Письмо от тени (вне цикла)

Любезнейшая моя миледи! Пишу вам с печальными новостями: кажется, я начал все понимать. Покорнейше прошу простить меня за то, что недооценивал ваши слова. Тогда я отнесся к ним чересчур легкомысленно - и даже смиряюсь с тем, что будь они произнесены до момента непосредственного выбора, они все равно не повлияли бы на решение. Я не могу вообразить себе человека, чья дальновидность позволила бы осознать их смысл хоть на мгновение ранее, чем постфактум. Существует мнение, что душевный облик определяется пережитыми страданиями. Я вижу в этом зерно истины: справившись однажды с настигшей бедой, пусть даже и чудом, с бедой повторенной справишься лучше. А в случае с чудом хотя бы подольше будешь терять надежду, а вместе с нею разумность - в конечном счете, чудо ведь состоялось, что мешает ему состояться повторно? Ранее я приносил любые жертвы, лишь бы вырваться из категории лиц, единственным шансом которых являлось чудо. И вот, спустя годы после того, как чудо в виде вашей милости со мною состоялось - я изменяю своим идеалам. Я жажду чуда, которое бы меня исцелило, пока страдание не оставило на мне свой завершающий штрих. Как и многие, я боготворил вас. Будучи моим проводником в новом сообществе, вы освещали мое существование трепетнее самой луны, ваше присутствие было для меня драгоценным. Но флер новизны растворяется во мраке бесконечных ночей, как растворятся однажды и эти строчки. Зеркала были только началом, хотя зависимость от чужих художеств ради того, чтобы увидеть себя - та еще пытка. Мы не отражаемся в зеркалах, нас не наблюдают камеры, я даже однажды имел честь отправить сообщение с телеграфа - оно затерялось в эфире. Но смею заверить, телеграф был исправен. Страдание, которое вы бережно вложили в меня однажды, по-видимому распространяется на любой носитель информации. Однако есть вещи и более страшные: исчезают подтверждения моей человеческой жизни. Мои гимназистские дневники выцвели до нечитаемости, исчезли документы, записи в домовой книге, даже мой портрет на родословном древе. Человек с моим именем будто исчез отовсюду, и в мое сердце начинают закрадываться сомнения, что человек этот в принципе существовал. Хотя память моя обострилась до удивительнейшего уровня. Удивительного - и бессмысленного, с учетом того, сколько я спал. Мир так меняется, миледи. Я не склонен к ностальгии, мне достаточно элементарной памяти о себе: каков был мой род, каковы были мои склонности, каковы были обстоятельства вокруг меня и что из этого проистекало. В отсутствие же свидетельств подтвердить это решительно невозможно. Отныне для всех я создание без имени и без прошлого. Вы ведь поэтому ничего о себе не рассказывали? Если ничто не может подтвердить, что когда-то ты на свете был, то какая разница, реальна ли твоя биография? История знавала немало биографических спекуляций, хотя необходимо быть до невозможности деятельным, чтобы спекулировали на тебе. Как я выяснил, представители нашего клана, дабы справиться со своим страданием, избирают именно такой путь: вгрызаться в общество сколь угодно сильно, лишь бы заметили, лишь бы признали, что ты существуешь. Сильнее может быть жаль лишь наших утративших разум собратьев, кроме тех из них, что перестали осознавать реальность окончательно и бесповоротно. Боюсь, если я не последую нашему традиционному пути, однажды мне придется примкнуть к ним. Я подумал сейчас о том, что есть хорошего в нашем проклятии. Думаю, оно дарит нам свободу. Тень - надежный защитник, друг, который тебя никогда не оставит. Никто не сравнится с ней, для остальных вы пепел на пальцах, мимолетный мираж, если нет принуждения нас запомнить. И помогает в этом лишь боль. Вы причинили боль мне, и я запомнил вас. Но мне не было уготовано возможности отплатить вам тем же. Самое время исправить это досадное упущение. В конце концов, я уже начал желать обрести плоть и кровь как минимум в ваших глазах. Ждите меня, моя бывшая госпожа. Мечтающий о свободе однажды начинает мечтать о власти. Ждите и берегитесь.