируют». Хината вцепилась в перила, так что костяшки её пальцев побелели, когда Дав прижалась к её лобной доле, пробуждая её. «Юридическая конвенция? Думаю, это прикрытие». «Я тоже так думаю», — подтвердила Ино. «Нам нужно выяснить, зачем они здесь на самом деле». - Хорошо, - Хината кивнула, затем нахмурилась. Она понятия не имела, как вытянет эту информацию из Саске.…они еще не были там. Но ... они могли быть. Это была ее вина, на самом деле, она избегала его последние 24 часа. Черт, выругала она себя. Она ставила под угрозу выполнение миссии своими собственными проклятыми чувствами. У неё вообще не должно быть никаких чувств! Они с Ино шли, держась за руки, и Хината тщательно подбирала слова, пробуя их на вкус, прежде чем произнести вслух: «Так… ты разговаривала с Б6 перед тем, как прийти сюда? Ты слышала что-нибудь от Ханаби?» Находясь здесь, она, вероятно, пропустила встречу Ханаби с Хизаши в доме Хизаши в Осаке, и эта мысль причиняла Хинате боль. Она старалась не думать об этом, но теперь, находясь здесь, она вспомнила о детской любви своей сестры к Римской империи. Ханаби притворялась полубогиней всякий раз, когда они играли на траве за поместьем Хьюга. Она объявила себя Минервой, рождённой из головы Юпитера, полностью выросшей. Хиаши, конечно же, был Юпитером. — Ты имеешь в виду Свон? — Ино нахмурилась и странно посмотрела на Хинату. — Нет. С чего бы мне получать от неё весточки? — Без причины, — пробормотала Хината, чувствуя себя глупо и щурясь от солнца. Оно было таким ярким, что у неё защипало в глазах. Они заслезились. Слезы. -:- — Ино, — протянул Шикамару с раздражённым видом, пока женщина перебирала различные кожаные сумки. Они были на рынке под открытым небом, затерянные в толпе из сотни человек. — Почему ты задаёшь мне такие надоедливые вопросы? Ты же знаешь, что я не могу тебе этого сказать. «Мне нужно знать, с чем я — с чем мы — имеем дело, если я собираюсь строить планы», — сказала она, поглаживая красивую коричневую сумку, мягкую, как животик младенца, с маленькими золотыми застёжками. «Думаю, у Хинаты всё хорошо...» «Твоё представление о хорошем сильно отличается от моего», — хмыкнул Шикамару, глядя на её макушку, пока она прижимала кончики пальцев к прошитой подкладке сумки. «Твоя задача — переманить Хинату на нашу сторону, и ничего больше. Для этого тебе не нужна никакая дополнительная информация». Ино проигнорировала его. Она подняла сумку и, широко улыбаясь, спросила: "Quanto, signora?" Женщина ответила, что пятьдесят евро — это много. Шикамару со вздохом достал сигарету. «Ино…» «Подожди секунду, ладно?» — фыркнула она, роясь в кармане в поисках мелочи, а затем протянула деньги женщине с сединой. Они с женщиной обменялись раздражёнными взглядами, когда та взяла деньги, пробормотав: «Uomini. Улыбаясь, Ино ответила: «Si lo sai. Grazie, signora, buonanotte. «Ты выпендриваешься», — проворчал Шикамару, когда они подошли к новому продавцу. Этот торговал кольцами. Ино широко раскрыла глаза при виде них. «Ты же знаешь, для чего меня тренировали», — серьёзно ответила Ино. «И я хочу быть на твоей стороне, тебе просто нужно дать мне инструменты для этого. Саске и Хината явно неравнодушны друг к другу, и Хината что-то от меня скрывает. Я не знаю, что именно, но они вдвоём сбежали в Доломитовые Альпы. Помнишь, как они оба пропали во время костра?» «Как и Наруто с Сакурой», — невозмутимо пожал плечами Шикамару. «Да, и у меня тоже есть свои теории на этот счёт», — сказала Ино, указывая на золотое кольцо с опалом в центре. Она оглянулась через плечо, словно пытаясь понять, не подслушивает ли кто-нибудь. «Но Хината и Саске хорошо сработались, и я думаю, что нам будет только полезно, если Хината пойдёт с ним на то мероприятие, которое вы запланировали. К тому же я знаю, что Саске сказал Хинате кое-что. Верно?» Шикамару, казалось, обдумывал это, пока наконец не кивнул в знак подтверждения и не выдохнул дым от своей сигареты куда-то влево от уха Ино. Он наклонился, уперев правый локоть в стол, чтобы поближе рассмотреть железные кольца на больших пальцах. Ино напряглась, почувствовав его плечо рядом со своим, но он не остановился, а обхватил её левой рукой за талию, притянул к себе и указал на кольцо с маленькими рубинами в центре. «Эй!» — возмутилась Ино, собираясь оттолкнуть его. Несмотря на то, что они спали вместе уже больше пяти дней, она всё ещё не привыкла к этой роли в их отношениях. Хотя иногда это было весело и напоминало о том времени, когда они познакомились, казалось, целую вечность назад, Ино не хотела переходить границы. Ей нужно было разделять эти вещи ради собственного здравомыслия… и собственного сердца. «Успокойся», — прошептал ей на ухо Шикамару. «Сай здесь. В нескольких метрах позади. Он всю неделю вёл себя странно». «Значит, он хорошо справляется со своей работой», — согласилась Ино. Тем не менее она прижалась к нему, не обращая внимания на бешено колотящееся сердце, пока он привычным движением поглаживал её спину. Как же легко ему было делать это — вживаться в роль — как будто ничего особенного не происходило. Его рука по ошибке скользнула под её укороченный топ, и Ино бросила на него испепеляющий взгляд. «Тогда нам придётся закончить этот разговор позже». Я хочу это кольцо. Шикамару посмотрел туда, куда она указывала, на опал на золотой цепочке, и приподнял бровь. «И?» "И ты достанешь это для меня. Твое угощение. Синьора, - крикнула Ино служащей на безупречном итальянском, позволив своим светлым волосам упасть на плечо Шикамару, когда она сжала его руку. Она чувствовала взгляд Сая на своей спине. Шикамару снова вздохнул и достал бумажник из заднего кармана. Он даже не поморщился, когда Ино поцеловала его в щёку. Вот и всё. Она выполнила свою работу. -:- «Тебя что-то беспокоит», — сказал ему Итачи, держа перед собой боксёрскую грушу. Саске, без рубашки и вспотевший, нанёс серию сильных ударов, каждый из которых пришёлся в цель. Итачи даже на секунду потерял равновесие. «Мы здесь не для этого», — уклонился Саске, пригибаясь и уворачиваясь. Мышцы на его спине напряглись, когда он нанес еще несколько ударов по мешку. Итачи вздохнул и отпустил мешок, прежде чем Саске успел нанести удар справа. После этого мешок начал бешено крутиться между ними. Они были в спортзале на вилле Харуно. Уже темнело, и по коридору разносился аромат свежих помидоров и базилика. Саске вздохнул и вытер лицо полотенцем — они тренировались уже несколько часов. Итачи тоже вспотел, когда тяжело опустился на скамейку. Саске сел рядом с ним, и братья молча пили воду, пока Итачи наконец не попытался разрядить обстановку. «Я твой старший брат, — спокойно сказал он. — Для меня нормально спрашивать, как у тебя дела, даже если это не главная тема разговора». «Ты просто любопытный», — возразил Саске. «И ты просто хочешь убедиться, что ты по-прежнему идеальный сын». «Это пессимистичный взгляд на вещи», — задумчиво произнёс Итачи, вставая, чтобы взять полотенце, лежавшее в другом конце комнаты. «Ты такой драматичный, братишка, тебе бы пьесы писать». «Не зли меня». «А, так у тебя проблемы с Сакурой?» — понимающе спросил Итачи. Как он догадался, Саске никогда не узнает. Этот человек был слишком проницательным. — Это ещё мягко сказано, — фыркнул Саске. Он тоже встал и направился к брату, прихватив новое полотенце, чтобы вытереться от пота. — И это всё, что я могу сказать по этому поводу. «Если тебе когда-нибудь понадобится совет по поводу брака...» «Какого хрена я должен брать это у тебя?» — Туше. Они стояли в тишине несколько минут, пока Саске кипел от злости. Он был так напряжён и взвинчен, что от его головы буквально шёл пар. Он едва успел прийти в ярость из-за Сакуры и Наруто, и эти чувства были так глубоко запрятаны внутри него, что он думал, что вот-вот взорвётся. Единственным светлым пятном в этой ситуации была Хината — то, что она заставляла его чувствовать, её нежный взгляд, их короткие прикосновения — и план Саске по мести. Он хотел, чтобы всё сгорело дотла. Он не мог поверить, что Наруто его предал, — он даже не знал, как долго это продолжалось. Каждый раз, когда он думал об этом, что-то внутри него ломалось. Сегодня утром он работал за кухонным столом и сломал карандаш пополам. Затем он сломал ещё один. Сакура была рядом и имела наглость спросить, всё ли с ним в порядке, — и это после разговора о покупке свадебного платья. Саске почувствовал, как выдохнул, но его ярость была неудержима, и он сжал кулаки, словно собираясь снова что-то ударить. Несмотря ни на что, он по-прежнему чувствовал, что на его плечах лежит тяжкий груз долга перед семьёй, отцом и Синдикатом. Если бы Учиха были великими — даже более великими, — ему пришлось бы жениться на женщине из клана Харуно, не так ли? Так уж вышло. Именно это и нужно было сделать Фугаку. Саске никогда не думал, что женится по любви. Он считал это пустой тратой времени, и, что бы там ни думала Микото, он всегда знал, что эта часть его жизни будет такой. В этом был смысл. Итак... пока он был в отпуске — даже в изгнании, — он мог бы немного развлечься, верно? Немного развлечься... немного отомстить? Что угодно, лишь бы почувствовать себя живым, прежде чем он вернётся к своей жизни, полной обязанностей и разврата. Это было только справедливо. Итачи наблюдал за ним, как ястреб, пока тот переживал все эти эмоции, и на протяжении всего этого времени Саске оставался тем хорошим, послушным новым Саске, каким он стал. Когда он улыбнулся Итачи, тот нахмурился в ответ. «Ты явно не в себе», — коротко сказал Итачи, качая головой. «Я не знаю, что происходит, но…» «Как я и сказал, — ответил Саске, — тебе нужно разобраться со своими проблемами. Вы с Шисуи оба бродите как неприкаянные, а теперь ты хочешь поговорить об этом?» «Значит, он у тебя?» — надавил Итачи, оторвав взгляд от своих рук, с которых он снимал бинты. Он сделал вид, что ему всё равно, и снова опустил глаза. «Очевидно», — сказал Саске, закатив глаза. Он подошёл к своей сумке, стоявшей у двери, и достал толстую папку из манильской бумаги. Перед поездкой в Италию Итачи попросил Сакуру «случайно» покопаться в базе данных военной полиции Конохи. Он хотел прочитать протоколы психологических тестов, которые должен был пройти Шисуи, прежде чем вернуться на поле боя и занять новую должность начальника. Итачи решил, что лучше не спрашивать Шисуи о том, что произошло. Вот в чём проблема с нами, Учихами, — злорадно подумал Саске, когда Итачи медленно взял документ, словно это был боевой снаряд. Мы никогда не делаем всё правильно. Что угодно. Это была не его проблема. Он даже не знал, что искал Итачи. «Кстати, на мой взгляд, всё в порядке», — сказал Саске, натягивая майку обратно. Он с нетерпением ждал возможности принять душ. «Зачем тебе это?» «Ты это читал?» — спросил Итачи, быстро подняв взгляд от первой страницы. Когда Саске кивнул, лицо Итачи помрачнело. «Проводил небольшое расследование. Шисуи в последнее время ведёт себя странно. И… ну, мне кажется странным, что отец отправил Шисуи обратно после того, как тот поклялся этого не делать, а тебе?» «Я правда не знаю, что произошло», — пожал плечами Саске — опять же, не желая вмешиваться. Он знал только, что у Шисуи возникли проблемы с коллегами во время дежурства и из-за этого он пару дней пролежал в больнице. Он уволился из полиции и попросил Фугаку взять его на постоянную работу в «Боро». Фугаку, великодушный и довольно привязанный к Шисуи, с лёгкостью согласился. Шисуи был очень полезен Синдикату в своей работе с KWP, но не настолько, чтобы Фугаку стал рисковать его безопасностью и комфортом. До недавнего времени. Шисуи внезапно вернулся на полную ставку, и через месяц его должны были привести к присяге в качестве главы клана, примерно в то же время, когда должны были состояться выборы. Всё это имело смысл для Саске: глава клана Учиха и член совета Учиха — Итачи — будут помогать управлять городом под руководством Фугаку. «Ты не захочешь это знать», — мрачно сказал Итачи, и его глаза внезапно опасно сверкнули — такие тёмные, что на свету они казались почти красными. «Мне просто нужно убедиться, что Шисуи там в безопасности. У нас в KWP много людей, но в наши дни не всем можно доверять. Странно, что отец нарушил своё обещание». «Бывали вещи и пострашнее», — сказал Саске, поворачиваясь к двери. Его плечи горели от напряжения. «Я имею в виду — посмотри, где мы сейчас. Временное изгнание. Стрельба на вечеринке в честь рождения ребёнка. Убийство союзника. Через четыре дня у вас будут большие дебаты. Я думаю, нам нужны Учихи, где бы мы их ни нашли». Отец поступил правильно, вернув Шисуи в KMP, — даже лучше, чем поступил, ведь он знал, что Шисуи добьётся успеха и поднимется по карьерной лестнице. «Я тоже так думал», — сказал Итачи, и его лицо помрачнело, а челюсти напряглись. «Но теперь… я не знаю. Я собираюсь всё это прочитать. Если найду что-нибудь интересное, я дам тебе знать». «Конечно», — сказал Саске, выходя из спортзала. Это была ещё одна вещь, о которой он не хотел думать, среди множества других вещей, о которых он не хотел думать. Однако, войдя в гостиную, он наткнулся на то, о чём определённо хотел подумать. Хината устало тёрла глаза, пока брела к двери своей спальни. На спине у неё висела большая сумка — «Национальный музей Рима» — с надписью жирными красными буквами, в которой что-то выпирало. Подарки? Для кого? — подумал он. «Напряжённый день?» — спросил он, подстраиваясь под её шаг, хотя спальня его хозяина осталась позади. Она подпрыгнула от неожиданности, увидев его, и её глаза расширились. Ни для кого не было секретом, что она избегала его с тех пор, как они поцеловались день назад или около того. «Э-э-э... да, — смущённо ответила она. — П-просто несколько туристических достопримечательностей с Ино. Много экскурсий». «Видишь что-нибудь стоящее упоминания?» — спросил Саске, пытаясь что-то — что угодно — из неё вытянуть. Она ничего ему не давала, а ему хотелось только одного — вспомнить, какие у неё мягкие губы. Будь прокляты Сакура и Наруто. «Фонтан Треви совсем как в кино», — сказала она, отступая, когда он подошёл ближе. Они стояли в дверях её маленькой коричневой спальни, и она нервно сжимала ручки своей новой сумки. «Только там ещё больше народу. Я бы всё равно порекомендовала вам его посетить, если вы ещё не были там». Он бы не сказал ей, даже если бы загадал. Он бы сделал это снова, если бы мог. «Ты загадал желание?» Она повернулась и толкнула дверь, стараясь не показывать лица из-за волос, и вошла в тёмную комнату. «Конечно. Иногда мне хочется верить в волшебство». Они постояли так немного. Саске — ожидая, что она скажет что-то ещё; Хината — ожидая, что он остановит её, скажет что-нибудь, чтобы она вспомнила, что их поцелуй был чем-то большим, чем просто сон. Но Саске ничего не сказал, а Хината устало моргнула и крепче сжала дверную ручку. «Ты будешь ужинать вне дома?» — наконец спросил Саске, чувствуя, что чего-то не хватает, но не совсем понимая, чего именно. У него скрутило живот. «Если я не просплю всё это», — тихо сказала она, и выражение её лица изменилось по какой-то причине, которую Саске не мог понять. «Если… если вы меня извините, Учиха-сан, я очень устала». — О, — сказал Саске, впервые в жизни растерявшись. Возвращение к уважительному обращению стало шоком для всей его системы. Он даже подпрыгнул, когда дверь за его спиной захлопнулась. — Эм. Спокойной ночи. Кто-то свистнул у него за спиной. Он резко обернулся и увидел Сая, на бледном лице которого играла демоническая улыбка. — Ого, — невозмутимо произнёс он. — Это было жёстко. AN: ОБНОВЛЕНИЕ — рейтинг изменён с T на M; искренняя благодарность рецензенту, который обратил на это моё внимание. а также для тех, кто в замешательстве из-за резкого изменения динамики отношений между нашей госпожой и господином... Я думаю, что немного похоти и сексуального напряжения могут пойти вам на пользу, особенно если уже сформировалась травматическая связь. похоть... не совсем любовь, пока что. Я очень люблю вас всех! До встречи на следующей неделе! « Первый « Предыдущий Глава 23 из 39 Следующий »ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ Хината очнулась посреди небольшой оливковой рощи, в нескольких метрах от своей спальни. Ночной воздух был липким. Позади неё дверь в комнату светилась оранжевым в ночной тьме. Над ней простиралось тёмно-синее небо, поглощавшее всё на своём пути. Луны не было. Единственным источником света были несколько звёзд, которые виднелись сквозь медленно плывущие облака. Хината в замешательстве уставилась на свои босые ноги. На ней были пижамные шорты и футболка оверсайз, а руки были сжаты в кулаки. Она оглянулась на свою светящуюся спальню — такую далёкую, с широко распахнутой дверью, похожей на рот. Её сердце бешено колотилось, пока она пыталась осознать произошедшее. «Я не дал тебе упасть с холма», — позвал голос, нежно коснувшись её сжатых кулаков. В ответ она разжала их и ахнула, подняв глаза и увидев Саске, стоящего под веткой, усыпанной красивыми круглыми оливками, тёмными от вкуса. «Ты в порядке?» Хината продолжала моргать, а её сердце с каждой секундой билось всё быстрее и быстрее. «Мне это снится?» Саске покачал головой и протянул руку. Хината посмотрела на неё как на нечто чужеродное. «Нет. Ты ходил во сне», — объяснил Саске, не убирая руку. «Я пошёл на кухню за водой и увидел, как кто-то выходит в ночь. Я подумал, что это ты… ну… скажем так, я рад, что это был ты». Взгляд Хинаты упал на его пояс, откуда, конечно же, торчала рукоятка пистолета. Значит, у Учихи был при себе пистолет — разумеется. Но от этого её сердце не перестало бешено колотиться, а наоборот, заколотилось ещё сильнее. Лунатизм никогда не был хорошим знаком. Она была на грани срыва. Медленно следуя за Саске обратно к вилле, она вспомнила свой сон: Ханаби и Хитоми стояли, держась за руки, в медицинских халатах. Они обе одновременно открыли рты и закричали. Этот звук эхом отдался в ушах Хинаты. Её пальцы покалывало. Ей казалось, что кто-то гладит её по затылку железными гвоздями. «Думаю, тебе стоит присесть», — сказал Саске, остановившись немного в стороне от виллы, у качелей с маленьким фонариком. Она неуклюже передвигалась по местности, её руки дрожали. Снова лунатизм. Она не могла в это поверить. «Я принесу тебе воды». — Чай, пожалуйста, — слабым голосом попросила она, садясь и тут же подтягивая колени к груди. В воздухе стояла тишина. — С лавандой, если она у вас есть. Саске ушёл, не сказав ни слова, а Хината положила голову на колени. Она почти не помнила, как заснула. Должно быть, это случилось сразу после того, как она вернулась из музея, да. Она пошла в свою комнату вздремнуть, но сон затянулся, и она пропустила ужин. В голове у Хинаты всё плыло. Какое-то время она просто делала дыхательные упражнения: вдох через нос, выдох через рот, снова и снова, пока не вернулся Саске с двумя дымящимися чашками чая и чем-то, завёрнутым в салфетку. «Он горячий», — предупредил Саске, протягивая ей чай. Он обхватил чашку так, чтобы она могла взяться за ручку. Небольшая жертва. «Я принёс тебе вчерашний хлеб. Ты пропустила ужин, но там должны были остаться остатки, если Наруто их не съел». Имя Наруто, похоже, помогло Хинате прийти в себя, ведь она вспомнила, насколько напряжённой внезапно стала обстановка на вилле. — Спасибо, Учиха-сан, — медленно произнесла Хината, поднося чашку к губам. Меньше всего ей хотелось сидеть рядом с ним — она была полна решимости игнорировать его, пока не придумает, что делать, — но от его близости и заботы у неё в животе всё переворачивалось. Она вспомнила, как положила пальцы ему на затылок. "Ты можешь перестать притворяться", - сказал Саске, кисло глядя на нее. "Тебе больше не нужно называть меня "Учиха-сан". Это странно". «Н-называть тебя как-то иначе неуместно». «Значит, ты жалеешь о том, что поцеловала меня?» — спросил Саске, наклонившись вперёд и пристально глядя на неё своими тёмными глазами. Его ресницы восхитительно трепетали. Хината не могла понять, шутит он или говорит серьёзно. Хината замолчала, почувствовав, как горячий чай обжёг ей горло, и закашлялась. Она несколько секунд пыталась отдышаться, а потом замотала головой. «Это… это нечестно, Сасу… Учиха-сан. Я только что проснулась. Нам нужно говорить об этом н-сейчас?» Тишина опустилась на плечи им обоим. В кустах вокруг них стрекотали сверчки, и Саске протянул руку к ее бедру и отломил кусочек хлеба. Он вздохнул, раздирая их пальцами. Хината не смотрела на него; ее глаза были прикованы к камням у их ног, когда она начала толкать землю, мягко раскачивая качели. «Ты прав», — наконец сказал Саске, продолжая крошить хлеб. Когда он поднял взгляд, его глаза были серьёзными и сосредоточенными. «Наверное, я просто чувствую… это не имеет значения. Ты часто ходишь во сне?» Вопрос застал Хинату врасплох, но она пожала плечами и взяла с салфетки второй кусок хлеба, потому что в животе у неё заурчало. Она действительно пропустила ужин. «В детстве я делала больше. Это мой первый раз за долгое время», — уклончиво ответила она. Внезапно она вспомнила, как почти два месяца назад оказалась в поместье Хьюга и проснулась с включённым светом в комнате. «Я не… я не знаю, почему это происходит. Наверное, когда я нервничаю». Саске пожал плечами и вытянул ноги, откинувшись на спинку стула, чтобы устроиться поудобнее. «Я тоже в детстве ходил во сне, но, думаю, это прошло. Ты продолжала говорить что-то странное, когда я тебя звал: Ханаби. Кто это?» У Хинаты перехватило дыхание. Ей действительно нужно было разобраться с лунатизмом, пока она не сказала что-нибудь опасное. И всё же её сердце сжималось при мысли о младшей сестре и о том, что она делает за тысячи километров от неё. Что ещё хуже — Хината даже не могла её остановить. Хината даже не могла быть рядом, чтобы попытаться переубедить её. Саске смотрел на неё. Хината сглотнула, поставила чашку с чаем на колени и, запинаясь, начала отвечать — ответ был скомканным, неуклюжим, но его было достаточно. «Х-Ханаби была моей подругой с детства. Она была мне как младшая сестра. С-с ней что-то случилось, и я…» Хината замолчала, вспомнив сон: сомкнутые руки, крики и кое-что ещё: гранаты, вытекающие из их сцепленных ладоней, словно кровь. Как пара темноволосых мучеников. У Хинаты скрутило живот. «Нам не обязательно об этом говорить», — сказал Саске, внимательно наблюдая за тем, как она теряет дар речи. Качели тихо скрипели в ночи, раскачиваясь взад и вперёд. «Я могу представить, как это могло бы расстроить любого. Когда мы узнали о диагнозе моей матери, мне несколько недель снились кошмары». Хината удивлённо посмотрела на Саске, поражённая его внезапной уязвимостью. Она сглотнула слёзы, впервые за всю ночь взглянув на него. На нём были толстовка с завязками и шорты, губы были сжаты в тонкую линию, но глаза были добрыми — терпеливыми. За ночь он стал мягче, словно усталость стёрла все его суровые черты. «Я и представить себе не могу», — сочувственно прошептала Хината. «Как ты… как ты узнала?» Саске мрачно усмехнулся и поднёс чашку с чаем ко рту. На его лице появилась хитрая улыбка. "Она повела меня в художественную галерею. Я помню, что это было странно, потому что она всё время бегала в туалет. Она любит искусство, так что я подумал, что это нормально. Когда она наконец вышла из туалета, то села рядом со мной перед огромной картиной — чёрт, не помню, как она называлась, — на которой были облака, ангелы и всё такое. Она взяла меня за руки и сказала, что у неё рак и что она постоянно ходит в туалет, потому что уже проходит курс лучевой терапии. Всё это она сказала, стоя перед картиной. «Мне так жаль, Саске», — сказала Хината. «Это было около года назад. Мне несколько недель снилась эта картина в кошмарах. Дошло до того, что я вернулся в галерею и спросил: «Сколько?» Сотрудники посмотрели на меня как на сумасшедшего, когда я положил деньги на стол, — мрачно усмехнулся Саске, подняв глаза к небу, где тёмные тучи скрывали сверкающие звёзды. — Но картина была в продаже, и они продали её мне». Когда я вернулся домой, я просунул в него ногу. Озадаченный Хината смотрел на него, пока тот не издал тихий смешок — и не расхохотался. Удивлённый — или, может быть, обрадованный — Хината тоже начал смеяться, представляя, как Саске в одиночку пробивает дыры в картине в своей гостиной. «Насколько большой была картина?» — спросила Хината, хихикая. «Чертовски огромный», — сказал Саске, запрокинув голову и приоткрыв рот. «Ну, типа… огромный. Восемь футов в высоту, 12 футов в ширину, я едва смог протащить его через дверь в квартиру, но когда я с ним закончил, от него ничего не осталось. Когда пришла Сакура, она удивилась, увидев, сколько мусора я разбросал по полу. Она подумала, что я сошел с ума». «Пф», — Хината снова хихикнула, представив, как Саске тащит картину в свою квартиру, чтобы потом её уничтожить. Это казалось хорошим способом снять стресс. К сожалению, если бы ей и пришлось что-то уничтожить, то, скорее всего, это была бы усадьба Хьюга. Эта мысль вызвала неприятный гул в глубине её сознания. У неё не было времени думать о том, что это значит. Вместо этого она допила чай, как будто ничего не ела несколько дней, и спросила: «Ну что, это помогло избавиться от кошмаров?» «Сто процентов», — кивнул Саске. «Терапия не нужна. Но я сохранил все фрагменты и сказал себе, что соберу их воедино, когда моей маме станет лучше. Поживём — увидим». Хината не совсем поняла, что имелось в виду под посмотрим, поэтому промолчала, не желая задавать оскорбительные или глупые вопросы. Вместо этого она стала вертеть в руках ручку чашки. На ней были изображены маленькие обнажённые херувимы. «Отчасти я сделал Сакуре предложение, — начал Саске, по-прежнему откинув голову на спинку скамейки и устремив взгляд в небо. — Чтобы моя мама дожила до свадьбы обоих своих сыновей. Моя мама любит свадьбы». Хината почувствовала, как сжалось её сердце, и даже сверчки притихли от этого откровения. Она открыла рот, чтобы ответить — она не знала, что и как сказать, — но Саске встал и снова протянул ей руку. «Мне нужно выпить», — сказал он. «Пойдёшь со мной?» -:- Под кухней был винный погреб. Хината не знала, что он там есть, пока Саске не открыл дверь в кладовую и не показал ей лестницу, построенную из старых камней и отреставрированных деревянных ступеней. Она осторожно спустилась по ним, чувствуя, что должна была бы держать перед собой зажжённый канделябр. Когда они спустились вниз, то увидели современную винодельню с прилавками из нержавеющей стали, встроенными мини-холодильниками, бокалами для вина и полками, заставленными бутылками с вином. Саске залез в холодильник и достал бутылку охлаждённого каберне совиньон. Он с одобрением показал её ей. «1937», — прочитал он, роясь в ящиках стола в поисках штопора. «Я ничего не смыслю в вине», — призналась Хината, доставая бокалы с одной из полок. Что-то внутри неё подсказывало, что ей не стоит этого делать, но она проигнорировала этот голос. «Чем старше, тем лучше», — сказал Саске. Он быстро вытащил пробку и наполнил их бокалы до краёв, почти опустошив бутылку. Хината, по крайней мере, знала, что это не соответствует правилам употребления вина. «Расстроится ли Сакура?» — подумала Хината, когда Саске выбросил бутылку в мусорное ведро. Судя по всему, бутылка была дорогой, ведь ей было почти 90 лет. «Меня это не волнует», — сказал Саске и тут же поднёс бокал к губам, приподняв бровь. «Она мне изменяет, помнишь?» Хината покраснела — она не то чтобы забыла об этом, но это не давало ей покоя. А ещё этот поцелуй. Она и представить себе не могла, что творилось в голове у Саске. «Так ты всё-таки женишься на ней?» — спросила Хината, осмелев после того, как сделала большой глоток и почувствовала, как жидкость потекла по её горлу и попала прямо в мозг. Она сразу почувствовала, как с её плеч словно гора свалилась. Ей никогда не приходилось задумываться о замужестве — она всегда представляла, что умрёт на поле боя, лишённая любви, или состарится и ослабнет, тоже лишённая любви, потому что её работа не оставляла времени на что-то столь легкомысленное. Если не считать детской влюблённости в 19 лет, ближе всего к настоящей, сострадательной любви она была, наверное, с Кибой. Но и это не сработало. В конце концов, они были просто друзьями, не более того. Поэтому она была озадачена, услышав о помолвке, которая, похоже, срывалась, — хотя она бы не стала говорить об этом Сасукэ вслух. — Наверное, — сказал Саске, продолжая пить, хотя и не выглядел при этом счастливым. — Это сложно. Я сделал ей предложение ради своей матери, но причина, по которой я начал с ней встречаться, совсем в другом. Когда ты якудза, долг неотделим от тебя, как дыхание. Хината моргнула, чтобы унять сердцебиение. Она не ожидала, что он снова поднимет эту тему. Она попыталась сохранить невозмутимый вид и выпила ещё, но от этого её губы стали ещё более влажными. «Ты... ты обязан перед ней?» «Моей семье», — объяснил Саске, но его лицо оставалось непроницаемым, и Хината поняла, что он больше ничего не скажет. «То есть я злюсь на неё и Наруто. На самом деле я даже не могу понять, насколько я зол», — он замолчал, мрачно усмехнувшись, и от его легкомысленного тона у Хинаты ёкнуло сердце. «Но я взрослый». Всему своё время, и семейный «отпуск» — не исключение. Кроме того, моё внимание занимает кое-что другое. «А это что?» — спросила Хината, прежде чем успела себя остановить, но, едва произнеся эти слова, она поняла, что только что открыла ящик Пандоры, заговорив о выдержанном красном вине. Её сердце затрепетало в груди, когда он посмотрел на неё, опустив свои тёмные ресницы, словно занавес, и положив руку на стойку. Хината смотрела на эту руку — без кольца, большую, подвижную, — пока он тянулся за другой бутылкой. «Думаю, ты понимаешь, о чём я говорю, Хината», — сказал он, криво улыбнувшись и наклонившись к холодильнику. «Нам не нужно об этом говорить. Прости, что веду себя непрофессионально и что тебе некомфортно. Я знаю, что эта работа много для тебя значит и…» — Эм, — Хината остановила его, положив руку ему на запястье, чем удивила их обоих. Она почувствовала, как у неё в горле пересохло, и откашлялась. — Проблема в том… проблема в том, что я не… жалею о том, что поцеловала тебя. Я хочу сказать… я имею в виду… Саске пристально посмотрел на неё, ожидая ответа. Его лицо было открытым — возможно, даже нетерпеливым — и... «Я хочу сказать, что с-сделала бы это снова», — сказала она, покраснев. Голубка в её голове ликовала, как ночной разбойник, которому удалось провернуть самое удачное ограбление. Это было хорошо. Это было стратегически верно. Это было именно то, что ей было нужно. «Я просто не хочу ставить под угрозу твои семейные… обязательства». «Тебе не нужно беспокоиться о моих семейных обязательствах», — быстро сказал Саске, ставя бутылку на стол. Он внезапно подошёл к ней с раскрытыми ладонями, словно спрашивая разрешения. Хината смущённо кивнула, и он нерешительно положил руки ей на талию. Она почувствовала, как её тело отреагировало на его прикосновение, и её дыхание участилось. «Это моя проблема. Сейчас я здесь». А вы можете сделать то же самое? Хината кивнула, чувствуя, как краснеет её лицо, и ощущая, как его пальцы касаются её спины. Она резко подняла голову, и его пальцы обхватили её подбородок. Они постояли так мгновение. «Ты хочешь сделать то же самое?» — серьёзно спросил Саске. Она видела, что он ждёт от неё ответа — подтверждения того, что он может выложиться по полной. Хината кивнула, прижимаясь к его руке. «Я хочу быть здесь, — сказала она, выдохнув. С тобой. Прямо сейчас». «Прямо сейчас — идеально», — ответил Саске, внезапно прижавшись губами к её уху, и Хината чуть не упала в обморок. Вместо этого она оперлась о столешницу и стала теребить край его толстовки, пока он целовал её всё глубже — сильнее, чем раньше, в Доломитовых Альпах, под ярким солнцем. Здесь всё было по-другому. Было взаимопонимание и недели накопления энергии. Саске стянул толстовку через голову и отбросил её в сторону, и внезапно пальцы Хинаты коснулись его кожи. Она ахнула, когда он провёл губами по её шее, а его тёплые руки скользнули под её футболку, задержавшись на животе, а затем поднялись выше, к изгибам её груди. Поскольку она спала, то не надела бюстгальтер. Она ахнула, когда его пальцы скользнули по её коже, едва касаясь её, словно перышко. Она ожидала, что его прикосновения будут более жёсткими — агрессивными, но он был нежен. Он провёл губами по её шее, спустившись к вырезу рубашки, а затем вернулся к её губам и приоткрыл их. Как и в её сне, он просунул ногу между её ног и слегка потёрся о неё, и она растворилась в нём. Его пальцы наконец коснулись её набухших сосков, и она выгнулась ему навстречу. У неё закружилась голова, и она потянулась к его поясу, где её рука замерла на пистолете, торчавшем из-под полы. Усмехнувшись и оторвавшись от её шеи, он достал пистолет и положил его на дальний край стола. «Продолжай», — поддразнил он, приподнимая пальцами края её рубашки. Одной рукой он уже сжимал её сосок и с наслаждением наблюдал, как она извивается. «Если хочешь». «Я хочу этого», — заверила она его, отводя руки назад и стягивая с него шорты. Она должна была почувствовать его в своих руках, и возбуждение захлестнуло её — она и раньше испытывала всё это, но никогда не чувствовала себя так. Казалось, будто внутри неё открывается целый мир, и наконец-то у неё появилось пространство, чтобы принять его. Она взяла его в руки — сначала осторожно, а потом более уверенно, после того как он тяжело задышал ей в ухо и подался вперёд, в её мягкие объятия. Она слегка сжала его и начала двигать рукой вперёд-назад, реагируя на его прерывистое дыхание, когда он впивался зубами в нежную кожу её шеи. «Н-никаких меток», — предупредила она, почувствовав укол приятной боли. Возможно, она сходила с ума, но всё же была хоть немного осторожна. Если Сакура её поймает, это точно испортит ей отпуск и, возможно, работу, а значит, и миссию. Но Хината не хотела ни о чём таком думать, она хотела думать о том, как Саске стягивает с неё футболку, как её тёплая кожа соприкасается с металлической столешницей, как он опускает голову, чтобы обхватить губами один из её сосков, как она выгибает спину и плачет — забывая о том, что хотела сказать, и о своём предупреждении, пока его язык снова и снова скользит по мягкому бугорку, а он смотрит на неё снизу вверх своими невероятно длинными ресницами. Её рука лежит на его члене, тёплом от предэякулята. Она плакала. Губы Саске переместились на другой сосок, а его руки скользнули под её пижамные шорты, нежно поглаживая маленькие волоски, пока не нашли клитор. Он уже был влажным, и Саске провёл по нему пальцем, вызвав долгий стон, от которого Хината практически растаяла. Она даже выпустила его член, но Саске, взглядом спрашивая разрешения, вернул её руку на место. Можно с уверенностью сказать, что напряжение нарастало уже несколько недель, но Хината не обращал на это внимания — до тех пор, пока это не стало иметь значение. Взгляды, мечты, едва заметные прикосновения — всё это привело к этому моменту острого желания, когда они в спешке сняли с себя оставшуюся одежду и бросили её на пол. Хината переставила бокалы с вином и бутылку рядом с пистолетом, и Саске убедился, что дверь заперта - все это было так осторожно, и все же это было не так, когда Саске поцеловал ее полностью в губы, их груди соприкоснулись, его пальцы скользнули по ее складочкам и глубоко внутрь нее, и он сказал ей, какая она мягкая, какая красивая, как с тех пор, как она спасла ему жизнь, он боролся с этим влечением, как ему нравилось разговаривать с ней - он сказал это, вытаскивая палец, а затем вставляя два, нежно растягивая ее - он сказал ей, насколько она хороша в своем деле. джоб повернул ее к себе, целуя в шею, прижимая груди к столешнице. Она почувствовала его член у себя на заднице, когда он добавил ещё несколько пальцев — мужчина стонал, и она тоже стонала, — пока он целовал её плечи. Он делал это нежно, и её киска в ответ сжималась, а он спрашивал, всё ли с ней в порядке, нормально ли это, чувствует ли она то же, что и он. Она упёрлась руками в стол, чтобы не упасть, когда почувствовала, как его пальцы проникают в неё, и громко застонала, когда он вытащил их и снова ввёл, оставив на её бёдрах длинный влажный след. Боже. Она была потрясена тем, что хотела этого больше, чем чего-либо другого за последние годы. Всё её тело дрожало от удовольствия, но она всё равно чувствовала, что... что она делает свою работу, верно? И делает её чертовски хорошо. Саске замолчал, но она всё ещё чувствовала его тепло, его пальцы. «У меня нет...» «Я... я принимаю противозачаточные», — ответила Хината, не дав ему договорить, и практически схватила его за руки. Противозачаточные средства были обязательны для агентов любого пола. Верхняя часть её тела всё ещё опиралась на столешницу, а ноги были широко раздвинуты, и с них всё ещё капало. «Внутриматочная спираль. Но, эм, мы можем остановиться, если тебе так будет спокойнее...» — Нет, — выдохнул Саске, и она снова почувствовала его позади себя, его член пульсировал у неё между ног. — А ты? Ты уверен? Мы можем… — Я уверен. «Ты не чувствуешь давления?» — спросил он, на мгновение став серьёзным. Хината повернула голову и покачала ею, надеясь, что он увидит искренность в её взгляде. Она хотела этого. Он тоже этого хотел. В этом был смысл. «Ты мне правда нравишься, Саске», — призналась Хината, прижавшись лицом к холодному металлическому столу, чтобы между ними не осталось никаких секретов. Она никогда раньше не признавалась в этом — даже самой себе. «И… мне это нужно». «Мне это тоже нужно», — сказал Саске и обхватил её за талию левой рукой. Правой он направил свой член в неё, и она подпрыгнула, почувствовав его у своих губ. Она оперлась руками о столешницу, чувствуя, как он медленно проникает всё глубже и глубже. Он спросил, всё ли с ней в порядке, и нежно убрал волосы с её лица, поцеловав между лопатками. Хината кивнула и застонала, когда он вошёл в неё ещё глубже, так что их бёдра соприкоснулись, а его член полностью погрузился в её киску. Она вцепилась в край стола так, что костяшки её пальцев побелели. Саске начал медленно двигаться, погружаясь в неё, пока они оба не вошли в ритм. Ощущения были невероятными — Хината чувствовала, как тесно она обхватывает его, как сжимается её тело, когда она хватается за стол и прижимается к нему спиной, а Саске так сильно сжимает её талию, что, наверное, останутся синяки. Но Хинате было всё равно, она снова и снова выкрикивала его имя, пока он погружался в неё. Он чувствовал себя восхитительным, полным и теплым, и он оставлял поцелуи вдоль ее спины, и он сказал ей, какая она невероятная - как невероятно это было - как он был счастлив, что она вошла в его жизнь - как он хотел исследовать город с ней - как хорошо она себя чувствовала, какой тугой она была, как ее киска поглощала его целиком, и она сказала ему, как хорошо он себя чувствовал, как ей это нужно - как она мечтала об этом и как глупо было говорить это - как она хотела, чтобы он был глубже - как она выгибала спину для него - как она любила его руки и поцелуи - как она была близко Я чувствовал, что она была близко, ее тело гудело, когда она откинула голову назад и застонала. «Блядь, блядь, блядь,» — застонал Саске, крепче сжимая её талию, когда Хината приподнялась над столом, покачивая грудью, чтобы сильнее прижаться к его тазу. Их тела были потными и скользкими от каждого движения. Она выпрямилась, когда Саске схватил её за руки и вошёл в неё ещё несколькими мощными толчками. Она чувствовала каждое движение внутри себя и дрожала. Хината застонала, чувствуя, как каждый нерв в её теле напрягся, когда Саске снова наклонил её над столом. Её ноги ослабли, а взгляд стал пустым, когда по её спине пробежала волна удовольствия. Она ударила ладонью по столу, чувствуя, как её киска сжимается вокруг члена Саске, прежде чем он со стоном вышел из неё и кончил на каменный пол. Хината и Саске долго и тяжело дышали, в воздухе витал запах пота и секса. Затем Хината коснулась спины Саске и поцеловала его в плечо. Он обнял её за обнажённую талию и прижал к себе. Всё это казалось таким... простым. Слишком просто. «Это было разово?» — спросил он, уткнувшись лицом ей в шею и всё ещё тяжело дыша. Они понятия не имели, который сейчас час. «Я… я надеюсь, что нет», — ответила Хината, покраснев. «Пойдёшь со мной завтра на свидание?» «Куда угодно», — сказала Хината, внезапно смутившись, когда взгляд Саске скользнул по её обнажённой розовой коже. «Ты единственная, кто никогда не выезжал за пределы страны», — сказал Саске, положив руки ей на живот и поглаживая его круговыми движениями. «Это твой выбор». «Хорошо», — сонно, радостно, восторженно ответила Хината. Что она вообще делала? «Я всё ещё хочу увидеть Испанскую лестницу, картины Боттичелли и…» «Мы можем сделать всё это», — лениво произнёс Саске. Он убрал волосы с её лица, и в его глазах мелькнуло странное благоговение, прежде чем он встал. Хината почти обиделась из-за того, что он перестал быть таким тёплым. «Но сначала нам нужно здесь прибраться». «Ой, точно», — Хината моргнула, оглядев беспорядок, который они устроили, и почувствовав, как у неё внизу всё взмокло. Им всё ещё нужно было незаметно вернуться в свои комнаты, но она была шпионкой — для этого её и создали… вроде как. «Давай уберёмся». « Первый « Предыдущий Глава 24 из 39 Следующий » ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ Саске проснулся от солнечного света, проникавшего в комнату через окна. Всё его тело немного болело, но он чувствовал себя легче — впервые за несколько недель он проснулся, не думая о том, что ему нужно сделать дальше. Он выскользнул из постели, даже не взглянув на Сакуру. Натягивая рубашку, он вспомнил, что она была в полудрёме, когда он вошёл в комнату — в какое бы время это ни было прошлой ночью. На ней было красное нижнее бельё, но она заснула, ожидая его, с включённым сериалом на Netflix. Саске небрежно задул свечи и первым направился в ванную, сразу же приняв душ. Как и следовало ожидать, Сакура собралась с силами и пошла за ним, скрестив руки на груди. «Почему ты так поздно пришёл?» «Я звонил в офис. Разница во времени, помнишь?» — О, — сказала Сакура немного смущённо. — Ну, я тебя ждала. «Я устал», — сказал Саске, намыливая своё тело. Сразу же повалил пар: он любил, когда вода была обжигающе горячей. Он мельком подумал о Хинате и о том, какие звуки она издавала. От этого воспоминания — такого свежего и настоящего — у него в животе всё сжалось. Его губы между её плечом и шеей. Её волосы, щекочущие его кожу. Он застонал, чтобы избавиться от этих мыслей, но это только усилило воспоминания. Когда они поднялись по лестнице, приведя всё в порядок, Саске схватил её, прежде чем она успела открыть дверь. Он поцеловал её в губы, их головы соприкоснулись, и они покачнулись на ступеньках. Она обхватила его торс ладонями, чтобы не упасть. Он обхватил её лицо пальцами, ощущая твёрдую линию её подбородка, когда она с лёгкостью углубила поцелуй, приоткрыв рот. Да. Откройся, откройся, откройся. А потом они поднялись наверх, открыли дверь и разбежались в разные стороны, как пара ночных грабителей. Теперь Саске выбрался из постели, не потрудившись разбудить Сакуру. Он вышел на небольшое крыльцо с самокруткой во рту и, вздохнув, сел в одно из плетёных кресел. Ему действительно нужно было всё обдумать, если он собирался это сделать. У него и раньше были романы — да и у кого их не было? Но этот был другим. Раньше между ними не было ничего, кроме похоти, но теперь, с Хинатой, всё было иначе. Ему нужно было быть осторожным. Ему нравилась Хината как работник, и он переживал, что портит то, что хорошо для них обоих. Но он ничего не мог поделать с тем, как сильно его к ней тянуло, как легко они общались и каким естественным был секс. Другая часть его души радовалась этой новой ситуации по совершенно эгоистичной причине — он хотел отомстить Сакуре. Он мог делать то, что хотел, — то, что он давно хотел делать. Кроме того, сейчас это было ему на руку. С самого пробуждения он впервые за несколько месяцев с нетерпением ждал нового дня. Он затушил сигарету и начал одеваться, думая только о том, как сложится его день теперь, когда он выходит из дома со своим помощником. Он проигнорировал сообщения и электронные письма, пришедшие около трёх часов ночи (11 часов утра в Конохе), и вышел из комнаты, не сказав на прощание ни слова. На вилле было тихо, когда Саске направился к входной двери. Все ещё спали, хотя было уже не рано — 8:15 утра. Саске проспал всего четыре часа, но всё равно чувствовал себя бодрым. Переступив порог, он увидел Хинату, которая стояла рядом с одним из внедорожников и, прислонившись к машине, листала путеводитель. Она выглядела прекрасно. Она была одета в повседневные джинсовые шорты и полосатую рубашку с длинным рукавом на пуговицах. Её волосы были убраны с лица и перевязаны красным шарфом, что привело Саске в восторг, потому что это напомнило ему о том, как она спускалась с горы в долине Аоста и как её коса щекотала его лицо. Она нервно теребила книгу в руках, но застенчиво улыбнулась, когда увидела, как он спускается по лестнице. Они быстро и тихо сели в машину, не сказав друг другу ничего, кроме тихого «доброго утра». Хината теребила чёлку, прижимая её ко лбу левой рукой и глядя в зеркало — демонстративно игнорируя его. Саске завёл машину и пристегнулся. Он подключил свой телефон к разъёму AUX и включил музыку, чтобы между ними разливались тихие звуки. Он сидел и смотрел на Хинату, пока она наконец не подняла зеркало и не посмотрела на свои пальцы. «Я заставляю тебя нервничать?» Удивленная, она подняла глаза и покраснела, прежде чем кивнуть и посмотреть в сторону виллы. "Немного", - призналась она. "Я ... эм ... никогда не делала ничего подобного. И мы все еще на подъездной дорожке. И быть с тобой в машине так приятно... Сасукэ, погрузившись в воспоминания, на мгновение задумался обо всём, что они могли бы сделать в машине. Затем он понял, что она говорила не об этом, и выбросил эти мысли из головы. Она была встревожена и чувствовала себя неловко. Ему нужно было как-то это исправить. «Давай уйдём отсюда, — предложил он. — Мы можем выпить кофе, а потом решить, чем займёмся. Я сказал Сакуре, что у нас дела и что меня не будет весь день. Мы можем провести весь день вдвоём». Это, похоже, успокоило Хинату, потому что она кивнула, и на её щеках появилась лёгкая улыбка. Саске хотел ткнуть в них пальцем, прикоснуться к её лицу прямо сейчас, но вместо этого он выехал с подъездной дорожки и опустил стёкла. Когда они отъехали на несколько миль, Хината высунула голову из машины и сняла шарф с волос. Она провела шёлком по пальцам, а затем выбросила руку вперёд, и шарф затрепыхался на ветру. Вокруг них были холмы, покрытые цветами, повсюду виднелись маленькие цветные точки. Небо было голубым и бескрайним, пока они приближались к Риму. «Я никогда не делала ничего подобного», — снова сказала Хината. Но на этот раз казалось, что она говорит о чём-то другом, а её глаза блестели на солнце. Она откинулась на спинку стула и широко улыбнулась Саске. Вот оно. Эта улыбка. «Мы можем сделать гораздо больше», — сказал Саске, печально улыбнувшись в ответ. Он говорил серьёзно. Это было самым сложным во всём этом. То, что он говорил серьёзно. -:- Они взяли капучино возле Пантеона, осторожно ступая по булыжной мостовой. Вокруг них сновали туристы, поэтому они держались поближе друг к другу, плечом к плечу. Наконец улица расширилась, и они увидели историческое здание со всеми его сверкающими колоннами. «Пойдём», — сказал Саске, взяв её за руку. Это удивило и обрадовало её, её сердце забилось чаще, и она позволила ему увести себя. Он опустил взгляд, почувствовав её удивление. «Ты ведь хочешь войти, верно?» «Я и не знала, что мы можем это сделать», — честно призналась она. Она была так погружена в свои мысли, что у неё не было времени внимательно изучить путеводитель, который она купила в аэропорту. Всё, что она знала о Риме, — это то, что она изучала на уроках истории, и несколько видеоблогов о путешествиях, которые она посмотрела на YouTube. Ей было почти стыдно за то, что она ничего не подготовила. Но она компенсировала это своим любопытством. «По выходным у них службы», — сказал Саске, увлекая её за собой в длинную вереницу кивающих голов. «Он был построен как римский храм, но позже стал католической церковью. Интересно, твоя мама ходила в церковь?» Хината удивлённо посмотрела на него и кивнула. Он это помнил? Её так быстро охватило тепло, что она даже растерялась. Чтобы отвлечься, она посмотрела вперёд, на сотрудников службы безопасности, которые досматривали сумки туристов. — О да, — сказала она. — Я… я не могу поверить, что ты это запомнил. «Зёрна граната, — сказал Саске. — Из витража. Я часто об этом думаю. Как думаешь, твоей матери понравился бы Рим?» Они по-прежнему держались за руки. Обычное беспокойство, которое Хината испытывала при мысли о матери, уступило место новым чувствам, охватившим её. Они встали в очередь. «Думаю, да», — сказала Хината, представляя свою мать и гранаты. Они с матерью сидят бок о бок в музее. Они с матерью пьют вино на площади поздним вечером. Затем она представила, как Ханаби покупает на рынке сумки — роскошные итальянские кожаные сумки. «Хотя моей сестре это понравилось бы больше. Она всегда любила историю». Они встали в очередь. Саске озадаченно посмотрел на неё сверху вниз. Не отпуская её руки, он спросил: «У тебя есть сестра?» Хината почувствовала, как у неё упало сердце. Её внезапно бросило в холодный пот. Она быстро пришла в себя — закашлялась — и прикрыла рот рукой. Саске небрежно протянул ей бутылку с водой, которая была у него в рюкзаке, но она отказалась, махнув рукой. «Я имею в виду свою подругу детства — помнишь? Она была мне как сестра». — А, точно, — кивнул Саске, и они снова встали в очередь. Он убрал бутылку с водой обратно в сумку, никак не отреагировав на смену слов. — Ты сказал, её звали Ханаби? Прошлой ночью. Хината проклинала себя за то, что у неё такие свободные губы. Она отдавала слишком много — слишком много. Она и не подозревала, что может так много отдать. И так свободно. Ей хотелось запаниковать. Ей хотелось остановить всё это. Ей хотелось вернуться в свою маленькую коричневую комнату. Вместо этого она улыбнулась Саске и кивнула. Она поблагодарила его за то, что он вспомнил. Она убрала его руку. Она почувствовала, как к горлу подступают бабочки. Так она поняла, что зашла слишком далеко. -:- «Нам нужно будет скоро вернуться», — разочарованно сказал Саске, когда они сели за низкий столик, между ними стояла свеча. «Но я хотел убедиться, что мы успеем вернуться в город к аперитиву». Было около 17:00. Они сидели в маленьком ресторанчике после нескольких часов прогулок по городу: от Пантеона до Испанской лестницы и так далее, пока у Хинаты не заболели ноги и Саске не спросил, не хочет ли она, чтобы он её понёс. Смеясь, она сказала, что у неё в запасе ещё пара остановок. Особенно если они включат в программу еду. Между ними стояла бутылка домашнего вина, маленькие мисочки с пастой и хлебом, а также свечи. Колени Хинаты соприкасались с коленями Саске под столом, пока она наслаждалась любимым занятием. «Окулус», — сказала Хината о дыре — глазу — Пантеона, который был его единственным источником света. Когда они с Саске оказались в тёмной пещере Пантеона, она подняла голову и увидела голубое небо и луну размером с ноготь. «Как будто Бог смотрел на нас сверху вниз». «Как думаешь, что он о нас думает?» — Саске покрутил вино в бокале, запрокинув голову. В приглушённом свете ресторана он выглядел опасным, элегантным и в точности таким, каким и должен быть босс якудза. Было бы неплохо, если бы Хината это запомнила. — Я… я не думаю, что он высокого мнения о нас, — призналась Хината, наклоняясь, чтобы поднести свой бокал к губам. Вино было горьким. Совсем не таким сладким, как вчера вечером. — Я не уверена, что он одобрил бы то, что мы делаем. «А как же ты?» Его взгляд был твёрдым — умоляющим, глубоким, добрым. Целые реки силы. «А как же я?» — Хината откинулась на спинку стула. Её бёдра были холодными. Она пожалела, что не переоделась для похода в ресторан, но Саске даже глазом не моргнул, когда отодвинул для неё плюшевый стул и усадил её. «Вы одобряете то, что мы делаем?» «Что мы делаем?» — удивилась Хината, прикусив губу. Она рассмеялась, когда Саске удивлённо вскинул брови. «Я думала, мы просто поужинаем после долгого дня деловых встреч». «Ну да, конечно», — подыграл ей Саске, но, когда она потянулась за бутылкой вина, он схватил её за руку и положил себе под подбородок. Он прижался к ней лицом, не сводя глаз с её губ. «Работа. Так много встреч». У Хинаты перехватило дыхание. Внезапно она почувствовала, что вспотела. Её рука, лежавшая на его лице, была тёплой. Большой палец коснулся его губы, словно сам по себе. Его рука лежала у неё на бедре. От вина по её спине пробегали приятные мурашки. «Очень скучные встречи», — кивнула Хината, хотя уже знала, что её лицо покраснело — стало таким же красным, как бокал с вином. «Чрезвычайно. Скучные. Встречи», — ухмыльнулся Саске, но убрал руку и вернулся к своему бокалу с вином. Хината, чувствуя, как у неё в груди скачет лошадь, отрезала кусочек равиоли и увидела, как из него вытекает красная начинка. Саске наблюдал, как она подносит его ко рту и ест. В Риме всё было таким вкусным. -:- «Впечатляет», — сказала Ино, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и наклоняясь, чтобы собрать базилик в саду. Наступали сумерки, и небо окрасилось в красивый персиковый цвет. Женщины смотрели вдаль, за холмы, и прислушивались к смеху, доносившемуся из оливковых рощ или патио, с участков с зелёной мерцающей травой. «Не думала, что в тебе это есть». «Не забудь про мяту!» — крикнула Сакура из дверного проёма. Щёки Хинаты покраснели от звука её внезапного голоса, но она тут же успокоилась, вспомнив, что это её личное дело. Это было непрофессионально. «Для напитков!» Это был последний вечер Итачи, Идзуми и Шисуи в Италии. Это была идея Сакуры — вместе приготовить грандиозный ужин для её будущих свёкра и свекрови. Она по локоть в тесте и раскатывала пасту, а пробковая доска рядом с холодильником была исписана разными рецептами. Хината взяла мяту и положила её в корзинку рядом с базиликом. «Я… я не ожидала, что это произойдёт», — тихо ответила Хината, склонившись к Ино и переплетя их пальцы. «Это… странно. Быть. Эм. Госпожой». «Признайся, девочка», — сказала Ино, хихикая и срывая помидоры. Её ноготь случайно вонзился в их мягкий, сочный бок. «Я видела, что Саске уже несколько недель в тебя влюблён, но не хотела тебя нервировать». Вздрогнув, Хината отломила кусочек мяты. «Значит ли это, что и другие люди могут это видеть?» «Нет, детка, я к этому готова, помнишь?» Ино улыбнулась, чтобы снять напряжение Хинаты, и погладила её по руке. «Но ты, кажется, не в восторге. Почему?» Хината вздохнула через нос, стараясь на этот раз аккуратно положить мяту, не сломав её. Когда они с Саске вернулись позже в тот же день — оба смеющиеся и подвыпившие, они толкались плечами, пока не открылась входная дверь и они не отскочили друг от друга, как разноименные магниты, — Ино посмотрела на Хинату и тут же отвела её в сторону. Она потребовала, чтобы Хината всё ей рассказала. Хината, смущённая тем, что её так быстро поймали, осторожно рассказала Ино о вчерашнем вечере. Хината впервые задумалась об этом слове. Госпожа. Она была госпожой. Она была госпожой Учихи Саске. Её желали, о ней заботились, она была полна чувств — но она была госпожой. Это было странное положение: власть, основанная на желании, скрытность, секреты — для неё это должно было быть нормально, но по какой-то причине это казалось… это казалось отвратительным. Возможно, дело было в том, что чувства Хинаты и чувства Дова в кои-то веки не совпадали. Дов хотел, чтобы всё шло своим чередом, но Хината... Хината чувствовала, как её сердце сжимается каждый раз, когда он прикасается к ней, как по коже бегут мурашки, когда они встречаются взглядами, как её тело повторяет его движения. Не помогало и то, что он иногда зеркально повторял её движения: бросал взгляд в ту же сторону, наклонял голову, и их тела, словно эхо, повторяли друг друга, когда они притворялись, что обсуждают дела, и шли на кухню, где Сакура начала рассказывать Наруто и Идзуми о своём изысканном блюде. «Дорогой, ты вернулся!» — воскликнула она. Она бросила кухонное полотенце и бросилась обнимать Саске. Саске прошёл мимо Хинаты, даже не оглянувшись, и поцеловал её в висок. То, как он смог провернуть это, пока Наруто сидел за стойкой и наблюдал за ними, сильно встревожило Хинату. Она сама едва могла стоять и смотреть на это — хотя это и не касалось её напрямую. Но Саске изложил свой план. Саске знал, что это такое и чем оно не является. Саске знал, что у него есть долг перед семьёй. По какой-то причине Хинате было трудно с этим смириться. Она отвела взгляд, чувствуя, как в глазах наворачиваются слёзы. Гнев на Саске. Удивление от того, что он так легко вжился в роль. Обида от того, что о ней так легко забыли. Нет. Это становилось слишком запутанным. Здесь было задействовано слишком много чувств. Она волновалась. Поэтому, когда Ино высунула голову из двери, ведущей во внутренний дворик, и жестом позвала Хинату в сад, она даже не взглянула на Саске. Она пронеслась мимо него, чувствуя на себе его взгляд — всего на секунду, — ощутила его руку — на секунду — и выскочила за дверь. Она долго молчала, пока Ино собирала помидоры в ладонь. На её голове была повязана голубая бандана, из-под которой выбивались светлые пряди. Её глаза красиво блестели в лучах заходящего солнца, когда она выжидающе смотрела на Хинату. «Наверное… я просто никогда раньше не оказывалась в такой ситуации», — попыталась она объяснить, избегая проницательного взгляда Ино. Она начала ценить дружбу с Ино, но всё же… они обе были агентами, и были вещи, которые Хината должна была держать при себе. Что значило то, что её самая близкая подруга всё ещё работала на её отца? От этой мысли у Хинаты ещё сильнее скрутило живот, и ей вдруг стало плохо. Вместо этого она подавила это чувство и подошла к вопросу с практической точки зрения. «Я просто б-беспокоюсь о том, как эта динамика отразится на Учихах. Особенно когда мы вернёмся. Я н-не уверена, что Саске будет готов…» «Вот когда нужно проявить своё женское очарование», — сказала Ино, перекладывая помидоры из руки в корзину. «Послушай, ты не видела, как иногда на тебя смотрит Саске, а я видела. Просто позволь событиям идти своим чередом. Мы как будто в книге сказок, верно?» Хината огляделась по сторонам — на заходящее солнце, на пышные кроны деревьев, на траву, колышущуюся на ветру, — и медленно кивнула. — Именно, — кивнула Ино с довольным видом, как будто только что разгадала древнюю загадку, которая жила внутри Хинаты. — Просто будь собой. Хината не была уверена, что это хороший совет, но у неё не было времени об этом думать, потому что Сакура высунула голову из окна и попросила принести травы. Женщины вместе взяли корзину и потащили её — тяжёлую от помидоров, картофеля, моркови, баклажанов, мангольда и трав — вверх по выложенным плиткой ступеням на виллу. «Спасибо, девочки», — мило сказала Сакура, порозовев от радости, что Саске вернулся домой и подарил ей шоколадки, которые они с Хинатой купили на рынке под открытым небом, куда они зашли перед тем, как покинуть город. На ней был фартук с оборками и жёлтое платье, подол которого волочился по полу. Она действительно вжилась в роль домохозяйки. Хината представила её в бигуди, подающую Саске ужин после долгого рабочего дня в офисе. Может быть, он придёт позже, чем она ожидала, и еда остынет. Может быть, она расстроится. Может быть, они поссорятся из-за того, почему Саске опоздал. Может быть, причиной будет Хината. Хината покачала головой, чтобы избавиться от наваждения — или кошмара, — пока Ино болтала с Сакурой и Идзуми о правилах раскатывания теста для пасты. Хината тихо вышла из комнаты и направилась в спальню, чтобы освежиться перед ужином. Когда она вошла в свою комнату, по коже у неё побежали мурашки. Кто-то наблюдал за ней. Она слегка повернула голову, чтобы осмотреться, и увидела Сая, который сидел в детской спальне и смотрел ей вслед. Хината, не желая показаться грубой или подозрительной, повернулась к нему и поклонилась. «Привет, Сай-сан», — сказала она, хотя по спине у неё побежали мурашки. Они не разговаривали с первого дня, но он всегда держался в тени. «Ты вернёшься завтра утром с Итачи-саном, Идзуми-саном и Шисуи-саном?» — Нет, — прямо ответил Сай, не утруждая себя любезностями. — Моя работа здесь ещё не закончена. А твоя? От неожиданного вопроса Хината запнулась. «Э-э-э, н-нет, конечно, нет, Сай-сан. До конференции ещё несколько дней». — А, точно, — сказал Сай и равнодушно отвернулся, чтобы посмотреть в окно. -:- Ужин был приятным, хоть и не таким грандиозным, как ожидалось. В нём не было той оживлённой атмосферы, что царила на ужине в долине Аоста, и все были одеты попроще, к большому огорчению Сакуры. Даже Ино была в простых синих джинсах и блузке, а её волосы были собраны в небрежный пучок, в котором она держала бокал с вином. Хинате казалось, что в этих зелёных вельветовых брюках и коричневой водолазке она выглядит ещё более органично. Погода стала более прохладной, когда над их головами пронеслись большие серые тучи. Еда была вкусной и приготовлена со знанием дела. Саске и Сакура сидели рядом и тихо разговаривали о чём-то, чего Хината не могла расслышать. Хинате так сильно хотелось подслушать, что она даже испугалась. Она взяла себя в руки, откинулась на спинку стула и стала разворачивать и складывать салфетку, пока Ино болтала с Шикамару слева от неё. Справа от неё сидел Шисуи, который ел так же тихо и сдержанно, как и на протяжении всей поездки. Он вёл себя совсем не так, как во время вечеринки в честь рождения ребёнка. Она попыталась заговорить с ним, чтобы выведать что-нибудь о его новой должности, но он безучастно посмотрел на неё и сказал: «На самом деле это не так уж интересно». Она знала, когда нужно надавить, а когда отступить. По тому, как Шисуи залпом выпил бурбон, но не разжал губ, а его напряжённый взгляд стал ещё мрачнее, Хината поняла, что больше от него ничего не добьётся. Поэтому до конца ужина она игриво улыбалась и смеялась, когда это было необходимо, стараясь не зацикливаться на происходящем. Она старалась не думать о том, как Саске целовал её в ресторане, как он убирал выбившиеся пряди ей за ухо или как он поглаживал её бедро. Она старалась не думать о его смехе — даже когда он тихо рокотал за столом в ответ на что-то, сказанное Шикамару. Она старалась не думать о том, как он поднёс её руку к своему лицу, как её большой палец коснулся его губ, как сильно ей в тот момент хотелось, чтобы он взял её пальцы в рот. Нет, вместо этого она слушала истории и смех и чувствовала себя одновременно частью чего-то и в то же время чужой. От этого контраста у неё в животе всё переворачивалось. Она чувствовала себя встревоженной и раздражённой. Она всё представляла, как Саске опускается на колени, а она гладит его по волосам... «Я помогу убрать!» — предложила Хината, вскакивая со стула, когда все начали складывать тарелки. Все за столом подняли глаза, услышав её возглас, и она покраснела. Она попыталась загладить свою резкость: «Это… это меньшее, что я могу сделать. Еда была такой вкусной, Сакура-сан». «О», — удивлённо моргнула Сакура. Она что-то шептала Саске и откинулась на спинку стула, чтобы посмотреть на беспорядок, устроенный на столе. «Спасибо, Хината. Я ценю это — я и забыла, что отпустила персонал пораньше». Хината чувствовала на себе взгляд Саске, пока собирала тарелки. Ей пришлось сделать пару ходок, чтобы отнести всё на кухню, но когда она наконец закончила, то почувствовала облегчение. Она включила воду — обжигающе горячую — и налила в неё средство для мытья посуды. Она принялась оттирать тонкий фарфор, слушая, как группа громко смеётся и разговаривает, переместившись в другую часть виллы. Возможно, в игровую комнату, расположенную рядом с тренажёрным залом. Опустив руки в горячую воду, она расслабилась. Она медленно намыливала руки, наблюдая, как мыльная пена стекает по фарфору. По крайней мере, здесь, в одиночестве, она могла привести в порядок свою нервную систему и спланировать дальнейшие действия. Ей нужно было быть осторожной. Было ясно, что Сай ей не доверяет, что она слишком неосмотрительно делится информацией о Саске и что скоро произойдёт что-то важное. Ей нужно было собраться с мыслями. Прямо сейчас — прямо сейчас она чувствовала себя потерянной. Хината старательно мыла и вытирала посуду, пока раковина почти не опустела. Когда она наконец вытерла полотенцем последний бокал, то почувствовала, что на кухне кто-то есть. Она повернулась к раковине спиной и увидела Саске. «Это было мило с твоей стороны», — сказал он. «Это просто вежливость», — ответила Хината. «Это не твоя работа», — мягко сказал он. Он взял стакан и полотенце и поставил их на стол. Он внезапно оказался совсем близко. «Много чего не так», — ответила Хината, глядя на него снизу вверх. Её сердце бешено колотилось. Она почувствовала, как её пупок наполняется электричеством. Они не прикасались друг к другу. «Это правда», — сказал Саске, склонив голову набок, словно обдумывая её слова. Он протянул руку за её плечо и взял штопор, который лежал на подоконнике над раковиной. От его внезапного тепла у неё защемило сердце. «Ты, должно быть, очень устала после такой тяжёлой работы». «Ex — исчерпанный». «Внизу есть бутылка вина…», — сказал Саске, наконец отвернувшись и увеличив расстояние между ними. «Я слышал, что оно снимает стресс. Я принесу его тебе». «Если тебе не сложно, — осторожно начала Хината, глядя ему в спину. — Может, я могу п-пойти с тобой посмотреть на выбор?» «Я бы с удовольствием», — сказал Саске. Когда они спустились по лестнице в подвал, Саске запер за ними дверь. « Первый « Предыдущий Глава 25 из 39 Следующий »ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ Следующие несколько дней прошли в относительном спокойствии. После отъезда Итачи, Изуми и Шисуи на вилле стало намного тише, и чем больше времени проходило, тем больше все погружались в свои повседневные дела. Новизна Италии начала стираться из памяти; даже Хинате наскучило ходить в город в поисках новых впечатлений. Дело было не в том, что там больше не на что было смотреть, а в том, что она устала от напряженной обстановки. В ее голове было слишком много противоречивых мыслей. Кроме того, она плохо спала. Из-за кошмаров и необходимости тайком выбираться из дома, чтобы провести ночь с Саске, к рассвету Хината могла пересчитать на пальцах одной руки, сколько часов она проспала. И хотя секс с Саске придавал ей сил, на его поддержание уходила определённая энергия. Каждый раз, когда в комнату входила Сакура, Хината начинала нервничать. Ей удалось скрыть волнение, но это не помогало: каждый раз, когда Саске бросал на неё хоть один взгляд, у неё по коже бежали мурашки. Несмотря на это, Наруто и Сакура флиртовали, когда думали, что их никто не видит, и Хината переживала, что то же самое можно сказать о ней и Саске. Однако она знала, что они осторожны, ведь их обоих обучали скрытности. Хината с нетерпением ждала их встреч в подвале. У них даже было ещё несколько «деловых встреч» в Риме. «Как ты относишься к завтрашней конференции?» — спросил Саске, украдкой поглядывая на неё сквозь ветви оливковых деревьев. Они собирали урожай, наполняя корзину для вечерней мясной нарезки, которую хотела приготовить Сакура. Она хотела устроить вечер игр перед конференцией. Это означало бы, что их поездка подходит к концу. После конференции у них осталось бы всего четыре дня. Эти четыре дня включали в себя то тайное, загадочное, ради чего Саске на самом деле приехал. Часть Хинаты не хотела, чтобы это — всё это — заканчивалось. Она переживала, что будет между ней и Саске, когда они вернутся. Она переживала за Ханаби. Из-за того, что Хината была так далеко, она расслабилась и не могла проведать её. Но когда они вернутся в Коноху, Хината должна будет убедиться, что с Ханаби всё в порядке, верно? Об этом было слишком тяжело думать, и именно поэтому Хината была рада до конца своих дней оставаться в уютных объятиях Рима. По крайней мере, здесь был Учиха Саске. По крайней мере, их «отношения» здесь ничего не значили. Это было так же недостижимо, как небо за окулюсом Пантеона. Хината проглотила все это, пока послушно собирала оливки, обдумывая вопрос Саске. - Я чувствую себя прекрасно, - сказала она, пожимая плечами. "Я - вершина профессионализма, Саске. Тебе не нужно беспокоиться о том, что я затащу тебя в чулан или что-то в этом роде". При этих словах она хихикнула, представив, как комично это выглядит. Было приятно вот так дурачиться с кем-то. Было ли у неё такое раньше? Возможно, с Кибой. «Ну и что, если я этого хочу?» — спросил он, присоединяясь к ней под сенью ветвей. Он скатывал оливки с ладони и складывал их к остальным. «Это было бы крайне непрофессионально», — ответила Хината, отпрыгнув в сторону, когда Саске потянулся к ней. Она рассмеялась, увидев его недовольное лицо, и поставила корзину на землю. Сквозь листву на них светило солнце, и лицо Саске казалось юным и сияющим. «А что, если присяжные увидят? Что, если они отберут награду?» «Думаю, они дадут нам ещё больше наград», — сказал Саске, снова потянувшись к ней, но она отскочила и спряталась за деревом. «За что?» «Самые сексуальные юристы в мире», — сказал Саске. «Я не юрист», — сказала Хината, танцуя под прикосновение его пальцев к её плечу. «Пока нет», — сказал Саске, хватая её за край рубашки и притягивая к себе. Он обнял её за плечи и уткнулся носом в её волосы. Хината крепче обняла его за талию, когда они услышали шорох листьев. Хината с покрасневшим лицом нырнула, чтобы схватить корзину с оливками. Саске небрежно сказал: «Йоу» — прямо над её головой. «Надеюсь, я не помешал», — протянул Шикамару, входя в оливковую рощу с напряжённым выражением лица. «Нечего прерывать», — сказал Саске. «Если ты так говоришь. Мне всё равно», — сказал Шикамару. «Тебе звонил отец. Он хочет встретиться с нами перед конференцией». Хината заметила, как изменилось поведение Саске. Он расправил плечи. Улыбка исчезла с его лица. Он не сказал Хинате ни слова на прощание и пошёл за своим другом через оливковую рощу, пробираясь между деревьями. Хината смотрела ему вслед, пока он не скрылся за виллой. Отрезвляет. -:- «Ещё раз», — рявкнул Фугаку в трубку. Должно быть, дома было около 10 вечера, и Саске представил, как его отец в Боро издевается над несчастными подчинёнными, которых заставили работать там всю ночь. «Я не понимаю, почему это продуктивно», — сказал Саске, осмелевший из-за того, что их разделяли тысячи миль. Кроме того, они уже больше часа говорили об одном и том же. «Если ты не доверяешь мне это дело, тебе следовало послать кого-то другого». «Не могу поверить, что вырастил такого высокомерного ребёнка», — кипятился Фугаку. «Если бы был кто-то ещё, он был бы здесь. Тебе должно быть повезло, что здесь Нара. Именно он обеспечил партнёрство с Суной. Если бы не твой друг, ты был бы для меня бесполезен». Саске закатил глаза. Он, Наруто и Шикамару сидели в кабинете на вилле и разговаривали с Фугаку по громкой связи. Они планировали, как проведут вечер на дне рождения Чиё. Шикамару уже объяснил, какого поведения от них ждут: в Суне были свои особые обычаи. Чиё — судя по всему, феминистка — сочла бы невежливым, если бы Саске пришёл без сопровождения, то есть без пары. Возможно, слово «мужененавистница» подошло бы больше. Ей нравилось, когда на мероприятиях присутствовало больше женщин, чем мужчин. Она считала мужчин высокомерными и раздражающими — именно поэтому Темари занимала такое важное положение в их синдикате. В любом случае, если Саске хотел добиться успеха, ему нужно было привести Сакуру. Шикамару, скрепя сердце, привёл Ино. Наруто и Сай должны были дежурить в машине у входа на случай, если что-то пойдёт не так. Они наденут чёрные галстуки. В руках у них будет дорогой подарок. Они не будут вести переговоры до самого конца ужина, но до десерта дойдут. Чиё быстро устаёт. В дополнение к подарку на день рождения Саске получит ещё один приз — особую благодарность от клана Учиха. «Как дела дома, старик?» — спросил Наруто. Он развалился на диване и жевал лапшу. Саске почти не видел своего… лучшего друга… с тех пор, как узнал об их романе. Возможно, он его избегал. Об этом можно будет поговорить, когда они вернутся. Кроме того, Саске был слишком увлечён Хинатой, чтобы обращать на это внимание. Он не нуждался в компании. «Это не твоё дело», — сказал Фугаку. А, так он всё ещё злился. «Мы не можем предпринимать определённые шаги, пока не получим весточку от Чиё. Если тебе так любопытно, можешь почитать статьи о результатах опроса Итачи. Он хорошо справился». — Холодно, — пробормотал Наруто, отводя взгляд от телефона. Да, он всё ещё злился. «Если больше ничего нет, у меня есть дела поважнее», — наконец сказал Фугаку, устав заставлять Саске снова и снова обсуждать их план. «Мне одному приходится управлять целым синдикатом, и всё это благодаря вам двоим». На этом звонок закончился. Саске посмотрел на телефон так, словно тот только что загорелся. «Он такой дерзкий», — сказал Шикамару и зевнул. «Я пойду вздремну перед этим «вечером игр», который затеяла Сакура». Обычно Саске не стал бы называть своего отца дерзким, но решил не обращать на это внимания. Кроме того, его взгляд упал на фигуру в саду, которая стягивала с себя толстовку. Под ней был сарафан на тонких бретельках. Солнце явно было влюблено в неё, потому что она запрокинула голову, чтобы поприветствовать его, и засияла. Шикамару проследил за взглядом Саске, направленным на стоящую фигуру Хинаты, и ничего не сказал, только покачал головой. Саске молча встал. Возможно, Шикамару стоит как можно скорее поговорить с Ино. Судя по всему, он был должен ей денег. -:- На следующий день состоялась конференция. Хината быстро собралась, надев наряд, который специально выбрала для этого случая: простое чёрное платье длиной чуть выше колен, с прозрачными рукавами с оборками и воротником со складками, а также чёрные туфли-шпильки Prada. Она собрала волосы в изысканный пучок на затылке и вдела в уши маленькие серьги с бриллиантами. Когда она утром зашла на кухню, чтобы быстро выпить кофе, Ино одобрительно кивнула. «Ты уже встала?» — удивлённо спросила Хината. Всю прошлую неделю Ино не появлялась раньше одиннадцати утра. «Не хочешь посидеть со мной в саду перед уходом?» Хината посмотрела на часы и кивнула, убедившись, что у неё достаточно времени. Она вышла вслед за Ино, украдкой любуясь тёмно-фиолетовым шёлковым халатом Ино, который струился по её плечам, как вода. Они вместе сели на подвесные качели под беседкой в нескольких метрах от них. Плющ и розы обвивали беседку над их головами. Солнечный свет был тёплым — погода была пасмурной. «С нетерпением ждёшь сегодняшнего дня?» — спросила Ино, держа в руках чашку чая. «Все постоянно меня об этом спрашивают. Это так странно», — сказала Хината, закатив глаза. «Это же обычная конференция, верно?» Хината подняла взгляд, словно спрашивая Ино, и та кивнула. Да, так и было. Это должно быть обыденно, если не сказать скучно. — Верно, — кивнула Ино. — Похоронная церемония. На самом деле тебя взяли с собой в эту поездку на случай, если тебе нужно будет представлять там Учиху — на случай, если у них возникнут какие-то другие дела. «Конечно», — пожал плечами Хината. «Но их расписание кажется мне вполне понятным». — Полагаю, ты бы знала, — сказала Ино, и в уголках её губ появилась озорная улыбка. — Ты так много времени проводишь с Саске. «Там... там много бумажной работы», — сказала Хината, краснея. «О, я уверена», — рассмеялась Ино. Её взгляд упал на виллу, где в одном из окон были видны люди, собравшиеся на кухне. Она больше ничего не сказала, а просто повернулась к Хинате, пристально глядя на неё. «Послушай. Вчера я случайно подслушала разговор. Главное событие — вечеринка в честь дня рождения какой-то дамы». Я не знаю, кто она такая, но у Синдиката с ней какие-то важные дела. «Когда?» «Завтра вечером», — сказала Ино и вдруг улыбнулась, когда Наруто открыл окно на кухне, чтобы впустить свежий воздух. Ино расхохоталась. Хината присоединилась к ней. Женщины радостно схватились за животы. Ино даже коснулась руки Хинаты. Под её пальцами было что-то пластиковое. Хината кивнула, как будто Ино только что сказала что-то важное, и положила свою руку поверх её. Когда Ино наконец убрала руку, к коже Хинаты был прижат пластиковый пакетик. Хината незаметно переложила сумку в маленький карман юбки. Скоро она перенесёт то, что там было, в более безопасное место. «Для вечеринки нужно выбрать пару», — как бы между прочим сказала Ино. Она наклонилась и начала поправлять пучок Хинаты, так что девушки оказались близко друг к другу. Хината чувствовала дыхание Ино у себя над ухом, пока та заменяла заколки. «Кажется, без пары не обойтись. Это не может быть Сакура, ты понимаешь?» — Я понимаю, — сказала Хината, глядя на свои обгрызенные ногти. Ей срочно нужен был маникюр. — Но как… «В твоём кармане. Листья мандрагоры. Ты знаешь, что делать?» Хината кивнула, не отрывая взгляда от рук Ино, и к её лицу прилила кровь. Ино мило улыбнулась и похлопала Хинату по колену, когда та закончила. «Удачи, Хината-тян». -:- «Ребята, не хотите выпить?» — Пожалуйста, — взмолился Наруто, дёргая себя за воротник. — Чёрт, я пойду с тобой. «Вы двое?» «Я буду скотч», — невозмутимо сказал Саске, глядя на склонившиеся головы участников конференции. Они только что закончили семинар по инновациям и договорному праву. Всё это время он наблюдал за тем, как его помощница борется со сном. «Она будет эспрессо-мартини». Если Хината и была не согласна с этим выбором, она ничего не сказала. Она была занята тем, что печатала что-то в телефоне. Саске не знал, что именно она печатала, учитывая её полусонное состояние. «Чёрт, мне бы такой», — сказал Наруто, кивнув. Он снял пиджак со стула, перекинул его через плечо и последовал за Шикамару к бару. «Звучит неплохо», — наконец согласилась Хината и выключила телефон. Из сумочки она достала расписание и карту. «Куда дальше? Церемония награждения начнётся через полтора часа. Думаю, нам будет полезно…» — Будь серьёзнее, — сказал Саске, убирая бумаги от её лица. Она с любопытством посмотрела на него, пока он складывал бумаги. — Тебя ведь всё это не особо волнует, верно? — О... конечно, — тихо сказала она. — Для меня большая честь, что компания «Учиха, Узумаки и партнёры» была выбрана для получения этой награды. И я так многому научилась для школы... «Ты там практически спал». «Да, потому что я так устала усваивать все эти знания», — быстро ответила Хината, сложив руки на столе. Саске смотрел на неё, пока его серьёзное выражение лица не нарушило тихое фырканье, и он, смеясь, откинулся на спинку стула. «Ты несёшь чушь, — сказал он, посмеиваясь. Из тебя так и прет чушь. Ладно, давай посмотрим твои записи». Хината смутилась и покраснела, отвернувшись. «З-зачем тебе мои записи? И я не храплю!» «Мне так любопытно, о чём может писать спящая женщина». «Ну-ну, о чём ты пишешь!» "Я не ничего пишу", - сказал Саске, все еще смеясь. "Это твоя работа". «Меня не просили делать заметки», — усмехнулась она, но не показала ему телефон. «Для протокола». «Это правда», — признал Саске. «Я просто хотел, чтобы ты хорошо провела время. Если для этого нужно поспать во время мастер-класса — кто я такой, чтобы судить?» «Ты сейчас рассуждаешь как судья», — возразила Хината. «Кроме того, здесь, в этом месте, кажется, сложно получать удовольствие». — Не обязательно, — Сасукэ откинулся на спинку стула, поправляя галстук. На нём был двубортный костюм, который он расстегнул, как только сел. В отглаженном чёрном костюме он выглядел элегантно, и это подчёркивало его и без того смуглые черты лица. Он приподнял подбородок и посмотрел на неё. — Там есть шкаф. Хината ударила его папкой с программами и событиями. «Н-ничего не происходит». «Это может быть весело», — сказал Саске. «Как ты и сказал, у нас есть полтора часа до…» «Возможно», — согласилась Хината, скрестив руки на груди. По её животу уже пробежала дрожь. Чёрт, этот мужчина. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт бы его побрал. «Но твой костюм сидит тесно. Мне бы не хотелось, чтобы тебе приходилось постоянно его снимать и надевать». «Никто ничего не говорил обо мне», — сказал Саске, скользнув взглядом по её ногам, всё ещё скрещенным, и по чёрной ткани, прикрывающей колени. -:- У Саске зазвонил телефон. — Т-они, наверное... — Хината затаила дыхание и, дрожа, вцепилась руками в край фарфоровой раковины. — Ищут нас... Саске ничего не сказал и дал телефону прозвонить. Его голова была под её платьем, трусики были сдвинуты в сторону, а язык кружил и с силой прижимался к её клитору. Хината схватила его за голову и потянула — ещё глубже, ещё ближе к себе. Она прислонилась к двери в уборную. Они приехали туда не больше десяти минут назад. Учиха тут же прижал пальцы к ткани её нижнего белья — чёрным кружевным трусикам — и сдвинул их в сторону, как будто они были каким-то инородным препятствием. Хината не понимала, почему раньше не замечала, насколько голоден этот мужчина. На мгновение она задумалась, не для неё ли всё это? Поступал ли он так с другими? Эта мысль исчезла из его головы, когда он опустился на колени на кафельный пол, сжал в одной руке её платье, а другой сдвинул в сторону трусики и жадно припал губами к её клитору. Хината задрожала, запрокинула голову и вцепилась в дверную ручку. Она тяжело дышала и выкрикивала его имя, но его язык был неумолим. Хината уже чувствовала нарастающее напряжение. Телефон перестал звонить. Саске поднял её ногу так, чтобы она обхватила его за шею, а другой ногой она изо всех сил пыталась сохранить равновесие. Саске продолжал ритмичные движения, его голова двигалась вверх и вниз, язык нежно ласкал её снова и снова, а Хината тянула его за волосы. Саске одобрительно хмыкнул, все еще двигая губами взад-вперед. Хината была вне себя от удовольствия, тяжело дыша рядом с его теплом, ощущая его скользкий язык, давление, которое нарастало, нарастало, пульсируя в ее животе. Ее сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. "Саске", - воскликнула она, выгибаясь, чувствуя, какой влажной и горячей она была, когда Саске взял ее всю в свой рот. Он позволил ей войти в него, его рот вбирал все это. Он позволил ей сильнее вцепиться в его волосы. Чёрт. Дышал ли он? Его язык двигался быстрее, лаская и кружа, то между клитором и чувствительными половыми губами, то между ними. Он отодвинул платье в сторону, но ткань всё ещё была зажата у неё на животе. «Держи», — приказал он. Хината подчинилась и взяла платье в руки. По её телу пробежала дрожь, когда она полностью обнажилась. Саске не дал ей времени перевести дух; освободившейся рукой он провёл пальцами по её промежности. Хината застонала от новой стимуляции и придвинулась к нему. «Вот так, вот так––» Саске просунул в неё палец. Затем ещё один. Хината вскрикнула, сжавшись в комок, и вокруг него потекла влага. Она изо всех сил пыталась удержать платье, пока он входил в неё и выходил, не отрывая языка от её клитора. Его язык становился всё сильнее, двигаясь в такт пальцам, вперёд и назад, всё глубже и глубже. Боже мой, боже мой... Хината прикусила тыльную сторону ладони, чтобы не стонать, но её стоны удовольствия всё равно наполнили маленькую ванную. Её ноги задрожали, когда она внезапно кончила, забрызгав спермой горячий рот и пальцы Саске. От волны удовольствия её взгляд затуманился, и она почувствовала, как её тело сползает на пол, и ударилась ладонью о раковину, чтобы не упасть. Саске подхватил её под руки, когда она начала хватать ртом воздух. Она прислонилась к нему, всё ещё дрожа, чтобы отдышаться. Нижняя часть его лица и подбородок были мокрыми. От него пахло... ею. На мгновение они застыли в такой позе: Саске обнимал её за талию, чтобы она не упала, а Хината обвила руками его шею. Когда её ноги наконец обрели устойчивость, она смущённо посмотрела на часы. До церемонии награждения оставалось ещё сорок минут. «Вижу, ты всё ещё работаешь», — Саске закатил глаза, не двигаясь с места, пока Хината продолжала опираться на него. «А я-то думал, что не даю тебе спуску». Он притянул её к себе, прислонившись к стене. Хината, желая положить голову ему на плечо, указала на свою сумочку, лежащую на пеленальном столике. «Там, эм, есть влажная салфетка». Сасукэ усмехнулся и, не отпуская Хинату, потянулся за салфеткой. Было так мило с его стороны, что он не отпускал её. Закончив вытирать лицо, он отбросил салфетку и откинулся на спинку стула. Хината улыбнулась и прижалась к его подбородку. Её ноги всё ещё слегка дрожали. Ей нужно было взять себя в руки, прежде чем они вернутся на улицу. — Итак, — сказала Хината после нескольких минут молчания, когда они уже успели насладиться ощущением тёплых, дышащих тел друг друга. — Ты всегда так делаешь на к-конференциях? «Боюсь, я делаю это впервые», — усмехнулся Саске. «А ты?» «О, ни в коем случае», — Хината решительно замотала головой. Наконец она высвободилась из его объятий, чувствуя себя неловко из-за того, что у неё между ног было мокро. Она взяла несколько салфеток и даже не смутилась от того, что Саске смотрел на неё. «Значит, всё в первый раз», — сказал Саске, наблюдая за тем, как Хината отряхивается и поправляет платье. Закончив, она подошла к зеркалу и снова нанесла блеск для губ. Он пах персиками. Её пучок развязался. Он наклонился и поправил платье на её спине, натянув ткань на приподнявшуюся часть. Он наблюдал за ней в зеркале, пока она перевязывала пучок, а затем взял заколку, которую она держала между губ, и вставил её обратно. Хината покраснела, когда их взгляды встретились. — Вот так, — сказал Саске, поправляя воротник её платья. — Ты снова выглядишь идеально. «Я… я далека от идеала», — сказала Хината, поправляя сумку на плече. Она с трудом подавила желание взять его за руку, как они делали на улицах Рима, всегда вместе, никогда не расставаясь, переплетя пальцы. Слово госпожа эхом отозвалось в её голове. Ей было всё равно. Ей было всё равно. Её сердце бешено колотилось. — Тьфу, я же Учиха, — сказал Саске, перегибаясь через неё, чтобы открыть дверь в ванную. — В чём мы точно не лжём, так это в стремлении к совершенству. Они вошли в вестибюль конференц-зала. Там проходили семинары, поэтому почти никто не заметил, как они, спотыкаясь, вышли из туалета, словно только что родились. — Значит, ты лжёшь и в других вещах? «Теперь ты говоришь как адвокат», — одобрительно сказал Саске, но не стал отвечать. «Похоже, ты всё-таки не спал». Хината, конечно же, уже проснулась. Она предложила сходить за напитками до начала церемонии награждения. -:- По дороге домой Хината снова уснула. Когда она проснулась, Саске открывал её дверь, слегка касаясь её щёк, словно целуя их. — Давай, — сказал он. — Давай уложим тебя в постель. Ты сегодня отлично справился. «Что я наделала?» — подумала она, наконец-то протерев усталые глаза. Шикамару и Наруто уже вошли в дом. На коленях она держала тяжёлую награду — безвкусную золотую статуэтку в виде весов. На ней было написано «Учиха, Узумаки и партнёры» с указанием года. — Всё, — сказал Саске, потянувшись, чтобы отстегнуть её ремень безопасности. Он взял её за руку и помог выйти из внедорожника. — Как и всегда. «Что ты делаешь завтра?» — сонно спросила Хината, когда они подошли к входной двери — широко распахнутой светящейся оранжевой пасти. «Вечером у меня дела, но утром я свободен. Почему?» «Просто интересно», — тихо сказала Хината. Саске проводил её в комнату, помог снять обувь и повернулся, чтобы уйти. Он остановился у двери, посмотрел на её сонные глаза, на полураспустившийся пучок, а затем сделал несколько быстрых шагов назад и нежно поцеловал её в лоб. Почему-то это казалось более опасным, чем всё, что они делали до этого. Саске вышел из комнаты так же быстро, как и вошёл, и вернулся в свою часть виллы. Щёки Хинаты заалели от воспоминаний, но она не могла долго предаваться им. У неё была работа. Она закрыла и заперла дверь в свою комнату и достала пластиковый пакет, который Ино сунула ей в руку этим утром. Маленькие фиолетовые цветы с лепестками, похожими на падающие звёзды, и длинными вьющимися корнями. Хината взяла книгу из стопки и положила на неё всего один лепесток. Одного должно быть более чем достаточно, чтобы кого-то стошнило. Хината осторожно достала из сумки нож и отрезала лепесток от корня. Затем она начала измельчать корень, пока от него не осталась лишь мелкая пыль. Когда корень превратился в порошок, она разделила его пополам. Половину она выбросила — это был мусор — а другую, совсем крошечную, высыпала в один из флаконов, которые тоже хранила в сумке. Она положила пузырёк в бюстгальтер. В конце концов, завтра был важный день. « Первый « Предыдущий Глава 26 из 39 Следующий » ДВАДЦАТЬ СЕМЬ На следующее утро Ино настояла на том, чтобы приготовить завтрак. Она проснулась в приподнятом настроении — она называла это вдохновением — и приготовила невероятно сытный завтрак из сладостей и солёных блюд: шипящую свинину и свежеиспечённый хлеб, очищенные и нарезанные кубиками сладкие фрукты, печенье с подрумяненными верхушками и идеально приготовленную яичницу-болтунью. На кухонных столешницах стояли сиропы, джемы и соки, украденные из кладовой и аккуратно разложенные по сервировочным тарелкам. Именно этот запах разбудил Хинату. Она протёрла глаза и почувствовала, как пузырёк с измельчённым корнем мандрагоры трётся о кожу на её груди. Он был тёплым от её тепла — она почти забыла, что он там. Почти. Она одевалась лениво, как человек, который знает, что проведёт дома весь оставшийся день. Штаны для йоги и футболка, волосы собраны в пучок на затылке, в усталых руках книга и чашка с чаем, оставшаяся с прошлого вечера. Она зевнула, войдя на кухню, и заморгала, осознав масштаб кулинарных амбиций Ино. «Блинчики», — пропела Ино, выставив пальцы ног на выложенном красной плиткой полу, словно собираясь станцевать. Она стояла перед раскалённой плитой с лопаткой в руке. «Я принимаю особые заказы. Чего ты хочешь, Хината-тян?» Хината подошла к ней и заглянула в сковороду: как она и обещала, на сковороде застывал тонкий слой теста. Перед ними обеими было окно, большое окно, из которого открывался вид на сады, где она заметила Саске и Сакуру, прогуливающихся по розарию, держась за руки. Она отвернулась, чувствуя, как горит лицо. Ино перевернула блинчик и положила его на тарелку. Затем она начала готовить смесь для следующего блинчика, поглядывая в окно. «Они вечно ссорятся», — сказала она, закатив глаза, когда их взгляды встретились. Когда Хината снова подняла глаза, она заметила напряжённое выражение на лице Саске и нахмуренные брови Сакуры. Даже розы выглядели несчастными. «Это… это не моё дело», — сказала Хината, отворачиваясь и чувствуя, как пузырёк давит ей на грудь под рубашкой. Она энергично повернулась к Ино: «В чём тебе нужна помощь?» Ино пристально посмотрела на неё, но ничего не сказала. Она просто протянула Хинате маленький блокнот и велела записывать заказы. Примерно через пятнадцать минут Хината собрала всех на кухне или в столовой и начала принимать заказы на блинчики после того, как стол был накрыт. Она решила, что ей нравится играть в семью, пока старательно записывала заказ Наруто на что-то, что казалось кулинарной мерзостью («Блинчики со вкусом рамена»). Было весело притворяться, что они все друзья, пока они две с половиной недели провели в Италии. Было приятно вместе ужинать, смотреть фильмы и ходить на групповые мероприятия. И хотя случались моменты неловкости — они всегда случаются, — было и ощущение тепла, которого Хината никогда раньше не испытывала. B6 был не таким сплочённым, как это сообщество. В кои-то веки она подумала о том, как им всем повезло, что они могут жить так, как хотят. И всё же у неё была работа. Поэтому она с особым вниманием отнеслась к просьбе Сакуры — приготовить блинчик с клубничной начинкой — и сама смешала клубнику с сахаром. Она осторожно вытащила пузырёк из-под рубашки и зажала его между пальцами, старательно отвернувшись от группы. Быстрым движением руки — быстрым, отточенным и обезоруживающе точным — она высыпала порошок в миску и смешала с сахаром. Она протянула Ино миску с клубникой и вытерла об неё руки: на сегодня её работа была закончена. -:- День тянулся медленно, пока Хината ждала. Она начала беспокоиться, когда увидела, что Сакура вышла из бассейна, вероятно, чтобы начать готовиться к тому, ради чего они все сюда приехали. Было уже почти 5 часов вечера — прошло несколько часов после завтрака. Хината заметила Сакуру на кухне, когда та наливала себе зелёный чай и потирала живот с выражением боли на лице. Хината сидела в другом конце комнаты, уткнувшись в роман, и пила холодный кофе, греясь в лучах солнца за столом, как кошка. Она почти не видела Саске весь день, кроме как во время совместного завтрака. Он, похоже, был занят встречами с Шикамару и Наруто, прячась в уголках виллы, о существовании которых Хината даже не подозревала. Как жаль, что он так часто занимал её мысли. Каждый раз, когда он появлялся в одной из жилых комнат, их взгляды встречались, и Хинате хотелось заговорить с ним, прикоснуться к нему, исчезнуть с ним в саду. Между ними в любой момент могла возникнуть такая напряжённость, что она чувствовала, как от неё поднимается воздух. Откровенно говоря, это было ужасно. И вот теперь, когда они вдруг почти перестали разговаривать, Хината почувствовала себя немного... ну, голодной. На прошлой неделе им удавалось проводить время вместе: иногда целый день, иногда всего несколько минут, и к концу дня Хината чувствовала себя удовлетворённой. Но теперь, когда она не разговаривала с ним, ей казалось, что она сходит с ума. Итак… это было тревожно. Ещё более тревожным был стон Сакуры, которая упёрлась кулаком в гранитную столешницу. Она наклонилась вперёд. Хината резко подняла голову, думая наконец-то, но сказала: «С-Сакура-сан, с тобой всё в порядке?» Сакура поморщилась, но сумела выпрямиться. Она отмахнулась рукой: «Я в порядке. Я в порядке. Кажется, у меня начались месячные.» — О нет, — сочувственно произнесла Хината, вставая со своего уютного места. — Тебе нужно... — Нет, я в порядке, — коротко ответила Сакура, продолжая махать рукой и не поднимая глаз. — Пожалуйста, вернись к тому, чем ты занимался. С этими словами Сакура быстро вышла из комнаты и направилась в хозяйские покои. Через несколько минут Хината услышала, как в коридоре раздаются болезненные позывы к рвоте. Сакуру тошнило. -:- Сасукэ придерживал Сакуру за волосы на затылке, пока она склонялась над унитазом с покрасневшим лицом. У неё на лбу выступил пот. Последние полтора часа её рвало утренним завтраком и вчерашним ужином, судя по плохо переваренным стеблям спаржи. Когда она откинулась назад, вся красная и такая же вспотевшая, Саске протянул ей полотенце. Он посмотрел на часы, пока она вытирала лоб, держась за живот и постанывая. Саске поморщился и сказал: «Думаю, ты...» «Саске, я...» — Сакура закашлялась и начала бледнеть. Саске забрал у неё полотенце, прежде чем её вырвало. Он смотрел, как она проглатывает рвоту, и ей было не по себе. «Это... это важно. Ты сказала, что... что кто-то должен пойти...» Её вырвало. Саске вздохнул и вытер ей лоб влажным полотенцем, стараясь больше не смотреть на часы. «Очевидно, что ты не в состоянии делать что-либо, кроме как лежать в постели». — Но как же тогда... «Я разберусь. Врач уже в пути». Сакура не возражала ещё несколько минут, пока они оба сидели в ванной: Сакура — на коленях на белом кафельном полу, а Саске — прямо за ней. Когда стало ясно, что рвота временно прекратилась, Саске помог своей невесте лечь в постель, нежно поглаживая пальцами её нежную шею. В последнее время ему было трудно проявлять нежность, особенно учитывая всё, что он знал о ней и Наруто. Кроме того, его энергия уходила на другие цели, но он хотя бы мог позаботиться о том, чтобы ей было комфортно. Пока что он будет продолжать притворяться, несмотря на то, что его расстраивало то, что она заболела, когда наконец-то настала её очередь выполнять свою часть соглашения. Как ему теперь показаться на глаза Чиё? Они должны были выехать через два часа. Когда Сакура устроилась под одеялом, он пододвинул мусорное ведро на случай, если она не успеет дойти до ванной, и взял у одного из слуг чашку имбирного чая. Устроив Сакуру с пультом от телевизора на коленях, Саске пошёл в ванную, чтобы принять душ. К сожалению, там всё ещё слабо пахло рвотой. — Подожди, Саске, — позвала Сакура, вытянув свою красную шею. Когда Саске обернулся и увидел, что она плачет, он вздохнул. Он подавил в себе нетерпение и, смягчив голос, спросил, что случилось. «Мне кажется, я тебя подвела», — сказала она тихим голосом. «Это должно было стать моим первым заданием под твоим началом как… как Якудза», — прошептала она последнюю часть фразы, и на её пересохших губах выступили слёзы. «Я имею в виду, я знаю, что меня ещё не посвятили или что-то в этом роде. Но я просто хотела быть полезной, а теперь…» «Ты не виновата в том, что заболела, Сакура», — ласково сказал Саске, убирая чёлку с её лба холодными пальцами. Её лицо пылало. «Не волнуйся. Если мы поженимся, это будет не последняя твоя возможность». «О... конечно, мы поженимся», — воскликнула Сакура, внезапно закрыв лицо обеими руками. Саске показалось, что она впала в бредовое состояние из-за болезни, потому что он не помнил, чтобы предлагал что-то другое. К счастью, ему не пришлось отвечать, потому что в этот момент Магда постучала в дверь и впустила доктора. Саске быстро пересказал симптомы Сакуры седовласому итальянцу на ломаном итальянском, небрежно поцеловал Сакуру в лоб и выскользнул из комнаты, словно у него не будет второго шанса уйти. Он сразу же обнаружил Шикамару в своей спальне, одной рукой он отпаривал смокинг, в другой - незажженную сигарету. Наруто лежал поперек кровати, держа телефон в воздухе, и смотрел видео на Youtube на максимально низкой громкости. Они оба посмотрели на Саске, когда он вошел. "Прогноз?" Саске пожал плечами: "Чертовски устал. Что мы собираемся делать?" "Мы всегда могли бы нанять сопровождающего ..." "Ты гребаный идиот, Наруто", - усмехнулся Шикамару, хотя его брови одобрительно приподнялись при этой мысли. "Нет. Чио поймет, если мы не будем знать эту женщину. Я уже не уверен, стоит ли вообще брать Ино - она слишком любопытна." "Просто поставь ее на место и посиди с остальными дамами", - сказал Наруто, который не пошел бы на настоящую вечеринку, потому что у него не было пары. "Я думаю, Саске придется присоединиться ко мне и Саю в качестве защиты и ..." Саске скосил на него глаза, и Наруто замолчал, поскольку атмосфера в комнате значительно испортилась. Шикамару даже отложил пароварку и вместо этого просто начал курить. «Очевидно, что именно Саске должен поговорить с Суной. Он единственный, кто может предложить какие-либо торговые сделки в качестве почти-лейтенанта Фугаку-сама». Суна была такой. Боссом был Сабаку Гаара, а его помощниками — Темари и Канкуро. Чтобы Чиё помогла им, Саске должен был сначала поговорить с Гаарой. — Верно, — сказал Наруто. — Я об этом забыл. Почему бы тебе просто не взять с собой Хинату-тян, теме? Она уже ездила на конференцию и вела себя очень профессионально. Что такого в ещё одной вечеринке? Хм. Саске нахмурился, обдумывая это. Он не подумал о том, чтобы взять с собой Хинату — в основном потому, что ей не место в этом мире. Он уже дважды подвергал её опасности… как он мог сделать это снова? Она не обязана им помогать. Но всё же, когда Саске обдумал их бедственное положение, он понял, что другого выбора у них нет. Саске нужен был гость — и тот, с кем ему было бы комфортно. Без него Чиё чувствовала бы себя неуважаемой. — Мы действительно хотим, чтобы Хината это сделала? — вмешался Шикамару с каким-то... странным выражением лица. Оно было напряжённым, как будто он только что съел что-то кислое. — Она... ну, ты понимаешь... не такая, как мы. Это был уже второй раз, когда Шикамару предостерегал его в отношении этой женщины. При этих словах внутри Саске что-то шевельнулось — раздражение. Он склонил голову набок и приподнял бровь: «Ты знаешь что-то, чего не знаем мы, Нара? Она с самого начала усердно работала». — Нет, — сказал Шикамару, и напряжённое выражение лица исчезло так же быстро, как и появилось. — Я просто стараюсь быть осторожным. «У нас не осталось вариантов, требующих осторожности», — быстро сказал Саске, поворачиваясь к двери. Им нужно было покончить с этим. Хината могла причинить не больше вреда, чем плодовая мушка. «Я собираюсь подготовить её». -:- Хината осторожно спрятала жучка под рукавом своего длинного платья, и его магнитный ошейник мирно лежал на металлическом браслете Хинаты до тех пор, пока она не была готова его использовать. Она грациозно встала, когда в дверь постучали, и улыбнулась, увидев, как Саске застёгивает запонки на рукаве. «Позволь мне», — тихо сказала она и подошла к нему. На нём были бриллианты, которые сверкнули, когда Хината положила свои пальцы на его, а затем скользнула ими к его запястьям. От него восхитительно пахло — диким, как янтарь, древесным, как земля, и с нотками огня — специй, — которые Хината не могла определить. Она почувствовала на своей макушке его взгляд, подняла глаза и робко посмотрела на него сквозь длинные ресницы. «Мне… мне жаль, что Сакура не смогла прийти. Ты уверена, что я могу занять её место?» «Ты прекрасно выглядишь», — сказал Саске вместо того, чтобы ответить на её вопрос, и Хината почувствовала на себе его взгляд. К её шее и ушам прилила кровь. На ней было длинное атласное платье. Чёрное, с открытой спиной. Опасно короткое. Оно плотно облегало шею спереди и остальную часть фигуры, а затем мягко ниспадало к ногам. Длинные рукава-колокольчики, свободные на запястьях, придавали ей сходство с пантерой. Хината приехала в Италию, не подготовившись к такому случаю. К счастью, Ино знала дизайнера, у которого она работала моделью в Милане, и обратилась к нему за помощью. У этого дизайнера был друг-стилист в Риме, который получил мерки Хинаты и отправил ей платье, как только нашёл подходящее. Саске заплатил этому человеку кругленькую сумму только за то, чтобы она взяла платье напрокат. Она носила его так, словно оно было сшито на заказ. Ино провела следующий час, жалуясь на нехватку времени, но, несмотря на это, тщательно уложила ей волосы. Хината нанесла минимум макияжа: тушь, коричневую подводку и нежно-розовую помаду («Ты и так достаточно румяная», — прокомментировала Ино, добавив немного хайлайтера), а волосы собрала в гладкий пучок на затылке. Ино нравилось, когда Хината оголяла шею, и она одолжила ей на вечер пару сияющих жемчужных серёжек. Всё это время Хината так и не знала, по какому поводу она отравила женщину. Это казалось важным, учитывая, что Саске нужен был кто-то — хоть кто-то, — кто мог бы его сопровождать. Тем не менее Хината хорошо играла свою роль, притворяясь застенчивой и нервной, пока заканчивала с запонками. Она даже немного притворилась, что они с Саске идут на настоящий гала-концерт — возможно, на благотворительный бал, где они были крупными спонсорами, — и проводят вечер вместе, склонив головы друг к другу и улыбаясь публике. Эта мечта причиняла ей боль, потому что была необычной. Обычно она не позволяла таким мыслям завладевать своим разумом. Для агента было нерационально испытывать подобные чувства, ведь он был вынужден присутствовать во всех аспектах своей жизни. Осознание реальности было вопросом жизни и смерти. Освобождение от оков стоило жизни её собственной матери. Все мысли вылетели у неё из головы, когда Саске поднёс руку к её подбородку и приподнял её лицо. Он так нежно смотрел на неё сверху вниз, его взгляд был таким свирепым и в то же время успокаивающим, а губы слегка улыбались. «Тебе не о чем беспокоиться, Хината. Ты будешь со мной». «Я... я что, нервничаю?» — запнулась Хината, не зная, было ли это из-за того, что она действительно нервничала, или из-за того, что его взгляд обезоруживал её, из-за того, что всё его внимание было сосредоточено на ней. Как же маленькой вдруг показалась ей комната. Как близко они стояли друг к другу. «Да», — усмехнулся Саске. Он поцеловал её в лоб и отступил на шаг. Хината услышала, как Шикамару и Наруто спускаются по лестнице. «Всё будет хорошо. Мне нужно встретиться сегодня вечером с важными деловыми партнёрами, но в остальном ты можешь наслаждаться вечеринкой. Если нам придётся расстаться, ты ведь не против провести время с Ино?» «Конечно», — кивнула Хината, всё ещё размышляя о том, как его губы коснулись её волос. Такие мягкие. Ей хотелось, чтобы это длилось дольше. «Тебе стоит постараться получить удовольствие», — сказал Саске, выходя из комнаты после того, как Шикамару сообщил, что машина готова. «Ты это заслужил». -:- Машина, которая последовала за ними в Рим, принадлежала Наруто и Саю, но Хината сделала вид, что не заметила этого. Она всю дорогу сидела на заднем сиденье с Ино, пока Шикамару и Саске болтали о работе, которая накопилась в офисе, — бесполезное, бессмысленное дерьмо; казалось, будто они говорят о чём-то другом. Хината всё это время тихо разговаривала с Ино о том же: о блеске для губ, планах на отпуск и о том, стоит ли дарить Ино кошку на день рождения. Ино пригладила выбившиеся пряди Хинаты движением руки, на которой было надето множество золотых колец. Она выглядела великолепно в длинном платье цвета зёрен граната. Её волосы были собраны в высокий хвост, но завивались на концах. Часы показывали 8:15, когда они подъехали к круговой подъездной дорожке. Машина Наруто и Сая тронулась с места и поехала в противоположном направлении. Хината предположила, что они припаркуются где-нибудь в другом месте. Она почувствовала, как у неё заколотилось сердце, когда она увидела поместье: красивое современное здание со всеми атрибутами старины; колонны с подсветкой, подчёркивающей блеск мрамора; фонтан в центре круговой подъездной дороги с танцующим среди бурлящей воды херувимом; изящные круглые арки с резными оливковыми ветвями; кусты с искусной стрижкой, изгибающиеся вдоль дорожки. Более того — Хината с замиранием сердца узнала эмблему на вершине здания. Символ Суны гордо возвышался, освещённый тусклыми фонарями. Хината лишь однажды сталкивалась с кланом Суна, но это было издалека и много лет назад, когда она выполняла задание. Клан был печально известен своими безжалостными торговыми сетями — в основном по продаже наркотиков и оружия — в городах к югу от Конохи. При виде этого символа тревога, которая бурлила у неё в животе, внезапно превратилась в настоящее опасение. Это подтвердило для неё серьёзность происходящего... и то, насколько сильно Саске должен был доверять ей, чтобы привести её сюда. Это был вовсе не обычный день рождения — это было нечто грандиозное. Это было всё равно что получить приглашение на чай во дворец императора. Хината сглотнула, когда дворецкий открыл перед ней дверь. Когда она вышла, Дав взревел от нетерпения. Наконец-то. Их небольшая группа спокойно прошла регистрацию в службе безопасности и вошла в парадную дверь. Вход был таким же роскошным, как и снаружи, и их провели налево — в бальный зал. Хината предположила, что с другой стороны находятся личные покои. Хината почувствовала себя спокойнее, когда они миновали этот участок и никто не узнал о её шпионской технологии. Когда они проходили через ещё один величественный дверной проём, она трижды постучала по жучку под рукавом, активируя его впервые за несколько недель. Она держала его там, пока не пришло время его переместить, но чувствовала знакомое тихое жужжание под кожей, которое не мог услышать никто, кроме неё. «Что ты об этом думаешь?» — спросил Саске, наклонившись к её уху. Он заметил, что она опустила взгляд, погрузившись в раздумья и сосредоточившись, пока они шли в большой бальный зал. Саске взял её за руку и повёл по изысканной плитке. Под их ногами на полу сияли рубиново-красные геометрические узоры, похожие на фрески. «Их много, да?» — Так и есть, — согласилась Хината, тяжело вздохнув. Она не знала, почему так нервничает, но у неё было смутное подозрение, что это как-то связано с тем, что Учиха Саске был с ней, а другие люди, важные люди, могли их видеть. — У тебя всегда так? С балконов второго этажа доносилась музыка, и Хината старалась дышать в такт медленному джазу. Она была хороша. Она контролировала ситуацию. Она была здесь. Она крепче сжала руку Саске и улыбнулась ему, пытаясь убедить его в том, что он правильно поступил, приведя её сюда. Но когда она посмотрела на него, то поняла, что он и так ни в чём не сомневался. Он приветствовал проходящих мимо людей лёгкой улыбкой, нежно касался её поясницы, а его тёмный взгляд был свободен от забот. Он казался почти умиротворённым. «Немного», — пожал плечами Саске, прежде чем его втянули в разговор с американцем, и он переключился с японского на почти идеальный английский. Хината помнила это из его досье: учёба за границей. Или он ездил за границу? Она уже не могла вспомнить ничего, о чём Саске не рассказал бы ей сам. Чёрт возьми. Когда мужчина ушёл, Саске склонил голову набок, желая узнать, о чём она думает. Не дождавшись ответа, он продолжил: «Вот что значит иметь брата-политика. Я тоже привык к этому через какое-то время. А ты, наследница? Осака огромная, уверен, ты тоже побывала на многих вечеринках». «Справедливо», — сказала Хината, а затем ей пришлось поклониться подошедшей женщине, которая узнала Учиху, стоявшего рядом с ней. Пока Саске приветствовал её, Хината вспомнила о некоторых традициях Хьюга: когда у Хиаши были закрытые политические мероприятия с Хокаге, он иногда брал с собой Хинату и Хитоми. Там от Хинаты ожидали, что он будет кланяться, вести себя вежливо и подыгрывать. Это было не так уж и необычно. Когда женщина ушла, Хината сказал: «Было несколько вечеринок, но ничего подобного. Мой отец слишком скромен. Кроме того, здесь всё по-другому». «Как так?» — Потому что, — сказала Хината, останавливаясь и чувствуя, как к щекам приливает кровь. Саске пристально смотрел на неё, и она ощущала на себе каждый сантиметр его обсидианового взгляда. Они отошли в сторону, к одному из больших окон, откуда Хината могла видеть вдалеке небольшой пруд, в котором плавали утки. — Я… я просто хочу убедиться, что для тебя всё идеально. Это… это кажется очень важным. «Это не твоя обязанность», — откровенно сказал Саске. Он коснулся её подбородка — всего один раз — и приподнял её голову, чтобы она посмотрела на него. «Ты моя гостья — моя спутница», — поправился он. — Свидание? — переспросила Хината, широко раскрыв глаза. — Да, — невозмутимо и весело ответил Саске. — Мы уже проходили это, помнишь? Единственное, чего я жду от тебя сегодня вечером, — это встречи с матриархом. Сабаку Чиё. «Мы ходили на свидания?» — спросила Хината, и на её лице появилась лукавая улыбка. Она рассмеялась, когда удивление Саске от этого вопроса сменилось сердитым взглядом, когда он понял, что она шутит. «Если ты будешь так себя вести, это будет наш последний раз», — сказал Саске и повёл их обратно в центр зала, где все общались и разговаривали. «О, конечно, конечно», — согласился Хината, похлопав его по руке, как старого друга. «Но я, конечно, не против встретиться с Чиё-сан…» — Чиё-сама, — поправил Саске, и игривость в его голосе исчезла. Хината уловила это и запомнила на будущее. Это подтверждало её догадки о Суне и синдикате, что было полезно, хоть и тревожно. Да, ей нужно быть осторожной. — Чиё-сама, — изящно поправилась Хината, хотя в животе у неё снова забурлило от волнения, и на этот раз она не думала, что оно куда-то денется. — Вы уже встречались? Они шли вдоль внешней стороны танцпола, где несколько пар кружились под музыку, держась за руки. В основном все собрались за столами. В задней части зала были окна — большие, от пола до потолка, — из которых открывался вид на сад с пышными растениями. Хината заметила выход неподалёку. Она быстро огляделась в поисках другого выхода, пока Саске доставал телефон. Позади неё был тот самый выход, через который они вошли. Справа, похоже, была дверь, ведущая на кухню, потому что оттуда постоянно выходили слуги с подносами. Слева — коридор. Возможно, он ведёт в уборные. «Нет, мы никогда не встречались», — сказал Саске, и для Хинаты это сделало ситуацию ещё более странной. Вечеринка в честь дня рождения старухи, с которой ты никогда не встречался? Она обдумывала эту информацию, продолжая сканирование. На некотором расстоянии позади них Ино и Шикамару остановились возле ледяной скульптуры, болтая со светловолосой женщиной. У Ино одна бровь приподнялась в едва скрываемом раздражении. Что там происходит? Поинтересовалась Хината, прежде чем снова повернуться к Саске. Саске взял её за руку, и они остановились. «Ты так нервничаешь», — сказал он, приняв её осторожность за беспокойство. Хотя он был недалёк от истины. Но всё же от его прикосновения она вздрогнула. «Чего ты боишься?» Внезапная смерть. Провал задания. Провал ночи. Влюбляюсь. В тебя. Внезапно мысль Хинаты врезалась ей в затылок, как сошедший с рельсов поезд. Она чувствовала себя оленем в свете фар. Огни на потолке были золотыми канделябрами, но они были такими яркими, что горели. Влюбляюсь в тебя, снова встревоженно подумала Хината. Внезапно ей захотелось пить, но воды не было — только шампанское. Она откашлялась и взяла бокал у ближайшего официанта, изящным движением руки поднеся его к пересохшему горлу и промочив его сладким алкоголем. А ведь обычно она не пила на работе. Она протянула Сасукэ одну из пластинок, чтобы скрыть отчаяние в своих движениях. Как только она сделала глоток, то почувствовала, что её рука удобно лежит на его талии — почти слишком удобно, но он схватил её и переплёл их пальцы, пока они продолжали идти. Сасукэ был привлекателен в своём чёрном смокинге, который идеально сидел на его стройной фигуре. В нём было что-то безошибочно якутское — в том, как он держался. В том, как он привлекал внимание. Он опасно прищурился, замечая всё и ничего не упуская. «Ну и парочка вы», — сказал кто-то у них за спиной. Саске и Хината одновременно обернулись и увидели блондинку, с которой разговаривали Ино и Шикамару. Ино и Шикамару шли следом. Она была поразительно хороша собой: мускулистые руки, стройное тело, волосы — шокирующе яркие — зачёсаны назад. На ней было красное платье, которое струилось по её телу, как вода. Хината тут же поклонилась, признав её статус. Саске последовал её примеру, но слегка приподнял бровь в знак раздражения. «Шикамару-сан как раз рассказывал мне о вашей поездке! Он также сказал, что ваша невеста, Сакура-сан, заболела, поэтому вы решили взять с собой помощника», — сказала женщина, бросив взгляд на Хинату, прежде чем снова посмотреть на Саске. «Вам, конечно, Учиха-сан, было бы комфортно и без гостя, но, похоже…» Взгляд женщины упал на их сцепленные руки. Но Саске не отпустил её, несмотря на тревожные попытки Хинаты. Её лицо покраснело. Зачем Шикамару сказал такое?! — Темари-сан, верно? — невозмутимо произнёс Саске, склонив голову набок. Он поставил свой бокал с шампанским на поднос проходящего мимо официанта и пожал ей руку своей второй рукой, всё ещё крепко держа Хинату. — Я так много о тебе слышал. Это Хьюга Хината; она сейчас учится на юриста. Я подумал, что это может быть хорошей возможностью для налаживания связей. «Нет ничего лучше, чем вечеринка в честь дня рождения для пожилых людей, чтобы наладить связи, — напряжённо сказала Темари, встретившись взглядом с Хинатой. — Привет. Мы, Сабаку, рады тебя видеть». «Мне приятно, что вы меня пригласили», — сказала Хината, снова поклонившись, хотя чувствовала, как на затылке у неё выступает пот. Вот это были настоящие политические игры. У неё было такое чувство, что они только начинаются. «И мне приятно познакомиться с вами, Темари-сан. У вас очень красивый дом». "Спасибо", - сказала Темари, не потрудившись больше тратить время на разговоры с ней. Она полностью переключила свое внимание на Саске и Шикамару. "Меня послали лично сопроводить вас обоих и ваших гостей к моей бабушке. Сейчас подходящее время?" «Идеально», — сказал Саске, увлекая Хинату за собой. Ей хотелось спрятаться у него под мышкой, свернуться калачиком, как маленькому зверьку, но вместо этого она уверенно шла рядом с ним. Она не была звездой этого шоу, и это было хорошо. Хината читал о Термари в одном из досье B6 много лет назад, и с тех пор информация не обновлялась. Когда Хинате было 19 лет, её отправили на задание по отслеживанию путей распространения нейропсихиатрического противовирусного препарата, который начал появляться в продаже в качестве рекреационного наркотика. При химической модификации препарат оказывал психоделическое действие и добавлялся в таблетки с ЛСД и «Молли». Если принять слишком большую дозу или добавить слишком много препарата, это приведёт к почечной недостаточности. После того как четверо или пятеро старшеклассников заболели одной и той же болезнью, Хинате поручили следить за распространением наркотика. Это была её первая миссия в одиночку — Киба был болен, а после предыдущей миссии восстанавливался после перелома плюсневой кости. Так Хината оказалась одна в переоборудованном фургоне в маленьком городке на берегу океана. Место было отдалённым, и она выдавала себя за туристку. Там, в этом месте, Хината впервые увидела символ тыквы, связанный с Суной. Он был повсюду: на стенах в виде граффити, на цементе, на меню для доставки. Хината подумала, что она открывает для себя что-то огромное: в то время о Суне было мало что известно. С этим названием было связано всего несколько досье, и в одном из них упоминалась Темари. Хинату поразило то, что они были почти ровесницами. В их книгах была только фотография Темари в школьной форме. О её отношениях ничего не было известно. О её семье ничего не было известно. О её местонахождении ничего не было известно. Единственное, что было написано в книге:: "Меткий стрелок. Хорошо обращается с оружием. В 10-м классе попала в исправительное учреждение для несовершеннолетних за то, что сильно покалечила одноклассника. Вышла досрочно за хорошее поведение. Возможно, прошла инициацию в банду Суна." Поэтому, когда Хината приехала на своём хиппи-фургоне в майке на голое тело, она внимательно искала тех, кто был похож на неё. Хината провела три недели, разводя костры, собирая ракушки и посещая рейвы под прикрытием, — она пыталась заполнить пробелы на картах, которые рисовала месяцами. В то время, на B6, ей просто нужна была победа. Точно так же, как ей сейчас нужна победа. Поэтому она была потрясена, когда они вошли в роскошную комнату, где на диване расположилась пожилая женщина, перед которой низко поклонилась Термари — её бабушка Чиё; где Саске держал её за руку, настороженно и заботливо; где Хината старалась слиться с фоном, прижавшись к Ино; где она увидела его. Мальчика, который заинтересовал её во время той самой миссии, — теперь он стал мужчиной. Безымянный Гаара. Похоже, у него всё-таки было имя. « Первый « Предыдущий Глава 27 из 39 Следующий »ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ Безымянный Гаара был также известен в этом маленьком городке на берегу океана как Песочный человек. Он был местным наркоторговцем. Хината, которая в то время носила имя Хотару, познакомилась с ним, когда искала на пляже Песочные доллары. Она собирала их, чтобы сохранить на память о своей первой миссии в одиночку. Это было одинокое время. Она скучала по Кибе и боялась листьев, которые по ночам стучались в окна её переоборудованного фургона. Она не очень хорошо вела себя на вечеринках, ей было трудно знакомиться с людьми, а роль хиппи, в которую она ввязалась, подходила ей лишь наполовину — она ненавидела выставлять напоказ свой живот и широкие юбки с бахромой. Она скучала по своей кровати — в то время она ещё жила в поместье Хьюга, — хотя и не скучала по своей семье. В привычном окружении было спокойно. Это была не только её первая миссия в одиночку, но и первая миссия, которая длилась дольше двух недель. Однако её время скоро истечёт, а она так ничего и не добилась: хиппи с фургоном обычно задерживаются на одном месте максимум на пару недель. Те немногие связи, которые она успела наладить, скоро начнут сомневаться в её благонадёжности. И всё же Петуния была голодна. Да, Петуния. Она ещё не была Голубкой. Это произойдёт через два года. И слава богу, потому что Хината ненавидела этот ранг и это кодовое имя. Была ночь. На небе висела полная луна, казалось, что она вот-вот лопнет от своего веса. Хината не могла уснуть — в это время она никогда не могла уснуть, всегда ходила во сне, всегда бодрствовала и решила скоротать время на берегу моря. Она уперевлась пятками в песок и стала перебирать камни в поисках ещё одного счастливого песчаного доллара. Она почувствовала чьё-то присутствие, когда высасывала одну из них кончиками пальцев. Она засветилась в лунном свете, когда она подняла её, делая вид, что не замечает незнакомца, которого видела раньше. Поскольку она хорошо справлялась со своей работой, она знала о Безымянном Гааре. Она бывала на вечеринках под виадуками и на заброшенных железнодорожных станциях и видела, как он, словно кот, передвигался по комнатам, а его зелёные глаза светились, как фонари. У него всегда были с собой странные маленькие мешочки — без тыкв, без символов, но всё же мешочки. Хината ждал подходящего момента, чтобы встретиться с ним, и вот он настал. «Этот жив», — сказал он, подходя ближе. Его голос неожиданно прозвучал хрипло, словно ком встал у него в горле. Или, возможно, он просто не привык говорить. «Смотри». Он осторожно взял Песочный доллар из её рук и перевернул его, чтобы показать крошечные фиолетовые шипы. Они медленно двигались, как трава, колышущаяся на ветру. Хината подпрыгнула от неожиданности, и её глаза расширились. — А твои пальцы, — мягко сказал Безымянный Гаара, держа в руках морское существо. — Они жёлтые? — Д-да, — ответила Хината, в шоке глядя на свои руки, покрытые ржавчиной. «Это их эхинохром, — сказал он. — Не волнуйтесь, он безвреден». Хината выдохнула и краем глаза посмотрела на Безымянного Гаару. На нём была тёмная толстовка с капюшоном, шорты и ничего больше. В левой руке он держал самокрутку — теперь уже без мундштука — и больше ничего. Он смотрел на неё своими глазами — такими яркими, но с угловатыми чертами и короткими редкими ресницами; такими кошачьими. У него было резкое лицо и пухлые губы, опущенные вниз, но он не выглядел недовольным — просто уставшим. У него было любопытное лицо. Хинате оно понравилось. Он протянул ей Песчаного Доллара за ракушку. Хината молча взяла его и подошла к воде, где опустилась на корточки и выпустила его в набегающую волну. Её длинная юбка в стиле тай-дай намокла, но она не возражала. Вода была лучшей частью жизни хиппи. «Я часто тебя вижу», — сказал Безымянный Гаара, когда Хината выпрямился. — Я тоже, — сказала Хината, убирая прядь заплетённых волос за ухо. Она протянула руку. — Я Хотару. «Симпатично», — Гаара пожал ей руку, и она оказалась на удивление тёплой, почти горячей. Хината покраснела. «Я Гаара. Но люди знают меня как Песочного человека». «Потому что… из-за наркотиков?» — довольно смело спросила Хината и обвинила во всём Петунию. Гаара усмехнулся. «Зависит от того, кто спрашивает. А ты? Что у тебя за история?» Они вдвоём пошли вдоль моря, с наслаждением погружая пальцы ног во влажный песок. Вода была тёплой, как летом. Всегда как летом. Хината любила лето. «Я только что окончила школу», — солгала Хината, рассказывая заранее подготовленную историю, которую она выучила наизусть перед отъездом. «Я… я не собираюсь поступать в колледж. Я работала всю зиму и весну, чтобы купить фургон и переоборудовать его. Теперь я путешествую». «Я всегда хотел путешествовать», — сказал Гаара и снова закурил самокрутку. В тусклом свете луны его глаза были похожи на молитвенные монеты. «Но пока я здесь». «Как так?» — спросила Хината. Она взяла предложенную сигарету, но только сделала вид, что курит. Кроме того, Гаара смотрел на волны. «Семейные дела», — сказал Безымянный Гаара. «Доказываю что-то самому себе». «Я могу это понять», — ответила Хината. «Я тоже этим занимаюсь», — сказала она и не солгала. В прибрежном городке у Гаары не было никаких известных связей, поэтому его называли Безымянным. Большинство семей жили там десятилетиями, но не Гаара, у которого, как говорили, не было ни связей, ни имени. Хината предполагала, что то же самое можно сказать и о ней, ведь она была чужой в этой среде. Такие туристы, как ты, — нормальные люди, — сказал ей однажды Гаара, когда они сидели на плетёном одеяле в парке и играли с пальцами друг друга. Местным не нравятся такие уроды, как я, потому что я никогда не уезжаю. Почему бы тебе снова не уйти? — спросила Хината, подняв большой палец к солнцу, а затем обхватив его указательным пальцем. Они лежали на спине. Они были знакомы всего неделю. Нужно заняться делами, — всегда говорил Гаара. Похоже, он хорошо справлялся со своей работой: у него всегда был запас, и он быстро его расходовал. На вечеринках Хината пыталась идти по его стопам, ей нравилось прикасаться к его руке и играть с его волосами — и он позволял ей это, запрокидывая голову, вытирая вспотевший лоб и ощущая холод её пальцев там, и там, и там. Свет был ослепительным, в подвале, на складе или на вечеринке в заброшенном доме они танцевали, соприкасаясь кожей там, и там, и там. «Кажется, я влюбляюсь в тебя, Хотару», — сказал однажды Гаара, когда они сидели на заднем сиденье её фургона и демонстративно курили кальян. Хината не поверила ему, потому что он был под кайфом, потому что они никогда не целовались и потому что он даже не знал её настоящего имени. Он знал только её юбку с подсолнухами и то, как она позволяла ей касаться воды — он называл это свободой. Она громко рассмеялась. Свобода. Он обиделся; он не понял, что в этом смешного. «Ты меня даже не з-знаешь», — сказала Хината, краснея и запуская пальцы в его растрёпанные рыжие волосы — здесь было ещё жарче, всегда было жарко. В её сердце пылал огонь, и это была чистая правда. «Я чувствую его вкус», — сказал Гаара, выпуская дым. Он откинулся на её импровизированной кровати. Дверь была открыта, и в комнату врывался ветер, целуя их, как мать. О, матери. Какая болезненная тема для них обоих. «Любовь». Хината пыталась поставить точки над i' и перечеркнуть t's, но в «Книге Бинго» не было безымянного Гаары. Судя по тому, как она за ним наблюдала, он не был связан с Суной. Когда она следила за ним, он часто исчезал в этом маленьком здании и появлялся с новыми наркотиками, как по волшебству. Был ли он источником? — гадала она. Был ли он химиком? Был ли он тем, кого она искала? «Но он так молод», — подумала она. И одинок. Конечно, это не дело рук одного человека. Она искала вход в целый синдикат. Безымянный Гаара не был таким. Не мог быть. Единственный способ выяснить это - взять наркотики и протестировать их, а для этого ей нужно было купить их у него. Но Песочный человек не продал бы их ей - он отказался. "Кто угодно, только не ты", - сказал он, его лицо потемнело. Бесцветное. "Я не хочу, чтобы ты прикасалась к этим вещам". «Потому что ты... ты любишь меня?» — поймала она себя на том, что дразнит его. Удивительно, но Гаару было легко дразнить. Может быть, это было из-за того, что она чувствовала силу, не отвечая взаимностью, позволяя себе испытывать собственные чувства и оберегая свой юный разум. В кои-то веки она не боялась. Это было потому, что она была одна. Эта миссия стала для меня настоящим пробуждением во многих смыслах. Гаара схватил её за руки и сказал: «Да. Вот в чём причина». По её телу пробежала дрожь. Настоящее пробуждение. Хината задержалась в том городе дольше, чем следовало. Киба был её Гермесом — её посланником, и он всё время спрашивал, когда она вернётся. Вместо этого Хината забралась под одеяло к Безымянному Гааре, и они стали тереть друг другу ноги. Вместо этого она смотрела, как он глотает наркотики, а его зрачки расширяются. Вместо этого она снова и снова спрашивала его о жизни, но не получала ответа. Он был подобен галактике, растущей и необъятной, полной вещей, на которые у неё не было ответов. Его загадочность соблазняла ее. Возможно, она видела себя в его ограниченных ответах. Возможно, когда их губы, наконец, соприкоснулись - всего один раз, но глубоко, как волны течения, набегающие на устье утеса, - они крепко поцеловались. Хината почти почувствовала, что ее хоронят. Тонет. Больше никогда, сказала она себе после того, как он ушел, отвечая на срочный звонок, о котором она не смогла узнать дальнейших подробностей. Больше никогда. Снова. Однажды ночью, в конце рейва на пляже, Гаара упал. Они танцевали под ритмичные басы — праздновали летнее солнцестояние. Самый длинный день в году. Гаара обнимал её за талию, пока они танцевали, живот к животу, грудь к груди, но потом его движения замедлились, как будто он шёл по бетону. Хината отпустила его, и он остановился. Закрыл глаза. И упал. Песок поднимался густыми клубами. Была новолуние. Если не считать звёзд и света от мобильных телефонов, вокруг было темно. Хината закричала, увидев, как его тело содрогается в конвульсиях, а изо рта, словно морская пена, пузырится белая пена. Она обхватила его голову, пока его тело корчилось в муках, и снова и снова проводила взглядом по татуировке любовь, крича: Вызовите скорую! У него передозировка! Пожалуйста! Все стояли и смотрели, как Песочный человек содрогается и бьётся в конвульсиях, как песок осыпается с его бёдер, как он погружается всё глубже и глубже, роет себе могилу. Помогите ему! — крикнула Хината, опускаясь рядом с ним и делая ему искусственное дыхание. Когда её слёзы намочили его грудь, она всё поняла. Она поняла, что зашла слишком далеко. Она зашла так далеко, что ей стало страшно. Пожалуйста, кто-нибудь! Не стойте просто так, чёрт возьми! Машина скорой помощи, сине-красная, как молния, вынырнула из-за песчаного холма. Увидев, что они несут носилки, она коснулась татуировки на его лбу, трижды поцеловала его в щёки и выгребла все таблетки из его кармана. Она сбежала с холма. Она уехала на своём фургоне. Через пять часов она вернулась в Коноху и направилась прямиком в B6. Она вытерла слёзы и передала лекарства командованию. Через несколько дней результаты анализа на противовирусное средство, которое они искали, оказались положительными. Когда они спросили Хинату, где она их нашла и что произошло, она назвала здание, в которое, как она видела, вошёл Песочный человек, но не сказала, кто он такой. Она сказала, что не знает его, и солгала художникам-криминалистам о его внешности. Она даже не знала, жив ли он. Но она хотела, чтобы он был рядом, в её сердце, как мечта. Итак, миссия прошла успешно. Подразделение Суны было уничтожено. Хината постепенно заработала себе имя, а Безымянный Гаара так и не попал в Книгу Бинго. Он остался анонимным и, будем надеяться, живым. И он был жив. Но он не был безымянным — он был чёртовым Сабукой Гаарой. Главой Синдиката Суны, высоким и гордым, в сшитом на заказ чёрном костюме. И он смотрел прямо на неё. Чёрт. -:- Хината почувствовала, как у неё подкосились ноги, когда Гаара посмотрел на неё. Его глаза были такими же зелёными, какими она их помнила, когда на них падал лунный свет и они сияли, как изумруды. На его лбу всё ещё была та же татуировка. Его лицо стало более угловатым, он сбросил весь детский жир. Более того, он был жив, жив, жив. И он наблюдал за ней, пока она неуверенно держалась за руку Саске. Он сидел рядом со старухой — судя по всему, именинницей, потому что на ней была забавная маленькая корона, — когда они вошли. Он встал, когда они вошли, и Хината проследила взглядом за его ростом. Теперь он тоже стал выше. Хината не росла с тех пор, как ей исполнилось 18. «Гаара-сама, Чиё-сама», — внезапно произнёс Саске, заставив её вздрогнуть. Он отпустил её руку и вежливо поклонился. Хината не двигалась, но чувствовала на себе его взгляд, и она тоже поклонилась — быстро, опустив глаза в пол. «Для меня большая честь быть принятой в вашем семейном доме и наконец встретиться с вами. Шикамару много о вас рассказывал». «И о тебе тоже», — сказал тогда Гаара. Его голос был ещё ниже, чем помнила Хината. Ей нужно было за что-то ухватиться, чтобы не упасть, но она видела только, как он хватается за песок и закатывает глаза. Она так и не получила того, что ей было нужно. И вот он здесь. Возьми себя в руки, — крикнула ей Дав, и даже Ино бросила на неё обеспокоенный взгляд. Хината вдохнула через нос и выдохнула через рот, выпрямившись. Она не могла больше ни секунды смотреть на Гаару. Она справилась с той миссией и справится с этой — хотя её и беспокоила эта привычка целовать мужчин, которая её преследовала. Это была проблема на потом. Прямо сейчас все в комнате смотрели на неё, а она ничего не говорила. Она быстро поклонилась ещё раз, когда её представляли Чиё. «М-меня зовут Хьюга Хината, и я помощница Учихи-сана», — официально представилась Хината, и её щёки залились румянцем. «Я желаю вам самого счастливого дня рождения, Чиё-сама!» Хинате казалось, что она задыхается, как будто температура поднялась на тысячу градусов и ей отчаянно нужно было выбраться из этого атласного платья. Чиё взглянула на неё без особого интереса и повернулась к Ино, которая представилась с большим изяществом, чем Хината могла бы проявить в тот момент. «Я рада наконец-то увидеть здесь представителей знаменитого клана Учиха», — сказала Чиё, когда все представились друг другу. Темари подошла и села рядом с бабушкой, протянув ей стакан воды, который Чиё любезно приняла и начала жадно пить, прежде чем снова заговорить. «Иногда вы ведёте себя так высокомерно. Фугаку-сану следовало бы уделять больше внимания связям с общественностью. Может быть, ему тоже стоит начать бизнес в Италии». Когда Саске улыбнулся — обнажив зубы, — этого было достаточно, чтобы Хината вернулась в реальность, потому что за этой улыбкой скрывался хмурый взгляд. «Спасибо за вашу милость, Чиё-сама. Я передам ваши слова моему отцу. Он немного традиционалист, как вы понимаете». «Поверь мне, я понимаю», — рассмеялась Чиё. Её взгляд упал на Ино и Хинату, которые тихо стояли у двери. «Вы обе очень привлекательны. Вы, мужчины из клана Учиха, сделали правильный выбор». Хината снова почувствовала на себе взгляд Гаары. Она отвернулась от него и мило покраснела, опустив голову: «Спасибо, Чиё-сама». «Я всегда говорю, что женщины заставляют мир вращаться», — сказала Чиё. «Вы обе полноправные члены? Я всегда говорю Темари, что нам нужно набирать новых членов, чтобы…» В дверь постучали. За мужчиной с татуировками на лице стояла группа хорошо одетых людей. Ещё одни гости, пришедшие поздравить с днём рождения. «О, Канкуро, их стало больше!» — воскликнула Чиё, наконец отведя взгляд от Хинаты и Ино, которые неловко переминались с ноги на ногу позади своих мужчин-Учиха. «Конечно, бабушка, это же твой праздник», — устало сказал мужчина, как будто они уже тысячу раз это обсуждали. «Если бы ты села в бальном зале, нам не пришлось бы продолжать это…» «Ерунда! Мой удобный диван стоит прямо здесь, Канкуро. Зачем мне куда-то идти?» «Мы могли бы перенести...» «Я провожу вас к обеденному столу», — сказала Темари, подбирая полы своего красного платья и вставая, в то время как спор Канкуро и Чиё — если это можно было так назвать — набирал обороты. — Нет, я пойду, — сказал Гаара, перебив сестру. — Нам с Учихой нужно многое обсудить. — Да, — ответила Темари, переводя взгляд с Саске на Гаару, словно чувствуя какое-то неизвестное напряжение. Саске вызывающе смотрел на неё. — Но я думала, мы собирались поговорить... «Здесь так жарко», — пожаловалась Чиё, когда в комнату ввалилось ещё больше людей. Хината чувствовала то же самое: пот стекал по её шее, а Гаара смотрел на неё таким пристальным взглядом, что она покраснела. Чёрт, чёрт, чёрт. Он собирался заговорить с ней. Что ей было делать? Хината коснулась руки Саске и удивилась тому, насколько спокойно она себя почувствовала. Когда он посмотрел на неё, его взгляд потеплел — совсем не так, как тот дерзкий взгляд, которым он одарил Гаару, — и он спросил, что ей нужно. Она сказала ему, что идёт в туалет и найдёт их за столиком. Когда она вышла из комнаты, воздух наконец наполнил её лёгкие, и она чуть не расплакалась. -:- Прошло больше пятнадцати минут, а Хината так и не нашёл их столик. Ино и Шикамару стояли у барной стойки и смотрели, как Саске добавляет подарок Чиё к растущей куче рядом с местом, которое она должна была занимать, а не в той крошечной комнате, куда она всех отправила. Гаара — в этом костюме он выглядит просто потрясающе, — подумала Ино — небрежно бросил их на стол, назначив время для обсуждения в Синдикате на вечер. Казалось, он искал что-то взглядом, прежде чем уйти. Саске, похоже, был не в духе, потому что разговаривал с ним резко — резче, чем следовало бы. Насколько поняла Ино, Учиха о чём-то просили Суну. Саске мог бы быть и повежливее. С другой стороны... взгляд Гаары был прикован к Хинате. Это было трудно не заметить. В глубине души Ино радовалась этой драме. Было бы ещё веселее, если бы это не было так чертовски опасно. Скоро ей придётся искать подругу на минном поле. Боже правый. Она повернулась к Шикамару и поправила его галстук-бабочку, наслаждаясь тем, как его рука лежит у неё на пояснице. «Ты хорошо выглядишь», — сказала она. Весь вечер он хмурил брови. Он не хотел, чтобы Хината — или Ино, если уж на то пошло, — приходили, и она это знала. «Твоя девочка разваливается на части», — сказал Шикамару, нахмурившись и прижав Ино к себе. Жар пронзил Ино, и она назвала это разочарованием. "Ну, да", - сказал Ино, прижимая руку к груди. "Это потому, что ты - по какой-то причине-сказал этой блондинистой сучке, что у Саске и Хинаты практически роман!" «У них роман», — сказал Шикамару, тяжело дыша через нос. На его лице появились морщины. «Вся эта ситуация вышла из-под контроля. И не называй Темари сукой». Ино приподняла брови и отступила на шаг. Внезапно у неё по коже побежали мурашки. Она не знала, с чего начать: с того, что Темари провела своими красными ногтями по плечам Шикамару прямо у неё на глазах, а она не должна была называть эту даму стервой, или с того, что Шикамару поставил под угрозу выполнение миссии. Какой бы ни была эта миссия! Чёрт возьми. Ино была в отчаянии. Нельзя просто так рассказать кому-то об этом и ожидать... Она глубоко вздохнула. Ясное мышление, ясное мышление. Люди смотрели на них. «Шикамару. Мы всё ещё работаем вместе или нет?» — Ино-тян, — ласково и с сарказмом произнёс Шикамару, подцепив пальцем её подбородок и приподняв его. — Милая, милая Ино. Ты можешь подтвердить, что твоя подруга Хината никогда раньше не встречалась с Сабаку Гаарой? Потому что я не могу. — Я... — Ино моргнула, испугавшись ощущения его пальцев на своей коже, напряжённого взгляда его глаз, близости его дыхания. — Что ты имеешь в виду? Шикамару повернул голову в её сторону. Гаара разговаривал с Хинатой прямо у входа в туалет, и выражение его лица было слишком эмоциональным, чтобы это не было чем-то личным. Ино только что познакомилась с этим человеком и поняла, что здесь что-то не так. Глаза Хинаты расширились от страха. Она выглядела так, будто только что попала под перекрёстный огонь чего-то большего, чем она сама. — Ты, — сказал Шикамару, отпустив её подбородок с большей силой, чем требовалось. В глазах Ино вспыхнул гнев, но он сменился тревогой, когда она увидела серьёзное выражение его лица. — Мастерски умеешь врать. Я должен был догадаться об этом с самого начала. -:- Хината довольно быстро пришла в себя в ванной. Она подышала, проверила телефон и нанесла воск на выбившиеся пряди. Почувствовав себя отдохнувшей и успокоившейся после предыдущего разговора, она вышла, намереваясь как можно скорее вернуться к Саске. Вместо этого её схватили. Ей пришлось отключить свои рефлексы, чтобы не перейти в режим борьбы; вместо этого она оказала минимальное сопротивление. Когда она вырвала руку, то увидела прямо перед собой кошачьи глаза — Гаару. Хинате нужно было решить: притвориться, что она его не знает, или признать их прошлое? В панике Дав прокручивала в голове их общение почти восьмилетней давности, пытаясь вспомнить каждую деталь, которую почти полностью стёрли годы консультаций в B6. Насколько она помнила, ничто из того, что делала Хината, не выдавало в ней агента. Для Гаары она была просто обычной девушкой. Верно? Или это было слишком рискованно? Хината была загнана в угол в прямом и переносном смысле. Лучше всего было бы просто промолчать. Поэтому она ничего не сказала, а просто посмотрела на него. Присмотревшись, она заметила знакомую форму его носа — пухлого, почти детского на фоне взрослого, точёного лица. Его полные губы всё так же хмурились. Он так же быстро окинул её взглядом — от зачёсанных назад волос до пышного платья, а затем — снова глаза. Однажды он сказал, что её глаза напоминают ему луну при дневном свете — там, где она не должна появляться, но всё же появляется. — Хината, — произнёс Гаара, словно впервые пробуя это имя на вкус, испытывая его, желая понять, подходит ли оно ему. — Или Хотару. Какое из них настоящее? Или ни одно из них? У Хинаты пересохло во рту. Она была так застигнута врасплох, что не знала, что сказать. Что она могла сказать? Прости, что солгала? Прости, что исчезла? Прости, что никак тебя не подставила? Слова не шли с языка. Даже Дав был лишь тихой силой где-то на задворках её сознания — она чувствовала себя опустошённой, вспоминая, как он гладил её по волосам. «Я потерянный ребёнок», — сказал он, молодой, всего 19 лет, и одинокий. Такой юный, что наивность сочилась из них обоих, как сахар. О, как сладко. «Думаю, ты тоже». Это было похоже на те фильмы — ну, вы знаете. Прямо как в них. Хината почувствовала, как у неё невольно наворачиваются слёзы. Она так бережно хранила воспоминания об этом периоде своей жизни, прижимала их к груди... но позволила стереть их, забрать у себя из-за жёстких тренировок B6 после оценки. После Безымянного Гаары она впала в самую глубокую депрессию в своей жизни. Это сбивало всех с толку, ведь она добилась успеха. Тем не менее из-за состояния её психики ей пришлось обратиться к психологу. «Ничего не оставляй после себя, — говорили они. Не оставляй следов. » Но Хината оставила после себя целую жизнь. Целую личность. Ей хотелось выругаться. Ей хотелось что-нибудь сломать. Вместо этого она глубоко вздохнула и сказала: «Меня зовут Хината. Когда мы встретились, Гаара-сама, я…» "Sama?" Гаара невесело рассмеялся, и это прозвучало глухо - холодно. "О, так ты теперь знаешь, кто я? И это справедливо?" «Я… я не знаю, что в этом мире можно назвать справедливостью», — сказала Хината, примирительно подняв руки, хотя и не была уверена, что именно она примиряет. «Но я…» «Я искал тебя много лет». Заявление было произнесено монотонным голосом, но эффект от него был ошеломляющим. Хината сглотнула и прижалась спиной к стене, желая поскорее закончить этот разговор. Она хотела вернуться в Коноху и лечь в свою постель. Она хотела оказаться в Осаке, за кухонным столом у своего дяди. Она хотела… она хотела… Взгляд Гаары был напряжённым, и Хината не могла отвести от него глаз. Казалось, он пытался убедиться, что она настоящая. Она странно икнула, когда заговорила: «Я не хотела бросать тебя, Гаара. Я запаниковала — я была молода и...» «Ты оставила меня умирать», — сказал Гаара с напряжённым лицом и убитым голосом. Это была первая эмоциональная реакция, которую Хината от него получила, и она лишила её надежды. Хината сглотнула, но покачала головой и подняла руки. «Нет, нет, нет, нет», — кричала она без слёз. «Я не делала этого. Я… я делала тебе искусственное дыхание. Я… я заставляла твоё сердце биться. Я… я вызвала скорую. Когда они приехали… я запаниковала, я…» — Бросила меня, — повторил Гаара. — Обманула меня. Украла мои наркотики. И ушла. А теперь ты здесь. Почему? Он выпрямился, расправил плечи. Его лицо снова стало бесстрастным — он был собран и в точности походил на босса якудза, каким и должен был быть. Хината увидела, как он сжал кулаки, и задумалась, что он с ней сделает. Была ли она для него всё ещё гражданским лицом или чем-то зловещим? Чем-то гротескным? «Мне так жаль, Гаара», — сказала Хината, опустив глаза и дрожащим от воспоминаний голосом. Она вспомнила свой фургон и то, как они толпились на кухне, потея над эклектичной плитой и готовя сыр на гриле. «В то время я была беглянкой — ты знал об этом. Я боялась, что меня арестуют и я разочарую отца, поэтому я сбежала, я…» Ложь ощущалась на языке как горячее сало. Но правда была ещё хуже. Знал ли Гаара, что стал тем, кто он есть, благодаря ей? Если бы она выдала его имя B6, что стало бы с Суной? Конечно, она не могла этого сказать, но она защитила его, верно? Разве он не видит, что она защитила его? И вот теперь он возвышался над ней, и его лицо было похоже на расколотую керамическую вазу. В нём было столько эмоций — предательство, тревога, ностальгия, страх и любовь — именно она, любовь, разбитое сердце, придавали его глазам драгоценный блеск; этот нежный нефритовый цвет, нефрит, который Хината хотела носить на шее как кулон. Её любовь, её приключение, её отъезд — всё это стояло перед ней, как кулак истории, требующий расплаты. Он мог схватить её и повалить на землю, если бы захотел. Позволила бы она ему? Позволила бы она ему схватить её за волосы и рассказать всем, что она мошенница среди мошенников? Худшая из них? Позволила бы она ему? Она не знала, жив он или мёртв, и продолжала жить своей жизнью, не так ли? Не так ли? Она продолжала жить? Она похоронила его. Сабаку Гаара жил на кладбище в её сознании. Чёрт возьми, она похоронила его и пошла дальше. Она открывала и закрывала рот, как рыба, хватающая ртом воздух, а лицо Гаары исказилось от отвращения. Ему было плохо. Ему было плохо из-за неё. «Я ненавижу лжецов», — сказал он, и его голос звучал так, будто ему царапали горло. «Я заслужил…» Лучше. «Так будет лучше», — подумал Хината и уже собирался это сказать, но тут между ними, словно меч, встал Учиха Саске и оказался лицом к лицу с Сабаку Гаарой. Когда Саске на секунду взглянул на Хинату, она увидела то, чего никогда раньше не видела. Намерение в его чистейшей форме поднималось от его тела тёмными волнами. Намерение убить. АН. Давным-давно я написал незаконченный фанфик (не приставайте ко мне с просьбами закончить его — он мёртв!) под названием Песочный человек. Представьте, что это альтернативная вселенная, в которой временно живёт ГааХина. В основном это был фан-сервис для моих фанатов гаахины, но я уверен, что Гаара вернётся так, как мы оба не ожидаем. До следующей недели! « Первый « Предыдущий Глава 28 из 39 Следующий »