Авторская позиция (Беседа 12)

- Прошу простить за такие откровения, но вы мне глубоко отвратительны. - Неплохо-неплохо. Признателен за честность. Пожалуй, в этот раз пообщаюсь с вами подольше. - Вам вообще нормально жить с тем, что вы делаете? - Снова эта же песня... Будто бы в самом деле делаю что-то ужасное. - Я очень зол на вас, что в вас нет к той девушке никакого сострадания. - Почему я должен ей сострадать? - Да она же такой же как вы человек! - Нет. - Ладно, вампир, но живое же существо. - Вот вы мне скажите, господин Журналист. Вы каждому таракану сострадаете? Жалко вам всех прихлопнутых на вашем веку комаров? Тоже кровососы ведь. - А с этого момента вы начинаете меня серьезно, черт возьми, выбешивать. Чем больше с вами общаюсь, тем больше гнили слышу, и ненавижу вас тем сильней. Если из вашего рта вылетит еще хоть что-нибудь мерзкое в адрес подопечной вам Вампирши, клянусь, возьму диктофон и разобью им эту безразличную маску, которая у вас вместо лица! <Молчание, затем звук выдвигаемого ящика. Тяжелый предмет лег на стол> - Что же, господин Журналист, теперь мы в равной позиции. У вас - диктофон, у меня - пистолет. Желаете продолжить беседу? - Свои условия я озвучил. - Это ведь не последняя ваша претензия. Вы говорите, не стесняйтесь. Помнится, вас еще очень расстраивает, что я над ней опыты ставлю. - Все так, господин Ассистент. Я напомню, вы пальцы ей в научных целях отрезали. - Палец. Да, этот момент ей дался непросто. - Она кричала? - Рычала. Но не озверела, за что я ей очень признателен. - А вы говорите - комары, тараканы! Как у вас язык поворачивается говорить так о существе с подобным уровнем сознательности? Ничего общего это с наукой не имеет, вы тут просто развлекаетесь, подвергая ее очередным пыткам. И мне кажется, я услышал достаточно, чтобы делать подобные умозаключения. Что интересного вы мне еще рассказать способны? Что завтра застрелите ее, чтобы замерить, как мозги разлетелись? Пожалуйста, я и это запишу, мне не трудно. О вас будут помнить, как о человеке, чья карьера состояла из таких вот событий. И имя ваше настоящее - уж поверьте - откопаю всенепременно, страна должна знать своих "героев". <Тяжелый предмет проскользил по столу, словно его взяли в руки> - Досадно будет, если эта запись будет состоять только из вашего гнева. - Это моя авторская позиция, если пожелаете. - Если вы ограничитесь ею, то будете не Журналистом, а всего лишь проходным писакой, тешащим свое чувство справедливости. - Я так понимаю, вы готовите плацдарм, чтобы обелить свою позицию. Ну-ну. - Нужна беспрецедентная изобретательность, чтобы выставить меня добряком. Я таковой не обладаю, а потому открыто признаю - да, я причиняю мисс Вампирше боль. - Вы можете перестать. Для этого не нужен такой уж высокий IQ. - Не совсем. Как думаете, кто вручил мне этот пистолет? - Только не говорите, что... - Ее сир. Это было первое, что он сделал. Блестящее средство против вампиров, если успеваешь прицелиться. А скорость не лучшая сторона моей подопечной, ей лучше удается регенерация. - Она знает? - Нет. Ни о существовании пистолета, ни о том, от кого он. Но даже если мне и придется им воспользоваться - мне приказали не целиться в голову. Но я бы предпочел никогда его не доставать. - Вы не боитесь ее? - У меня есть... Некоторый сорт защиты. Это вторая вещь, которую передал мне ее сир. Амулет, из-за которого я не пахну, как человек, и живым совершенно не ощущаюсь. Хотя я из плоти и крови, у меня даже семья есть, я люблю их и совершенно не хочу умирать. - Вы не думали, каким вы вернетесь к ним? Как будете смотреть в глаза супруге? - Думал. Очень долго думал, искал варианты. Нигде, видите ли, не учат, что делать, если вас назначили присматривать за вампиром. - Хватит закрывать глаза на то, что вы совершаете. Вы истязаете живое существо, таким как вы место в аду. Вы попросту издеваетесь над ней. - Считаете, лучше провести финальный эксперимент с пистолетом? - Да что вы за маньяк-то такой?! Выпустите ее на волю! - Ну, во-первых, тогда за мной придет ее сир и потребует объяснений, почему я выпустил девушку с безопасной территории, где ее как минимум не убьют другие вампиры. А во-вторых, она вам изъявила желание покинуть это место? Просто могла бы мне сказать напрямую, я бы передал это сиру и наконец-то отделался от этого безумного контракта. - То есть, это сир держит ее здесь, а вы ее мучаете с его подачи? - Мне нравится ваше любопытство! Но правы вы не вполне. Сир обеспечил эти условия, верно. Но инициатором экспериментовы выступила мисс Вампирша, и я даже могу понять, почему. - В смысле? - Это наше совместное занятие. Какие-то идеи привношу я, какие-то она. Если перестать с ней общаться, то она начнет сходить с ума. Впадать в ступор, видеть вещи, разговаривать все хуже и хуже. И я пытался найти способ. Искусство, книги, музыка - для нее это все равно что пустота. А "живое" - просто пища. Я ее спрашивал: а другие вампиры - с ними хотелось бы быть? Она отвечала, что другие вампиры "чужаки". Что от них исходит опасность. Что ей хочется быть только с сиром, ибо она "плоть от плоти его". Поэтому видите, как она его любит. Не как женщина, а как ребенок, как зверек на морозе, которому дали немного тепла. И вот в этот момент мне становится ее жалко. Так жалко, что хочется кричать. - И вы поэтому ее сравниваете с тараканом? - В любви и на войне все средства хороши, господин Журналист. Даже если бы я ее постоянно жалел - ну куда бы я дел свою жалость? Я ведь всего лишь тонкая ниточка между нею и сиром, чтобы ее мозги не плавились от Уз, а он не жертвовал своей свободой. Он ведь для этого мне амулет дал. Чтобы она совсем одна не осталась. Пока я ее не жалею как человека - и она себя как человека не жалеет. А боль ведь это такая штука - ее нельзя не услышать. В мироздании, где по сравнению с переживанием собственной смерти и Голода все остальные переживания угасают - что еще остается? - Может, если бы вы перестали маяться бытовым мазохизмом, то решение бы нашли. - К несчастью, мы не можем отменить ни опыта, ни инстинкта. Нельзя отменить и то, какие специфичные формы заботы у ее "родителя" - заботы в условиях равнодушия. Не говорите про пистолет, пожалуйста. Ей ведь нужно что-то на свете любить.