Recording started.

[Запись 01 | XX.08.2011 | 13:41]

[● REC]

      Камера включается.       Её поднимают и наводят на стоящую впереди фигуру синего цвета.       Идёт фокус.       Слышно слабое дуновение ветра. — Запись пошла? — Да. — Отлично. Тогда можем начинать. — Слушай, Соник, ты уверен, что это хорошая идея?       Камера поворачивается на говорящую личность в виде розовой ежихи. Взрослая персона, одетая в такого же цвета одежду, как и всё тело. Розовая толстовка, розовые штаны, розовые ботинки. — Само собой, Эми! Разве вы сами не желали приключений? — Желаем, конечно, однако ты нас завёл в такие дебри, что как-то и не хочется никуда заходить.       Камера поворачивается снова направо и наводится на большой особняк, погружённый под многочисленными длинными лианами и зарослями. Окна выбиты или заколочены, главные ворота отсутствуют, входные двери сломаны. — Слушай, Соник, Эми стоит послушать. Может лучше не пойдём туда? Не внушает это место мне ничего хорошего.       Камера слабо опускается вниз и таращится объективом в растёртую кем-то землю.       В траве видно ползущих червей. — Ой, Тейлз, да не бойся ты. Ну что такого? Походим там, осмотримся, и пойдём. Чего вы вообще боитесь? — Не знаю, странное ощущение внушает мне это поместье. — Успокойся. Вы забыли, что мы так-то всё время против Эггмана бьёмся, а он опасностью будет похуже, чем какой-то заброшенный дом. — Ну… Тут ты прав.       Камера вновь поднимается, снимая паралелльно то дом, то ежиху, то Соника, размахивающего руками во все стороны. — Давайте, не боитесь. Поглядим, что там, и домой. Потом с меня еда. — Ты готовить научился в кой-то веки? — Обижаешь, подруга, я закажу. — У тебя наконец-то появились деньги? — Обижаешь вдвойне, братишка, конечно, у меня есть деньги. Чего им не быть у героя планеты. Хе-хе… Ладно, пошли уже.       Запись обрывается. [Запись 02 | XX.08.2011 | 13:47]

[●REC]

      Камера включается.       Её поднимают и фокусируют на старом, заброшенном здании.       Слышен шум ветерка, нежно поглаживающего листву на строении.       Соник поднимается вверх по каменным ступенькам, некоторые из которых раздроблены.       Эми идёт неуверенно следом за ним.       Оператор ещё более неуверенно плетётся за ней, периодически опуская камеру в пол.       Поднимается камера.       Глядит, как Соник пытается сначала руками распахнуть сломанные двери. — Не поддаётся что-то… — Отойди.       Камера наводится на Эми.       Ежиха достаёт свой молот и с размаху разбивает им деревянную дверь. — Шикарно.       Ежи заходят внутрь.       Камера начинает следовать за ними.       Запись прерывается.       Продолжает ход уже только внутри помещения.       Медленно осматривает всё вокруг себя, фиксируя тёмную, прогоревшую древесину на полу, стенах и потолке.       На стенах, особенно в уголках, красуется плесень.       Отдаётся сыростью.       Света в доме нет. — М-да уж, жуткое место.       Соник проходит по коридору и открывает первую встречную дверь направо.       С мерзким звуком ржавых петель дверь распихивается.       Ёж идёт первым.       Следом Эми с молотом.       Запись прерывается.       Продолжается только внутри следующей комнаты. — Ого, гостиная. А она неплохо сохранилась.       Ёжик прошёлся по помещению, осмотрев его.       Камера смещается с него, выйдя обратно в коридор, поглядев в сторону выхода и дали дома.       Поворачивается обратно.       Эми расхаживает с ежом, глядя на старую мебель. — Ты снимаешь ведь, Тейлз? — Да, Соник, всё снимаю.       Камера проходится по отдельным предметам интерьера, запечатляя останки прошлого. Что-то было разломлено, что-то, на удивление, сохранилось достаточно хорошо.       Одной рукой оператор продолжает держать камеру, другой проводит пальцами в белой перчатке по старинной тумбе, собирая с неё всю накопившуюся пыль.       Далее камера поворачивается к зеркалу над тумбой.       В фокус попадает отражение лисёнка, глядящего то в камеру, то в зеркало.       Спустя время в поле зрения камеры попадает стол с разными старыми записками и газетами о пропажах людей и мобианцев. — Не понимаю, что вас так страшило в этом доме. Дом как дом. Наоборот, даже какой-то скучный.       Синий ёж решается присесть на рядом стояший стул.       Он садится, как вдруг неожиданно одна из его ножек ломается и деревянное строение падает вместе с ежом на нём. — Ах!       Эми подбегает к ежу.       Камера мчится следом за ней.       Ежиха присаживается.       Камера заходит с другой стороны.       Отводится в другое направление.       Снижается до уровня колен. — Соник! Ты в порядке? — Ай, бл… Чёрт возьми! Аргх!.. — Не ушибся нигде? — Да не, всё нормально. Просто не ожидал такого. — Вот тебе и экстрим, как ты любишь. — Ага, тот ещё экстрим. Настроение подпортил только.       Ёжик оттряхнулся. — Ладно, давайте продолжать.       Камера поднимается.       Группа во главе с оператором направляется к выходу из гостинной.       Покинув помещение, камера снова находится в коридоре, осматривая всё вокруг себя.       Напротив двери в гостинную располагается ещё одна дверь.       Соник злобно выбивает её ногой.       Проходит внутрь.       Эми заходит за ним.       Запись прерывается.       Продолжает свой ход только после нескольких лёгких хлопков по камере от оператора. — Что такое?..       Камера поднимается на ежей.       Видна кухня.       Снимающий начинает движение.       Останавливается.       Камера быстро поворачивается направо.       В конце коридора видна загоревшаяся лампочка.       На одну секунду сверху послышался странный шум. Напоминает шаги.       Пыль с потолка попадала на пол. — К-какого?.. Ребята! Идите-ка сюда! — В чём дело?       Камера запечатляет непонимающее лицо Соника, который поворачивает лицо налево от себя. — Что за хрень? Это же только что так не было. — Что у вас тут?       Эми подошла к своим друзьям. — Погляди туда.       Спидстер указывает указательным пальцем правой руки в конец коридора. — Эм… Что за? — Может какие-то отголоски электричества в этом доме остались? — Бред, не может полностью заброшенный дом иметь хоть каплю света, а тут лампа горит уже около минуты безо всяких проблем. — Ну значит в дом ещё поступает электричество. Странно, конечно… — Это не самое главное… Ребята…       Ежи повернулись лицом к нему. — Давайте уйдём?       В конце коридора камера фиксирует вышедшую из левого угла фигуру странных размеров.       Запись прерывается.       Помехи.       Запись продолжается.       Фигура загнула за правый угол. — …кто это?! Кто это?! — Что?! Где?! О чём ты, Тейлз?! — Там кто-то был! Только что буквально! Какой-то человек или морф, который завернул за угол! Тут кто-то ещё есть! Прошу, давайте уходить! — Соник, он прав. Давай не будем задерживаться. — Сейчас узнаем, кто это был. — Что? Соник, нет!       Ёжик побежал в конец коридора, желая нагнать неизвестного. — Слышь, стой! Кем бы ты там не был! — Соник, подожди!       Эми побежала за ежом.       Камера ринулась за ней.       Нервная тряска, запечатляющая только размытые тёмные стены заброшенного поместья.       Тряска останавливается.       Камера пялится в деревянный пол.       Её поднимают.       В объектив попадает синий ёж, стоящий к своим друзьям спиной. — С-соник?       Ёж поворачивается. — Я не понимаю, тут никого нет. Дверей в этом коридоре почему-то нет, а так быстро добраться до другого конца он не мог. Ты уверен, что кого-то видел? — Говорю же — да. — Давайте уйдём. Посмотрим запись снаружи, увидим, что Тейлз назаписал. — Хорошо.       Камера поворачивается в сторону выхода.       Видна голая стена. — А-А-А-А-А! — Что за чертовщина?! — Где выход?! — С этим местом точно что-то не так, нужно выбираться отсюда! — Окно! Выбиремся через окно!       Соник побежал к первой попавшейся комнате.       Эми и Тейлз за ним.       Ёж распахивает её. — Чёрт!       Выбегает.       Подбегает в следующей двери.       Открывает. — Нет…       Повторяет процедуру. — Нет-нет-нет! Окон нет! — В смысле, нет?! Весь дом был ими упичкан! — Их буквально нет! Это чистые стены! — Сейчас разберёмся!       Эми забегает в комнату.       Камера останавливается в дверном проёме. — Свет!       Зажигается свет на камере.       Ежиха достаёт свой молот.       Начинает бить им по стене.       Первый удар.       Второй удар.       Третий удар.       Стена ломается.       Стена ломается.       Стена ломается.       Конца не видно. — Насколько тут толстые стены?!       Камера отводится в сторону коридора.       Начинает дрожать. — Эй! Мне тут как бы свет нужен! — Это снова он! — Что?! Где?!       Запись прерывается.       Помехи.       Помехи.       Помехи.       Продолжается, когда камеру опустили в пол. — Да работай ты! — Я ещё раз повторяю: Ты кто?! — Пожалуйста, дай нам просто уйти из этого дома!       Ответом было молчание.       Камера попыталась подняться наверх, но дальше длинных ног неизвестной фигуры не могла идти. Образовывались помехи.       Раздаётся громкий рёв.       Фигура начинает бежать.       Раздаётся мерзкий треск.       Тряска заставляет собой весь потолок сбрасывать с себя пыль. — БЕЖИМ!       Камера поворачивается.       Начинает дёргаться из стороны в сторону.       Потолок резко обрушивается, падая на жертв.       За секунду до контакта ломается и пол.       Все трое проваливаются под дом.       Камера запечатляет вокруг себя абсолютную черноту.       Никаких звуков, кроме криков не слышно.       Ветра нет. — А-А-А-А-А-А! — Куда мы падаем?! Что это?! — Я не знаю-ю-ю!       Секунд десять спустя камера улавливает внизу слабое свечение.       С каждой секундой оно становится всё отчётливее.       Через некоторое время становится отчётливо видно светящееся гигантское кольцо золотистого цвета.       Камера влетает в неё.       Запись обрывается.