Часть 1

Они кружились, неумело как то по своему. В кабинете играла музыка из радио, которую Варяг не глядя натыкал лишь бы что то было, хотя казалось они даже не слышали ее настолько тихо играли мелодии, будто боясь спугнуть этот мимолетный контакт двоих давних друзей. Шарф Чижевского летал вслед за движениями Владислава, который его направлял явно будучи более толковым в совместных танцах чем его партнер, но эта неприглядная конструкция, что элегантно балансировала с их телодвижениями в такт, кажется только больше вдохновляла смотрящего на все более и более продолжительные изощеренности. Николай давно ни с кем не танцевал, у него не было даже девушек кажется, чтобы как то отточить этот навык, но разведчик предугадывая примерные последующие структуры данного выдуманного танца Игнатова, сам подставлял правильно ноги. В помещении сгустилась давно тьма, от ночи единственным освещением работало не закрытое окно, из которого исходил свет от яркой луны. Была не ясна причина радости двоих, казалось они сами забыли за что были так счастливы. Оба не обращали уже ни на что внимания, лишь восхищенно и благовечно улыбаясь друг другу прикрытыми глазами. Тишина столь настигала обоих и разбивалась об вновь приобретенный окрас песни, скача разным тембром мелодий на рояле. Мысли не тяжелили голову, напротив до глубины мужчины были так спокойны и так приятно свободны от вечных погон и попыток сохранить Россию. Ощущалось, что будто они как пара суицидников готовые сегодня сбросится с высокого моста Москвы, ибо их поведение столь безграничного счастья, была бы непонятно многим. Но на деле сегодня просто все наконец закончилось. И эта мысль оставалась единственной, что кружилось сейчас в их головах совместно с танцем. До этой минуты, Владислав с горячо горящими глазами поведал данную столь всегда ожидающую их сердца новость мужчине, что казалось сначала и не поверил. Но действильно, конец... От чего законники забывая напрочь свой возраст, все что было до, не поехали никуда по домам оставшись вместе, проводя забвенное время в кабинете господина Игнатова. В какой то момент Геннадьевич, переняв полную инициативу движений находясь рядом со своим диваном, что при первых днях сюда был поставлен, увлек Чижевского мягко, но настойчиво передвигаясь прямиком на элегантную, темного кожаного цвета тахту. Валерьянович казалось и сам даже не воскликнул, сказочная эйфория настолько сильно кружила голову бывшим беглецам, что сейчас важным уже не было абсолютно ничего, от чего он же расположился под Владиславом совершенно не сопротивляясь. Мужчина лишь забирая полностью пространство в свои руки, без излишней хищности принялся раздевать своего подопечного, чувствуя как руки длинных пальц второго приятно гуляют по спине. У них даже рядом не было ничего кроме коньяка главного, и хоть любителем данного напитка полковник не выступал, сейчас отказываться толком от чего то не хотелось. Варяг схватил эту близко стоящую стекляшку и откинув крышку сделал из той пару глотков, после чего приподняв подбородок друга аккуратно представил горлышко к губам, ожидая пока тот откроет рот, он осторожно наливал в полость алкоголь. Конечно в таком положении оно чуть проливалось, но ему сейчас это было неважно. Хотелось чтобы эффект счастья, а так же некого "обезбола" сработал и Чижевскому не было так плохо. Убирая баклажку, тот провел по нижней губе друга пальцем оставляя тень поцелуя на искусанных от нервов губ. Приятной лаской проводя от шеи до затылка, Владислав опустился ниже начиная чувствовать как ему в голову ударил градус, затуманивая голову еще больше. Он слушал дыхание бывшего кэгэбиста почти утыкаясь ему в шею, пока освобождал от одежды окончательно, сам же снимая с себя лишь пиджак да расстегнув штаны. Варяг не привык быть в постели слишком грубым, потому и сейчас осторожно входя одним пальцем, прижимая к мягкой мебели мужчину своим телом, тот принялся разминать пространство прислушиваясь к реакции другого. Другому было немного дискомфортно, но пытаясь самому привыкнуть к подобным рода ласкам закрыл глаза стараясь расслабится под вором. Задевающаяся простата время от времени, задавала слабое возбуждение и неконтролируемые тихие вздохи сброшенные с уст темноволосого, шеф же неустанно продолжал наращивать тембр ритма своих рук, заходя глубже. После несколько минут без прекращающих действий, когда нутро было полностью готово, а Чижевский не так сильно приостанавливал дыхание во время вхождений, что позволяло менять угол напоров лучше понимая тело своего друга, наконец вынул пальцы и пристроившись между ногами Валерьяновича. Сероглазый обхватив свой член уже напрягшийся от пришедшей вместе с алкоголем эрекции, представил к аналу другого начиная надавливать, чтобы вошла головка. Делал он это с особой осторожностью стараясь не порвать мягкие ткани, сосредотачивая свое внимание